Текст книги "Кроссворд игральных автоматов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krossvord-igralnyh-avtomatov-25023.jpg)
Автор книги: Глеб Соколов
Жанр: Юмористическая проза, Юмор
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
13. Сделка с бессовестностью
– Ты все-таки тупой, раз не понимаешь, что миллион долларов будет у меня в руках максимум завтра к вечеру. Уже послезавтра ты мне не понадобишься!… Я смогу снять любую квартиру, какую захочу!
– В чем дело?… Можешь снять ее уже сегодня и рассчитаться автомобилем. Подумай сам: я избавляю тебя от проблем…
– Каких?
– Заполучив миллион, наверняка приобретешь себе вместо «рено» «ленд ровер».
«А ведь могильщик прав!» – подумал Скотопасских. – «Что мне «рено»?!… Купил его только на один-два дня… Не таскаться на своих двоих. Не мог же я купить простые «жигули»!»
– Учтем «рено», как твой взнос за аренду квартиры на длительный срок. Плюс мои харчи…
«Подавись своими харчами!… Что делать?! Ведь он не отвяжется!… Без базы мне никак! Куда я поеду?! Не ночевать же, в самом деле, в машине!»
– Зачем тебе «рено»? Ты ездить не умеешь.
– Понимаешь, без тачки я чувствую себя неполноценным. Раньше не обращал на это внимание, но теперь, пообщавшись с тобой… Ты тоже… Мог бы не торопиться, однако первым делом – в автосалон. Не запретишь брать с тебя пример. Такие как ты – образец для остальных!…
– Что верно, то верно… Ладно. Помогу тебе… Только это «рено» я не отдам. У меня правило – ничего своего ни в долг, ни в подарок! Завтра купим второе изящное «рено». Будет твоим. Частично, выручишь деньги, получив от меня оплату за квартиру. Частично – заработаешь. А пока возьмешь одиннадцать тысяч в долг у Винограда. Я помогу!…
– Договорились!… А этот Виноград… Он не откажет?
– Чего ему отказывать?… Виноград для того и существует, чтобы давать в долг! Пойми, наличные – тяжкий груз. Не каждому дано нести его. Отдав мне пятнадцать тысяч, Виноград может спать спокойно – знает, куда делись денежки. Дал их в долг. Я же приобрел лишь массу проблем. Во-первых, «рено» – ни документов, ни гарантии… В любой момент могут угнать, разбить, машина может сломаться… Обветшать, подвергнуться коррозии, выйти из моды, наконец!… Даже если бы я не купил автомобиль, я все равно вынужден пристроить эти деньги: пропить, прогулять – в этом случае я рисковал бы здоровьем. Разрушал печень, тонул в омуте случайных связей. А хитрый Виноград преспокойненько дрыхнет в своей постельке и ни о чем не волнуется. Он хитрозадый, этот Виноград. Даром, что прикидывается таким правильным! Даже если бы я не потратил деньги, я бы непрерывно подвергался риску. Меня могут ограбить, вытащить деньги из кармана. А Виноград и тут не рискует: деньги в моем кармане, а его – пуст. Ни за что не несет ответственности. Такие, как я, как ты, надрываясь тащат за него жизненный груз. Так чего ему отказывать?!… Да он рад сплавить денежки дуракам, как мы!…
– Не думал, что он такая тварь! С виду приличный парень.
– Внешность обманчива. Только и думает, как тебя обжулить, всучить тебе кругленькую сумму в долг!… Помнишь, сегодня просил у него одиннадцать. Он уперся, заартачился: надо видите ли ему всучить именно пятнадцать!… Как будто кто-то поверит, что ему и вправду лень считать!…
– Да… Я тоже обратил на это внимание.
– Страшный человек! Жулик! Кровопийца!… Сейчас сидит, потирает ручки. Едем к тебе!… Будто мне мало проблем без этих четырех тысяч!…
– Послушай… – вдруг сообразил Кошелев. – Ведь у тебя при себе целых четыре тысячи!… А ты ведешь себя, будто в кармане – ноль.
– Это верно. Только никаких четырех тысяч у меня нет. У меня вообще нет денег.
– А где они?
– В автосалоне! Я отдал их за «рено».
– Но оно стоит одиннадцать.
– Не знаю… Я убедил себя, что отдам им все деньги, какие будут в руках. Это все Виноград!… Помнишь, как прицепился: «Не буду пересчитывать!», «Не буду пересчитывать!» Что я – негр – за всех пересчитывать!… Этот Виноград – законченная скотина. С ним невозможно иметь дело. Вырывает кусок прямо из глотки!… Видишь, что происходит?! Нагрел меня на четыре тысячи на ровном месте! Не жулик ли?! Как я всех ненавижу! Немедленно едем в автосалон! Меня гнусно обманули! Ну и народ! Кругом только жулики!…
14. Моральная гибель Тупозаглотышева
Подъехав к автосалону Скотопасских не стал пересекать сплошную полосу и переезжать на противоположную сторону улицы, – остановился напротив. Затем решил: бросить машину у бордюра небезопасно, – улица не такая широкая. Машин к вечеру не убавилось.
Въехав на тротуар, приткнулся к грузовичку, – тот стоял в метре от стены дома.
Еще подруливая с удивлением обнаружил: один из двоих, что стояли прильнув к стеклу грузовой автомашины, знаком ему.
– Болван из автосалона! – проговорил Кошелев.
Скотопасских уже распахнул дверь…
– Где мои четыре тысячи! Сдача с пятнахи!
Тупозаглот от неожиданности утратил дар речи. Харепробойцев на всякий случай отошел в сторону…
Через пару минут Люду волокли через дорогу к стеклянным дверям автосалона.
Важный директор Федор Петрович, Чинарев, рыжеволосая девица и даже специалисты из компьютерной фирмы, – равнодушных не оказалось. Зрелище привлекло всех.
Глядя из автосалона, представлялось: Люда отчаянными жестами подбадривает товарищей.
– Тупозаглот идет качать права! – мрачно заметил Чинарев.
– Он еще когда от вас вышел, Федор Петрович, сказал: его вышвырнули за пять минут, как собаку. А положена компенсация, – подтвердила рыжеволосая девица.
– Правильно мы его уволили! – произнес директор. – От такого дерьма лучше избавиться сразу! Собака и есть!
– Избавишься от него, как же!… – в голосе Чинарева звучал скепсис.
– Неплохо успел нализаться! Еле идет! – заметила девица.
– Не идет, а волокут! – усугубил Чинарев.
Дэн и Кошелев подволокли изо всех сил упиравшегося Люду к автосалону, забарабанили в стекло.
С полминуты директор размышлял, как быть, подошел к входу велел охраннику приоткрыть дверь.
– Четыре тысячи долларов! – проорал с улицы Виталик.
– Так и думали! – тихо произнес директор, с ненавистью уставился на Тупозаглотышева.
Тот задергался еще сильнее. Пытаясь вырваться из цепких рук мучителей, выкрикнул:
– С-суки!
– Безобразная сцена!… – промолвила рыжая девица.
– Пятнадцать тысяч!… – выкрикнул Скотопасских.
Тупозаглот таращил глаза.
– Ну и дерьмо! – заявил Федор Петрович. Чтобы обидеть Люду больнее, напугать его, сказал:
– Не зря я тебе выгнал! Сразу догадался: ты нарочно все испортил… Я хотел ограничиться увольнением. Но теперь тебя не пожалею… Жди вызова к прокурору!… Мало того, что ты – вредитель, ты еще и вымогатель!…
Неожиданно вырвавшись из лап мнимых собутыльников, Тупозаглот побежал по улице.
– Лови его! Лови! Живое доказательство убегает! – закричал Чинарев.
Могильщик кинулся за Людой, за углом автосалона догнал его, схватил, попытался тащить обратно. Тупозаглот, которому отчаяние придавало сил, вырвался.
Дэн медленно пошел за приятелем: Виталик боролся с Людой…
– Ну и шпана!… Мерзко смотреть! – проговорил Федор Петрович.
Охранник закрыл дверь.
* * *
Дэн и Виталик вернулись. У Кошелева оторваны пуговицы на куртке.
Никто не обращал на них внимания.
– Автосалон закрыт! – отвечал охранник.
– А как же документы?!
– Пусть Тупозаглотышев сам приходит за документами!
Ничего не оставалось, как поплестись к машине.
* * *
«Да ведь это те, что купили «рено!» – вдруг сообразил Чинарев. – Как не признал раньше!»
В автосалоне шла возня с софтом.
Новенькое «рено» без номеров соскочило с тротуара. Медленно, словно в задумчивости, покатило по ночной улице.
Чинарь отошел от стекла…
Он не видел, как от бровки рванулось вперед желтое такси.
В прокатной машине, – он ощущал себя заправским сыщиком, использовал особенности, присущие жанру детектива, включая преследование на такси, – покатил Харепробойцев. Цель: установить адрес Скотособакина.
* * *
По инструкциям Кошелева, «рено» полтора часа кружило по городу. Они то въезжали на транспортное кольцо, то сворачивали с него, попадая с проспекта в улицу, а из улицы в переулок. Через некоторое время – наоборот… Оказывалось: по кольцу добрались не туда, выезжая на проспект повернули в противоположную сторону, в улицу въехали не ту, переулок – с односторонним движением.
В конце стоял милиционер.
Милицейская палка светилась электрическим набалдашником.
Выяснилось: Дэн – приезжий из Ростова-на-Дону, Москвы толком не знает, Виталик – прожил всю жизнь в Москве, покидал пределы своего района всего несколько раз. Многие места видит впервые.
В иной ситуации, имея разные характеры и происхождение, двое могли дополнять друг-друга, но теперь из взаимодействия не получилось ничего.
Впрочем, нескоро, но добрались…
Изящное «рено», изнуренное бесконечными поворотами и возвращениями, медленно вползало в узкий, длинный двор.
Эта кишка выглядела, как преддверие ада, путь в преисподнюю. Что угодно может выглядеть так, но не милая дорожка к дому и сладкому отдыху!
Бросив машину на черном пятачке, – ни одного фонаря не горело, – приятели вошли в подъезд.
– Должен предупредить! – произнес Кошелев. – Не уверен, но возможны события…
«Так и предполагал! – подумал Дэн. – Само собой! Что можно ожидать от тебя, кроме событий! Типичная московская скотина!»
– Возможно даже, произведут на тебя неприятное впечатление! Мне плевать: если ты такой неженка, нечего переться в Москву! Здесь непрерывно что-нибудь происходит. В гробу видал таких изнеженных приезжих!… Вообще непонятно, отчего ты такой впечатлительный? Приезжий должен быть закаленным и злым. Ни на что не обращать внимания!
Подошли к двери. Кошелев приставил ухо к замочной скважине. Несколько минут прислушивался.
Затем вытащил из кармана мобильник, набрал милицию, попросил приехать как можно быстрее.
15. На базе
– На все про все не больше пятнадцати минут!… Главное, чтобы жиличка тоже не вызвала милицию, едва мы начнем молотить в дверь. Если два наряда столкнутся нос к носу, это может их разозлить!
Кошелев принялся дубасить в дверь. После разрушения двери сорок семь вошел во вкус.
Скотопасских так и сказал:
– Ты, кажется, вошел во вкус!
– Понимаешь, квартира уже сдана, – пояснил Кошелев честно. – За смешные деньги, а значит без договора. Что бы моя жиличка ни говорила, любой милиционер, проверив ее документы, предложит убраться за дверь… Она не сможет отказаться. В любом случае, я собирался выгнать ее завтра. Не могу вечно торчать на кладбище. Сто пятьдесят баков за три дня аренды – немало… Но за них я тоже помучался!…
Жиличке, – она откликнулась из-за двери, – Виталик сообщил:
– Нечего переживать, что тебя обманули!… Во-первых, я тебя не обманывал. Честно назвал цену. Не виноват, что ты не удосужилась спросить за какой это срок. Во-вторых, не сомневайся: гонорар я отработал. Поночуй три дня на кладбище!… Нелегкое испытание! Так что не чувствуй себя неотмщенной. Ты мне изрядно досадила! Если бы так быстро не согласилась, не пришлось бы мне провести три дня в разлуке с уютным гнездышком.
– Скот, тварь, гнида! – орала жиличка из-за двери.
– Сейчас выскочит. Лучше отойди в сторону! – посоветовал Кошелев Дэну. – Я должен выслушать все, что она обо мне думает. Пока не выскажет, не уберется! Возможно, даже вцепится в морду. Это необходимый номер программы!… Зря я вызвал милицию. По тому, как орет, ясно: уже поняла – противиться выселению бесполезно. Сейчас уберется…
Действительно, не успел Скотопасских подняться на один лестничный пролет вверх, дверь распахнулась. Ручка впечаталась в стену.
Могильщик, сжавшись и словно став меньше ростом, юркнул в дверной проем.
– Что бы ты подох, ублюдок! Ты пожалеешь!… – доносилось из квартиры. – Черт дернул с тобой связаться!…
– Никогда не гонись за дешевизной! – учил барышню Кошелев.
Через пять минут приехала милиция, а еще через десять жиличка, предъявившая паспорт на имя Даши Дай, прибывшей в Москву из Ростова-на-Дону, выскочила из квартиры. В каждой руке – по три огромных пакета.
Она поскакала по лестнице вниз.
Недовольные милиционеры удалились. Перед тем, как исчезнуть, Даша поинтересовалась, где находится ближайшее отделение налоговой инспекции. То, что принимает доносы от граждан…
– Плевать хотел на доносы! – резюмировал Кошелев. – Пусть докажет, что брал сто пятьдесят долларов! Удивительно! Я даже ее не разглядел!… Так размахивала перед носом руками – старался в ее сторону не смотреть. Могла выколоть мне глаз. Насколько быстро она согласилась снять квартиру за сто пятьдесят, – при рыночной цене минимум в шестьсот! – настолько же быстро отсюда убралась!
«Уютное гнездышко» оказалось совершенно голой комнатой. Не было даже кровати.
Ободраны со стен обои. Соскоблена краска с радиаторов отопления.
– Собирался делать ремонт… Передумал. Буду для жильцов стараться!…
– Пора ужинать! – распорядился Скотопасских. – В конце-концов, теперь квартира – моя!… Конечно, не барский особняк с поместьем. Но все же!… К тому же, есть первый крепостной раб!…
За полчаса Кошелев, предвкушавший: завтра утром получит машину, сбегал в магазин.
На столе перед Скотопасских появились: чудесные тоненькие баварские колбаски, полкруга голландского сыра «Маасдам», кружок колбасы краковской, шесть бутылок чешского пива, нью-йоркские булочки с кунжутом…
– Теперь, когда я в достаточной степени восстановил силы, можно приступать к разгадыванию тайны! – Дэн был настроен решительно.
Взял сборник кроссвордов.
– Есть карандаш?
– Нет…
– Поищи.
– Чего искать. Знаю: карандаша у меня нет.
– А ручка?
– Тоже нет.
– Чем ты пишешь?
– Я не пишу.
– А когда надо.
– Мне никогда не надо! Учет на кладбище давно на компе. А дома… Я и писать-то разучился. По правде сказать, Дэн, кто сейчас пишет?… Только старухи да солдаты… Ни к первым, ни к вторым я не отношусь.
– Почему старухи и солдаты?
– Как же?! Мать старушка пишет солдату в армию. А он отвечает: посылок не посылай, все равно отбирают… Только в двух местах нет компьютеров: в казармах, да у старух! Возьми на кухне спичку. Горелую. Отлично царапает черным цветом…
– Где мы будем спать?!
– В кладовке – тюфяки.
– Как ты живешь без мебели?
– В этом нет неудобства. На кухне есть стол и две табуретки. А сдавать квартиру за сто пятьдесят так проще. Отсутствием мебели клиент может объяснить низкую цену. Тонкий расчет!… В четыре раза ниже рыночной цены не снимет ни один идиот, если у него нет в голове объяснения этой странности. Другое дело: он видит совершенно пустую, обшарпанную квартиру… Некоторые возят с собой мебель. Но таким я не сдаю. С одной стороны, клиент находит объяснение низкой цены, с другой – внутренне готов к подвоху. С деньгами расстается без трагедии. Все знают: за дешевизной гнаться нельзя. Если ты доказываешь это людям еще раз, они только благодарны!… Я занимаюсь богоугодным промыслом!
Сидя на грязном полу, разложив на нем кроссворд, Скотопасских, – в руке у него была горелая спичка, – внимательно изучал дядино послание.
– Замолчи! Ты мне мешаешь!
Кошелев отправился на кухню. Принялся опять есть…
– Прошу тебя не чавкать!… Не могу сосредоточиться.
Разгадка стремительно приближалась.
* * *
– Если бы ты мне не мешал, я бы справился кроссвордом гораздо быстрее!…
– Извини, Дэн. Колбаса оказалась на редкость вкусной…
– Зря налопался. Гончим собакам перед охотой лучше не есть.
– То есть как это?! – забеспокоился могильщик.
– Вытирай губы!… Мы выезжаем!
– Ты что, офонарел?! Ночь на дворе!…
Губы рукавом он все же вытер.
– Думаю, место, в которое мы отправляемся, работает круглосуточно!
* * *
Москву охватила эпидемия фантастического воровства. Ее принесло с разных сторон одновременно: из междуречья Оки и Волги, из дальних башкирских степей и оттуда, где видны невысокие Уральские горы. Ее надуло из южно-украинских степей и маленьких поселков недалеко от Полярного круга, из Дальневосточного Приморья и с западных границ Белоруссии. Смешение приезжих принесло отчаянный результат… Принесенные ветром бациллы смешивались с теми, что были местного происхождения. Совместный продукт размножался со страшной скоростью. Крали все и все. Карманники обчищали сумки и портфели состоятельных ротозеев в солидных магазинах. Личности не обладающие квалификацией тащили барсетки у пьяных, дрыхнущих в вагоне метро. В магазинах крали все – покупатели, потому что им было нечем платить, продавцы – потому что им было удобно красть в собственном магазине. Они упаковывали дорогую семгу, ставили на нее ложный ярлык и выносили, оплатив, как копеечную мойву, пригодную разве что для кормления кошек. Охранники старались не отставать и обворовывали нанявших их работодателей вместо того, чтобы самим ловить жуликов. Работодатели, чтобы их не сочли дураками, пустились в мошенничество, выуживая денежки из кошельков покупателей. Все перли все. Пьяницы крали бутылки, модницы – итальянские колготки и французскую помаду. У торговца инструментами двое воров изощренным способом украли копеечный набор точильных брусков. Ясно было, что преступники были вовсе не рецидивистами, а обыкновенными хозяйственными мужиками, работягами, не желавшими оплачивать товар по рыночной стоимости. Другой случай произошел в магазине крупной розничной сети: кассирше, жаловавшейся на отсутствие мелких денег, нарочно подсунули тысячную купюру. Пока она бегала ее менять, мимо кассы пронесли все, что влезло в специально нашитые на пальто внутренние карманы. Охранник в это время сам пытался украсть себе на обед бутылку пива. Товары, снабженные специальным чипом, крали оборачивая их в фольгу. Крали для себя и на заказ. Под старые просторные штаны надевали три пары новых, узких и так проходили мимо контроля… Не было ни одного человека, который бы не был обкраден и не оставалось так же того, кто бы не участвовал в общем грандиозном шабаше воровства. Закон существовал только на бумаге, как сомнительное утешение тем идиотам, которые не смогли ничего украсть.
Тишайший Чинарев, прежде ни разу не замеченный ни в чем противозаконном, украл из кассы автосалона сразу четыре тысячи долларов. Так много он украл единственно потому, что до этого слишком долго крепился. Если бы он не был так честен прежде, масштаб его нынешнего преступления был бы значительно скромнее.
Затем, чувствуя, как от подвалившей удачи его охватывает безумие, он не вернул Скотопасских четыре тысячи, переплаченных за «рено». Это даже была не кража. Чинарев не крал. Он покрывал ранее совершенное воровство – он вернул в кассу все похищенное. Опять-таки, если бы до этого не был так честен, внес бы в кассу не всю украденную сумму, а только большую часть, свалив недостачу, скажем, полутора тысяч на рыжую девицу. Таким образом он увеличил бы свой доход от воровства до пяти с половиной тысяч долларов.
* * *
– Я обратил внимание, – начал рассказывать Скотопасских. – Некоторые клеточки в кроссвордах перечеркнуты. Дядя указывал мне: буквы из этих квадратиков имеют значение. Чтобы прочесть послание, понадобилось отгадать четырнадцать слов.
«Дядя, должно быть, офонаревший малый!… – думал Вит. – Как такой заумный мужик смог огрести столько денег?!…»
– Получилось «бл игр авт под втор», – продолжал Дэн. – Нет сомнений, это означает: бл – ближайшие, игр – игровые, авт – автоматы, под втор – под вторым. Миллион долларов находится под чем-то вторым…
– Идиотизм!… Сумку с лимоном в салоне игровых автоматов не спрячешь. Даже если он нашел место, куда запихнуть – тут же ее упрут или найдет охрана!…
– Да… Это верно… – подумав, произнес Скотопасских. – Значит, Мэтью указывает не на сумку, а на место, где спрятана информация… Завладев ей, мы узнаем, где миллион долларов! Поехали!…
– Ты офонарел! Ты же выпил…
– Ничего. Я уже трезв…
…Захлопнув двери, приятели двинулись в новое путешествие.
16. Кроссворд игральных автоматов
– Я так и думал! Рядом с сорок седьмой квартирой должен оказаться салон игральных автоматов! – воскликнул Дэн и ударил кулаком по пухлому рулю.
«Рено» медленно ехало по улице подмосковного городка. В пятнадцати метрах впереди – маленькая площадь: два магазина, несколько киосков, салон. Иллюминация, укрепленная на его фасаде, освещала округу.
Изображения карточных мастей подмигивали Скотопасских. Дэн чувствовал: сумка с миллионом приближается!
Поставив автомобиль мордой к тротуару, он выскочил, быстро пошел к дверям. Враскачку за ним следом двигался могильщик.
Салон работал. Из десятка игровых автоматов занята треть.
Охранник тупо посматривал на дверь и на игроков. Едва появились новенькие, тут же уставился на них. Это был верзила с огромными руками, – сцепив пальцы, держал их на животе. Глаза смотрели угрюмо и подозрительно. Дэн, влетевший в салон с энтузиазмом человека, предвкушающего быстрый успех, немного растерялся. Сделав пару шагов, застыл. Вит налетел на спину.
– Да проходи же! – заорал могильщик.
«Где тут искать?» – соображал Скотопасских.
Глаза шарили по салону. Автоматы выстроились вдоль стен: четыре, четыре, два. Шесть можно считать вторыми. Три из них заняты игроками.
«Черт побери, сколько просидят эти идиоты?!» – с тоской спросил себя Дэн.
– Я поиграю за этим, а ты займись там, – распорядился он.
Пальцем указал на стул перед автоматом, – за него надлежало усесться Виталику. Один из «вторых».
Поделившись с Дэном бабками могильщик взгромоздился на место и начал игру.
– Хоп!… Опять! Еще!… Надо же, есть!… О-па!… – громко приговаривал он.
Охранник тут же повернулся в его сторону.
Заняв место перед автоматом из числа «вторых», Дэн стал рассеянно играть. За выпадавшими комбинациями не следил. Непрерывно проигрывал.
– Хоп!… Опять! Есть!… О-па! – продолжал шуметь могильщик.
«Отвлекает охранника, чтобы дать мне пошарить под автоматом!» – сообразил Скотопасских.
На соседнем стуле сидел молодой человек. Он бешено выигрывал.
Хоть игроку везло, вид – затравленный. Сидел скрючившись. Ноги переплетены так, что каждая оборачивалась вокруг другой не меньше двух раз.
– Эх! Хопа! Эх! Есть! Опять! Хоп! – неслось со стороны могильщика. – Есть! Хоп!… Опять! Опять! Хоп!…
Дэн глянул вниз. Щель под автоматом позволяла засунуть записку. Но чтобы пошарить там, надо опуститься на корточки…
– Есть! Хоп! Еще! – крики могильщика становились истеричней.
– Эй, заткнись! Что за чертово дежурство! Одни идиоты!
После окрика верзилы Кошелев смолк.
Дэн изучающе посмотрел на соседа: «Как же могут так завернуться ноги?»
Игрок медленно повернулся, уставился на Дэна.
– Что смотрите? – голос соседа дрожал. – Я ведь могу и того…
– Эй, вы! – рявкнул охранник. – Намылились устроить драку?!… Вмиг вылетите на улицу! Не позволю, чтобы здесь безобразничали всякие рожи… Что за чертово дежурство!… Это салон для игры, а не кафе!… Не сметь разговаривать!
– Не привлекайте внимания, – испуганно прошипел сосед. – Он очень возбужден. Пятнадцать минут назад вышвырнул одного парня. Тот, проиграв все деньги, принялся разговаривать сам с собой…
– Мне на него плевать! – разозлился Скотопасских. Предлог, под которым пошарить в щели, не приходил в голову. – Чего вы боитесь?
– Я приезжий… Потерял паспорт… В гостиницу не селят. До утра мне некуда пойти.
Неожиданная идея пришла Дэну в голову. Он взялся за ремешок наручных часов, расстегнул его, уронил хронометр на пол.
Охранник замер. Теперь он следил за Дэном не отрываясь.
Молодой человек слез со стула, опустился на корточки, поднял часы. Другой рукой принялся шарить под автоматом.
«Скажу: дужка отлетела!» – придумал он.
– Что?! Что такое?! – задергался охранник. Подскочил к Дэну. – Вы их видели?!… Видели?! Да говорите же!…
– Кого?!
– Тараканы!… Несколько дней назад наш салон подвергся нашествию тараканов! Эти твари так и юркали кругом…
– Что вам эти тараканы? – повернулся к охраннику интеллигентный мужчина. Он был в очках, с бородкой и играл по соседству с могильщиком. Как видно, ему хотелось поговорить. – Вы же не булки здесь печете…
– Не скажите! – охотно пояснил верзила. – Эти твари опасны. Пробираются внутрь аппаратов и устраивают замыкание. Затем машинка начинает выдавать выигрыш за выигрышем. Хозяин не понимает, как это получается. От тараканов уже сходит с ума.
В этот момент могильщик слез со стула.
– Я полностью проигрался! – радостно возвестил он. – Это рекорд: за такое короткое время – в пух и прах! Теперь даже на пиво не наберется!
– Друзья, я угощаю всех пивом! – проговорил сосед Дэна, распутывая ноги и слезая со стула. Он пошел к кассе…
* * *
…Хлебнув пива, охранник подобрел:
– Ох, как я напугался!… Думаю, не подпустил ли этот тип какого-нибудь усача в машинку?!… Может, воображаю, своими криками заставляет его забраться поглубже!… Скажи, ты не подпустил усача в машинку? – он повернулся к могильщику. Потом уставился на Скотопасских. – А этот слез со стула, встал на карачки и, как мне показалось, проверяет: не дезертировал ли кто из этих рыжих головорезов!
– Нет! Я вам гарантирую! – сказал приезжий.
– Что?! – охранник вновь встревожился. – Что гарантируете?
– Вы не на то подумали: я лично наблюдал за ним. Могу сказать наверняка: он просто искал винтик от часов…
– Ладно, так и быть: поищи свой винтик, если до сих пор не нашелся… – успокоившись, охранник хлебнул пива.
Дэн с энтузиазмом возобновил прерванное занятие.
Минут двадцать он шарил под всеми автоматами. Вытерев брюками пол, так и не нашел никакой записки.
– Кажется, атака захлебнулась!
– Что такое?! Какая атака? – встревожился охранник. – Такие намеки выглядят странными. Грузин, мой шеф, может заявится в любую минуту. Иногда он приходит теперь даже по ночам. Должно быть боится, что эти тараканы разорят его.
* * *
Скотопасских вышел на улицу. Следом на тротуаре появился Виталик. Из двери игрового салона высунулась голова провинциала.
– Скотина! Ты проиграл все деньги?!… Мы не доберемся до Москвы. В машине заканчивается бензин. Как мы заправимся без копейки?!
– Добросьте до города! Оплачу горючее! – крикнул из дверного проема приезжий.
Приятели встрепенулись.
* * *
– Все же я не понимаю… – пробормотал Дэн. – «Под втор»… Это ясное указание!… Но «под втор» ничего нет… Я всюду прошарил.
– По-моему под втор ты не смотрел, – сказал приезжий со своего заднего сиденья.
Приятели обернулись.
– Что ты сказал? Под втор?…
– Ты искал винтик от часов везде, кроме мусорного ящика. В него выбрасывают бутылки… На боку намалеваны буквы «втор». Я думаю: все, что осталось от надписи «вторсырье».
* * *
Жевательной резинкой к днищу был прилеплен квадратик – сложенный в несколько раз лист бумаги. Скотопасских быстро отлепил его, сунул в карман.
– Странно… Ничего нет… Мы были уверены: рыжие сидят под этим корытом…
– Думаешь? – слабым голосом вымолвил охранник.
– Похожий случай был в другом салоне: там тоже стояло корыто, – испытывая эйфорию разглагольствовал Дэн. – Правда с отбросами из кафе… Тараканы разорили их начисто! Набились в каждый автомат по нескольку десятков, перемкнули цепи, за два дня выдали кучу денег. Если бы хозяин вовремя не отключил электричество, остался бы без штанов. Даже помещение пришлось продать…
– Не понимаю, зачем в игровом салоне сваливать отбросы из кафе?…
– А ты что, никогда не слышал про экспорт отходов… Ядерных и прочих… Салон зарабатывал на этом: забирали отходы из кафе и получали деньги… Надеюсь вы подобной глупостью не занимаетесь?!
– Нет!… У нас рядом есть кафе. Но они договорились с несколькими бомжами и старухами. Те начисто подъедают все отбросы. А кости жрут собаки. Их в округе пропасть. Все злые, как черти… Недавно покусали даже повара.
Дэн подошел к двери.
– Ладно. Будь здоров!… Если что, пиши. Электронный адрес: сам собака дурак точка ру… Заинтересовался вашим случаем! Я ведь ученый. Специализируюсь на рыжих тварях. Грузину передай: хорошо прикрепить к каждому автомату маленький электровибратор. Тогда усачи не смогут карабкаться по стенкам. От мелкой тряски будут валиться вниз…
– Не факт, что лучше, – вступил в разговор могильщик. – Эти твари могут разозлиться, если сходу не добьются своего. Тогда пиши пропало!… К тому же, от вибратора тоже может произойти замыкание.
– Одним словом, придется, наверное, моему грузину свернуть бизнес, – заключил верзила. – Ума не приложу, где тогда работать. Есть правда место поблизости на консервном заводе. Но там крысы… Придется, видно, идти туда и молотить их дубинкой.
* * *
– Опять кроссворд! Что же это такое!… Уж не издевается ли он над нами! – Скотопасских включил лампочку в салоне. Нетерпение подгоняло его. – Эй, как там тебя?… Ручка есть?
– Есть! Есть! Конечно, есть… – откликнулся с заднего сиденья приезжий.
– Гони сюда…
– И деньги на топливо!… – добавил могильщик.
– У меня нет мелких… – завилял попутчик. Он опасался: как только станет неинтересен, его вышвырнут из экипажа. – Поезжайте сразу на заправку. Там заплачу. Сколько надо! Хоть полный бак!
– Само собой, полный! Меньше мы не заправляем, – нагло заявил Кошелев.
Дэн уже углубился в разглядывание кроссворда.
– Ничего не понимаю… Никаких наводящих черточек. Что же это означает?
Он принялся быстро вписывать угаданные слова.
– Все! Больше не могу!… Устал! Чертовски хочу спать. Надо ехать…
– Дай посмотреть, – Виталик выхватил у Скотопасских кроссворд.
Дэн запустил двигатель и тронулся с места… Заправка была неподалеку. Когда они подрулили к раздаточной колонке, под крышей гулял только ветер. Ни одной машины не было.
– Ты даешь! Что же ты сразу-то не посмотрел!… Все написано с обратной стороны.
Теперь Дэн выхватил кроссворд у товарища.
Дядя Матвей старался писать в клеточках кроссворда, но все послание в них не уместилось и ему пришлось добавить несколько строк внизу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?