Читать книгу "Оценщик. Поединщик поневоле"

Честно говоря, я не понимал ни смысла, ни правил этого зрелища, вызывавшего во мне лишь чувство брезгливости. Взгляд на Бисквита показал, что он растерял весь свой восторг и смотрел на побоище достаточно мрачно, особенно потому что его подружки визжали в диком восторге вместе со всей толпой. Затем я посмотрел на Нису. Помнится, она просила меня отвести ее куда-нибудь, где дерутся модификаты, причем ей хотелось видеть именно смертные поединки. В Серой Женеве таких мест не было, а вот в человейниках подобной жести хватало. Я тогда недвусмысленно намекнул, что не собираюсь помогать ей в поисках подобных развлечений. И вот сейчас мне было интересно, как заходит изнеженной дамочке подобное зрелище.

Восторга на красивом лице я не увидел. Она оставалась равнодушной, лишь иногда морщилась, когда удары соперников оказывались особенно удачными. В смысле удачными для разгоряченных зрителей – с чавканьем и разлетом кровавых брызг. От этого зал впадал в еще больший экстаз. Я невольно активировал свой дар и ощутил, что энергия разрушения присутствовала здесь в низкой концентрации. Убить самому, причем осознанно, и просто желать чужой смерти ради своего удовольствия – слишком разные явления. Чтобы породить энергию разрушения, нужно быть прирожденным убийцей, как Йохан или Бенедиктус, а тут собрались жалкие особи, пытающиеся зрелищем чужой боли заполнить сосущую пустоту в своей душе. Даже у бойцов имелась лишь первичная, короткоживущая ярость без малейшего желания убивать.

И вообще, мне совершенно непонятно, почему эти два идиота еще стоят на ногах, а также сколько этот маразм может продлиться. Словно ответом моим мыслям прозвучал боксерский гонг. Рефери тут же растащил дерущихся, причем кроме непосредственно контролирующего судьи после гонга в клетку зашли два орка, я бы сказал, для надежности.

Бойцы еле держались на ногах, но одному из них явно по голове прилетело меньше, чем другому, или же он был просто не настолько пьяным и одуревшим. Он даже не стал присаживаться на приготовленный стульчик, а что-то сказал одному из своих секундантов, который тут же метнул висевшее на шее полотенце в центр восьмиугольника.

Ну вот, хоть у кого-то мозги заработали. Получается, Барнаби все же решил не жестить и установил правила, по которым бойцы могли прекратить бой по своему желанию в любой момент, ну или после гонга. Имелось у меня подозрение, что такое желание появилось у обоих драчунов с первых же секунд схватки, но упрямство и нежелание прослыть трусом сдерживало их некоторое время.

Зал закономерно разразился недовольными криками, которые, благодаря усилителям, были перекрыты невозмутимым голосом рефери:

– Победу признанием своего поражения противником одержал Могучий Бык.

Чужак с погремухой, порожденной залитыми алкоголем мозгами, мало того что не выглядел как Бык, он еще и победителем не очень-то казался. Мужик держался из последних сил и, осознав, что драться больше не придется, буквально рухнул на руки своих секундантов.

После легкого и беззаботного развлечения с приятными людьми все эти звериные реакции окружающих нас зрителей и совсем уж животное поведение бойцов серьезно испортили настроение. Появилось желание уйти, но его размыло появление на ринге новых персонажей.

Залитую кровью и слюнями поверхность быстро очистили и даже протерли досуха, а затем на пружинящий помост октагона вышли три пары акробатов. Вот чего у Барнаби не отнимешь, так это умения устраивать по-настоящему интересное шоу. Причем способное порадовать людей с совершенно разными вкусами. Вот и сейчас – нашей компании зрелище взаимного избиения двух придурков не принесло большого удовольствия, зато мы по достоинству оценили маленькое шоу, устроенное акробатами. Это было нечто похожее на выступление групп чирлидеров, но с большим эротизмом. Причем этого самого эротизма было так много, что Ниса демонстративно взяла меня под руку, а обиженные потанцульки буквально повисли на своем зеленом друге, который откровенно пялился на импровизированную сцену. Шум в зале стих, превращаясь в негромкий ропот. Между зрителями начали ходить девушки-коробейницы, предлагая напитки, закуски и легкие наркотические декокты. Впрочем, никто не собирался позволять надолго застаиваться жаждавшему зрелищ и крови стаду. В центре ринга снова появился рефери, явно совмещающий обязанности с конферансье.

– Итак, господа! – завопил он на общем. – Представляю вашему вниманию следующую пару бойцов. Встречайте! Кровавый Гризли!

Зал наполнили звуки какой-то композиции в стиле очень тяжелого металла, в котором я абсолютно не разбираюсь. Звучало все жестко, да и появившийся в проходе весь татуированный здоровяк с явным избытком веса и не омраченной интеллектом рожей гармонично дополнял и музыкальное сопровождение, и озвученную кликуху. Зал взвыл. Охочим до чужой крови зрителям явно понравился новый персонаж. Музыка закончилась, и Гризли в сопровождении секундантов начал устраиваться в одной части октагона. Тут же подал голос рефери:

– Господа, сегодня у нас, можно сказать, рыцарский поединок. Встречайте! Ланселот! Он решил выйти на бой, чтобы защитить честь своей дамы!

Зазвучал «Полет валькирий», но мелодия лишь усилила появившиеся у меня нехорошие предчувствия, которые тут же полностью оправдались. Парень хоть и не был субтильным ботаном, которого по дурости развели на неравный бой, но все равно сильно проигрывал на фоне Гризли. К тому же он шел по проходу с таким видом, будто не до конца понимал, что здесь происходит, и точно не был готов к предстоящему испытанию.

Зал отреагировал не так радостно, как на шествие по проходу здоровяка, но Ланселот тоже получил парочку приветственных криков. Когда растерянный недорыцарь в сопровождении своих секундантов вошел в октагон, я понял, что нам пора отсюда сваливать. Смотреть на этот бой не было ни малейшего желания. Взгляд на друзей показал, что даже потанцульки разделяют мое мнение, поэтому мы, не сговариваясь, направились на выход.

Увы, просто так уйти не удалось. Прямо посреди ведущего к раздевалкам и лифтовому залу прохода мы столкнулись с компанией нескольких молодых парней. Практически все были мне смутно знакомы, а одного я опознал уверенно. Впрочем, как и Ниса. Я честно сделал попытку обойти их стороной, но проход оказался недостаточно широкий, да и явно желавший устроить скандал Джейсон шагнул в сторону, не давая мне пройти.

– А чего это мы так быстро уходим? – с ядовитой ухмылкой, перекрикивая гул толпы, спросил бывший друг Нисы.

Девушка попыталась встрять в разговор, но тут же нарвалась на жесткую отповедь:

– Закрой рот, я не с тобой разговариваю!

Тут бы прямо с ходу двинуть ему в челюсть, но он явно был готов к этому и шагнул чуть назад, с помощью разведенных в стороны рук показывая свое миролюбие:

– Хочешь подраться? Я готов. Думаю, в клетку нас с тобой пустят вне очереди. Или побоишься связываться со мной без своих подлых чар?

– Ты сейчас о чем, болезный? – Наезд был настолько нелепым, что я на секунду перестал злиться.

– Ну а как еще ты смог бы отбиться от нас? Без мерзкого проклятия тут точно не обошлось. Тогда крышу сорвало у всех, кроме тебя и этой дряни. Скажешь, случайно получилось? Давай сейчас по-честному. Ты и я. Один на один, без подлой магии.

Ну и что делать? Объяснять ему настоящие причины их временного умопомрачения? Тупо не поверит, а выглядеть я буду нелепо. А еще происходящее сильно напоминало спектакль.

Блин, как не хочется плясать под чужую дудку. Теоретически я мог бы спокойно проигнорировать его подначки и выйти отсюда, пусть и с небольшой дракой, которую наверняка тут же прекратят охранники. Но что-то не позволило это сделать, причем наивные провокации, которые я научился игнорировать еще в детстве, здесь ни при чем, как и желание покрасоваться перед Нисой.

Шансы на то, что я уделаю мажора, были, и довольно серьезные. Это показала наша предыдущая стычка. Его не особо прикрытое все той же нелепой алкоголичкой тело было поджарым, да и мышцы развиты неплохо, но знаю я таких атлетов – накачивают себя в тренажерных залах и занятиях по аэробике, без особого толка для боевых качеств. А за моими плечами опыт десятка уличных драк, хотя и сильным бойцом я не прослыл. И все же что-то еще подталкивало меня согласиться на этот бой. Пока непонятно, что именно. Неужели приписываемая мне Иванычем страсть к залетам? Или же подпитанная даром интуиция?

– Хорошо, давай побуцкаемся на потеху толпе.

Ниса тут же вцепилась мне в правую руку и попыталась что-то сказать. На левое плечо легла тяжелая ладонь орка, но я лишь по очереди улыбнулся обоим и сказал:

– Ребята, это всего лишь развлечение, и мне просто хочется размяться. Почему бы не таким образом?

Ниса удивленно заморгала. Она явно готовилась спорить с моим намерением наказать оскорбившего ее нахала. Собиралась возмущенно заявить, что сама разберется со своими обидчиками и в помощи не нуждается, а тут такая заявочка.

Джейсон тоже пребывал в некоей растерянности. С мертвой точки ситуацию стронул тершийся неподалеку Антуан. И то, с какой оперативностью он вмешался в процесс, тоже намекало на подставу, главным инициатором которой был отнюдь не раздухарившийся мажор.

– Позвольте проводить вас в раздевалку и подготовить все к бою, – обратился ко мне Антуан.

Через минуту мы оказались в классической раздевалке боксеров, а еще через три мной уже занимались профессионалы, помогая правильно забинтовать кисти и надеть перчатки. Из одежды были боксерские трусы. Босиком не очень удобно, но терпимо. Все мои вещи вместе с Шипом были помещены в шкафчик. Замок там был хлипкий, но воровства я не боялся. Скорее придется объяснять местным безопасникам, от чего сдох воришка при попытке схватить внешне ничем не примечательную волшебную палочку.

Мои друзья все еще пребывали в растерянности, не понимая, что сказать. Рядом терся Антуан, пытаясь подсунуть коробку с пузырьками:

– Вот тут стандартный набор декоктов для наших бойцов. Ничего запрещенного или мощного. Легкое обезболивающее, тоник и еще кое-что для драйва.

Теперь стало понятно, откуда такая стойкость и напористость явно непрофессиональных бойцов. Хорошо хоть, их не заливали этой дрянью насильно, а предоставляли видимость выбора. Видимость, потому что вряд ли кто-то отказывался от дополнительного шанса победить с помощью магического допинга. На самом же деле эти зелья нужны, чтобы придурки подольше продержались на ринге и устроили по-настоящему кровавое шоу.

Я поднял задумчивый взгляд на смотрящего на меня с подобострастной улыбкой Антуана и спокойно сказал:

– Если сейчас же не свалишь отсюда, мой друг по очереди запихает тебе все эти баночки сам знаешь куда. Исчезни.

Мой взгляд явно был достаточно красноречивым, да и Бисквит нехорошо ощерился, поэтому Антуан быстро удалился. Зато его место занял наконец-то пришедший в себя Бисквит.

– Назар, ты что творишь? Зачем тебе этот цирк? Я понимаю, девочку обидели, ты, как мужчина, должен отреагировать, но не так же! Оно того точно не стоит.

Орк выразительно покосился на еще недавно восхищавшую его звезду, но та в ответ лишь согласно кивнула, даже не думая возмущаться на столь неоднозначное заявление.

– Ребята, еще раз говорю, наказать этого урода, конечно, нужно, но мне действительно хочется встряхнуться.

На маленьком экране в углу комнаты демонстрировалось происходящее на арене. Впрочем, смотреть там особо не на что – здоровяк быстро загасил бедного Ланселота, который, в принципе, оказался не таким уж лохом и какое-то время пытался уворачиваться. И даже делал это с относительным успехом, но, нарвавшись сначала на один джеб, потом второй, поплыл, несмотря на принятые декокты. Мощный хук справа поставил точку в поединке, до минимума сократив для меня время ожидания.

– Пора, – обратился ко мне секундант, помогавший обрабатывать руки.

Я в ответ лишь кивнул, встал и двинулся на выход. И только потом вспомнил, что не сказал сбежавшему Антуану, каким прозвищем хочу быть представлен и под какую музыку. Не то чтобы меня волновала вся эта мишура, но ведь даже никто не спросил! Причина прояснилась, когда снова раздался голос рефери:

– Дамы и господа! У нас сегодня уникальный вечер. Рыцарский турнир продолжается. И сейчас честь своей дамы будет защищать не какой-то хлюпик, даже не сумевший до конца выстоять один короткий раунд. Встречайте! Легенда Женевы. Бе-е-елый рыцарь!

Зал взорвался диким воплем, через который практически не было слышно смутно знакомую мелодию. Спустя пару секунд стало понятно, что это песня Нисы под названием «Я никогда не сдамся». Символично. Довольно бодрая мелодия, но все эти нюансы вылетели у меня из головы, когда я прошел через двери, ведущие в зрительский зал.

Вот засада! Такое впечатление, что зрителей стало как минимум вдвое больше. И когда только успели? Народ бесновался, а над толпой взлетели парящие камеры. Да уж, вот об этом я не подумал. Барнаби не только попытался расквитаться со мной за неприятные переговоры, но и решил на этом нажиться. Пару месяцев назад я с помощью Иваныча стряс с него пусть и не обещанные пол-ляма, но сумма в триста тысяч женевских франков меня тоже порадовала, а шоумена наверняка огорчила.

Теперь пришло время реванша. Фей, как обычно, умудрился сотворить из всего этого настоящее шоу. Ладно, что делать с позолоченным уродом – я решу после, а сейчас нужно как-то выпутываться из сложившейся ситуации. Все было слишком продуманно, чтобы бой оказался легким. Появилось предчувствие неприятного сюрприза.

Под музыку и вопли толпы мы подошли к октагону. У ведущей в клетку дверцы стояли два орка, которые ненавязчиво оттерли Бисквита и девочек. Внутрь я пошел только с парой своих секундантов. Таковы были правила клуба.

Я устроился на предложенном стульчике и тут же услышал мелодию песни Queen «Мы чемпионы». Да уж, настрой у Джейсона серьезный. Постараюсь огорчить его в этом плане, хотя уже не уверен, что получится так легко, как думалось. Мажор порадовал публику правильным проходом к октагону со всякими там прыжками, маханием руками и даже воздушными поцелуями. В клетке он тоже продолжал отыгрывать роль, изображая из себя то ли Макгрегора, толи еще кого-то. Не обошлось и без ритуальной угрозы в виде проведенной по горлу ладони.

Вот выпендрежник! Я перестал обращать на него внимание, пытаясь сконцентрироваться, хотя получалось плохо. Может, действительно стоило выпить что-то из предложенного Антуаном? Отогнав от себя ненужные мысли, я встал и шагнул вперед, как только увидел призывный жест рефери. Обошлись без приветствий. Рефери предупредил нас о том, что не надо бить по гениталиям, ковыряться в чужих глазницах и совершать другие мерзости.

А затем гонг возвестило о том, что я сильно попал. Это стало понятно по тому, как легко двигался на ринге Джейсон. Если честно, я на его фоне наверняка смотрелся деревенским увальнем. Ладно, положимся на главное пацанское правило – ввяжемся в драку, а там посмотрим, как пойдет.

Пошло туго. Мой соперник был быстрее и довольно техничен. Он явно не один год занимался смешанными единоборствами. А у меня всего лишь полтора года нерегулярных походов в секцию бокса во время обучения в институте. Дядя Коля в прошлом был классным боксером, но учитель из него оказался средненький. Впрочем, некоторым вещам он меня все же научил. Как и с магией, в боксе у меня лучше всего получается защита, вот на нее мне сейчас и придется уповать.

Джейсон с ходу начал долбить как из пушки, неожиданно переходя от прямых джебов в хуки, заставляя меня качаться словно ванька-встанька. Жестких прилетов пока удавалось избежать, но в голову я пару раз все же получил. Сильно разозлился, попытался пройти в атаку и тут же схлопотал хук слева. Немного поплыл, но сумел собраться и опять уйти в глухую оборону. Зал недовольно подвывал, потому что обычно к этому времени ринг уже был забрызган кровью.

А вот фиг вам! Я хоть и не ниндзя, но черепашка крепкая, и дядя Коля всегда хвалил за то, что умею держать удар. И все же это не дело. Меня беспокоило даже не то, что позорюсь на глазах у друзей, а непонимание, зачем мне все это вообще надо. Дело совсем не в недооценке соперника, а в том, что я что-то явно упускаю. Что-то важное. К примеру, еще один хук слева, который заставил меня устроить танец маленьких лебедей, двигаясь боком и практически заваливаясь на пол. В последний момент удалось резко присесть, восстанавливая равновесие, и кулак Джейсона пролетел над головой. Получилось даже двинуть его по ребрам, но тут же отскочил назад, потому что мажор, оказывается умел неплохо лягаться.

Похоже, и вправду тогда на вечеринке я смог его раскачать исключительно потому, что он потерял контроль в приступе ярости, навеянном кровожадным божком.

Да уж, похоже, сегодня свершится двойная месть – на моих мозолях оттопчутся и Барнаби, и этот малахольный мажор. Его лицо было перекошено от ярости и предвкушения. Даже начала подтравливать энергия разрушения. Он явно испытывал желание угробить меня, правда сомневаюсь, что ему это позволят. Барнаби, конечно, мстительная сволота, но далеко не дурак, и рефери наверняка получил очень жесткие инструкции.

Блин, о чем я сейчас думаю!

Время тянулось как резина. Реальность уходила куда-то в сторону, так что гонг я услышал словно через вату. Джейсон только вошел в раж, поэтому оркам пришлось оттаскивать его. Я же пусть и на немного подгибающихся ногах, но все же уверенно дошел до табуретки, на которую и рухнул. Шум зала и крики беснующегося за сеткой Бисквита наконец-то обрели объем и полный звук. Мой друг разорялся, пытаясь заставить секунданта выбросить полотенце на ринг, но опытный в этих делах пожилой мужчина проигнорировал все угрозы орка и посмотрел на меня.

Ну и что ему ответить? Этот дурдом надо срочно прекращать, но интуиция по-прежнему не позволяла отступить. Почему я не хочу прекратить это крайне неприятное и, что самое главное, унизительное безобразие? Что я хочу себе доказать? И тут, словно разуверившись в моей сообразительности, подсознание вынуло из памяти слова дона Пабло. Раньше я не придавал им значения, воспринимая как нелепое оправдание его садистским наклонностям. Он утверждал, что своими издевательствами пытается раскачать нашу ярость, которая позволит подтолкнуть инстинкт самосохранения к прорыву определенных барьеров. Подтолкнут к запуску процесса подпитки Живой силой не только создаваемых разумом энергетических рун, но и внутренней энергосети.

Что это значит, совершенно непонятно даже в теории, тем более как эту саму подпитку осуществить на практике. Но ведь что-то подобное я уже ощущал в пирамидальном храме. Тогда мне помог Шип. Я отлично помню, как ускорился, двигаясь на равных с эльфийскими храмовниками и даже немного опережая их. Тогда они едва успевали не только за тем, как я формировал ранее незнакомые мне заклинания, но и за движениями моего тела.

Неужели я пошел на это садомазо только ради желания подтвердить теорию дона Пабло? Ну и толку от подобных экспериментов? И тут же пришла догадка. А ведь его и не могло быть, потому что весь первый раунд я беспокоился лишь об одном: чтобы не пропустить удар и не рухнуть на ринг дубовым бревном. Инстинкт самосохранения явно возбудился, но защитной ярости не было. Я сдерживал ее, боясь, что она заставит меня выйти из обороны и подвергнуться риску нокаутирующего удара.

Попробовать еще раз? Вышеупомянутый инстинкт тут же затряс тело неприятной дрожью в предчувствии очередной боли. И все же сила воли у меня имеется, пусть и не такая мощная, как хотелось бы. Я посмотрел на секунданта и отрицательно качнул головой. Тот лишь равнодушно кивнул и продолжил прикладывать холодное к моим будущим синякам. Даже не хочу представлять свой завтрашний вид в зеркале, хотя это будет не такое трагическое зрелище, какое было бы в подобной ситуации у немага. Особенно если попросить у Веры Павловны нужные декокты и мази.

Блин, опять в голову полезли ненужные мысли! О красоте будем думать за пределами клетки.

Рефери жестом подал сигнал о том, что перерыв закончен, и мне пришлось заставить себя не только подняться со стульчика, но и сделать шаг навстречу новому избиению. Зловеще-предвкушающая маска словно прилипла к смазливому личику Джейсона, делая его неприятно-уродливым. Но мне все равно никак не удавалось вызвать в себе ненависть к этому человеку. Почему-то возникало лишь раздражение от собственной тупости.

Прозвучал гонг, а я так и не смог заставить себя пойти в атаку, вновь уйдя в оборону. Зал недовольную гудел. Джейсон снова принялся долбить меня как молотом, прижимая к сетке. Защита держалась, но это ненадолго. И тут казавшееся мне неуместным раздражение почему-то трансформировалась в злость на самого себя. Я не был наиболее драчливым из своей детдомовской стаи и даже в боксерскую секцию пошел лишь для того, чтобы имитация профессиональных замашек остужала головы тех, кто хотел помериться со мной силой. Но все равно никогда не вел себя в драках так, как на этом ринге. Что же случилось? Куда делась прежняя веселая безбашенность, граничащая с отмороженностью?

От признания собственной никчемности злость смешалась с презрением, и вместе они мутировали в ярость. Ярость к саму себе потянула за собой ненависть к человеку, которого собственные тараканы подтолкнули к желанию покалечить другого человека – разрушить то, что сотворено высшей силой и наполнено энергией истинного творения. И тут все сложилось словно простейший пазл. Я ощутил, как во мне полыхнуло желание не просто защищаться, а уничтожать. Выплеснувшаяся из меня энергия разрушения, которую все живые существа чувствуют на подсознательном уровне, немного сбила атакующего Джейсона с ритма. А состояние просветления и ускорения позволило мне выдать то, что не получалось ни на одной из тренировок: коронную троечку дяди Коли. Кросс, левый хук и тут же снова кросс – как говорил тренер, на посошок. Серия требовала высокой скорости, и вывозить третий удар у меня никогда не получалось. А сейчас вышло! Правый кросс остановил напор Джейсона, левый хук мотнул его голову влево – и тут же, словно подправляя траекторию движения его бестолковки, еще один кросс. Хотя и так было видно, что удар слева отправил моего соперника как минимум в нокдаун.

Зал взвыл, но мне было не до него. Увы, состояние просветления и ускорения оказалось мимолетным, и, что хуже всего, после него наступил откат. Рефери все еще давал лежащему на ринге Джейсону уроки счета до десяти, а я просто развернулся и пошел к выходу из октагона. Продолжение меня не пугало. Он уже сильно поплыл, так что добить смогу даже без ускорения и под откатом. Все, что нужно, я сделал, и продолжать этот цирк просто противно.

Небольшая заминка случилось у выхода из клетки. Дверца оказалась заперта снаружи. С той стороны стояли два орка и, скрестив на груди руки, всем своим видом показывали, что выпускать меня не собираются. Я пока ничего не делал, потому что видел, что к ним приближался решительно настроенный Бисквит. Один из орков повернулся к нему и предупреждающе рыкнул. В ответ мой друг использовал свой главный козырь. Ну, как козырь – карта у него была крапленая. Вшитые дополнительные мышцы в боевом плане мало что давали, зато при их использовании он выглядел действительно грозно. Бисквит растопырился, как борец сумо перед атакой, и яростно заревел. Вздувшиеся мышцы порвали плотно сидевший на нем сюртук. Хорошо хоть, нижняя часть наряда была представлена в виде юбки и ей ничего не грозило.

Стоявший перед дверцей орк сначала посмотрел на это представление, затем перевел взгляд на меня. Не скажу, что именно подействовало – перформанс Бисквита или мой колючий взгляд вкупе с перекошенной физиономией, на которой уже начали формироваться шикарные фингалы. К тому же оба помощника рефери наверняка знали, кто я и как ко мне относится верховный вождь орков. Скорее всего, сошлись все факторы. Орк открыл дверцу, и я выбрался наружу под возмущенный гул толпы. Зрители впали в коллективное бешенство и, казалось, были готовы растерзать виновника их разочарования голыми руками, но, как я успел отметить до этого, никто из них не был способен на убийство. Они даже не попытались преодолеть хлипкие стойки, ограничивающие проход к раздевалкам.

Осматривая толпу, заметил знакомое лицо. Личный охранник Барнаби явно присутствовал здесь для контроля ситуации. Я поймал его взгляд и движением головы пригласил за собой в раздевалку.

Дверь с хорошей шумоизоляцией словно отрезала от нас вой толпы и какие-то невнятные крики рефери. Мы наконец-то добрались до раздевалки, и секунданты тут же занялись моими синяками. Им помогал целитель, но магию он почти не использовал, в основном нанося специальные мази. Ниса попыталась мне что-то сказать, но Бисквит оттащил ее в сторону, а я жестом руки подозвал к себе замершего в дверном проеме чародея. Раньше один взгляд на висящую на его поясе палочку заставил бы меня, так сказать, фильтровать базар, но сейчас я испытывал лишь легкое пренебрежение свободного человека к халдею. Лука старался выглядеть независимо, но я видел, что он недоволен не только решением своего работодателя, но и собственным поведением. Впрочем, совестить я его не собирался. Он мне нужен был лишь в качестве гонца:

– Передай своему хозяину, что я оценил шутку и рад, что смог доставить ему удовольствие. Уверен, он насладился каждой каплей моей боли. А за удовольствие нужно платить. Еще сто кусков. Он знает, куда перевести. Если вздумает юлить, я в этот курятник запущу такого зубастого хорька, что даже ваш обрюзгший купидон со всеми своими связями не справится.

Лука грозно нахмурил брови, но, видимо, вспомнил, какие сведение нарыл обо мне после известных событий, так что лишь раздраженно дернул головой и вышел из раздевалки.

Ниса наконец-то отбилась от Бисквита и взяла дело в свои руки. Орк был отправлен восвояси, скорее всего в баню, где массажист вправит ему мышцы, а затем потанцульки в бассейне вернут хорошее настроение. Меня же девушка уволокла в свое логово с вполне определенными намерениями. Отбиваться я не стал. Самому было интересно, чем все закончится.