![](/books_files/covers/thumbs_240/izrailskiy-uzel-istoriya-strany-istoriya-protivostoyaniya-80885.jpg)
Автор книги: Григорий Трестман
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
10. Практическая политика Великобритании
По свидетельству израильского политика и военачальника Игаля Алона, козырем Британской военной администрации в Палестине была благодарность евреев англичанам за «Декларацию Бальфура» и радость, вызванная разгромом Турции. Основной же проблемой была нищета палестинского населения: не хватало воды, почти не было продуктов питания. Турецких земельных архивов практически не существовало, весь скот был реквизирован, леса вырублены на топливо. В валютных делах царил полный хаос, и количество официально признанных языков, на которых говорило население Палестины, доходило до сорока. И что было хуже всего, большинство высших чинов военной администрации считало, что с евреями очень трудно иметь дело. В отличие от арабов, евреи упрямы, никакие доводы на них не действуют, и во всем, что касается их прав, они проявляют абсолютную непреклонность. Первая перепись, проведенная в Палестине, показала, что в стране с населением в 755 000 человек евреи составляют всего 83 000. Можно найти и несколько другие цифры: евреи – 87 800, арабское население – 660 000, однако общую картину данное расхождение не меняет. Военная администрация рассуждала так: если арабы сочтут, что их предали, и начнут бунтовать, с ними гораздо труднее будет сладить, чем с евреями, если начнут бунтовать евреи…
В начале 1920 г. арабы совершили целый ряд нападений на небольшие еврейские поселения. Первой пала Хамара, и ее жители переселились в Метулу. После этого в Метулу вдруг явился арабский шейх и потребовал, чтобы его людям дали разместиться в деревне и чтобы над деревней был поднят арабский флаг. Французы, заявил он, должны понять, что арабов им никогда не подчинить, и евреи должны помочь довести это до сведения французов. Жители Метулы отказались выполнить его требования, и разъяренные арабы стали тут же угрожать евреям, что сотрут поселение с лица земли. Евреи Метулы попросили подкрепления, и в поселок прибыли тридцать солдат Еврейского легиона под командой Йосефа Трумпельдора. С ними была медсестра с набором лекарств и хирургических инструментов.
Через некоторое время арабы вернулись и выдвинули новое требование: они должны провести в расположенном рядом с Метулой поселении Тель-Хай обыск – проверить, не прячутся ли там французы. Желая показать дружелюбие поселенцев, Трумпельдор, скрепя сердце, разрешил арабам войти в деревню. Оказавшись внутри ее, арабы открыли огонь и впустили дожидавшуюся снаружи толпу. Тель-Хай был захвачен арабами, и одним из первых смертельно раненных его защитников оказался сам Трумпельдор…
В Израиле ежегодно отмечается день обороны Тель-Хая. Эта битва показала, какое преимущество с точки зрения самообороны имеют кооперативные поселения, подчеркнула необходимость организации сил обороны в общенациональных масштабах.
Приведу запись из дневника Трумпельдора, которая вполне современна:
«Близится час испытания. Здесь, в прикордонной полосе, новое поколение готово отдать свою жизнь, а там, в тылу, ведутся нескончаемые словопрения… о том, сохранять или нет в стране отряды ее защитников…»
Вечно евреям не везло с начальством…
Ш. Кац, один из семи высших командиров Эцеля, один из основателей партии Херут и ее представитель в кнесете, историк, литератор, журналист и издатель, пишет, что в Иерусалиме чиновник английской секретной службы Уотерс-Тейлор и полковник Роланд Сторрс (в то время губернатор Иерусалима) находились в постоянном контакте с воинственными шерифами и особенно тесном с Хаджем Амином аль-Хусейни, братом иерусалимского муфтия, и Арефом аль-Арефом, редактором газеты «Сурия аль-Джанубия» («Южная Сирия»). В начале 1920 г. Уолтерс-Тейлор намекнул своим арабским связным и связным Сторрса, что желательно организовать «антиеврейские беспорядки, чтобы показать администрации, насколько непопулярна сионистская политика».
Подробный критический отчет об этой деятельности генералу Алленби представил офицер по политическим делам палестинской администрации полковник Ричард Майнерцхаген. Генерал сказал, что он никак не будет реагировать. Мало того, он сделал все от него зависящее, чтобы Декларация Бальфура в Эрец-Исраэль не была опубликована.
4 апреля 1920 г. в Иерусалиме собрались сотни арабов на празднование дня памяти Моше-рабейну – пророка Моисея, которого мусульмане считают одним из своих пророков и называют Неби Муса. Через Старый город прошла праздничная процессия арабов во главе с английским военным оркестром, а военный губернатор Иерусалима со своей свитой сначала с интересом наблюдал за шествием с балкона, а затем присоединился к толпе, направлявшейся к мечети Омара. Здесь арабы остановились, и к ним обратился с пламенной речью крикун и заводила. Он обрушился с яростными нападками на евреев.
На следующий день начался Песах, еврейская Пасха. Старый город был запружен евреями, направлявшимися к Стене плача. Вдруг на них набросились толпы арабов; выхватив кинжалы, они орали: «Будем пить еврейскую кровь!» Бунт распространился на весь город. На древних иерусалимских камнях лежали, истекая кровью, десятки евреев – убитых и раненых. Толпы арабов кинулись грабить и жечь еврейские дома и лавки. Полетели камни. Погромщики не пощадили даже немногочисленных британских солдат, которым случилось оказаться в Старом городе: десятки из них были ранены, один убит. Как это ни парадоксально, обязанность охранять закон и порядок лежала на арабских полицейских, но они либо предпочли укрыться, либо попросту присоединились к погромщикам.
Иерусалимская группа еврейской самообороны совершила непоправимую ошибку: свои патрульные посты она расставила за стенами Старого города – на крышах домов, откуда хорошо просматривался еврейский квартал. И пока до отряда самообороны дошло, что арабы вдруг взбесились, уже невозможно было что-нибудь предпринять для спасения евреев. Англичане закрыли все ворота, ведущие в Старый город: никто не мог туда войти, никто не мог оттуда выйти. И пока внутри погромщики убивали мужчин и насиловали женщин, англичане снаружи арестовывали членов отряда еврейской самообороны. Среди арестованных был и Жаботинский, которого незадолго до того вынудили уйти из Еврейского легиона – за то, что он, недовольный отношением военной администрации к легиону, пожаловался непосредственно генералу Алленби, минуя официальные каналы…
Членов Еврейского легиона, которые попытались прийти на помощь иерусалимским евреям, англичане схватили и разоружили на глазах у вооруженных арабов.
Британские военные власти арестовали Жаботинского за ношение револьвера и приговорили к пятнадцати годам тюремного заключения, а его товарищей – к почти столь же длительным срокам. Причина была, разумеется, не в револьвере. Незадолго до произошедших событий Жаботинский назвал политику Великобритании в Эрец-Исраэль «извинением перед арабами за обмолвку мистера Бальфура».
Ш. Кац в книге «Земля раздора» пишет, что действия Хаджа Амина и Арефа аль-Арефа были настолько откровенными, что никакое правительство не могло от них публично отмежеваться. После того как им дали возможность удрать за Иордан, они были заочно осуждены на десять лет заключения каждый.
Как ни пыталось правительство Британии скрыть происшедшее, оно должно было отреагировать на тот шок, который вызвал в Европе и США погром в Иерусалиме. Комиссия по расследованию, назначенная военной администрацией, вынесла заключение: «Евреи пали жертвами жестокого и трусливого нападения, и большинство погибших и раненых составляли старики, женщины и дети».
Ричард Майнерцхаген как представитель министерства иностранных дел послал подробный отчет, основанный на расследованиях созданного им независимого подразделения разведки, прямо в министерство иностранных дел в обход Алленби.
Благодаря этому отчету был отменен приговор Жаботинскому. Правда, Вейцман для помилования обратился с просьбой к Черчиллю.
Что касается имени Алленби, я никак не могу понять: почему оно столь популярно в Израиле по сей день? Отчего израильтяне так любят увековечивать имена своих врагов?
Некоторые организаторы погрома (Болс, Уотерс-Тейлор) были отозваны из Палестины. Военную администрацию заменили гражданской. Однако проарабская направленность британской «практической политики» сохранилась и оставалась таковой до конца мандата.
В 1918 г. полковник Лоуренс признался в одном из своих секретных отчетов:
«Выражение “арабское движение” было изобретено в Каире как некая общая формулировка ощущения недовольства Турцией, существовавшего до 1916 г. в арабских кругах. В стране беззакония это ощущение естественно обрело революционный характер. Эти веяния не имели большого значения, но их следовало брать в расчет в надежде, что какое-либо из них принесет плоды».
Новая историческая обстановка не повлияла на арабов – они не изменились ни в 1919, ни в 1920-м гг. Когда французы в Сирии в июне 1920 г. заняли наступательную позицию и приказали Фейсалу покинуть страну, он тут же согласился. Народ так и не выступил в его поддержку. Даже беснующаяся толпа в Иерусалиме напала на евреев лишь после того, как ее распалили религиозными призывами. Арабы напали на евреев, предварительно убедившись, что жертвы беззащитны и что британские правители не остановят волну насилия.
11. Британские лорды и еврейское счастье
История становления еврейского национального очага самым тесным образом связана с историей многих стран и народов. В этом ряду особенно заметна Великобритания, и ее роль нет необходимости ни преувеличивать, ни преуменьшать. Однако, при всех благих намерениях британских монархов и многих политических деятелей, создание еврейского государства никогда не было императивным приоритетом империи, и вопрос об этом часто становился предметом политических спекуляций и политического торга для достижения ее собственных целей. Как видно сегодня, эти цели были, мягко скажем, не всегда благородны и продуманны. В истории же арабо-израильского конфликта роль Великобритании особо отвратительна.
Правительство Великобритании представило проект мандата на рассмотрение Лиги Наций только в декабре 1920 г., и лишь 24 июля 1922 г. он был утвержден. Во вступительной части отмечалось: «Союзные державы пришли к соглашению, в силу которого мандатные власти будут нести ответственность за выполнение декларации, данной впервые 2 ноября 1917 г. правительством Его Величества короля Великобритании и принятой вышеупомянутыми державами, в целях создания национального очага для еврейского народа в Палестине… признавая тем самым историческую связь между еврейским народом и Палестиной».
Мандатарий обязался «создать условия, гарантирующие основание еврейского очага; признать Еврейское агентство, которое будет сотрудничать с правительством во всем, что касается создания еврейского национального очага; облегчить эмиграцию в благоприятных условиях; поощрять, совместно с Еврейским агентством, густое заселение земель евреями, включая их поселение на государственных пустынных землях…» Таким образом, текст мандата был, по существу, планом практического осуществления Декларации Бальфура.
В июле 1920 г. пост британского верховного комиссара Палестины занял сэр Герберт Сэмюэл. Напомним: утвержден мандат был лишь летом 1922 г. Верховный комиссар до тех пор не был обязан его исполнять и не стремился к тому. Лорд Сэмюэл оставил на своих постах ряд чиновников английской военной администрации, проявивших явное нежелание осуществлять Декларацию Бальфура, и как мог потакал арабским лидерам, уступая большинству их требований. Кроме некоторого облегчения доступа в страну для иммигрантов, британские власти ничего не предприняли для развития еврейского национального очага.
В начале мая 1921 г. арабские банды совершили нападение на общежитие в Яффе и убили тринадцать евреев. На следующий день в этом же городе было убито еще несколько человек, среди них писатель Йосеф-Хаим Бреннер. Во всей стране от рук погромщиков погибли сорок три еврея. Тысячные толпы бедуинов атаковали Петах-Тикву, но были отогнаны поселенцами. Мирные жители-евреи вместе с бойцами Еврейского легиона предотвратили нападения на другие городки и ишувы. Арабские полицейские – за редкими исключениями – не защищали евреев, а иногда и сами участвовали в нападениях.
Как верховный комиссар отреагировал на погромы?
Сразу запретил иммиграцию евреев и назначил следственную комиссию, которая быстро подтвердила: причина «беспорядков» – в иммиграции евреев. Арабский шантаж, по традиции, удался. В ответ на запрет иммиграции еврейские национальные органы как в Палестине, так и по всему миру заявили, что прекращают свою деятельность. Работа возобновилась лишь после заверений Уинстона Черчилля, тогдашнего британского министра колоний, о продолжении иммиграции.
Весной 1921 г. Черчилль впервые посетил Палестину и пришел, при посредстве Сэмюэла, к соглашению с Абдаллой, сыном шерифа Хусейна, об образовании – под управлением Абдаллы и под английским протекторатом – эмирата Трансиордания, который будет исключен из пределов еврейского национального очага. В результате яффских событий ряд уступок был сделан и арабским лидерам в Западной Палестине.
Все эти уступки были закреплены и санкционированы в «Белой книге», опубликованной Черчиллем в июне 1922 г. Правда, в ней неоднократно отмечается верность мандатария принципам Декларации Бальфура, однако в «Белой книге» заявлено, что сионистские органы не привлекаются к участию в управлении страной и что иммиграция будет обусловлена «возможностью экономической емкости». В этом документе находится совершенно недвусмысленное высказывание: Британия не намеревается превратить «Палестину в еврейскую страну в такой мере, в какой Англия является английской».
Не так давно была переведена на иврит книга британского историка Джеффри Беста «Уинстон Черчилль: урок величия». Автор рассказывает о белых пятнах в биографии «легенды с сигарой». Приведенные в книге материалы представляют Черчилля военным преступником. В 1998 г. в государственном британском архиве были извлечены на свет документы, согласно которым Черчилль в последний год Второй мировой войны намеревался применить против Германии боевые отравляющие вещества, а противников этого решения подверг жестокой критике.
В 2003 г. в Германии вышла монография немецкого историка Йорга Фридриха, который заявляет, что решение Черчилля подвергнуть разрушительной бомбардировке города Германии с января по май 1945 г. было военным преступлением: результатом его была гибель примерно шестисот тысяч мирных граждан, из них семидесяти двух тысяч детей. О том, что сделала Германия с евреями, сколько мирных граждан других национальностей стали жертвой развязанной немцами войны, германский ученый умолчал. Но мы через десяток-другой страниц об этом вспомним. Когда Черчилль посетил Эрец-Исраэль, он столкнулся с группой отчаянно кричавших арабов. Он был убежден, что те произносят благословения в его адрес, однако один из сотрудников британской миссии шепотом разуверил: «Они ругают евреев».
Черчилль проявил себя ловким политическим манипулятором. В беседах с арабскими духовными лидерами он заявлял, что евреи смогли бы помочь им развивать Палестину, если число их не станет подавляющим. Встречаясь же с евреями, давал совет: «Не кричите, что хотите государство. Работайте тихо».
В Иерусалиме Черчилль рисовал городские пейзажи. Сэр Герберт Сэмюэл, сопровождавший министра, восхищался качеством его рисунков. Искусствоведы откровенно посмеиваются над графическими опытами Черчилля, что не мешает владельцам сохранившихся набросков продавать их за большие деньги.
За ночь до посещения Черчиллем Тель-Авива члены местного совета выкопали несколько молодых деревьев и воткнули их в песок рядом с домом мэра Меира Дизенгофа. Однако фокус не удался: одно из них упало. «Оно не приживется и не будет расти, у него нет корней», – многозначительно сказал Черчилль.
Черчилль был убежден, что евреи – это та «верховная сила», которая стремится овладеть миром с помощью коммунизма. Он надеялся, что сионизм отвлечет евреев от претворения в жизнь теории Карла Маркса.
Был ли Черчилль юдофобом? Если и да, то лишь в силу высокомерия: известно его высказывание о том, что англичане не являются антисемитами, ибо не считают себя глупее евреев… К слову сказать, Черчилль ненавидел индусов, персов и японцев, почитал Муссолини, верил в превосходство людей белой расы. Его не столько беспокоила репатриация евреев в Эрец-Исраэль, сколько эмиграция из азиатских стран в Британию. Черчилль избегал встреч с «цветными». Ганди, боровшийся против кастовости индийского общества, вызывал у Черчилля идиосинкразию: «Тревогу и отвращение внушает вид Ганди – мятежного юриста, ныне выступающего в качестве факира того типа, который широко распространен на Востоке, поднимающегося полуголым по ступеням дворца вице-короля с тем, чтобы, руководя кампанией отказа от сотрудничества и гражданского неповиновения, на равных вести переговоры с представителями короля».
Черчилль не признавал равноправия полов, боролся против движения суфражисток, одной из целей которых были избирательные права для женщин. Социальные его воззрения характеризовались поразительной косностью.
Бест поясняет: «Черчилль не знал представителей рабочего класса и не встречался с ними. Он знал своих садовника и шофера, поскольку те работали у него, но они не входили в круг его друзей. Он встречался с рабочими на предвыборных митингах, у него было положительное мнение о них как о патриотах. Что он действительно ненавидел, так это социалистическую революцию, с которой воевал изо всех сил, и не любил интеллектуалов, поддерживавших все эти движения».
Тем не менее в конце 2002 г., согласно опросам, проведенным Би-Би-Си, он был назван соотечественниками «самым известным британцем в истории». Шекспир оказался менее популярным! Несколько лет назад группа ученых и духовных авторитетов назвала великим европейцем минувшего столетия именно Черчилля, а не Эйнштейна или Фрейда.
Самым близким к Черчиллю сионистом был Хаим Вейцман. Сэр Арчибальд Синклер, глава либералов, пригласил однажды Вейцмана на ужин. Там был и подвыпивший Черчилль. Он назвал главу правительства Стенли Болдуина идиотом и пообещал Вейцману, что будет поддерживать сионистов, даже если они наделают глупостей, затем указал на него пальцем и сказал: «Он мой учитель. То, что он мне сказал, сделаем»…
Как у представителя английской аристократии у него были хорошие отношения с кланом Ротшильдов. Благодаря одному из Ротшильдов Черчилль и узнал, что такое сионизм. Он верил в него до 1944 г. Поворот во взглядах Черчилля произошел после повергшего его в шок убийства в Каире боевиками Лехи лорда Мойна.
Думаю, нелишне привести некоторые мысли Черчилля об исламе из его книги «Война на реке. Рассказ об освобождении Судана»:
«Помимо доходящего до безумия фанатизма, которое для человека опасно, как бешенство для собаки, в их среде наличествует вместе с тем какое-то ужасное, фаталистическое безразличие ко всему на свете. Привычка к расточительству, неряшливые методы ведения сельского хозяйства, застойный характер торговых связей и ненадежность частной собственности существуют везде, где последователи Пророка правят или живут. Вырождающийся сенсуализм лишает эту жизнь того изящества и утонченности, которые обычно следуют за достоинством и благочестием. Тот факт, что по закону Мухаммада каждая женщина принадлежит какому-либо мужчине в качестве его абсолютной собственности (причем не имеет значения, является ли она ребенком, женой или наложницей), вне всякого сомнения, отдаляет момент исчезновения рабства до тех самых пор, пока ислам не перестанет быть мощным фактором, влияющим на жизнь людей. Отдельные мусульмане могут быть носителями исключительных человеческих качеств. Тысячи из них становятся отважными и преданными солдатами королевы; все они готовы с честью умереть за нее. Однако религия, которую они исповедуют, оказывает парализующее воздействие на их социальное развитие. На земле не существует силы более реакционной, чем эта. Ислам – это воинственная и прозелитская вера, которая еще очень далека от заката. Она уже распространилась вплоть до Центральной Африки, оставляя бесстрашных воинов ислама везде, где бы ни ступила ее нога; и если бы христианство не было защищено прогрессом науки, той самой науки, с которой оно когда-то тщетно боролось, современная европейская цивилизация могла бы пасть, как пала в свое время цивилизация древнего Рима».
Взгляды Черчилля вряд ли изменились за два десятка лет, прошедших со времени его африканской одиссеи. Тем не менее, «Белая книга» была первым шагом англичан на пути к умиротворению арабов за счет евреев. Сионистское движение, стремившееся к утверждению мандата Лигой Наций, было поневоле вынуждено одобрить условия Черчилля, но арабы «Белую книгу» отвергли. И ряд попыток Сэмюэла умиротворить арабов также потерпел неудачу. Арабы решили бойкотировать выборы в Учредительное собрание, объявленные верховным комиссаром в сентябре 1922 г., а их представители, назначенные в Совещательную комиссию (новый орган, который должен был заменить отвергнутое арабами Учредительное собрание) отказались от участия в ней. Они отклонили также предложение, выдвинутое в конце 1923 г., о создании Арабского агентства наподобие Еврейского агентства.
Тем не менее, лорд Плюмер, преемник Сэмюэла на посту Верховного комиссара (1925–1928), последовательно проводил политику, сформулированную в «Белой книге», совершенно не считаясь с давлением арабов. Лишь после его отставки вновь вспыхнули беспорядки.
И все же, несмотря на все политические трудности, в двадцатые годы были фактически заложены основы еврейского национального очага, в том числе и социально-экономические, – во всяком случае, в утверждении определенных принципов и форм общественной и хозяйственной жизни.
Все кибуцы в Палестине придерживались коллективистских принципов, разногласия существовали лишь в вопросе о формах коммуны. Некоторые считали, что кибуц является общественной ячейкой, основной задачей которой должна быть абсорбция новых иммигрантов, и поэтому настаивали на больших коллективах, которые наряду с сельским хозяйством могли бы развивать и промышленные предприятия. Они создали течение Ха-Кибуц ха-меухад» («Объединенный кибуц»). Другие же находили, что коллектив должен оставаться небольшой органической единицей – «квуца» («группа»), занимающейся только земледельческим трудом, и создали Хевер-ха-квуцот («содружество групп»). Первая группа была связана идеологически с партией Ахдут-ха-авода, а вторая – с Ха-Поэль ха-цаир. Все сельскохозяйственные коммуны пополнялись членами пионерских, халуцианских движений из стран диаспоры. Эта преданная национальным идеалам молодежь отправлялась в болотистые или пустынные местности и, освоив их, поселялась там.
Не обходилось и без казусов. Одна из «левых» групп стала все больше склоняться к коммунизму. Около ста человек из этой группы во главе с М. Элкиндом – в свое время одним из виднейших руководителей еврейских батальонов самообороны – уехали в СССР. Они основали в Крыму еврейскую земледельческую коммуну под названием «Новый путь». Угадайте, куда этот путь привел коммунаров в 37-м…
Параллельно хозяйственным стали складываться и иные структуры будущей государственности. Профсоюзы взяли на себя основную заботу о безопасности ишува. Проблемы самообороны входили в компетенцию тогдашнего генерального секретаря Гистадрута Давида Бен-Гуриона. В ряде городов и селений имелись местные организации самообороны (Хагана), но между отрядами не было тесного контакта уже в силу того, что существовали они фактически в подполье. Руководство сионистского движения готово было распустить Хагану, если бы мандатные власти согласились создать легальные охранные отряды.
После опубликования «Белой книги» в 1922 г. Жаботинский вышел из состава исполнительного комитета Сионистской организации.
В течение 1920-х гг. усиливалась вражда арабского националистического движения к еврейскому очагу. Возглавил националистов иерусалимский муфтий Амин аль-Хусейни; он был инициатором и вдохновителем террора как единственного средства для осуществления арабских требований и отвергал какие бы то ни было компромиссы и даже контакты с евреями. Как видите, за последний век психология арабов не изменилась, и если на арабском Ближнем Востоке осталось что-либо стабильное, то это – ксенофобия.
Мандатные власти фактически поощряли националистов и их предводителя, надеясь таким образом упрочить пошатнувшееся британское влияние во всем регионе. Ввиду того, что пробуждение арабов в Египте уже приняло характер резкой оппозиции Великобритании, некоторые английские политики рассчитывали, что, отказавшись от британских обязательств по отношению к еврейскому народу, можно будет умиротворить арабских националистов Палестины. Хотя формального отказа и не последовало, многие начинания, связанные с еврейским национальным очагом, мало-помалу сходили на нет, к удовольствию иерусалимского муфтия, который видел в этом благоприятное стечение обстоятельств для перехода к активным действиям.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?