Текст книги "Серебряное пламя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/serebryanoe-plamya-6554.jpg)
Автор книги: Ханна Хауэлл
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Ханна Хауэлл
Серебряное пламя
ПРОЛОГ
Шотландия, 1380 год
Ведя за руки своих сводных братьев, Шайн Катриона Броуди осторожно приблизилась к манящему пламени небольшого костерка. Она знала, что встреча с незнакомыми людьми в лесу чревата опасностью, но близнецы проголодались, замерзли и натерпелись страху. Лес слишком долго служил им убежищем, чтобы скудное пропитание, которое ей удавалось найти, могло и дальше поддерживать девочку-подростка и двух трехлетних малышей. Шайн Катриона уже и не помнила, когда в последний раз они спали втепле на сытый желудок, видя мирные сны. В каждом звуке, в каждой тени ей чудилась угроза.
Но теперь они дошли до предела. Движимая отчаянием, она вглядывалась в темную мужскую фигуру у костра. Мужчина стоял боком, и она мало что видела, не считая того, что он худощав и высок ростом. Собравшись с духом, она спрятала братьев за кустами и шагнула вперед.
– Добрый сэр, позвольте погреться у вашего костра и присоединиться к вашей трапезе, – сказала она.
Мужчина повернул голову и удивленно воззрился на девочку. Его смуглая рука с длинными пальцами легла на рукоятку кинжала, но в этом жесте не было угрозы. Кем бы он ни был, природа щедро одарила его, наделив всем необходимым, чтобы женщины испытывали слабость в коленях. Даже Шайн Катриона, которой едва исполнилось двенадцать, не осталась равнодушной к его внешности. Но она также знала, как много зла может скрываться за мужской привлекательностью. Впрочем, он не сделал ни одного угрожающего движения. К тому же голод и тревога за братьев не оставляли ей выбора.
– Располагайся, – произнес он глубоким баритоном. – Не могу предложить тебе особых разносолов, но наверняка это лучше того, чем ты питалась в последнее время.
– Мы очень голодны. – Катриона поманила братьев, притаившихся за кустами, к костру.
– Близнецы? – поинтересовался мужчина, когда они приблизились.
Мальчики робко кивнули. Когда вся троица уселась вокруг костра и представилась, назвав имена, незнакомец вручил каждому по куску хлеба с сыром.
– А фамилия у вас есть?
– Думаю, нам не стоит ее называть, – тихо сказала Катриона.
– Как знаешь, детка. Пока вы будете есть, я расскажу вам о себе. Меня зовут Фартинг Магнус.
– Фартинг? – Катриона озадаченно нахмурилась. – Какое необычное имя, сэр.
– Моя мать рассказывала, что ровно во столько моему отцу обошлось мое зачатие. Он был благородного происхождения и пытался заботиться обо мне, своем незаконнорожденном отпрыске, обучив ремеслу воина. К несчастью, подобное будущее не пришлось мне по вкусу, да и законная семья отца с трудом выносила мое присутствие. Так что я поблагодарил его за великодушие и отбыл, куда глаза глядят. И теперь вы видите перед собой Фартинга Магнуса – фокусника и вора.
– Вы фокусник? – прошептала Катриона, искренне удивленная.
– К вашим услугам, миледи. И вор.
– Мы сами не чужды этого греха.
– Надо же как-то выживать – при условии, что ваша жертва не беднее вас.
– Да, ведь если оставить человека без еды, он умрет и тогда кража станет убийством.
– Сколько тебе лет, детка?
– Двенадцать, а мальчикам по три годика.
– Ты слишком молода, чтобы блуждать по лесам без всякой защиты. Где твои родители?
– Мой дорогой отец лежит в сырой земле, сэр. А моя мать жива, будь прокляты ее бесстыжие глаза.
– Вижу, детка, тебе есть что рассказать. Впереди у нас долгая ночь. Я простой человек и готов поклясться, что не причиню вам вреда.
– Даже ради возможности разжиться золотом?
– Я честно признался, что я вор. Возможно, я не всегда говорю правду, но у меня кое-какие принципы. Я не из тех, кого прельщают кровавые деньги.
Он твердо встретил ее испытующий взгляд. Вор и лжец, по его собственному признанию, он мог легко солгать, сохраняя полную невозмутимость, однако Шайн Катриона поняла, что верит ему. К тому же она сознавала, что, если он окажется предателем, одному человеку не удастся поймать и удержать всех троих.
Тихим голосом Шайн Катриона рассказала ему о своей матери, одержимой алчностью и завистью. О том, как погибли, попав в засаду, ее отец и мать близнецов, об отравлении ее бабушки – обо всех злодеяниях, совершенных Арабел Броуди и ее любовником, Малисом Броуди, родственником отца, которому тот имел несчастье довериться. Едва отца Шайн Катрионы предали земле, как Арабел и Малис сочетались браком. Не понадобилось много времени, чтобы девочка с болью осознала, что мать ненавидит ее за молодость и расцветающую красоту, ибо ее собственная привлекательность начала увядать. А потом Шайн Катриона узнала, что они с братьями станут следующими жертвами ее матери. С их смертью все земли, состояние и титул Броуди переходили к Арабел и Малису. Шайн Катрионе ничего не оставалось кроме как взять близнецов и бежать ночью из родного дома.
– И с тех пор вы скитаетесь в этих лесах среди бродяг, разбойников и диких зверей, – подытожил Фартинг.
– Да. Я не могла придумать ничего лучше, чем побег. – Шайн Катриона посмотрела на братьев. – Они совсем маленькие. – Она улыбнулась. – Но мы не можем вечно скрываться в лесу. Нам нужен человек, который возьмется помочь. Кто не побоится выступить на нашей стороне и располагает вооруженным отрядом. Наверняка где-то есть такой рыцарь, и я обязательно его найду. Хотя для этого придется немало побродить по свету.
– Да, но, подозреваю, ты мало что знаешь о бродячей жизни.
– Я научусь.
– Не сомневаюсь. Но будет лучше, если тебе помогут.
– А вы не могли бы научить меня?
– Вряд ли найдется лучший учитель.
Шайн Катриона прикусила нижнюю губу, показав ровные белые зубки.
– Мне нельзя слишком удаляться отсюда, ведь здесь все, что я должна вернуть, когда придет время.
– Ну, на этой полоске земли между равниной и Нагорьем полно мест, где я мог бы заниматься своим ремеслом.
– Вообще-то мы представляем опасность для любого, кто согласится помочь нам.
– Может, мне не нравится зарабатывать на жизнь мечом, но определенно я умею им пользоваться.
– Люди, от которых мы скрываемся, предпочитают действовать исподтишка, с помощью яда и кинжала.
– А кто умеет действовать исподтишка лучше, чем вор? Именно этому я и собираюсь научить тебя.
– В таком случае нам следует отправиться с вами, а когда я верну все, что принадлежит мне по праву рождения, я щедро награжу вас.
– Я делаю это не ради награды, – улыбнулся Фартинг.
Шайн Катриона нахмурилась:
– А ради чего?
– Возможно, мне просто надоело одиночество.
– Вы научите нас показывать фокусы?
– Вы будете моими помощниками.
– И воровать мы тоже научимся?
– Как никто другой, прости меня, Господи.
– Это звучит намного заманчивее, чем скитаться в лесу, прячась от подручных нашей матери.
Фартинг кивнул в сторону близнецов:
– Они понимают, что происходит?
– Они понимают, что такое смерть, Фартинг Магнус.
– Что ж, пока этого достаточно.
Глава 1
Стирлингшир, Шотландия, 1386 год
– Я предупреждала тебя, что не стоит отвечать на авансы этой распутной особы, – посетовала Шайн Катриона Броуди, вцепившись в сиденье повозки, которая мчалась по ухабистой дороге, удаляясь от владений любвеобильной дамы и ее ревнивого мужа.
– Да, на этот раз ты оказалась права. А как ты догадалась? – поинтересовался Фартинг Магнус, погоняя лошадей.
– Просто с каждой улыбочкой, которыми она тебя одаривала, заманивая к себе в спальню, ее муж становился все мрачнее.
– Надо запомнить на будущее, что, обхаживая жену, не следует забывать о муже.
– Да уж, лучше поздно взяться за ум, чем никогда.
Фартинг рассмеялся:
– Мудрая поговорка.
– Мне тоже так кажется. Хотя не думаю, что ее муж бросился за нами в погоню.
Фартинг замедлил бешеную скачку и оглянулся назад.
– Похоже на то, но береженого Бог бережет. Я предпочел бы добраться до ярмарки живым и невредимым.
– Неужели тебя совсем не волнует, что легкомысленной даме достанется на орехи? – спросила Шайн Катриона, заправив под капюшон несколько серебристых завитков, выбившихся наружу.
– Супружеская измена – серьезный проступок, – отозвался Фартинг, ухмыльнувшись в ответ на ее негодующий взгляд.
– А тебе не приходило в голову, что лучше бы оставить без внимания ее заигрывания?
– Почему я должен уходить голодным от накрытого стола, зная, что угощение будет тут же предложено другому?
– Похотливый кобель! Ты даже не успел толком натянуть рейтузы.
– Хорошо еще, что мне не пришлось сверкать голой задницей, унося ноги.
– Рано или поздно этим кончится. Или ты поумеришь свой пыл, или попадешь в преисподнюю.
– С каждым годом ты становишься все большей ханжой, – заметил Фартинг, бросив на нее насмешливый взгляд.
– Я пытаюсь спасти твою душу.
– Мою душу уже ничто не спасет, Катриона. Я никогда не попаду на небеса и смирился с этим фактом. – Он тяжело вздохнул.
Шайн Катриона насмешливо фыркнула:
– В таком случае зачем ты ходишь к священникам, чтобы тебя исповедали и отпустили грехи?
– Возьми-ка. – Фартинг сунул вожжи в ее изящные ручки. – Мне нужно отдохнуть, – пробормотал он, завязывая тесемки рейтуз.
Приведя в порядок одежду, Фартинг завернулся в плащ и притворился спящим, поглядывая на свою спутницу из-под полей шляпы. Его не переставало озадачивать, что Шайн Катриона не вызывает у него желания.
За шесть лет, что они путешествовали вместе, она превратилась из прелестного ребенка в поразительно красивую девушку, созревшую для любви и брака. От звука ее грудного голоса глаза мужчин загорались. На овальном личике сияли огромные фиалковые глаза, обрамленные черными ресницами, такими густыми и длинными, что, казалось, дело не обошлось без искусственных ухищрений. У нее была стройная фигурка, обладавшая всеми женственными изгибами, о которых только мог мечтать мужчина. Но венцом ее прелестей были волосы, ниспадавшие серебристыми волнами до колен. Казалось обидным, что она вынуждена прятать их от людских глаз из страха, что слухи о ее красоте дойдут до ее вероломной матери. Все в Шайн Катрионе вызывало желание. Она излучала невинную, едва уловимую и неискушенную чувственность, которая притягивала к ней мужчин, как притягивает ос сладкий сироп. Фартинг сознавал все это, однако не испытывал к ней и намека на желание.
Видимо, эта загадка объяснялась тем, что она стала ему ближе, чем кто-либо из родственников. Несмотря на то что он был всего лишь на десять лет старше, порой Фартингу казалось, что Шайн Катриона – его дочь. Он подозревал, что обязан этим тому обстоятельству, что она взрослела у него на глазах, превращаясь из ребенка в женщину.
К тому же Фартинг чувствовал себя виноватым. Он не только не помог ей вернуть наследство, украденное преступной родней, но даже не смог помешать Арабел и Малису объявить Шайн Катриону и близнецов мертвыми. Они устроили пышные похороны и завладели всеми деньгами, землями и титулом Броуди. Была еще одна причина, заставлявшая Фартинга терзаться угрызениями совести: он научил своих подопечных жить за счет воровства и мошенничества. Но был ли у него выбор? Он сам зарабатывал на жизнь таким способом.
В чем нуждалась Шайн Катриона, так это в опытном воине, имеющем в своем подчинении вооруженный отряд. Она заявила об этом, будучи еще ребенком, и с тех пор ничего не изменилось. Ей нужен был рыцарь, который не струсил бы перед злым могуществом Броуди, рыцарь, который располагал бы достаточными силами и деньгами, чтобы бросить им вызов и победить. И, что особенно важно, у которого хватило бы ума и проницательности, чтобы не стать жертвой их хитрости и вероломства. Фартинг понимал, что при всем своем уме и ловкости он не отвечает этим требованиям. Он не годился на эту роль и не смог найти никого другого, хотя они провели долгие годы в поисках человека, который взялся бы за это серьезное дело.
Фартинг вздохнул.
– Не думаю, что в той крепости, откуда мы сбежали, был твой рыцарь, – сказал он наконец.
– Нет, конечно. Какой же глупой я была в детстве!
– Всего лет шесть назад, – уточнил он.
Шайн Катриона пропустила это замечание мимо ушей.
– С моей стороны было глупо думать, будто можно запросто найти рыцаря, который поможет нам только потому, что мы хотим восстановить справедливость. Как выяснилось, таких людей очень мало.
– А может, тебе просто нужно подождать своей удачи? Рано сдаваться. Мир не без добрых людей.
– Конечно, я продолжу поиски. Но иногда мне кажется, что я успею состариться, прежде чем найду своего рыцаря. Хотя к тому времени близнецы станут мужчинами и смогут сражаться, чтобы вернуть то, что принадлежит им по праву.
– Да, из нас троих получится отличная армия.
Катриона тихо рассмеялась. Последовало долгое молчание, прежде чем она поинтересовалась:
– Я так и буду править лошадью всю ночь в тишине? Ты, кажется, решил поспать?
– Ты говори, а я буду всхрапывать в нужные моменты.
– Похоже, ты истратил всю свою обходительность на потаскушку, из-за которой мы спасаемся бегством.
– Не волнуйся, моего обаяния хватит на всех. Просто иногда устаю. Дай мне отдохнуть.
– Фартинг? – Катриона бросила взгляд на своего спутника, но ничего не увидела, кроме темной фигуры, закутанной в плащ. – А это приятно?
– Что именно?
– Заниматься любовью.
– И откуда ты об этом знаешь, моя любезная Катриона?
– От тебя, мой похотливый фокусник.
– Хм, мне не следует все тебе рассказывать.
– Ну так как? Приятно?
– Конечно, приятно, иначе я не стал бы рисковать собственной шкурой ради этого занятия. Не берусь судить, что испытывают женщины, но мужчине даже самая мимолетная связь доставляет удовольствие. Я говорю, разумеется, об обычных интрижках, а не о том, что бывает, когда люди любят друг друга.
– А когда любят, лучше?
– Не то слово, детка. Любовь делает страсть прекрасной. Это нежность, помноженная на ярость. Нечто, что затрагивает сердце, душу, ум. Слаще этого нет ничего на свете. Это волшебная страна, рай на земле.
– У меня так и будет, – произнесла Катриона клятвенным тоном, тронув повозку по ночной дороге.
– Пожалуй, – задумчиво согласился он. – Такая, как ты, не станет довольствоваться меньшим.
Сидя за завтраком в большом зале крепости Данкойл, Гэмел Логан старательно избегал взгляда своей мачехи. Но леди Эдина была слишком проницательна.
– Куда это ты собрался? – поинтересовалась она.
– На ярмарку в Данкенли, это в полутора днях отсюда, – отозвался он, чмокнув ее в щеку.
– На ярмарку? Скажи лучше – по девкам, – проворчала леди Эдина, принимаясь за еду. Острая на язычок, но всегда справедливая, она пользовалась любовью и уважением всех домочадцев.
Гэмел только улыбнулся и продолжил еду, беседуя с отцом и сводными братьями. Зная свою мачеху, он терпеливо ждал, когда она выскажет, что у нее на уме. Судя по непривычной замкнутости его отца, крупного моложавого мужчины, леди Эдина уже успела обсудить волнующую ее тему с мужем. Трапеза подходила к концу, когда Гэмел почувствовал, что она готова заговорить.
– Тебе уже двадцать восемь лет, Гэмел. – Леди Эдина помедлила, нервно прикусив нижнюю губу. – Ты посвящен в рыцари и обладаешь солидным состоянием. Не пора ли подыскать жену?
– Я уже несколько лет ее ищу.
Прежде чем леди Эдина успела отозваться на это заявление, в большой зал торопливо вошла няня, сообщившая, что младший Логан упал и нуждается в заботе матери. Проводив улыбкой мачеху, которая с возгласом отчаяния поспешила прочь, Гэмел перевел взгляд на отца, ожидая, что тот закончит то, что пыталась сказать ему Эдина.
– Вы нашли мне очередную невесту, отец? – поинтересовался он.
Уильям Логан слегка поморщился.
– Да. Никаких обещаний я не давал, просто договорился о встрече. Через неделю сюда приедет погостить юная Марго Делакросс с родственниками. – Он пожал мощными плечами. – А там как получится. Неужели ты не хочешь иметь жену и детей? Скажи об этом прямо, и мы оставим тебя в покое.
– Разумеется, я хочу иметь жену и целый выводок детей, – ответил Гэмел. – Как у тебя, отец, – добавил он.
– Мне очень повезло.
Гэмел запустил пятерню в свои рыжие волосы.
– Трудно выразить словами, что я ищу в женщине. Я хочу, чтобы она была и страстной и мягкой одновременно, чтобы с ней можно было поделиться всем – даже моими страхами. В общем, я ищу то, что ты уже нашел. – Гэмел помолчал, покачав головой. – В этом вся проблема. Я догадывался, что такие отношения, как у тебя с Эдиной, бывают редко, но не представлял, что настолько. Сколько бы я ни искал такую девушку, все тщетно.
– Может, ты слишком привередлив, сын.
– Бог знает. Возможно, когда-нибудь я соглашусь на меньшее. – Он поднялся и улыбнулся отцу. – А пока придется довольствоваться плотскими утехами. На ярмарках хватает сговорчивых красоток.
– Ну а если учесть, что ты унаследовал красоту своей матери и ее великолепные зеленые глаза, девушки будут бегать за тобой табунами. Поезжай, но постарайся вернуться вовремя, чтобы познакомиться с юной особой, которая пожалует к нам с визитом.
– Обязательно. Я не успокоюсь, пока не отыщу самую достойную. – Он подмигнул отцу. – Правда, я надеюсь, что девушка, которую ты пригласил, хотя бы хорошенькая?
Лорд Уильям хмыкнул, покачав головой:
– Не знаю. С кем ты собираешься на ярмарку?
– С сэром Лесли.
– Ах да, с твоим дружком Лесли.
– Ты что-то имеешь против него?
– Да нет, мне нравится этот парень. Просто он торчит здесь уже несколько месяцев. Разве он не должен проводить некоторое время и в семейном поместье?
– Он так и сделает, но чуть погодя. Лесли еще не утряс размолвку с отцом.
– Он никогда ее не утрясет, отсиживаясь здесь.
– Знаю, и Лесли тоже это знает. Но ему нужно время, чтобы подготовиться.
– Понятно. Кто еще едет с вами?
– Мой оруженосец, Блейн.
– И все?
– Мы собираемся на ярмарку, а не на битву.
– Тем не менее постарайтесь соблюдать осторожность.
– Можно я тоже поеду, отец? – спросил Лигульф, худенький четырнадцатилетний юноша, обращаясь к Уильяму.
Тот вздохнул, воздев глаза к потолку.
– Давай, только быстро, пока твоя мать не заставила меня передумать.
Обрадованный Лигульф присоединился к Гэмелу, который поспешил прочь, не дожидаясь леди Эдины. Он подозревал, что мачеха будет недовольна, хотя и не станет удерживать Лигульфа дома. При всей любви к своим детям она отличалась редкой снисходительностью и терпимостью.
Однако его поспешность оказалась напрасной. Не успели они выехать со двора крепости, как из главной башни вышла леди Эдина. Гэмел постарался скрыть улыбку, когда она вручила им сверток с припасами, которые сочла нужным собрать в дорогу.
– Как я вижу, – сказала она, обращаясь к сыну, – ты решил отправиться на ярмарку вместе с Гэмелом.
– Да, мама. Надо же когда-нибудь начинать.
– Ладно, – проворчала она, направившись к мужу, стоявшему на крыльце. – Только позаботься, чтобы она была чистая и здоровая.
– Мама!
Гэмел присоединился к дружному хохоту своих спутников, и вся компания выехала из крепости. Лигульф залился ярким румянцем, особенно заметным на его светлой коже. Его пламенеющие щеки начали бледнеть не раньше, чем Данкойл скрылся из виду.
– Как она догадалась? – спросил он у Гэмела, взъерошив свои светло-русые волосы.
– Ей уже приходилось наблюдать, как юнец превращается в мужчину. Вначале это происходило со мной, а потом – с двумя нашими братьями.
– Да уж, – рассмеялся Лигульф. – Но все равно она слишком умная.
Когда они добрались до небольшой долины, где Гэмел решил остановиться на ночлег, уже смеркалось. Путешествие было приятным и обошлось без происшествий, однако все изрядно устали, проехавшись по горным тропам. Гэмел был первым, кто поднялся на вершину лесистого холма и увидел, что место, где они собирались разбить лагерь, занято. Он помедлил, дожидаясь своих спутников и размышляя над тем, как поступить. До Данкенли оставалось еще пятнадцать миль, и у него не было ни малейшего желания продолжать рискованный путь в темноте.
Его взгляд задержался на девушке, которая готовила еду у костра, и двух мальчиках, резвившихся неподалеку. Несмотря на обыденность ее занятия, в каждом ее движении присутствовала чувственная грация, и Гэмел ощутил жгучее желание увидеть ее лицо.
Он уже собрался уступить этому порыву, когда на сцене появился всадник. Его конь, ворвавшись в лагерь, поднялся на дыбы и сбросил седока на землю. Думая лишь о том, чтобы помочь, Гэмел устремился вниз по склону холма. Его спутники после короткой заминки последовали за ним.
– Фартинг! – крикнула Шайн Катриона, бросившись к нему.
Охваченная страхом, она лишь смутно сознавала, что в лагерь прискакали и спешились четверо вооруженных мужчин. Все ее внимание было приковано к Фартингу. Опустившись на колени, она лихорадочно искала раны или увечья на его длинном худощавом теле. Поскольку ни один из вновь прибывших не вытащил оружия и не произнес ничего угрожающего, она продолжала игнорировать их присутствие.
– Фартинг, скажи что-нибудь, – попросила она встревоженно. – Что у тебя болит? Ответь же мне.
Фартинг икнул.
Шайн Катриона уставилась на его безвольное тело, а затем начала хихикать – то ли от облегчения, то ли от ощущения нелепости происходящего. По мере того как ухмылка на раскрасневшемся лице Фартинга становилась шире, ее смех становился громче. Краешком сознания она отметила, что к ее веселью присоединились незнакомцы, появившиеся в лагере.
– Ах ты, безобразник! – воскликнула она, поднявшись на ноги. – Клоун! Я думала, что ты умер.
– Пока еще нет. – Фартинг попытался сесть, путаясь в своем черном плаще. – Просто немного загулял.
– Неужели? Ни за что бы не догадалась, – заявила Катриона, подбоченившись.
Фартинг попытался сфокусировать взгляд на четырех мужчинах, стоявших у нее за спиной.
– А это кто?
– Не знаю. – Шайн Катриона подняла с земли его шляпу и вручила одному из близнецов. – Но если бы они представляли для нас опасность, мы бы уже лежали замертво. – Она повернулась к незнакомцам: – Если вы хотели предложить помощь, то, как видите, она не потребовалась. – Она бросила хмурый взгляд на Фартинга. – Хотя, возможно, скоро понадобится. Я начинаю думать, что кое-кому не повредит хорошая порка.
Гэмел ощутил стеснение в груди, глядя в прелестные голубые глаза девушки.
– Мы действительно хотели помочь, – произнес он, не без труда разлепив губы. – Кроме того, собирались разбить здесь лагерь.
– Что ж, места хватит всем.
– Благодарю вас, мистрис. Позвольте представиться. Я сэр Гэмел, а это мой брат Лигульф, мой оруженосец Блейн и мой добрый друг сэр Лесли.
Шайн Катриона кивнула.
– Катриона, Белдейн, Бэрри и Фартинг Магнус, – сказала она, поочередно указав на братьев и Фартинга. – Если желаете, можете присоединиться к нашему ужину. Пока вы будете заниматься своими лошадьми, я приготовлю еду. – Она подхватила Фартинга под руку, чтобы помочь ему встать.
К тому времени, когда вся компания расселась вокруг костра, Гэмел сумел овладеть собой. Однако его взгляд не отрывался от девушки. У нее были самые красивые голубые глаза из всех, что ему приходилось когда-либо видеть. При звуках девичьего голоса его мысли устремлялись в спальню, а каждое движение отзывалось болью в чреслах. Он уже желал ее так сильно и страстно, как ни одну женщину на свете, и невольно задавался вопросом: не ее ли он искал так долго и усердно.
Мысль, что она принадлежит другому мужчине, причинила ему боль. Но девушка и Фартинг, чье имя она так естественно связала со своим, оказали им гостеприимство, и домогаться ее внимания было бы оскорблением, на которое Гэмел никогда бы не пошел. Ему ничего не оставалось, как сидеть у костра, наблюдая за ней и гадая, какого цвета у нее волосы, спрятанные под головным убором.
Лишь один раз он взглянул на Фартинга Магнуса. Хоть и пьяный, тот пристально наблюдал за ним. Судя по выражению его черных глаз, он догадывался о чувствах Гэмела и воспринимал их как угрозу.
– Я не просто так напился, у меня был повод кое-что отпраздновать, – заявил Фартинг, старательно выговаривая слова.
– Отпраздновать? Что именно?
– Ну, разные вещи, сейчас не вспомнишь.
Катриона рассмеялась:
– Ты же знаешь, что слаб на выпивку.
– Что верно, то верно. – Фартинг прошелся пятерней по своим густым волосам иссиня-черного цвета. – Но я не мог допустить, чтобы мои собутыльники узнали об этом.
– Ну конечно. Откуда им знать, что ты совсем не умеешь пить?
– Пожалуй, они все-таки догадались. – Он скорчил унылую гримасу. – Наверное, поэтому и предложили привязать меня к лошади, чтобы я не свалился.
Когда смех, вызванный этим заявлением, затих, Лигульф поинтересовался:
– Вы едете на ярмарку?
– Да, – ответила Катриона. – Этот тип, который так нализался, что не может стоять на ногах, – Фартинг Магнус, фокусник. Хотя вряд ли он способен продемонстрировать свое искусство сейчас. Он даже облегчиться не сможет без посторонней помощи.
– А вот и смогу, нахальная девчонка, и прямо сейчас… если ребята доведут меня до кустов.
Близнецы помогли Фартингу подняться на ноги.
– Боюсь, нам придется направлять не только его ноги, но и струю, – проворчал Блейн.
Все снова рассмеялись. Катриона тоже не удержалась от смеха, но он замер у нее в горле, когда она встретилась взглядом с сэром Гэмелом. В его зеленых глазах сверкало такое желание, что она испугалась, особенно когда почувствовала мощный отклик внутри себя. Она остро ощущала присутствие этого высокого худощавого мужчины и, как только Фартинг вернулся, придвинулась к нему поближе. От ее внимания не ускользнуло, что руки сэра Гэмела сжались в кулаки, когда Фартинг обнял ее за плечи.
– У вас прекрасные сыновья, сэр, – заметил сэр Гэмел.
– Отличные ребята, но не мои. – Фартинг с улыбкой взглянул на близнецов. – Хотя я часто забываю об этом. Это сводные братья Катрионы.
– Мы незаконнорожденные, сэр, – сообщил Белдейн. – И Фартинг, кстати, тоже.
Сэр Гэмел слегка склонил голову.
– Как и многие из нас, – произнес он.
Сердце Шайн Катрионы упало. На мгновение у нее возникла надежда, что она наконец нашла рыцаря, которого так долго искала. Он выглядел сильным и умелым. Но незаконнорожденный не мог возглавить войско, какое бы положение он ни занимал в доме своего отца, если только не был его единственным сыном. Незаконные отпрыски даже знатных господ редко обладали властью и военной силой, в которой она отчаянно нуждалась. Будь иначе, Фартинг давно бы решил ее проблемы, поскольку его отец являлся богатым и знатным лордом.
Впрочем, какая-то частичка ее души была даже рада, что сэр Гэмел не годится на роль ее заступника. Шайн Катриона боялась того, что может возникнуть между ними, если они пробудут вместе слишком долго. Страсть осложнит дело, а она просто не может себе этого позволить.
– У вас необычное имя, – заметил сэр Гэмел, вопросительно глядя на Фартинга.
– Его выбрала моя мать. Она говаривала, что ровно во столько обошлось отцу мое зачатие. – Фартинг слабо улыбнулся в ответ на шок, который его собеседники не сумели скрыть. – Я уже давно не переживаю по этому поводу. – Он зевнул. – Пожалуй, я лягу, милая Катриона. И вы, ребята, тоже. Марш в постель, – приказал он близнецам. Затем взглянул на Гэмела: – А вы, добрые господа, можете сидеть у костра, сколько пожелаете. Вы нас не потревожите.
– Да нет, – отозвался Гэмел. – Мы тоже ляжем. Завтра рано вставать. Если припозднимся с утра, придется еще одну ночь провести в лесу. Надеюсь, вы спите с мечом под боком.
– О да, – усмехнулся Фартинг. – В этих лесах полно ворюг, готовых перерезать человеку горло за кошелек.
Шайн Катриона подавила улыбку. Забавно было слышать, как Фартинг рассуждает о ворах, да еще таким неодобрительным тоном. Впрочем, она знала, что он говорит от чистого сердца. Фартинг искренне презирал тех, кто не мог украсть кошелек, не причинив вреда его владельцу, и считал этих бандюг недостойными воровской профессии.
Она расстелила у костра одеяла. Короткий, но выразительный взгляд Фартинга сказал ей, что сегодняшнюю ночь они проведут рядом. Он явно заметил, как смотрит на нее сэр Гэмел, и решил дать ему понять, что Катриона не свободна. Это был обычный способ, к которому они прибегали, чтобы отвадить нежелательных ухажеров, но никогда еще Катриона не нуждалась в нем до такой степени.
Огонь, пылавший в глазах рыцаря, вызвал у нее отклик. Это была не просто похоть. Сэр Гэмел смотрел на нее так, словно их что-то связывало, словно он был уверен, что она должна понимать и разделять это чувство. Но больше всего ее беспокоил тот факт, что она не находила в этом ничего странного.
Повернувшись спиной к мужчинам, она сняла головной убор, высвободив волосы. Затем стянула через голову коричневое платье с короткими рукавами, оставшись в льняной сорочке, и поспешно забралась под одеяло. Спустя мгновение к ней присоединился Фартинг, одетый в рейтузы и рубаху, и притянул ее к себе, так что ее спина прижалась к его груди. Шайн Катриона закрыла глаза, ощущая привычный покой и безопасность.
– Похоже, я выбрал неподходящий вечер, чтобы напиться, – прошептал Фартинг.
– Обычно ты знаешь меру. Тебе не требуются крепкие напитки, чтобы наслаждаться жизнью. И потом, откуда тебе было знать, что у нас появятся незваные гости?
– Да еще какие! У этого парня такой вид, словно я покусился на его собственность. Довольно странно. Дорогая, постарайся не показывать удивления. Я сейчас положу руку тебе на грудь.
– Зачем? – спросила она, глядя на его смуглые пальцы, обхватившие ее грудь.
– Чтобы дать ему знак, который все мужчины понимают.
Взглянув украдкой на сэра Гэмела, Шайн Катриона тихо ахнула. Он не сводил с них проницательного взгляда. Ей уже приходилось видеть подобное выражение – в глазах ревнивых мужей. Встревоженная, она резко повернулась к нему спиной, гадая, не затесался ли в их компанию сумасшедший. Но почему-то мысль, что эти пламенные взгляды принадлежат безумцу, не доставила ей удовольствия.
– Клянусь, Фартинг, у него такой вид, словно он готов убить тебя на месте.
– Вряд ли. Для этого он слишком хорошо воспитан.
– Сейчас не время для шуток.
– Возможно. – Он притянул ее к своей груди. – А теперь я положу руку на твой хорошенький задик.
– Очередной знак?
– Угу.
– Может, не стоит дразнить его?
– Он должен понять, что здесь ему ничего не обломится.
– Верно, я и не подумала.
– Зато я подумал. Спи, дорогая. Просто выброси из головы, что чьи-то зеленые глаза сверлят твою спину.
– Это легче сказать, чем сделать. Не удивлюсь, если утром у меня в спине будут две дырки, – пробормотала она, но попыталась расслабиться, и сон принял ее в свои объятия.
С того момента как Шайн Катриона распустила волосы, Гэмел не мог оторвать от нее глаз, испытывая мучительное желание погрузиться пальцами в густые серебристые пряди, доходившие ей до колен. Потребность была так велика, что он дрожал всем телом. Казалось, его охватило какое-то безумие.
Когда смуглая рука Фартинга накрыла ее высокую грудь поверх льняной сорочки, Гэмел схватился за рукоятку меча. Его мозг горел, внутренности завязались в тугой узел, и он едва сдерживался, чтобы не зареветь, как разъяренный бык. Ему немного полегчало, когда Катриона повернулась к нему спиной, но затем ему пришлось наблюдать, как Фартинг, запустив одну руку в ее роскошные волосы, поглаживает другой рукой ее округлые ягодицы, обрисованные одеялом. Их тихий шепот сводил его с ума.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?