Текст книги "Мемуары Мойши"
![](/books_files/covers/thumbs_240/memuary-moyshi-112160.jpg)
Автор книги: Хельга Графф
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 2
Очередь в германское консульство была гигантской, но мужественно отстояв пару часов, мы получили вожделенные анкеты и, прибыв домой, начали с энтузиазмом их заполнять. Пришлось вспомнить умерших родителей Левы и посоветоваться со своими живыми предками. Мама и папа с такой неподдельной радостью отметили наш намечающийся переезд за границу, что в тот вечер мы приползли домой «на бровях». Короче, обмыли по полной! Правда, беспокоились: а вдруг откажут? По идее, не должны. Левка – чистокровный еврей, а не полукровка, с совершенно иудейскими фамилией, именем и отчеством – Штерн Лев Рафаилович. К нашему общему счастью, его мама была еврейкой. Поводов для волнений вроде бы не оставалось. Чтобы обезопасить себя от пропажи столь важных документов, мы даже забронировали на почте ячейку и ежедневно ходили ее проверять.
За время ожидания разрешения произошли некоторые неприятные события. Левку отлупили, хорошо еще отделался разбитой бровью. Квартиру отняли бандиты. Склад, принадлежащий нам, сожгли дотла. Но случились и весьма приятные неожиданности. За приличную сумму ушел антикварный шкаф. Кроме того, мне удалось распродать всю свою одежду социалистического производства (о чем с горечью вспоминаю до сих пор!) и нашу великолепную мебель. Как истинная жена своего еврейского мужа, торговалась с пеной у рта, до хрипоты в голосе, но намеченные суммы таки вырвала зубами! А вот для вывоза дочери от первого брака по подлым российским законам мне предстояло получить разрешение ее биологического отца, моего первого мужа.
Мы разошлись с ним, когда ей исполнилось всего пять лет. Мой бывший, несмотря на офицерский чин, был беспросветным бабником, гулякой и выпивохой, поэтому вопрос совместного проживания пришлось решить кардинально – с помощью развода. Может, этого бы и не случилось, если бы я его любила и была терпеливой, бессловесной теткой. Однако в силу своего характера никому и никогда я не давала вытирать о себя ноги. Кроме того, именно отсутствие любви стало главным поводом для развода, а не его бесконечные выкрутасы. Где нет любви, там жизни нет! Но такую судьбу я выбрала себе сама.
Очень рано, сразу после окончания балетной школы, как дура, выскочила замуж, испугавшись, что женихов может больше и не случиться. Какая же в высшей степени глупость, которую я смогла оценить лишь через пять лет омерзительной семейной жизни! По прошествии огромного количества времени всем сударыням, жаждущим брачных отношений, хочется дать совет словами из одного советского кинофильма: «Не ходите, девки, замуж!» Вот действительно, что уж такого хорошего есть в замужестве? Пять минут (в основном) постельного счастья и то поначалу, а потом долгие годы сплошных разочарований.
Мы добровольно сдаемся в долгосрочный плен, а свободными становимся только через много лет, после некоторых семейных пертурбаций, если муж «свинтил» к другой или внезапно отъехал в мир иной. И после штормовой жизни в океане семейных будней ничего, кроме покоя, больше не нужно. Когда есть свобода и никакой муж не висит на шее, как ожерелье из бетонных плит, можно ужаснуться, сравнив семейную жизнь с жизнью незамужней, реально ощутив, сколько же лет ты находилась в рабстве! Не понимаю, почему, выходя замуж, мы, женщины, должны подчиняться какому-то тирану, не имеющему с нами даже общей крови. Фактически чужой человек! Он позволяет себе командовать, заставляя нас крутиться по хозяйству, требуя нашу зарплату, вешая на шею сделанных им же самим детей, которых, опять же, должны воспитывать и поднимать мы. Из-за него не досыпаешь, недоедаешь, нервничаешь. Ограничиваешь себя в покупках, а чаще всего просто скрываешь их, чтобы не получить за расточительство по башке! Занимаешься ничтожным накопительством, чтобы купить себе хотя бы колготки. Со всех ног несешься домой, чтобы не нарваться на очередную порцию ревности, скандала и рукоприкладства. Устаешь как собака, отчитываешься за каждый шаг и выслушиваешь его бесконечные нотации о том, как тебе жить! И, конечно же, безумно страдаешь, зная, что у него тайный роман на стороне! И где тут счастье? Где оно? Заблудилось?! Да оно, по-моему, и приходить-то не собиралось! И вот что парадоксально: несмотря на все ужасающие нюансы замужества, все равно мечтаем вновь обрести мужа и с неимоверным оптимизмом протягиваем руки для обручального кольца, которое, как наручники, не дает вырваться из семейной западни долгие годы. Вот кто мы, бабы, после этого?! Не знаю, но понимаю, что в каждой из нас сидит этакий демон мазохизма!
В нашей стране принято считать, что если ты не имеешь мужа, то ты недочеловек, недобаба, в общем, одно непонятное недоразумение. Неимение мужа расценивается как что-то постыдное. Какой же это бред! Отсутствие супруга, но при этом наличие детей выглядит еще хуже и уже граничит с определением падшей женщины, поэтому всем хочется, чтобы муж обязательно находился рядом. Устраивает, в принципе, любой: кривой, хромой, тупой, пьяница, бабник и щелкопер, но главное – он есть и ни одна «собака» не может ткнуть в тебя и презрительно протявкать, что ты никому не нужная одиночка! Нынешние времена изменились ненамного, просто нравы стали посвободнее, но, как всегда, очень актуален до боли знакомый вопрос: «Где взять мужика и желательно хорошего?»
Дорогие мои, живите не ради какого-то деспота. Жизнь у нас одна и прожить ее необходимо с пользой для себя, любимой. Семейное же сосуществование вроде бы и предполагает содружество любящих сердец, где нет места рабству и слепому подчинению одного партнера другому, а тем более тирании, но на самом деле буквально высасывает из нас, женщин, все жизненные соки! Так быть не должно! Если вторая половина «золото» и есть любовь, тогда тысячу раз «ДА»! Ну, а если «медь», то разменяйте его на медные пятаки и дело с концом!
Испытав на себе все прелести пятилетнего семейного «заключения» и полностью разочаровавшись в замужестве, я подала заявление на развод и не прогадала. Бывший муж оказался говнюком. Поначалу даже алименты не платил, но после моего обращения к командованию его быстренько привели в чувство. Ребенком своим не интересовался, подарков не делал, в путешествия с собой не брал. Возил иногда к матери, чтобы та могла похвастаться перед соседями своей единственной внучкой. Но даже привозить дочку обратно домой из другого, неближнего соседнего государства за свой счет приходилось нам с родителями. Короче, экономил на нас, как мог! И теперь у этого злосчастного отца мне придется вымаливать разрешение на вывоз ребенка за рубеж?!
В высшей степени несправедливо! Ладно, я хоть какое-то время алименты в размере двадцати рублей получала, а другие женщины вообще всю жизнь волокут детей на себе, не имея от самцов-производителей и копейки помощи! И самое интересное, руководствуясь буквой нелепого закона, который бы уже необходимо отменить, эти недочеловеки, именуемые папашами, даже если за всю жизнь на свое чадо, оставленное еще в утробе матери, не потратили ни копейки, имеют полное право требовать от него алименты на свое старческое содержание! Вот ведь бред какой! Мою дочь растили, учили, одевали, кормили сначала мы с родителями, а потом и мой новый муж, а разрешение на вывоз я обязана просить у человека, которого и отцом-то назвать сложно!
Уехать в Германию очень хотелось, а посему пришлось свою гордость вкупе с яростью удавить в колыбели и приползти к первому мужу на коленях. Для начала связалась с ним по телефону и весьма дружественно и правдиво преподнесла легенду о подписанном контракте на работу за границей. В связи с тем, что со мной обязательно должна ехать наша общая дочь, попросила дать разрешение на ее выезд. На что он сказал мне:
– Даже не знаю, как быть! Я бы, конечно, не хотел, чтобы она уезжала. За рубежом неспокойно, там много наркоманов, мало ли что с ней может случиться!
Идиот, как будто у нас наркоманов нет! Пришлось целых два часа упрашивать, чтобы подписал документы. Наконец он сдался.
– Приезжай, подпишу!
«Слава богу, «бабки» не потребовал», – перекрестилась я про себя, припомнив героиню фильма режиссёра Петра Тодоровского «Интердевочка» Таню Зайцеву, отец которой взял с нее, брошенной еще в колыбели, заоблачную сумму. В ближайший день я вылетела в Мурманск, где обреталась моя прежняя вторая половина.
Увидев бывшего в зале прилета, подумала: «Какое счастье, что он уже не мой муж!» Андрей держал в руках жалкий букетик, который вручил мне незамедлительно, сдобрив церемонию банальным комплиментом: «Прекрасно выглядишь, дорогая!» Прекрасно, в отличие от тебя. Без лишних слов мы отправились с ним в нотариальную контору. Пока ждали, когда обед в учреждении закончится, поговорили по душам. Андрея очень беспокоило его будущее и он решил прозондировать почву.
– Слушай, а если случится так, что в старости я останусь один и буду лежать больной и без средств к существованию, как смогу найти Эльку в чужой стране и под другой фамилией?
«Никак, – стиснув от негодования кулаки, подумала я про себя, – никогда и нигде ты ее не найдешь», но чтобы вырвать разрешение дала совет:
– А ты, Андрюша, чтобы не оставаться одному, женись и проблем не будет!
Нет, надо же какой подлец! Практически имея к ребенку лишь виртуальное отношение, он уже думал, как разыскать дочь и взгромоздиться на ее хрупкую шею. Папаша, едрит твою! Теперь уже от всей души я мечтала о том, чтобы в его жизни появилась хоть какая-нибудь баба!
Пока мы бегали к секретарю, чтобы напечатать разрешение на вывоз дочери для дальнейшей его заверки нотариусом, в приемной набилась куча народу. Мой самолет вылетал через пару часов, и стало понятно, что, отстояв огромную очередь, на свой рейс я не успею. Поэтому, выйдя на середину приемной, обратилась к сидящим:
– Дорогие мурманчане! Очень прошу вас пропустить меня вперед. Через час вылетает мой самолет в Санкт-Петербург! Я люблю ваш город и знаю, что здесь живут прекрасные, великодушные люди, о которых расскажу в городе на Неве!
Ни одного возмущённого возгласа в свой адрес я не услышала. Наоборот, на лицах сидящих мурманчан расцвели добродушные улыбки. Конечно, кому же приятно слышать, что он подлец, придурок, чмо, зато все готовы быть добрыми и великодушными. Не скупитесь на комплименты и добрые слова в адрес других людей. Это всегда обезоруживает даже преступников и самых злейших врагов! Злоба и агрессия рождают только ненависть и удесятиренные озлобленность и враждебность! Никогда не злитесь и не ругайтесь, даже если чешутся руки дать кому-нибудь в морду!
В кабинет нотариуса мы вошли первыми… После одержанной безоговорочной победы сидели в кафе, где мой бывший делился со мной своими романтическими приключениями, которые были у него после меня. В завершении разговора я решила облегчить его финансовую жизнь и сделала предложение:
– Поскольку мы уезжаем, алименты можешь не платить.
На что он гордо и несколько обиженно заявил:
– Исключено! Платил и платить буду, это все-таки моя дочь, а если тебе не нужны алименты, можешь подарить их детскому дому!
После таких благородных слов на сердце разлилось тепло. «А для него еще не все потеряно, – подумала я, – значит, есть шанс остаться для своей дочери заботливым отцом». Напрасно так думала! Алименты Андрей прекратил платить сразу же, как только шасси моего самолета коснулись питерской посадочной полосы. С той поры больше мы не встречались, а Элечка отправилась с нами в Германию строить новую жизнь!
В процессе подготовки документов необходимо было перевести их на немецкий, и мы познакомились с семьей переводчиков. Супружеская пара Инна и Матвей работали прямо на одной из станций метро, где активно принимали заказы на переводы. Эта странная пара имела троих маленьких, до безобразия грязных и чумазых ребятишек. Сами они тоже особой чистоплотностью не отличались. Однажды мы приехали к ним на съемную дачу в пригороде Санкт-Петербурга, чтобы забрать готовые бумаги.
Нас встретил неописуемый бардак, который царил в доме! На грязном замызганном столе грудой валялись немытые тарелки и чашки. Вместо ужина все трое малышей получили по одной печенюшке и были отправлены спать. Причем спали они втроем на одной облезлой кровати. Решив проявить гостеприимство и угостить меня, Инна высыпала в мутный немытый стакан испитые ошметки заварки из другой использованной чашки, налила горячей воды и обнаружила, что нет ложки, чтобы положить сахар. Выход нашла быстро. Порыскав по грязным закромам захламленного стола, выудила из остатков каши необходимый предмет и, с усердием облизав его, положила в мой стакан с чаем! Затем, не найдя чистой тарелки, просто вылизала грязную, оставшуюся после завтрака, и, бросив на нее пару печений, торжественно предложила попить чайку! Интересно, это уже традиция избавляться таким образом от немытой посуды? Эффективно, ничего не скажешь, но главное, бесплатно и с пользой для здоровья! Вежливо отказавшись от угощения, еле-еле дождалась необходимых документов.
Впоследствии мы узнали, что они тоже собираются уезжать в Германию. Причем грязнуля Инна была беременна четвертым ребенком и важно сообщила, что доберется и до десятого лишь с одной целью, чтобы вырвать из добрых немецких рук все блага цивилизации! И вправду говорят: не лучшие люди уезжают за рубеж!
Волнующее ожидание продлилось ровно семь месяцев, и в один прекрасный день, открыв абонентский ящик, мы обнаружили заветный конверт с печатью, на которой красовалось гордое изображение орла. Трясущимися от волнения руками вскрыли письмо и…о радость, поняли, что нам дали разрешение на постоянное местожительство в Германии! Последняя дата выезда 1 июля. Пришло время по-настоящему проститься с родиной.
Сделать ей ручкой, кроме нас, собралась и дочь двоюродного брата Левы, также проживающего в Питере. Вот это по-нашему! Хоть бы словом обмолвились ближайшему родственнику об эмиграции в Германию. Нет, лишь бы только им было хорошо! Дескать, оставайся, дядя Лева, и мучайся тут, а мы будем припеваючи жить там! Наши люди, как правило, всё делают даже не себе во благо, а кому-то назло!
Оля по странному совпадению была моей тезкой, но фамилию имела не еврейскую, а экзотическую – своего русского мужа. Попугаева собиралась с дочерью и супругом выехать в город Дюссельдорф. С энтузиазмом распродав все свое хиловатое барахло, а самым ценным имуществом была лишь трехкомнатная хрущоба супругов, из вырученных средств без пяти минут счастливые переселенцы купили билеты на самолет. Семья Оли в ее лице имела еврейскую кровь, но на появление у них денег это никак не повлияло, потому что муж был простым водителем троллейбуса, а Олька трудилась лаборанткой в занюханном нищем НИИ. Оставшись без жилья, но с билетами в кармане, Попугаевы осели у Олькиных родителей, чтобы перекантоваться там до отъезда.
В знаменательный день получения виз на въезд в Германию семья Попугаевых неожиданно столкнулась с небольшим препятствием, созданным коварным немецким консульством. Они получили еще одну анкету, в которой был один единственный вопрос: «Какого вы вероисповедания?», и еврейская Ольга, не задумываясь о последствиях и не обращая внимания на неоднократные советы вице-консула, который с пугающей настойчивостью повторял: «Возьмите анкету домой и хорошо подумайте!», совсем потеряв голову от эйфории предстоящих грандиозных событий, взяла и решительно написала «христианка», вот так элементарно закрыв шлагбаум, открывающий путь в прекрасный мир немецкого «коммунизма»! Визы для въезда в страну эмиграции Попугаевы, о ужас, не получили! На вопрос «почему» и яростный протест последних последовала справедливая реакция. Бледнея и заикаясь, горемычная «христианка» все еще пыталась реабилитироваться, приводя работникам консульства маловразумительные аргументы:
– Я вообще-то иудейка, – доказывала она.
– А почему же вы нас обманули и написали «христианка»? – полюбопытствовал консул.
– Потому что я думала, что иудеи – это христиане!
Порядком устав от бредовых и нелепых объяснений госпожи Попугаевой, генеральный консул невозмутимо ткнул пальцем в микроскопический текст, стоящий в самом конце анкеты, и цинично заявил:
– Вы видите, что здесь написано?
Оля, прищурившись, вгляделась в незнакомые и наиважнейшие строки во всей этой злосчастной анкете, с которыми ранее так и не удосужилась ознакомиться, просто проигнорировав их, и прочла: «За дачу ложных показаний немецкое консульство имеет право наложить запрет на въезд в Германию».
К великому сожалению, это наша наиглавнейшая ошибка при подписании любых серьезных документов. Слегка пробегая глазами строчки, которые отпечатаны только крупным шрифтом, до микроскопического текста, стоящего обычно в конце документа и содержащего все подводные камни разных договоров, мы так и не добираемся! А потом при форс-мажорных обстоятельствах, когда нас тычут в него носом, понимаем, как были неправы, так как именно эти строки имеют против нас самую большую силу и совершенную роковую ошибку уже ничем исправить нельзя! Будьте внимательны!
– И что же теперь нам делать? – растерялась Оля.
– Обращайтесь в суд! – последовал короткий ответ.
После годовой переписки с немецким судом тот вынес беспрецедентное решение вообще не пускать Попугаевых не только в Германию, но и в Шенгенскую зону! На следующий день после того, как Ольгу отшили, так и не выдав визу для въезда в страну, анкеты с заковыристым вопросом о вероисповедании… отменили! Вот оно «еврейское счастье» в действии! Но история, которая получила в народе название «Казус Попугаевой», еще долго гуляла в испуганных рядах получателей немецких виз. Узнав из источников, близких к семье пострадавших, о случившейся трагедии, а иначе всё произошедшее и не назовешь, мы пришли в консульство буквально на полусогнутых, но обратно уже выходили на прямых ногах, любуясь визами, сверкающими в паспортах! Делать глупости надо тоже умеючи и там, где это нужно, а то ненароком можно и сук обломить, за который и так держишься с большим трудом!
Оставался последний решительный шаг. Необходимо было выписаться. В те годы нас лишали прописки и мы фактически становились бомжами. Позже этот безжалостный закон отменили. Для выписки и прописки следовало посетить отделение тогда еще милиции и паспортный стол. Этот поход оставил неизгладимый след в моей душе! Едва я зашла в приемную милиции, как у меня, в буквальном смысле этого слова, просто потемнело в глазах, но отнюдь не от давления, а от бессчетного количества смуглолицых гостей нашего города из различных уголков Закавказья и Средней Азии. Было человек пятьдесят и среди них, кроме милиционеров и меня, больше ни одной белой физиономии! Позже, при посещении Великобритании, всё повторилось – бледнолицых мизер, большинство чернокожих, пакистанцев и индусов. А во Франции я обратила внимание на то, что белые в основном – это зарубежные туристы. Такое впечатление, что белокожая раса скоро и вовсе исчезнет с планеты Земля! Тревожный сигнал, однако!
В паспортном столе прямо передо мной стояла женщина кавказской национальности, желающая прописаться. В руках она держала штук двадцать паспортов. На вопрос паспортистки: «Откуда?», сказала, что из Грозного… Не потому ли теперь мы, россияне, чувствуем себя в своей стране почти гостями? Почему Россия превратилась в проходной двор, куда со всех концов стекается различный непонятный люд, имеющий лишь одно желание – поживиться за наш счет? Пропуск в Германию, например, строжайший! Сюда больно-то не пролезешь, и даже если есть настроение пригласить родственников, нужно показать свои доходы и доказать, что ты сможешь на свои деньги содержать приезжую родню. Почему же у нас всё так неорганизованно и расхлябанно? Может потому, что страна большая или ею бездумно управляют на местах?
Билеты купить смогли, а вот денег на первое время не было совсем. Перед отъездом, закрывая фирмы, нам пришлось заплатить все налоги – бешеную сумму – и от наличных остался только «пшик»! Уцелевшая после бандитских набегов недвижимость не продавалась, да и времени для этого совершенно не было. Но если счастье тебя нашло, то уже не отцепится. Хозяйка квартиры, которую мы снимали перед отъездом, купила остатки нашей мебели и отдала нам целых шестьсот долларов. Вот и все капиталы, но и этой удаче мы радовались, как дети! Мои родители устроили отвальную, и, как следует отметив предстоящий отъезд, поздно вечером, мы разошлись по своим комнатам. Утром предстоял наш рейс в Германию…
В последнюю грустную ночь прощания с близкими и родиной, где прошли все наши неосознанные и сознательные годы существования, я никак не могла заснуть. Перед глазами, как в ускоренной киносъемке, пробегали картины моего детства, юности, молодости, отрочества, удачи и неудачи, приобретения и потери и самые знаменательные события нашей жизни. Горло перехватил спазм, на глаза навернулись слезы, а сердце билось, как хронометр, отсчитывая секунды, минуты и часы до рокового шага, за которым – полнейшая неизвестность… Пусть в этой стране было всё: и счастье, и горе, но… – это моя страна, моя родина! Со слезами, печалью и тревогой в душе встретила рассвет. Нас ожидали объемный багаж и такси, которое уже стояло у дома. Ну вот и всё, прощай, Россия… Нет, все же… до свидания!
Международный аэропорт жил своей жизнью. Кипящий котел сомнений, радости, печали, ностальгии и…одной на всех надежды. Из Казахстана транзитом целым табором ехали в Германию русские немцы, упаковав свое хозяйство в огромные клетчатые челночные сумки. Их было очень много. Таможенники трудились не покладая рук. По сравнению с русско-немецкими колхозниками, мы выглядели скромными питерскими интеллигентами. Самым ярким свидетельством принадлежности к этой немногочисленной прослойке был наш двухкассетный магнитофон, который, как корона, венчал вершину багажа и являлся как бы апофеозом культурной крутости! С большим трудом распрощавшись с родителями, я, Лева и Элька, едва сдерживая волнение и слезы, почапали на таможенный досмотр. Бедный труженик таможенного фронта настолько обалдел от бесконечной череды забитых под завязку клетчатых баулов, что, когда подошла наша очередь, просто устало спросил:
– Есть какие-нибудь ценности?
Левка пожал плечами и ответил:
– Да есть там у девчонок по мелочи!
– Проходите, – сказал замученный страж интересов страны и пропустил нас не глядя.
А чего искать-то, если ничего достойного внимания нет! Мы прошли в зал ожидания. Как будто что-то почувствовав, я оглянулась и за прозрачной стеклянной стенкой увидела… плачущую маму с моей любимой мочалкой в руках, которую я забыла положить в багаж. Она плакала и растерянно показывала знаками, что хочет ее передать. Я тоже плакала, знаками отвечая, что уже поздно и ничего сделать нельзя. Так мы стояли и смотрели друг на друга, разделенные безжалостной стеной эмиграции, и мама так навсегда и осталась в моей памяти именно такой, плачущей и с мочалкой в родных руках…
Объявили посадку и, с трудом оторвавшись от мамочки, оставшейся в той, прошлой питерской жизни, мы побрели на посадку…в жизнь будущую. В самолете я вновь вспомнила героиню фильма блестящего режиссера П. Тодоровского «Интердевочка» Таню Зайцеву. Она летела за границу, триумфально глядя на постылую родину, а я…с безутешной тоской по ней…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?