Текст книги "Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков"

Над постом Марат смотрел вполглаза на дорогу, Вик как обычно корчил рожицу – тот самый друг, способный испортить любую фотку. Толик растерянно смотрел сквозь очки, похожий не то на филина, не то на ботана, оторванного не вовремя от любимой книги. Сама Ника выглядела удивлённой и сонной – ещё бы, после такой ночки. И только Светик была звезда. Этой её особенности можно было только позавидовать – да многие в универе и завидовали. Светик была красотка – большинство парней с курса бегало за ней по пятам, а список друзей в соцсетях имел цифру с тремя нулями. Но она к тому же сдавала сессии без хвостов. Да ещё и спортом занималась – правда, каким именно, Ника не могла вспомнить. И участвовала в различной волонтёрской деятельности. Может, она с Венеры была? Или где там больше часов в сутках?

Вспоминая своё расписание с занятиями и подработками и мечты о том, чтобы просто выспаться на выходных, Ника вздохнула и снова посмотрела в окно. Капли, сдуваемые ветром, оставляли следы из мокрых дорожек. Лес вдоль дороги возвышался неприступной мрачной стеной, только мелькавшие придорожные столбики разбавляли черноту. Девушка невольно вздрогнула, вспоминая вчерашний сквер, но скорость не позволяла задержать взгляд на ползучих тенях или смутных очертаниях кого-то, таившегося в темноте.

– Так, народ, – пробасил Марат. – Впереди хорошая заправка, вон огни горят. Там есть нормальный туалет. Потом по дороге долго не будет.

– Девчонки, – Вик не мог не вставить свои «пять копеек». – Надо кому? Мы-то в лес сгоняем, а у вас-то комфорт превыше всего, – в голосе сквозила беззлобная подколка.

– Ну главное, чтоб не из окон прямо на ходу, мальчики, – не осталась в долгу Светик.

Ника улыбнулась, заметила, что Толик чуть смутился. Он не так давно влился в их компанию, ещё не ко всем шуточкам привык.

– Короче, я пас. Спасибо, Мар, – добавила Света. Голос у неё был высокий, звонкий и всегда как-то теплел, когда она обращалась к Марату.

– Мне тоже не надо, спасибо.

– Ну я, если что, предупреждал, – машина, сбросившая было ход, плавно начала ускоряться. За окнами, сверкая яркими огнями вывесок, пронеслась заправка. – Не, ну вы, блин, эти цены видели? Совсем обалдели, нельзя ж столько за бензин брать! Скоро борцовки с медалями продам, чтобы бак заправить.

Марат в негодовании сильнее сжал руль. Нике показалось, ещё немного, и один из них треснет – причём, кто крепче, руль или кулаки Марата, ещё вопрос. Мар имел разряд по дзюдо и какой-то ещё борьбе – Ника никак не могла запомнить и тем более понять разницу. Да и подраться он был не дурак, если кто-то «нарывался» и надо было за своих вписаться, но чаще выходил победителем. В обычное время парень работал бариста, причём там свой горячий нрав не проявлял – посуда оставалась целой.

Ника улыбнулась. С друзьями было так хорошо, комфортно. Она их обожала, таких непохожих друг на друга. Она сама, тихий интроверт. Светик, их яркая звёздочка. Вик – весельчак, душа любой компании. Вспыльчивый, но отходчивый преданный Мар. И неожиданно примкнувший к ним Толик, эдакий гик, главный специалист по компьютерным играм и сказкам. О фольклоре он знал, наверное, не меньше Проппа[8]8
  Пропп В.Я. – советский филолог, фольклорист, автор книги «Исторические корни волшебной сказки» и других.


[Закрыть]. И кстати, о Проппе это именно он Нике рассказал – про архетипы, встречавшиеся в бабушкиных и маминых сказках. На курсе он был новенький и поначалу держался особняком, за что его дразнили снобушкой, а на деле при ближайшем рассмотрении оказался отличным парнем. Он тоже внезапно очень поддержал Нику, когда всё случилось… сам когда-то отца потерял.

В данный момент Толик с Виком спорили о каком-то монстре из игры.

– Да нет же, говорю тебе. Эти ребята взяли за основу не только славянскую мифологию. Несколько культур сплели! Взять хоть того крылатого коня, которого призывает ГГ. Ну чистый Пегас. Греция!

– Ну нет, – Вик умел говорить серьёзно, когда надо было поспорить. – Во многих мифологиях есть летающие крылатые кони.

– Ав славянике? – Толик настаивал на своём. – Водяные и ледяные есть, а летающих не припомню.

– Нет, точно были, – не уступал Вик. – Сивка-Бурка и Конёк-Горбунок, – довольный собой, он откинулся на спинку сиденья.

– Ну ты чего? – не унимался Толик. – Во-первых, это сказочные персонажи. Во-вторых, хоть и кони, но не крылатые.

– Тулпар, – неожиданно для Ники сказал Марат и чуть смутился, когда все удивлённо на него уставились. – Ну, конь такой. Он ещё на гербе Казахстана и Монголии. Да и у нас встречается.

– Вот! – гордо подхватил Вик. – Учи матчасть. Талпар. Я его и пытался вспомнить.

– Тулпар, – с улыбкой поправил его Марат. – Погугли, там и картинки есть.

Все засмеялись, а Толик полез в телефон и, судя по картинкам лошадей на экране, действительно всерьёз пошёл гуглить. Около минуты в машине была тишина, но скоро он продолжил:

– Ну не славянская мифология, а тюркская. Ладно, близко к нашим краям, если Марата брать.

– Ага, – согласился Мар. – Татаро-монголы разнесли… Да блин! Ну опять, что ли?

Все резко посмотрели вперёд, забыв о конях. Ярко-красная река из габаритных огней автомобилей тянулась вдоль шоссе, насколько хватало глаз.

– Пробка? Серьёзно? Сейчас же ночь, – удивлённо проговорила Светик.

– «Всё, что выходит за рамки обычного, мы привыкли называть чудом», – задумчиво Вик процитировал какую-то древнюю рекламу. – Мы тут надолго встрянем.

– Не, есть вариантик, – голос Марата, хоть и расстроенный, внушал уверенность. – Тут примерно через километр дорога вправо пойдёт, в объезд города. По тому шоссе грузовики пускают. И мы туда же рванём. Правда, это удлинит наш путь километров на двадцать, но зато тут не встрянем. Наверняка опять ремонт или авария.

– Ты водитель, тебе и решать, – промурлыкала Светик.

– Ага, – согласился Вик. – Веди, капитан.

У Ники и Толика тоже возражений не было, и спустя минут пятнадцать Дастер уже бодро мчал по объездной дороге.

Пейзаж за окном чуть сменился. Стена леса отдалилась, уступила место полям. То тут, то там вспыхивали огоньки окрестных деревень. Изредка попадались закрытые на ночь магазинчики.

Ника вполуха слушала разговоры друзей. Вик и Толик вернулись к обсуждению мифологических созданий и плавно перешли на монстров. В какой-то миг девушку буквально выдернуло из дремоты – разум зацепился за несколько фраз.

– … Да, волкодлаки вообще пофиг! Вот те тварюки, помнишь, как скрученные из корней. Музычка такая ещё на заднем фоне… То ли зомби, то ли куклы плетёные. Двигаются так изломанно, ну типа зомбаков. И ты такой сидишь – с тобой вроде ещё ничего не сделали, а ты уже обосрался.

Марат и Толик засмеялись.

– Так это ещё Мори[9]9
  Масахиро Мори – японский учёный, выведший эффект «зловещей долины».


[Закрыть] вывел, и японцы теперь во всех своих играх эту тему юзают. Сестрички из Silent Hill и прочее. Про эффект «зловещей долины» слыхал же? – начал Толик. – Ну это типа почему мы инстинктивно боимся кукол, роботов и прочую хрень, которая похожа на людей, а на самом деле не люди.

– О, это тогда и с зомби работает.

– Ага. Неживое, которое становится живым. Похожее на человека, но неуловимо отличающееся.

– Да блин, мне и манекены в витрине порой стрёмными кажутся. О, или помнишь игруху по «Чужому»? Про дочку Рипли. Там андроиды эти, манекеноподобные, ещё криповее самих Чужих были.

– Бояться надо только того, что может дать тебе в бубен, – авторитетно заявил Марат. – Манекен разве что на башку свалится с витрины.

Ника почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она с детства боялась кукол, особенно тех, бабушкиных. Глупость, конечно, но сколько она себя ни убеждала, этот глубинный ужас не проходил. Страх был совершенно иррациональным, но почему-то именно сейчас отчётливо вспомнилось: она всегда будто чуяла, что внутри них что-то есть. Кто-то ведь смотрел на неё из глубин серванта… множество тех, скрытых за стеной хрусталя. И другие тоже смотрели, со стен и полочек.

Единственная кукла, её не пугавшая, была Барби, но в той и не чувствовалось никакой жизни. Ника её очень любила именно за это – за простую пластиковую красоту. А вот когда ей дарили пупсов и прочую такую дрянь, она даже плакала, поэтому мама быстро сдалась и всем говорила: в подарок никаких кукол. Только плюшевые зверушки. Можно ещё машинки, но этого дарили мало – мол, девочка же. Батарею своих зверушек во главе с чаучау Тоби маленькая Ника расставляла вокруг себя перед сном – её личная защита от взглядов тех.

Голос Вика прорезался сквозь мысли и воспоминания.

– … а ведь если подумать – получается такая вот фигня: если в каждом человеке, от Японии до России, заложено типа инстинкта бояться человекоподобных монстров, это ж не просто так, да? Ну там пещерные инстинкты, вот это вот всё.

– Логично, – согласился Толик.

– Получается, что когда-то у людей был естественный враг. Вот именно такой, похожий на человека внешне, а человеком не являющийся… Мы-то его уже не помним, а вот наши предки чего-то такого реально боялись.

В машине повисла тишина. Ника вздрогнула. Стало вдруг очень холодно, не по себе, словно она снова заглянула куда-то, куда не следовало. Хотелось срочно придумать какую-нибудь шутку, отгородиться от всего этого, но разум словно парализовало.

«… Присмотрись же. Неживой… глазу него соломой заткнут… лицо чужое нацепил…»

– Да ну вас! – подала голос Света, а Вик заржал, но получилось как-то натянуто.

– Народ, – прервал их Марат. – Я сейчас на заправку сверну. Там знак был. Не сетевая, похоже, последние частники. Цена уж больно хороша.

Ника была готова его расцеловать за эти простые совершенно житейские слова, разгоняющие ночную жуть.

И действительно, через минуту показалась заправка. Вот только никаких сияющих огней, только пара тусклых фонарей.

– О, её даже навигатор не отсекает, – удивлённо сказала Светик. – Дай сигнал тут не очень.

– Welcome to USSR, – тихо сказал Вик. – Марат, это у нас теперь машина времени?

– Ага, – подхватил Толик. – DeLorean[10]10
  DeLorean – машина времени из франшизы «Назад в будущее».


[Закрыть] Дастер.

Все засмеялись.

– Ну вас, шутники. Всё, перерыв на несколько минут. Пойду договорюсь.

Все вышли из машины. Толик остался с Маратом заправлять Дастер. Ника со Светиком пошли искать уборную, раз уж представился случай. Вик быстро нагнал их, вызвавшись проводить.

– Ох, ну и темень… О, зацепите! «Удобства во дворе»! – он ткнул пальцем в характерный деревянный домик за заправкой, давно не крашеный. Ника последний раз такой видела в деревне у знакомых. – Не хватает только засиженного мухами трупа, – с улыбкой добавил парень, открывая чуть покосившуюся дверцу со зловещем скрипом.

Ника дёрнулась. Светик стоически скрестила руки на груди, будто совсем не испугавшись.

– Виктор, я сейчас вас стукну, – заявила она и с царственным видом прошла в «кабинку», внутри оказавшуюся на удивление чистой. Ника пошла следующей.

Когда через некоторое время девушка вышла из кабинки, ребята перешучивались в стороне. Заправка отбрасывала густые тени – тусклого подрагивающего света пары фонарей явно не хватало. Возможно, ей показалось, но темнота словно качнулась в её сторону, оживая. Стало очень неуютно, и Ника поспешно направилась к кругу света, ближе к ребятам. Она успела сделать несколько шагов, когда поняла, что не двигается. Расстояние не сокращалось! Её словно отсекло от привычной реальности, замкнуло за невидимой стеной, и даже живые голоса стали звучать всё дальше.

Тень, отбрасываемая невысоким зданием, подползала ближе. За спиной что-то зашелестело, зашептало с порывом ветра. Сердце бешено заколотилось. Ника хотела крикнуть, позвать Свету и Вика, но из груди не вырвалось ни звука. Она рванула вперёд, вот только ноги не слушались – как в плохом сне, когда бежишь, бежишь, но никак не можешь сбежать. Нечто двигалось к ней, неспешно, неотвратимо – неуютное ощущение чужого пристального внимания, незрячих взглядов, которые видели.

Видели её.

Скрипнула дверца. Охнув, девушка зажмурилась.

«Пока не смотришь, тебя не видно».

Но ощущение чужого пристального внимания всё не уходило. Более того, стоя спиной к подползающей шепчущей темноте, она чувствовала себя до ужаса уязвимой.

Ника обернулась…

От темноты отделился мужской силуэт, по-хозяйски захлопнул дверь и обернулся к девушке. Черт его лица она не могла различить отсюда, словно лица у него не было вовсе – только глаза чуть поблёскивали. А потом силуэт двинулся к ней.

Ника попятилась, но в отличие от неё, безликий мужчина преодолевал расстояние.

– Застряла, что ли? – хмуро уточнил он вполне живым, недовольным голосом и сипло надсадно откашлялся.

Вблизи свет фонарей выхватил многодневную небритость, смутные черты немолодого лица, которое у него всё-таки было. И глаза, тёмные, блестящие, как маслины или спинки жуков.

– Н-нет… Не знаю, – заикаясь, ответила Ника.

Её захлестнуло облегчением – никакой это не монстр, а просто работник заправки. Пусть даже обстоятельства встречи и были престранными.

Откуда-то издалека постучалась мысль: почему ребята не хватились её? Почему не идут к ней? Или она, словно мошка в янтаре, и правда застряла, застыла где-то в слоях реальности?

Мужчина смачно шмыгнул носом и сплюнул.

– Ещё и родовую защиту сожгла свою. Дура. Теперь так и будет случаться… всякое…

Что такое – «всякое» – она спросить не успела, как и возмутиться. Мужчина подтолкнул её вперёд, и она по инерции сделала несколько спотыкающихся шажков…

… в следующий миг оказавшись прямо перед Светкой и Виком. Ощущение было такое, словно она вынырнула из глубины – разве что всплеска не слышно.

– О, быстро ты! – улыбнулась подруга. – Пойдём.

Быстро? Ника удивлённо посмотрела на друзей. Она же там чёрт-те сколько провела, да ещё и с мужиком этим поговорить успела.

Марат окликнул их от машины. Задерживаться никому не хотелось.

Уже садясь, Ника обернулась. Мужчина стоял в тени заправки – всё такой же безликий силуэт – и буравил её невидимым взглядом, а за его спиной дышала темнота.

Их путь дальше лежал по узкой просёлочной дороге. Здесь не то что пробок не было, даже встречных машин не попадалось, и Ника невольно задумалась – как вообще выживала эта заправка, которую и на картах навигатора не было?

Когда она думала о произошедшем, становилось не по себе. Слишком уж напоминало смутные кошмары ещё из детства, когда тебя словно выбрасывает из реальности, и ты оказываешься Там, один на один с неведомым Нечто. Где же она «застряла», как выразился незнакомец? Но другие его слова пугали девушку ещё больше.

«Ещё и родовую защиту сожгла свою. Дура».

О чём он вообще говорил? Она ничего не жгла! Кроме… кроме…

Скрюченные фигурки в коробке, корчившиеся в пламени, источавшие густой чёрный дым, от которого они с Виком закашлялись. Вся коллекция – почти вся, кроме тех двух, маминых. Тогда это казалось правильным – не хотелось, чтобы бомжи растащили, а любого ребёнка такие куклы только пугали бы. Ей казалось, что она изгоняет свой давний детский страх, отпускает болезненную память.

Кого же она изгнала на самом деле? Или высвободила?..

Ника сунула похолодевшую руку в сумку, нащупывая ободок, который зачем-то взяла с собой.

«Теперь так и будет случаться…»

Машину неожиданно тряхнуло, словно она попала в неглубокую яму. По кузову пошла лёгкая вибрация.

«… всякое…»

Ника с тревогой посмотрела на водителя. Что-то явно было не так. Марат то и дело отрывал взгляд от дороги и хмурился на панель приборов. Когда машину снова тряхнуло, Мар тихо выругался.

– Всё в порядке? – с тревогой спросила Светик.

– Нет, но сейчас поправим, держитесь.

Двигатель взревел и несколько секунд рычал очень громко, тревожа чёрный лес, обступивший их.

– Вот так лучше, – Мар улыбнулся. Двигатель будто и правда стал работать ровнее.

– Эй, полегче, тигр, – Светик хоть и говорила с лёгким укором, ей явно понравилось.

Марат улыбнулся ей.

– Позже ещё попробуем. На шоссе.

Через несколько минут они остановились на одиноком светофоре, первом за всё это время. Однако в ожидании зелёного машину снова начало потряхивать.

– Точно всё норм? – Вик подался вперёд, тоже глядя на панель приборов. – Бензина вроде много, а ведёт себя так, как будто заканчивается.

– Дав том-то и дело, – Мар явно заводился. – По ходу бенз там был для местной сельхоз техники. И мой Рено не хочет его переваривать, слишком чувствительный.

– Не выпендривайся, – Вик хлопнул Марата по плечу. – У Дастера в роду были Лады. Причём состояли они явно где-то в близкородственных связях. Он и не такое топливо переживёт.

Ника улыбнулась, Толик не сдержал смешок.

– А кто-то сейчас пойдёт пешком! За оскорбления нашего верного тулпара, – Марат обернулся к Вику, но его глаза смеялись.

Светик тронула его за плечо.

– Зелёный.

Мар нажал на газ, и машина даже тронулась, но с каким-то неправильным звуком. Не то что Ника была механиком, но за часы пути привыкла к ровному монотонному звуку двигателя. А сейчас там что-то явно сбоило. Автомобиль набирал скорость, но будто нехотя, медленнее, чем раньше. Дорога уходила всё дальше от шоссе, и теперь бежала вдоль огромного озера.

– Ого, красота какая! – Светик сделала несколько снимков, несмотря на темноту.

В лунном свете тёмная гладь мерцала мистическим серебром, и обступавший берега с этого края лес казался почти сказочным.

– Ну, а я вам что говорил! – с гордостью заявил Толик. – Сейчас до бабушки доедем, тут недолго, километров пятнадцать. Переночуем, а завтра вернёмся купаться. Места тут у нас особые. Столько сказок и легенд связано. Говорят, в этих краях много нечисти водится, – голос парня сделался вкрадчивым, почти зловещим. – Кто-то русалок видел, лешего. Кто-то собак чёрных.

– Ага, в зависимости от того, сколько выпить, – не удержался Вик.

– Да ну тебя, – отмахнулся Толик. – Правда, нечисть видали больше на болотах, не на озере. Оно прям за полосой деревьев. А в озере ещё с царских времён вылавливали каких-то чудовищного размера рыб. Ну а про камень ритуальный вы наверняка слышали. Ещё дохристианский. То ли алтарь какой-то был, то ли место священное помечал. Про это вам лучше бабушка расскажет. У неё такие сказки, ух! Лучше любого ужастика! Она ж у меня ведунья – к ней со всех окрестных деревень ходят. Даже из Москвы приезжают.

– Ну ты скажешь тоже, ведунья прям, – хмыкнул Вик. – В смысле, порчу наводит, проклинает? Или лечит заговорами?

Толик как-то странно на него посмотрел, но промолчал. А вот Нике вспомнилась её собственная бабушка, сказки и странные гости.

– Марат, сейчас осторожнее, там нормальная дорога как раз заканчивается.

Марат щёлкнул чем-то, и дорогу впереди озарил яркий свет дополнительных фар.

– Красиво! – оценила Светик.

– Ага, и стремновато. Деревья так и обступают. Да и тени эти… – Вик ткнул пальцем в стекло. – О, там что, заяц? Серьёзно, тень из-под куста какая-то шарахнулась.

– Где? – Света припала к окну.

– Да тут вообще много живности, – с видом знатока продолжал Толик. – Зайцы, лисы, кабаны. Это ж всё-таки леса, а не парк.

Ника вглядывалась в пейзаж за окном. Свет фар казался в этих местах неестественным, чужеродным. Они словно вторглись в чужие владения, где им были совсем не рады. Деревья протягивали хищные ветви, то и дело вскользь цепляя стекло, словно когтями.

В глубине среди стволов мелькали чьи-то тени… или это просто Ника так уже перенервничала, что мерещилось всякое. Дорога, петлявшая по берегу, была будто некой границей, разделяющей волшебное залитое лунным серебром озеро и ощетинившийся зарослями лес, обитель чего-то недоброго, неведомого.

Побитый асфальт под колёсами уступил место гравию, когда машина вдруг чихнула, несколько раз дёрнулась и безнадёжно заглохла. Марат выругался, несколько раз попытался завести. Показалось было, что ему это даже удастся – но нет. Дастер медленно по инерции сполз на обочину и замер прямо у кромки зарослей.

Ещё несколько раз Марат крутил стартер. Светик мудро молчала. Ника из ругани парней поняла, что эти неправильные звуки издавал именно стартер. Несколько раз упоминался предохранитель, бензонасос и бензин. Так же упоминались хозяин заправки с его роднёй и партнёрами, среди которых было огромное разнообразие видов, всё чаще мужского пола.

Девушки с интересом слушали. Спустя ещё энное число попыток даже свет фар стал более тусклым, и Мар подвёл неутешительный итог:

– Всё, дальше только акум посадим. Мы сдохли. Можно выходить, приехали.

Он первым вышел из машины, открыл капот.

– Ну пока хоть ноги разомнём. Толик, давай, двигай.

Парни вышли, и девушки остались в машине одни.

– Блин, Ник, глянь на свой мобильник. В моём сигнал чуть теплится, – Светик повернулась, показав экран смартфона.

Ника сравнила со своим – ненамного лучше – и покачала головой.

– Уж застряли так застряли. В глухом лесу. Во втором часу ночи…

– Ладно, Вик прав, давай хоть ноги разомнём, – предложила Светик.

Ника поняла, что ей очень не хочется вылезать из машины. Если уж её в темноте за заправкой так накрыло, то что будет в лесу? Разве что держаться поближе ко всем, ни на шаг в сторону.

Сама не зная зачем, девушка нащупала в сумке ободок, сжала в руке и вышла вслед за подругой.

Ветер с озера оказался прохладным, и она невольно вздрогнула, поёжилась. Снова возникло то странное чувство, будто они оказались где-то не там. Застряли, только теперь все вместе.

Лес хищно шелестел. Толик говорил, за полосой деревьев болото, и Ника надеялась, что оно всё-таки далеко.

Ребята спорили, как поступить дальше. Толик предложил вывести всех дальше, пусть и сквозь темень, но это предложение никому не понравилось. Да и Мар стоял намертво – бросать свою машину в этой глуши он не собирался.

– Ну значит, остаёмся здесь, у озера, – подытожил Вик. – Светает-то рано. Утро вечера, как говорится, мудренее. Только давайте хоть костерок разожжём, раз уж мы тут остаёмся.

Марат хмуро кивнул, захлопнул капот.

– Палатка в багажнике. Маленькая, но девчонкам хватит. И жрачка наша там же. Предлагаю с этим утра не ждать.

– Да, поешь, станешь добрее. Утром что-нибудь придумаем, – мягко сказала Света, уводя его за руку к багажнику, пытаясь хоть как-то отвлечь от поломки, а то с него бы сталось копаться в двигателе до рассвета.

За обустройством маленького лагеря на берегу Ника немного отвлеклась, но спокойнее ей не стало. Всё так же чудились чьи-то взгляды, а по периферии зрения скользили тени. Спиной к лесу она старалась не поворачиваться, потому что так становилось ещё хуже – её буквально скручивало от ужаса непонятно перед чем. Бабушкин ободок она прицепила к петельке на поясе джинсов – на голову он всё равно бы уже не налез. Но расставаться с ним почему-то не хотелось. Как с маминой фотографией в ту ночь.

«… родовую защиту сожгла…»

Через некоторое время все расположились у костра. Замаринованный в ведёрках шашлык приберегли до следующего дня, зато колбаса и сосиски пошли на ура. Даже неприятно потеплевшие в багажнике напитки показались весьма кстати. Светик старалась хоть немного развеселить Марата. Толик и Вик обсуждали местный фольклор, но по обоюдному негласному решению не касались монстров и прочей жути. «Не поминай лихо – оно и не явится», – буркнул Толик, цитируя свою бабушку.

Ника была бы и рада расслабиться и насладиться красотой озера, но то и дело бросала взгляды на лес. Она и так постаралась расположиться с той стороны костерка, чтоб за спиной была вода, а не заросли. И лучше было не вглядываться в темноту, хотя и отворачиваться не стоило – чтоб Нечто не застало врасплох.

Откуда у костра взялись незваные гости, Ника так и не поняла. Никто из ребят не слышал ни звука шагов, ни треска ветвей – троица будто просто материализовалась здесь.

– Опаньки, туристы. Смотри, народ! Отдыхающие из первопрестольной. Да ещё и не на пляж, а к нам сюда, в дикие места пожаловали.

Вид у этих троих был не мистический, а вполне обычный. Эдакие типичные «гопники» из местных, которые сами не знают, до чего докопаться.

На вид – ровесники Ники и её друзей. Руки в карманах, неспешная уверенная походка, наглые улыбки полноправных хозяев. Никого не стесняясь, они подошли ближе, разглядывая компанию.

– Вечер в хату, – сказал первый, так и не вынув руки из карманов.

Марат и Вик поднялись как по команде, выступили вперёд. Местные были чуть выше Марата. Особенно один, выделявшийся странной неестественной худобой. Прям Слендермен из крипипасты. Второй, наоборот, был коренастый, широкий в плечах; под майкой выдавалось округлое пузо. Первый – тот, что заговорил – явно был у них заводилой. Его товарищи осматривали стоянку. Главарь выхватил взглядом Светку, сально ей подмигнул. Та незаметно сжала руку Ники, но не шелохнулась. Сама Ника понимала, что должна бы испугаться, но почему-то испытывала облегчение, как тогда на заправке. Это были не какие-то неведомые лесные твари, а обыкновенные хулиганы. И хотя опасности такие представляли куда больше, чем эфемерные русалки, девушка едва ли не обрадовалась их появлению.

– Чего надо? – в голосе Марата сквозили опасные нотки. – Не видите, отдыхаем.

– Ну так мы не мешаем. Гуляли мимо, видим – костёр. Вот и зашли на огонёк. Вдруг кто вежливый, типа, пригласит? Да, пацаны? – Главарь окинул своих взглядом, и те закивали. Движение получилось неестественным, словно выученным. – А вы чё такие не гостеприимные-то, а? В наших краях так не принято, – он ухмыльнулся.

Его друзья оскалились в подобии улыбок.

– Ну так и гуляйте себе дальше, – Марат подался вперёд, но Вик чуть придержал его, сказал:

– Парни, серьёзно. У нас тут своя компания. Мы просто отдыхаем и не ищем проблем, – голос Вика звучал успокаивающе, но с нажимом. – Обидеть вас никто не хотел.

– А если проблемы сами нашли вас? – Главарь снова кинул взгляд на остальных, и те заржали, словно он выдал лучшую шутку века. – Чё делать будем?

Только сейчас Ника заметила, что Толик разве что не трясся от страха. Его лицо в отблесках костра казалось совершенно белым.

– Ребят, – тихо позвал он. – Ребят, они ненормальные… вы же тоже видите? – он почти заикался, едва справляясь с ужасом.

– Опаньки, да тут кто-то смелый?! А ответить за ненормальных? – первый поднял с земли соломинку и зажал её в зубах. – Я смотрю, нас тут реально не уважают.

«Слендермен» выступил вперёд, обогнул своих товарищей и стоявших перед ними Марата и Вика, пристально поглядел на Толика. Тот затрясся ещё сильнее, отступил к костру, бормоча что-то про «совсем ненормальных». Тощий обернулся к своим.

– Не, слабоват. Может, кровь не разогналась пока? Силы едва-едва, только страх и память. Скучный…

– Ты дебил, что ли?! – сорвался Марат, но Вик снова придержал его.

– У парней свои игры. Они на своей волне, ну их, – и, повернувшись к незваным гостям, добавил: – Шли бы вы, ребят, по-хорошему, а?

Главарь подступил к Вику почти вплотную, начал что-то говорить, но его прервал возмущённый возглас Светы. Ника сбросила оцепенение, решительно направилась к другу, чтобы помочь… но перед ней вырос третий. Как он вообще здесь оказался? Не мог же он двигаться так неуловимо – при его-то комплекции! Девушка отшатнулась, но тяжёлые лапищи сжали её плечи. Маленькие поросячьи глазки буравили её взглядом, заглядывая глубоко, внимательно. Где-то она уже видела такой взгляд…

У супермаркета. Когда кожа была лишь оболочкой.

По спине пробежал холодок, а нутро сковало каким-то первобытным ужасом. Этот страх, уходящий корнями куда-то к далёким предкам, медленно выползал из потаённых глубин подсознания, предостерегал. «Не зови их к столу. Не приглашай их в дом».

Рука инстинктивно потянулась к прицепленному на петельке пояса ободку, судорожно сжала. И в тот же миг образ чего-то тёплого, родного обхватил её, согревая саму душу, онемевшую от ужаса. Перед внутренним взором возникла до боли знакомая фигурка невысокой женщины с седой косой. Она взмахнула руками, и тьма отступила. Силуэт медленно обернулся, и ласковый голос прошептал: «Дальше сама, внученька. Ты справишься. Ты не одна…»

Существо отшатнулось от Ники, словно получило мощный удар, и упало навзничь. Ободок, сломанный надвое, лежал у ног девушки.

Света уже спешила к подруге, Марат – за ней, но его перехватил Главарь. Странным движением – наверное, каким-то неуловимым приёмом – отбросил на землю. Падая, Марат задел Вика, и тот едва устоял на ногах.

– Лежать! – рявкнул Главарь.

Но Марат был упрям, особенно когда стоял за своих. Взвившись на ноги, он ударил незваного гостя кулаком в лицо, рискуя сломать кости… вот только тот на удивление легко поймал его кулак и отвёл в сторону. Свободной рукой Мар схватил его за ворот.

Толстый, напавший на Нику, закопошился у её ног, неуклюже попытался подняться. Девушка отступила, хотела закричать, предупредить друзей.

Именно в тот миг она встретилась взглядом с Главарём. И в этом взгляде не было ничего человеческого.

– Мы видим тебя, – прошептал он одними губами. Ухмылка грозила раскроить лицо надвое.

И Ника увидела тоже… увидела их, как есть…

Марат ударил лбом, и Главарь отшатнулся. Кровь хлестала из разбитого, возможно, сломанного носа. Лицо исказилось от злости и, кажется, презрения.

– Вот же отродье человечье, такую шкурку попортил. А ведь почти новая была, – он сплюнул кровь и отёр лицо ладонью. – Что, не нравится? Может, так лучше?

Ухмыльнувшись, он взял себя за подбородок и резким движением сдёрнул лицо, словно маску.

Вокруг будто стало темнее, и лес зашелестел ещё более пугающе, чуждо. Чёрная вода озера почти не отражала звёзды, а лунная дорожка на воде больше походила на тропу в иной, недобрый мир. Деревья оживали, медленно смыкаясь. В завываниях поднявшегося ветра слышались давно позабытые напевы старых заклятий и далёкий отзвук ритуальных барабанов. Воздух стал тяжёлым, вливаясь в лёгкие тягуче, нехотя, словно смола.

Света вскрикнула, отпрянула, увлекая за собой подругу. Ребята звали её, но Ника едва различала их голоса, а слова потеряли смысл.

С земли, уже не тая своей сути, поднималось кошмарное создание, которое разум просто отказывался воспринимать чем-то живым и реальным. Тело, ещё недавно принадлежавшее коренастому человеку, изменилось. Оно состояло из месива жухлой травы, стеблей и высушенного сена, мёртвых листьев и комьев гнилой земли. Из чёрных провалов в тех местах, где были глаза, на Нику смотрело первобытное Нечто, которого так боялись древние предки людей.

Тварь встала перед девушками в полный рост, неспешно шагнула вперёд. Краем глаза Ника увидела, как Толик с криком бросился в лес. Марат проорал ему что-то вслед матом. Вик успел только растерянно крикнуть: «Эй, ты куда!», но парень уже скрылся из виду.

Второе существо – «Слендермен» – теперь и правда стало больше похоже на создание из крипипасты. Словно тонкая высокая берёза с острыми когтистыми ветвями. Вместо кожи существо покрывала кора дерева – больного, изъеденного паразитами, покрытого мхом и наростами грибов дерева. Тварь повернула голову к лесу и, шелестя, заскользила вслед за Толиком.