Текст книги "Ресторанчик Камогава. Забытые рецепты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/restoranchik-kamogava-zabytye-recepty-285023.jpg)
Автор книги: Хисаси Касивай
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
2
![](i_003.png)
В этот раз Сакё доехал по линии «Джей-ар»[28]28
«Джей-ар» (JR, Japan Railways) – группа компаний, составляющих основу сети железнодорожных путей в Японии. На нее приходится большая часть междугороднего (включая высокоскоростные линии «Синкансэн») и пригородного железнодорожного сообщения.
[Закрыть] до станции «Киото» и оттуда без приключений добрался до ресторанчика «Камогава».
– Хирунэ, как дела? – Нагнувшись, Сакё погладил кота.
– А он вас запомнил! – Коиси, вышедшая встречать гостя, остановилась рядом с ними.
– Я с детства люблю котов, но отец не разрешал мне заводить животных.
– Почему? Неужели это тоже связано с искусством Но?
– В театре Но очень важен голос артиста, так что кошачья шерсть может стать настоящей проблемой.
– Как все строго! Что ж, пойдемте. – Коиси жестом пригласила гостя внутрь.
– Благодарю. – Сакё переступил порог ресторанчика.
– С возвращением! – радостно приветствовал его Нагарэ.
– Кажется, дело мое оказалось весьма хлопотным.
– Сначала и вправду нелегко пришлось – мы блуждали будто в тумане. Но потом все же отыскали правильный путь.
– Уже не терпится увидеть, что у вас получилось.
– Ваш заказ скоро будет готов, только нужно чуть-чуть подождать. – С этими словами Нагарэ скрылся за кухонной шторкой.
– А вы, господин Сакё, оказывается, выдающийся танцовщик! Я тут поискала про вас информацию и выяснила, что вы и в Нью-Йорке выступали, и в Лондоне. Просто удивительно!
– Спасибо. Все благодаря тому, что танцы, в отличие от театра Но, понятны людям в любом уголке земного шара. Зритель смотрит на меня не потому, что я в их глазах – диковинка, и это не может не радовать.
– Я опять не поняла половину сказанного, но надеюсь, вам понравится какэсоба, которую приготовил для вас папа. – Коиси поставила на стол чашку и наполнила ее чаем из керамического чайника в стиле Банко[29]29
Керамика Банко – тип традиционной японской керамики, которую изготавливают в городе Ёккаити префектуры Миэ на о. Хонсю. Никогда не была дорогой, имела простое оформление, отличалась яркими цветами глазури. Часто именовалась «деревенской» из-за своего безыскусного внешнего вида.
[Закрыть].
– Нелегко вам пришлось с моим делом. Наверное, хотелось бросить на полпути?
– Мой отец никогда не сдается, – гордо заявила Коиси.
– И мой тоже, – посерьезнел Сакё.
– Прошу прощения за ожидание! Ваша какэсоба готова. Надеяться на что-то особенное, впрочем, не стоит.
Из узорчатой миски, которую поставил на стол Нагарэ, валили густые клубы пара.
– Какой приятный запах! Кажется, тот самый. – Наклонившись к еде, Сакё зажмурился от удовольствия.
– Пожалуйста, угощайтесь. Но помните, как я и предупредил, это всего лишь какэсоба.
– Я постараюсь. – Соединив на мгновение руки у груди, Сакё взял палочки.
– Я буду очень рад, если вам понравится!
Заметив на себе взгляд отца, Коиси проследовала на кухню. За ней ушел и сам Нагарэ.
Сакё некоторое время молча взирал на миску, держа в руке палочки.
Лапша ровно такая, как и должна быть. Прозрачный бульон. И ничего лишнего. На вид блюдо такое же, как и в тот, предыдущий раз. И как и тогда, Сакё попытался взять миску в руки, но та оказалась чересчур горячей. Отдернув пальцы, он потер мочку уха.
Подрагивая от волнения, молодой чловек подцепил палочками немного лапши.
– Это оно! То самое блюдо! – пробормотал Сакё. Потом он аккуратно поднял миску так, чтобы его большой палец оказался на ее верхней кромке, и отпил глоток супа. – Это оно! – повторил он.
Как же так получилось, что не только вкус, но и внешний вид этой какэсобы в точности повторяли врезавшееся ему в память блюдо? Неожиданно Сакё догадался, что причиной тому – посуда. Он уже плохо помнил детали да и в керамике не особо разбирался, но сомнений быть не могло – миска такая же, как и в тот раз.
Сакё вновь вгляделся в нее. Посуду украшала роспись – синие цветы на белом фоне, похожие на пионы. Вокруг них были изображены листики и вилось что-то вроде лозы. Погрузившись в воспоминания, Сакё отхлебнул еще супа и тихонько вздохнул.
Во внезапно повисшей в ресторанчике тишине было слышно лишь, как Сакё поглощает какэсобу.
Доев лапшу, Сакё обеими руками взял миску и с шумом допил остатки бульона, будто прихлебывал слабо заваренный зеленый чай.
– Так я и думал!
На дне опустевшей чашки виднелся иероглиф «фуку» – «счастье».
В этот самый миг Нагарэ, будто выжидавший нужного момента, показался из-за занавески, что скрывала проход на кухню, и остановился подле Сакё.
– Как вам?
– Идеальное попадание. Это та самая какэсоба.
– Замечательно! – с облегчением выдохнул Нагарэ.
– Я поражен. Это просто невероятно! Как вам удалось?
– Вообще-то, лучше вам было напрямую обратиться к отцу – так вышло бы быстрее. Но раз уж вы никак не могли… – усмехнулся Нагарэ.
– И все же, как? Откуда вы достали эту посуду? Ведь «Вакамия» больше не работает, разве нет? – Сакё вновь взял в руки опустевшую узорчатую миску.
– Не догадываетесь? – улыбнулся еще шире Нагарэ.
– Если только память мне не изменяет… – Сакё вытер носовым платком капельки пота, выступившие сзади на шее.
– Что ж, давайте я вам все расскажу. – Нагарэ уселся напротив Сакё. – По правде говоря, какэсоба, которую вы сегодня ели, – целиком и полностью плод моего воображения.
– Воображения?
– Видите ли, традиционные японские рестораны – штука непростая. – Нагарэ показал ему выцветшую фотографию.
– Да, да! Это то самое место! Так здорово увидеть его снова. – Сакё поднес снимок поближе к глазам.
– Как мне удалось узнать, хозяйка ресторана «Вакамия» теперь держит небольшую забегаловку под названием «Кораку» на Суйдобаси[30]30
Суйдобаси – железнодорожная станция в Токио, расположена на границе районов Бункё и Тиэда.
[Закрыть]. Я сразу же отправился туда. – Рядом с первым снимком Нагарэ положил на стол фотографию «Кораку». – Заведение совсем небольшое. Внутри – всего одна барная стойка, загибающаяся буквой «п» и вмещающая человек десять, не больше. Однако пустых мест там почти не было. Хозяйка стояла по центру за барной стойкой и разливала алкоголь.
– Как же она дошла от изысканной «Вакамии» до этой маленькой забегаловки? – Сакё взял в руки фотографию «Кораку».
– Опрокинув очередной стакан, я решил поговорить о «Вакамии». Хозяйка в конце концов вспомнила и вашего отца, и вас, но что бы я ни делал, она ничего толком не рассказала. Спросить про какэсобу напрямую я тоже не мог. Понимая, что она ни за что не раскроет секретов своей кухни, я не придумал ничего лучше, чем наплести, что в квартале Гион в Киото мне встречалось похожее блюдо.
– Вот как? – смог выдавить Сакё.
– Ситуация казалась безвыходной. Но тут мне на помощь пришел мужчина, сидевший рядом. Оказалось, он был постоянным гостем в «Вакамии». И хотя он отметил, что какэсобу там никогда не пробовал, он многое сообщил мне по поводу их кухни.
– Папина настойчивость и тут победила, – довольно заметила Коиси, бросив взгляд на фотографии.
– И все же, как вам удалось?.. – покачал головой Сакё.
– В «Кораку», как выяснилось, приходит довольно много завсегдатаев «Вакамии». И многие из них были совсем не прочь поделиться воспоминаниями о делах давно минувших дней. Хозяйка как будто тоже не возражала против нашего общения, так что постепенно мы с ними нашли общий язык. Собрав истории посетителей, я все проанализировал, и вот результат – ваша какэсоба. – Бросив взгляд на пустую миску, Нагарэ горделиво приосанился.
– Вы не только смогли воссоздать вкус, но даже нашли такую же посуду! Высший пилотаж! – воскликнул Сакё.
Коиси недовольно посмотрела на отца.
– Если начистоту, посуду я добыл в последнюю очередь. Все благодаря хозяйке, – расплылся в улыбке тот.
– Но ведь она, кажется, не очень-то хотела вспоминать о временах «Вакамии»? – удивленно склонил голову Сакё.
– Как-то к слову пришлось – один из прежних постоянных посетителей «Вакамии» заговорил с хозяйкой о гостях, которые любили заказывать окуней и черепах. Мой сосед по барной стойке вспомнил пару-тройку имен… – Нагарэ повернулся к Сакё.
– И в том числе моего отца?
Нагарэ кивнул.
– «Кто же это был? Всегда заказывал суп из морского окуня и черепахи. Я уже и позабыла…» Услышав наш разговор, хозяйка будто заговорила сама с собой.
– Окунь и черепаха. Роскошно – в отцовском стиле, – вставил Сакё.
– Я почувствовал, что именно в этом кроется подсказка.
– Значит…
– «Верно, верно. Бывало так, что он добавлял в суп пшеничную лапшу и ел все вместе». Вот что она вспомнила. Добрейшей души женщина – хозяйка «Вакамии», – заулыбался Нагарэ.
– Вот оно как. Окунь и черепаха. Теперь, когда вы сказали, я понимаю, что это действительно тот самый вкус. А в тот раз, выходит, лапша была не пшеничная, а гречневая.
– Сначала я тоже засомневался. Мне казалось, что черепаха перебьет тонкий вкус окуня. Однако когда я приготовил бульон, получилось довольно неплохо.
– Настоящая какэсоба для богатых.
– В «Вакамию» частенько захаживали знаменитые финансисты и люди искусства, так что хозяйка не жалела денег на самые качественные ингредиенты. Принимая это во внимание, я приобрел дикого окуня из Акаси[31]31
Акаси – город в префектуре Хёго, недалеко от Кобэ.
[Закрыть], черепаховое мясо же нашел в одной из старинных лавочек в Киото. Если положить искусственно выведенную рыбу, то черепаха точно перебьет ее вкус, но окунь из Акаси – другое дело. У него-то как раз вкус ярко выражен. Лапшу я использовал сухую, из муки производства Хоккайдо[32]32
Хоккайдо – второй по величине остров Японии, расположен на севере архипелага.
[Закрыть]. Она хорошо сочетается с бульоном.
– Правда? Так вот в чем суть? Да, впечатляет… – Сакё задумался.
– Если ингредиенты подошли друг к другу, нет ни победивших, ни проигравших. Вкус блюда рождается в гармонии, когда ни одна из составляющих не перетягивает внимание на себя.
– Я тоже попробовала этот бульон, когда ела рис с овощами. Было вкусно. Я не ожидала, что окунь и черепаха так хорошо сочетаются. Впрочем, я не так уж и часто их ем, – пожала плечами Коиси.
Сакё молча сверлил взглядом миску.
– Роскошь роскошью, но вы-то этого не знали, так что для вас это была обычная гречневая лапша в супе. Ни отец, ни хозяйка «Вакамии» ничего не сказали, поэтому вы и решили с самого начала, что вам принесли нечто совершенно простое. То же и с посудой. Сервировать какэсобу в миске работы Росандзина[33]33
Китаодзи Росандзин (1883–1959) – известный японский деятель искусств. Росандзин занимался каллиграфией, керамикой, гравюрой, живописью, созданием лаковых изделий и ресторанным бизнесом.
[Закрыть] – в высшей степени изысканно, но тогда вы об этом не подозревали. Вам казалось, что это обычная миска для лапши.
– Почему же они ничего не рассказали? Ведь я бы тогда воспринял тот вечер по-другому.
– Я не знаю подробностей, но кажется, Дзэами однажды написал что-то о «скрытом цветке»[34]34
Речь идет о следующем высказывании: «Если нечто скрыто, то это – цветок, если выставлено напоказ – цветком ему не быть». Под «цветком» (яп. «хана») Дзэами понимал сценическое обаяние и харизму исполнителя. Также важным понятием его теории была эстетическая категория югэн – «скрытая, сокровенная красота вещей». Таким образом, общий смысл фразы заключался в следующем: «то, что скрыто, красивее, чем то, что выставлено напоказ».
[Закрыть]. Наверное, вашему отцу понравилась такая метафора.
– Скрытый цветок… – рассеянно повторил Сакё.
– Это лишь мои домыслы, я могу и ошибаться. И все-таки, думаю, отец хотел донести до вас именно эту мысль. – Нагарэ посмотрел прямо в глаза Сакё.
– Значит, он хотел вернуть меня в театр? – отвел взгляд тот.
– Не могу говорить за него. Но, похоже, смысл был такой. Разве он не прибегнул бы к чему угодно, чтобы вы смогли его понять?
– Роскошный бульон из окуня и черепахи, поданный как обычная какэсоба. Легко не заметить. А вкус при этом глубоко запечатлился в памяти. Вот что хотел сказать отец, когда говорил, что я у всех на виду.
В ответ на слова Сакё Нагарэ медленно кивнул.
– По мне так это слишком мудрено, – покачала головой Коиси.
– Если подумать, не так уж и мудрено. Сколько бы вам ни исполнилось, для своих родителей вы навсегда – ребенок. И тут ничего не поделаешь.
– Похоже, ваш отец – хороший человек. Что плохого в том, чтобы исполнить его просьбу? – повернулась к Сакё Коиси.
– Пойти по стопам родителей – не про профессию или внешние атрибуты. Это о душе. Прежде всего от нас ждут, что мы впитаем в себя семейные традиции, чтобы потом заняться соответствующим делом. Каждый родитель считает такой порядок вещей правильным, разве нет? – Нагарэ поднялся.
– Спасибо вам! – Спешно подскочив с места, Сакё низко поклонился.
– Я опять мало что поняла, но, кажется, в итоге все закончилось хорошо, – усмехнулась Коиси.
– Простите, что доставил столько хлопот. Теперь я смогу двигаться дальше, без сожаления оставив все в прошлом. – Договорив, Сакё плотно сжал губы.
– Я рад, – поклонился в ответ Нагарэ.
– Сколько с меня вместе с прошлым разом? – Сакё достал бумажник.
– Мы оставляем решение за клиентом. Переведите, пожалуйста, столько, сколько посчитаете нужным, вот сюда, – Коиси протянула молодому человек листок бумаги с номером счета.
– Понял. Позвольте вас как следует отблагодарить – вам ради меня дорогущих окуня с черепахой пришлось купить.
Сакё убрал листок в бумажник.
– Как будете выступать в Киото, обязательно дайте знать! Мы придем на вас посмотреть. Да, папа?
– Ага, точно, – кивнул Нагарэ.
– Пожалуйста, не стоит утруждаться, – улыбнулся Сакё.
– Тогда возьму с собой подружку, – подмигнула ему Коиси.
– Еще раз спасибо! – радостно поблагодарил их Сакё и потянул раздвижную дверь.
– Эй, сюда нельзя! – Нагарэ преградил дорогу Хирунэ, юркнувшему внутрь.
– Вот ведь как. Обижают тебя здесь, – погладил кота Сакё.
– Папа у нас и правда бывает невыносим! – Коиси присела рядом с ним.
– Невыносим?! Дело ведь совсем не в этом!
– Да, да, знаю. Там, где готовят еду, котам не место.
– Хорошо, что ты это понимаешь, – недовольно скривился Нагарэ.
– Можно задать один вопрос? – Остановившись, Сакё повернулся к нему.
– Да?
– Тот суп, который вы подавали в прошлый раз, что-то вроде минестроне… Его послевкусие отчего-то напомнило мне какэсобу из «Вакамии». Наверное, мне показалось?
– Это чистая случайность, но думаю, в их составе оказался один и тот же ингредиент – сок имбиря. Им приправляют черепаховое мясо. А в прошлый раз я добавил немного для того, чтобы бульон согревал.
– Поэтому и получился похожий вкус.
– А вы тонкий ценитель, – улыбнулся Нагарэ.
– Большое спасибо! – Поклонившись, Сакё двинулся было на запад по Сёмэн-доори, но вдруг снова остановился. – А можно еще один вопрос?
– Слушаю. – Нагарэ сделал шаг вперед.
– На дне миски нарисован иероглиф «счастье». В этом тоже есть какой-то смысл?
– Об этом лучше спросить Росандзина, – хохотнул Нагарэ. – Когда приступаешь к трапезе, иероглифа не видно, но стоит доесть – и вот он, перед глазами. Хороший знак. Ведь то же самое и на сцене? Когда представление заканчивается, чувствуешь себя счастливым. Причем это происходит не только со зрителями, которые встают со своих мест с осознанием того, что увидели нечто прекрасное, но и с самим исполнителем.
Сакё лишь молча выслушал его.
– Удачи вам во всем! – подала голос Коиси. Лишь тогда Сакё, будто очнувшись от оцепенения, расправил плечи и зашагал прочь.
Будто ощутив на себе взгляд хозяина ресторанчика и его дочери, Сакё, пройдя примерно половину улицы, обернулся и еще раз коротко поклонился.
* * *
– Пап! – Как только они вернулись в обеденный зал, Коиси схватила отца за плечи.
– Чего это ты? – стряхнув ее ладони, обернулся Нагарэ.
– Кто говорил, что сейчас нам нельзя особенно тратиться?! А сам купил посуду работы Росандзина! – Коиси хмуро посмотрела на отца.
– А глаза тебе зачем? Я-то думал, чтобы видеть все хорошенько. Это же копия! Росандзина постоянно подделывают.
– Копия? Вот, значит, в чем дело? Но ведь тогда получается, что ты обманул господина Сакё!
– Он просил разыскать какэсобу. А посуда – всего лишь приятное дополнение, – Нагарэ поднял миску из-под лапши высоко над головой.
– А я-то решила, что ты приобрел оригинал. Иногда ты совершаешь абсолютно необдуманные покупки!
– Да мне и не нравится керамика Росандзина, если на то пошло, – потупил взгляд Нагарэ.
– Почему это? – поинтересовалась Коиси.
– Вечера нынче холодные. Лучше набэ[35]35
Набэ – группа блюд японской кухни, которые готовятся в горшке прямо на столе, а затем раскладываются по индивидуальным мискам. Само по себе слово «набэ» и обозначает подобный вид кухонных горшков. В основе блюда – бульон, в который кладется разнообразная начинка – мясо, морепродукты, овощи, тофу, яйца и т. д.
[Закрыть] в такое время ничего не придумать, – перевел тему Нагарэ. – Ну что, устроим пир – у нас и окунь, и черепаха есть. Нечасто они оказываются на нашем столе. Можем и Хиро позвать.
– Правда? Хиро обожает набэ! – Голос Коиси стал выше.
– Как и Кикуко. – Нагарэ взглянул на домашний алтарь.
– Мама наверняка пожурила бы нас за такие излишества. – Коиси присела у алтаря.
– Иногда можно. Правда, Кикуко? – С этими словами Нагарэ Камогава возжег палочку благовоний.
Глава 2. Рис с карри
![](i_004.png)
1
![](i_005.png)
– Значит, до Токио по времени ехать столько же, что и сюда, – пробормотал Нобуо Мацубаяси, выйдя на платформу номер семь на станции Киото и бросив взгляд на станционные часы.
Около десяти он выехал из Канадзавы[36]36
Канадзава – центральный город префектуры Исикава, расположенной в центральной части о. Хонсю.
[Закрыть] на экспрессе «Буревестник»[37]37
«Буревестник» («Thunderbird») – специальный экспресс-поезд, курсирующий по маршруту Канадзава – Осака.
[Закрыть] и примерно в десять минут первого был уже в Киото. Время в пути – около двух часов пятнадцати минут.
Как раз с полмесяца назад Нобуо ездил в Токио, и путешествие заняло два с половиной часа. Он в очередной раз поразился тому, насколько быстрее движутся поезда «Синкансэн»[38]38
«Синкансэн» – высокоскоростная сеть железных дорог в Японии, средняя скорость движения составов – около 300 км/ч.
[Закрыть] по сравнению с обычными железнодорожными линиями.
Поднимаясь с платформы по лестнице, Нобуо споткнулся на третьей ступеньке и чуть не упал. В тот момент он явственно ощутил, как сильно постарел.
Выйдя со станции, мужчина двинулся прямо на север по улице Карасума-доори. Он был в легкой одежде, а из вещей взял только черную сумку, которую теперь нес на плече. Мелкими шажками он быстро пересек Ситидзё-доори, а затем свернул на восток и оказался на Сёмэн-доори.
Наконец, отыскав нужное здание, Нобуо замер у входа и недоверчиво покачал головой. В реальности заведение оказалось совсем не таким, как он себе представлял.
– Не подскажете, здесь находится ресторанчик господина Камогавы? – окликнул он проходившего мимо молодого монаха.
– Насчет ресторанчика не знаю, но господин Камогава и правда проживает в этом доме, – сдержанно произнес тот в ответ.
– Спасибо! – Поблагодарив монаха, Нобуо решительно потянул в сторону раздвижную дверь. – Добрый день!
– Добро пожаловать! Мы вас ждали.
Вышедший ему навстречу улыбающийся мужчина с белой шапочкой в руках был, без сомнения, Нагарэ Камогавой.
– Рад встрече! – Нобуо поклонился и переступил порог.
– Вы, наверное, ожидали чего угодно, но не этого, – заметил Нагарэ, окидывая взглядом обеденный зал. Он будто почувствовал сомнение гостя.
– Да. Признаться, я немного удивлен, – кивнул Нобуо и тут же пожалел о своей откровенности.
Лакированные изделия его работы язык бы не повернулся назвать дешевыми. Но те из них, что Нагарэ до сих пор приобретал у него для ресторанчика, относились к категории наиболее дорогих.
– Добро пожаловать! Меня зовут Коиси. – Коиси Камогава поклонилась Нобуо.
– Вы Коиси? Я много слышал о вас от вашего отца. Вы еще красивее, чем я себе представлял, – повернулся к ней Нобуо. Глаза у него засверкали.
– Ох, да вы ей льстите, – усмехнулся Нагарэ.
– И правда. Какая уж из меня красавица, – покраснела его дочь.
Нобуо никогда не отличался мастерством в искусстве делать комплименты. Сказал он ту фразу от чистого сердца – все из-за того, что Коиси показалась ему невероятно похожей на его собственную дочь. И дело было не во внешности. Скорее, Коиси ужасно напоминала его Ёко мимикой и жестами.
– Вы едите все или есть продукты, которые вы не употребляете в пищу? – поинтересовался Нагарэ у Нобуо. Тот все продолжал разглядывать Коиси.
– Не переношу сырую рыбу. Хоть и вырос у моря. Особенно сасими…[39]39
Сасими – блюдо из филе сырой рыбы, морепродуктов и мяса, нарезанного тонкими небольшими кусочками. Подается с соевым соусом, васаби, тонко нарезанной редькой дайкон и листами сисо (периллы).
[Закрыть] Все остальное ем. – Нобуо опять почувствовал укол сожаления. Почему он так откровенен с ними?
Он часто просил не приносить сасими, когда понимал, что сейчас подадут что-нибудь из японской кухни. Интересно, насколько сложно собрать сет из японских блюд, если не включать туда сырую рыбу? Кому, как не ему, вот уже полвека занимавшемуся изготовлением традиционной посуды, было это знать?
– Может, это прозвучит невежливо, но, думаю, виной всему возраст. Со временем вкусы меняются. У меня, по правде говоря, то же самое. Когда в каком-нибудь рёкане[40]40
Рёкан – гостиница в традиционном японском стиле (включая интерьер, питание, внешний вид персонала и т. д.).
[Закрыть] на берегу моря приносят ассорти из морепродуктов в деревянном кораблике, я наедаюсь до отвала. Но так было далеко не всегда, – пришел на помощь гостю хозяин ресторанчика.
– И у вас такое было, господин Камогава? Да, полностью согласен. В молодости я ровно дышал к сырой рыбе, но с годами она совсем мне разонравилась. Даже маринованную скумбрию не могу есть, – слегка улыбнулся Нобуо.
– Что ж, садитесь, пожалуйста! – Коиси указала ему на алюминиевый стул с красным сиденьем.
– Придется немного подождать, но скоро все будет готово, – пообещал Нагарэ. Водрузив свою белую шапочку обратно на голову, он скрылся на кухне.
– Хотите чего-нибудь выпить? – предложила Коиси, ставя поднос перед мужчиной.
– Ничего, если я выпью своего? – вдруг спросил тот, поднимая на нее взгляд.
– Как вам будет угодно. С чем вы к нам пришли? – Коиси с интересом посмотрела на него.
– Саке из моих запасов. Я подумал, что оно подойдет под блюда вашего отца. – С этими словами он вытащил из сумки бутылку саке объемом в четыре го[41]41
720 мл.
[Закрыть].
– «Горин». Произведено в Исикаве, – прочитала этикетку Коиси.
– Его делают из риса сорта «Исикавамон» на закваске из Канадзавы. Я уверен, оно отлично пойдет с тем, что приготовит господин Камогава!
– Вы уж, пожалуйста, и его самого угостите. Принести вам фарфоровую бутылочку для подачи?
– Не нужно, я сам справлюсь. Понадобятся разве что кружки или чашечки для саке.
– Я принесу несколько на выбор. – С этими словами Коиси ушла на кухню.
Нобуо еще раз огляделся вокруг.
«Разыскиваем еду». Одна скромная строчка объявления в «Деликатесах Сюндзю» идеально подходила еще более скромной обстановке заведения. Даже в том месте, где Нобуо вырос, у станции можно было найти с десяток подобных ресторанчиков. И все же заведение семьи Камогава выбивалось из этого ряда. Изделия его работы настолько не подходили этому местечку, что он невольно взгрустнул. Этот лаковый поднос перед ним, несомненно, его рук дело. Вот только под ним – столешница, обклеенная дешевой деколой[42]42
Декола – синтетический фанерочный материал.
[Закрыть].
– Прошу прощения за ожидание! – Из-за шторки показался Нагарэ с посудой, которую он тут же принялся сервировать на подносе.
Длинное блюдо из керамики Арита, небольшая мисочка из стекла Эдо-кирико[43]43
Эдо-кирико – вид традиционного стекла, появившийся в городе Эдо (совр. Токио) ближе к концу периода Токугава (1603–1868). Слово «кирико» переводится с японского буквально как «грань». Граненая посуда Эдо-кирико украшается множеством декоративных узоров, которые вырезаются на поверхности с помощью точильного камня и других инструментов.
[Закрыть], квадратная плошка Орибэ, чашечка в стиле э-карацу…[44]44
Э-карацу (букв. «Карацу с изображением») – один из стилей керамики Карацу. Такие изделия обычно украшались изображением травы, деревьев и цветов.
[Закрыть] Нобуо следил за тем, как хозяин молча расставлял один предмет за другим.
– Днем еще, конечно, жарковато, но по утрам и по вечерам уже можно ощутить дыхание осени, – произнес Нагарэ, закончив с сервировкой.
– Ночью теперь стало слышно, как жужжат насекомые, – помолчав немного, добавил Нобуо, не в силах отвести взгляд от подноса.
– Давайте я вам вкратце все расскажу. На длинном блюде у нас зажаренная с солью нерестовая форель. Одну я слегка подкоптил на щепе из коры яблони и сакуры. Ту, что была с икрой, замариновал в соевом и цитрусовом соусах, а потом поджарил. К рыбе нарезал еще листья гречишника, так что можете посыпать сверху, если захотите. В стеклянной мисочке – жареная мурена, маринованная с уксусом, морковкой, сахаром и чили. Между прочим, последняя в этом сезоне. Рекомендую со смесью из семи специй. Надеюсь, такая степень прожарки вас устроит. В плошке Орибэ – жареные осенние баклажаны и говядина Оми[45]45
Говядина Оми – японская говядина из префектуры Сига на о. Хонсю. Один из ведущих брендов говядины наряду с Кобэ и Мацусакой.
[Закрыть]. Попробуйте добавить соус на основе пасты мисо. А соль с порошком маття[46]46
Маття – японский порошковый зеленый чай.
[Закрыть] отлично подойдет к тэмпуре[47]47
Тэмпура – вид блюд в японской кухне, представляет собой рыбу, морепродукты, овощи или грибы, приготовленные в кляре и обжаренные во фритюре.
[Закрыть] из овощей и мелко нарезанных тигровых креветок. В чашечке э-карацу – вареные овощи и морепродукты – побеги бамбука, морское ушко, шампиньоны, красный конняку[48]48
Конняку – вид многолетних растений. Из его клубней японцы готовят желеобразный продукт, который затем используют в различных блюдах.
[Закрыть], гибискус. Чуть позже принесу суп и рис, а пока, пожалуйста, наслаждайтесь закусками и саке! – Зажав под мышкой поднос, Нагарэ поклонился. – Приятного аппетита!
Коиси поставила сбоку от гостя плетеную бамбуковую корзину. В ней было около двадцати разных чашечек для саке.
– Что же выбрать… – С растерянной улыбкой на лице Нобуо сложил руки на груди.
– Оставлю вас. Берите, что больше нравится. – Улыбнувшись в ответ, Коиси ушла на кухню вслед за отцом.
Нобуо, остановившись на внушительного размера чашечке из керамики Сигараки, наполнил ее саке. Поднеся напиток к губам, он пристально уставился на поднос, заставленный едой.
Надо же, посмотреть – так обыкновенная забегаловка в пригороде, но стоит только обратить внимание на поднос – сразу переносишься в мишленовский ресторан, а то и лучше. Подбор посуды, сервировка блюд – все безукоризненно. Он просидел так еще несколько минут, а затем наконец взял палочки.
Начал Нобуо с той рыбины, в которой была икра. Свежий аромат юдзу смешивался с насыщенным рыбным вкусом, икринки приятно лопались на зубах. Все вместе рождало богатую палитру ощущений. Нобуо был уже немолод и за эти годы ел форель бесчисленное множество раз, но такой вкусной ему еще не попадалось.
К мурене, как и предлагал Нагарэ, он добавил смесь из семи специй. Кажется, хозяин ресторанчика говорил, что эта рыба – последняя в сезоне. К истекавшей соком мурене как нельзя лучше подходили острые специи и уксусная кислинка, оставлявшая после себя свежее послевкусие.
Кулинарное мастерство Нагарэ подчеркивало сильные стороны продуктов и маскировало слабые. Да, он все-таки выдающийся повар! Но почему тогда он не хочет и заведение свое обставить соответствующе?
Стоило, однако, ему попробовать жареную говядину, и Нобуо тут же отказался от этой мысли. Что, если бы эти блюда подавались в фешенебельном ресторане где-то в районе Гион? Гости, конечно, были бы безмрно рады, но достичь подобного эффекта все равно бы не получилось. Именно здешняя обстановка, обескураживающая своей простотой, повышает ценность кулинарного мастерства шеф-повара.
В бутылке еще оставалась примерно половина саке, а вот закуски подходили к концу. Словно почувствовав это, из кухни вновь показался Нагарэ:
– Ну что, готовы к рису?
– Спасибо! Простите, я тут пью и пью, а нам ведь и о деле надо поговорить…
– Вам все понравилось?
– Я просто поражен. По работе мне приходилось бывать в разных заведениях, но такого уровня – впервые.
– Вы преувеличиваете. Мы всего лишь скромный ресторанчик. – Нагарэ слегка улыбнулся, собирая посуду.
– Сказать по правде, сначала я был поражен. Чтобы мои изделия использовались в подобном месте…
– Вы уж простите нас.
– Нет-нет! Теперь-то я понимаю, что это наилучшая стратегия, – широко заулыбался Нобуо.
Нагарэ, напротив, слегка помрачнел и вновь скрылся на кухне.
– Вам принести еще саке? – подошла к гостю Коиси.
– Нет, спасибо, мне хватит. А то я завтра не встану. – С этими словами Нобуо плотно закупорил бутылку.
– Рис у нас сегодня с муреной, – объявил Нагарэ, держа в руках глиняный горшочек Сигараки.
– Я часто ем суси с муреной, но с простым рисом еще ни разу не пробовал.
– На суси это не очень похоже. Так, обыкновенная повседневная еда. – Нагарэ водрузил горшочек на плетеную соломенную подставку.
– А что за суп? – поинтересовался Нобуо, снимая крышку с миски.
– В основе – мелко нарезанная кожа мурены, приготовленная с рыбным фаршем. Если захотите, можете добавить сок юдзу.
Кажется, Нагарэ опять использовал посуду работы Нобуо. Из небольшой черной лаковой миски приятно пахло.
– Будете чай бантя?[49]49
Бантя – зеленый чай низшего сорта.
[Закрыть] – спросила Коиси. В руках она держала традиционный киотский[50]50
Киотская посуда – вид традиционной японской керамики. Производится в Киото. Отличается яркими цветами глазури.
[Закрыть] керамический чайничек.
– Я дома тоже всегда после еды пью чай. Предпочитаю кукитя[51]51
Кукитя – японский зеленый чай из молодых стеблей и веточек, оставшихся после сортировки листьев.
[Закрыть].
– Кукитя? – Коиси, уже было наклонившая чайничек над чашкой, замерла.
– Префектура Кага славится этим напитком. Это зеленый чай, который заваривают на стеблях. Похож на жареный бантя, что заваривают в Киото. Но главное в нем – аромат.
– Что может быть лучше чашечки бантя после вкусной еды!
Коиси налила чай. Запахло чем-то копченым.
– Риса я положил немного, так что если захотите добавки – зовите!
Нагарэ поставил перед Нобуо плошку.
– Так это и есть тот самый рис с муреной? – удивленно спросил тот.
– Выглядит как обыкновенный белый рис. Мурену я пожарил с солью, измельчил мякоть и перемешал с рисом. В качестве приправы – мелко нарезанные почки деревьев и листья сисо[52]52
Сисо – род однолетних травянистых растений. Ценится, прежде всего, как масличное растение. Листья используются в кухне некоторых стран Азии как салатные, а также в качестве пряности.
[Закрыть]. А еще с бантя можно сделать тядзукэ – рис с чаем – и добавить васаби[53]53
Васаби – вид многолетних травянистых растений рода Эвтрема семества Капустные. Известно также как «японский хрен». Одноименная приправа из его корневища широко используется в японской кухне.
[Закрыть] и водоросли нори. – Нагарэ положил ложку на крышку горшочка. – Под кожей мякоть у мурены белоснежная, прямо сияющая.
В ответ Нобуо сложил руки у груди, а когда его собеседник закончил, взял палочки.
Как и сказал Нагарэ, на первый взгляд в этом рисе не было ничего особенного. Но только Нобуо положил в рот первый кусочек, как тут же почувствовал яркий вкус мурены. Рыбы было ровно столько, сколько нужно. Кожа и фарш пошли на суп. В этом чувствовалось стремление повара использовать в готовке все без остатка.
Нобуо два раза просил добавки, а на третий, когда он налил в рис чая, горшочек практически опустел.
– Может, принести еще? – с улыбкой предложил Нагарэ, держа под мышкой поднос.
– Нет, спасибо. Давно я так не объедался рисом. Все-таки еда, приготовленная с душой, самая вкусная! – Нобуо потер живот.
– Главное, что вам понравилось. Что ж, передохните немного, а затем уже поговорим о деле. Позовите, как будете готовы. – Собрав посуду, Нагарэ вернулся на кухню.
В том, как сильно качество блюд контрастировало с окружающей обстановкой, было нечто, тревожащее Нобуо. Тем не менее все оказалось настолько вкусным, что он начал ощущать некоторое спокойствие. Если за его дело возьмется Нагарэ, все должно получиться.
Не спеша допив чай, Нобуо приподнялся и заглянул за занавеску.
* * *
Как это обычно бывает в киотских традиционных домах, длинный коридор уходил в глубь здания. Первым шел Нагарэ, за ним – Нобуо. Поступь его была тяжелой.
– А на этих снимках… – Мужчина остановился у одной из фотографий. Обе стены коридора были густо увешаны ими.
– Блюда, которые я когда-то готовил. Вместо книги с рецептами, – обернулся Нагарэ.
– Ведь здесь не только японская кухня! – Нобуо приблизился к фотографиям.
– Да, я готовлю и китайскую, и европейскую.
– Вы настоящий мастер! И тем не менее беретесь даже за такие рядовые блюда, как рамэн…
– Простите, если это прозвучит грубо, – я считаю, что еду нельзя делить на обычную и дорогую. Дело ведь не в том, что более изысканно – закуски к чайной церемонии или рамэн. Когда частичка души, которую вкладывает тот, кто готовил, сливается с настроением того, кто ест это блюдо, тогда и происходят настоящие чудеса.
– Разве? – Нобуо чувствовал, что не согласен с Нагарэ.
В мире лаковой посуды то, что создавал Нобуо, без сомнения можно было бы отнести к изделиям высшей категории. Раньше он делал и простые вещи для повседневного использования, но его за это страшно раскритиковали и коллеги, и учителя, так что он сосредоточился исключительно на качественной, изысканной посуде. Именно благодаря этому решению Нобуо Мацубаяси, лакировочных дел мастер, приобрел некоторый вес в мире искусства – так, по крайней мере, он полагал. С кулинарией дела обстоят так же. В ней тоже есть уровни качества. Поэтому закуски для чайной церемонии и рамэн находятся на двух противоположных полюсах.
* * *
Когда Нагарэ постучался, Коиси тут же открыла дверь.
– Проходите, пожалуйста. Теперь вами займется моя дочь.
Нобуо был уверен, что расследованиями занимается сам Нагарэ. Услышав, что агентством заведует Коиси, он ощутил легкое разочарование.
Проводив господина Камогава взглядом, Нобуо сел напротив Коиси. Тревога его никуда не делась.
– Господин Нобуо Мацубаяси, не могли бы вы, пожалуйста, заполнить эти документы? – Коиси положила планшет с анкетой на журнальный столик.
Адрес, имя, возраст, дата рождения, семья, профессия, контактные данные. Нобуо вписал все в форму и протянул папку женщине.
– Итак, что вы разыскиваете? – Коиси пристально посмотрела на Нобуо.
Точно как его дочь Ёко. Та же уверенность в глазах, тот же прямой взгляд. Нобуо невольно залюбовался ею.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?