Текст книги "Умираю от желания"
![](/books_files/covers/thumbs_240/umirayu-ot-zhelaniya-12636.jpg)
Автор книги: Хизер Грэм
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
В этот вечер Серена поймала себя на том, что дважды проверила, хорошо ли заперта входная дверь.
Она провела какое-то время, читая сценарий, потом бесцельно бродила по дому. Наконец она поняла, что ищет, чем бы заняться. Чувство тревоги не оставляло ее…
Она нашла в холодильнике бутылку шабли. Налила большой бокал, хотя и не с такой одержимостью, как Мелинда часом раньше. Подойдя к окну, задумчиво посмотрела на патио и бассейн. Картины дня как кинолента мелькали перед ее глазами. Ужасный день. И потом… ее сестра.
Мелинда действительно странно вела себя, или ей показалось? Вполне возможно, потому что все, что случилось сегодня, выходило за рамки привычного.
Постояв у окна, она задрожала и быстро отошла. Она любила бассейн и патио, вся территория виллы была обнесена высоким забором. Но ей почему-то показалось, будто она стоит у всех на виду и кто-то наблюдает за ней.
Она задернула тяжелые шторы и поняла, что ощущает… страх.
Глупости! Все двери заперты, а на окнах сигнализация. И все же… все же…
Она вспомнила, как Мелинда встретила Джеффри, как бросилась к нему… И как они стояли, обнявшись. Вдвоем легче пережить все испытания.
Она завидовала. Она хотела бы, чтобы…
«Нет, не думай о нем. Пошел он…»
Но, несмотря на все запреты, она почувствовала, как вспыхнули ее щеки при мысли о том, как хорошо ей было с ним. «Иди вперед, будь сильной и справедливой, ты имеешь право!» И еще она вспомнила, как он привез ее домой в тот первый раз, и как вошел, и как ни с того ни с сего одежда вдруг полетела на пол, и она ощутила жар его плоти.
Она тогда почти ничего не знала о нем: ни о его семье, ни о том, есть ли у него вообще семья. Не знала, что он делает в свободное время, какой кофе любит… Шторы в гостиной были широко открыты. Он осмотрел ее дом, потому что она в то время нервничала из-за «хичкоковских убийств», и успокоил ее. Сказал, что она может чувствовать себя дома в абсолютной безопасности и нет повода для беспокойства. И потом… он дотронулся до нее. Стоило ему коснуться ее, как она запылала… И его руки… и его губы касались ее тела, и его вопрос: «Ты… все хорошо?» И ее ответ: «О мой Бог, да…» И в ту же секунду он прижался к ней, и она ощутила его возбуждение… Все хорошо? Да. Да. Она готова была умереть…
Прежде она не совершала ничего подобного. Никогда. Она всегда старалась воздерживаться от секса, пока не убеждалась, что отношения устраивают ее. Поэтому, видимо, и вышла за Энди. Но Лайам не знал этого или не верил в это, потому что стоило актрисе пожать руку мужчины, как журналы уже трубили на весь свет о бурном романе. На то и Голливуд!
«Это лучший секс, который ты когда-либо имела», – нашептывал ей внутренний голос.
Ей особенно не с чем было сравнивать, что бы ни говорили завистники! Энди не в счет. У него был вечный роман с самим собой.
– Еще вина! – пробормотана она вслух и направилась на кухню. – Хочу много, много вина, – шептала она.
После очередного бокала она обратилась к холодильнику:
– Пошел он в задницу, козел!
Шикарный «козел», темноволосый и темноглазый. Сложенный как бог, мускулистый, загорелый и упрямый. И уверенный в своей правоте, и заботливый до… и…
Все. Он ушел.
Виной всему ее расписание. Тогда он был полицейским, его могли вызвать в любую минуту. Но ведь быть копом почетно и ответственно – это его слова. А она просто актриса. Ее работа – сплошное притворство…
Она подняла бокал, чокнулась с холодильником.
– Кончай с этим, детка, пошел он к черту! И если бы он сейчас вдруг появился здесь, я бы сказала именно это!
Все, что произошло сегодня, было не просто трагическое, ужасное, печальное событие… Это было… странно. Так странно, что не укладывалось в голове.
Она никогда не боялась находиться дома одна. Ее соседи были тихие милые люди. Да и преступления здесь случались не часто. А сейчас она прислушивалась к каждому шороху, каждому хрусту ветки за окном. Сегодня к вечеру поднялся легкий ветерок. И ей казалось, что это сама ночь стонет на разные голоса. И каждый звук снаружи звучал как чьи-то шаги…
– Нет! – громко сказала она.
И включила телевизор. На полную мощь. Двери заперты, на окнах сигнализация. Никто не может проникнуть в дом.
Но, несмотря на забавный «ситком», вино и все логические рассуждения, она поймала себя на том, что снова подошла к окну и отдернула штору. Никого. Проехала машина.
Это был черно-белый полицейский «крузер». «Убедилась? Расслабься. Полиция рядом», – говорила она себе.
Но в эту ночь ей приснился ужасный сон. Она смотрела на Джейн Данн. Ее глаза были все еще открыты. Она была мертва, но говорила с Сереной: «Это должна была быть ты!» Взгляд Джейн застыл. Красная роза выпала из ее руки.
От Серены до дома Мелинды Гелф было не больше мили. Мелинда сидела, прижавшись к мужу, поглаживая его руку, пока он управлял своим «вольво», глядя вперед на дорогу.
Когда они подъехали к дому, где жили уже почти двадцать лет, где выросли их сыновья, где они переживали горести и радости, случавшиеся в каждой семье, то молча вошли в холл и долго стояли обнявшись.
Она предложила поужинать. Но ни она, ни он не хотели есть.
Он пошел в душ, она предпочла горячую ванну.
И так как было еще не очень поздно, Мелинда вернулась к событиям дня.
– Неудивительно, что я тревожилась. Я до сих пор не понимаю, почему они вызвали тебя в отделение? – спросила она.
– Они позвонили мне на мобильный, как раз когда я покупал новые инструменты.
– Но почему они позвонили тебе?
– Я был в павильоне до того, как это случилось, – объяснял Джефф. Он говорил очень спокойно, даже небрежно. – Они хотели знать, не заметил ли я чего-нибудь необычного, не был ли я рядом с осветителями, или на площадке, или в ее гримерной.
– И?.. – настаивала она.
Он посмотрел на нее в полумраке спальни и нахмурился.
– И что?
– Ты был в каком-нибудь из этих мест?
Он уставился в потолок.
– Я был занят со сценаристами. Я едва заглянул на площадку, а о гримерных и говорить нечего.
– Почему, почему ты заехал за мной к Серене? – допытывалась она, понизив голос до шепота.
– Тебя не было дома, – спокойно отвечал он, – и я был уверен, что ты обо всем слышала. Я догадывался, что ты расстроена.
Она молчала.
– Черт побери! Я люблю тебя, Мелинда! – воскликнул он. Но в его словах прозвучало раздражение.
– Да, конечно. Я тоже люблю тебя, – вздохнула она. Но не сделала ни малейшего движения, чтобы прикоснуться к нему. Она даже не смотрела в его сторону.
Он потянулся, чтобы обнять ее. Она сбросила его руку со своего плеча.
– Мелинда…
– Я устала, Джефф. Правда, я очень устала.
Она почувствовала, как Джефф отодвинулся. И не заметила, когда он уснул. Единственное, что она знала, что сама лежала без сна час-другой и еще час…
День уже подходил к концу, когда Лайам приехал в отделение. Он остановился, чтобы поприветствовать Морну Дейли, дежурного офицера, сидевшую за конторкой у входа. Прежде чем они обменялись обычными любезностями, появился Олсен и повел его мимо «клеток» с проститутками, которые дружески приветствовали их, и мимо накурившихся тинейджеров, бросавших им вслед угрозы, что у них, мол, есть папочка и копам не поздоровится… Это «прайм-тайм» не только для телевидения, но и для подобных сцен в полицейском участке.
Джо Пенни уже сидел на стуле за столом Олсена. Лайам пожал руку Джо, вид у него был измученный. Олсен захлопнул дверь и начал быстро рассказывать, что случилось. Когда он закончил, Лайам посмотрел на старого приятеля.
– Я правильно понял, софит упал на глазах по меньшей мере дюжины людей? – уточнил Лайам.
– Да. Там было много народу, – подтвердил Джордж Олсен.
– Почему ты так уверен, что это может быть не просто несчастный случай?
Олсен колебался, на его губах возникло подобие тревожной улыбки. Он повернулся к Джо Пенни.
– Я хочу исключить все неожиданности, – объяснил Джо. – За годы моей многолетней работы на телевидении я никогда не видел, чтобы падали осветительные приборы.
Олсен копался в своих бумагах.
– Двое парней, ответственных за свет, – Эмилио Гарсиа и Дейтон Райли. Они оба члены союза и работают в этом «мыле» с самого начала. И кроме того, у них тридцатилетний опыт работы. Оба клянутся, что проверяли и перепроверяли каждый софит, когда устанавливали свет. Крепление каждого прибора было абсолютно безопасным.
Лайам отметил про себя, что это звучит подозрительно.
– Оба – и Эмилио Гарсиа и Дейтон Райли – клянутся, что они делают это каждый день, – продолжал Джо Пенни. – И если честно, трудно поверить, что это нечто иное, чем досадная случайность.
Джо говорил искренне. Это был тот самый человек, с которым Лайам познакомился во время расследования «хичкоковских убийств», то есть больше года назад. Джо был среди подозреваемых, и Лайаму пришлось кропотливо изучить его жизнь. Вне сомнения, он обожал женщин. Ему было за пятьдесят, платиновые волосы были слегка тронуты сединой, он отличался крепким телосложением и проницательным взглядом. Он прекрасно сохранился для своих лет, но, увы, Голливуд – город молодых. Джо делал все, чтобы как можно дольше остаться на плаву. Он определенно что-то подправил в своей внешности. Надо отдать должное его хирургу – тот сделал превосходную работу.
– Но есть что-то еще, что беспокоит тебя, – заметил Лайам, глядя на лейтенанта, с которым работал рядом многие годы. Не важно, как далеко продвинулось полицейское искусство, порой самым эффективным инструментом оставалась интуиция. Лайам понимал, что было что-то еще, о чем Джордж умолчал.
– Серена Маккормак, отвечая, упомянула о пепельнице в гримерной. Нет, вернее, о блюдце, используемом как пепельница. Она утверждает, что видела на этом блюдце остатки сожженной бумаги. Еще до того как вызвать ее, мы заходили в гримерную, а после ее заявления послали туда Билла Хатченса. Никакого блюдца, никакой сожженной записки там не было. И больше никто не упоминал об этом.
Лайам положил руки на стол.
– Может, кто-то убрал, зная, что Дженнифер будет недовольна, узнав, что кто-то курил в ее гримерной?
– Возможно. Возможно, и нет. Я не люблю строить предположения на пустом месте. – Олсен покосился в сторону Джо Пенни. – В любом случае Джо утверждает, что следует проявить осторожность. Серена Маккормак – главная героиня «Долины Валентайнов». Черт, «мыльная опера» продолжается, журналы покупают, и вся Америка сидит перед телевизором и обожает эту чертовски привлекательную женщину.
– Вы беретесь за эту работу? – спросил Джо.
– Вам передали мои условия, да? – Лайам отвечал вопросом на вопрос.
– Да это просто грабеж! Они должны были заключить вас под стражу, – отвечал Джо.
Лайам рассмеялся.
– Или соглашайтесь, или забудьте об этом.
– Если вы беретесь за это, то считайте, что мы договорились.
Олсен прочистил горло.
– Хатченс что-то говорил о том, будто бы у тебя что-то было с Сереной. Я знаю, какого рода работой ты занимаешься. Ты прежде всего профессионал. Но если ты думаешь, что ваши прошлые отношения могут помешать твоей работе…
– Не могут! – отрезал Лайам. – У меня есть один вопрос.
– Валяй.
– Что, если Серена не согласится иметь телохранителя?
– Мы не станем слушать ее, – вмешался Джо.
– Но, как я слышал, мы живем в свободной стране, – возразил Лайам.
– Эта свобода дорого обходится, особенно в Калифорнии, – нахмурился Джо. – Энди и я уверены, что наша ставка куда выше, чем мы заплатим вам. И черт возьми, мы оба знаем, что вы – это вы, вся съемочная группа знает вас… вы не должны ждать проблем с этой стороны.
«Но вы плохо знаете Серену», – подумал Лайам.
– Еще одна маленькая деталь, – продолжал Лайам, подвигаясь вперед и пристально глядя на Джо.
– Я весь внимание, – сказал ему Джо.
– Если это не несчастный случай, значит, кто-то стоит за этой смертью и этот кто-то имеет доступ в павильон.
– Вполне возможно, – согласился Олсен.
– Когда я смогу осмотреть съемочную площадку?
– Сейчас, – сказал Олсен, – прямо сейчас. И когда будешь наблюдать за мисс Маккормак…
– Не беспокойся, – перебил его Лайам. – Я понимаю.
– Осторожно, хорошо? – забеспокоился Джо.
Лайам покачал головой:
– Ну разумеется.
– Но ей еще не сказали…
– О'кей, Джо. Я даю вам для этого уик-энд. Она пока не будет знать, что я слежу за ней. Но потом… если вы не расскажете ей, я, разумеется, не возьмусь.
Глава 5
Похороны были устроены с размахом. Когда Серена приехала, церемония уже началась.
Несмотря на все свои самые лучшие намерения, она опоздала. Она хотела вызвать такси, понимая, что будет трудно припарковать машину. Пока Серена спускалась со своего холма, потом ехала по поросшей лесом территории Гленвуда, она наблюдала, как красив и изменчив пейзаж города, который она так сильно любила. Извилистая дорога проходила мимо спокойных возвышенностей, устремляясь вниз, к деловой суете Ван-Несс.
Когда она прибыла, церковь Святого Брендана была полна людей. Полиция сдерживала толпу у входа. Она остановилась, хотя и не думала, что молоденький офицер, который преградил ей путь, смотрел хоть раз в жизни «мыльную оперу»; после пристального изучения он наконец поверил, что она – именно та, за кого себя выдает – героиня дневного сериала «Долина Валентайнов» и подруга погибшей актрисы. Подруга. Она сказала, что была подругой. Хотя сама не была уверена в этом. Она много думала о Джейн в эти несколько дней. Она знала ее лучше, чем кто-то другой из актеров, но все равно не могла сказать, что знала ее хорошо. Джейн пришла в сериал недавно, когда из-за рождения ребенка выбыла Дженнифер. Она была достаточно вежлива, когда пришла обсудить предстоящую работу с продюсерами, и достаточно предупредительна с Сереной. Хотя на площадке вела себя как настоящая примадонна. Энди жаловался, что с самого первого дня у них начались с ней проблемы.
Церковь Святого Брендана выглядела довольно-таки любопытно. Гроб стоял у алтаря. Священник заканчивал службу. К запаху воска и цветов примешивался аромат дорогих духов. Серена постояла несколько секунд, стараясь сориентироваться. Она видела перед собой спины мужчин с опущенными головами, чьи-то длинные знакомые волосы и море шляп всевозможных оттенков, форм и размеров.
– Серена! – послышался приглушенный шепот, и чья-то рука ухватила ее повыше локтя.
Дженнифер Конолли, нет, не Конолли! Ее подруга вышла замуж и взяла фамилию своего мужа, теперь она Дженнифер Маркем. Вскочив со скамьи, где сидели участники «Долины Валентайнов», она схватила Серену, как заблудившегося щенка, и потянула ее за собой. Серена, благодарная подруге, шла за ней, шепча «Извините, извините» каждый раз, когда они проходили мимо кого-то, чтобы протиснуться в центр скамьи к месту Дженнифер.
Серена видела, как люди оборачиваются, чтобы посмотреть, кто пришел. Кто эта женщина? Насколько важная персона? Как одета?
Кругом суетились представители прессы. Господи… Но Джейн понравилось бы, подумала она. Дженнифер усадила Серену рядом с собой. Слева сидел ее муж Конар. Он кивнул Серене, потом снова повернулся к священнику, и его красивое лицо приняло печальное выражение, как и требовало событие.
Чуть повернувшись, Серена увидела, что ряд за ее спиной состоит полностью из членов команды «Долины Валентайнов». Осветители, гримеры, художник-постановщик, костюмеры… Аллона сидела среди прочих, она приподняла бровь, пожимая плечами, словно давая понять, что она заметила приход Серены. Джине сидела рядом с Аллоной. Торн Маккей – гример – устроился около Джине. Она печально улыбнулась им.
Когда она снова отвернулась, то обнаружила, что проскочила мимо Джо Пенни и Энди Ларкина. Хотя Джо был главным продюсером этой «мыльной оперы», Энди упоминался в титрах как продюсер и актер. Энди к тому же был ее бывшим мужем. В жизни и в сериале.
Наблюдая за ним, она поняла, что все еще испытывает к нему нежное чувство и будет испытывать всегда. Высокого роста, красивая внешность, всегда очень предупредительный и вежливый. Она думала, что он так сильно любит ее, что не вынесет расставания. Увы, она льстила себе. Хотя он по-прежнему заботился о ней, но его глаза все чаще останавливались на других женщинах.
Однажды она заметила, как он рассматривает свое отражение в ее солнечных очках, и понемножку начала понимать, что этот мужчина такой, какой есть, и ничто не изменит его. Он по-прежнему оставался ее другом. Она любила его как… брата. Как брата или, может быть, ребенка, которого у нее не было… и которого ей хотелось бы иметь.
Посмотрев в ее сторону, Энди улыбнулся и тихонько сжал ее руку. И сердце кольнуло легкое чувство вины. По-своему Энди отличный парень. Он до сих пор хотел, чтобы они восстановили их брак. «Эй, Серена, хочешь кофе? Эй, как насчет пожениться снова? Черт, это было бы здорово для рейтинга нашего «мыла»!»
– Как ты? – тихо спросил он.
– Ничего, хотя…
– Хотя?
– Я чувствую себя немножко виноватой, – заметила она. – Я совсем не знала ее.
– Никто из нас не знал ее хорошо. Она недавно пришла к нам… черт, это ужасно, – сказан Энди. Он сделал неопределенный жест и добавил: – Рука Господа.
Рука Господа! Последние дни она то и дело слышала это изречение. Но вместе с тем полиция с момента происшествия почему-то не покидает площадку.
Джей Браден, сидя на скамье рядом с другими актерами и членами группы «Долины Валентайнов», громко хмыкнул. Как решила Серена, высморкался.
– Рука справедливого Господа! – пробормотал он.
– Джей! – одернула его Келли, сидевшая рядом с ним. Серена была удивлена, она редко слышала, чтобы Джей делал подобные комментарии.
– Она умерла! – прошептала Дженнифер, обращаясь к Брадену.
– Я просто хочу быть честным, и все. Не надо было приглашать ее, – продолжал Джей Браден, похлопывая Энди по плечу. Его слова прозвучали достаточно громко. Серена молилась, чтобы присутствующие не обратили внимания.
– Послушай! Это – похороны, ради всего святого! – напомнила ему Серена.
– Она подходила на эту роль. И нам казалось, что это хороший выбор, – процедил Энди, не поворачиваясь к Джею.
Стало тихо, и Серена услышала слова священника. Она вдыхала душный запах лилий и сладкий аромат свечей, который наполнял церковь.
Пыль к пыли. Пепел к пеплу.
Потом короткое заключительное слово произнес старый педагог по актерскому мастерству. Это удивило Серену. Если бы она погибла от несчастного случая, то хотела бы, чтобы слова прощания сказала ее сестра, или Дженнифер, или кто-нибудь из группы. Может быть, они сказали бы не так складно, но, безусловно, искренне.
Вскоре церемония закончилась. Все поднялись со своих мест и заполнили центральный проход.
– Великолепные похороны. Джейн понравилось бы! Только посмотри на эту толпу! – воскликнул Джо.
– Послушай, – пробормотал Энди, – хорошие похороны всем нравятся.
– Всем нравятся хорошие свадьбы, джентльмены, – прервала Дженнифер. – И хватит болтать! Ведите себя прилично!
– Конечно, Дженнифер, конечно, – согласился Энди и мгновенно принял серьезный и печальный вид.
– Как это отразится на сюжетной линии? – поинтересовался Джим Новак, когда они выходили.
– Придется что-то изменить, – ответил Энди. – И немало.
– Но я слышу об этом в первый раз, – вмешалась Серена и тут же одернула себя. Это похороны, зачем она встряла в этот разговор? – Вчера вечером звонила Аллона и сказала, что с ума сходит, переписывая каждую сцену…
– Каждую сцену, в которой задействована героиня Джейн, – пояснил Джим Новак.
– Самая ключевая наша сцена, где есть и любовь, и смерть, приходится на День святого Валентина. Другие сериалы будут показывать на нас пальцем, говоря: «Эта смерть действительно означает, что они на этом закончат!» – вздохнула Серена.
– Может быть, нам придется кое-что поменять, – предположил Энди.
– Мы не можем! – внезапно взорвался Джо Пенни. – Все наши головоломки и вопросы, основанные на сюжетной линии, уже напечатаны в специальных журналах, посвященных сериалам, а также в женских журналах и газетах. И читатели активно спорят по поводу событий, которые должны разыграться на Валентинов день: «Кто убийца? Кто любовник? Все это вы узнаете, когда будете смотреть «Долину Валентайнов»!»
– А кто жертва, уже не надо спрашивать? – сухо заметила Серена.
– Она не жертва. Это был несчастный случай. Нелепый, печальный несчастный случай, – заявил Энди. Его голос был полон пафоса.
Они ни слова не скажут об этом! Все трое! Только и думают, как эта смерть повлияет на рейтинг сериала!
Несчастный случай. Они все говорят «несчастный случай». Кажется, она уже и сама в это верит.
– Мы должны просто продолжать жить, как жили, – сказал Джим Новак. – Бедняга Джейн изводила себя курением, но теперь ей уже не грозит рак легких. Софит упал, и она умерла. Я сам бросил курить. Хоть она и была настоящая стерва, но я хотел бы дать ей последнюю сигарету.
– Она выкурила свою последнюю сигарету, – неожиданно для себя самой сказала Серена.
Она вздрогнула, когда они все повернулись и уставились на нее. Красные пятна выступили на ее щеках. Олсен просил ее не упоминать о записке.
Но ведь она не сказала ничего о записке, вернее, об остатках сожженной бумаги, которые видела.
– Она курила, прежде чем войти в павильон. Используя блюдце под пепельницу. Это была ее последняя сигарета, Джим.
Он хмуро кивнул, словно это было существенное замечание.
Они вышли из церкви и направились к автомобильной стоянке. Другие тоже потянулись к своим машинам, негромко переговариваясь на ходу. До Серены долетали обрывки разговоров.
– Какая трагедия! – проговорила симпатичная молодая женщина.
– Хм-м… мгновенная смерть по сравнению… – произнесла важная дама в широкополой шляпе.
– Выдумаете, это кто-то подстроил? – полюбопытствовал пожилой господин.
– Но зачем? – удивилась женщина.
– Просто из чистого удовольствия, – сказал мужчина.
Женщина тихо рассмеялась:
– Вы хотите сказать, это убийство на руку другим артистам? – Она покачала головой, и они пошли дальше.
На какой-то момент оставшись одна, стоя в стороне от других, Серена почувствовала настоящее сострадание к женщине, у которой так безжалостно отняли жизнь. У Джейн были близкие друзья? Где они? Или быть актрисой, придавая этому слишком большое значение, значило лишиться настоящих друзей? Видимо, у нее их не было.
– Слишком много людей сражаются за то, чтобы занять место под солнцем, превратив в фарс всю свою жизнь.
– Это не просто так… Кто-то сделал это, могу поспорить. Убийца. И скорее всего кто-то из ее коллег!
Она чуть не подпрыгнула, услышав эти слова, похожие на шипение. Повернувшись, она пыталась понять, кто их произнес.
Никого не было рядом, хотя небольшая группа людей все еще стояла во дворике.
Одно слово рикошетом ударило в висок.
«Убийца».
Она увидела Конара Маркема. Заметив, что она застыла на месте, когда все идут вперед, он и Дженнифер вернулись за ней.
– Что с тобой, Серена?
Конар изучал ее с любопытством и тревогой. Она улыбнулась. Ей повезло, у нее есть настоящие друзья. Она постаралась отбросить беспокойство, которое охватило ее. Она не станет говорить Конару о своих страхах.
– Ничего. Просто мне очень жаль Джейн. То, что она умерла, уже не поправить… но я не могу выкинуть из головы то, как она жила.
– Я понимаю, – мягко сказал он.
Она улыбнулась:
– Как ребенок?
Он начал отвечать, но кто-то коснулся его руки. Это был один из распорядителей похорон. Будучи высоким мужчиной, Конару пришлось наклонить голову к служащему, чтобы выслушать его шепот.
Затем он повернулся к дамам.
– Я должен помочь вынести гроб.
– Что? – переспросила Дженнифер.
Конар пожал плечами. У Джейн не было друзей. Они обратились к членам группы и актерам с просьбой вынести гроб, подумала Серена.
– О, конечно, – сказала Дженнифер.
– Поедешь с Сереной? – спросил Конар.
– Мы обе поедем с Энди, – успокоила его Серена. Конар кивнул и ушел. Энди подошел, фыркнув.
– Серена. Я тоже должен помочь. Даг отвезет вас, хорошо? – Даг Хенсон был главным сценаристом в сериале. Гей, красивый до невозможности, забавный, талантливый, наделенный тонким чувством самоиронии и, как утверждала Аллона, отъявленный циник. Серена любила его.
Серена посмотрела на Дженнифер, та кивнула:
– Конечно.
– Что ж, – продолжала Серена и, улыбнувшись Дженнифер, повторила вопрос, который до этого задавала Конару: – Как беби?
Речь шла о трехмесячном Яне, которого оставили дома с матерью Дженнифер.
– О, он просто чудо! Чудо! Каждая минута, проведенная с ним, для меня огромное счастье. Ты бы только видела, как он улыбается! Он явно будет любимцем женщин! Он похож на Конара. Только глаза не серые, а голубые, как у меня. Но волосики темные, и, знаешь, у него их так много. – Глаза Дженнифер вспыхнули, когда она заговорила о ребенке. Она стала такой оживленной, какой Серена ее никогда не видела прежде. – Он прислушивается к каждому звуку и очень внимательно за всем наблюдает. – Она внезапно замолчала, покраснев. – О'кей, я, кажется, разболталась. Ты просто подожди. И увидишь, как это все бывает, – подытожила Дженнифер.
– Джен, ты же знаешь, что можешь болтать со мной об этом в любое время и сколько твоей душе угодно. Я обожаю этого ангелочка. И так хотела бы, чтобы он был мой.
– У тебя будет свой собственный.
– Нет, если я буду раздумывать и дальше… – вздохнула Серена, оглядываясь кругом и оценивая обстановку. Хм-м… все одеты, согласно случаю. Они болтают и нежатся на солнышке. Юные и красивые рядом со старыми и влиятельными. Тут же договариваются о следующих встречах. Слова «ленч, обед, ресторан» порхают в воздухе… Фотографы делают свое дело. Вспышки даже в ясный погожий день.
Дженнифер взяла Серену за руку и развернула ее лицом к фотографу.
– «Лос-Анджелес тайме», – шепнула она.
– Это похороны, – напомнила ей Серена, машинально улыбаясь в камеру. Затем спохватилась и сделала серьезное лицо – как-никак печальное событие.
– Спасибо, – сказал фотограф.
– Пожалуйста, – ответила Дженнифер.
Он поклонился и отошел. Перед ним были королевы сериала класса Б. Но другие фотографы тут же заняли его место.
– Вы же знаете, это похороны, – снова напомнила Серена.
– Хм-м… Мы не настолько богаты и знамениты, чтобы предстать с постными лицами, когда такой славный молодой человек из «Лос-Анджелес тайме» фотографирует нас, – возразила Дженнифер.
Серена простонала:
– Дженнифер! И это говоришь ты! Я готова поспорить, что вон та роскошная дива впереди нас никогда не была знакома с Джейн.
Даг Хенсон встал между ними. Он выглядел потрясающе. Все думали сначала, что он актер, но он любил писать. И хотя посмеивался над своим «мылом», он делал это превосходно. И параллельно работал над большим американским романом. Он поцеловал Серену в щеку.
– Похороны стервы. Проклятой злой ведьмы Запада. И это не слухи, а общее мнение. А ты еще вовсе не старая.
– Что? – спросила Серена.
– Прости, но я подслушал.
Их разговор о ребенке, поняла Серена.
– И долго ты подслушивал?
– Пока пытался протиснуться к тебе. Меня остановили папарацци. Сегодня я ваш водитель, ты знаешь. И кроме того, – сказал он Серене, внезапно раздражаясь, – я довольно часто бываю среди хорошеньких женщин. Я знаю, вы не сделаете ни одной покупки без моего совета. Теперь это включает и выбор мужа, и вы абсолютно правы, я сам еще не нашел своего Мистера Совершенство, не говоря уже о том, чтобы найти его для тебя.
– Что ж, спасибо. Но учти, я не хочу больше Мистера-Так-Себе.
– Но у тебя был вовсе не Мистер-Так-Себе, а скорее Мис-тер-Очень-Даже-Ничего-Себе.
Она ощутила странное тепло во всем теле, во рту внезапно пересохло. Она понимала, кого он имеет в виду.
– Нет, он не был Мистер-Очень-Даже-Ничего-Себе.
– Но он выглядел чертовски здорово.
– Внешность обманчива, и давай оставим эту тему.
Даг решил дать задний ход. Он улыбнулся и, наклонившись, прошептал ей на ухо:
– Если ты не возражаешь и если ты свободна в этот уикэнд, мы можем позавтракать на бульваре Сансет и устроить охоту на мужчин.
Она не стала отвечать сразу. Его комментарии растеребили старую рану, которая только начала заживать. «Да, я думала, он был Мистер Совершенство». И она все еще испытывала боль, обиду и чувство потери, когда вспоминала о нем.
О ее Мистере Почти Совершенство.
Она не позволит ему мучить себя. Особенно сейчас.
– Что скажешь? – с надеждой спросил Дат. – Это будет занятно. Мы с тобой давно не вытворяли ничего подобного.
Его взгляд, полный обожания, был абсолютно искренен. Она не могла ничего поделать, улыбнулась и рассмеялась.
– Я не знаю. Ты такой красавчик. У тебя всегда есть парень, а у меня нет.
Он подмигнул ей.
– Но мы ведь ищем разное в мужчинах?
Серена взяла его под руку.
– У нас намечается ленч на этот уик-энд, потому что я ужас как люблю тебя и мы давно не встречались, правда?
– Может быть, я тоже приеду и привезу малыша с собой? – спросила Дженнифер.
– Я был бы ужасно рад видеть тебя, но мы собираемся на охоту! – предупредил Даг. – Охота на мужчин. У мужчин в отличие от женщин такие дела не сочетаются с беби.
– О, он шутит, мы вовсе не собираемся охотиться на мужчин. Джен, приезжай на ленч, – сказала Серена.
Даг фыркнул:
– Что делать с этими женщинами? Им бы только сидеть в собственном гнездышке и носа не высовывать! Серена, ты огорчаешь меня, – сказал он со вздохом. – Но если ты хочешь этого…
– Даг, ты не можешь подцепить приличного мужчину, сидя за столиком на бульваре Сансет и наблюдая за прохожими, – возразила Серена.
– Говори за себя, моя сладкая! – парировал Даг.
Даг взял ее руку, снова идя рядом, пока они не подошли к автомобилю. Это был новенький спортивный «мерседес» серебристого цвета. Усевшись на переднее сиденье, он включил газ, и улыбка осветила его лицо, словно звук мотора вознес его на небеса.
– Господи, до чего же я люблю этот звук! Просто слышу и… Я почти физически ощущаю наслаждение, словно это отличный секс.
– Будешь позже наслаждаться, Даг, – сухо заметила Дженнифер. – Уймись, мы на похоронах. Едем на кладбище. При чем тут секс? Или ты забыл?
Даг бросил на нее обиженный взгляд. Серена похлопала его по колену. Он нажал на газ и выехал на трассу.
Они прибыли на кладбище вместе с остальной толпой. Знаменитое старое кладбище Голливуда было заполнено народом, как и церковь. Могилы звезд прошлых лет были грубо затоптаны, когда присутствующие пробирались вперед, стремясь подойди поближе к месту, приготовленному для Джейн. Серена остановилась, не желая участвовать в этой толкотне, но Дженнифер потянула ее за руку.
– Смотри! Репортеры держат для нас места.
Они пробрались вперед. Камеры засверкали вспышками. Каналы новостей, журналисты, представители радиовещания, фотографы моментально окружили их. Эн-би-си, Эй-би-си, Си-би-эс, кабельное телевидение.
– Ей бы это понравилось! Она обожала внимание со стороны прессы! – прошептал Энди, когда Серена, Дженнифер и Даг заняли свои места.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?