Читать книгу "Тайна единорога"

Глава 8

Было так странно идти по волшебному лесу с кем-то еще. Раньше Лотти всегда попадала сюда одна или вместе с Софи, но Софи не считается, потому что она как бы часть самой Лотти. А теперь с ними был папа, и все вокруг ощущалось иначе.

Они приближались к реке, чуть ниже по течению от водопада, который Лотти слышала в прошлый раз. Капельки водяной пыли, поднятой водопадом, искрились в солнечных лучах, пробивающихся сквозь густые кроны деревьев. Водопад оказался высоким и очень красивым. Брызги воды сверкали на солнце радужными переливами, и среди этих брызг носились крошечные разноцветные птички, сами похожие на кусочки радуги.

Но сейчас не было времени любоваться на водопад.

Лотти встревоженно обернулась к папе:

– Как мы их найдем? Об этом я не подумала! В снах и видениях я просто оказывалась в нужном месте.

Папа на секунду задумался:

– Они часто приходят сюда, к водопаду. И есть еще несколько мест, где они часто бывают. Где самая вкусная, самая сочная трава. Наверное, я смогу их найти, эти поляны. Теперь, когда я вернулся сюда, воспоминания тоже вернулись. – Он огляделся по сторонам, улыбнулся и закрыл глаза, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Потом он встряхнулся и открыл глаза. – Извини, Лотти. Просто я думал, что уже никогда сюда не вернусь. Это самое волшебное место на свете. Других таких нет! – Он решительно повернулся спиной к водопаду. – Пойдемте. Надо скорее их найти…

– А нельзя их позвать? – спросила Софи. – Они нас зовут, когда нужно. Если у них получается, у нас тоже должно получиться.

Лотти с папой задумчиво переглянулись, и Лотти кивнула.

– Да, можно попробовать, – пробормотала она, рассеянно глядя на пелену водяного тумана вокруг водопада. Солнце скрылось за облаками, но, как ни странно, без искрящихся брызг водопад казался еще грандиознее и величественнее: могучий поток воды, окутанный сероватой туманной дымкой.

Лотти вспомнила, как единороги бежали по лесу. Они тоже были словно туман, обтекавший стволы деревьев. Она подняла руку и притянула к себе кусочек тумана, вытянувшийся тонкой лентой. Из этой ленты Лотти слепила фигурку единорога и отправила его в бесшумный галоп по воздуху. Потом еще одного единорога, и еще одного, и еще.

Папа улыбнулся и тоже принялся лепить фигурки единорогов из кусочков тумана, а Софи щелкала на них зубами, чтобы они бежали быстрее.

В самом конце Лотти вырвала черную нитку из подола своей школьной юбки, обвязала ее вокруг шеи своего последнего, самого крупного единорога и легонько растерла ниточку пальцем, как бы размазывая ее по туманным бокам и спине. И вот уже черный единорог, сотканный из тумана, мчится следом за остальными, и его черная грива развевается на ветру.

– А вдруг Пандора их увидит? – спросила Лотти у папы.

Папа вздохнул:

– Увидит – значит, увидит. Сказать по правде, Лотти, я не удивлюсь, если она уже знает, что мы прибыли сюда. Да ведь мы и не собирались скрываться. Мы пришли драться. – Он невольно поежился, когда произнес эти слова, и Лотти поняла, что папа тревожится за нее. Ему было бы гораздо спокойнее, если бы Лотти осталась дома.

Она молча кивнула. Она поняла, что он имел в виду на самом деле: они пришли не просто драться – они пришли победить. Они должны победить, потому что… Потому что даже страшно представить, что будет, если они не одолеют Пандору. Что будет не только с единорогами, но и с самой Лотти, и с Софи, и с папой. После последней магической битвы уже было ясно, что если они проиграют, Пандора не даст им уйти.

В прошлый раз папа ее пожалел. И, наверное, зря, как бы страшно это ни звучало. Насколько Лотти успела узнать Пандору, больше всего на свете та ненавидит проигрывать. А папа с Лотти не только ее победили, но при этом еще пожалели и отпустили. Пандора наверняка не простит их за то, что они стали свидетелями ее поражения, и постарается их уничтожить. Лотти вдруг поняла – с ужасающей, холодной ясностью, – что Пандора хотела не просто испортить жизнь единорогам. Она искала возможность сразиться с Лотти и ее папой. Сразиться в последней, решающей битве. Ариадна была права: это ловушка. Впрочем, это не значит, что они с папой могут спокойно вернуться домой, бросив единорогов в беде.

– Смотрите! – Софи, сидящая на руках Лотти, наклонилась вперед, вытянув шею.

Лотти обернулась в ту сторону и тихо ахнула. Никто не заметил, как единороги вышли к опушке леса. Безмолвно и неподвижно они стояли среди деревьев, настороженно наблюдая за Лотти и ее папой. Белые, золотые и серебряные, они как будто светились в тенистом сумраке под густым пологом листвы, но Космос, стоящий посередине, как будто притягивал к себе тени, словно сам сотканный из сгустившейся темноты.

Он подошел к ним, и Лотти невольно вздрогнула, увидев, что тени тянутся следом за ним, стелясь по земле. Годы одиночества никак его не отпускали.

– Ты нас позвала. Ты вернулась, – сказал он Лотти и опустил голову, словно в глубоком поклоне. Он по-прежнему говорил медленно, словно отвык разговаривать вслух, но теперь в его голосе слышалась искренняя благодарность. – Мы не знали, вернешься ты или нет. Мы не смели надеяться. Ты нам поможешь?

Лотти кивнула:

– Мы очень хотим вам помочь. – Она неуверенно протянула руку, не зная, можно ли ей прикоснуться к нему. Космос казался таким волшебным, таким диким и неукротимым… Наверное, ему не понравится, что его гладят, будто домашнюю лошадку.

– Он просто конь, Лотти, хоть и рогатый, – тихо фыркнула Софи, и Космос покосился на нее одним глазом, явно позабавившись ее замечанием.

– Мне нравится, когда меня гладят, Лотти. Даже единорогам приятно, когда им чешут нос.

Лотти погладила его по мягкому теплому носу и вздохнула:

– Мы очень хотим вам помочь, но не знаем как. Я привела папу. Ты его помнишь?

Космос кивнул, но при этом прижал уши к голове, словно эти воспоминания его не обрадовали.

– Прости меня, Космос, – тихо проговорил Лоттин папа. – Все ваши беды из-за меня. Но я попробую все исправить. Так будет честно.

Космос на секунду закрыл глаза, потом шагнул к нему и легонько коснулся носом его щеки. Папа едва заметно вздрогнул.

– Не вини себя, друг. Ты ни в чем не виноват. Виновата она. А теперь она вернулась.

Лоттин папа ничего не сказал, лишь провел рукой по голове Космоса, вниз от ушей до носа, оставив след из сверкающих золотых искр.

– Но мне все равно очень жаль, что с вами случилась такая беда. И я сделаю все, чтобы вам помочь.

Вобрав в себя папину магию, Космос заметно приободрился. Его уши затрепетали и встали торчком, глаза заблестели, а голос окреп и стал более звучным:

– На этот раз мы готовы.

– Но мы не готовы! – в отчаянии воскликнула Лотти и слегка покраснела, когда все обернулись к ней. – Ну то есть я не готова…

Софи лизнула ее в щеку:

– Очень даже готова. Я готова – значит, и ты тоже. Вот увидишь.

Остальные единороги беспокойно топтались на месте, били копытами по земле, подергивали хвостами. Самые молодые – среди них были совсем жеребята – то и дело оглядывались, со страхом глядя в глубь леса.

Космос заметил, куда смотрит Лотти, и тяжело вздохнул:

– В последние дни мы стараемся не задерживаться подолгу на одном месте. Нам приходится постоянно держаться настороже. В нашем собственном лесу! Мы все хотим… чтобы это закончилось.

Лотти с трудом сглотнула. Да, Пандора хотела избавиться от нее и от папы уже навсегда. Но Лотти почему-то не сомневалась, что Пандора не станет убивать единорогов. Она подчинит их своей черной воле, и это будет страшнее смерти.

Один из серебряных единорогов внезапно сорвался с места и подбежал к ним.

– Они идут! – выдохнул он, тряхнув тяжелой серебряной гривой.

Весь табун как по команде развернулся к лесу – лицом к врагу.

Лотти поняла, что единороги больше не собираются убегать. Теперь они будут драться. Она еще крепче прижала к себе Софи, надеясь, что та передаст ей хотя бы часть своей непоколебимой уверенности и решимости. Ей так хотелось помочь единорогам! Но она чувствовала себя слабой, маленькой и беззащитной. Пандора была очень сильной. И у нее было двое помощников. Наверняка тоже сильных колдунов. И как Лотти с папой теперь одолеют Пандору, когда у нее есть союзники?

Папа встал перед Лотти, загораживая ее от пока еще невидимой опасности. Но Лотти шагнула вперед и встала рядом с папой, обняв его одной рукой за талию. Она не собиралась прятаться за папиной спиной.

«Вот видишь. Ты говорила, что не готова, а на самом-то деле готова, – усмехнулась Софи. – Ты сама хочешь с ней драться. А я укушу ее за ногу», – боевито добавила она.

«На самом деле я не хочу драться, – угрюмо ответила Лотти. – Не хочу, но придется. А что еще делать? Бежать и прятаться?»

«Ты вполне можешь уйти».

«Нет, не могу. Не говори глупостей, Софи. Ой, Софи, смотри! Я их вижу!»

Единороги, готовые к драке, дружно склонили головы, выставив вперед свои острые рога.

– Лотти, пожалуйста, будь осторожна, – пробормотал папа и взял ее за руку, сплетая пальцы, словно хотел удержать ее рядом с собой. – Не забывай, как ловко она извращает любую мысль. Главное – не пускай ее к себе в голову. И не слушай, что она говорит.

Лотти кивнула. Она уже видела и Пандору, и двух ее помощников. Она шла чуть впереди, откинув на спину черный капюшон, ее длинные снежно-белые волосы струились по плечам. Она улыбалась.

Все трое остановились метрах в десяти от Лотти и ее папы. Пандора в центре, двое ее компаньонов по бокам от нее. Их лица скрывались в тени капюшонов, но было понятно, что это мужчины. Оба крепкие и высокие.

Единороги отважно стояли между противниками, но было заметно, что они нервничают. Они явно боялись Пандоры, но верность Лотти и ее папе удерживала их на месте. И еще их держал пример Космоса. Космос стоял в центре первой линии – непоколебимый, как статуя из блестящего черного камня. Было понятно, что он не сдвинется с места.

Но Лотти не тешила себя иллюзиями. Она знала, на что способна Пандора. Если бы той надо было касаться намеченной жертвы, чтобы наложить чары, тогда, может быть, строй единорогов и мог бы ей помешать добраться до Лотти и папы, но ее колдовство действовало по-другому.

Внезапно двое мужчин в черных плащах шагнули вперед, и папа покачнулся, словно кто-то его ударил. Два единорога, стоявших ближе всех, подступили к нему с двух сторон, не давая упасть, и одна из них – очень красивая золотистая кобыла с длинной шелковой гривой – наклонила голову и бережно прижалась рогом к его руке. Лотти увидела, как папа вздохнул, улыбнулся и открыл глаза. Она пожалела, что не расспросила его о магии единорогов. Могут ли единороги разрушать злые чары?

– Лотти, будь осторожна! – сказал ей папа, а потом закрыл глаза и принялся плавно водить руками, рисуя в воздухе замысловатые фигуры, похожие на шаги странного, медленного танца. Еще несколько единорогов подошли ближе к нему и встали рядом и чуть впереди, защищая его живой стеной. Их рога светились мягким волшебным светом. Они отдавали свою магию папе, чтобы укрепить его чары.

Лотти отошла чуть в сторонку, чтобы им не мешать. Она взглянула на Пандору – и испуганно ахнула. Колдунья подошла ближе. Теперь Лотти видела не только ее улыбку, но и торжествующий блеск в глазах. Лотти вдруг стало страшно. Почему Пандора решила, что она уже победила?

– Осторожнее с ней, – прошептала Софи. Шерсть у нее на загривке поднялась дыбом, глаза встревоженно заблестели. Космос всхрапнул, соглашаясь с Софи, тряхнул черной гривой и принялся бить о землю копытом. Одной рукой Лотти прижала к себе Софи, а другой ухватилась за гриву Космоса – и тут же почувствовала, как он передает ей свою решимость. Она благодарно вздохнула и на секунду закрыла глаза.

Космос не даст в обиду своих сородичей, и теперь Лотти с Софи тоже стали ему родными.

– Вы действительно думаете, что сумеете мне помешать?

Голос Пандоры был как водопад. Прохладный, красивый и очень опасный. Ее чары лились бесконечным потоком, который, казалось, никогда не иссякнет.

Лотти еще крепче вцепилась в гриву Космоса. Наверное, ему было больно, но он молчал. Его рог был нацелен прямо в грудь Пандоры, которая подошла еще ближе.

– Я знала, что вы придете. Том такой добрый, такой благородный. Похоже, и ты, Лотти, унаследовала эту глупую сентиментальность. Как тебе не повезло.

Лотти угрюмо смотрела на нее. Да, ее подозрения оправдались. Это была ловушка. Совершенно безумная, но действенная ловушка. Пандора хотела им отомстить и заманила сюда, где она однажды уже одолела Лоттиного папу и заколдовала его на целых восемь лет.

– Конечно, я вас сюда заманила, глупая ты девчонка! Иначе с чего бы мне было тащиться в эти кошмарные джунгли?! – Пандора фыркнула от смеха. – Уж я-то знала, что ты и твой безмозглый папаша не бросите животных в беде. Вас так легко одурачить, что это даже неинтересно.

– Лотти, прости меня, – сказал Космос, с досадой взмахнув хвостом. – Я привел вас в ловушку.

– Нет, – Лотти решительно покачала головой. – Пусть это ловушка – все равно мы пришли вам помочь. Папа хотел к вам вернуться еще до того, как она здесь появилась. Нас больше, и мы сильнее! Не слушай ее. Не давай ей себя запугать! – Она обратилась ко всем единорогам: – Это ваш лес, и ее надо отсюда прогнать! Ей здесь не место!

Единороги зашевелились, забили хвостами и шагнули вперед, грозно выставив рога.

Но Пандора лишь усмехнулась.

– Конечно, он хотел вернуться. Он так рвался сюда, в эти джунгли. Еще тогда. Поэтому он и бросил тебя. И теперь бросит снова. Ты вернула его слишком рано, Лотти. У него почти получилось…

– Ты о чем? – спросила Лотти, чувствуя, как ее сердце бешено заколотилось в груди.

– Не слушай ее! – крикнула Софи, но слишком поздно. Лотти уже слушала.

– …почти получилось стать единорогом. Вот чего он хотел больше всего на свете. Один раз он уже бросил семью – и теперь бросит снова. Он же был единорогом в твоих сновидениях, да, Лотти?

– Потому что ты забрала у него память, – сказала Лотти, но как-то не очень уверенно. Она сама поняла это и твердо добавила: – Он вернулся домой!

– Ты заставила его вернуться. Он совершенно тебя забыл. Он не знал, что ты все еще можешь его вернуть. Ох, Лотти, только представь, как он тебя проклинал!.. – Пандора рассмеялась легким, звенящим смехом, который, наверное, был бы красивым, если бы это смеялся кто-то другой.

– Это неправда, – прошептала Лотти, но теперь она вспомнила папины слова: «Теперь это похоже на сон. Восхитительный, чудесный сон. Из тех снов, когда просыпаешься и отчаянно хочешь вернуться туда. Хочешь, чтобы этот сон сделался явью».

Может быть, папа и вправду не хотел возвращаться? Может быть, в его жизни было что-то важнее, чем Лотти и ее мама?

Лоттины пальцы разжались сами собой. Она отпустила гриву Космоса и села на землю, прямо в траву на речном берегу, не заметив, как Софи спрыгнула у нее с рук. Она судорожно вспоминала все свои сны и видения о папе, вспоминала все, что он говорил с тех пор, как вернулся. Погруженная в свои мысли, она не видела, как Пандора шагнула вперед и легонько коснулась одного единорога, совсем молодого, почти жеребенка. Он задрожал, но не сдвинулся с места. Он был настроен сражаться. А потом Пандора посмотрела ему в глаза и положила ладонь ему на лоб. Он беззвучно упал на землю, его серебряный рог потускнел и словно утратил все краски.

Лотти не слышала, как рассмеялась Пандора и как в смятении и страхе вскрикнули единороги. Но Софи все слышала и все видела.

Пандора подошла ближе, и ее глаза вмиг потемнели, когда она поняла, что захватила Лотти, но захватила не целиком.

Софи быстро лизнула Лотти в щеку и сердито уставилась на черного единорога, который сразу все понял и послушно пригнулся, чтобы Софи сумела забраться к нему на спину.

«Вперед!»

«Но мы должны охранять Лотти».

«Нам с Пандорой не справиться. Для нас она слишком сильна. Но Лотти сможет ее одолеть, если не будет думать о всяких глупостях. Это вечная проблема с Лотти. Она слишком много думает. Надо было не думать, а просто кусать ведьму за ногу!»

Пандора протянула руку, пытаясь схватить Софи, но Космос ткнул в ее сторону рогом, и Пандора отступила, шипя, как змея. Софи оскалилась и зарычала.

«Уведи меня от нее! Она не может перейти текущую воду, так? Давай войдем в реку».

Космос прыгнул. Одним могучим прыжком он перелетел через берег и приземлился уже в воде, в неглубокой впадине под водопадом. Софи, попавшая под серебристые брызги, раздраженно встряхнулась. Она оглянулась на Лотти, сидящую на земле словно в трансе, и, зашипев от досады, закрыла глаза. Все-таки они изрядно сглупили. Надо было давно это сделать. Сразу, как только стало понятно, чего ожидать. Софи запрокинула голову и завыла. От этого жуткого воя поежилась даже Пандора, а Лоттин папа и двое его противников на секунду прервали схватку.

Лотти, погруженная в свое горькое одиночество, подкрепленное мыслью, что она никому не нужна и ни на что не способна, ничего не услышала.

* * *

В «Зоомагазине Грейса» Лоттина мама зажала ладонями уши, а дядя Джек, сидящий на верхней ступеньке лестницы, резко вскочил и принялся дико озираться по сторонам:

– Это Софи! У них что-то случилось.

Лоттина мама принялась шарить рукой по стене, пытаясь нащупать волшебную дверь:

– Двери нет! Почему ее нет?

– Надо было сразу идти с ними, – пробормотал Дэнни и тряхнул головой, словно стараясь вытряхнуть из ушей пронзительные крики Софи. Ариадна приобняла Лоттину маму за плечи и отвела от стены:

– Не надо, Изабель. Ты так все ногти сломаешь.

– Я хочу, чтобы они вернулись целыми и невредимыми. – Лоттина мама вырвалась из объятий Ариадны и прислонилась спиной к стене. – Нельзя просто ждать и не делать вообще ничего. Софи зовет нас на помощь, да?

Дядя Джек задумчиво сдвинул брови.

– Значит, ты ее слышала? – спросил он.

Изабель сердито уставилась на него:

– Конечно, слышала. Она выла почище пожарной сирены, я чуть не оглохла.

– Но она далеко, Изабель. Ты слышала ее у себя в голове. – Дядя Джек схватил ее за руки и пристально посмотрел в глаза. – Помни об этом. Держи ее голос. Не давай ему ускользнуть. Где они, Изабель? – Он обернулся к Ариадне и Дэнни. – Может быть, нам удастся вернуть эту дверь и пройти следом за ними. Если мы постараемся вместе. Идите сюда!

Дэнни и Ариадна не заставили себя просить дважды. Они все взялись за руки, но Дэнни, вдруг что-то вспомнив, сказал:

– Нам не нужна дверь. Все прошлые разы Лотти ходила туда без всякой двери. Ее звали единороги, а теперь Софи позвала нас. Нам надо просто ответить на зов. Наверняка это как-то возможно.

Ариадна кивнула:

– Он прав. Изабель, думай о Лотти, Софи и Томе. Мы будем думать все вместе.

Те же самые черные кудрявые волосы – что у дочери, что у отца. Большие карие глаза, всегда исполненные удивления и восторга. Руки, которые, кажется, постоянно держат животных. Лотти с Софи на руках сияет улыбкой. Лотти – совсем малышка – со смехом гоняется за бабочками. И ее папа тоже смеется, и берет ее на руки, и подбрасывает высоко в воздух, словно она тоже бабочка.

Ариадна, Джек и Дэнни держались на заднем плане, периодически добавляя свои собственные воспоминания в каскад сияющих образов, струящихся из мыслей Лоттиной мамы, – воспоминаний, пронизанных ее любовью к Лотти и мужу. Изабель била дрожь, и Ариадна держала ее под локоть, словно боялась, что та упадет.

«Что Лотти делает в лесу?» – прошептала Ариадна в мысли Лоттиной мамы. Изабель рассмеялась, и у нее в голове сразу возникла картинка: Лотти бежит по лесу, а Софи мчится чуть впереди, ее длинные уши хлопают на ветру. Потом Лотти убежала вперед, а Софи развернулась и побежала обратно, уже им навстречу. Она то и дело скрывалась в тумане, стелющемся по земле, но она приближалась. Кажется, протяни руку – и можно будет к ней прикоснуться.

– Ну наконец-то явились! Что вы так долго копались?! Скорее! Скорее! – Софи с разбегу взлетела на руки к Лоттиной маме – уже не видение, а настоящая живая собака. – Бежим! – Она вцепилась зубами в рукав кофты Изабель, которая застыла на месте, в изумлении глядя на высоченные деревья, выросшие прямо из лестницы. – Что ты стоишь? Нам надо бежать! Пока она не добралась до Лотти!

Лоттина мама очнулась от оцепенения и поспешила в ту сторону, куда указывала Софи. Дэнни вырвался далеко вперед и первым выбежал на берег к единорогам. Септимус сидел у него на плече и изрыгал леденящие кровь проклятия.

Папа по-прежнему вел безмолвную битву с одним из колдунов, пришедших с Пандорой. Второй колдун куда-то исчез – только разорванный черный плащ качался на воде у самого берега.

– Том, – прошептала Лоттина мама, увидев, как муж рубанул рукой воздух и его противник отлетел назад, ошеломленно тряся головой.

Дядя Джек улыбнулся:

– С ним все будет в порядке. Этот урод ему точно не соперник. Как я понимаю, Пандора привела их с собой, чтобы они отвлекали Тома, пока она разбирается с Лотти.

– Но где же Лотти? – спросила мама, лихорадочно вертя головой. – Я ее не вижу.

– Вот она, – Дэнни указал пальцем на одинокую сгорбленную фигурку на речном берегу, и его глаза широко распахнулись от страха.

Рядом с Лотти сидела Пандора. Сидела и улыбалась, глядя на вновь прибывших.

– Она… она… – Лоттина мама беспомощно замолчала, не сумев подобрать слово.

Дядя Джек решительно тряхнул головой:

– Нет.

– Я не могу к ней пробиться. Она меня не слышит, – пробормотала Ариадна, глядя на Лотти. – Она как будто закрылась ото всех. Отсекла все, что снаружи. – Она закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь мысленно достучаться до Лотти.

– А можно как-то увести Пандору от Лотти? – спросил Дэнни. Теперь Септимус сидел у него на ладони, и Дэнни держал его крепко-крепко. Так ему было спокойнее.

* * *

Лотти сидела, съежившись, на земле и старалась не шевелиться, чтобы ее никто не заметил. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой глупой и беспомощной. Конечно, папе хотелось вернуться в джунгли и остаться здесь навсегда. Папе она не нужна. И маме тоже. Она вообще никому не нужна.

Вот разве что Софи…

Софи действительно ее любила. И сама захотела разделить с ней свою магию. Софи тосковала по ней, когда она была в школе, и всегда искренне радовалась, когда она возвращалась домой.

Лотти слегка шевельнулась. Что-то отвлекло Пандору, и ее чары, державшие в оцепенении разум Лотти, немного ослабли. Ровно настолько, чтобы Софи сумела пробраться в Лоттины мысли.

«Софи!»

«Не шевелись! – быстро проговорила Софи. – Пусть она думает, что ты все еще связана ее чарами».

После этих слов Лотти стало почти невозможно сидеть неподвижно. У нее вдруг жутко зачесался нос.

«Ты и вправду совсем-совсем глупая», – сказала ей Софи.

«Где ты?»

«У тебя за спиной. Я умею подкрадываться незаметно, – гордо добавила Софи. – Эта ведьма меня не видит. Я привела твою маму, и твоего дядю, и Дэнни, и Ариадну. Даже Табиту. Я ее не звала, но она все равно притащилась. Кошки – что с них возьмешь».

«Мама здесь?! – испуганно переспросила Лотти. – Ей нельзя здесь находиться! А если Пандора с ней что-нибудь сделает?!»

«Я думаю, что скорее она что-нибудь сделает с Пандорой. Твой дядя еле-еле ее удерживает, смотри».

Лотти осторожно выглянула сквозь стебли травы. Софи была права. Ее мама отчаянно вырывалась из рук дяди Джека, выкрикивая оскорбления в адрес Пандоры. Лотти даже не подозревала, что мама знает такие слова.

Пандора поднялась на ноги. Даже глядя ей в спину, Лотти понимала, что колдунью буквально трясет от ярости при виде давней соперницы. От этой ярости дрожал даже воздух вокруг Пандоры, а ее красное платье под черным плащом сделалась еще ярче, словно налившись алой злостью.

«Она отвлеклась», – задумчиво проговорила Софи.

Лотти затаила дыхание и скосила глаза, пытаясь увидеть Софи, притаившуюся у нее за спиной. После всего, что наговорила Пандора, ей очень хотелось увидеть Софи и почувствовать ее любовь и поддержку.

Сначала до нее донесся восхитительный запах ванили и шоколада, а потом и сама Софи подползла к ней поближе, прячась в высокой траве, приподнялась на задние лапы и ласково лизнула ее в щеку: «Лотти, ты меня напугала. На секундочку мне показалось, что ты уже никогда не вернешься».

«Извини. Она говорила такие ужасные вещи. Но о тебе не сказала ничего плохого. Она вообще ничего о тебе не сказала, – вдруг поняла Лотти. – Наверное, она вообще о тебе не подумала. Она не понимает, как можно любить животных. Она не знает, что если кто-то и может меня спасти, разрушив ее чары, то только ты».

«Я тоже тебя люблю, Лотти, но сейчас не время для нежностей», – пробурчала Софи, но при этом тряхнула ушами, радостно и немного смущенно.

«Что будем делать?»

«Она думает, ты уже ни на что не способна. Поэтому… надо атаковать».

Лотти ничего не сказала. Она знала, что Софи права, но у нее было жуткое чувство, что вся магия в ней иссякла и она снова стала обыкновенной девчонкой, скучной и слабенькой. Пандора раздавит ее как букашку.

Лотти просто не чувствовала в себе сил сразиться с колдуньей. Даже вдвоем с Софи они все равно были слабее Пандоры. Что же делать? Лотти моргнула. Единороги! После того как Пандора сразила молоденького жеребенка, они сбились в кучу, испуганные и растерянные. Но если Лотти сумеет снова воодушевить их на битву…

«Я тебе помогу».

Лотти вцепилась руками в землю, чтобы сдержать удивленный возглас. У нее в голове встала картинка: Космос, наполовину скрытый за водопадом, выжидает удобного случая для ответной атаки.

«Я готов. Софи права. Колдунья сейчас отвлеклась, она злится на твою маму. Самое время атаковать».

Лотти с трудом выдохнула. «Софи, я знаю, что ты рассердишься на меня, но я не хочу ее убивать. Может быть, это ошибка. Как в прошлый раз. Но я не могу».

Софи фыркнула вслух. «Я знаю, – сказала она Лотти, но так, чтобы Космос тоже услышал. – Да, наверное, это ошибка. Но ты такая, какая есть, и мы не в силах тебя изменить».

«Но если мы просто прогоним ее – если сумеем ее прогнать, – она не успокоится и когда-нибудь снова вернется. – Лотти тяжело вздохнула. – Я просто хочу, чтобы это закончилось».

Ей ответил Космос: «Есть один способ. Ей не будет никакого вреда. Может быть, она даже станет счастливее, чем сейчас. Надо заманить ее в реку, ко мне. Но это будет непросто. Она знает, что ей нельзя заходить в воду. Тебе нужно так сильно ее разозлить, чтобы она об этом забыла».

Лотти сделала глубокий вдох и попыталась потихоньку ухватиться за краешек Пандориных мыслей. Это было нетрудно. Ярость колдуньи бурлила в пространстве, плотная и почти осязаемая. Лотти знала, чем можно пронять Пандору. Знала, что́ та ненавидит сильнее всего. Знала, какую картинку вложить ей в голову. Сама Лотти, радостная и довольная. У нее за спиной – мама с папой, стоят в обнимку и улыбаются друг другу. Лотти держит на руках Софи, и вокруг собрались все остальные животные из дядиного магазина: Гораций, Фред, Джерри. Даже глупенький милый Барни сидит на плече у мамы.

Пандора яростно закричала. Кажется, она решила, что видение создала Лоттина мама, и рванулась к счастливой семье, сотканной чарами ненавистной соперницы, – рванулась, согнув пальцы как когти, словно хотела выцарапать Изабель глаза. Разорвать всех троих в клочья.

Но они лишь рассмеялись, отвернулись от разъяренной Пандоры и пошли прочь. Они ушли по воде и не взяли ее с собой. Как всегда, она осталась одна, никому не нужная.

Пандора в ярости бросилась следом за ними и сама не заметила, как вошла в воду. Она не заметила, как у нее за спиной сомкнулся строй единорогов, теснящих ее дальше в реку, прочь от берега.

Лоттина семья из видения растворилась в летящих от водопада искрящихся брызгах, рассыпалась облаком водяной пыли. Лотти стояла на берегу, прижимая к себе Софи. Она не видела Космоса, скрытого за водопадом, но видела его отражение в воде. Она надеялась, что достаточно ему помогла и он сумеет исполнить задуманное.

Интересно, что же будет?

Пандора наконец поняла, что происходит, испуганно вскрикнула, развернулась и бросилась к берегу. Вернее, хотела броситься. Потому что теперь единороги сомкнулись вокруг нее плотным живым кольцом и подталкивали к водопаду. И вот она уже скрылась из виду за стеной пенно-белой ревущей воды, и ее крики затихли.

А потом прямо из-под водопада вышел черный единорог. Он вышел один, гордо вышагивая по каменистой отмели, ведущей к берегу. Его черная грива развевалась, как на ветру, хотя ветра не было. Лотти в ужасе смотрела на него, не зная, что он сделал с Пандорой. Но он лишь негромко всхрапнул, словно смеясь.

– Смотри, Лотти. – Космос легонько подтолкнул ее носом в плечо.

Странное переливчатое сияние окутало водопад, и из-под него медленно вышла золотистая кобыла с золотым рогом на лбу и белой гривой и хвостом. Она грациозно ступала по мокрым камням, встряхивая роскошной белой гривой, как будто усыпанной золотистыми блестками.

– Ты превратил ее в единорога, – прошептала Лотти, и Софи удивленно чихнула. – Я не знала, что ты так умеешь!

Космос опять подтолкнул ее носом в плечо:

– Это возможно. Когда это необходимо. Или когда человек хочет этого сам, больше всего на свете. Мы могли бы превратить в единорога и твоего папу, Лотти, если бы он захотел. Но он хотел чего-то другого, хотя и не знал, чего именно.

Лотти с благодарностью прижалась щекой к его теплому гладкому носу.

– А она… это она или уже кто-то другой? – спросила Лотти, наблюдая за Пандорой, которая уже вышла на берег, где ее встретили остальные единороги. Встретили ласково и дружелюбно.

Космос осторожно подтолкнул ее рогом и мотнул головой: мол, садись ко мне на спину. Когда Лотти уселась на него верхом, он вошел в реку и поплыл на другой берег.

– Да, это она, – сказал он. – Но она ничего не помнит из прежней жизни. Так будет лучше. Теперь она будет счастлива. Даю тебе слово, Лотти.

Когда они вышли на берег, Лотти спрыгнула со спины Космоса прямо в объятия мамы. Даже не спрыгнула, а скорее упала. Мама прижала ее к себе и радостно рассмеялась.

– Ты тоже здесь! – улыбнулась Лотти. – Это волшебное место, но ты тоже здесь!

– Лотти, у тебя все получилось. – Папа подошел к ним, обнимая за шею серебряного жеребенка, пострадавшего от чар Пандоры. Он шел, прислонившись к Лоттиному папе, и казался слегка оглушенным, и у него дрожали ноги, но он был жив.

Лоттина мама улыбнулась мужу:

– Да, у нее получилось, Том. Но ты был с ней. И ты, и Джек, и Дэнни, и Ариадна, и Софи. И даже я. Вместе мы справились. Все вместе. – Она тихо ахнула. – Лотти, смотри! Такое нельзя пропустить.

Лотти обернулась, по-прежнему обнимая маму, и тоже ахнула, глядя на единорогов, уже мчавшихся прочь. Это было невероятно красиво. Вместе с ними бежала и золотистая кобыла с белыми гривой и хвостом, такая же радостная и счастливая, как и все остальные. Космос всхрапнул, ласково дунул в ухо Лотти, бросился вслед за своим табуном, стуча копытами по земле, и растворился в густом, плотном сумраке среди деревьев.