Читать книгу "Тайна единорога"

Теперь они уже видели единорогов. Их было так много! Лотти решила, что, наверное, не меньше пятидесяти. Самых разных: серебряных и золотых, рыжих и белых. И самым последним, возвышаясь над всеми, мчался огромный черный единорог, направляя своих сородичей в безопасное место.

По крайней мере, так это выглядело со стороны. Лотти вскарабкалась на поваленный ствол и встала, выпрямившись в полный рост. Софи гордо уселась у нее на руках. На этот раз Лотти уже не хотелось прятаться. Она по-прежнему не знала, почему здесь оказалась, но понимала, что явно не просто так, а для чего-то.

Черный великан прибавил скорости, и остальные единороги расступились, пропуская его вперед.

Когда он приблизился к Лотти, она сразу же поняла, что должна сделать. Хотя она никогда бы не подумала, что осмелится на такое. Единорог встал перед ней, и она протянула руку и схватилась за его черную гриву – теплую и жесткую на ощупь. Лотти и сама толком не поняла, как забралась на спину черного единорога, одной рукой прижимая к себе Софи.

Как только Лотти уселась, единорог сорвался с места и помчался сквозь джунгли, уводя свой табун на открытое пространство на берегу реки. Лотти казалось, что она оседлала вихрь, сотканный из могучих мышц и неистовой, устремленной вперед энергии. Со всех сторон их окружали бегущие единороги: белые, серебряные и золотые – их копыта в унисон стучали по мягкой земле. Это было удивительное, волшебное ощущение. Но к нему примешивался страх, незримо нависший над табуном. Как сказала Софи, когда только почувствовала приближение единорогов, они не просто бежали. Они убегали.

Еще крепче вцепившись в угольно-черную гриву единорога, Лотти отважилась оглянуться. И тут же испуганно ахнула и опять повернулась вперед.

– Быстрее! – прошептала она.

Сзади, в сумраке среди деревьев, скользили какие-то темные зловещие тени, похожие на человеческие фигуры в длинных черных плащах.

Оказавшись на речном берегу, единороги немного замедлили свой стремительный бег, и черный единорог на ходу обернулся к Лотти и Софи.

– Вы готовы? – спросил он. Лотти впервые услышала его голос: мягкий, раскатистый и глубокий. Голос дикого существа, непривычного к разговорам. Лотти вспомнила, что рассказывал папа: попав под злые чары Пандоры, черный единорог ушел от своих сородичей и отправился в добровольное изгнание. Но, наверное, теперь он вернулся, чтобы помочь остальным справиться с новой угрозой.

Это снова была Пандора. Да, наверняка это она.

Лотти молча кивнула, и единорог прыгнул в реку – но не на мелководье, а прямо на глубину, – и поплыл к дальнему берегу. Лотти, сидевшая у него на спине, оказалась по колено в воде. Она еще крепче вцепилась в его черную гриву, гоня прочь мысли о крокодилах, которые запросто могут водиться в этой реке.

– Я не люблю, когда мокро, – пробормотала Софи, сердито тряхнув ушами.

– Скажите спасибо, что здесь есть вода, – выдохнул черный единорог, борясь с быстрым течением.

Лотти опять оглянулась. Они уже вышли на берег: три темные фигуры с неразличимыми лицами – видимо, скрытыми магией, отводящей глаза. Но когда фигура, стоящая впереди, в ярости повернулась спиной к реке, из-под капюшона выбились длинные пряди снежно-белых волос.

На этот раз Пандора пришла сама.

Глава 7

– Почему их остановила река? – спросила Лотти и открыла глаза. – Ой!

Она полулежала на диване в гостиной у Ариадны, вцепившись одной рукой в пушистую диванную подушку. Софи сидела рядом, растерянно моргая. Ариадна с Табитой с беспокойством смотрели на них.

– Кто это был? – Ариадна придвинулась ближе к Лотти и крепко ее обняла. – С тобой все в порядке? Что там произошло? Мы видели только фрагменты. Это была Пандора?

Лотти кивнула, села попрямее и принялась растирать затекшую шею и плечи. Плечи немного болели, как это бывает, когда долго сидишь, сгорбившись, например, на спине у огромного единорога.

– Да, мне кажется, это она. Я видела ее белые волосы. Но тех двоих, которые были с ней, я не знаю.

Ариадна встревоженно нахмурилась и покачала головой:

– Лотти, я не понимаю – где ты сейчас была? Твой папа рассказывал о единорогах, и мне так хотелось ему поверить. Он говорил так уверенно. Но я не понимаю, как ты сама оказалась в тех джунглях.

Лотти с Софи переглянулись.

– Мы и сами толком не знаем, – Лотти устало пожала плечами. – Видимо, все дело в нашей магической связи с папой. Моя магия – это почти как часть его магии, ведь все волшебные способности я унаследовала от него. Когда он еще не вернулся из джунглей, мы с Софи видели его во сне и звали домой. И теперь мы туда иногда возвращаемся, хотя папы там уже нет.

– Как будто нас что-то тянет, – добавила Софи. – Лотти туда попадает не по собственной воле. Все происходит само собой.

– Ты видела черного единорога? – спросила Лотти, и Ариадна кивнула.

– Он очень красивый. Наверное, самый красивый из всех волшебных животных, которых я видела. – Она ласково прижала к себе Табиту, и Лотти поняла, что она сейчас мысленно говорит своей кошечке: «Из всех, кроме тебя…»

Табита тихонечко заурчала.

– Да, он красивый, – промурлыкала она. – Но очень грустный.

Лотти удивленно уставилась на нее.

Ее действительно поразило, что Табита так быстро все разглядела.

– Когда те люди, которых Пандора отправила в джунгли за папой, устроили ему колдовскую засаду, эти чары задели и черного единорога. Папа говорил, что его зовут Космос. Он тоже потерял память и много лет, прячась от остальных единорогов, был совсем один. Конечно, ему было грустно.

– Но теперь он вернулся, чтобы сразиться со злым колдовством, – твердо проговорила Софи. – Он не позволит Пандоре исковеркать жизнь другим единорогам, как она исковеркала жизнь ему.

Лотти зябко поежилась.

– Что ей нужно? – тихо спросила она.

Ариадна обняла ее еще крепче, а Софи и Табита прижались к ней с двух сторон, мысленно передавая ей мягкое ощущение тепла, любви и заботы.

Ариадна заговорила так тихо, что ее голос был больше похож на вздох, едва различимый шепот, произнесший слова, которые никому не хотелось услышать:

– Ей нужна месть. Она хочет ему отомстить. Хочет уничтожить все, что дорого твоему папе, Лотти. Она знает, что он попытается ей помешать и у нее будет возможность сразиться с ним снова.

Пару секунд все молчали, а потом Лотти резко поднялась с дивана.

– Мне надо вернуться, – сказала она, в отчаянии озираясь по сторонам. – Я не знаю, что она замышляет, но наверняка что-то ужасное. Пока что им удается спасаться, но они не могут убегать от нее вечно. Она слишком сильна, а они уже начали уставать. И они очень напуганы. Нельзя постоянно жить в страхе. Мне надо вернуться, надо им помочь!

Все молча уставились на нее, а Софи пожала плечами.

– Как? – спросила она. – Как ты вернешься, Лотти? Мы не знаем, как у нас получилось перенестись в эти джунгли. Нам нужен Космос. Без него ничего не получится.

Лотти беспомощно села на пол.

– Тогда что нам делать? – спросила она. – Нельзя бросать их в беде! Она… Даже страшно подумать, что она с ними сделает!

Софи кивнула:

– Тут я согласна. Но как мы им поможем? Они там, а мы здесь. – Она сердито взмахнула хвостом.

Ариадна встала с дивана:

– Пойдемте. Я знаю, сейчас не лучшее время. Твой папа пытается объяснить маме, почему его не было восемь лет… Но это важнее. Может быть, вы с ним вдвоем и сумеете что-то придумать. – Она потащила Лотти в прихожую, помогла надеть куртку и замотала ей шею огромным розовым бархатным шарфом.

Уже на лестнице, по пути вниз, Лотти улыбнулась Ариадне и смущенно пробормотала, прикоснувшись к шарфу:

– В частности, еще и поэтому я уверена, что ты хорошая, а Пандора плохая.

Ариадна озадаченно сморщила лоб:

– Из-за шарфа? Потому что мне нравится розовый цвет? Лотти, это всего лишь шарф. Просто я видела, как ты замерзла, когда пришла.

– Я о том и говорю. Ты заметила. И тебе было не все равно. А Пандоре было бы все равно. Она ни о ком не заботится, кроме себя.

Выходя из подъезда в морозный вечер, Ариадна нахмурилась. Иней на земле искрился в свете уличных фонарей.

– Да, Лотти, я знаю. И, наверное, мы сможем использовать это против нее. Твоя любовь к животным в магазине у Джека не раз спасала тебя от ее колдовства. А она не умеет любить. Может быть, это главная ее слабость.

Лотти кивнула. Это было почти так же грустно, как история Космоса, который годами скрывался в глубинах джунглей, потерянный и одинокий. В каком-то смысле Пандора тоже была изгнанницей.

– Она сама виновата. Ее никто не заставлял отвернуться от всех, – сердито пробормотала Софи. – Не смей ее жалеть, Лотти. А то я тебя укушу.

* * *

Завидев издали ярко освещенные окна «Зоомагазина Грейса», Лотти с Ариадной ускорили шаг, чтобы быстрее оказаться внутри – в этом теплом радушном свете. Но когда они подошли к двери, Лотти в неуверенности остановилась.

Ариадна взяла ее за руку:

– Все будет хорошо, Лотти. Поверь мне. Даже если у них не получится снова быть вместе, как раньше, мы обязательно что-то придумаем. Мы с Софи и Табитой никуда тебя не отпустим. И Джек нас поддержит.

Лотти кивнула и с благодарностью улыбнулась. Хорошо, когда рядом есть кто-то, кто поддержит и утешит тебя. Хорошо, когда не приходится все делать самой. Лотти не знала, как выразить это словами. Она наклонилась, подхватила Софи на руки и крепко прижала к себе, заряжаясь ее непоколебимой уверенностью и решимостью.

«Я люблю тебя, Лотти, – с жаром проговорила Софи. – Кто бы чего ни говорил, помни об этом».

На секунду Лотти уткнулась лицом в бархатный мех Софи, вдохнула его сладкий запах – от Софи всегда пахло ванилью и шоколадом, – и решительно распахнула дверь.

Мама с папой сидели с двух сторон от прилавка, погруженные в беседу. Когда над дверью звякнул колокольчик, они оба вздрогнули и удивленно обернулись.

– Лотти! – Мама вскочила со стула, бросилась к Лотти и так крепко ее обняла, что той стало трудно дышать. Софи возмущенно взвизгнула.

– Ой, Софи, прости, – виновато пробормотала мама, разжимая объятия.

– Осторожнее надо… – сердито проговорила Софи, но все же позволила Лоттиной маме погладить себя по голове.

– У тебя… у тебя все хорошо? – нерешительно спросила Лотти.

Мама кивнула:

– Наверное, да. Если честно, то после всего, что случилось сегодня, я уже мало что соображаю. Папа пытался мне все объяснить… Но всего слишком много. Он как раз мне рассказывал, как ты его спасла, Лотти. Что он смог вернуться только благодаря тебе. – Она изумленно покачала головой. – Лотти, мне даже не верится, что ты умеешь творить чудеса. Все эти невероятные чудеса. Мне бы хватило одних говорящих животных… а тут…

– Да что я умею? – смутилась Лотти. – Я даже не знала, что зову папу домой. Все получилось само собой.

Мама улыбнулась, но в ее улыбке сквозила тревога.

– И все равно это очень опасно, – сказала она. – Папа рассказывал столько всего удивительного – но теперь я смотрю на тебя и вижу всю ту же девочку, мою дочку, и меня это пугает.

Лотти посмотрела на Ариадну, которая деликатно стояла в сторонке, стараясь никому не мешать.

– Пандора, – продолжала мама. – Ты с ней сражалась! – Она на секунду умолкла и озадаченно посмотрела на свои руки. – Мне хотелось выцарапать ей глаза, – призналась она, растопырив пальцы и глядя на них так, словно это были чьи-то чужие руки.

«Наверное, надо взять ее с нами», – невесело усмехнулась Софи.

– Нам нужно кое-что вам рассказать, – прошептала Лотти, умоляюще глядя на Ариадну. Как сказать маме, что им с папой надо вернуться в джунгли и снова сразиться с Пандорой?

– Что случилось? – Папа подошел к Лотти, опустился на корточки, взял ее за плечи и пристально посмотрел ей в глаза. Это было так странно. Он тревожился за нее, но, несмотря на эту тревогу, весь как будто светился и даже, кажется, помолодел. Морщинки на его лице разгладились и исчезли, словно он наконец-то позволил себе расслабиться. Лотти подумала: как хорошо снова увидеть родителей вместе, впервые за много лет. И как жаль, что ей придется испортить такой момент.

– Лотти, с тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил папа, коснувшись ее щеки. Лотти посмотрела на маму, которая наблюдала за ними. Все чувства явно читались на ее лице: страх за Лотти, радость, что Лотти с папой так близки и так трогательно внимательны друг к другу, и немножечко ревности – она много лет растила Лотти одна, а теперь ей снова придется делить любовь к дочери с кем-то еще.

Лотти кивнула, взяла папу за руку, подвела его к маме и прижалась к ее плечу, чтобы прикасаться к обоим и тем самым как бы связать их друг с другом.

– Со мной все в порядке, честное слово. Но я подумала, что вам надо побыть вдвоем, наедине. И я пошла к Ариадне, чтобы вам не мешать.

Ариадна подошла к ним, и Лоттин папа шумно вздохнул, словно у него перехватило дыхание.

– Ариадна, ты здесь. Значит, Мрак… Он ушел? Ох, Ариадна. Это большое горе.

Дядя Джек пулей вылетел из кухни. Лотти подумала, что он, наверное, тактично ушел, чтобы не мешать встрече брата с женой. Следом за ним вышел Дэнни, тоже ужасно расстроенный этим печальным известием.

Дядя Джек обнял Ариадну с Табитой. Ариадна прижалась к нему на секунду, а потом отстранилась и сказала:

– Джек, ты должен выслушать Лотти.

– Что случилось? – в один голос спросили дядя Джек и Лоттин папа, а потом переглянулись и улыбнулись друг другу. Лотти вдруг поняла, как тяжело было маме быть исключенной из этого тесного круга магической близости. Наверняка она чувствовала себя лишней. Может быть, безотчетно, но все же… Лотти еще крепче стиснула мамину руку.

– Мы все уснули. Ариадна с Табитой горевали по Мраку, и мы с Софи тоже. И еще мы с Софи очень устали после сегодняшнего разговора, когда наконец-то открыли маме все тайны. Мы сели в гостиной и почти сразу уснули. А потом… Это трудно объяснить. Но тогда, в понедельник, я не теряла сознания в школе. Мисс Тейлор подумала, что я потеряла сознание, но на самом деле… – Лотти вздохнула. – У меня было видение. Что-то похожее на сон, только не сон. Я оказалась в тех джунглях, где папа провел восемь лет. Я уже там бывала, во сне. Нам с Софи иногда удавалось проникнуть в папины воспоминания. Но в тот раз все было по-настоящему. Это не просто воспоминания. Все происходило сейчас. Не в прошлом, а в настоящем.

Лоттина мама с беспокойством взглянула на папу, словно ждала, что он все ей объяснит, но он задумчиво смотрел на Лотти.

– И сегодня, когда мы уснули у Ариадны, у меня снова было видение. У нас с Софи. Ариадна с Табитой тоже видели его фрагменты. Наверное, магия в этом видении была такой сильной, что она просто выплеснулась из моих мыслей. Папа, нам надо вернуться к единорогам. Там Пандора. Она сейчас в джунглях. На этот раз она пришла сама. С ней еще двое. Они преследуют единорогов! – Лотти с трудом сглотнула и еле слышно добавила: – Я не знаю, что они собираются с ними сделать…

– Наверняка что-то monstreux[8]8
  Ужасный, чудовищный (фр.).


[Закрыть], – пробормотала Софи и поежилась. – Она злая, Лотти. Нам нельзя было ее отпускать. И теперь нам придется сразиться с ней снова. – Софи сердито взглянула на Лоттиного папу. – А все потому, что кто-то такой благородный…

Папа пожал плечами:

– Все не так просто, Софи. Собаки все видят в черно-белом свете…

Софи презрительно фыркнула:

– Но все равно нам придется с ней драться. А у нее было время, чтобы накопить сил. И с ней два сообщника!

– Том, что происходит? – спросила Лоттина мама. – Лотти, ты же не будешь сражаться с ней снова? Это опасно! Лотти, пожалуйста!

Лотти повернулась к маме и взяла ее лицо в ладони. Потом закрыла глаза и осторожно приблизилась к плотной незримой стене, окружающей мамины мысли. Поначалу стена не поддавалась, но потом мама открыла свой разум навстречу Лотти, и та показала ей единорогов, в страхе мчащихся по лесу, не разбирая дороги.

Когда все закончилось, мама слегка пошатнулась, глядя на Лотти широко распахнутыми от ужаса глазами. Лоттин папа шагнул к ней и обнял, словно боялся, что она упадет или лишится чувств. Лотти смотрела на них, и ее сердце бешено билось от радости и надежды. Они так гармонично смотрелись вместе. Может быть, все еще будет хорошо.

– Да, ты их не бросишь в беде… Теперь я понимаю, Лотти. Что бы я ни сказала, я все равно не смогу тебя отговорить. – Мама вздохнула и тяжело опустилась на стул у прилавка. – Тебе надо вернуться туда…

– Но я не знаю как! В том-то и дело! – воскликнула Лотти. – Папа, ты мне расскажешь, как попасть в эти джунгли?

– Нет! – сказал папа так резко, что все даже вздрогнули. – В смысле, одна ты туда не пойдешь, – добавил он уже мягче. – Мы пойдем вместе.

Мама посмотрела на него с благодарностью, надеждой и страхом в глазах, и он ласково ей улыбнулся.

– Ты же не думала, что я отпущу ее совсем одну, да, Изабель? – спросил он.

– Но ты только-только вернулся, – пробормотала Лоттина мама. – Сколько лет эта колдунья держала тебя в плену? А вдруг она снова устроит тебе ловушку? Вдруг она снова тебя заколдует?

– Мы ей не позволим, – твердо проговорила Софи. – Мы идем все втроем. – Она задумчиво склонила голову набок. – Но что мы будем делать, когда доберемся до места?

Лотти открыла рот – и тут же его закрыла. Со стороны это смотрелось глупо, но она действительно не знала, что ответить Софи. Она так и сказала:

– Я не знаю. Сначала надо понять, что происходит, а потом вырабатывать план действий.

– Возьмите нас тоже! – пропищал Фред, спускаясь со своей верхней полки довольно рискованными прыжками. – Мы, мыши, мастера импровизации!

Но Лотти заметила, что остальные розовые мышата столпились у клетки на верхней полке и явно не изъявляли желания отправиться в опасный поход. Она пощекотала Фреда по боевито встопорщенным усам:

– Я бы с радостью взяла тебя с нами, но я даже не знаю, как мы туда попадем!

– Наверняка должен быть способ… – пробормотал папа. – Джек, Ариадна, тут можно что-нибудь сделать? Лотти попала туда через связь с моей магией, с моими воспоминаниями… Но я плохо помню, что было в джунглях. Все в каком-то тумане.

– Тут не только твои воспоминания, – задумчиво проговорил дядя Джек. – Как очень верно заметила Лотти, это не просто воспоминания. Все происходит сейчас, независимо от тебя. Твои воспоминания – это лишь дверь, через которую Лотти проходит туда и обратно.

– Может, вам надо заснуть? – пробормотала Ариадна, расхаживая из угла в угол. – Если вам всем приснится… Нет, так не получится…

– Дверь! – в один голос воскликнули Лотти и Софи, и все остальные испуганно вздрогнули. Фред подпрыгнул на плече Лотти и театрально упал, изображая глубокий обморок.

Первой сообразила Табита:

– Да! Волшебная дверь у вас на чердаке!

Лоттин папа изумленно открыл рот:

– Вы нашли дверь?

Дядя Джек нахмурился.

– И сумели ее открыть?

Лотти улыбнулась.

– Мы ходили в Париж. Чтобы повидаться с тобой, – сказала она, обнимая маму. – Вернее, чтобы на тебя посмотреть. Это странная дверь. Она почти никогда не видна и открывается в любое место, куда тебе нужно попасть. Ты не знала, что мы были рядом, но ты говорила сама с собой вслух… обо мне. Я тогда на тебя обижалась, что ты меня бросила. Было так здорово тебя увидеть!

– И ты ничего мне не сказала! – обиженно пробурчал Дэнни. – Я мог бы прогуливать школу и кататься на сноуборде!

– Вот поэтому дверь для тебя не откроется, imbecile[9]9
  Глупый, дурак (фр.).


[Закрыть], – фыркнула Софи. – Она открывается, только когда это по-настоящему нужно. Лотти, пойдем наверх.

– Подожди! – воскликнула мама. – Подожди, Лотти. Тебе разве не надо собраться? Ты ничего с собой не берешь? Пожалуйста, не уходи вот так, сразу.

Лотти снова ее обняла.

– Мам, если я не пойду прямо сейчас и начну думать и размышлять, я, наверное, вообще никуда не пойду, – прошептала она на ухо маме.

Папа бережно подхватил Софи на руки:

– Я с тобой. Одну я тебя не отпущу. – Он улыбнулся Горацию. – Ты говорил, что я вернусь к единорогам. И ты был прав.

Гораций кивнул, его взгляд сделался сосредоточенным и серьезным. Потом он резко сорвался с прилавка и полетел к лестнице. Все остальные отправились следом за ним.

Софи обогнала всех, первой взобралась на самую верхнюю лестничную площадку и оглянулась на отстающих, нетерпеливо стуча хвостом по дощатому полу. В стене прямо напротив лестницы была дверь: маленькая, неприметная, выкрашенная скучной коричневой краской и совершенно невинная с виду, – за тем исключением, что обычно на этом месте никакой двери не было. Она появлялась лишь в случае крайней необходимости.

– Это та сама дверь? – озадаченно нахмурилась мама.

Лотти улыбнулась ей:

– Да! Значит, ты ее видишь?

– Кажется, да. Но ведь обычно ее здесь нет? И я не уверена, что она есть сейчас… – Мама протянула руку, легонько коснулась двери… и дверь исчезла. Теперь там была только пустая стена.

– Ой. – Лоттина мама виновато уставилась на свою руку.

– Она вернется, – уверила ее Софи, ободряюще уткнувшись лбом ей в ногу. – Смотри. – Она подпрыгнула, быстро-быстро перебирая в воздухе всеми четырьмя лапами, и дверь действительно вернулась на место, как по заказу. – Пойдем, Лотти!

Папа крепко сжал Лоттину руку.

– Ты помнишь, что двери нужно что-то отдать, чтобы она открылась? – спросила Лотти. – Но я не знаю, что в этот раз… В прошлый раз был волосок, но сейчас наверняка нужно что-нибудь посерьезнее. Сейчас все… опаснее.

Папа улыбнулся:

– Кажется, у меня есть то, что нам нужно. Нашел сегодня в кармане плаща. Наверное, он был там всегда, но я нашел его только сегодня утром. Это не совпадение. Кто-то знал, что мне нужно будет вернуться. – Он протянул Лотти ладонь, на которой лежал длинный черный волос, толстый и крепкий с виду. Он как будто светился сам по себе – мягким, таинственным светом, – и Лотти сразу же поняла, чей это волос.

– Он из гривы Космоса! – Она взяла волос с папиной ладони и коснулась им двери.

Раздался тихий вздох – Лотти даже не поняла, кто вздохнул: она сама, Софи или папа, – и дверь открылась.

Софи первой переступила через порог и окунулась в тенистые джунгли, испещренные яркими пятнами света. Лотти с папой шагнули следом за Софи, и дверь бесшумно закрылась у них за спиной.