Текст книги "Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ugolovnoe-pravo-ssha-uspehi-i-problemy-reformirovaniya-97647.jpg)
Автор книги: И. Козочкин
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Вторая часть Кодекса – «Определение конкретных преступлений» – его Особенная часть. Она состоит из шести титулов:
1. Посягательства на существование или безопасность государства; 2. Посягательства, представляющие опасность для личности; 3. Посягательства на имущество; 4. Посягательства против семьи; 5. Посягательства против публичной администрации и 6. Посягательства на публичный порядок и благопристойность. Титулы (кроме первого) имеют разделы, всего – 16, которые включают в себя 107 статей. В целом структура Особенной части представляется довольно удачной: сгруппированный по объектам посягательства материал расположен по убывающей степени опасности преступлений. Однако в этой части Примерного уголовного кодекса имеются существенные пробелы. Во-первых, остался незаполненным ее первый титул. Это объяснялось тем, что установление ответственности за государственные преступления – компетенция федеральных властей. Однако, думается, главная причина состояла в том, что комиссия как бы между прочим в своем примечании отметила: «Определение посягательств на существование и безопасность государства неизбежно испытывает влияние специальных политических соображений»[35]35
The American law institute. Model Penal Code. Proposed official draft. Phil., 1962. P. 123. Ibid. P. 241.
[Закрыть]. А между тем разработка и включение в Примерный УК составов государственных преступлений могли бы оказаться полезными хотя бы потому, что при подготовке проекта Федерального уголовного кодекса его разработчики во многом ориентировались на этот документ.
Во-вторых, в Кодексе отсутствуют составы весьма распространенных в США преступлений, связанных с наркотиками, азартными играми, налогами и др. Это объяснялось трудностью их «моделирования», вызванной особенностями административной и судебной систем штатов, сложностью и многообразием существующего нормативного материала[36]36
Ibid. P. 241.
[Закрыть].
Третья часть Кодекса – «Воздействие и исправление» – по преимуществу, а четвертая – «Организация исправительных учреждений» – полностью относятся к пенитенциарному праву.
Не вдаваясь в подробности анализа Примерного УК (в нашей юридической литературе ему в свое время уделялось довольно много внимания[37]37
Те или иные аспекты Примерного УК затрагивались в работах К. Ф. Гуценко, Ф. М. Решетникова, Н. В. Лясс и других авторов, но наиболее полный анализ дан Б. С. Никифоровым.
[Закрыть]), хотелось бы отметить некоторые его основные черты, которые можно отнести к его достоинствам. Во-первых, по своей структуре и в какой-то степени по содержанию он обнаруживает известное сходство с уголовными кодексами континентальной системы права. Во-вторых, Примерный УК исключает преступления общего права: «Никакое поведение не составляет посягательства, если оно не является преступлением или нарушением по настоящему Кодексу или иному статуту данного штата» (п. 1 ст. 1.05). В-третьих, в Кодексе обнаруживается определенный отказ от старых, архаичных доктрин, стремление к введению единой уголовно-правовой терминологии, более или менее единообразного регулирования вопросов и институтов уголовного права.
Вместе с тем Примерный УК не свободен от недостатков. Кроме тех, которые упоминались выше, можно отметить следующие. Отдельные вопросы излишне теоретизированы и изложены слишком детально (например, правомерное применение насилия описывается на 11 страницах) или вообще очень сложно, путанно (например, причинная связь – ст. 2.03), что затрудняет использование материала в законодательной практике без его дополнительной переработки, нередко существенной. В Кодексе сохранен институт «строгой ответственности» (ст. 2.05), к которому большинство американских юристов-теоретиков относятся критически. «Наказывать поведение без установления психического состояния (вины. – И. К.) исполнителя и неэффективно, и несправедливо», – пишет Г. Пэкер[38]38
Packer H. Mens rea and the Supreme Court //The Supreme Court Review. 1962.P. 107, 109.
[Закрыть].
На симпозиуме, посвященном 25-летию Примерного УК, отмечались и многие другие его недостатки. В частности, речь шла о несовершенстве системы назначения наказаний: широко сформулированные определения позволяют судьям при вынесении приговора учитывать слишком широкий круг различных факторов, что приводит к большим различиям в наказаниях за одни и те же преступления[39]39
Symposium: the 25th anniversary of the Model Penal Code // Rutgers Law Journal. V. 19. 1988. N 3. P. 887.
[Закрыть]. Однако, по мнению Р. Сингера, говорить об имеющихся в Кодексе недочетах и погрешностях стало возможным только благодаря «коренному достижению Кодекса, а именно тому, что он привнес единообразие и убедительность в хаос общего права и в его развитие в этой стране»[40]40
Ibid. P. 520.
[Закрыть]. Из сказанного ясно, что принятие Кодекса не повлекло, да и не могло повлечь полного упразднения общего права, но сфера его действия была сужена, роль стала более специфической. Кроме того, «Кодекс дал юристам в масштабе всей страны общий язык и единое понимание» уголовно-правовых вопросов[41]41
Ibid.
[Закрыть].
Одним из первых и в наибольшей степени на «приглашение» откликнулся законодатель штата Нью-Йорк. Принятый там в 1965 г. УК (вступил в силу в 1967 г.) испытал большое влияние Примерного уголовного кодекса, вместе с которым оказал воздействие на реформирование уголовного права во всеамериканском масштабе. Новый УК Нью-Йорка, в отличие от УК 1881 г. (в ред. 1909 г.), – более компактный: насчитывает немногим более 400 статей, т. е. почти в 5 раз меньше. Он имеет четкую и простую структуру, состоит из четырех частей: 1. Общие положения; 2. Наказания; 3. Конкретные посягательства, и 4. Административные положения. Собственно УК – это три первые части, хотя в последние годы отдельные уголовно-правовые положения были включены и в часть 4, например об ответственности за «отмывание» денег (ст. 470.00—470.20). Формально материал Кодекса на Общую и Особенную части не подразделяется, что вообще характерно для американского уголовного права. Но, по существу, такое деление есть: части 1 и 2, включающие в себя 76 параграфов, – Общая часть, а часть 3 – Особенная. Материал расположен не в алфавитном, как в старом УК, а в предметно-логическом порядке.
К настоящему времени реформа уголовного права проведена в большинстве штатов страны: в 38 штатах были приняты и вступили в силу новые уголовные кодексы. Конечно, не все они – результат коренного пересмотра уголовного права в духе рекомендаций Примерного УК[42]42
Поскольку некоторые вопросы в Примерном УК были изложены слишком теоретически, штаты также ориентировались на УК штата Нью-Йорк и проекты Федерального УК, прежде всего «исследовательский» проект (см.: Козочкин И. Д. Реформа американского уголовного права // Государство и право. 1993. № 9. С. 142–151).
[Закрыть]. В некоторых штатах ограничились «косметическим ремонтом» с сохранением подчас довольно широких сегментов общего права. По-прежнему в законодательстве штатов сохраняются различия, нередко значительные: например, нет двух кодексов, структуры которых совпадали или были бы сходными. Реформу уголовного законодательства штатов нельзя считать завершенной, хотя бы потому, что во многих из них оно до сих пор не пересмотрено (например, в Калифорнии продолжает действовать УК 1872 г. со всеми присущими ему многочисленными недостатками), но сделан значительный шаг в направлении его упорядочения[43]43
Козочкин И. Д. 35-летие Примерного уголовного кодекса – годы успехов и неудач в реформировании американского уголовного права // Государство и право. 1998. № 12. С. 82.
[Закрыть]. И, судя по всему, процесс реформирования продолжается.[44]44
Так, например, сравнительно недавно, в 1989 г., вступил в силу новый УК в штате Теннеси.
[Закрыть]
В системе права штата уголовный кодекс чаще всего представлен в виде главы или раздела его свода законов. Так, УК штата Нью-Йорк – это гл. 40, УК штата Иллинойс – гл. 38, а УК штата Огайо – раздел 29, УК штата Кентукки – 50.
Не все уголовно-правовые нормы в штатах кодифицированы, многие из них можно обнаружить в других главах или разделах сводов законов, а также в отдельных законах.
Широко распространенной в штатах является практика регулирования уголовно-правовых отношений при помощи подзаконных актов. Причем такие акты издаются не только высшими органами исполнительной власти, прежде всего губернаторами, но и местными органами власти – в городах и округах. В последних издаются акты, которыми не только конкретизируются, адаптируются к местным условиям нормы законов, но нередко и самостоятельно предусматривается уголовная ответственность, иногда в довольно высоких пределах. Такая практика базируется на соответствующих законодательных положениях. Так, например, в п. 1 ст. 10.00 УК штата
Нью-Йорк сказано, что уголовно наказуемое деяние – это поведение, запрещенное под страхом наказания «любой нормой права данного штата… местным правом… любым приказом, правилом или инструкцией, которые были приняты каким-либо правительственным учреждением…».
Наряду с законодательством источником уголовного права США является общее право. Первоначально и еще длительное время в его основе лежало английское уголовное право. В дальнейшем оно приобретало все более самостоятельный характер, становилось все более «американским», хотя до сих пор заметна его связь с английским правом, особенно с доктриной. По сравнению с английским американское общее право имеет ряд отличий[45]45
Подробнее см.: Козочкин И. Д. Роль судебной практики в регулировании уголовно-правовых отношений в США // Концепция правового государства и уголовное право. М., 1993. С. 76–91.
[Закрыть].
В большинстве штатов в силу существующих там запретов – судебных (как, например, в штате Нью-Йорк), а чаще законодательных (например, в штате Огайо – ст. 2901.03 УК или в штате Кентукки – ст. 500.020 УК) – наказывать по нормам общего права нельзя. На такое решение вопроса, во всяком случае в некоторых штатах, подвигла позиция Примерного УК (п. 1 ст. 1.05).
С другой стороны, даже в принятое новое уголовное законодательство таких штатов, как Нью-Мексико, Вашингтон и Вирджиния, включены специальные положения о сохранении общего права. В наиболее широких пределах это, по-видимому, допускается УК Флориды (ст. 775.01), где сказано, что общее право «действует в данном штате без каких-либо ограничений». В этих и некоторых других штатах суды не только осуществляют уголовную репрессию по нормам общего права, но и определяют новые преступления, т. е. занимаются прямым нормотворчеством, подменяя собой законодательные органы. В связи с этим можно констатировать, что в США, так же как в Англии, не действует в полном объеме принцип: “Nullum crimen, nulla poena sine lege”.
В большинстве же штатов, где преступления общего права упразднены, законодательство содержит разного рода оговорки, дополнения или исключения, по существу позволяющие считать общее право источником уголовного права. Так, например, в ст. 939.10 УК штата Висконсин, наряду с положением об отмене преступлений общего права, указывается, что правила общего права, не противоречащие Уголовному кодексу, сохраняются. Чаще всего оговорки касаются таких вопросов, как обстоятельства, исключающие уголовную ответственность (самооборона, принуждение, крайняя необходимость, невменяемость и др.). Но даже в штатах, законодательство которых не содержит никаких оговорок, судьи для уяснения используемых в нем терминов (тяжкое или простое убийство, ограбление, нападение, изнасилование и др.) вынуждены прибегать к соответствующим положениям общего права. Другими словами, оно широко применяется для истолкования и практического применения уголовного законодательства, в частности для определения признаков конкретных преступлений, лишь названных, но не раскрытых в нем[46]46
Решетников Ф. М. Правовые системы стран мира: Справочник. М., 1993. С. 177.
[Закрыть].
На федеральном уровне, так же как в большинстве штатов, карать за преступления, не предусмотренные законодательством, судам запрещено. Впервые это было сделано еще в 1812 г. Верховным судом страны, который постановил: «Прежде чем какое-либо деяние может быть наказуемо как преступление против Соединенных Штатов, Конгресс должен его определить, установить наказание и указать суд, юрисдикции которого оно подлежит»[47]47
См.: Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии. Общая часть уголовного права. М., 1991. С. 132.
[Закрыть].
Однако это не значит, что там нет федерального общего права. Осуществляя толкование законодательства, восполняя его пробелы, исправляя другие недостатки, федеральные суды по существу занимаются правотворчеством. Особенно велика в этом роль Верховного суда США, решения которого по соответствующим вопросам обязательны для всех судов страны. Характеризуя ее, бывший его председатель Э. Уоррен сказал: «Я думаю, что никто не может оставаться честным, утверждая, что суд не создает права. Он не создает его сознательно, он не намеревается узурпировать роль Конгресса, но делает это в связи с самим существом нашей работы… Мы создаем право, и иначе быть не может»[48]48
См.: Козочкин И. Д. Роль судебной практики в регулировании уголовно-правовых отношений в США. С. 84.
[Закрыть].
Важнейшим объектом воздействия со стороны Верховного суда была и остается Конституция США. Считающаяся самой стабильной в современном мире формально, она по существу, фактически в значительной степени представляет собой результат деятельности судебной власти[49]49
Мишин А..^.Государственное право США. М., 1976. С. 32.
[Закрыть]. Еще в начале XIX в. один из идеологов американской революции Т. Джефферсон говорил, что «Конституция – это всего-навсего восковая игрушка в руках судей, которой они могут играть по своему усмотрению»[50]50
Цит. по: Уголовное право буржуазных стран. Общая часть / Под ред. А. Н. Игнатова и И. Д. Козочкина. М., 1990. С. 47.
[Закрыть]. Давая толкования тех или иных положений Конституции, иногда прямо противоположные, Верховный суд нередко оказывает большое влияние на уголовную политику в стране. Так, в 1972 г., рассмотрев апелляцию по делу Фурмэна, он постановил, что вынесение смертного приговора (смертная казнь) представляет собой жестокое и необычное наказание, противоречащее VIII и XIV поправкам к Конституции, а в 1976 г., в связи с рассмотрением дела Грегга, решил, что «смертная казнь сама по себе не составляет нарушения Конституции»[51]51
Там же. С. 55.
[Закрыть].
Известно, что Верховный суд США, по сути, присвоив себе право осуществления так называемого «судебного конституционного контроля» (так как оно не вытекает ни из Конституции, ни из обычного понимания судебной власти), может, признав неконституционным любой акт Конгресса или легислатур штатов, лишить его юридической защиты. И такое нередко происходило на практике, в том числе с уголовными законами.
В США нет единого общего права. На территории каждого штата силу обязательного судебного прецедента имеют решения, вынесенные федеральными судами всех инстанций и верховным судом этого штата, решения судебных органов других штатов имеют лишь силу «убеждающего прецедента». Хотя в последние десятилетия предпринимаются попытки сближения норм общего права отдельных штатов[52]52
Решетников Ф. М. Указ. соч. С. 169, 171.
[Закрыть].
В США существовали различные взгляды на проблему пределов судебного толкования. Раньше всех появилась доктрина точного толкования (strict construction), направленная на ограничение сферы применения уголовно-правовых норм. Со временем, особенно в начале XX в., когда у господствующего класса возникла потребность в значительном расширении прав исполнительной власти, прежде всего в области экономики, наметился существенный отход от этой доктрины. На смену ей приходит доктрина расширительного толкования, позволявшая усилить уголовную репрессию или даже распространить ее на новые области. Отмечается, например, что Закон Смита, принятый в 1940 г. в целях борьбы с гитлеровской агентурой, путем расширительного истолкования был распространен (кстати, вопреки конституционным положениям) на участников коммунистического движения[53]53
См.: Гуценко К. Ф. Уголовная юстиция США. М., 1979. С. 85.
[Закрыть].
Однако под влиянием жесткой критики того судебного произвола, который творился под прикрытием и при помощи этого толкования, сначала в Англии, а затем и в США появляется доктрина правильного, беспристрастного или нормального толкования. Появившаяся как компромисс в отношении двух первых доктрин, она в действительности оказалась лишь завуалированным вариантом второй.
Эта, третья, доктрина вскоре после ее появления получает даже законодательное закрепление, примерами чему могут служить положения, содержащиеся в ст. 4 УК штата Калифорния, а также в ст. 5.00 УК штата Нью-Йорк, где сказано: «Общее правило о том, что уголовный закон подлежит строгому толкованию, не применяется в отношении настоящей главы (представляющей собой УК), но положения, содержащиеся в ней, должны толковаться в соответствии с ясным смыслом их терминов, имея в виду упрочение правосудия и достижение целей права».
Здесь уместно напомнить максиму права англоязычных стран: «Закон не гласит, пока он не истолкован судьями».
В заключение следует отметить, что источником уголовного права США также являются заключенные ими договоры (раздел 2 ст. III и ст. VI Конституции). Так, например, только при наличии соглашения об экстрадиции, заключенного США с соответствующим государством, возможна выдача лица, совершившего предусмотренное федеральным законодательством международное преступление (пиратство, угон самолета, незаконная торговля наркотиками и др.)[54]54
По состоянию на начало 2001 г. США имели соглашения о выдаче со 104 государствами. С Россией договора о выдаче нет (см.: Federal Criminal Code and Rules. West Group, 2001. P. 921–922).
[Закрыть].
В весьма ограниченных пределах источником уголовного права США является право индейских племен (ст. 1152 раздела 18 СЗ США).[55]55
Подробнее о применении права индейских племен см. в следующем параграфе.
[Закрыть]
§ 2. Действие уголовных законов в пространстве
Применение уголовных законов на определенной территории и в отношении определенного круга лиц в США нередко представляет собой довольно сложную проблему, обусловленную, прежде всего, особенностями американского федерализма, а также нечеткостью и даже запутанностью (если, например, иметь в виду действие законов на индейских территориях) его статутного регулирования.
Условием применения законов является право на их принятие одним из двух видов суверенной власти – федеральной, т. е. всего союза и власти любого из 50 штатов. Вопрос разграничения компетенции федерации и штатов в общем плане затронут в Конституции США (Х поправка), но удовлетворительного решения там не получил.[56]56
Эта поправка гласит: «Полномочия, не предоставленные настоящей Конституцией Соединенным Штатам и пользование которыми не возбранено отдельным Штатам, остаются за штатами или за народом».
[Закрыть] Некоторую ясность внес Верховный суд, дав следующее толкование этой поправки еще в 1819 г.: федерация обладает только теми полномочиями, которые Конституция явно выраженным или подразумеваемым образом предоставила ей; штаты резервируют за собой все другие права, в которых Конституция им прямо не отказывает.[57]57
McCullach V. Maryland, 17 U.S. (4 Wheat), 316, 4 L. Ed. 579 (1819).
[Закрыть]
А) Федеральная юрисдикция
Американское уголовное право (доктрина и судебная практика) различает несколько принципов издания и действия федеральных уголовных законов. Основной из них – территориальный, далее следуют: национальный,[58]58
В американской юридической литературе термин “nationality” относится к США в целом, а “citizenship” – к штатам. Как «национальный» этот принцип именовался и в нашей юридической литературе (см., например: Шаргородский М. Д. Уголовный закон. М., 1948. С. 267–271).
[Закрыть] «защитительный», пассивно-персональный и универсальный, который некоторые американские юристы еще называют космополитическим.
Территориальный принцип
Этот принцип имеет несколько аспектов. Первый, вероятно, самый значительный, касается полномочий федеральных властей принимать и соответственно применять уголовные законы в пределах всей страны, включая штаты.
Эти полномочия, в целом довольно узкие, по сравнению с полномочиями штатов, основаны на конституционном положении о том, что «Конгресс имеет право… издавать все законы, которые необходимы для осуществления как вышеуказанных (явно выраженных. – И. К.) прав, так и всех других прав, которыми настоящая Конституция наделяет правительство Соединенных Штатов, его департаменты и должностных лиц» (раздел 8 ст. 1). К таким явно выраженным правам относится право регулирования вопросов межштатных отношений,[59]59
Буквально в законодательстве и литературе используется словосочетание «межштатная (междуштатная) торговля», которая понимается очень широко. Правда, иногда Верховный суд ограничивает это понятие. Так, рассматривая дело Лопеза в 1995 г., он признал «недействительным» такое преступление, как владение огнестрельным оружием в школьной зоне, так как оно не имеет «существенного значения» для межштатной торговли (United States V. Lopez, 514 U.S. 549, 115 S. Ct. 1624, 131 L. Ed. 2d 626 (1995)).
[Закрыть] почтовой связи, налогообложения, а также преследования за военные действия и в других областях.
Несмотря на ограниченный характер федеральной юрисдикции, объем федерального уголовного законодательства рассматриваемого вида со времени создания государства значительно увеличился и в настоящее время достиг внушительных размеров. Другими словами, можно говорить о явно выраженной тенденции к его расширению.
У американских юристов вызывает большую озабоченность и даже тревогу количество федеральных преступлений, ежегодно создаваемых Конгрессом. В специальном докладе «Федерализация уголовного права», подготовленном группой авторитетных специалистов, говорится, что «каталог федеральных преступлений изначально от пригоршни увеличился до нескольких тысяч, существующих сейчас». И далее: многие федеральные преступления дублируют те, которые «традиционно преследовались (в уголовном порядке. – И. К.) штатами». Рост количества федеральных преступлений в докладе объясняется политическими соображениями: считается неблагоразумным голосовать против проектов законодательства об ответственности за какое-то преступление «даже если в нем нет необходимости или даже если оно является вредным».[60]60
Task FORCE on the federalization on criminal law. ABA, Criminal Justice Section. 1998. P. 2.
[Закрыть] Ну а вред может состоять в том, что обвиняемые, совершившие одинаковые посягательства, могут подпасть под действие разных законов (федеральных или штата) со всеми вытекающими отсюда последствиями, прежде всего в отношении наказания.[61]61
Clymer. Unequal justice: the federalization of ciiminallaw. 70 S. Cal. L. Rev. 1997. P. 643, 646.
[Закрыть]
Законодательство об ответственности за указанные преступления в основном находится в разделе 18 («Преступления и уголовный процесс») Свода законов США.[62]62
Отдельные его фрагменты можно обнаружить во многих других разделах Свода законов США. Далее, если раздел не указан, то имеется в виду именно раздел 18 Свода законов, который нередко именуется Федеральным УК.
[Закрыть] Оно, по мнению видного ученого Шварца,[63]63
Наряду с проф. Векслером и Таппеном, он был докладчиком, ответственным за подготовку Примерного УК.
[Закрыть] применяется в следующих трех случаях. Во-первых, для борьбы с посягательствами, непосредственно затрагивающими интересы федеральной власти: измена, шпионаж, терроризм, подкуп федеральных должностных лиц, неуплата федеральных налогов, кража (хищение) из национальных банков или федеральной собственности вообще, убийство федеральных должностных лиц и др. Во-вторых, федеральное уголовное законодательство широко используется для борьбы с посягательствами «местного значения, с которыми штатам трудно справиться»: похищение автомобиля, людей, в том числе для занятия проституцией, в одном штате и перегон его или перевозка их в другой, перелет из одного штата, где совершено преступление, в другой с целью избежать уголовного преследования, использование почты для распространения материалов непристойного содержания или наркотиков и вообще в борьбе с наркопреступлениями в национальном масштабе и др. Здесь следует отметить, что федеральное законодательство о налогообложении позволяет наказывать лиц, которым удалось избежать уголовной ответственности за получение материальных благ в нарушение местного законодательства путем вымогательства, под ложным предлогом, путем присвоения чужого имущества, незаконной торговли спиртными напитками и др.[64]64
Указанные посягательства называют преступлениями с «федеральным элементом», так как они затрагивают интересы федерации в целом или более чем одного штата.
[Закрыть]В-третьих, федеральное уголовное законодательство применяется для борьбы с «административными» преступлениями, о которых говорится в следующем параграфе данной главы.
Второй аспект касается издания и применения законов в так называемых «федеральных анклавах», к которым относится Округ Колумбия, где находится столица Соединенных Штатов, и другие территории. На основании Конституции «Конгресс имеет право… осуществлять исключительную законодательную власть во всех случаях в представленном в каком-либо из штатов округе (не превышающем десяти квадратных миль), который с одобрения Конгресса станет местопребыванием Правительства Соединенных Штатов, а также осуществлять подобную власть на всех территориях, приобретенных (букв. “купленных”. – И. К.) с согласия законодательного органа штата. для постройки фортов, казенных складов, арсеналов, верфей и других необходимых сооружений» (ч. 8 ст. 1).
В связи с приведенным конституционным положением можно сделать следующие замечания. Во-первых, в Округе Колумбия действует специально принятый для него Конгрессом уголовный кодекс. Во-вторых: преступления, совершенные в расположенных в различных штатах других анклавах, где находятся или которые приобретены (зарезервированы) под военные базы или учебные заведения, доки, а также федеральные суды, тюрьмы, национальные парки и прочие объекты,[65]65
Федеральное правительство владеет 23 % всей сухопутной поверхности Соединенных Штатов.
[Закрыть] на которые распространяется «специальная морская и территориальная (сухопутная)» юрисдикция Соединенных
Штатов (п. 3 ст. 7 Федерального УК[66]66
Содержащееся там определение «специальной морской и территориальной юрисдикции» представляет собой несколько расширенный вариант второй части вышеприведенного конституционного положения, но включает в себя те же объекты.
[Закрыть]) подлежат уголовному преследованию по федеральному законодательству. Это довольно длинный перечень «обычных» преступлений, включающий в себя тяжкое и простое убийство, похищение человека, нападение, изувечивание, кражу (хищение), укрывательство похищенного, ограбление и другие посягательства.[67]67
В основном описания этих преступлений находятся в Федеральном УК. Как правило, они содержат указания, что наказуемы, если совершены в пределах «специальной морской и территориальной юрисдикции Соединенных Штатов».
[Закрыть] Однако, если деяние «не наказуемо по какому-либо законоположению Конгресса», но было бы наказуемо, если было бы совершено в соответствующем штате, где находится анклав, то, по Закону об ассимилированных преступлениях (ст. 13 Федерального УК), лицо, его совершившее, «признается виновным в сходном посягательстве и подлежит сходному наказанию». Несмотря на, казалось бы, достаточную ясность позиции законодателя, иногда на практике в случаях, когда элементы какого-то преступления совпадали статутам федеральному и соответствующего штата, возникали трудности в решении вопроса о том, какой из них следует применять. Из постановления одного из федеральных окружных судов можно сделать вывод о том, что законы штата применяются только тогда, когда такое деяние не наказуемо по федеральному статуту.[68]68
United States V. Waites, 198 F. 3d 1123 (9th Cir. 2000).
[Закрыть] Однако ранее (1998 г.) Верховный суд по данному вопросу занял менее определенную позицию.[69]69
Lewis V. United States, 523 U.S. 155, 118 S. Ct. 1135, 140 L. Ed. 2d 271 (1998).
[Закрыть]
В 1996 г. действие указанного Закона было распространено на лиц, совершивших деяния «на, над или под какой-либо частью территориального моря Соединенных Штатов, не находящейся в пределах юрисдикции какого-либо штата…» (п. “а” ст. 13 Федерального УК).
Вопрос об упомянутой выше «специальной» юрисдикции неоднократно поднимался в судебной практике в связи с совершением преступлений в сходных анклавах за пределами США. Решался этот вопрос по-разному, прежде всего потому, что в законодательстве сколько-нибудь четко он урегулирован не был.[70]70
В п. 3 ст. 7 по этому вопросу сказано, что «специальная морская и территориальная юрисдикция включает в себя все земли, зарезервированные или приобретенные для использования Соединенными Штатами и находящиеся под их исключительной или совместной юрисдикцией.».
[Закрыть] Как представляется, в основном разногласия сняты принятым Конгрессом в 2001 г. дополнением к ст. 7, согласно которому преступление, совершенное гражданином США или против него, наказуемо по федеральному законодательству, так как понятие «специальная морская и территориальная юрисдикция» теперь включает в себя и «А) объекты недвижимости (premises) американских дипломатических, консульских, военных или других государственных (правительственных) миссий или образований, включая здания, части зданий и участки земли, примыкающие к ним или используемые для целей таких миссий или образований, безотносительно к праву собственности на них, и В) места проживания (пребывания) в зарубежных странах и участки земли, примыкающие к ним, безотносительно к праву собственности на них, используемые для целей таких миссий или образований либо персоналом Соединенных Штатов, назначенным для работы в таких миссиях или образованиях» (п. 9).
Третий аспект территориального принципа означает, что, во-первых, федеральные власти имеют право принимать и применять уголовные законы в пределах «специальной морской и территориальной» или «адмиралтейской и морской» юрисдикции[71]71
Это право нередко именуется правом «государства флага», которое «может осуществлять юрисдикцию. в отношении определенного судна или поведения, имеющего место на нем» (Restatement (Third) of the foreign relations law of the United States, 1987, § 502 (2)).
[Закрыть] для преследования за деяния, совершаемые на борту американского водного или воздушного судна, когда оно находится в открытом море или над ним, в водах США или над ними, или даже в водах или портах зарубежного государства, если оно не возражает или дает согласие на это. Здесь необходимо дать некоторые пояснения. Таким судном является любое судно, «принадлежащее, полностью или частично, Соединенным Штатам или любому их гражданину или любой корпорации, созданной по законам Соединенных Штатов, любого их штата… когда такое судно находится в пределах адмиралтейской и морской юрисдикции Соединенных Штатов и за пределами юрисдикции какого-либо конкретного штата» (п. 1 и 5 ст. 7 Федерального УК).[72]72
А также любое водное судно, зарегистрированное или нанятое по законам США, находящееся в плавании в водах Великих озер или соединяющих их, или по реке Св. Лаврентия, где она образует международную границу (п. 2 ст. 7).
[Закрыть]
Нередко упомянутое «согласие» зарубежного государства получает закрепление в договоре, в котором проводится различие между преступлениями, затрагивающими интересы только лиц, находящихся на борту, и преступлениями, посягающими на спокойствие и достоинство такого государства.
И, наконец, здесь следует отметить, что под американскую юрисдикцию подпадает любое транспортное средство, предназначенное для полета в космос, зарегистрированное в Соединенных Штатах, как предусмотрено соответствующими международно-правовыми актами[73]73
Это договор о принципах, регулирующих деятельность государств в исследовании и использовании космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, и Конвенция о регистрации предметов, запущенных в открытый космос.
[Закрыть], которое находится в полете с момента, когда все наружные двери закрыты на Земле (после загрузки или посадки) до момента, когда хотя бы одна такая дверь уже открыта на Земле для выгрузки или выхода (п. 6 ст. 7). [74]74
А в случае вынужденной посадки – до того момента, когда компетентные власти возьмут на себя ответственность за транспортное средство, а также за людей и имущество, находящихся на его борту.
[Закрыть]
Иногда можно говорить о совместной (совпадающей) юрисдикции (федеральной и какого-либо штата), в частности, в отношении самолета и совершаемых на его борту преступлениях, когда он летит над Соединенными Штатами. Такой вывод вытекает из двух фактов. С одной стороны, Конгресс наделил федеральные власти «исключительным суверенитетом» в данной области (ст. 40103 раздела 49 Свода законов), а с другой – суд, рассматривая конкретное дело,[75]75
Суть дела состояла в том, что лицо было привлечено к уголовной ответственности за владение марихуаной в самолете, пролетавшем над штатом Нью-Мексико (Marsh V. State, 95 N.M. 224, 620 P. 2d 878 (1980)).
[Закрыть] постановил: федеральный закон об авиации не лишает какой-либо штат юрисдикции в отношении некоторых преступлений, совершенных на борту самолета, находящегося в полете над таким штатом.
Во-вторых, он означает, что США могут осуществлять уголовное преследование за деяние, совершенное на водных судах любой национальной (государственной) принадлежности в их территориальных водах, в пределах полосы шириной 12 морских (13,8 обычных) миль от берега.[76]76
Морская конвенция 1982 г., ратифицированная большинством государств – членов ООН, но не США, позволяет объявлять территориальными водами полосу шириной в 12 морских миль, а также зону шириной до 24 морских миль от берега. Президентской прокламацией от 2 сентября 1999 г. эти пределы были приняты и Соединенными Штатами (N.Y. Times. P. A13. Sept. 3. 1999). Однако не совсем понятно, в каком объеме они могут осуществлять юрисдикцию в дополнительной 12-мильной зоне.
[Закрыть] Суверенитет федерации в этих пределах такой же, «какой она имеет в отношении своей сухопутной территории»[77]77
Restatement (Third) of the foreign relations law…§ 512.
[Закрыть] при условии, однако, предоставления «судам всех стран права на невиновный проход»[78]78
Benedict on Admiralty. 7-th ed., 2 § 112 (a) (5) (i).
[Закрыть].
Кроме сказанного выше, следует отметить два случая, когда установление, а по существу расширение, морской юрисдикции направлено на более эффективную борьбу с распространением наркотиков. В соответствии со ст. 1903 раздела 46 (доп.) Свода законов американское законодательство[79]79
См. ст. 1010 Комплексного закона о предупреждении злоупотреблений и контроле за наркотиками 1970 г. (ст. 960 раздела 21 Свода законов).
[Закрыть] применяется к лицам, которые изготавливают, распространяют или владеют с целью распространения контролируемыми веществами на борту судна, которое: а) «зарегистрировано в иностранном государстве, если государство флага согласилось или сняло возражения относительно применения Соединенными Штатами своего закона» [80]80
«Согласие или снятие возражения» может быть осуществлено по радио, телефону и другим подобным устным или электронным способом в любой момент до судебного разбирательства.
[Закрыть], и б) «является судном, не имеющим национальной (государственной) принадлежности». В первом случае осуществление такой юрисдикции было признано судебной практикой надлежащим,[81]81
United States V. Suerte, 291 F. 3d 366 (5th Cir. 2002).
[Закрыть] так как основано на праве, предоставленном Конституцией Конгрессу, «определять и карать пиратство и фелонии,[82]82
По общему правилу в настоящее время фелонии – это деяния, караемые лишением свободы на срок свыше одного года.
[Закрыть] совершенные в открытом море, а также посягательства против международного права» (ч. 8 ст. 1). Во втором случае – также надлежащим, но по другому основанию; а именно потому, что суда без национальной (государственной) принадлежности «являются пиратами, не имеющими международно признанного права свободно плавать в открытом море».[83]83
United States V. Marino-Garcia, 675 F. 2d 1373 (11th Cir. 1982).
[Закрыть]
Столь значительное расширение прав федеральных властей США, как прямо отмечается в п. “h” ст. 1903 раздела 46 (доп.) Свода законов, направлено на то, чтобы «достать» такие действия, как «владение, изготовление или распространение» наркотиков, совершенные за пределами американской территориальной юрисдикции.[84]84
В указанной статье содержатся основные положения специального закона (Maritime drug law enforcement Act), в котором предусматривается ответственность за изготовление, сбыт или владение с этой целью наркотиками на борту судна.
[Закрыть]
Для решения вопроса о том, когда должен быть применен американский федеральный закон, а когда – какой-то другой, большое значение имеет определение места совершения преступления.
Если все элементы преступления реализованы на федеральной территории, то совершенно ясно, что должен быть применен соответствующий федеральный закон. Однако более сложными оказываются ситуации, когда, например, деяние совершено на федеральной территории, а последствия наступили где-то еще или наоборот. Законодательно этот вопрос не урегулирован,[85]85
Нельзя признать решением вопроса единственное положение, содержащееся в СЗ США, причем частного характера (применительно к водным судам), следующего содержания: «Все юрисдикционные вопросы, возникающие в связи с применением данной главы (гл. 38 раздела 46 (доп.) СЗ), являются прелиминарными вопросами права, которые должны быть решены только судьей, рассматривающим дело» (п. «f» ст. 1903 того же раздела СЗ).
[Закрыть] а в судебной практике наблюдаются разные подходы к его решению. В одних случаях суды придерживаются правила, выработанного общим правом, во-первых, о том, что каждое преступление имеет только одно место его совершения, и, во-вторых, о том, что таковым является место, где деяние «возымело» действие, даже если окончательный результат наступил где-то еще. Так, если убийца стреляет в Округе Колумбия в потерпевшего, который в результате причиненного ранения умирает в штате Нью-Джерси, дело имеют право рассматривать федеральные суды Округа Колумбия (1882 г.).[86]86
Это дело было связано с убийством президента Дж. Гарфилда (United States V. Guiteau, 12 D.C. (1 Mackey) 498 (1882).
[Закрыть] Другой, более «свежий» пример: дело обвиняемого в тяжком убийстве, который нанес удар потерпевшему за пределами военной базы, в результате которого тот скончался на ее территории, было признано не подлежащим федеральной юрисдикции.[87]87
United States V. Parker, 622 F. 2d 298 (8th Cir. 1980).
[Закрыть]
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?