Текст книги "Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ugolovnoe-pravo-ssha-uspehi-i-problemy-reformirovaniya-97647.jpg)
Автор книги: И. Козочкин
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
В связи с этим У. Лафейв и О. Скотт отмечают: справедливости ради следует сказать, что, во-первых, запрет ретроактивных судебных решений не столь широкий по сравнению с запретом обратной силы статутов, и, во-вторых, право, касающееся первого, не так разработано, как право, касающееся положения ex post facto.[257]257
LaFave W., Scott A. Op. cit. P. 103.
[Закрыть]
Таким образом, это положение применительно к судебным решениям действует в гораздо более ограниченных пределах, чем в области законодательства. Данный вывод подтверждается многочисленными примерами из судебной практики. Так, Верховный суд штата Орегон, отменив предыдущее решение, постановил, что новое решение может применяться ретроактивно, так как поведение обвиняемого было преступно само по себе (malum in se).[258]258
State V. Mellenberger, 163 Or. 233, 95 P. 2d 709 (1939).
[Закрыть] К преступлениям этой категории в доктрине относятся деяния, посягающие на «вечные и неизменные нормы естественного права»: убийство, изнасилование, кража и многие другие.
Давая толкование статута, определяющего преступление неясным, нечетким языком, уточняя его, суды нередко ухудшают положение обвиняемого, так как он заранее не знает, что его поведение является преступным, т. е. подпадает под действие такого статута.
Здесь следует подчеркнуть, что, как представляется, Верховный суд по данному вопросу не всегда занимает достаточно последовательную позицию: в одном случае, как отмечалось выше, он запрещает нижестоящим судам выносить решения, имеющие обратную силу, в другом – более позднем – он фактически это делать разрешает.[259]259
United States V. Vuitch, 402 U.S. 62, 91 S. Ct. 1294, 28 L. Ed. 2d 601 (1971).
[Закрыть] Правда, иногда он указывает, что такие решения должны содержать «ограничивающее толкование», которое должно быть «относительно простым и естественным»,[260]260
Freund E. The Supreme court and civil liberties. 1951. 4 Vand. L. Rev. 533, 540.
[Закрыть] чтобы характер толкования мог быть «разумно предвидим» и давал какое-то предупреждение о том, в каких пределах соответствующий статут применим.
И, наконец, следует отметить, что принцип законности не допускает аналогии права. Однако нет необходимости много говорить о том, что в США, где общее или прецедентное право играет столь значительную роль в уголовно-правовой сфере, аналогия права – его важнейшая, неотъемлемая черта. Рассматривая конкретные дела, суды нередко вынуждены решать те или иные вопросы по аналогии с тем, как они решены в данном, в другом штате (решения судебных органов других штатов имеют силу «убеждающих прецедентов»), в других странах, прежде всего в Англии.
Применение закона (права) по аналогии допускается на федеральном уровне и в отдельных штатах. Так, если на подконтрольной правительству США территории лицо совершает деяние, которое не предусмотрено федеральным законодательством, но было бы наказуемо по законам (праву) штата, где такая территория находится, оно признается виновным в совершении сходного преступления и подвергается сходному наказанию (ст. 13 раздела 18 СЗ США). По существу об аналогии закона говорится в УК штата Калифорния: положения данного Кодекса, если они в значительной степени являются такими же, как действующие статуты (нормы), должны толковаться как их продолжение, а не как новые законоположения (ст. 5).
Судя по всему, современные американские ученые к аналогии относятся не очень критически. Так, П. Робинсон пишет: «Трудность с применением принципа аналогии в том, что она может быть использована для расширения ответственности без предварительного уведомления (постановки в известность)» в довольно серьезных ситуациях. Однако свою позицию более четко он обозначил лишь в «Индексе» своей книги, где соответствующий пункт называется «Принцип аналогии, контрастирующий с принципом законности».[261]261
Robinson P. Op. cit. P. 83, 850.
[Закрыть]
В заключение следует отметить, что принцип законности в уголовном праве США находится в очень трудном положении. Несмотря на различные «заслоны», поставленные на пути его нарушения, в том числе конституционные, он в силу широты судейского усмотрения, пробельности уголовного законодательства и по другим причинам весьма уязвим для таких нарушений. Можно констатировать, что в общепринятом понимании, т. е. в том виде, в каком принцип законности существует в развитых странах континентальной системы права, он не действует или действует с очень большими оговорками.
Раздел II
Основные институты Общей части
Глава 1
Преступление
§ 1. Понятие преступления. Классификация преступленийОпределение преступления. По вопросу определения понятия преступления уголовное право США характеризуется чрезвычайной пестротой и разнообразием. В законодательстве сложилась следующая картина: в федеральном законодательстве его вообще нет, как нет в уголовных кодексах отдельных штатов (например, УК штата Огайо) и УК Округа Колумбия; в кодексах большинства штатов можно обнаружить лишь различные варианты формального определения. Вот несколько примеров, иллюстрирующих такое положение.
В п. 1 ст. 10.00 УК штата Нью-Йорк сказано, что «посягательство означает поведение, за которое наказание тюремным заключением на срок или штрафом предусмотрено любой нормой права данного штата или вообще любой нормой права, местным правом либо ордонансом органа политической власти данного штата, или любым приказом, правилом или инструкцией, которые приняты каким-либо правительственным учреждением в соответствии с предоставленными ему для этого полномочиями».
В соответствии со ст. 21-3105 УК штата Канзас уголовное правонарушение – это «действие или бездействие, предусмотренное законом, при осуждении за которое может быть назначено наказание в виде смертной казни, тюремного заключения, штрафа или штрафа и тюремного заключения одновременно».
§ 15 УК Калифорнии гласит: «Преступлением или публичным уголовным правонарушением является деяние, которое совершено или не совершено в нарушение какой-либо нормы права, запрещающей или предписывающей его совершение, а также по осуждении за которое назначается одно из следующих наказаний: 1) смертная казнь; 2) тюремное заключение; 3) штраф; 4) отстранение от должности; 5) лишение права занимать в данном штате должность, пользующуюся почетом, доверием или приносящую прибыль».[262]262
Такое же определение понятия преступления содержится в ст. 15-109 УК штата Айдахо.
[Закрыть]
Как видно, приведенные определения, являясь чисто формальными, содержат два признака – противоправность и наказуемость. Но они не отвечают на вопрос: почему то или иное деяние объявляется законодателем преступным, т. е. противоправным и наказуемым? Наличие в законодательстве формального понятия преступления имеет определенное положительное значение, так как создает препятствие для нарушения законности. Но недостаточность включения в определение только формальных признаков очевидна: оно не раскрывает суть такого социального явления, как преступление.
К определению понятия преступления в американской юридической литературе существуют разные подходы. Одни авторы являются сторонниками формального определения, другие – предпринимают попытки его «материализации», третьи – предлагают различные варианты смешанных концепций. К. Ф. Гуценко справедливо отмечает: «Можно смело утверждать, что доктринальных определений с различными нюансами и оттенками насчитывается, пожалуй, столько, сколько было авторов, бравшихся за перо, чтобы дать очередную дефиницию»[263]263
Уголовное право зарубежных государств. Понятие преступления и вина. M., 1972. С. 7.
[Закрыть].
Концентрированным выражением первого подхода являются рекомендации, содержащиеся в Примерном уголовном кодексе США. Закрепленный там принцип “Nullum crimen sine lege” – «Никакое поведение не составляет посягательства, если оно не является преступлением или нарушением по настоящему Кодексу или иному статуту данного штата» (ст. 1.05) – по существу представляет собой общее формальное определение преступления. В более поздних работах американских юристов можно встретить такие его формулировки: преступлением – «преступным действием является такое поведение, которое точно описано в уголовном законе»[264]264
Law and disorder: Criminal justice in America / Ed. by Bruce Jackson. University of Illinois Press, 1984. P. 11.
[Закрыть]; «преступление – это такой вид неприемлемого поведения, который наказуем по закону»[265]265
Sigler Jay A. Understanding criminal law (Boston, Mass.), 1981. P. 14.
[Закрыть]. В связи с последним определением сразу же возникает вопрос: неприемлемое – для кого? Ответа на него автор этого определения Дж. Зиглер не дает.
Соглашаясь с тем, что уголовным правонарушением является запрещенное законом поведение, за которое предписывается наказание, Г. Пэкер признает, что такое определение «неизбежно является тавтологичным; оно нам не говорит ничего о том, какой является или должна быть сущность уголовного правонарушения по закону»[266]266
Packer H. The limits of criminal sanction. Stanford, Cal, 1968. P. 18.
[Закрыть]. Осознают это и некоторые другие американские теоретики, пытаясь выйти за пределы замкнутого круга формального определения. Но делают это своеобразно. Полностью игнорируя законодательные критерии, они чаще всего определяют преступление как деяние, вредное для общества: «поведение, которое противоречит благополучию общества» (Г. Сайкс), «как нарушение норм поведения и совокупности духовных ценностей общества» (У. Реклисс). Такой же подход наблюдается и у Дж. Дресслера. Со ссылкой на Г. Харта он пишет: преступление – это «действие или бездействие и сопровождающее его психическое состояние, которые, если они надлежащим образом установлены имевшими место, влекут за собой формальное и официальное провозглашение осуждения обществом».[267]267
Dressier J. Understanding criminal law. Matthew Bender & Co. Inc. 2001. P. 2.
[Закрыть]
Подобное решение вопроса встречается и в судебной практике: «Деяние не может быть охарактеризовано как преступное, если оно не посягает на общество», и уголовные суды не должны заниматься рассмотрением дела, если совершенное деяние не подпадает под такое его понимание[268]268
People v. McAdams, 299 N.Y.S. 603 (1937)). Цит. го: Bassiouni M. Cherif Substantive criminal law. Springfield, 1978. P. 75.
[Закрыть].
Сторонники этих, так называемых прагматических определений преступления основывают подобную трактовку, в частности, тем, что некоторые виды антисоциального поведения, наносящие обществу больший вред, чем традиционные, остаются ненаказуемыми по закону[269]269
Hasnell M. and Yablonsky L. Crime and delinquency. – Chicago, 1970. P. 5.
[Закрыть]. Попытки отказа от формального определения понятия преступления и замены его чисто «материальным» чреваты опасностью произвола со стороны властей.
Представители третьей группы американских юристов дают, как им представляется, более сбалансированные определения преступления, содержащие как формальные, так и материальные признаки преступления. Так, например, Р. Перкинс пишет, что «уголовным правонарушением является социальный вред, который определяется и наказывается по закону»[270]270
Perkins R. Criminal law. N.Y., 1969. P. 9.
[Закрыть].
Есть в США представители юридической науки, которые считают, что «точное, правильное и достоверное определение уголовного правонарушения вряд ли может быть вообще достигнуто» [271]271
Clark W. and Marshall W. A treatise on the law of crime. 7-th ed. Illinois, 1967. P. 89.
[Закрыть].
Однако следует отметить, что в целом в американском уголовном законодательстве и доктрине превалирует формальное определение преступления.
Классификация преступлений. В американском уголовном праве существуют различные классификации уголовных правонарушений. Наиболее распространенной законодательной классификацией является деление преступлений на две большие группы: на фелонии (felony) – наиболее опасные посягательства, и менее опасные – мисдиминоры (misdemeanour). В ее основе лежит чисто формальный критерий – вид и (или) размер наказаний, предусмотренных законом за содеянное.
В силу причин, указанных в § 1 данной главы, достаточно четкую границу между фелонией и мисдиминором провести не всегда представляется возможным. Однако, по общему правилу, если иметь в виду такое наказание, как лишение свободы, фелония – это деяние, караемое тюремным заключением на срок свыше одного года, а мисдиминор, соответственно, – до одного года включительно.
Кроме того, уголовные кодексы большинства штатов предусматривают так называемые «нарушения», которые в основном представляют собой разного рода дорожно-транспортные проступки (нарушение правил эксплуатации транспорта, перехода улиц, незаконная парковка)[272]272
Sigler Jay A. Op. cit. P. 33–34.
[Закрыть].
Законодательство отдельных штатов указывает другие критерии отнесения деяния к категории фелонии или мисдиминора. Так, в Калифорнии фелония – это посягательство, караемое смертной казнью или лишением свободы с содержанием осужденного в тюрьме штата, а мисдиминор – деяние, которое наказывается штрафом в размере до 1000 долл. и (или) лишением свободы сроком до шести месяцев с содержанием в окружной тюрьме штата (ст. 17 и 19 УК).
Существенные различия в классификациях уголовных правонарушений в законодательстве федеральном и штатов порождали многочисленные трудности как материально-правового, так и процессуального характера. Определенную помощь в их устранении был призван оказать Примерный уголовный кодекс. В соответствии с его ст. 1.04 посягательства могут быть двух видов: преступления и нарушения. Первые, в свою очередь, подразделяются на фелонии, мисдиминоры и малые мисдиминоры. Для фелоний предусматривается трехзвенная градация (ст. 6.01). Фелония I степени – это деяние, наказуемое лишением свободы, минимальный срок которого 1—10 лет, максимальный – пожизненное тюремное заключение (в виде альтернативы – смертной казнью), для фелонии II степени предусматривается лишение свободы минимальным сроком 1–3 года, максимальным – 10 лет и для фелонии III степени – лишение свободы минимальным сроком 1–2 года, а максимальным – 5 лет (ст. 6.06).
Из изложенного видно, что Примерный УК предлагает в отношении фелоний систему неопределенных приговоров. Мисдиминоры наказуемы лишением свободы сроком до 1 года, а малые мисдиминоры – до 30 дней (ст. 6.08). И, наконец, второй вид посягательства – нарушение. Его совершение может повлечь за собой только наложение штрафа или другого имущественного взыскания. Нарушение не составляет преступления и осуждение за него «не является основанием для каких-либо правопоражений или ухудшения правового положения» виновного (п. 5 ст. 1.04).
Приведенная классификация, хотя и далека от совершенства, тем не менее, явилась шагом вперед в решении проблемы. В той или иной степени она была воспринята уголовным законодательством ряда штатов. Ее заметное влияние прослеживается в УК штата Нью-Йорк. Там также для обозначения общего понятия преступления используется термин «посягательство», которое включает в себя преступление, нарушение и дорожный проступок. Преступления – это фелонии и мисдиминоры (ст. 10.00). Но в отличие от Примерного УК в УК штата Нью-Йорк фелонии подразделяются на пять категорий, а мисдиминоры – натри (ст. 55.00). В соответствии со ст. 70.00 фелония класса А – это деяние, наказуемое в виде максимума пожизненным лишением свободы или смертной казнью (ст. 60.06), класса В – до 25 лет тюремного заключения, класса С – до 15 лет, класса D – до 7 лет и класса Е – до 4 лет. Кроме того, «для целей наказания» фелонии класса А, в свою очередь, подразделяются на два подкласса – A-I и А-II. Мисдиминоры могут быть класса А, В и неклассифицированные: они наказываются лишением свободы сроком от 15 дней до 1 года. Нарушение – это деяние, наказание за которое не может превышать 15 дней, а дорожный проступок – это посягательство, предусмотренное Дорожно-транспортным законом.
Классификация преступлений по УК штата Нью-Йорк, даже представленная в значительно упрощенном виде[273]273
Для решения вопроса о наказании за фелонию, приговор за которую должен быть неопределенным, большое значение имеет то, в который раз совершается преступление, какая (насильственная или ненасильственная) фелония совершена, и другие факторы. В целом можно сказать, Кодекс содержит довольно сложную схему назначения наказания (см.: Уголовное законодательство зарубежных стран / Под ред. И. Д. Козочкина. М., 2001).
[Закрыть], более детализированная, а потому более сложная, чем предусмотренная в Примерном уголовном кодексе. Согласно ст. 55.10 УК штата Нью-Йорк любое посягательство, определенное в каком-либо другом нормативном акте, наказуемое лишением свободы сроком более одного года, но не классифицированное, считается фелонией класса Е.
Думается, под влиянием Примерного УК и УК штата Нью-Йорк, а также кодексов некоторых других штатов в 1984 г. в федеральное законодательство (ст. 3559 раздела 18 СЗ США) введена новая, более детальная классификация. Она предусматривает в зависимости от максимально возможного наказания фелонии пяти классов: А (смертная казнь или пожизненное лишение свободы), В (25 лет лишения свободы или более), С (10–25 лет), D (5—10 лет) и Е (1–5 лет лишения свободы). И мисдиминоры трех классов: А (6 месяцев – 1 год лишения свободы), В (30 дней – 6 месяцев) и С (5—30 дней лишения свободы). А также нарушение, если деяние карается лишением свободы до 5 дней или другими наказаниями. Все они охватываются понятием «посягательство» (offense).
В уголовных кодексах американских штатов можно обнаружить различные варианты приведенных классификаций уголовно наказуемых деяний.
Так, в УК Пенсильвании (ст. 106) преступления подразделяются на тяжкое убийство I или II степени[274]274
В соответствии со ст. 1102 тяжкое убийство I степени наказывается смертной казнью или пожизненным тюремным заключением, а II степени – пожизненным тюремным заключением.
[Закрыть], а также – на фелонии и мисдиминоры трех степеней. Фелония 1-й степени – это деяние, караемое тюремным заключением сроком более 10 лет, 2-й степени – сроком до 10 лет, а 3-й – сроком до 7 лет. Мисдиминор 1-й степени – это деяние, караемое тюремным заключением сроком до 5 лет, 2-й степени – сроком до 2 лет, а 3-й – сроком до 1 года. В Кодексе специально оговаривается, что если преступление именуется фелонией или мисдиминором, но без указания степени, то оно считается, соответственно, фелонией или мисдиминором 3-й степени. В известном смысле эта классификация является необычной, прежде всего, потому, что по общему правилу к мисдиминорам относятся деяния, наказуемые лишением свободы на срок до 1 года.
В некоторых уголовных кодексах в отдельную группу выделяются преступления, караемые смертной казнью, например в УК штатов Кентукки и Техас. Причем, если в первом – это самостоятельная категория посягательств (capital offenses), то в УК Техаса – это один из пяти видов фелоний (ст. 12.04). Четыре других вида представляют собой фелонии трех степеней и фелонии, за совершение которых осужденные помещаются в штатную тюрьму краткосрочного содержания [275]275
Это тюремное заключение сроком от 180 дней до 2 лет (ст. 12.35).
[Закрыть]. В УК Кентукки предусматриваются фелонии классов А, В, С и D (ст. 532.010). В обоих кодексах есть также мисдиминоры. Но критерии классификации преступлений там разные. Так, если по УК Техаса фелония 1-й степени – это деяние, караемое пожизненным тюремным заключением или на срок от 5 до 99 лет (ст. 12.32), то по УК Кентукки сопоставимая фелония (класса А) – также наказывается пожизненным тюремным заключением или на срок не менее 20 лет (ст. 532.060).
Вместе с тем следует отметить, что в некоторых американских кодексах, даже затронутых реформой (например, УК Округа Колумбия и УК штата Огайо), нет четких критериев отнесения деяния к категории фелонии или мисдиминора.
Из числа доктринальных классификаций прежде всего обращает на себя внимание деление по так называемому «моральному» признаку – на преступления “mala in se” и “mala prohibita”. Первые – это те, которые, нарушая нормы естественного права, объявляемого вечным и неизменным, сами по себе представляют зло, аморальны по своей природе (убийства, грубые нарушения нравственности, хищения и др.). Вторые – это деяния, которые, по мнению американских юристов, норм морали, как правило, не нарушают (неправильная эксплуатация технических средств, нарушение правил изготовления и реализации товаров и др.). Их противоправность вытекает из так называемого позитивного права, они являются преступлениями в силу установленных государством запретов.
При этом, нередко опираясь на положения общего права, где это деление зародилось, делается вывод о том, что наиболее опасны посягательства категории “mala in se”[276]276
По общему праву эти преступления в основном являлись фелониями и карались смертной казнью.
[Закрыть]. И в настоящее время указанная классификация, которая, по мнению П. Фитцжеральда, «подобно дряхлому актеру, не желает покидать сцену», призвана выполнять определенный социальный заказ: преуменьшить степень опасности преступлений, совершаемых представителями буржуазии, создать более льготные условия для их ответственности[277]277
Шахунянц Е. А. Преступление и проступок по уголовному праву Англии и США. Автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 1976. С. 13.
[Закрыть]. Хотя известно, что как раз в результате так называемых «технических» преступлений, в которых в основном повинны предприниматели, погибают тысячи, а становятся инвалидами миллионы людей в США[278]278
Crime and punishment in America / Ed. by Judith Buncher. N. Y., 1978. Р. 7.
[Закрыть] и за их пределами.
Здесь уместно напомнить вызвавшее в свое время широкий общественный резонанс в мире дело крупнейшей американской химической корпорации «Юнион Карбайд». На одном из ее предприятий в индийском городе Бхопал в 1984 г. в результате утечки смертоносного газа 4035 человек погибли и более 20 000 получили тяжелое отравление. И хотя корпорация согласилась выплатить компенсацию за причиненный ущерб, США длительное время отказывались выдать индийским властям ее бывшего руководителя В. Андерсона[279]279
Труд. 1989.15 февр.; Известия. 1992. 28 марта.
[Закрыть].
По источникам возникновения уголовной ответственности деяния подразделяются на преступления общего права и статутные. Несмотря на то, что в настоящее время большинство преступлений являются статутными, т. е. предусмотренными законодательством (законами или подзаконными актами), сохраняется какое-то количество преступлений, созданных судами. Рекомендация Примерного УК о полном упразднении преступлений общего права[280]280
Пункт 1 ст. 1.05 Примерного УК гласит: «Никакое поведение не составляет посягательства, если оно не является преступлением или нарушением по настоящему Кодексу или иному статуту этого штата».
[Закрыть] была воспринята не во всех штатах, причем даже в некоторых из тех, где уголовное законодательство (право) было реформировано, как, например, во Флориде (ст. 775.01 УК). Другим примером «статута о рецепции» общего права может быть положение, содержащееся в УК штата Мичиган (ст. 750.505): «Любое лицо, которое… совершает какое-либо… посягательство по общему праву, наказание за которое прямо не предусмотрено каким-либо статутом… виновно в фелонии» (по уголовным кодексам других штатов – в фелонии и (или) мисдиминоре).[281]281
Иногда законодатель того или иного штата включает какое-то преступление общего права в УК, но не дает его определения. В этом случае используется его определение по общему праву (см., например, ст. 750.321 УК Мичигана о простом убийстве).
[Закрыть]
Несмотря на то, что, по мнению американских ученых, создание судами новых преступлений – «дело прошлого»[282]282
Jeffris J. Legality vagueness and the construction of penal statues // 71 Va.
[Закрыть] (если это и так, то недалекого прошлого), во-первых, в штатах, где преступления общего права не отменены, суды это делать могут, а, во-вторых, в ходе рассмотрения конкретных дел они нередко расширяют определения существующих преступлений, в том числе и статутных.[283]283
Например, суд штата Оклахома расширил понятие «человеческое существо», включив в него такой признак, как жизнеспособный плод, появившийся на свет мертвым (Hughes V. State, 868 P.2d 730 (Okla. Crim. App. 1994)).
[Закрыть] C другой стороны, некоторые суды, опираясь на «статуты о рецепции», исключают отдельные преступления общего права из числа уголовно наказуемых деяний, когда считают их не соответствующими современным или местным условиям или обстоятельствам.
На федеральном уровне преступлений общего права нет: создание таких преступлений Верховный суд запретил еще в 1812 г.[284]284
United States V. Hudson and Goodwin, 11 U.S. (7 Crunch) 32, 3 L.Ed. 259 (1812).
[Закрыть] Однако ни одним своим постановлением он не затронул право судов (естественно, там, где оно сохранено) объявлять то или иное деяние преступлением. Более того, Конгресс предусмотрел возможность применения общего права, в том числе для создания новых преступлений, в Округе Колумбия (ст. 45-401 УК), для которого он принимает законы, а также на федеральных территориях, где по причине отсутствия соответствующего федерального статута, в силу ст. 13 раздела 18 СЗ, может по аналогии применяться право (в том числе общее право) соответствующего штата.[285]285
LaFave W. Criminal law. West, St. Paul, MN, 2003. P. 76–77.
[Закрыть]
В зависимости от того, требуется ли для возложения уголовной ответственности за совершенное деяние наступление какого-то указанного в его определении материального вреда (последствий) или нет, уголовные правонарушения подразделяются на «преступления результата» (result crimes) и «преступления поведения» (conduct crimes). Рассматривая вопросы ответственности за неоконченные посягательства (покушение, сговор и подстрекательство) по Примерному УК (ст. 5.05), П. Робинсон пишет, что причинение вреда в результате их совершения не имеет значения и ответственность за них «зависит только от поведения деятеля и его виновного психического состояния».[286]286
Robinson P. Criminal law. Aspen law & business, N.Y., 1997. P. 615.
[Закрыть]
Если иметь в виду такой критерий, как вина (виновность), то в американском уголовном праве помимо посягательств виновной ответственности есть посягательства так называемой строгой ответственности (strict liability),[287]287
Иногда эта ответственность именуется не строгой, а абсолютной (absolute), как, например, в Примерном УК (ст. 2.05) или в УК штата Пенсильвания (ст. 303).
[Закрыть] когда лицо подвергается наказанию за сам факт причинения вреда, т. е. без установления вины.
Несмотря на то, что институт строгой ответственности многими современными американскими учеными подвергается заслуженной критике и, по мнению авторов Комментария к Примерному УК, этот
Кодекс «осуществляет фронтальную атаку на… строгую ответственность в уголовном праве»,[288]288
American law institute (ALI). Model penal code and commentaries. Part 1: General provisions. Philadelphia, 1985. P. 282. – Хотя полностью посягательства строгой ответственности из уголовно-правовой сферы в Примерном УК не исключаются: такая ответственность возможна в случае совершения нарушений (ст. 2.05).
[Закрыть] данный институт закреплен в уголовном законодательстве штатов[289]289
См., например: ст. 15.10 УК Нью-Йорка, ст. 501.050 УК Кентукки или ст. 13А-2-3 УК Алабамы.
[Закрыть] и по общему правилу признается Верховным судом не противоречащим Конституции.[290]290
См., например: United States V. Balint, 258 U.S. 250 (1922).
[Закрыть] Одни из аргументов в пользу его сохранения, а следовательно, и преступлений строгой ответственности, – незначительные санкции за их совершение. В целом это так, но есть преступления, фактически (полностью или частично) подпадающие под действие института строгой ответственности, наказания за которые весьма суровы, например, так называемое статутное изнасилование может караться длительными сроками тюремного заключения, а фелония – тяжкое убийство в ряде штатов – вплоть до смертной казни.[291]291
Подробнее об этих преступлениях см. в гл. 1 раздела III данной работы.
[Закрыть]
В отличие от уголовно-правовой доктрины стран континентальной Европы в работах американских юристов слабо разработана еще одна классификация – деление преступлений на общеуголовные и политические. Это, по-видимому, является следствием того, что уголовное законодательство США по существу обходит молчанием этот вопрос. В ст. 3185 ч. II раздела 18 СЗ упоминается понятие «посягательство политического характера», но его содержание не раскрывается. Упоминается оно также в договорах об экстрадиции, заключенных США с иностранными государствами, в основном в связи с оговоркой о том, что не допускается выдача лиц, обвиняемых в совершении политических преступлений. В соответствии с формулой, получившей признание в судебной практике, политическим является «любое преступление, совершенное в ходе или как следствие гражданской войны, восстания или политических волнений»[292]292
Законодательство зарубежных стран. Обзорная информация. Вып. 134: Законодательство основных капиталистических государств о выдаче преступников. М., 1977. С. 21–22.
[Закрыть]. Однако удовлетворительным такое определение признать нельзя. Чрезвычайно узкая трактовка «политического преступления» позволяет правящим кругам США, во-первых, многих подлинных борцов за гражданские права, членов прогрессивных общественных организаций, участников не санкционированных властями митингов и демонстраций рассматривать как уголовных преступников со всеми вытекающими отсюда последствиями, а во-вторых, и как следствие этого, делать заявления о том, что в Соединенных Штатах нет политических заключенных. Возможно, это и так, но еще в 1984 г. Э. Янг, тогдашний постоянный представитель США в ООН, заявил, что в стране насчитываются «тысячи политических заключенных»[293]293
Правда. 1984. 31 авг.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?