Текст книги "Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ugolovnoe-pravo-ssha-uspehi-i-problemy-reformirovaniya-97647.jpg)
Автор книги: И. Козочкин
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Уголовному праву США не известно общее понятие состава преступления. Традиционно считалось и считается (в доктрине и судебной практике), что уголовная ответственность наступает при доказанности наличия двух конститутивных элементов преступления – actus reus (преступное деяние) и mens rea (виновное состояние ума). Пришедшие из английского права, эти элементы пустили глубокие корни на американской почве.
До середины ХХ в. вопросы оснований уголовной ответственности в американском уголовном законодательстве по существу оставались неурегулированными. В нашей юридической литературе отмечается, что в уголовных кодексах большинства штатов отсутствовали общие определения признаков объективной и субъективной стороны преступления. Это особенно отразилось на понятии mens rea. Используемая для обозначения «виновного состояния ума» терминология характеризовалась чрезвычайным многообразием, запутанностью и противоречивостью. [294]294
Никифоров Б. С., Решетников Ф. М. Современное американское уголовное право. М., 1990, С. 44–45. – Сайр сравнивал mens rea с хамелеоном, меняющим окраску в зависимости от окружающей обстановки (см.: Sayre F. The present signification of mens rea in the criminal law // Harvard legal essays. 1934. P. 399, 402).
[Закрыть]
Г. А. Есаков пишет, что «неорганизованность в области mens rea как центральной области уголовного права препятствовала… давно назревшей реформе всего американского уголовного права».[295]295
Мens rea в уголовном праве Соединенных Штатов Америки. 2002. С. 27–28.
[Закрыть] Думается, он прав, ибо без ликвидации хаоса, царившего в статутном праве и судебной практике относительно указанных элементов, прежде всего mens rea, реформирование других институтов американского уголовного права было бы немыслимым.
Решительную попытку изменения, а по существу создания и введения, нового законодательства об основаниях уголовной ответственности предприняли авторы Примерного УК. Они предложили штатам и федеральным властям в качестве образца в целом хорошо разработанную схему характеристики деяния и его объективной и субъективной стороны.
Поскольку рекомендации Примерного УК в принципе (с теми или иными уточнениями и изменениями) были восприняты законодательством многих штатов, целесообразно хотя бы вкратце рассмотреть названные конститутивные и другие элементы преступления по Примерному УК[296]296
Несмотря на то, что в Примерном УК, законодательстве и работах некоторых американских авторов, например Лафейва, при характеристике объективной и субъективной стороны преступления термины “actus reus” и “mens rea” не используются, они являются общепринятыми в современной англо-американской доктрине и судебной практике.
[Закрыть] в сравнении с их определениями по уголовным кодексам отдельных штатов с использованием материалов судебной практики и доктрины.
Actus reus по Примерному УК включает в себя поведение, а также сопутствующие обстоятельства или результат, «которые включены в описание запрещаемого поведения в определении посягательства» (п. 9 ст. 1.13). Поведение означает действие или бездействие и сопровождающее его психическое состояние. Однако из п. 1 ст. 2.01 следует, что основной объективный или материальный элемент преступления – это деяние: «Лицо не является виновным в совершении посягательства, если его ответственность не основана на поведении, включающем в себя волевое действие или несовершение действия, которое оно физически способно совершить». Данное положение нашло отражение в уголовных кодексах штатов: в одних, например в УК Пенсильвании (п. а ст. 301), оно воспроизводится дословно, в других – можно обнаружить его различные варианты. Так, по УК Нью-Йорка (ст. 15.10), осуществление поведения, выражающегося в волевом действии или бездействии, является «минимальным требованием» к уголовной ответственности. Таким образом, поведение в узком, или собственном, смысле – это деяние в форме действия или бездействия.
В Примерном УК и уголовных кодексах отдельных штатов, например, в УК Огайо (п. С (2) ст. 2901.21) отмечается, что не считаются волевыми действиями телодвижения рефлекторные или конвульсивные, а также осуществленные в бессознательном состоянии или во сне.[297]297
Примерный УК, кроме того, предлагает не считать волевым действием поведение, осуществленное во время или в результате гипноза (п. 2 ст. 2.01). Однако, как представляется, уголовные кодексы штатов эту рекомендацию не восприняли.
[Закрыть] Однако в отличие от Примерного УК в уголовных кодексах ряда штатов закреплены общие определения волевого действия как «телодвижения, совершенного сознательно в результате усилия или решимости» и включающего в себя владение имуществом, если деятель осознавал, что он осуществляет физическое владение или контроль над ним в течение периода времени, достаточного, чтобы прекратить такое владение или контроль»[298]298
См., например: п. 2 ст. 15.00 УК Нью-Йорка, п. 3 ст. 501.010 УК Кентукки или п. 1 ст. 13А-2-1 УК Алабамы.
[Закрыть].
Вышеизложенное нуждается в некоторых пояснениях. Во-первых, действие, достаточное для возложения уголовной ответственности, может состоять не только в непосредственных «движениях тела», что является условием ответственности по Примерному УК и уголовным кодексам штатов, но и, если так можно сказать, в движениях языка, т. е. может быть выражено словесно. [299]299
Об этом говорится в уголовных кодексах некоторых штатов, например Техаса: «Действие означает телодвижение, волевое или неволевое, и включает речь» (п. а (1) ст. 1.07).
[Закрыть] Это касается, например, неоконченных посягательств (сговора и подстрекательства), а также лжесвидетельства и соучастия в преступлении. Во-вторых, в судебной практике имели место случаи, когда лицо, действовавшее под гипнозом или в состоянии пробуждения от сна, было признано не совершившим волевого действия, а следовательно, и преступления[300]300
См., например: Sallee V. State, 544 P.2d 902 (Okl.) Crim. App. (1976).
[Закрыть]. В-третьих, в США еще встречаются статуты, по которым лицо может быть признано виновным, в частности за бродяжничество, не за совершенное деяние, а в силу своего статуса. В-четвертых: по Примерному УК и уголовным кодексам штатов владение вещью приравнивается к действию,[301]301
Статья 202 УК Гавайи так и называется: «Волевое действие, включающее в себя владение».
[Закрыть] хотя, строго говоря, таковым не является, так как не является телодвижением. Нормы, позволяющие это делать, были включены в законодательство по чисто практическим соображениям: не позволить уйти от уголовной ответственности лицам, владеющим в соответствующих случаях спиртным, наркотиками, краденым, приспособлениями для подделки чего-либо, орудиями для совершения берглэри и т. п. Поскольку непосредственное владение подчас установить довольно трудно, в судебной практике используется понятие «конструктивное владение». Для его установления, например применительно к наркотикам, были выработаны определенные критерии. [302]302
Это – принадлежность или право на владение обвиняемым местом, где были найдены наркотики, его исключительный доступ туда, пребывание обвиняемого в состоянии наркотического опьянения во время ареста, его нахождение в этом месте во время ареста или попытка убежать оттуда, угрожающие жесты обвиняемого и ряд других косвенных доказательств (Wallace V. State, 932 S.W. 2d 519 (Tex. App. 1995)).
[Закрыть]
Бездействие – это несовершение действия. По Примерному УК ответственность за совершение посягательства не может быть основана на бездействии, не сопровождаемом действием, если: а) закон, определяющий посягательство, прямо не признает бездействие достаточным основанием ответственности, или б) обязанность выполнить несовершенное действие устанавливается законом иным образом (п. 3 ст. 2.01).
В уголовных кодексах таких штатов, как Пенсильвания (п. b ст. 301) или Техас (п. с ст. 6.01), приведенное условие ответственности за бездействие сформулировано так же или почти так же; в уголовных кодексах некоторых других штатов, например Нью-Йорка (п. 3 ст. 15.00) или Алабамы (п. 3 ст. 13А-2-1) – более четко и кратко: бездействие – это несовершение действия, обязанность совершения которого предписывается законом (правом). Однако подобная общая норма, касающаяся ответственности за бездействие, имеется не во всех уголовных кодексах штатов, нет ее и в Федеральном УК (раздел 18 СЗ).
Так же как действие, бездействие как одно из оснований уголовной ответственности требует некоторых пояснений. Хотя большинство преступлений совершается действиями, есть ряд статутных посягательств, которые определяются так, что ответственность наступает за несовершение соответствующих действий, например за незаполнение плательщиком налоговой декларации вообще или к какому-то сроку. Однако если из описаний некоторых преступлений не ясно, как они могут быть совершены, то при определенных обстоятельствах они могут совершаться и путем бездействия. Это касается, например, тяжкого или простого убийства и некоторых других преступлений.
В американской юридической литературе подчеркивается, что следует отличать правовую обязанность действовать от моральной. По общему правилу лицо не обязано оказывать помощь другому, оказавшемуся в бедственном положении или которому угрожает опасность, даже если оно может сделать это без какого-либо риска или неудобства для себя,[303]303
LaFave W. Criminal law. St. Paul, MN. West, a Thomson business, 2003. P. 311.
[Закрыть] в отличие, например, от французского права.[304]304
Согласно ст. 223-6 УК Франции неоказание помощи без риска для себя карается лишением свободы сроком до 5 лет и штрафом до 75 тыс. евро.
[Закрыть] Так, лицо не обязано предупреждать слепого, направляющегося к обрыву, или вытаскивать тонущего ребенка из неглубокого водоема. В этом отношении показательным является дело, рассмотренное в 1981 г. в штате Миннесота. Суд не признал виновной обвиняемую, которая не предупредила свою невестку о том, что ее сын собирается убить невестку, что он и сделал. Суд заявил: «Каким бы морально упречным не был поступок обвиняемого, наши статуты не считают такое бездействие преступным посягательством».[305]305
State V. Ulvinen, 313 N.W. 2d 425 (Minn. 1981).
[Закрыть]
По американскому уголовному праву правовая обязанность действовать соответствующим образом может иметь различные основания.
Во-первых, она может вытекать из родственных и других отношений. Общее право возлагает обязанность на лиц, находящихся в определенных отношениях с другими лицами, оказывать им помощь и проявлять заботу: на родителей – в отношении своих несовершеннолетних детей, на мужей – в отношении своих жен, на капитана судна – в отношении членов экипажа, и т. п. Судебной практике известны случаи признания виновным в убийстве: родителя – за то, что он по религиозным соображениям не вызвал доктора для собственного больного ребенка, мужа – за неоказание помощи находящейся в опасности жене, работодателя – за неоказание помощи попавшему в беду работнику, например в результате производственной аварии, и т. п. С другой стороны, в силу родственных и других отношений лицо обязано контролировать поведение тех, кто находится в его подчинении, с тем чтобы они не причинили вред другим. Например, родитель – во время пребывания его ребенка на улице или работодатель – во время исполнения его работником своих трудовых обязанностей.
Во-вторых, обязанность действовать может возлагаться статусом, причем не только уголовно-правовым, а также ордонансом, административным постановлением или приказом. Так, если суд постановил, что обвиняемый должен возвратить ребенка его законному попечителю (опекуну), а тот этого не сделал, его поведение «несомненно может рассматриваться как преступное бездействие».[306]306
State V.Doyen, 165, Vt.43,676 A.2d 345 (1996)
[Закрыть]
В-третьих, обязанность действовать может вытекать из договора найма. Если, например, лицо, дежурящее на железнодорожном переезде, вовремя не опускает шлагбаум, в результате чего происходит столкновение поезда и автомобиля и погибают люди, оно может быть признано виновным в убийстве. Более сложным оказывается вопрос, когда лицо, исходя их своего должностного положения, в принципе не обязано было действовать соответствующим образом, хотя могло предотвратить наступление вредных последствий. Это касается, например, сослуживца по работе того, кто был обязан действовать. Мнения по этому вопросу расходятся. Одни считают, что указанное лицо подлежит уголовной ответственности за бездействие, другие – наоборот. [307]307
Довольно старым решением суда было установлено, что тормозильщик вагонов не обязан был подавать сигнал машинисту остановить поезд, если он видит на путях ребенка /Anderson V.State, 27 Tex.App.177, 11 S.W.33, 3 L.R.A. 644, 11 Am.St.Rep.189 (1889).
[Закрыть]
В-четвертых, обязанность действовать может быть обусловлена созданной самим субъектом опасностью. Здесь следует различать два случая. Если он действовал виновно, то он обязан предотвратить или, во всяком случае, уменьшить вредные последствия своего поведения. В связи с этим можно привести высказывание федерального окружного суда, сделанное им в 1997 г.: «Если лицо поставило другого в опасное положение, оно создает для себя обязанность оградить или спасти его от такой опасности».[308]308
Обвиняемый был осужден за убийство, так как он вместе с другими, избив потерпевшего, оставил его даже без рубашки на «замерзающей пустынной волне»/ Unitet States V.Hatatley, 130 F.3d 1399 (10 th Cir. 1997).
[Закрыть] Однако обязанность действовать может возникнуть и в случае, когда обвиняемый создал опасную ситуацию невиновно. Например, когда он случайно совершил поджог здания, в котором находились люди, а затем не делает ничего, чтобы спасти их. Обязанность действовать может быть основана на статуте, когда возникла серьезная ситуация даже не по вине субъекта. Например, водитель транспортного средства был участником дорожно-транспортного происшествия (ДТП), но не остановился и не оказал помощь пострадавшим в результате его совершения лицам. В этом случае обязанность действовать основана на статуте “hit-and-run” («ударил и убежал»).
В-пятых, обязанность действовать может быть основана на принятии на себя лицом ответственности проявлять о ком-то заботу. Такая обязанность касается случаев, когда лицо добровольно, из благородных побуждений, возложило на себя ответственность за беспомощных людей – детей, невменяемых или немощных. Так, например, если такое лицо спасает человека, находящегося в бессознательном состоянии на железнодорожном пути, от верной гибели, так как приближается поезд, а затем оставляет его в том же состоянии недалеко от колеи, в результате чего он погибает, будучи задетым поездом, то оно может быть признано виновным в убийстве. Однако по подобным делам судебная практика единообразием не отличается. В одном случае суд признал отчима виновным в убийстве своего больного пасынка, которому он вовремя не вызвал врача;[309]309
Stehr V.State, 92 Neb. 755, 139 N.W. 676 (1913).
[Закрыть] в другом – когда отчим, взявший на себя ответственность заботиться о ребенке, не защитил его от побоев матери ребенка, суд посчитал, что он не несет соответствующей правовой обязанности.[310]310
State V.Miranda, 41 Conn.App. 333, 675 A.2d 925 (1996).
[Закрыть]
Следует отметить, что проявлять заботу, т. е. осуществлять позитивные действия, должны определенные категории лиц. Например, землевладелец, пригласивший к себе работника, – за его безопасность или хозяин ночного клуба – за безопасность его посетителей. Так, если последний не оборудовал свое заведение противопожарными средствами, в результате чего погибли люди, он может быть осужден за убийство.
В связи с анализом бездействия как основания уголовной ответственности на практике нередко возникает вопрос: может ли быть ответственность возложена на обвиняемого, если он не знал о фактах, при наличии которых он должен был действовать, или не знал о существовании соответствующей правовой обязанности?[311]311
Хотя этот вопрос может быть связан с институтом строгой или абсолютной ответственности, который будет затронут далее, или с ошибкой (в факте или праве), здесь он может быть рассмотрен как самостоятельный вопрос.
[Закрыть]
В большинстве своем суды считают, что лицо не может быть признано ответственным за бездействие, если ему не были известны факты, в силу которых оно должно было действовать. Например, обвиняемый не может быть осужден за нарушение статута «ударил и убежал», если он не знал о том, что произошло ДТП. Что же касается второго случая, то следует отметить, что суды редко когда исследуют вопрос о том, знал ли обвиняемый, что закон (право) возлагает обязанность действовать. Как правило, они исходят из общего принципа «незнание закона не является оправданием», за исключением случаев, когда в статуте прямо предусматривается ответственность за умышленное (намеренное) или заведомое (осознанное) неисполнение обязанности действовать.
Однако, по Примерному УК (п. 1 ст. 2.01) и уголовным кодексам некоторых штатов, ответственность за несовершение действия несет лицо, которое «физически способно» совершить действие.
Другими составными частями actus reus являются сопутствующие обстоятельства и результат (преступные последствия совершенного деяния), если они указаны в описании преступления. В Примерном УК они называются элементами посягательства (п. 9 ст. 1.13). Однако в английской юридической литературе они традиционно рассматриваются в рамках actus reus.[312]312
См., например: Card, Cross and Jones, L. Butterworths, 2001. P. 50. – Смит и Хоган пишут, что «actus reus включает все элементы в определении преступления за исключением психического элемента» (Smith and Hogan. Criminal law. L. Butterworths, 1996. P. 31–32).
[Закрыть] Среди американских авторов по этому вопросу единства мнений нет. Но вот П. Робинсон пишет: «Actus reus посягательства обычно описывается как включающее в себя поведение, составляющее это посягательства, а также какие-либо требуемые обстоятельства или результаты поведения». [313]313
Robinson P. Criminal law. N.Y. Aspen law & Business, 1997. P. 141.
[Закрыть]
Нередко для возложения уголовной ответственности за поведение лица установления факта совершения им деяния недостаточно: суд должен также установить, что оно имело место при определенных обстоятельствах во время его совершения. Так, например, федеральный статут предусматривает, что виновен в преступлении «тот, кто убивает или пытается убить какое-либо должностное лицо или служащего Соединенных Штатов… в то время, когда такое должностное лицо или служащий исполняет или в связи с исполнением своих официальных обязанностей.» (ст. 1114 раздела 18 СЗ). Из этого положения видно, что лицо может быть осуждено (за убийство) при наличии двух обстоятельств, а именно, если: 1) оно лишит жизни федеральное должностное лицо и 2) такое должностное лицо во время убийства находится при исполнении своих обязанностей. Другой пример: по общему праву берглэри – это взлом и проникновение в жилище другого в ночное время с намерением совершить там фелонию. Сопутствующими обстоятельствами этого преступления являются жилище другого (а не магазин или банк, например) и ночное время. Дж. Дресслер определяет сопутствующие обстоятельства как «факты или условия, которые должны наличествовать во время осуществления запрещенного результата». [314]314
Dressler J. Understanding criminal law. N.Y. Matthew Bender & Co. sexis, 2001. P. 112.
[Закрыть] В его высказывании не совсем понятна вторая часть, и он ее не комментирует.
При установлении сопутствующих обстоятельств нередко поднимается вопрос о том, знал ли обвиняемый о существовании этих обстоятельств. Ответ на него может быть получен при анализе второго конститутивного элемента преступления – mens rea.
Что же касается результата или преступных последствий совершенного деяния, то здесь следует иметь в виду, что посягательства подразделяются на «преступления поведения» и «преступления результата». В определении первых преступные последствия не указываются, поэтому ответственность возлагается за осуществленное запрещенное поведение, например за вождение машины в состоянии алкогольного опьянения, никому не причинившее никакого реального вреда. В определении вторых, которых, по-видимому, большинство, указывается результат, наступление которого дает основание для возложения ответственности за их совершение. Но есть преступления, описания которых содержат и «поведение», и «результат». Например, по УК штата Калифорния (ст. 189), тяжкое убийство I степени – это убийство другого «с использованием разрушающего устройства или взрывчатки… яда, засады… пытки…». Actus reus этого преступления включает результат (смерть другого), достигнутый посредством определенного поведения – путем использования разрушающего устройства, взрывчатки и других средств и способов совершения преступления.
По мнению некоторых американских ученых, каждым преступлением причиняется вред – «социальный вред».[315]315
См., например: EserA. The principle of “Harm”, in the concept of crime: A comparative analysis of the criminally protected legal interests, 4 Dug. L. Rev. P. 346 (1965).
[Закрыть] С этим можно согласиться, если рассматривать такой вред в широком смысле. Тогда и езда в состоянии алкогольного опьянения может быть признана «вредной», так как чревата опасными последствиями.
Утилитаристы считают, что вред не должен быть предпосылкой уголовной ответственности. Опасное поведение, говорят они, должно предупреждаться с тем, чтобы вред не был причинен. Ретрибутивисты, наоборот, полагают, что наказывать человека, не причинившего социальный вред (в узком смысле), несправедливо. Только если он что-то «взял» у общества, считают они, оно может «взять» у него посредством наказания.[316]316
Dressier J. Op. cit. P. 109.
[Закрыть] Думается, что позиции тех и других можно было бы сблизить, если исходить из того, что уголовный закон направлен не только на то, чтобы покарать за уже причиненный вред, но и на то, чтобы предупредить реальную возможность причинения вреда.
Составной частью actus reus, пишет Дж. Дресслер, является причинная связь. Это так, однако и он, и некоторые другие авторы, по-видимому, в силу важности проблемы[317]317
Кроме того, как отмечается в комментарии к ст. 501.060 УК Кентукки, проблема причинной связи – одна из самых трудных в американском уголовном праве (Criminal law of Kentucky, 1996-97. Banks – Baldwin law publishing Co. Cleveland, Ohio. P. 788).
[Закрыть] рассматривают ее в отдельных главах.
В нашей юридической литературе отмечается, что вопрос о причинной связи был изложен в Примерном УК явно неудачно, поскольку его составители пытались уложить в прокрустово ложе законодательных положений свои сложные теоретические построения, связывающие фактический или вероятный результат действий правонарушителя с пределами осознаваемого или неосознаваемого им риска и т. п. Поэтому положения Примерного УК о причинной связи «не были воспроизведены ни в одном уголовном кодексе штата». Составители этих кодексов даже не пытались как-то упростить их, а предпочли оставить решение вопроса о причинной связи юридической доктрине и судебной практике.[318]318
Никифоров Б. С., Решетников Ф. М. Указ. соч. С. 45.
[Закрыть]
Действительно, причинная связь в Примерном УК (ст. 2.03) излагается довольно сложно и путанно, и штаты оставили решение вопроса об установлении причинной связи на усмотрение доктрины и судебной практики,[319]319
Положения о причинной связи не удалось обнаружить в уголовных кодексах таких штатов, как Калифорния, Огайо, Миннесота, Висконсин и даже Нью-Йорк, который, как известно, испытал большое влияние Примерного УК.
[Закрыть] но далеко не все. Из числа последних в одних штатах в уголовных кодексах положения Примерного УК воспроизводятся почти дословно, например, в УК Пенсильвании (ст. 303), либо с некоторыми изменениями, как, например, в УК Кентукки (ст. 501.060). В некоторых других штатах пошли по пути значительного упрощения формулировок причинной связи.
В проекте УК Род-Айленда (ст. 11A-2-2) содержатся положения следующего содержания, которые, по мнению П. Робинсона, заимствованы из уголовных кодексов ряда штатов.[320]320
Robinson P. Op. cit. P. 154.
[Закрыть] Поведение является причиной результата, если:
1) оно является предшествующим фактором, без которого (but for) данный результат не наступил бы, и
2) результат не является настолько отдаленным и настолько случайным по тому, как он появился, или настолько зависящим от волевого действия другого, чтобы он мог повлиять на справедливое возложение ответственности на деятеля или на серьезность его посягательств,и
3) связь между поведением и результатом отвечает любым требованиям причинности, установленным данным Кодексом или законом (правом), определяющим это посягательство.
4) одновременность причин. Если поведение каждого из двух или более деятелей одновременно содействует результату, и каждое из них в отдельности было бы достаточным, чтобы причинить этот результат, требование п. 1 данной статьи должно считаться удовлетворенным.
Для сравнения приведем определение причинной связи по УК штата Техас (ст. 6.04):
a) Лицо несет уголовную ответственность, если бы результат не наступил без его поведения, оказавшего воздействие самостоятельно или совместно с другой причиной, за исключением случаев, когда этой, действующей совместно причины было бы явно недостаточно, чтобы наступил результат, и поведения деятеля явно недостаточно.
b) Лицо, тем не менее, несет уголовную ответственность за причинение результата, если единственное различие между тем, что фактически произошло, и тем, что оно желало, ожидало или чем рисковало, состоит в том, что: 1) было совершено другое посягательство, или 2) вред или ущерб был причинен другому лицу или имуществу.[321]321
Такое же определение причинной связи содержится в УК Алабамы (ст. 13А-2-5), кроме п. b(1), который гласит: «Лицо, тем не менее, несет уголовную ответственность… если единственное различие. состоит в том, что был причинен менее серьезный или менее обширный вред или ущерб».
[Закрыть]
Обычно проблема причинности возникает в случаях совершения убийства и других преступлений, связанных с причинением телесного вреда.
Уголовно-правовая доктрина выработала несколько теорий причинной связи. В настоящее время выделяются две: теория фактической причинности (but for) и теория ближайшей, или легальной, причинности.
Согласно первой, получившей отражение в единичных формулировках в Примерном УК (m1(a) от. 2.03) и в проекте УК штата Род-Айленд (п. 1 ст. 11А2-2), а также в УК ряда штатов.[322]322
Например, в уголовных кодексах Пенсильвании (ст. 303), Кентукки (ст. 501.060), Техаса (ст. 6.04), Алабамы (ст. 13А-2-5) и Мичигана (ст. 320).
[Закрыть], поведение является фактической причиной результата, без которого он бы не наступил. Эта теория, именуемая в трудах некоторых американских ученых тестом “sine qua non”, широко и подробно анализировалась в нашей литературе в прошлом, затрагивается она и в новых работах российских авторов. Отмечаются как ее достоинства, так и недостатки[323]323
Отмечается, что достоинство ее состоит в том, что она позволяет вычленить «необходимые условия», а существенный недостаток – в уравнивании всех условий преступного результата (см.: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Ф. Р. Сундурова. Казань, 2003. С. 191).
[Закрыть] Американская же уголовно-правовая доктрина в целом относится к ней положительно, о чем говорит хотя бы тот факт, что на ее законодательное закрепление и, соответственно, применение ориентируют авторы Примерного УК.[324]324
В комментарии к ст. 13А-2-5 УК Алабамы говорится, что до принятия и введения в действие Кодекса «правила, регулирующие причинность, не были предусмотрены статутами Алабамы и лишь спорадически – в судебных решениях» (Criminal law of Kentucky. P. 38).
[Закрыть]
Однако в судебной практике встречаются трудности в применении теории фактической причинности, когда, например, совершаются два самостоятельных действия, каждым из которых причиняется вредный результат. Так, по делу Кокса, рассмотренному в штате Арканзас в 1991 г., было установлено, что отец обвиняемого произвел три выстрела в грудь потерпевшего, затем обвиняемый сделал три выстрела в голову потерпевшего.[325]325
Следует иметь в виду, что в этом и других случаях при рассмотрении причинной связи не было соучастия в преступлении.
[Закрыть] Несмотря на то, что медэксперт показал, что потерпевший «умер в результате этих шести ранений», суд решил, что причиной смерти были действия обвиняемого.[326]326
Cox V. State, 305 Ark.244, 808 S.W. 2d, 306 (1991).
[Закрыть]
Для решения проблемы установления причины наступившего вредного результата, когда были совершены два или более самостоятельных действий, в законодательство некоторых штатов включены положения (оговорки), подобные той, которая указана в п. а ст. 6.04 УК Техаса. Иногда суды и теоретики в таких случаях задают вопрос: явилось ли поведение обвиняемого «существенным фактором» в наступлении запрещенного результата?[327]327
State V. Spates, 176 Conn. 227, 405 A.2d 656 (1978); 78 Colum. L. Rev. 1978. P. 1249, 1265.
[Закрыть]
Неоднозначно в практике решается вопрос о причине результата, когда В. моментально убивает потерпевшего, до этого получившего несовместимое с жизнью ранение от А., в результате которого потерпевший и так вскоре бы умер. Одни суды считают, что причиной смерти не были действия А., другие – наоборот. Ученые же в основном поддерживают первую точку зрения. [328]328
Hall J. Op. cit. P. 219.
[Закрыть]
И наконец, следует отметить такую нередко встречающуюся в жизни и весьма актуальную ситуацию. Действием, совершенным А., было серьезно подорвано здоровье В. Его дальнейшее ухудшение (для поддержания дыхания и работы сердца) потребовало подключения В. к системе жизнеобеспечения. Поскольку его положение становилось безнадежным, врач отключил эту систему. При таких обстоятельствах А., которому предъявлено обвинение в убийстве В., может утверждать, что причиной смерти стали действия врача. Часто такое утверждение отвергается ссылкой на концепцию «смерти мозга», наступившей до отключения врачом системы жизнеобеспечения. Суды, рассматривая подобные дела, указывают, что в любом случае причиной смерти В. были действия А., так как поведение врача должно рассматриваться как предвидимое последствие медицинского лечения В., а не как самостоятельное намеренное лишение жизни.[329]329
LaFave W. Op. cit. P. 335–336.
[Закрыть]
Теория ближайшей или легальной причинности также нашла отражение в Примерном УК (п. 2(b) и п. 3(b) ст. 2.03) и законодательстве некоторых штатов:[330]330
См. также ст. 11A-2-2 (п. 2) проекта УК Род-Айленда, формулировка которой, как отмечалось выше, испытала влияние соответствующих положений кодексов ряда штатов, не исключая УК Пенсильвании, п. b (2) и п. с (2) ст. 303) и УК Нью-Джерси (ст. 2С:2–3) и др.
[Закрыть] наступивший вред не должен быть настолько отдаленным или случайным (или настолько зависящим от поведения другого[331]331
Эти слова включены в проект УК Род-Айленда и УК Нью-Джерси, но их нет в Примерном УК и УК Пенсильвании.
[Закрыть]) для того, чтобы (по справедливости) считаться имеющим значение для решения вопроса об ответственности деятеля или о тяжести совершенного им посягательства.
Если для установления фактической причинной связи требуется «научный подход», пишет П. Робинсон, то решение вопроса о ближайшей причинности зависит от интуиции лиц, рассматривающих этот вопрос. [332]332
Robinson P. Op. cit. P. 156.
[Закрыть] И действительно, как можно определить, когда какой-то результат является просто отдаленным, а когда – слишком отдаленным, и когда он является весьма зависящим от поведения другого лица? Единственный ориентир, рекомендуемый Примерным УК, – это чтобы возложение ответственности было «справедливым». Но, думается, он мало помогает в объективном решении проблемы.
Некоторые ученые отмечают, что, пытаясь установить «ближайшую» причину наступившего результата, суды нередко игнорируют «глубинные причины» совершения преступления, такие как социальное неравенство, дискриминация, дурное влияние социальной среды и др.[333]333
Norrie A. A critique of criminal causation. 54 Modern L. Rev., 1991. P. 691.
[Закрыть] А Дикс по поводу ближайшей причинности пишет: «Ее установление представляет собой гибкий анализ, включающий в себя множество политических соображений, который, в конечном счете, сводится к вопросу – должен ли быть обвиняемый с точки зрения политики признан ответственным за конкретный результат?».[334]334
Dix G. Op. cit. P. 40.
[Закрыть]
Но если отвлечься от «политических соображений», то следует выделить одну очень серьезную «чисто» уголовно-правовую проблему, с которой сталкиваются суды, порождаемую вмешательством в развитие причинной связи каких-либо факторов, – обычно неправомерными действиями третьих лиц, а также действиями потерпевшего или сил природы, например землетрясением, и др. Эти факторы получили название «вмешивающихся причин».
Некоторые суды при установлении ближайшей причинности исходят из того, были ли чьи-то еще действия разумно предвидимы обвиняемым.[335]335
В вынесенных ими решениях прямо говорится, что обвиняемый не может избежать ответственности, если вмешивающаяся причина была разумно предвидима (State V. Dunn, 850 P.2d 1216 (Utah 1993)).
[Закрыть]
Несмотря на то, что предвидение может иметь существенное значение при анализе ближайшей причинности, нередко на практике все обстоит гораздо сложнее.
В уголовном праве «вмешивающиеся причины» подразделяются на «зависимые» и «независимые». [336]336
Perkins R. and Boyce R. Criminal law. Mincola, N.J.: Foundation Press, 1982, P. 751–809. – Другие ученые эти причины называют “responsive” и “coincidental” (см., например: LaFave W., Scott A. Criminallaw. St. Paul, Minn.: West, 1986, P. 288; 2000, P. 305).
[Закрыть] Первые означают, что какие-то действия имеют место как реакция или ответ на предшествующее неправомерное поведение обвиняемого. Это обычно действия потерпевшего, пытающегося избежать причинения ему вреда, прохожего или медицинского работника, оказывающего ему помощь. В последнем случае, например, оказание ненадлежащей помощи, допущение небрежности при ее оказании тяжелораненому потерпевшему, который, в конечном счете, умирает, – «зависимая вмешивающаяся причина».[337]337
Dressler J. Op. cit. P. 190.
[Закрыть] По общему правилу такая причина не освобождает первоначального правонарушителя (в нашем случае – лицо, причинившее тяжкое телесное повреждение) от уголовной ответственности. При условии, однако, что ответные действия, т. е. действия медработника, не были из ряда вон выходящими – совершенными по грубой небрежности или неосторожности,[338]338
Однако в одном из своих решений Верховный суд штата Коннектикут отметил, что «грубая небрежность может позволить обвиняемому избежать ответственности только тогда, когда она была единственной причиной смерти» (State V. Shabazz, 246 Conn. 746 A. 2d 440 (1998)).
[Закрыть] когда они могут быть признаны «заменяющей причиной».
Независимая вмешивающаяся причина не вызывается поведением обвиняемого. Единственная связь между ними состоит в том, что обвиняемый поставил потерпевшего в положение, когда вмешивающаяся причина могла «действовать», причем самостоятельно. Пример из судебной практики: А., ограбив ехавшего в его машине пассажира В., высаживает его на загородной дороге. Спустя какое-то время водитель С. сбивает В., стоявшего на этой дороге.[339]339
Kibbe V. Henderson, 534 F. 2d 493 (2d cir. 1976); Henderson V. Kibbe, 431 U.S. 145 (1977).
[Закрыть] Поведение С. является независимой вмешивающейся причиной, поскольку А. не сделал ничего, чтобы водитель С. ехал по этой дороге в данном конкретном случае.
По общему праву независимая вмешивающаяся причина освобождает первоначального правонарушителя от уголовной ответственности, только если вмешательство какого-то факта не было им предвидимо.
В заключение следует особо отметить аспект проблемы причинной связи в случаях, когда совершается преступление, прежде всего убийство, не требующее какого-либо mens rea. Во-первых, это ситуации, когда совершается убийство, подпадающее под действие доктрины «фелония – тяжкое убийство» или «мисдиминор – простое убийство». Судебная практика по вопросу о причинной связи между совершением какого-либо преступления (например, ограбления, берглэри или похищения человека) и смертью потерпевшего, в том числе случайной, настолько разнообразна и противоречива, что, естественно, говорить о каком-то общем правиле по данному вопросу не приходится.
Анализируя два дела, рассмотренные в штате Пенсильвания, – одно, связанное с доктриной «фелония – тяжкое убийство», [340]340
Commonwealth V. Redline, 391 Pa. 486, 137 A.2d 472 (1958).
[Закрыть] а другое – «мисдиминор – простое убийство»,[341]341
Commonwealth V. Redline, 403 Pa. 571, 170 A.2d 310, 82 A.L.R. 452 (1961).
[Закрыть] – У. Лафейв замечает: несомненно эти два дела показывают «растущую неудовлетворенность» этими доктринами и, как следствие, постепенно развивающееся стремление к их законодательной отмене. Однако, пишет он далее, поскольку в решениях по указанным делам суд опирается (полностью или частично) на требование ближайшей причины как способ ограничения этих доктрин, они обнаруживают тенденцию к искажению значения (смысла) ближайшей причинности.[342]342
LaFave W. Op. cit. P. 354–355.
[Закрыть]
В виде общего правила Лафейв пытается дать рекомендации, когда теория ближайшей причинности неприменима. Это случаи, когда имеет место стечение обстоятельств (a coincidence), т. е. вмешательство факторов, которые не были разумно предвидимы, или когда имела место (со стороны потерпевшего) необычная (ненормальная) ответная реакция[343]343
Ibid. P. 353. – В связи с рассмотрением вопроса о ближайшей причинности Дж. Самаха пишет, что ранее написанная Лафейвом в соавторстве со Скоттом работа по уголовному праву (1986 г.) цитируется судами более, чем труды других авторов, хотя суды не всегда ссылаются на них и не всегда так точно следуют их рекомендациям, как того хотелось бы (см.: Samaha J. Op. cit. P. 106–107).
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?