Читать книгу "Гриша Горбачев"
Автор книги: Иероним Ясинский
Жанр: Рассказы, Малая форма
Возрастные ограничения: 12+
сообщить о неприемлемом содержимом
– Не хотите губками, помешайте пальчиком. Маленьким пальчиком.
– Что же не хочешь уважить Ардальона Петровича? – проговорила Прасковья Ефимовна.
Селезнев все стоял с протянутой рюмкой.
– Давайте я помешаю, – сказал Иван Матвеевич.
– Нет, позвольте, Иван Матвеевич, – любезно и шутливо возразил Селезнев, – право предоставлено только Александре Ивановне. Настоятельно прошу ее воспользоваться правом. Александра Ивановна!
«Смертельно глуп», – подумал Гриша и не мог оторвать глаз от Саши.
– Чего ломаешься? – крикнул Подкова на Сашу.
Саша погрузила в рюмку палец.
После завтрака она пошла с Ганичкой купаться. Гриша заперся с Колькой и целый час толковал об именованных числах. Ардальон Петрович целовал ручки у Прасковьи Ефимовны и вился около Ивана Матвеевича, желая узнать, когда будет дано приданое, – пред венцом или после. Подкова делал вид, что не понимает, на что намекает его будущий зять.
– Скажу вам, Ардальон Петрович, мне прежде всего нужно, чтобы муж любил Сашу, как я люблю свою Прасковью Ефимовну.
Ничего не добившись от Ивана Матвеевича, Селезнев надел клетчатый пиджак, надушился и стал ходить по липовой аллее, где должен был встретить Сашу. Он с нетерпением оборачивался и приготовлял остроумные и любезные фразы, сознавая, что одет он по последней моде, что он интеллигентный человек, что ему можно позавидовать. Он ухитрялся даже смотреть на себя как-то со стороны: Ардальон Петрович любуется Ардальон Петровичем и желает ему счастья, богатства, глубокого просвещения…
Он услышал вдали плач. Кто? Ганичка? О чем она плачет? Плач сопровождался жалобными возгласами, смысла которых не мог понять Ардальон Петрович. Но он поспешил в ту сторону и увидел недалеко от пруда полураздетую девочку, которая в отчаянии ломала руки.
Платье Саши лежало на траве вместе с ботинками и зонтиком.
– Утонула? – почти шутливо спросил Ардальон Петрович, а между тем губы его дрожали, он побледнел, и страшная мысль уже овладела его умом. – Да нет, не может быть! Давно?
– Давно. Я думала, ныряет… Боже мой, боже мой! – стала вопить Ганичка и в изнеможении опустилась на землю.
– Иван Матвеевич! Люди! Все! – неистово закричал Селезнев и то сбрасывал с себя пиджак, то опять надевал и застегивал его на все пуговицы.
Услышал садовник, прибежал, серьезно выслушал Ганичку, быстро разделся, осенил себя крестом и нырнул. Голова его несколько раз показывалась на поверхности пруда. Отдохнув, он снова нырял. Наконец он крикнул:
– Поймал!
Он выплыл на поверхность, держа за волосы утопленницу.
Быстро распространилась печальная весть. Рыдая, прибежала Прасковья Ефимовна, пришел Подкова и заплакал, как ребенок. Гриша верхом на лошади поскакал за доктором. Целый день откачивали Сашу, но к жизни не вернули.
Вечером Саша, убранная в белое подвенечное платье и в цветы, лежала на столе во всей своей смертной красоте. Уста ее сомкнулись навеки, длинные ресницы опустились, чтоб уж не подниматься.
Гриша стоял поодаль.
После похорон он тотчас же уехал домой.
