Текст книги "Битва за Танол"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bitva-za-tanol-66033.jpg)
Автор книги: Игорь Чужин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 2
МЫ РОЖДЕНЫ, ЧТОБ СКАЗКУ СДЕЛАТЬ БЫЛЬЮ…
Утром меня разбудил шум проснувшегося лагеря, и мы с Тузиком направились умываться к ручью. За нами как привязанная следовала четверка бойцов охраны. Ходить под конвоем было некомфортно, но что поделаешь, князь не может бродить в одиночку. Во время водных процедур подбежал Маркус и доложил, что в лагерь пришли разведчики Колина, доложившие о подходе основной колонны воинов. По их словам, ждать оставалось не более часа. Я приказал подготовиться к встрече и начать готовить еду для подходящих бойцов из запасов, найденных на галерах.
Мне пришлось завтракать на ходу всухомятку, когда мы с Тузиком отправились осматривать трофейные галеры и место вчерашнего побоища. Пляж, на котором произошли основные события, был усеян гниющими останками человеческих тел, и вокруг невыносимо воняло горелой мертвечиной. Зажав пальцами нос, я направился к галерам и с помощью охраны забрался на палубу. Осмотр кораблей принес неутешительные результаты. Одна из галер пострадала довольно сильно и требовала серьезного ремонта, однако две другие могли выйти в море через пару дней. Закончив осмотр, я вернулся в лагерь и вызвал для доклада Маркуса и Курта. Маркус доложил, что на Тереб высадилось четыреста десять имперцев, убито триста сорок солдат противника, взято в плен семнадцать, это с учетом отловленных ночью, остальные разбежались по окрестностям.
– Откуда такие точные сведения по потерям, на пляже только куски человеческих тел? – усомнился я в подсчетах Маркуса.
– Мой князь, о числе десанта рассказали пленные. Численность убитых мы посчитали по количеству мечей, найденных на месте сражения.
– Имперцы могли просто побросать мечи во время боя, чтобы легче было драпать.
– Мой князь, у имперцев за утерю меча смертная казнь, они скорее без штанов убегут, чем меч бросят.
– Как думаете, сумеем мы отремонтировать обгорелые галеры? – спросил я охранников.
– Мой князь, на первой галере нужно снимать всю обшивку на носу и половину палубы. Сгоревший форштевень корабля необходимо менять на новый, на это надо время. Думаю, что недели полторы потребуется на ремонт, – ответил Курт.
– Ремонтировать есть чем?
– На кораблях есть запас досок и брусьев, недостающее возьмем в рыбацком поселке. В крайнем случае разберем пару домов.
– Как настроение бойцов?
– Отличное! Такая победа, и почти без потерь, я думаю, о ней будут вспоминать и после нашей смерти! – воскликнул Маркус.
– Победу праздновать рано, мы легко победили только из-за глупости противника, который поплатился за свою спесь и самоуверенность. Не будем идти по его стопам и совершать ту же ошибку. Война будет трудной и кровопролитной, вчерашний бой только мелкий эпизод в предстоящей битве.
Колонна бойцов Колина вышла к нашему лагерю через полчаса после доклада Маркуса. Бойцы, прошагавшие всю ночь, буквально валились с ног. Колин привел с собой только первую сотню, остальные должны были подойти к полудню. Вкратце ознакомив Колина со сложившейся ситуацией, я отправил его отдыхать, а сам занялся пленным центурионом. Вчера мне было не до допросов, а сегодня я себя чувствовал значительно лучше и мог обстоятельно потрясти пленных. Начал я допрос с голого центуриона. За ночь спесь из имперца выветрилась, и допрос прошел без проблем.
– Как тебя зовут? – начал я с выяснения личности командира противника.
– Я Луций Корнелий Кар, первый центурион третьей когорты императорской гвардии Меранской империи.
– Римлянин, что ли? – удивился я.
– Какой римлянин? – переспросил Луций. – Я меранец, сын Тита Флавия, имперского советника по военным делам. За меня тебе дадут большой выкуп.
– Это трое штанов, что ли? – продолжил я стебаться над имперцем.
Луций вспыхнул, как спичка, но, поняв, что над ним издеваются, зло ответил:
– На эти деньги ты сможешь купить штаны всему своему клану.
– Ладно, успокойся, штаны нам не нужны, а нужны сведения. Что произошло в империи и почему вы решили напасть на Танол?
– Это приказ императора, он не дает отчета своим подданным.
– И все же империя и хуманы не враждовали. Мы не давали повода к войне, и вдруг такой поворот?
– Я сам толком не знаю. В Меране ходили слухи, что это связано с Верховным магом. Якобы они что-то важное нашли на Таноле. Поэтому Сигурда подбили напасть на замок Аммалаэль. Для этого мы организовали высадку на Теребе, чтобы гоблы ушли в глубину болот и Сигурд мог без помех напасть на клан «Желтая змея». Мне приказали перебазироваться с южного берега Тереба к месту высадки Сигурда и, пока он возится с замком, запереть дорогу через болото и уничтожить, когда будет возвращаться к дракарам.
– Откуда тебе известно, что Танол захвачен?
– Три дня назад прибыл гонец из Керинара, он рассказал, что имперский флот вышел из порта по направлению Танола.
– И ты решил, что хуманам конец?
– А как может быть иначе? На кораблях пять тысяч воинов и десять метателей. Они, как муху, раздавят любого, кто посмеет им сопротивляться. Великий князь Сигурд с лучшими воинами заблокирован на Теребе. Страна раздроблена на кланы, хуманов просто загонят в горы, где они вымрут от голода.
– Каков основной объект нападения на Танол?
– Мне толком ничего не известно, я в разработке операции участия не принимал. Говорят, что какой-то замок или монастырь в горах.
– Почему ты так легко отвечаешь на мои вопросы?
– Я сам не раз допрашивал пленных и знаю, что мало кто может долго молчать. Хуманы известны своей способностью развязывать языки молчунам. Мне хочется вернуться в Меран живым, а не покойником или калекой. Все, что я рассказал, не такая уж тайна, другие пленные осведомлены не хуже меня. Вам эти сведения не очень помогут, а я могу быть посредником на переговорах о сдаче.
Закончив допрос, я усыпил имперца и просканировал его мозг. Никаких блокировок в мозгу не было, и я легко вошел в его сознание. Информация, полученная во время допроса, почти полностью подтвердилась, за исключением некоторых нюансов. Причиной говорливости центуриона оказался не страх смерти, а молодая жена, которая ждала его в Меране. Допрос остальных пленных ничего нового не дал, за исключением названия замка в горах Танола. Имперцев интересовал замок Кронос, построенный на месте древних развалин. Что имперцы хотели найти в замке, было неизвестно.
К полудню подошли отставшие воины Колина во главе с Ловкаем, и, дождавшись, пока воины разместятся и поедят, я собрал командиров на совет. Известие о нападении на Танол вызвало настоящую бурю среди воинов. Раздались требования немедленного отплытия на родину для отпора имперцам. Постепенно здравый смысл возобладал в умах командиров, присутствующих на совете, и обсуждение перешло в конструктивное русло. Понемногу начал вырисовываться план операции возмездия. Совет единогласно решил, что женщин и детей на Теребе оставлять нельзя, мы не могли дробить и так не очень большие силы. В замке Аммалаэль предлагалось оставить полтора десятка молодых воинов под командованием трех ветеранов и десяток пожилых женщин, остальные должны плыть на Танол.
Местом высадки выбрали бухту Плача, на северо-западном побережье острова. Она могла вместить все наши корабли, и из нее можно было беспрепятственно уйти в горы. Даже если имперцы захватили бухту, то в клане «Зорг» знали тайные тропы, ведущие на две скалы, господствующие над бухтой. С этих скал можно легко сжечь из метателя весь имперский флот, находящийся в бухте. Подход к бухте изобиловал рифами и мелями, на которых погибло немало кораблей, отсюда и название бухта Плача. Если мы захватим бухту, то имперцам ее штурм обойдется в немалую цену. По горным тропам можно наладить связь с другими кланами Танола, и земля станет гореть под ногами захватчиков. Последним решением совета стала отправка баркаса назад в потаенную бухту, чтобы, не теряя времени на дорогу по болоту, завтра же готовить караван с женщинами и детьми для похода к побережью. Закончив совет на этой бравурной ноте и озадачив командиров, я отправил их к бойцам, а сам, усевшись на камень, стал прокачивать ситуацию.
Мне было хорошо известно, что красивые планы имеют тенденцию завершаться полным провалом из-за малейшей ошибки или случайности. Нам предстояло вывести в море флотилию из семи судов, набитую людьми под завязку. На дракары и галеры едва хватало гребцов, и бой с имперским флотом легко мог закончиться плачевно. Главной ударной силой должен был стать баркас с мотором, но заряда камня Силы не хватит на трехнедельное морское путешествие. Есть ли возможность зарядить камень в море, я не знал, поэтому придется идти на веслах или под парусом. Для охраны каравана нужно на одном из дракаров собрать сильный состав гребцов и воинов, которые должны страховать баркас во время боя. Этот дракар необходимо вооружить метателем. Третий метатель я решил оставить на баркасе. Зарядов на каждый метатель только по десять штук, и не для всех целей нужен крепостной метатель.
Закончив строить планы, я отправился проверять караулы. Не то чтобы я не доверял командирам, но воины должны знать, что князь держит ситуацию под контролем и может появиться в любой точке лагеря или на любом посту.
Эта вечерняя проверка постов явилась поворотным моментом в сражении за Танол. Обойдя почти все караулы и проверив часовых, которые на редкость бдительно несли службу, я наткнулся на спящих раздолбаев. Двое пацанов лет четырнадцати, вооруженные копьями, сладко дрыхли в кустах недалеко от края болота, надеясь на то, что колокольчик, спрятанный в траве, предупредит их о приближении врага или начальства. Эту своеобразную растяжку обнаружил Курт, сопровождавший меня с бойцами охраны. Пацаны попали по полной: за сон на посту в боевой обстановке полагалась петля. Мало того что ребят должны были казнить, так еще и казнь через повешение являлась самой позорной. У плачущих часовых отобрали оружие и связали. На душе у меня скребли кошки. Я прекрасно понимал, что по безалаберности недалеко ушел от провинившихся мальчишек, но должен был отдать приказ об их казни. Охрана пинками погнала разгильдяев перед собой. Курт нес отобранные у часовых копья, которые постоянно выскальзывали из его рук. Я решил помочь ветерану и забрал у него одно из них. Меня удивила странная легкость копья, и я соскоблил кусок краски с древка. Из-под краски показалась блестящая поверхность мифриловой трубы.
– Стоп! – скомандовал я. – Ведите придурков ко мне.
Охранники мгновенно приволокли пацанов под мои ясные очи.
– Где взяли копья? – грозно спросил я.
– Сами сделали, нам наконечники старый Гольц выковал, а древко я в развалинах нашел.
– Там еще такие трубы есть?
– Там этих труб навалом, только их никак не отрезать, они из мифрила. Я случайно эту трубу нашел в песке, мы потом там все с Румом перекопали, но больше ничего не нашли.
– Как тебя зовут?
– Артак, мой князь.
– Далеко отсюда это место?
– Нет, мой князь. Это в скалах за поселком, туда за час дойти можно. Только уже темнеет, лучше с утра туда идти.
– Если это так, то я вас не повешу, а только выпорю перед строем! – Так я нашел отмазку, чтобы не брать на душу грех убийства сопливых мальчишек.
Мы вернулись в лагерь и, посадив пацанов под арест, направились к баркасу, возле которого уже собрались воины, отправляющиеся в замок Аммалаэль через потаенную бухту. На баркас набилось тридцать бойцов во главе с Арчером, который должен был сформировать в замке караван и привести его на побережье.
К полуночи мы были уже в бухте. Я выгрузил бойцов на берег и сразу отплыл назад к лагерю на пляже. Всю дорогу в голове крутилась одна идея, в реальность которой я боялся поверить. Теперь все зависело только от одного обстоятельства – не соврали ли мальчишки от испуга.
После возвращения в лагерь я никак не мог заснуть и ворочался на своем плаще, как пропеллер, постоянно будя несчастного Тузика. С первыми лучами солнца я вскочил на ноги и приказал Курту тащить мальчишек ко мне.
Маркус настоял на том, чтобы поход начался после завтрака и со мной отправились все двенадцать охранников. Несмотря на то что у меня буквально свербело в одном месте, я вынужден был согласиться с его доводами. Дорога к развалинам действительно не заняла больше часа, и мы подошли к нагромождению обломков древнего строения. Что это было раньше за сооружение, понять было невозможно. Мальчишки указали на лаз между двумя блоками, и мы на карачках полезли в глубину развалин. Ползти пришлось метров двадцать, лаз вывел нас в коридор с полукруглым потолком. Здесь парни зажгли масляную лампу, и мы пошли дальше. Коридор закончился квадратным залом, освещенным солнечным светом через дыру в потолке. Вся левая стена представляла собой шведскую стенку из мифриловых труб диаметром миллиметров сорок и длиной более пяти метров. На стенах были заметны сколы вокруг труб, явно их пытались выковырять, но безрезультатно.
– Пацаны, вы спасли свою жизнь, и мало того, вы вместо двадцати ударов плетью получите только десять, – обрадовал я провинившихся.
Мальчишки едва не закричали «ура» от такого подарка, как будто получили по килограмму конфет, а не десять ударов по заднице.
«Вот еще одно доказательство теории относительности», – подумал я.
Выгнав всех из зала, я, напевая себе под нос «Марш сталинской авиации», начал срезать со стены мифриловые трубы, которые должны были стать основными деталями мотодельтаплана – главной ударной силы штурмовой авиации Танола. На третьем курсе МЭИ мне довелось целый год заниматься в кружке дельтапланеристов и даже полетать на дельтаплане. Устройство этого простейшего летательного аппарата мне было хорошо известно. Нам удалось построить двухместный мотодельтаплан и выполнить на нем с десяток полетов. Увы, но наше увлечение закончилось трагедией. Во время очередного полета лопнула одна из растяжек, и аппарат с высоты двухсот метров рухнул на землю. Погиб Саша Расторгуев, основатель и душа нашего кружка, после чего кружок закрыли, и мое увлечение авиацией закончилось.
К полудню все тридцать две трубы были срезаны, и наш караван, нагруженный драгоценным материалом, отправился в обратную дорогу. Я краем уха слушал разговоры своих бойцов, которые обсуждали, кому достанутся мифриловые копья. Знали бы они, насколько далеки их мысли от истинного назначения этих труб.
Вернувшись в лагерь, я выслушал доклад Маркуса и, отдав несколько распоряжений, приступил к разработке чертежей дельтаплана. К вечеру у меня был готов эскиз двухместной машины на поплавках. Пилот и пассажир должны были сидеть рядом. Поплавки в качестве шасси я выбрал потому, что их можно было выстругать из дерева бальсат, которое имело очень пористую древесину, наподобие пробкового дерева, и использовать вместо колес, для изготовления которых требовалось оборудование и специальный инструмент. Еще одним аргументом, определившим выбор поплавков, являлся рельеф Геона, покрытый в основном лесами и озерами, а в лесу невозможно найти ровную площадку для посадки. Для надежности поплавки можно обклеить парусиной из шелка черного паука, эта ткань абсолютно не боялась воды. Все чертежи я делал в натуральную величину, используя для этого ровную площадку пляжа, предварительно намочив песок морской водой. Это позволяло быстро вносить в рисунок изменения и искать ошибки, а также не перемерять все по десять раз. Охранники, расставленные по углам площадки, с удивлением наблюдали за князем, ползающим на коленях по песку и рисующим на нем непонятные знаки. Чтобы проделанная работа не пропала даром, последний эскиз был перенесен на бумагу уже при свете факелов. Удовлетворенный результатами работы, я поужинал и завалился спать.
Глава 3
ЛЕГЕНДА О СИНЕМ ВОЛКЕ
Каждый молодой парень или девушка наверняка в мечтах примеряли на себя королевскую корону или, на худой конец, княжеский титул. Я тоже не был исключением из их числа. Рассказами о королевских балах и любви красивых женщин, о победах на рыцарских турнирах изобилуют исторические романы и книги в стиле фэнтези. Реальность разительно отличается от юношеских мечтаний. Княжеский венец в реальности влегкую может сделать вас горбатым или сломать шею. Это, конечно, в переносном смысле, настолько много забот и обязанностей свалилось на меня. Все планы, намеченные вечером, утром рассыпались в прах. Утренние доклады Колина и Маркуса заставили отложить разработку дельтаплана и заняться текущими проблемами.
Я стал князем кланов «Зорг» и «Желтая змея», но это автоматически не объединило людей, и старые обиды не были забыты. Если вчерашний день в целом прошел спокойно, то вечером произошло три стычки, грозившие перерасти в настоящие боевые действия. Как ни странно, сцепились между собой не горячие юнцы, а повидавшие жизнь ветераны. Все стычки имели в основе старую кровную месть, тянувшуюся еще со времен убийства «зоргами» Стаса. Эти разборки нужно было немедленно пресечь со всей жестокостью. Главной моей ошибкой стало то, что я, поручив клан «Зорг» заботам Колина, фактически обезглавил клан «Желтая змея», оставив его на попечение десятников и старейшин.
Мы вместе с Тузиком и Колином расположились на возвышении в углу квадратной площадки, ставшей местом собраний руководства кланов. Устраивать всеобщий митинг я не стал, а просто собрал расширенный совет командования и старейшин, на котором попытался выяснить, кто прав, кто виноват. В результате получил злобную свару между участниками конфликта и никакой ясности. Шестеро заслуженных ветеранов вновь вспомнили старые обиды и набросились друг на друга уже с кулаками, охрана еле растащила дерущихся. Оба клана были полностью уверены в правоте своих соплеменников, и члены совета, разбившись на две части, приготовились взяться за мечи. Я собственными руками подготовил условия для бунта. Если бы я сразу просто приказал казнить участников стычки, то ситуацию еще можно было удержать под контролем, но сейчас это только разожгло бы страсти. Ситуация требовала быстрых и радикальных действий. Решение проблемы пришло в голову неожиданно. Я вышел на середину площадки между представителями обоих кланов и поднял руку.
– Тихо! – крикнул я, прервав ожесточенную перепалку. – Моя вина в том, что я, ваш князь, вовремя не пресек склоку и не повесил вас как собак! Вы готовы вцепиться друг другу в глотки и сделать то, что не удалось имперцам. Там, за морем, горят города и замки Танола, убивают женщин и детей, воины нашего народа гибнут в неравной борьбе, заслоняя их своею грудью. Там, на Таноле, сражаются настоящие герои, а здесь трусы, вспомнив старые обиды, кидаются друг на друга с одним желанием – помочь имперцам уничтожить род хуманов. Вы заслуживаете смерти и позора, но тогда у нас станет еще на шестеро бойцов меньше. Поэтому я сделаю из вас отряд «проклятых». Вы будете жить, есть, спать, сражаться вместе. У каждого из вас будет напарник из воинов, с которыми вы сегодня дрались, и не дай бог, он погибнет в бою, а вы останетесь в живых. Клан «Зорг» и клан «Желтая змея» проклянет и изгонит их семьи. Клан этого воина на год лишится покровительства Синего волка и не сможет его касаться. Я все сказал!
Зачем я приплел сюда Тузика, мне до сих пор непонятно, но последняя фраза произвела наибольшее впечатление на слушателей. Народ буквально шарахнулся в сторону от «проклятых», и вокруг них мгновенно образовалась пустота.
– Колин, разбей «проклятых» попарно и свяжи их кровью!
– Слушаюсь, мой князь! – ответил хуман и бросился выполнять указание.
Через несколько минут ритуал был закончен, и я дал команду разойтись. «Проклятые» так и остались на месте с серыми, как земля, лицами. Ко мне подошел Колин и тихо сказал:
– Ингар, зачем ты так жестоко поступил с ними, лучше бы убил.
– А ты что предлагаешь, пусть режут друг друга и нас заодно?
– Нет, конечно, их нужно было казнить, но лишать клан покровительства Синего волка слишком жестоко!
– Это не тебе решать! – разозлился я. – Лучше расскажи о Синем волке.
– Ингар, ты не знаешь, что значит для хуманов Синий волк? – спросил потрясенный хуман.
– Нет, но я знаю, кто такой Синий волк на самом деле. Рассказывай, а не задавай глупых вопросов.
Колин удивленно покачал головой и начал свой рассказ:
– Это произошло много лет назад, когда на Геон пришла семья первого хумана. Хуманы пришли со своей древней родины – Земли скоттов. Аргайл и его жена Арабелла заблудились в горах в поисках стада овец и попали в снежную бурю. Они укрылись в неглубокой пещере и стали ждать конца непогоды. Много дней бушевал ветер, и все вокруг накрыл толстый слой снега. Еда у них кончилась, и нечем стало поддерживать огонь в очаге. Арабелла была беременной и через два месяца должна была родить ребенка, но холод и голод спровоцировали преждевременные роды, и Арабелла умерла, оставив на руках Аргайла едва живого недоношенного сына. Аргайл едва не сошел с ума от горя и обратился к богам с просьбой спасти жизнь его сыну, а взамен забрать его жизнь и бессмертную душу, но боги молчали, и только волчий вой в темноте был ответом на его мольбу. Обезумевший отец хотел воткнуть кинжал в свое сердце, но его руку остановил огненный взгляд Синего волка, вошедшего в пещеру из темноты ночи.
«Я пришел на твой зов, человек, и спасу твоего сына, но взамен ты будешь служить мне!» прозвучал голос в голове Аргайла.
– Я согласен на все! – ответил первый хуман.
Волк развернулся и исчез в темноте, но скоро вернулся с крохотным волчонком в зубах. Волк оказался волчицей.
«Дай мне своего сына, я покормлю его», – сказала Синяя волчица и легла возле очага.
Аргайл положил своего сына рядом с волчонком и стал смотреть, как сын пьет молоко и его маленькое тельце окутывают голубые искры.
«Не бойся за сына, – снова прозвучал голос в голове, – эти искры – часть моей жизненной силы, которая защищает и питает его».
Так они прожили до самой весны, пока не сошел снег и не открылся спуск в долину. Сын человека и волчонок подросли и проводили все время в пещере возле очага, согревая друг друга своими телами. Волчица ходила на охоту и приносила добычу в пещеру, а Аргайл следил за малышами и готовил еду. Волчица дала волчонку имя Малхус, а Аргайл назвал сына Конаном. Когда появилась первая трава, они спустились в долину, в которой проживало угасающее племя горцев. В племени было несколько молодых женщин, но все молодые мужчины погибли в стычках с соседями и в живых остались только трое древних стариков. Аргайл взял в жены трех женщин племени и стал первым вождем хуманов.
Прошли годы, племя хуманов росло и насчитывало уже десятки воинов. Конан с Малхусом были неразлучны и бились бок о бок во всех сражениях. Малхус стал защитой и спасением Конана. Какие бы раны ни получали Конан и его воины, Малхус всегда с легкостью излечивал их. За это Конан получил прозвище Бессмертный. Старший сын Аргайла стал военным вождем и почти все время проводил в походах и сражениях. Однажды вернувшись в родной дом, он узнал, что Аргайл и его молочная мать Синяя волчица ушли в горы и не вернулись. В комнате на столе осталось только короткое письмо, в котором было всего несколько строк: «Прощай, сын, настало наше время, и мы уходим. Будь верен моей клятве и преданно служи Синему волку».
Конан с Малхусом отправились в горы, но следов своих родителей так и не нашли. Конан занял трон отца и начал править хуманами. Танол – горная страна, и места в долине стало не хватать, поэтому Конан разделил племя на три клана и, поставив во главе их своих сыновей, отправил на новые земли. Так появились три первых клана хуманов, это были кланы «Синий волк», «Зорг» и «Змея».
Шли годы, Танол полностью покорился хуманам, но вместе с победами в племени начались раздоры. Сыновья мечтали занять трон отца, но Конан все не старел, потому что рядом был Малхус. Больше всего хотел занять трон глава клана «Синий волк» Дункан, но почтение к отцу не позволяло ему перейти грань. Он взял в жены младшую дочь вождя племени чинсу красавицу Кианг, которая тоже мечтала стать княгиней Танола. По ее просьбе из Чинсу привезли страшный яд черного горного паука, который разъедает даже железо. Этим ядом напитали острый шип, встроенный в драгоценный ошейник, и подарили его Конану на день рождения. Дункан не знал о коварном плане жены. Князь с радостью принял подарок и надел его на шею Малхусу. Хитрое устройство сработало только через несколько дней, когда Дункан и Кианг были уже в своем замке. Страшная весть о смерти Малхуса разнеслась по Танолу со скоростью ветра. Конан собрал сыновей на совет, но Дункан приглашения не получил.
Сыновья увидели отца, почерневшего от горя и сразу превратившегося в древнего старика, у его ног лежал мертвый Малхус.
– Дети мои, я поклялся служить Синему волку, но один из вас предал меня и подло убил моего молочного брата Малхуса. Я не имею права жить дальше и сегодня уйду по следу отца и своего брата. Я хотел проклясть Дункана, но Малхус перед смертью запретил делать это. Он сказал, что подлость одного не может залить грязью всех и пусть он сегодня уйдет, но Синий волк вернется, когда хуманам будет грозить гибель и они будут стоять у последней черты. Главное, чтобы в вас сохранились честь, достоинство и верность своему слову.
Затем Конан взял на руки тело Малхуса и ушел по тропе в горы. Сыновья долго смотрели отцу вслед, пока его фигура не скрылась в тумане. Они договорились покарать Дункана и сжечь его замок, но, вернувшись в дом отца, увидели на его ступенях труп Дункана с перерезанным горлом и отрубленную голову Кианг рядом с ним.
С тех пор хуманы чтят Синего волка, поэтому клан Дункана, носящий это имя, не был уничтожен, а, избрав нового князя, остался жить. Когда ты появился перед воинами клана «Зорг» вместе с Синим волком, все посчитали это знаком небес и присягнули тебе как князю, – закончил свой рассказ Колин.
«Вот так-то, Игорек, ты думал, что стал князем благодаря своему обаянию и ораторскому искусству, а на самом деле тебя просто порубили бы на шашлык, если бы не Тузик».
Во время всего разговора Тузик тихо лежал у моих ног, изредка почесывая задней лапой правое ухо.
– Колин, кого ты предлагаешь назначить регентом в клан «Желтая змея» до возвращения Ингура?
– Лучше Арчера никого не найти, а до его прихода из замка следует назначить Курта.
– Так и решим, – согласился я и подозвал к себе Курта. – Курт, берешь клан «Желтая змея» под себя до возвращения Арчера, и чтобы больше таких происшествий не было. Хоть на кол сажай зачинщиков смуты, но порядок обеспечь.
– Будет исполнено, мой князь, – ответил ветеран и ушел в сторону стоянки клана «Желтая змея».
Планы на день были сорваны, а для занятия дельтапланом нужна свежая голова, и поэтому я решил заняться текучкой и снова пройтись по лагерю и понять, не упущены ли еще какие-нибудь проблемы. Уходя с места собрания, я наткнулся взглядом на стоящих истуканами «проклятых» и понял, что повесил себе на шею еще одну проблему. Осудить людей и сделать из них изгоев просто, но в появлении этой шестерки есть большая доля и моей вины. Экзюпери писал в «Маленьком принце», что мы в ответе за тех, кого приручили, так и я теперь в ответе за «проклятых».
– Идите за мной, – сказал я и повел воинов к шатру старейшин.
Если среди воинов кланов мне удалось пресечь раздоры, то со старейшинами не все было так однозначно. Сегодня на совете старейшины не встали сразу на мою сторону, а заняли выжидательную позицию. Мне необходимо было заставить их пресекать раздоры и проводить мою линию. В шатре я застал Алыма и Валара, бурно обсуждающих мое решение. По обрывкам фраз, доносившихся из шатра, я понял, что они считают это решение слишком жестоким. Обсуждение достигло такого накала, что старейшины не сразу заметили, как я вошел в шатер.
– О чем спорим? – спросил я.
– Мой князь, мы считаем, что ваше решение о снятии покровительства Синего волка с клана в случае гибели «проклятого» слишком жестоким, – ответил Валар.
– В том, что я принял такое решение, есть и большая доля вашей вины. Вы, вместо того чтобы задавить смуту в зародыше, встали на сторону своих кланов. Вы должны понять, что кланы через некоторое время сольются в один, и это не моя прихоть, а жестокая реальность. В клане «Желтая змея» на одного взрослого мужчину – по три женщины и ребенка. Имперцы высадились на Таноле, а на войне в первую очередь гибнут беззащитные, а это женщины и дети. Боюсь, что многие из воинов клана «Зорг» не застанут в живых своих родных и близких и жизнь заставит их взять в жены женщин из клана «Желтая змея». Народ хуманов должен жить, поэтому я буду всячески содействовать таким бракам. Созывайте общий совет старейшин, на нем вы объявите о моем решении и нанесете татуировки обоих кланов на свои тела. Отказавшиеся старейшины будут лишены своего статуса и пополнят ряды «проклятых».
– Но, мой князь, такие вопросы так быстро не решаются, мы должны подумать и все обсудить! – возразил Алым.
– Вы уже посоветовались и все обсудили, в результате чего чуть не произошла всеобщая резня. Через час все старейшины должны быть в моем шатре. Очередного балагана я не допущу, и не забудьте приспособление для татуировки!
– Мой князь, клановые знаки наносят старейшины только после определенных ритуалов, так происходит испокон века!
– Я не собираюсь подменять старейшин и делать клановые татуировки, мне нужны иглы и черная краска, чтобы нанести знак «проклятого» на грудь преступникам.
Это заявление основательно испугало старейшин, и мой приказ был выполнен мгновенно. Пока шла подготовка к совету, я выколол на груди каждого «проклятого» по черному черепу со скрещенными под ним костями. Процедуру нанесения клейма «проклятого» видели все собравшиеся старцы, поэтому общий совет старейшин прошел как по нотам. Деды быстро проделали все положенные ритуалы и украсили свои руки татуировками противоположного клана. Возглавить совет я приказал Валару и Алыму. Любое решение совета должно визироваться ими совместно, а в случае разногласий окончательное решение оставалось за мной. Такой расклад удовлетворил всех, и я закончил это мероприятие.
Совет старейшин закончился около полудня. Я решил пообедать и направился к своему шатру, а за мной, как цыплята за несушкой, увязались «проклятые». В глазах воинов была такая вселенская тоска, что пришлось отложить обед на потом. Что делать с «проклятыми», я толком себе не представлял и для начала решил выяснить, кто они такие. В шестерке оказались по одному десятнику из каждого клана и по двое воинов от тридцати до тридцати пяти лет от роду. Все они являлись отцами семейств и в мирное время занимались ремеслами и торговлей. Двое были купцами и мореходами, двое – кузнецами и оружейниками, один – корабельных дел мастером, а последний владел мельницей и лесопилкой. В общем, под раздачу попали не самые последние люди в кланах. Просто угробить их в первом же бою было глупо, и мне в голову пришла неожиданная мысль сделать из них первую на Геоне авиаэскадрилью. Мужики все в возрасте, с хорошими техническими для Геона навыками, готовы беспрекословно выполнять все, что им скажут. Если дать им хотя бы призрачную надежду, то они горы свернут ради своих семей. Я завел «проклятых» в свой шатер, выгнал на улицу охрану, приказав гнать в шею любопытных, а самим заткнуть уши.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?