Текст книги "Ворон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voron-76871.jpg)
Автор книги: Игорь Дравин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Командор, мне он не нравится, – начал я, – да мне все в этой затее не нравится! Сорвали нас в невероятной спешке, загрузили на уши несколько килограммов лапши, и теперь я должен чувствовать спиной оценивающий взгляд этого чела?
– Виски, а у тебя есть выбор? А у меня он есть? Ты отказываешься выполнять приказ? Нет, так молчи в тряпочку. Вперед, до цели еще осталось с десяток километров. А то, что этот пиджак думает, что все вокруг контролирует, не должно тебя волновать. Здесь нехорошие места, и если он попробует устроить нам пакость, то я надеюсь на опасных хищников в первую очередь. Потом идут местные повстанцы, потом наши злейшие друзья, а мы вообще здесь будем ни при чем.
– Гнилое дело, – пробурчал я. – А если концы всплывут? Мы же не сможем вернуться.
– А вот ты сделаешь так, чтобы не всплыли, если случится что-то. Если тебе понадобится помощь, то, кроме Ганса и Сивого, никого не привлекай. У них семей нет, и в Иностранном Легионе вам будет веселее втроем. А я, как ты сам понимаешь, умываю руки. Ничего не вижу, ничего не слышу и ни о чем не говорю. Мне ведь ничего не известно. Вперед!
– Готов к разговору? – подошедший ко мне Арагорн схватил один из шампуров. – Отойдем в сторону. Лишние уши нам не нужны, разговор будет серьезным.
Мы вместе взобрались на холм, хотя я не видел в этом нужды. Какой между нами может быть серьезный разговор? Чем Арагорн может меня заинтересовать или напрячь?
– Как тебе все это? – Арагорн махнул в сторону десятков костров, смеха и постоянных здравиц. – Чем тебе все это не нравится?
– Это иллюзия, а не настоящее.
– Ты хочешь настоящего? Я смогу это устроить. Я бог.
– Даже так, – усмехнулся я, принимая игру парня. – Устрой, я буду тебе благодарен.
– А зачем это нужно тебе? – поинтересовался Арагорн. – Внутри тебя пустота, которую нечем заполнить? У тебя нет цели в жизни? Ты просто идешь по накатанной колее и тебя это не устраивает? Тебе нужен вызов, тебе нужна цель в жизни? Ты хочешь ощутить себя нужным?
– Не знаю, какой ты мастер игры, но психолог ты хороший. Кем ты работаешь, Арагорн?
– Я же сказал, что я бог.
– Тогда верни меня в прошлое. Пойми, куда и когда я хочу попасть, и сделай это.
– Я это сделать не могу. Игры со временем ни к чему хорошему не приводят. Да и Хроносу это будет не по нраву. Я вторгнусь в его епархию, а у нас все сферы влияния давно строго разграничены.
– Тогда ты не бог, а божок. Бог может все, а ты нет. А что ты вообще делаешь на данном мероприятии?
– Развлекаюсь, тебе от этого легче? Вижу, что нет. Хорошо, я принимаю твою будущую благодарность и переброшу тебя в мир, где ты сможешь найти свою цель жизни, ты ведь здесь ее потерял. Сделаешь кое-что для меня и получишь награду. Не смотри так снисходительно, ты не первый, кого я нанимаю на подобных слетах. Давай мне свои пожелания.
– Я бы с большим удовольствием набил бы тебе морду, Арагорн, но если ты хочешь продолжить эту глупую игру, то слушай меня здесь. В этом мире должны быть только люди. Эльфов мне задарма не нужно, гномов и прочих орков тоже. Магия не должна определять развитие и становление мира. На поле боя должна властвовать сталь. И конечно, я хочу сверхспособности. Ты доволен? А теперь доедай шашлык, и чтобы я больше тебя не видел. Забыл, тело мое отправлять в этот мир не нужно, у него есть здесь свои дела. Прощай.
– У меня есть подходящий мир, – бросил мне в спину Арагорн, – ты найдешь там цель, ты найдешь там смысл жизни. И не прощай, Барб, а до свиданья. Для твоего тела найдутся дела здесь, и ты даже не представляешь какие. Это будет моя маленькая месть тебе. Небольшие сверхспособности будут. Ложись спать, утром все решится.
– Утром я буду на работе! – взорвался я, мне надоела игра этого зарвавшегося парня.
– Ты так думаешь? – гнусно усмехнулся Арагорн и отбросил опустевший шампур в сторону. – Не надейся, Барб. Кстати, интересная татуировка находится на твоем плече. Ты ведь ее себе сделал, когда уволился из своего подразделения после очередной командировки в Африку, до этого все метки на твоем теле, по которым можно опреде…
– Ты попал, этого не знала даже Настя, этого нет в моем досье, – тихо сказал я, разминая пальцы и возвращаясь на вершину холма. – Сейчас ты мне все скажешь. Кто тебе слил закрытую обо мне информацию, насколько глубоко ты копнул и так далее. Ты знаешь, Арагорн, лучше тебе сказать все это мне, а не зубрам из военной контрразведки, берегущим сутками напролет покой страны, целее будешь. Даже, может быть, ты живым останешься. Наверно. Ты влез в не свое болото, что ты выбираешь?
– Нет, это ты попал, – Арагорн махнул рукой.
Глава 4
Когда я найду эту скотину, как у меня болит голова, Арагорна, то я его сразу сдам контрикам! Про какие мои командировки за рубежом он успел узнать? Я перевалился на правый бок. Михалыча тоже придется сливать, Галину и Настю до кучи, да и Бате не поздоровится. Зато все они останутся живы, пара дней допросов и все. А если смолчать теперь, а потом об этом узнают, то лучше самому сразу повеситься и друзьям своим перед этим пули в головы всадить. Такое в наших делах, вернее моих, не прощается. Наивный Марк Наумович решил меня отправить на свою историческую родину. Да кто мне позволит выехать из страны за рубеж без предварительного согласования?! Чудо еще то, что нашу команду тогда не ликвидировали из соображений политической целесообразности. Слишком много мы знаем про некоторое грязное белье. Мы специально не собираемся вместе в людных местах и постоянно держим между собой связь. Пропадет один, так и остальным нужно залегать на дно и пытаться выжить. Так, я не понял, пошатываясь, я встал на ноги, откуда здесь находятся двенадцать совершенно беспризорных трупов? Куда менты смотрят?! Это же полный беспорядок и беспреде… А что это находится у меня в руках? Это я их всех положил? Арагорн, встречу – убью! Ты гнусный и мелкий божок!
Вот это мне повезло с большим знаком минус, я начал внимательно осматривать себя. А себя ли? Что-то там говорилось насчет переноса сознания, а не полного комплекта некоего гражданина по кличке Виски. На мне сапоги, кожаные штаны, такая же рубашка, а что под ней? Я выпустил из рук железки. Стянуть обувь, расстегнуть ремень, а это что еще за жилет из твердой кожи на шнуровке по бокам? Я начал избавляться от нечто похожего на легкий броник, неудобный, гад, через голову нужно снимать, шнуровка только притягивает жилет к корпусу. Постой, нужно сначала избавиться от этих краг. А вообще, где я нахожусь? Уютная поляна метров двадцать в диаметре, рядом приличных размеров озеро, двенадцать трупов, внешним обликом напоминающих мне что-то из веселой жизни работников ножа и топора. По крайней мере, кольчуга была только на одном теле. Что это у меня? Я дотронулся рукой до своей затянутой в нечто кожаное головы, кровь. Снять, немедленно снять, а теперь броник. Кстати, я отбросил в сторону вслед за буденовкой, покрытой костяными пластинами, броней и рубашкой, нечто вроде майки, руки вроде бы мои, тело тоже, даже татуировка на плече присутствует. Этот божок обманул меня и перенес полностью? Да нет, я направился к озеру, мелкие детали не совпадают. Ладони у меня слишком грубые, одни сплошные мозоли, ворон на плече не просто сидит, а пытается взлететь, шрам от аппендицита длиннее, чем был. Ногти на руках и ногах – так вообще сказка, и лицо, я уставился в зеркало воды, не мое. Вернее, похожее на мое прежнее, но точно не оно. Черты будто вырублены топором и не обструганы. Вот этого шрама над бровью у меня точно не было, а что с раной? Я зашел в озеро по пояс и начал принимать водные процедуры. Чем же это меня так стукнули?
Метрах в десяти от меня что-то хлюпнуло. Рыба, я направился к берегу, играет и просится в уху? Не знаю, лучше на берегу постою и посмотрю на обитателей здешнего водоема. А то вдруг не я ее поймаю, кстати, чем, а этот карась меня на обед, я посмотрел на едва взошедшее солнце, скорее на завтрак мечтает схарчить.
А вот и гости пожаловали; не делая резких движений, я неторопливо повернулся и уставился на вышедших из леса двоих громил. Не хватало мне еще начать суетиться, совершать резкие движения; я лениво направился к своей одежде и, судя по всему, своему походному мешку. А чей же еще он может быть, если лежит около дерева, которое защищало мне спину. Трупы так симпатично разлеглись около него полукругом. А вообще, странные разбойники; я натянул штаны, бились до последнего, и никто не побежал, никто из них не прекратил меня атаковать. А лесные шерифы пока не настроены предъявлять мне претензии по поводу загрязнения окружающей среды, осматривают поляну, шушукаются между собой и с любопытством поглядывают на меня. Один сейчас вообще дернул товарища за руку и начал ему что-то яростно шептать. Он только что заметил, что я голый? Не беспокойся, это ненадолго.
– Хой, – решил нарушить тишину Зоркий Сокол, поглядывая при этом на меня.
Говорите что хотите, я все равно вас не понимаю. Не видите, я занят, обуться мне надо, чтобы удобнее было пинки раздавать всем желающим.
– Хой, аничь. – Громилы подошли ко мне почти вплотную.
Что им от меня нужно? В участок все равно я не собираюсь. Я эти трупы вижу в первый раз в своей жизни! Шерифы – сообщники павших? Вроде непохоже: одежка на шерифах сильно отличается от тряпья умерших. Подожди, я же просил одного недоношенного мир для квеста без всяких троллей и орков, а парни имеют несколько зеленоватый цвет открытых участков кожи. Уставились внимательно на меня, ждут что-то.
– И вам день добрый, – позволил я себе приветствовать незнакомцев, затянутых в кожу и железо, – подскажите, пожалуйста, где здесь находится ближайший город? Особенно меня интересует сумасшедший дом.
Парни недоуменно начали переглядываться. Думайте, вам полезно, а мне нужно закончить утренний туалет. Что за наглость? Один из орков помешал мне надеть рубашку, а второй ткнул пальцем в мое плечо. Они тату раньше никогда в жизни не видели?
– Икрур?
– Икрур, икрур, – проворчал я, – такой пернатый Икрур, что только и летает где ему вздумается, негодяй крылатый. Икар мелконедоразвитый, а все шишки на мою больную голову.
Я отстранился от парней и продолжил одеваться. Вот чем меня стукнули, я посмотрел на окровавленную секиру, которую сжимал воин в кольчуге, вернее, не меня, а того, в кого меня перенесли, пока он был живой до моего вселения в его тело. А он вообще остался жив, я вообще сейчас живой или нет? Я, я, и так ясно, что это не я, а какой-то не совсем я и непонятно, живой я или мертвый. Дьявол, так и запутаться можно. Вроде живой, сердце бьется, как огонь в тесной печурке. Я подобрал с травы буденовку, а может, и не совсем живой. Удар был хороший. Этот шлем рассекло знатно. Я продемонстрировал шерифам буденовку, показал на свою голову, а потом на рот. Ребята, я ничего не понимаю, поэтому спрашивайте меня молча.
Вроде до них дошло, переглянулись и уже с сочувствием посмотрели на меня. Потом один из них указал на трупы, я только пожал плечами и начал вспоминать, как именно я снимал с себя пояс со всяким барахлом и многочисленными застежками, а особенно, как я умудрился стащить с теперь уже своего тела потрепанный бронежилет.
– Аничь, – один из шерифов оторвался от обыска трупов и продемонстрировал мне звякнувший небольшой кожаный мешочек, – корин дат эмо.
И зачем им так довольно трясти? Нашли, значит, ваше, я на это не претендую. Мне бы вообще разобраться, где я, в кого вселился, вспомнить, как я сюда попал, а то в голове только обрывки воспоминаний. Вот я направляюсь к Арагорну для разговора с оптимальным физическим воздействием на его тело, лицо и все, что попадет мне под руку или под ногу. А потом на меня сошло всепрощение, миролюбие, а дальше идут только лохмотья сцен. Здесь я что-то выговариваю Насте, а тут куда-то с Вадимом иду, а потом с кем-то по мобиле разговариваю. Дьявол, как же мне все вспомнить, как же мне выбраться отсюда?! Делать мне больше нечего, как изображать из себя ролевика с максимально возможным эффектом присутствия. Мне на работу пора!
– Что ты так суетишься? – Настя деловито накрывала подстилку различными вкусностями третий раз подряд. – У тебя двухнедельный отпуск, пока не подберут в твою команду новых теней. Михалыч просил тебе это передать, а я и забыла. А чему ты удивляешься? Ты думаешь, что теней у шефа в запасе вагон и маленькая тележка?
– Я удивляюсь твоей забывчивости. Если бы ты мне об этом сказала вчера, то я бы…
– То ты бы, – перебила меня Настя, – не поехал с нами отдыхать на природе, а опять забрался бы в какую-нибудь дыру. А то я не знаю, как твой абонент может быть временно постоянно недоступен. Сталкивалась, и не один раз.
Вот ехидна! Мне уже с друзьями увидеться нельзя, а если Настя думает, что на наши посиделки мы берем с собой мобильники, то она зря так считает. Какое может быть удовольствие на природе, когда в любой момент эти гнусные трубы могут запиликать, да и вычислить по ним наше месторасположение можно.
Хоть одна хорошая новость – на работу мне спешить не стоит, это радует. Не люблю нарушать собственные обязательства. А что было дальше или перед этим моментом, но после моего короткого общения с одной гнидой? Я сел на траву и попытался окунуться в воспоминания. Получалось плохо, обрывки сцен никак не хотели складываться в единую картину. Может, голова у носителя моего сознания повреждена слишком сильно? Непонятно, его, вернее уже свое, тело я ощущаю как свое. Дьявол, так точно запутаюсь. Короче, это теперь мое тело, и баста, осталось только покинуть его и вернуться в свое. Ром, прекращай думать, тебе это никогда не шло, со временем наверняка все образуется. Я лучше вспомню подробности столь увлекательно проведенного вечера и ночи, вот мы с Вадимом куда-то направились, а потом… А что потом, пока не ясно. Кстати, шерифы уже закончили избавлять мертвые тела от совершенно ненужного, с их живой точки зрения, барахла и понесли одного покойника к озеру. Что-то вроде раз, два, взяли, и тело с размаху булькнулось в озеро. Хм, это тут обычай такой в воде хоронить?
А что у меня есть, я потянулся к поясу, для выживания в этом мире? Длинный кинжал, небольшая сумка, что-то вроде кисета, я потрогал его, нет, не кисет, а кошелек. Кто так деньги вообще носит? Срежут воры и не поморщатся. А вот эти два кожаных гнезда явно предназначены для моих, вернее, для его… Короче, предыдущий владелец моего тела этими железками работал, хорошо работал, если судить по результату. Я поднял оружие и стал обтирать его о траву. На правом боку место явно для этого, Вадим называл нечто подобное шестопером. А короткий топор с узким клином и явно не плотницкий будет хорошо себя чувствовать в левом гнезде. И тут этот Арагорн прикололся. Шестопер – это явно более серьезный вариант дубинки, топор – саперная лопатка, а кинжал своей длиной пародирует мой привычный нож. Да пошло оно все, лучше делом заняться. Вон шерифы уже наполовину поляну от тел очистили. Я подгреб к себе классический солдатский вещмешок. Миры разные, но что-то остается неизменным даже в аду. Что у нас тут есть? Это вроде завернутое в тряпку мясо, несколько лепешек, я резко поднял голову и несколько раз чихнул. Сам дурак, не надо было свой нос совать в эту деревянную шкатулку со специями, перемешанными с солью. А вот этот гербарий явно представляет собой походную аптечку. Только как ею пользоваться, я себе не представляю. Отложим на потом, лучше попробовать этими нитками и бабушкой всех иголок зашить себе рану на голове. А вообще, странно, кожа рассечена серьезно, а череп уцелел или не уцелел? Тогда это мелочность со стороны одной гниды. Кости и частично мозги трупу, то есть мне, подлечил, а вот до логического конца процесс не довел. А в чем я нитку и иглу простерилизую? Я снял с пояса флягу, нет, в ней не спиртное. А в поясной сумке что? Медальон, кисет с каким-то серым порошком, я балуюсь наркотой? Что-то вроде носового платка, зачем он мне? Четыре полуметровых шнура с узелками на концах, если я правильно понимаю их назначение, то покойный, то есть я, был еще тем добрым мальчиком. Все, больше ничего нет. Бедно живем, и ничего с этим не сделаешь. Нет, не совсем бедно, этот плащ явно подходит по цвету к моей остальной одежде, а небольшой круглый щит – деревянная основа, кожа и костяные пластины – наверняка входит в комплект моего снаряжения.
– Аничь, – закончив работу, шерифы, отягощенные барахлом покойных, подошли ко мне. – Кет са коар. – Громила махнул рукой в сторону леса.
Я так понимаю, начал собирать раскиданные по траве предметы обратно в вещмешок и поясную сумку, что меня приглашают до хаты, а может быть, и в местный травмпункт. Вон как шерифы, каждому не больше двадцати пяти лет, сочувственно посматривают на мою подпорченную прическу.
Что это, я уставился на озеро? И я здесь купался? Да я экстремал! Стоило шерифам отойти от лужи, как вода взбурлила, и явно недалеко от берега, как раз там, где я смывал с себя пот и кровь, началась раздача бесплатного завтрака для местных обжор. А с другой стороны, может, они на живых не нападают, может, они боятся их? Ведь пока парни были у озера, я закинул мешок за спину, все было тихо и спокойно. Пошли? Я посмотрел на шерифов, они переглянулись в который раз, тот, что пониже ростом, всего два пятнадцать, а не два двадцать, как другой, покачал головой, поднял с травы нечто вроде копья и протянул его мне. Это тоже мое? Им лучше знать. Интересно, а мое тело сохранило мышечную память о способе применения этих железяк, я пошел следом за шерифами, или нет?
Получасовая прогулка по лесу закончилась выходом на небольшую площадку, расположенную около местной грунтовой дороги класса «автобан для бедных». Нечто подобное я уже видел в российской глубинке, и не только в ней. Две полосы в разные стороны, по которым неторопливо двигались редкие телеги, и мотель под открытым небом для ночлега дикарей, не желающих воспользоваться прелестями цивилизации. Хотя, по мне, дикарем отдыхать лучше, надоедать никто не будет. Судя по всему, отряд из пяти десятков громил, почти близнецов моих провожатых, ждал только их и меня для комплекта. Пара отрядных телег была загружена всяким хламом, костры потушены, а недовольный рев вожака, ну и шкафина, этой группы сразу затих, когда я вынырнул из-за спин шерифов. Я скромно остановился на краю площадки и решил подышать свежим воздухом, пока прибывшие, размахивая руками, а не итальянцы ли они, объясняли окружившим их попутчикам причину задержки, время от времени показывая на меня. Судя по всему, причина показалась остальным шерифам уважительной, и теперь на меня глазели все громилы, молчали и глазели. Наконец из их стройных рядов вышел представитель, но не тот, что орал на моих спутников, а другой, пару раз обошел меня по кругу, осмотрел со всех сторон и протянул свою граблю к буденовке. Я отдал, мне не жалко, тем более что я не дурак носить нечто подобное сейчас на своей голове. А не шаман ли это? Что-то на груди у мужика болтается слишком много ожерелий из зубов и клыков различных животных. А куда он направился? Шаман вынул из кучи барахла, сваленного на одной повозке, мешок и снова подошел ко мне.
– Орта, орта сана икрур.
Я только развел руками, мужик поморщился и знаками изобразил, что я должен сделать. А вот что-то, я сел на землю, в его словах, которые я не понял, мне не понравилось. Какая-то насмешка, что ли, или недоверие, смешанное с насмешкой. Куда тянешь свои немытые лапы?! Я отклонил голову в сторону. Еще инфекцию занесешь вдобавок к тому, что там уже есть. Мужик покачал головой.
– Орти тар!
Я так понимаю, что это означает «сиди и не рыпайся». Я с недоверием наблюдал за опускающейся на мою макушку немытой лапой псевдошамана. Есть контакт двух поверхностей, и что эта арийская морда, единственная не носящая шлем из всей банды шерифов, длинные светлые засаленногрязные волосы, голубые глаза, хочет от меня? По голове пробежали мурашки, кожу начало холодить. Минута, и шаман убрал свою антисанитарную конечность. Хмыкнул и отошел в сторону, зачем он в мешке стал копаться? А что у меня на голове, вернее, с головой? Не ошибся, это местный доктор-экстрасенс. Магия все-таки в этом мире есть, но слабая. Нет чтобы полностью рану нормально вылечить, что мне с этим рубцом делать, к пластическому хирургу обращаться?
– Икрур, тона хаш, эрис нол эт.
Пока я ощупывал свою голову, местный Айболит вынул из мешка кучу хлама, деревянную емкость и рог, наполнил жидкостью этот вариант бокала и протянул его мне.
Я так понимаю, что должен выпить это вонючее пойло. Не додумались здесь до ароматических и вкусовых, я с отвращением глотнул зеленую густую мерзость, присадок. Дьявол, меня чуть не стошнило, откашливаясь, я протянул рог обратно врачу. Я понимаю, что лекарство в своем чистом виде редко напоминает лимонад, но стремиться к этому нужно. А что это все шерифы так меня обступили и внимательно смотрят. Я сделал что-то не то, я должен был вылить этот кисель себе на рубец, это для наружного употребления? Ну скотина, я зло посмотрел на доктора, предупредить меня не мог, а зачем тогда в рог, снятый со своей головы, и наверняка не один он там присутствовал, ты эту гадость налил? Горячая волна начала распространяться по телу. Идти от желудка вверх и вниз. В голове слегка помутилось, возникла какая-то легкость в теле и небольшой звон в ушах. Я попытался встать, но ничего не получилось. Отравил меня, а как же клятва Гиппократа, подонок? Тело покрылось потом. Влага ручьем стекала по бровям. Я утер лоб. Дьявол, я совсем забыл про шипы на крагах. Я снял перчатку и снова выт…
Я ошеломленно смотрел на свою кожу, медленно приобретавшую зеленоватый оттенок. Что тут происходит? Я поднял голову, лица стоящих вокруг меня громил лучились довольством, шерифы, стоящие рядом со мной, вообще подбоченились и стали свысока поглядывать на остальных своих спутников. На всех кроме шамана и, судя по всему, командира отряда. Хлопки по моим плечам и спине от шерифов и остальных. Вождь протянул мне руку и помог подняться с земли.
– Хой, аничь, – пророкотал он и обнял меня.
А я считал себя сильным человеком, переоценил, был не прав, приношу свои извинения, только выпустите меня.
– Аничь, – шаман вырвал меня из лап вождя, – от икрур?
Палец местного Авиценны уткнулся в мое плечо, а лицо так и требовало предъявить икрура. Я уже понял, что эти громилы, а может, и все местные жители так называют вытатуированного на моем теле ворона. Придется показать, авось от меня отстанут и больше не пристанут. Я стал раздеваться. Кстати, а слово «аничь», скорее всего, обозначает «брат», «родич», «кум» или «сват», короче, что-то в этом роде. Доволен? Я продемонстрировал тату шаману и остальным. Судя по всему, я не ошибся, он доволен до изумления, или изумительно доволен, или совсем удивлен, но доволен. Кстати, не один испытывает эти чувства. Пора заканчивать представление, я стал второй раз за утро одеваться.
– Икрур, – довольно пробасил вождь.
– Икрур, – согласился с ним шаман. – Лэс это.
Вождь кивнул и начал раздавать ценные указания. Судя по тому, что знакомые мне шерифы сорвались с места и начали потрошить одну телегу, время отправления переносится по какой-то причине на более поздний срок. А что это мне показывает шаман? Ты зачем ткнул мне пальцем в грудь, изобразил кистью извилистое движение, а потом рубанул свой правый бицепс ребром ладони левой руки? Ты на что намекаешь, гад?! Я карась нетрадиционной ориентации? Да если бы ты тут был один, то я бы из тебя самого… А, ты предлагаешь мне рассказать о купании в озере и почему меня там не съели. Так сразу нужно было пальцами нос зажимать и приседать, выпучив глаза. Необразованный тут народ, как я погляжу.
– Станк, ато Гронлин тар, – проревел вождь шаману.
Тот плюнул, отошел от меня и стал собирать в мешок свои вещички. А подбежавшие ко мне знакомые шерифы протянули одежду и доспехи один в один как те, что были на них и остальных путешественниках.
– Гаст. – Тот, что повыше, ткнул себя пальцем в грудь.
– Рит, – не отстал от напарника второй.
И что тут делать? Я в третий раз стал раздеваться. Если предлагают, значит, надо. Потом, когда разберусь в местной обстановке, смогу иметь свое мнение, а пока делай, Ром, и не прекословь. Кстати, кажется одна из сверхспособностей у меня уже проявляется. Слово «тар», как я понимаю, обозначает «нет». «Орти тар» – это было мне сказано – «сидеть» или «сиди смирно, не двигайся или не мешай лечению раны». Значит, какой-то Гронлин, по заявлению вождя, ждать не будет, на что он и указал шаману Станку. Никогда не был лингвистом, а тут на старости лет сподобился. А как мне представиться парням? А зачем что-то выдумывать, все за меня давно уже решено.
– Барб, – ткнул я себя пальцем в грудь. – Меня зовут Барб. А как это одевать? – Я протянул непонятный мне кусок принесенного снаряжения парням.
– Барб, – заревел Оргин, – ты что такой грустный и тихий сегодня? Неужели ты серьезно решил стать книгочеем? Смотри мне, еще раз увижу тебя в книжной лавке, то всем твоим родичам расскажу, что ты позор клана Снежных Крыс, ты позор аничей!
Не вставая из-за стола, я метнул почти пустую кружку Рита в лоб стражника, моя ведь была еще наполовину не опустошена, а просто так разбрасываться сбитнем я не люблю. Оргин наклонил голову, и деревянная емкость с треском разлетелась о столь серьезное препятствие. Громкий смех остальной компании бузотера в количестве сорока с лишним рыл. Великан в своем репертуаре, Оргин не может выйти из трактира, не разбив таким образом головой несколько емкостей, или пару столов, или пару лавок, или если совсем грустный, то десяток-другой голов непочтительно взглянувших на него горожан или гостей столицы, правда, при этом он еще пользуется руками и ногами, вот и задирается здоровяк к кому попало. Простые люди, и развлечения у них соответствующие.
– Опять моей, – проворчал Рит, – там ведь еще на дне было немного.
– Тебе мало пяти выпитых кружек? – удивился я. – Рит, мы же вроде сегодня на дежурстве, или я ошибаюсь?
– А что может произойти? – фыркнул Гаст. – Ярмарка закончилась две недели назад, Гронлин опустел, стража бдит, зачем мы вообще нужны?
– Обсуди это с бургомистром, – зевнул я. – Наверняка ты сумеешь его убедить.
– А давай я лучше тебя уговорю на еще один круг сбитня, на улице холодно и сыро, ведь простудимся, если нас вызовут, – состроил Рит умильную мордочку и демонстративно покашлял.
Подумав пару секунд, я махнул рукой Саине. Служанка кивнула и, даже не спрашивая, что именно я хочу, направилась на кухню. И так понятно, что нам нужно, трактир «Окорок» считался местом, где регулярно, то есть до и после дежурства, расслабляются стражники и аничи. Два с половиной месяца, как я нахожусь в этом мире, два месяца и одна неделя, как я работаю полудесятником особой стражи Гронлина, столицы королевства Торкана, и раз в трое суток я со своими парнями начало нашей смены, а то и всю, проводим здесь. А что, ведь удобно, трактир расположен почти в начале Восточного конца города, за которую сегодня отвечаю я со своими ребятами. Приняли дежурство от предыдущего наряда, и ждите вызова от обычной стражи или колокола Крови. Хотя если будет что-то очень серьезное, то и от жителей вызов может прийти, бывало и такое.
– Благодарю, Саина, – улыбнулся я девушке, расставляющей на нашем столе очередные пять кружек горячего сбитня.
Хотя вызова от стражи мы сегодня вряд ли дождемся, только от колокола, я посмотрел на веселящихся кузнецов, портовых амбалов, кожемяк, ткачей и прочих цеховых или гильдейских восточного закоулка города, обряженных в кожаные доспехи и бдящих за столами трактира порядок и спокойствие во вверенном им районе. А кому же еще охранять рубежи малой родины, как не им? Все вредное, шумное и тому подобное производство уже несколько десятилетий сосредоточено в Восточном конце Гронлина. А где же еще? Западный конец – так там кварталы благородных и королевская резиденция. Северный – а купцам, торговцам и прочим деловым людям где жить и как нормально общаться с покупателями на самом большом рынке не только королевства, но и всего материка? Под грохот молотов и запах выделываемой кожи? Я не упоминаю еще о порте, который тоже расположен на восточном краю Восточного конца Гронлина. Запах рыбы лучше всего оттеняет прелесть благовоний, ткани, украшений и всего остального, что можно найти на рынке.
Я отхлебнул сбитня. В Южном конце живут обычные мастеровые, бывшие солдаты, гвардейцы, да вообще все прочие жители, включая временных аборигенов класса приезжих. Там самые лучшие для среднего слоя гостиницы и постоялые дворы. Вообще Гронлин – почти спокойный город, вся босота и те, кому не повезло в жизни, лет пятьдесят назад при перестройке столицы после пожара были выселены в Предместье, расположенное за Южными воротами. Нет, днем во внутреннем городе обитателей трущоб и развалюх полно, но вот ночью нет. Если городская стража, сформированная всеми цехами и гильдиями Гронлина по территориальному признаку из своих мастеров и подмастерьев, заметит ночью кого-нибудь из Предместья, то это еще хорошо. Поговорят с ним или с ними, выяснят причину нахождения в неположенном месте в неположенное время, и все. Ну, почти все, в зависимости от результатов переговоров могут и по шее накостылять, в кутузку засунуть, денег содрать, или, наоборот, выпивкой с ужином угостить, или вообще проводить в ту же кутузку, если несчастному или несчастным негде ночевать, особенно зимой. Все мы люди, и все мы человеки тем более, а вдруг знакомого увидишь или дальнего родственника? А вот если обитателей Предместья ночью в городе повстречают гуляющие под луной стражники Западного конца, состоящие из спесивых хмырей, то мало бедолагам или бедолаге не покажется. Хорошо, что эта воинская «элита» по ночам редко высовывает свой нос из западного закутка. Не то чтобы они боялись, просто считают себя высшей расой по сравнению с остальными горожанами, а тем более обычными стражниками. Как же, ведь у них жалованье в три раза выше. Им платят из фонда, созданного дворянами, проживающими в столице, а не из касс цехов, гильдий или, не дай бог, из кассы порта.
– Барб, ребята, давайте с нами, – почти членораздельно проревел Оргин, – что вы пьете этот компот?! Ничего сегодня не случится, а если произойдет, так я всех виновных в выгребной яме утоплю! Я с капитаном порта уже поговорил на этот счет, и с другими личностями тоже. Если матросня и будет буянить, то только там, а если иначе, то им конец. Я никому не позволю испортить мне день рождения!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?