Текст книги "Будущее в подарок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/buduschee-v-podarok-57286.jpg)
Автор книги: Игорь Харичев
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Прекрасно, что вы стараетесь преодолеть себя, – похвалил его доктор Кацав. – Теперь отдохните. Нагрузка должна перемежаться с покоем. Все нормально. До завтра.
Он хотел повернуться, чтобы идти к выходу, но Питер опередил его.
– Подождите, доктор. Как вы можете говорить, что все нормально, если вы даже не знаете, как я себя чувствую. Вы не проверяли у меня состояние внутренних органов, не мерили давление, пульс, температуру.
Кацав сдержанно улыбнулся.
– Напрасно вы так думаете. Мы следим за всеми параметрами. Они, к счастью, в норме. Центральный компьютер снимает ваши показания ежеминутно – и когда вы спите, и когда бодрствуете. Чип, который вы получили, помимо прочего дает медицинские данные: температуру тела, частоту пульса, кровяное давление и еще множество параметров.
– Простите, доктор, я этого не знал.
– Теперь будете знать, – вполне дружелюбно произнес Кацав. – До свидания.
Он повернулся и направился к двери. Ашруни последовал за ним.
Проследив за уходом докторов, Питер примирительно посмотрел на доктора Андерсон.
– Продолжим наш разговор. Как же быть тем, кто предпочитает интеллектуальное кино? Я, к примеру, люблю фильмы Питера Гринуэя. Вы знаете такого режиссера?
Вопрос ее ничуть не смутил.
– Я не знаю такого режиссера. Однако думаю, что проблем у вас не будет. Архивное кино можно посмотреть на сайтах для интеллектуалов. Но это стоит недешево.
– Почему?
– Немногие сейчас проявляют интерес к такому кино и обращаются на подобные сайты. Чтобы окупить расходы, владельцы вынуждены поднимать цену. В то же время посмотреть популярный фильм на обычных сайтах – очень дешево, поскольку много обращений и доходы от рекламы больше.
Питер метнул на нее пристальный взгляд.
– Разве это не подталкивает людей к так называемой массовой культуре?
– По-моему, главное в том, что существует возможность выбора. Но каждый делает его сам. – В ее лице появилась настороженность. – У меня такое ощущение, что сегодня вам непременно хочется поспорить со мной. Причем… в несколько обостренной форме.
Ее слова озадачили Питера. Он всего лишь отстаивал свою точку зрения, однако и в самом деле можно было подумать, будто ему хочется «в обостренной форме» спорить с Линдой. Этакое глупое мальчишество. За кого она его принимает? Он уже давно излечился от подобной чепухи.
И о чем с ней разговаривать? Доктор Андерсон опередила его.
– Может быть, вы ощущаете страх перед тем миром, который за этими стенами и в котором вам предстоит жить?
– Я не ощущаю страха перед нынешним миром, – немедленно ответил он. – Я взрослый мужчина, давно сформировавшийся. Я многого добился. Мне бояться нечего. Конечно, я пока не знаю этот мир. Но узнаю.
– Прекрасно, – констатировала она. – По-моему, вам пора ужинать.
Питер хотел сказать: «Если вы считаете, что пора, я постараюсь почувствовать голод», – однако вовремя сдержался. Опять она воспримет его слова как вызов. Он предпочел состроить нечто неопределенное на лице.
Удалившийся на время робот привез неизменные плошки. Получив одну из них и ложку в придачу, Питер лукавым взором глянул на механическое существо.
– А для доктора Андерсон у вас не найдется еды?
– Не надо, – запротестовала она. – Я дома поужинаю.
– Вы туда попадете так нескоро.
– В больнице есть столовая. Схожу туда.
– Мне было бы приятно, если бы вы отужинали со мной. – Он вновь посмотрел на робота. – Найдется что-нибудь для доктора Андерсон?
– Думаю, я смогу кое-что предложить доктору Андерсон, – уверенно произнес робот.
– Не надо, – уже спокойнее повторила она.
– Я привезу, а вы решите, как быть, – рассудительно заметил робот.
Он уехал, скрылся за дверью. Питер с веселой физиономией покосился на доктора Андерсон.
– Пока его нет, я беззащитен.
– Если понадобится, я смогу защитить вас, – абсолютно серьезно проговорила она.
– Но ведь вы не закованы в арамид, в отличие от робота.
Она посмотрела на него так, будто он сказал какую-то чепуху.
– Вам не стоит за меня беспокоиться.
Робот вернулся. На подносе были тарелки с ветчиной и с нарезанным кубиками сыром, чашка кофе, распространявшего приятный запах. Обреченно вздохнув, Линда пристроила поднос у себя на коленях, принялась есть. Питер старался не смотреть на нее. А тем более на ветчину, от которой сам тоже не отказался бы. С деланной сосредоточенностью он поглощал принесенную ему пищу, пил апельсиновый сок.
И тут ему пришла идея – надо поговорить о погоде. Нейтральная тема. И столь традиционная для Англии.
– Скажите, какая сейчас температура на улице? – спросил он.
– Градусов двадцать пять.
– Дождя, кажется, не было.
– Дождя не было.
– Хорошая погода.
– Для июня – нормальная.
Разговор получался учтивый, без надрыва. Следовало развить тему.
– Знаете, в начале века в Европе несколько раз такая жара стояла, что от перегрева и духоты умирали тысячи людей. Прежде всего, пожилые люди. И здесь, во Франции, и в Испании, Португалии. Даже в Германии. Сначала жара, а потом ливни, которые всё затопляли. Ужасные ливни. Они приводили к наводнениям. Гибли люди, скот, разрушались здания. А как сейчас?
– Сейчас такого нет, – с привычным спокойствием проговорила она.
– Уже научились управлять климатом?
– Да. Экстремальных ситуаций не допускают.
– Прекрасно. Я рад за Европу. Сейчас время отпусков. Люди по-прежнему стремятся отдохнуть на море?
– Да, конечно.
– Раньше англичане любили отдыхать в Испании, на атлантическом и на средиземноморском побережье. Я бывал там несколько раз. Прекрасно. Вы отдыхали в Испании?
– Отдыхала. Там по-прежнему хорошо. Но сейчас на Земле появилось очень много мест, где можно качественно и недорого отдохнуть. В самых разных частях…
Дверь распахнулась. В своей стремительной манере появился Фацио. Белый халат, наброшенный поверх костюма, развевался.
С легкостью одолев расстояние до кровати, он резко остановился:
– Вы хотели со мной поговорить?
– Да. Вы садитесь. – Питер дождался, когда Фацио займет свободный стул, после этого продолжил. – Насколько я догадываюсь, вы осуществляете некий проект, в котором мне отведена роль подсадной утки. Но если я – подсадная утка, мне хотелось бы знать об этом. Все-таки, я не тюфяк, набитый ватой, а человек, умеющий думать и анализировать. Я могу быть вам полезен не только как статист. И потом… – Питер сумрачно ухмыльнулся. – И потом, если мне угрожает опасность, я хотел бы знать, кто ее олицетворяет. Кого мне следует остерегаться.
Фацио выразительно помолчал, сжав свои полные губы. При этом он смотрел куда-то в сторону. Потом глянул на Питера своими абсолютно черными глазами.
– Мой друг, вы правы. Вам следует знать, в чем дело. Тем более, что это касается людей, работавших с вами. Ивар Звиедрис исчез незадолго до покушения на вас. Найти его не удалось. Никаких следов. Линард Калныньш остался. Тогда возникло предположение, что Звиедрис был причастен к покушению. Возможно, организовал его. Или, по крайней мере, участвовал в подготовке. Прошло пятьдесят лет. Линард Калныньш дослужился до высоких постов. Сейчас он – один из кандидатов на должность заместителя директора ВБР. Но я не могу пока что исключить такого варианта, что Ивар Звиедрис ни в чем не виноват, что его убили с целью запутать следствие, пустить по ложному пути, а тело очень хорошо спрятали. Но в этом случае человек, причастный к покушению на вас, а значит, связанный с преступными кругами, – Линард Калныньш. Я не могу допустить, чтобы такой человек занял должность заместителя директора. Ему в этом случае вообще место в тюрьме. Так что задача – установить истину: причастен Калныньш к покушению на вас или нет?
Питер был озадачен.
– Ваша идея, мистер Фацио, изящна, – тихо проговорил он. – Если Калныньш тогда пытался убить меня, то попытается опять. Я одного не пойму. Калныньшу сейчас под восемьдесят. О каком назначении на должность заместителя может идти речь?
– Ему сейчас семьдесят пять. На пенсию выходят в восемьдесят.
Вот как? Значит он, Питер, уже пенсионного возраста. Если учитывать эти пятьдесят лет. Но ведь он их не прожил. Они прошли мимо… А что Калныньш? Кто-то за ним стоит?
– Его кто-то продвигает? – сдержанно спросил он.
– Да, продвигает. Сам директор ВБР Джон Берджес.
– Он – американец?
– Американец. Согласно традиции, директор ВБР назначается Всемирным правительством по представлению самоуправляющейся территории США.
– И тут засилье США? – вырвалось у Питера.
– Мы не осуждаем сложившиеся традиции, – сухо произнесла доктор Андерсон.
Неловкая пауза повисла в палате. Прервал ее Фацио.
– Как вы себя чувствуете?
– Хорошо.
В подтверждение своих слов Питер сел на кровати, спустил ноги на пол, встал, прошелся перед кроватью взад-вперед. Получилось не так изящно, как ему хотелось бы, но он справился без посторонней помощи. Фацио внимательно следил за ним.
– Впечатляет, – значительно произнес он. – После пятидесяти лет… Восстанавливайтесь, мой друг, приходите в норму. Привыкайте к нынешней жизни. Доктор Андерсон поможет вам в этом. Выйдете из больницы, я оформлю вас консультантом. Если вы не будете против. Как обеспечить вашу безопасность, поговорим позже. До свидания.
Он поднялся, за несколько мгновений достиг двери, исчез за ней. Питер глянул на Линду.
– Доктор Андерсон, у каждого заместителя директора есть свои сотрудники?
– Есть. Но не столько, как у мистера Фацио. Он – заместитель по кадрам. И по совместительству – руководитель департамента кадров и входящей в него Службы внутренней безопасности.
– Так вы сотрудник этой Службы?
– Да.
Питер смотрел на ее лицо – оно выглядело усталым.
– Знаете что, поезжайте домой. А я лягу спать. Поезжайте.
Она поднялась, неспешно произнесла:
– Хорошо, поеду. Но перед тем, как уйти, хочу напомнить, что вы можете обращаться ко мне по имени. До завтра. – И плавным шагом направилась к двери.
Проводив ее взглядом, Питер устроился поудобнее, уставился в потолок. Он думал о людях, которые могли быть причастны к покушению на него. Ивар Звиедрис и Линард Калныньш. Кто из них? Питер вспоминал их лица, Звиедрис был худощавым, повыше Питера. Калныньш – поплотнее, медлительнее. Кто из них? Питер не знал. Он не чувствовал недоверия ни к одному из них. Единственное, что он мог сказать, так это то, что Фацио прав: исчезновение Звиедриса незадолго до покушения на Питера ничего не доказывает.
– Вам что-нибудь надо? – раздался голос робота.
– Я хочу увидеть Лондон, – сказал Питер.
И тотчас на стене появилось изображение: набережная Темзы, освещенная вечерними огнями, Вестминстер, погруженный с полутьму, залитая светом улица Уайтхолл, Трафальгарская площадь, заполненная людьми, не менее людная Пиккадилли, Оксфорд-стрит с ее бесконечными магазинами. Он видел знакомые места. Сияли витрины, светились окна домов. По тротуарам неторопливо шли люди, заходили в магазины и выходили из них, сидели за столиками на летних верандах ресторанов.
– Это старая хроника? – спросил он.
– Прямая трансляция, – с готовностью ответил робот.
Радостно было видеть, что родной город сохранил свои старые районы в неизменном виде, что там кипит жизнь. Так похожая на прежнюю, знакомую Питеру.
– Можно показать Gower street[2]2
Гауэр-стрит, улица в центре Лондона в районе Блумсбери.
[Закрыть]?
– Пожалуйста.
На экране появилась улица, на которой прошло его детство, на которой стоял родительский дом. У Питера сдавило горло. Он смотрел на здание, третье от угла. Добротный кирпичный дом в три этажа, с подвалом, в котором стирали белье и хранили продукты, с небольшим двором позади, засаженным кустарником. Кто теперь живет в этом здании? Этого он не мог знать.
Спустя минуту он тихо спросил:
– А Москву можно показать?
– Пожалуйста.
Питер увидел Кремль, Красную площадь, заполненную гуляющими, потом незнакомую широкую улицу.
По тротуару шли неспешно люди, многими рядами ехали машины. Широкую улицу сменила узкая, втиснутая меж старых зданий. И здесь прогуливались люди.
– Спасибо, – сказал Питер. – Я хочу спать.
Экран погас.
Глава 4
– Доброе утро, – услышал Питер, как только раскрыл глаза. – Доктор Андерсон просила передать, что задерживается. Она приедет позже.
Питер покосился на робота, стоявшего рядом.
– Она лично позвонила?
– Да.
Умывшись и приведя себя в порядок, Питер захотел вдруг посмотреть, что за вид открывается за окном. Он увидел просторный двор, ограниченный с четырех сторон стенами здания, сад – с дорожками, фонтаном, небольшим прудом, деревьями и кустарником. Гуляющих там было совсем немного, человек десять.
– Ваш завтрак, – раздался позади голос робота.
Питер вернулся на кровать, но не стал ложиться, а сел, взял в руки плошку.
– А нельзя ли получить кусок мяса? – Он смотрел насмешливыми глазами на робота. – Натуральную котлету или стейк.
– Я даю вам то, что мне приказано давать, – безапелляционно произнес робот. – Поговорите с доктором Кацавом. Если я получу новые указания, я их тут же выполню.
Глупо было рассчитывать на иное. Зачем он вообще затеял этот разговор? Позавтракав, Питер вновь подошел к окну. Было в том садике, что лежал за окном, нечто привлекательное. Уголок природы, втиснутый меж зданий, накрытый стеклянной крышей от непогоды.
Там, у окна, и застали его Кацав и Ашруни. Сопровождаемый их взглядами, он дошел до кровати, лег. Привычная процедура не была в тягость. Он решил использовать время, обратился к доктору Кацаву.
– Скажите, доктор, когда я смогу перейти на обычную пищу? Так хочется съесть кусок мяса, запить его пивом. Или вином.
Доктор смотрел на него с максимальной предупредительностью.
– Вы – любитель поесть и выпить?
– Не сказал бы, что я помешан на еде, хотя иной раз могу с удовольствием посидеть в ресторане. Все зависит от кампании. Но сейчас мне патологически хочется съесть свиную отбивную или сочный стейк.
– Понимаю, но я не советовал бы вам спешить с приемом твердой пищи. Ваш желудок так же отвык от твердой пищи, как и мышцы рук и ног – от движений. Немного потерпите.
– Сколько?
– Пару дней. Это как минимум.
Такой срок вполне устраивал Питера.
Когда процедура закончилась и накладки были сняты, Кацав произнес:
– Восстановление двигательных функций мышц идет успешно. Переходим к активному периоду вашей реабилитации. Теперь вы должны больше стоять, чем лежать. Я попрошу опытного физиотерапевта заняться вами. Оставляю вас до вечера.
Он пошел к выходу. Ашруни, приветливо кивнув, последовал за ним.
Оставшись в одиночестве, Питер прогулялся по палате, встал перед окном. Ему нравилось глядеть на тот придуманный кусок природы, который втиснули во внутренний двор.
Звук раскрывшейся двери заставил его обернуться. Он увидел, как робот заслонил от него вошедшего, а потом отъехал в сторону. Перед Питером стоял высокий крепыш атлетического вида. Радостно улыбаясь, он протянул руку.
– Меня зовут Эндрю Мэлиган. Я — физиотерапевт. – Он говорил по-английски. Питер ощутил крепкое пожатие. – Мне бы хотелось увидеть ваши показатели.
– Я их не знаю, – возразил Питер.
– В этом нет необходимости. – Мэлиган посмотрел на робота. – Выведи показатели на экран.
Тотчас на стене появились какие-то графики, цифры. Питер смог разобраться лишь в давлении – сначала оно было низким, а к нынешнему дню полностью пришло в норму.
– Хорошо… Необходимо доставить сюда тренажеры, – вновь обратился к роботу Мэлиган.
– Простите, но я не имею права надолго оставлять господина Мореффа, – сообщил робот. – Воспользуйтесь, пожалуйста, услугами другого робота.
– Я скоро вернусь. – Это уже прозвучало для Питера.
Мэлиган энергичным шагом направился к выходу. Минут через десять дверь распахнулась, один за другим въехали три робота, груженые оборудованием. Вскоре на свободном пространстве палаты появились тренажеры: беговая дорожка, велотренажер, атлетический центр.
– Вам лучше переодеться. – Мэлиган положил на стул майку и спортивные трусы.
Отвернувшись от него, Питер сбросил пижаму, надел трусы, майку. Подвигал руками – удобно.
– Начнем с упражнений для мышц спины и рук. Нагрузку я поставлю небольшую. И не старайтесь менять ее без меня. Слышите?
Питер кивнул. Мэлиган нажал какие-то символы на пульте атлетического центра.
– Давайте попробуем. Садитесь.
Питер сел на удобное упругое сиденье, взялся за рычаги, сделал несколько движений. Тотчас на ожившем экране появились многочисленные данные. Питер продолжил занятия, глядя на то, как растет частота пульса. Минуты через три Мэлиган произнес:
– Довольно. Давайте сменим упражнение. Потренируем бицепсы.
Потом Питер тренировал брюшной пресс, после этого крутил педали велотренажера, причем на экране убегала под мнимые колеса дорога, с одной стороны которой плескалось море, а с другой – поднимался горный склон, создавая ощущение реальной езды, усиливающееся оттого, что, когда дорога шла вверх, крутить колеса было тяжелее, чем когда дорога шла вниз. Вслед за тем Питер шел быстрым шагом по беговой дорожке, а экран пытался убедить его, будто он движется по лесной тропинке.
– Хорошо, – довольно проговорил Мэлиган. – До вечера три раза повторите все упражнения. С перерывом в два часа. Тренажеры не позволят вам превысить нагрузку и длительность упражнения. А завтра, быть может, изменим и нагрузку, и длительность. Посмотрим на результаты. Всего хорошего. До завтра.
Оставшись один, Питер сначала хотел отдохнуть, полежать на кровати, но потом решил принять ванну. Кран выполнил указания. Вода набралась удивительно быстро. Скинув майку и трусы, он шагнул в округлое пространство, заполненное прозрачной жидкостью. Какое это было наслаждение – погрузиться в воду, не холодную и не горячую. Оказаться в среде, такой приятной, дружелюбной для человека.
Питер блаженствовал, размышляя о событиях последних дней. Ощущение чего-то невозможного все еще не покидало его. Неужели все правда? Неужели он получил будущее в подарок? Именно в подарок. Он же не просил перемещать его на пятьдесят лет вперед. С другой стороны, разве он не заслужил этого? Много лет честно служил закону, боролся с международной преступностью… «Жаль, что Мария умерла, – думал он. – Жаль. Но я надеюсь, что найдется Виктория. Мне так хочется увидеть ее… Кто же причастен к покушению на меня? Линард Калныньш или Ивар Звиедрис? А может быть, ни один из них? Такой вариант вполне вероятен. Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы так оно и было. Но если…»
Дверь ванной раскрылась, на пороге стоял робот.
– Доктор Андерсон приехала, – сообщил он.
– Я скоро выйду, – не без сожаления проговорил Питер.
Как только дверь закрылась, он покинул столь притягательную водную среду, вытерся полотенцем, надел махровый халат, висевший на крючке. Завязав пояс, вышел в палату.
Линда стояла около окна. Повернулась, услышав его шаги.
– Здравствуйте. Как вы себя чувствуете?
– Прекрасно. – Питер старался излучать бодрость.
– Вот, – он указал на тренажеры, – приступил к активному периоду восстановления. Разумеется, не сам, а по решению доктора Кацава. Мною теперь занимается физиотерапевт по фамилии Мэлиган. Весьма бойкий человек. Надеюсь, у вас тоже всё в порядке?
– Да, – как-то рассеянно произнесла она.
– Что, некая срочная работа?
– Я ездила в Лион. Изучала документы, касающиеся Линарда Калныньша. – Тихая улыбка проявилась на её лице. – Словно человек прошлого, копалась в бумажных документах: записках, рапортах, справках.
– Сейчас такого не бывает?
– Нет.
– Что-нибудь нашли?
– Нашла. – Она помолчала, будто решая, сказать Питеру или нет. – Директор ВБР Джон Берджес и Линард Калныньш – родственники. Они – двоюродные братья. Младшая сестра матери Калныньша – то есть его тетка Хелена Берджес – является матерью Джона Берджеса. И у той, и у другой фамилия до замужества была Розе. Их отец – профессор права, преподававший в Рижском университете, Карл Розе. В девяностых годах прошлого века Хелена поехала учиться в США, в Калифорнийский университет в Беркли, который находится подле Сан-Франциско. Там она закончила юридический факультет. И осталась в США, потому что встретила там Уильяма Берджеса, учившегося в том же университете, за которого и вышла замуж. Калныньш приезжал в США, когда Джон Берджес был еще подростком. Похоже, именно Калныньш заинтересовал своего двоюродного брата работой в полиции.
«Любопытно, – думал Питер. – Весьма любопытно. Только что это меняет?» Последняя мысль выскользнула наружу, обратилась в звук:
– Что это меняет?
– Пока что не знаю… – Линда пристально глянула на него. – В принципе, нехорошо предлагать своего родственника на должность заместителя директора. Но это не преступление.
– Особенно, если Калныньш – порядочный человек и прекрасный профессионал. Как в этом убедиться? – Питер покосился на робота. – Линда… нет опасности утечки информации через нашего… помощника? Он, как я понимаю, записывает все разговоры. Эти записи не могут попасть к тем, кому никак нельзя их получить?
Линда не успела ответить, потому что ее опередил робот.
– Простите, что я вмешиваюсь, но вы напрасно беспокоитесь. Я настроен так, что могу дать подобную информацию только господину Фацио и доктору Андерсон.
«Надо же, понял, что я имею в виду. – Питер был удивлен. – До чего дошел прогресс… А почему пресса ничего не раскопала?»
– Скажите, почему это не раскопали досужие журналисты? – немедленно спросил он.
– Деятельность сотрудников ВБР не находится на виду. По вполне понятным причинам. Это относится и к руководителям разного уровня. Уверяю вас, про Калныньша общественность ничего не слышала. Имя Джона Берджеса ей известно, но не более того. Все контакты с прессой осуществляет его заместитель по связям с общественностью.
Питер едко ухмыльнулся.
– Американцы подсунули закрытую систему.
– Вы не любите американцев?
– Вовсе нет. Я к ним отношусь хорошо. Но продукция Голливуда меня никогда не устраивала. Как и быстрая еда. И внешняя политика США, нацеленная на создание однополярного мира. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Мир стал совсем другим. Но где справедливость? Россию разделили на пять частей, Китай – тоже разделили. А США – практически нет. Это справедливо?
Спокойствие не покинуло ее.
– На территории России и Китая в первые десятилетия двадцать первого века не было стабильности. А на территории США она сохранялась. Причем США помогали восстанавливать стабильность и в России, и в Китае. – Она походила на терпеливую учительницу, объясняющую важные вещи нерадивому ученику. – И потом, США уже не та страна, которую знали вы. Белое население давно уже стало меньшинством. Сейчас большинство составляют выходцы из Латинской Америки, а на втором месте по численности – выходцы из Азии.
Это был сильный довод. Питер признал, что Линда его уела. США – латиноамериканская страна с большим процентом азиатского населения. Надо же! Кто бы мог подумать.
– Вам пора обедать, – напомнил робот. – Вместе с тем, скоро настанет время делать упражнения на тренажере. Простите, но я бы рекомендовал вам начать с упражнений, а потом пообедать. Если вы согласны, то не затягивайте, приступайте прямо сейчас. Необходимая одежда в ванной.
Линда смотрела на него с легким ехидством.
– Разумно последовать этому совету. Не буду вам мешать. Пойду обедать в здешнюю столовую.
Переодевшись в трусы и майку, Питер приступил к занятиям на тренажерах. Экран показывал ему оставшееся время данного упражнения, пульс, давление. Когда он увлекся, начал двигать ручками атлетического центра слишком резво, прозвучал сигнал и высветилась красная надпись: «Вы превысили допустимый уровень нагрузки». Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться, притормозить.
Закончив занятия на тренажерах, он получил привычные плошки. Ситуация с пищей почему-то не менялась. Роптать он не стал – выходит, его желудок отстает от мышц. Врачам виднее.
Линда вернулась, когда он прогуливался по палате.
– Вы как заправский спортсмен, – бодро проговорила она.
– Это комплимент или насмешка?
– Разве я похожа на человека, склонного к насмешкам?
Питер не почувствовал обиды в ее голосе. Он собрался сказать что-нибудь шутливое, но в этот момент дверь раскрылась. Появился человек лет пятидесяти, статный, солидный. Он подошел к Питеру неспешными шагами, неся елейное выражение на лице.
– Здравствуйте, – по-русски проговорил он. Легкий акцент подсказывал – это не родной для вошедшего язык. – Я дождался, когда вы будете чувствовать себя лучше. И пришел. Я так хотел вас увидеть.
Только теперь Питер узнал его. Линард Калныньш, постаревший, но совсем не старый.
– Здравствуйте, Линард. Очень рад видеть вас. – Питер протянул руку.
Калныньш схватил его руку с такой горячностью, тряс ее с такой энергией, что Питер не мог сомневаться в искренности его чувств.
– Как хорошо, что вы остались живы. Что вас подняли на ноги сейчас. Я выражаю вам сочувствие в связи с тем, что произошло тогда, пятьдесят лет назад. Не уберегли мы вас. Это наша вина. – Он глянул внимательным взором на Линду.
– Это доктор Андерсон, – поспешил объяснить Питер. – Психотерапевт. Помогает мне адаптироваться к нынешней действительности.
Линда сдержанно кивнула ему.
– Линард Калныньш, – вежливо представился он и вновь обратил взор на Питера. – Выглядите вы хорошо.
– Спасибо. Как ваша жизнь? – поинтересовался Питер.
– Грех жаловаться.
– Где вы работаете?
– Во Всемирном бюро расследований. Слышали про него?
– Да. Я спрашивал про Интерпол, и мне сказали, что теперь в масштабах планеты действует ВБР. А кем вы там работаете?
– Начальником департамента.
– Вы многого добились, – проговорил Питер.
– Старался, – сдержанно, без намёка на рисовку объяснил Калныньш.
Питеру был приятен этот человек. Он ощутил даже укол совести за свои подозрения в отношении Калныньша.
– Что же мы стоим? Давайте сядем.
Питер указал своему давнему коллеге на стул, стоящий рядом. И понял, что если займет другой стул, Линда останется стоять. Этого нельзя было допустить. Обратившись к роботу, он поинтересовался:
– Где нам взять третий стул?
– Никаких проблем, – ответил тот.
Приблизившись к стене, робот открыл еще одну, не замеченную ранее, дверь, за которой оказалась кладовка, и вскоре появился третий стул. Питер дождался, пока усядется Линда, занял свободное место, глянул на Калныньша.
– Как там Рига?
– Хорошо. Красивый город. К сожалению, теперь я там редко бываю. – Гость почувствовал необходимость объяснить данное обстоятельство. – Часто не получается. Много работы.
– А где вы сейчас живете?
– В Париже. Штабквартира ВБР здесь.
– Я никак не могу к этому привыкнуть. Слишком засел в памяти Лион.
– Это пройдет. – Калныньш беззаботно улыбнулся.
– Чем собираетесь заняться, когда окончательно восстановитесь?
– Хотел бы работать по специальности. Но есть загвоздка. По календарю мне уже за восемьдесят. Пенсионный возраст, как выяснилось. – Он сдержанно усмехнулся. – Но в реальности я эти пятьдесят лет не прожил. Мне еще нет сорока. Если считать мой возраст так, я нормально могу работать. В том же ВБР, к примеру.
– Да, это проблема. – Калныньш оживился. – Я бы не считал эти пятьдесят лет. Но как решит наш департамент кадров, не знаю. Случай необычный… – Он помолчал. – Если врачи не против, и можно будет принять вас на работу, я готов предложить вам должность в моем департаменте. Сначала поучитесь на курсах повышения квалификации. Многое изменилось за эти полвека. Новое оборудование, новые методы. Когда вы с этим ознакомитесь, можно будет обсудить должность.
Питеру понравилось это предложение.
– А чем занимается ваш департамент? – спросил он.
– Противодействием антиконституционной деятельности. – Калныньш глянул на Линду, сидевшую чуть в стороне. – Через сколько, по-вашему, восстановится господин Морефф?
– Дней через десять, – уверенно ответила она. – Но, кроме адаптации физической и физиологической, ему требуется и социальная адаптация. Она займет больше времени.
Калныньш понимающе кивнул.
– А как бы вы оценили возраст господина Мореффа?
– Его биологический возраст на данный момент – сорок два года.
Калныньш опять посмотрел на Питера.
– Видите, все прекрасно. Восстанавливайтесь, и тогда попробуем решить вопрос вашего трудоустройства. – Он поднялся.
– А как поживает господин Звиедрис? – Питер сделал все, чтобы выражение чистосердечного любопытства присутствовало на его лице.
– Вы не знаете? – Калныньш помрачнел. – Звиедрис пропал за три или четыре часа до покушения на вас. По крайней мере, с этого момента его никто не видел. Следов так и не удалось найти. Мы до сих пор не знаем, что произошло.
– Надо же… – выдавил Питер.
– Было сделано все возможное, но ничего не удалось установить. Загадочная история… – Тут он встрепенулся. – Извините, мне уже пора. – Гость поднялся.
– Быстрее восстанавливайтесь.
– Спасибо. – Питер тоже встал. – Постараюсь.
Пожав руку, Калныньш вежливо кивнул доктору Андерсон и направился к выходу исполненной достоинства походкой. Как только закрылась дверь, тишина заполнила палату. Питер пытался осмыслить происшедшее. Что двигало тем человеком, который навестил его?
– По-моему, он был искренним, – проговорил наконец Питер.
– Возможно. – Она, как всегда, сохраняла невозмутимость.
– Конечно, я могу ошибаться… И все-таки, я склонен поверить в его искренность. – На этот раз она промолчала. А Питер вспомнил о том, что его удивило.
– Кстати, департамент противодействия антиконституционной деятельности, это что, политический сыск?
Сколь снисходительным стало ее лицо.
– Противодействие антиконституционной деятельности есть всего лишь противодействие антиконституционной деятельности. При чем тут политический сыск?
– Человек может иметь свое мнение? – с некоторой пытливостью спросил Питер.
– Разумеется, может. Но во всем, что не касается личных дел, поступать он должен в соответствии с законами.
– Которые отражают мнение большинства, – вставил Питер.
– Да, – согласилась она.
– Которое не застраховано от ошибки, – тут же выпалил Питер.
Она решилась на сдержанную усмешку.
– Не знаю, как вы с такими настроениями будете работать в соответствующем департаменте.
– Я бы предпочел ловить обычных преступников. Мне это привычнее.
– Сначала надо полностью восстановиться, – не без менторских ноток заметила она.
– Делаю все, что от меня зависит… – Питер поднялся, дошел до окна, постоял перед ним. – А есть полная сводка данных по неопознанным трупам, найденным на территории Латвии в последние пятьдесят лет?
– Наверно, есть. Я могу запросить. Надеетесь так найти?..
– Кто знает. Вдруг получится?
– Проблема только в одном – как запросить, не привлекая внимания? Надо хорошенько подумать.
Потом Питер опять занимался на тренажерах. Доктор Кацав и доктор Ашруни застали его на бегущей дорожке.
– Вам осталось еще две минуты. – Кацав увлеченно смотрел на экран, туда, где сбоку высвечивались показания датчиков. – Не прерывайте тренировку. Мы с доктором Ашруни подождем.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?