Текст книги "Черная дюжина. Общество смелых"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chernaya-dyuzhina-obschestvo-smelyh-119997.jpg)
Автор книги: Игорь Молотов
Жанр: Политика и политология, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 1. Черные рубашки любителей истории
«Память» возникла в конце 70-х – начале 80-х годов на основе Московского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК), прежде всего молодежного творческого объединения под руководством Э. Дьяконова и общества книголюбов Министерства авиационной промышленности Г. Фрыгина.
В своей книге «Русское сопротивление на войне с антихристом» Олег Платонов пишет: «После смерти Брежнева русское движение входит в новую фазу. Качественно меняется сам тип русского патриота. Привыкший за годы советской власти скрывать свои патриотические убеждения, он перестает бояться высказывать их. Впервые за многие десятилетия русские начинают объединяться, сначала для защиты своих святынь, а затем и против своих внутренних врагов. Начавшись с маленьких ручейков, русское движение постепенно превращается в полноводную реку. Конечно, поживи Андропов больше, он несомненно постарался бы раздавить русское движение. Но его преемник Черненко, продолжая политику Брежнева на умиротворение противостоящих сил, тем самым дал патриотам время организоваться. Именно за эти три года от Андропова до прихода Горбачева русское движение приобретает новое качество, выразившееся в создании патриотической организации «Память».
Именно из этих активистов сложилась группа энтузиастов, назвавших себя «Витязями», составившая будущее ядро объединения «Память». До этого они в течение нескольких лет встречались на субботниках по восстановлению памятников истории и культуры под эгидой ВООПИК. Главной целью группы «Витязи» было достойно отпраздновать 600-летие Куликовской битвы. Идею названия «Витязи» подал скульптор Б. Строганов. Актив группы составили ответственный секретарь МГО ВООПИК Э. Дьяконов (фактический руководитель «Витязей»), сотрудник архитектурной секции МГО ВООПИК Г. Сальников, слушатель Высшей партшколы ЦК КПСС С. К. Смирнов, слесарь завода «Союз» К. Андреев, заместитель директора конструкторского бюро АСУ А. Гладков, постовой милиционер гостиницы «Россия» В. Скрипник и др. Впоследствии именно эти люди составили первый совет «Памяти». Кроме регулярных субботников по восстановлению памятников, члены группы совершали совместные походы и поездки по историческим местам и к православным святыням. Среди членов группы распространялись книги русских философов, историков и мыслителей, самиздатовская литература и журнал «Вече».
Члены группы участвовали также в работе молодежного творческого объединения при МГО ВООПИК, заседавшего на ул. Разина под колокольней Знаменского монастыря. Обсуждение стихов и прозы русских писателей на этих заседаниях часто перерастало в доклады и споры о судьбе России. Духовными наставниками объединения были Н. Рубцов, С. Куняев, Ю. Кузнецов, Д. Жуков, О. Волков. На заседаниях выступали такие ученые, архитекторы, писатели, художники, как И. Кобзев, О. Михайлов, О. Журин, В. Виноградов и др.
«Витязи» принимали активное участие и в работе общества книголюбов, которое совместно с МГО ВООПИК устраивало встречи с патриотически ориентированными деятелями русской культуры. Встречи эти чаще всего проходили в музее им. Н. Островского (в «салоне Зинаиды Волконской»), а также в ДК Метростроя, ДК им. Чкалова, ДК им. Горбунова, ведомственных Домах культуры Минавиапрома, сотрудником которого был Г. И. Фрыгин.
Олег Платонов продолжает: «16 апреля 1980 г. в Центральном лектории Политехнического музея произошло важнейшее патриотическое событие: состоялся торжественный вечер, посвященный 600-летию Куликовской битвы. Зал был переполнен. Люди стояли в проходах. В зале присутствовали практически все, кто впоследствии вошел в Совет и актив объединения «Память». Выступали художники И. Глазунов, И. Комов, писатели В. Чивилихин, Д. Жуков, Ю. Селезнев, поэты Ю. Кузнецов и А. Марков, космонавт В. Севастьянов, музыканты Ю. Дунаев и В. Кобзев. Все они составляли цвет русского патриотического движения того времени. Вечер прошел в духе восторженного единения русских людей. На этом вечере я был с женой. Помню чувство необыкновенного воодушевления, охватившего всех присутствующих. Выступавшим передалась энергия восторга, переполнявшая зал. Выступления были блестящие. Поражала невиданная ранее откровенность, некоторые (Жуков и Кобзев) даже затронули проблему сионизма. Все понимали, что, говоря о событиях 600-летней давности, докладчики подразумевали и современное положение русского народа».
Один из участников Ф. Шипунов рассказывал впоследствии, что, вернувшись с этого вечера, произнес знаменательную фразу: «Вот так бы и нам, как наши предки сбросили татарское иго, нам бы сбросить иго иудейско-масонское».
Вторая половина 1980 и 1981 года проходит под знаком брожения и собирания сил. Вечера и встречи, проводимые бывшими «Витязями», активистами ВООПИК и общества книголюбов, становятся все острее и напряженнее. На них ставятся все более серьезные вопросы. Примерно с 1981 года власти запрещают встречи под колокольней Знаменского монастыря. Однако движение было уже невозможно остановить. Создавалось совершенно новое по качеству патриотическое объединение. Критическая масса была, по-видимому, достигнута 17 июня 1982 года на вечере, посвященном 170-летию Бородинской битвы. Несмотря на то что он состоялся в небольшом зале, его эффект для будущего актива «Памяти» был не меньшим, чем эффект от вечера, посвященного Куликовской битве. В июне-октябре 1983 года прошла целая серия вечеров, на которых выступали Д. Жуков, В. Крупин, С. Куняев и В. Сорокин.
Организуя первые вечера, субботники и походы по историческим местам, будущее патриотическое объединение «Память» не имело названия. Собственно рождение названия «Память» произошло в ноябре 1982 года после вечера-размышления по книге В. Чивилихина «Память». Как сообщает первый председатель совета «Памяти» Г. И. Фрыгин, «стали думать о названии», и он предложил назвать объединение «Память». Это всем понравилось. Более того, на этом же собрании приняли решение просить Чивилихина возглавить общество «Память». Однако в связи с болезнью и смертью писателя это решение не было выполнено.
Первоначально «Память» именовалась любительским объединением. До марта 1982 года его главной площадкой был музей им. Н. Островского («салон Зинаиды Волконской»). Здесь «Память» провела не менее 15 вечеров. Однако на встрече с доктором исторических наук Н. Яковлевым наблюдателям из райкома партии не понравилась его резкая критика агента влияния США директора Института США и Канады Г. Арбатова. Критика эта была восторженно поддержана слушателями. Заседания в этом музее на некоторое время прекратились.
Зато у «Памяти» появилось еще несколько площадок: ДК Метростроя, ДК им. Чкалова и ДК им. Горбунова, а также ряд других культурных учреждений. С осени 1983 года «Память» начинает именоваться патриотическим историко-литературным объединением.
В 1983 году в актив объединения «Память», кроме перечисленных выше, вошли эколог, кандидат геолого-минералогических наук Ф. Шипунов, актриса О. Гобзева, преподаватель режиссуры массовых представлений Н. Детков, заведующая политическо-массовым отделом ДК им. Горбунова В. Мотова, преподаватель английского языка Е. Бехтерева.
В 1983 году совет «Памяти» добился официальной регистрации объединения в отделе культуры райкома партии при Дворце культуры им. Горбунова (ставшем известным под названием «Горбушка»), принадлежащем Заводу им. Хруничева. Официальная регистрация давала возможность проводить вечера «Памяти» в одном из самых известных Дворцов культуры, в зале на 1,5 тысячи мест. Но даже такого большого зала порой не хватало, чтобы вместить всех желающих.
Вечера, субботники, походы «Памяти» приобретают широкий размах. Интересы патриотического объединения охватывают все сферы жизни русского народа. В частности, следует напомнить ряд мероприятий для понимания сторон деятельности ранней «Памяти»: 1 июля 1982 года состоялся вечер памяти художника Константина Васильева, 6 сентября – встреча с председателем Русского клуба писателем Д. Жуковым, 14 октября – встреча с писателем В. Крупиным.
18 ноября прошел вечер размышлений по книге В. Чивилихина «Память». Среди выступающих были А. Кузьмин, В. Чалмаев и др. Книга эта стала настольной для русских патриотов. В ней открывалось величие России, ее героев и подвижников. Публикация книги стала важной вехой в возрождении русского национального сознания, пробудив у десятков тысяч русских людей теплые, благодарные чувства к жизни и деяниям своих героических предков. «Память, – писал Чивилихин, – это ничем не заменимый хлеб насущный, сегодняшний, без коего дети вырастут слабыми незнайками, не способными достойно, мужественно встретить будущее».
24 ноября состоялась встреча с поэтом Г. Серебряковым, широко известным патриотической общественности по стихотворению «Жиды». Разумеется, само слово было закамуфлировано словом «Дрозды»:
Над рябиновым стягом,
Над молчаньем воды
Вновь разбитной ватагой
Закружились дрозды.
Облепили, куражась,
Куст рябиновый весь:
Ненасытная жадность
И завидная спесь…
Такие вечера, весьма знаковые для русской национальной мысли, проходили регулярно.
Вечера «Памяти» будили в сознании многих русских людей теплые, благодарные чувства к жизни и деяниям своих героических предков. «Память» становится одним из важнейших центров пробуждения и развития русского национального сознания. После вечеров «Памяти» русские люди собирались за чаем в своих квартирах, обменивались впечатлениями и редкой литературой. Как ранее в клубе «Родина» и в «Русском клубе», среди членов «Памяти» ходили редкие издания отцов и подвижников церкви, книги по русской философии, антисионизму, «Протоколы сионских мудрецов».
Среди членов «Памяти» зреет понимание еврейского и масонского вопроса в России, многие негодуют по поводу еврейского засилья в СССР. Все больше и больше членов «Памяти» задают вопрос: как противостоять врагам России, и прежде всего сионизму.
«В феврале 1983 года, – продолжает Платонов, – в «Телешовке» провели вечер – день рождения патриарха русской реставрации П. Барановского. Выступали все его ученики и последователи. Докладчики сообщили не только о научных достижениях Барановского, но впервые публично назвали тех, с кем ему приходилось бороться, отстаивая памятники. Назывались имена разрушителей исторической Москвы в конце 20-х – 30-х годах. Кроме известных имен Троцкого, Кагановича, Хрущева, я впервые услышал имена еврейских руководителей НКВД, лично занимавшихся закрытием и уничтожением храмов и монастырей, составлением списков православных священников, «подлежащих ликвидации».
Художник Розов, зачитавший имена преступников, выдержав паузу, сообщил, что все они по настоянию Сталина были казнены как «враги народа» в конце 30-х годов. Последние слова Розова были приняты бурной овацией. Действия Сталина все присутствующие оценивали как справедливое возмездие.
После вечера мы собрались в кабинете ответственного секретаря ВООПИК, и Розов показал нам то, чего не осмелился показать всем присутствующим на вечере, – книгу о строительстве Беломоро-Балтийского канала. Зачитал имена еврейских палачей, замучивших там десятки тысяч русских людей: Френкель Нафтанаил Аронович, Берман Матвей Давидович, Коган и др. Все мы были потрясены услышанным!
Запомнились мне несколько вечеров, так или иначе связанных с масонской темой. Прежде всего, это вечер-встреча в марте 1983 года с доктором исторических наук Н. Яковлевым, впервые в советское время рассказавшим об участии масонов в политической жизни России в начале XX века. Многие из нас знали его книгу «1 августа 1914». Отвечая на многочисленные вопросы, Яковлев поведал нам о том, что не смог написать в книге, – о связи масонов с мировой еврейской закулисой, считающей масонство своим оружием. Яковлев рассказал о видном деятеле еврейской закулисы Пинхусе Моисеевиче Рутенберге, являвшемся одновременно крупным масоном и организатором провокаций против царской власти 9 января 1905 года. Рутенберг стоял за спиной Гапона, призывавшего петербургских рабочих идти к царю. Во время этой встречи еврейские активисты и масоны планировали убийство царя.
На вечере «Русь крылатая» (2 апреля 1983 года) всех поразило сообщение писателя В. Пигалева, доказывавшего, что гибель А. С. Пушкина связана с деятельностью масонов. После встречи Пигалев передал одному из наших активистов ксерокопию книги В. Иванова «Русская интеллигенция и масонство» (Харбин, 1934). В течение недели мы размножили ее и пустили по рукам. В книге Иванова был приведен убедительный исторический материал, позволявший автору сделать вывод, что «история русской интеллигенции за последние 200 лет стала историей масонства». Значительная часть самых известных интеллигентов, оказавших пагубное влияние на судьбу России, принадлежала к этой подрывной организации. Масонство выпестовало в своих ложах почти всех российских революционеров и разрушителей русских устоев. Для нас, членов Общества охраны памятников и «Памяти», из книги Иванова следовал важный практический вывод – о необходимости беспощадного искоренения масонства из русской жизни. Антимасонство так же, как и антисионизм, стали важнейшими составляющими идеологии нашего движения.
Интерес к этой теме среди активистов ВООПИК и «Памяти» был огромен. Кроме перечисленных выше двух вечеров, посвященных масонской теме, только в 1983 году мне известно еще по крайней мере три.
Один из них «Память» провела в ДК им. Чкалова 20 мая. Выступал здесь известный исследователь масонства Владимир Яковлевич Бегун. Чтобы получить его согласие на выступление, активисты «Памяти» организовали его вызов из Минска, где он жил, телеграммой заместителя министра авиационной промышленности. Личность Бегуна вызывала во мне глубокую симпатию, еще больше поражало мужество, с которым он бросал вызов мощным закулисным силам в правящих кругах СССР. Большую часть вечера Бегун рассказывал о главных моментах своей новой, еще не вышедшей в свет, книги «Дети вдовы», раскрывал связь международного сионизма, масонства и «пятой колонны» внутри нашей страны. В одном из ответов на вопрос он намекнул на причастность к масонству умершего в 1982 году члена политбюро М. Суслова, что вызвало замешательство в первых рядах зала, где сидели почетные гости Минавиапрома. Впоследствии я встречал Владимира Яковлевича в узком кругу единомышленников, он рассказывал о непрекращающейся травле, которую вели против него еврейские круги. Внезапная смерть Бегуна в 59 лет вызвала слухи о его убийстве. После его смерти остался незаконченный фундаментальный труд о преступной деятельности мирового масонства.
В июле 1983 года в том же ДК им. Чкалова проходил вечер-встреча с журналистом-международником Владимиром Владимировичем Большаковым, подготовившим ряд трудов о подрывной деятельности сионизма и масонства. На этом вечере один из активистов ВООПИК предложил купить у вдовы собирателя книг о масонстве часть его коллекции. Не дождавшись конца вечера, мы направились к ней. Я не пожалел. Литература по масонской теме в те годы была очень редка. У вдовы я приобрел сочинения Пыпина, Пекарского, Т. Соколовской, значительно пополнившие мои знания о масонстве.
Масонский и еврейский вопрос на вечерах «Памяти» в то время поднимался даже тогда, когда он не касался темы вечера. Помню, сколько вопросов о масонах задавали писателям Д. Жукову и В. Кожинову на вечере памяти поэта Н. Рубцова. Из зала прислали записку с предложением обратиться к правительству «запретить на территории СССР сионистские и масонские организации, квалифицировать их деятельность по статье «измена Родине». Кожинов, прочитавший эту записку, переждав одобрительные аплодисменты, многозначительно вздохнул…» – вспоминает Платонов.
Магнитофонные записи вечеров «Памяти» попадали в самые отдаленные уголки России: записывали их прямо в зрительном зале и затем передавали своим знакомым по всей стране. (Объединение не имело права иметь денежные средства, а их сбор был запрещен. Поэтому вся деятельность «Памяти», которая требовала огромных затрат сил, времени и личных средств, проводилась совершенно бескорыстно как организаторами мероприятий, так и их участниками.) Таким образом, патриотическое движение набирало силу, вселяя в народ веру в свою правоту, в возможность перемен, придавало ему ощущение единения нации, собственной причастности и ответственности за происходящее, а порой и мужество, необходимое для отстаивания своих идеалов.
Почти все вечера «Памяти» сопровождались выступлениями русских певцов, музыкантов, фольклорных ансамблей, известных артистов. Как вспоминают участники, для времени той интеллектуальной советской изоляции это был настоящий прорыв. У многих не хватало слов описать переполняющие их эмоции.
Но не всем пришлась по душе деятельность «Памяти». В своей книге Платонов вспоминает: «В середине 70-х писатель Шевцов издал вторую книгу своей трилогии «Набат». Она пользовалась большой популярностью в патриотических кругах, так как рассматривала вопросы борьбы с сионизмом. Иван Михайлович рассказывал мне, как всполошились в ЦК, узнав о том, что Шевцов написал новую антисемитскую книгу. Издателям «Современника», куда принес свою рукопись Шевцов, предложили рассыпать набор. Однако издатели Ю. Прокушев и В. Сорокин проявили принципиальность и гражданское мужество, и книга дошла до читателя.
Смелый поступок издателей не прошел безнаказанным. Ю. Прокушев и В. Сорокин лишились постов. Чтобы не привлекать внимания к книге, проеврейская критика решила не поднимать шума, промолчать. Лишь французская газета «Монд» статьей эмигранта Л. Плюща оповестила своих читателей, что «известный антисемит» Шевцов издал в СССР новый антиеврейский роман «Набат».
Несмотря на противодействие, Шевцов продолжал работать над третьей книгой «Набата» «Остров дьявола». Как он мне сам рассказывал, «я решил показать тактику и методы сионистов по захвату власти в разных странах, их неотвратимое шествие к заветной цели – мировому господству еврейства. Я хотел предупредить общественность о смертельной опасности сионизма, о его подрывной деятельности в СССР, готовящей ликвидацию советской власти и установление на всем пространстве России иудо-масонской диктатуры антифашистского толка».
Среди наиболее значительных мероприятий «Памяти», которые повлияли на принятие государственных решений, была постоянная работа по отмене постановления ЦК КПСС о переброске северных рек на юг для орошения земель казахстанских и других засушливых земель в связи с якобы понижающимся уровнем Каспия. Осуществление этого проекта грозило затоплением и полным уничтожением Русского Севера. Ученые – докт. мат. н. С. Лемешев, канд. геол. – мин. н., эколог Ф. Шипунов, канд. геол. – мин. н. С. Чернышов, канд. т. н., специалист по подземным сооружениям докт. т. н. Е. Пашкин, канд. геол. – мин. н. С. Жуков, докт. геол. – мин. н. Е. Подольский, доктор искусствоведения Брюсова – выступали на вечерах «Памяти», при участии организаторов объединения написали десятки писем в Президиум ЦК, обращений и статей, опровергавших научную обоснованность проекта, требуя немедленной его отмены. В результате осуществление проекта было отложено, а после провала докторской диссертации его вдохновителя («Память» устроила своеобразную демонстрацию протеста, названную сторонниками проекта «десантом», явившись на заседание научного совета в полном составе) проект был окончательно отменен.
«Память» активно способствовала проведению антиалкогольной кампании. На вечере «Трезвые мысли в трезвом кругу» выступили академик Ф. Углов, академик, Герой Социалистического Труда Елизаров, доктор социологии Г. Литвинова, ученый из Новосибирска канд. т. н. Жданов. Приводились ужасающие цифры потерь генофонда русского народа, экономического ущерба, причиненного хозяйству страны в результате злоупотребления алкоголем. Зачитывались полные горя и страданий письма, поступившие в «Память», с мольбами о помощи и требованием к властям способствовать переходу к трезвому образу жизни. 17 мая 1985 года ЦК КПСС принял постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма». В нем большое значение придавалось организации досуга молодежи, развитию спорта и туризма, предусматривалось дополнительное финансирование для этих целей. Однако в нем была и строка, предписывающая «к 1988 году полностью прекратить выпуск плодово-ягодных вин», а в отношении производства водки и ликеро-водочных изделий «предусмотреть ежегодное сокращение». В результате, осознанно или нет, вводимые правительством меры доводились до абсурда и приняли столь уродливые формы, что по указанию местных ретивых партийных руководителей на огромных территориях были уничтожены тысячи гектаров виноградников, причем не пожалели даже самые лучшие, уникальные сорта. И хотя антиалкогольная программа, проводимая сверху, полностью провалилась, повсеместно стали организовываться добровольные общественные клубы трезвости, которые сыграли свою большую роль, а в «Память» продолжали поступать письма с благодарностью от людей, которым антиалкогольная программа помогла обрести себя и вернуться к трезвому образу жизни.
Все мероприятия «Памяти» проходили под пристальным вниманием властей. Аудиторию вечеров составляли самые разнообразные слои общества – от рабочих и конструкторов Завода им. Хруничева до сотрудников аппарата ЦК, правоохранительных органов, генералитета, духовенства, представителей всех профессий и всех рангов, коммунистов и беспартийных. Проведение каждого мероприятия не только было связано со всевозможными техническими сложностями, но, самое главное, оно каждый раз было под угрозой запрета на это проведение в самую последнюю минуту. А что означала отмена мероприятия, если его участники приезжали в столицу за свой счет иногда за тысячу километров. Или, например, из деревни под Устюгом, откуда по весне из-за разлива только на вертолете можно было добраться до Вологды, а потом уже в Москву…
Так добирался на вечер «Русская гармонь» лучший гармонист Русского Севера Н. В. Угрюмов, а именно этот вечер отменяли несколько раз, требуя убрать из названия слово «русская». И это все потому, что гармонь для России была не просто национальным музыкальным инструментом, а символом единения, а значит, и мощным оружием, которого так боялись враги русского народа (что, впрочем, подметил еще замечательный русский поэт А. Твардовский).
Фоном всех вечеров «Памяти», какой бы общественный накал они ни несли, всегда были художественные выступления, фольклорные ансамбли, известные артисты (М. Ножкин, О. Гобзева, певица Т. Синицына). Деятельность патриотического историко-литературного объединения «Память» вспоминается многими его участниками как самый яркий период их жизни, когда благодаря небывалому подъему патриотических чувств в народе, его единению и поддержке можно было не только открыто высказывать свое отношение к происходящему, но и с очевидностью влиять на принятие важных для всего народа решений.
В конце 1984 года из-за болезни Г. Фрыгина председателем совета объединения «Память» становится преподаватель английского языка Е. Бехтерева. Ее пребывание на этом посту было недолгим. Стремительный водоворот событий, в который была ввергнута Россия, требовал от «Памяти» новых, более решительных действий.
В середине 80-х деятельность «Памяти» выходит на качественно новый этап развития, который был связан с именем Д. Васильева. Деятельность этого человека сыграла большую роль в дальнейшей истории движения.
Васильев впервые пришел в «Память» в 1984 году. В частности, его выставка фоторабот «Образы России» демонстрировалась в фойе ДК им. Горбунова 30 ноября 1984 года во время вечера, посвященного Ф. Тютчеву «…В Россию можно только верить!».
В то время Васильев объявлял себя беспартийным большевиком, а содержание его речей носило преимущественно национал-большевистский характер.
На вопрос об идейной эволюции, приведшей его в «Память», отвечал каламбуром: «Я всегда был в памяти, дело в том, что никогда не являлся кандидатом в дурдом, поэтому память всегда была со мной». Став членом «Памяти», Дмитрий Дмитриевич обнаружил, что «во фронт внедрено много стукачей, провокаторов. Более того, увидел, что этот организм специально создан для дискредитации движения. Пришлось потратить много сил для возрождения и очищения «Памяти».
Дмитрий Васильев вспоминал: «Когда я пришел в «Память», то буквально ошалел, потому что я понял, что это какая-то сомнительная контора, которая создана специально для того, чтобы как бы высвечивать весь патриотический срез. И, как ни странно, не ошибся в своих прогнозах! Тогда у меня была масса друзей еще из прошлого России, что называется, работавшие еще в бывшей русской жандармерии, уже старики глубокие. Они давали мне остаточные знания по всяким таким специальным вопросам… разведки, там, и прочее.
И вот, с этой точки зрения, я имел свое отношение к текущим событиям, а заодно имел и тех людей, которые могли дать мне правильный совет. Я пришел, там ребята из ГРУ были, я пришел к ним и говорю, что вот так и так, у меня сложилось вот такое мнение… Они сказали, что ты должен, кровь из носу, быть в этой организации, потому что иначе будет дискредитировано понятие национального возрождения. Это последний шаг, который евреи делают для того, чтобы все это дискредитировать. В это я как-то тоже не очень поверил, подумав, ну не до такого же все доходит механизма, что буквально все планируется, все регламентируется…
Оказалось, все это, действительно, так, потому что в эту организацию было собрано огромное количество провокаторов. Это все было сделано по приказу тогдашнего 1-го секретаря МГК КПСС Гришина, и задача была одна: собрать всех воедино, в один кулак и прихлопнуть!
И вот я, попав в эту организацию и поняв ее назначение, стал людей убеждать и говорить, кого я видел более или менее приличными: «Не обольщайтесь и не открывайте особо рты, – вокруг вас огромное количество провокаторов, которые призваны для того, чтобы идею превратить в бульварное изложение всех наших взглядов и затем, просто, на уровне разговоров кухни коммунальной квартиры: бей жидов, спасай Россию, все это дело прикрыть». Надо сказать, что нашлась часть достойных людей, думающих, которая меня поддержала. И, двигаясь поэтапно, после ряда других руководителей, я в конце концов возглавил организацию.
Я, естественно, начал организацию чистить. Мне удалось это сделать, чем я вызвал гнев спецслужб, потому что у них сорвался план. Я им не дал повода для ареста ни себя, ни других людей, тщательно оберегал все, что зарождалось. И надо было срочно разворачивать мощную огласку среди людей, потому что иначе мы бы погибли. И я это понимал – мы были совсем одни, и мы бы погибли».
4 октября 1985 года «Память», прославившаяся к тому времени распространением доклада В. Жданова и Ф. Углова об алкоголизации России, провела вечер «Москва, как много в этом звуке…», ознаменовавшийся открытым скандалом. Рассказ об архитектурных утратах Москвы при советской власти, начатый Дмитрием Васильевым (это было его первое публичное запомнившееся выступление) и геологом Евгением Пашкиным, плавно перешел в нападки на чиновников Главного архитектурного управления Москвы, носящих нерусские фамилии.
Поэт Андрей Чернов, протестовавший против подобного рода выступлений, был выдворен дружинниками «Памяти» из зала и сброшен с лестницы. Эту дату «Память» Васильева отмечает теперь как дату рождения НПФ «Память».
Местью сионистов за откровения этого вечера, по мнению «памятников», стало нападение 25 октября 1985 года на председателя правления «Памяти» Бехтереву. Ее подобрали на улице жестоко избитой, с пробитой головой, после чего она стала инвалидом (пропаганда пыталась объяснить это преступление инцидентом на почве ревности).
В конце 1985 года председателем совета «Памяти» был избран К. Андреев, а Д. Васильев стал секретарем и фактическим руководителем объединения. («…Не может не удивлять, – писал А. Черкизов в «Советской России» 18 июня 1988 года, – поведение коммуниста, председателя московской «Памяти» Кима Андреева, который принял роль услужливого адъютанта при демагоге и авантюристе Васильеве…») После этого часть старых руководителей «Памяти» выходит из организации и образует новые объединения – сначала «Поиск», затем «Русь» (Э. Н. Дьяконов и др.).
8 декабря 1985 года на вечере «Борьба двух миров» Васильев выступил с политической речью. Обвинив сионистов в террористическом акте против Е. Бехтеревой, он впервые прочитал со сцены и прокомментировал выдержки из «Протоколов сионских мудрецов».
Необходимо отметь, что Васильеву организаторы не были рады. Вот как сам он вспоминает те события: «Тогда мы стали проводить второй вечер «Москва, как много в этом звуке…», он опять был провален, т. е. делали все, чтобы зал был пустой.
Тогда я вижу, что мы распространяем 1500 билетов, а приходит 300 человек. Это странно! Я решил взять подготовку вечера в свои руки, дав провокаторам меньшее количество билетов, пометив ряды, на которых должны сидеть их люди. А я еще лишних билетов напечатал, несколько сотен… Когда зал был заполнен официально (остальные люди стояли в проходах, балконы были забиты, сидели на ступенях), то эти ряды оказались пустыми. Тогда мне все стало ясно. Мы попросили людей рассесться на свободные места, и, таким образом, зал был битком забит.
Кстати, когда я вынес вопрос моего выступления на совет, то совет меня не поддержал весь целиком, поддержали только отдельные личности, они до сих пор со мной идут в едином строю, а остальные сказали, что еще рано. Я им ответил: «Не рано! Еще Сергей Александрович, великий князь, написал, что уже поздно, и через три дня погиб от бомбы, которая была в него брошена, поэтому уже тогда было поздно, а сегодня нельзя говорить о том, что рано, надо делать!» Я еще предварительно кое по каким людям прошелся, нашим известным. Все испугались… Я им сказал: «Давайте, вы начинайте, а мы вас поддержим». Никто не захотел. Ну, я вижу, что ничего нет, никого нет, а время терять нельзя, все, – надо!
И вот, меня благословил за сценой покойный ныне отец Дионисий, я выхожу на сцену, даю материал, материал, материал… Все знают, что я буду читать «Протоколы»… Я дохожу до места, где мне надо читать, и не могу! Что-то происходит, какая-то волна идет из зала, вот, боюсь и все… Потому, что понимаю, жизнь моя коренным образом изменится… Надо учесть, что к тому времени у меня уже убили и жену, и мать, за мою позицию и за те дела, которые я делал, потому что в конце концов ничего тайным быть не может, рано или поздно что-то вскрывается, и они начинают мстить… Там еще был целый ряд причин, по которым хотели мне отомстить…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?