Текст книги "Хозяйки тумана"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hozyayki-tumana-194062.jpg)
Автор книги: Игорь Вереснев
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Это было так неожиданно, что Крис замер столбом. Затем бросился вперёд чуть ли не бегом – на пороге дома сидел человек в блестящей одежде. Странник!
– Доброго дня! – закричал он издалека, страшась, что и дом, и человек развеются знойной марой. – Я Крис из Зелёного Холма! Возьми меня с собой в Город Древних!
Человек продолжал сидеть неподвижно, смотрел на бегущего к нему юношу. Выглядел он именно так, как описывали люди из Опушек: морщинистое лицо, белые редкие волосы. Человек был очень стар, лет ему исполнилось, наверное, сорок… или пятьдесят!
– Ну здравствуй, Крис из Зелёного Холма. Присаживайся, отдохни с дороги. Устал, должно быть?
– Устал, – честно признался Крис и плюхнулся на тёплый, прогретый солнцем камень. Выудил из сумки флягу, опрокинул в рот, выливая содержимое до капли. Берёг воду последние два дня, а теперь уж чего? Вон её сколько, полное озеро!
Странник улыбнулся, наблюдая за ним.
– Вот я тебя и дождался.
Крис так и застыл с пустой флягой в руке. Оторопело посмотрел на старика.
– Откуда ты знал, что я приду?
– Не обязательно ты. Я ждал парня, который придёт ко мне, – пояснил тот. И помолчав, спросил: – Что ты хочешь найти в Городе?
Крис ответил не сразу, только плечом дёрнул. Шёл к Страннику, а о чём будет говорить с ним, не придумал. Казалось, главное – увидеть этого таинственного человека. Увидел. Что дальше? Не рассказывать же о том, что замыслил найти хоку на Запретных Озёрах. Хок не ищут, они сами приходят. Всегда и за всеми.
Наконец он выдавил нехотя:
– Нужно мне туда. Обязательно.
– Хочешь добыть много плавкого камня и железа? – подсказал Странник в точности, как староста из Опушек. Ещё подумает, что пришелец торговцем стать замыслил!
– Нет. – Крис решился: – Мне нужен огненный лук как у Вика-Освободителя. Ты не находил такой?
– Огненный лук? – озадаченно переспросил Странник. – Я не знаю, как он выглядит. Впрочем, в Городе много чего найти можно. Зачем тебе такое грозное оружие?
– Я на Запретные Озёра пойду. Хочу посмотреть, что там делается. Разобраться, почему после Вика туда никто не ходил.
Старик посмотрел уважительно.
– Да, достойная цель, ради неё стоит идти в Город Древних. Дорогу я покажу. А принесёшь ты оттуда огненный лук или что-то другое…. – Взмахом руки он остановил радостно вскочившего Криса. – Постой, постой! Чтобы попасть в Город тебе понадобится скина. У тебя есть с собой скина? Хорошая, новая, чтобы много дней носить без опаски.
Это было как удар. Радость исчезла мгновенно. И силы, все их остатки, не растраченные на дорогу. Усталость, накопленная за дни путешествия, упала разом на плечи. Крис грузно сел.
– У меня нет скины, – пробормотал.
– Понимаешь, человеку не хватит сил забраться на эти скалы, – словно оправдываясь, пояснил Странник, – надо, чтобы скина помогала.
Крис невольно взглянул на громоздящиеся чуть ли не над самыми их головами каменные кручи. Город Древних находится там, наверху?! Тогда, и впрямь, не хватит сил…
Должно быть, выглядел он таким удручённым и беспомощным, что старик даже крякнул.
– Что ты так опечалился, парень? Подумаешь, нет у тебя сегодня скины. Так и я не завтра в Город отправляюсь. Я слышал, в лесном краю можно новую скину добыть или выменять? А у меня плавкого камня много припасено. Бери, сколько требуется для обмена. А, парень?
Крис поднял голову. Встретился взглядом со светло-серыми, будто выцветшими, но не утратившими юный блеск глазами Странника. В самом деле, что это он раскис, как маленький? Ещё бы расплакался! Разумеется, он добудет себе скину. Один раз не получилось, но теперь-то он не отступит! Теперь у него есть настоящая цель.
Глава 6. Хока
Стоял тёплый сухой вечер второй декады лютайра, когда Крис вновь постучал в дверь Охотника. Почти месяц он гостил у Странника, а показалось – пару дней. Как много он успел узнать за это время, – и как мало! Месяца хватило старику, чтобы передать все знания, собранные по крупицам за долгую жизнь. Всего месяца.
– Заходи!
Женский голос, долетевший из глубины дома, прервал размышления. Принадлежал он не Белянке, но всё равно был очень знакомым. Крис потянул на себя дверь, заглянул внутрь.
– Крис? Вот так гость!
Выглянувшая из задней комнаты девушка улыбнулась, шагнула навстречу. Крис удивлённо замер на пороге, уставился на сестру.
– Тина?! Ты что тут делаешь?
– Живу. Скоро месяц, как Охотник меня в жёны взял.
Это было неожиданностью. Крис не удивился, что увидел здесь новую женщину – год, отведённый для Салли, закончился. Но Тина!?
Поняв его замешательство, сестра сама подошла, помогла снять с плеча большую тяжёлую сумку, – «Ты что, камней туда наложил?», – схватила за руку, потянула в дом. Судя по всему, чувствовала она себя тут полновластной хозяйкой.
– Ты к Охотнику пришёл? Его дома нет. Да ты проходи, проходи! Ты мой первый гость.
Замужество пошло ей на пользу, сейчас она не казалась такой мрачной, как обычно. Может, обрадовалась, увидев брата? Хлопотала вокруг него с удовольствием. Помогла умыться, усадила за стол, загремела посудой, спеша накормить ужином.
Снедь в доме Охотника была, на удивление, скудной. Куда там до Опушек! Даже у Странника, довольствовавшегося урожаем собственного огорода, пища была разнообразнее. А ведь жадности за Тиной не водилось, наверняка угощала брата лучшим, что было в доме – гороховой похлёбкой с варёными репчатками. Зато этого насыпала полную миску.
Какое-то время они ели молча. Когда Крис отодвинул в сторону лишь наполовину опустошённую посуду, сестра виновато вздохнула.
– Не вкусно, да? Охотник говорит, что я себя голодом уморю.
– Себя? А его?
– Ему всё равно, что есть. Хотя после Белянки моя стряпня отравой кажется.
– Что, Салли в посёлок ушла? Или к себе в Запруды?
– Нет.
Крис быстро взглянул на Тину. Один ответ на два вопроса? Она взгляд поняла, пожала плечами.
– Считай, что её больше нет. Зачем тебе об этом задумываться? В мире случается много непонятного. Так ведь?
– Наверное. Но ты моя сестра и я не хочу…
– Да брось ты! – Мгновенно Тина превратилась в прежнюю маленькую злюку. – Откуда ты знаешь, что для меня лучше? Этого даже мама Энн не знала, когда взялась меня выхаживать. Умирать вначале страшно, а потом – совсем нет! И не больно, наоборот, приятно. Я помню, как лежала на краю болота, проглоченная по самую шею, и было тепло и сладко. Больно стало, когда охотники нашли и вырезали из пузыря почти неживую. Больно и противно! Тебе не понять, ты же Красавчик. А на меня всегда смотрели с жалостью. А когда выросла – мужчины с отвращением, а женщины – ещё хуже, с притворным сочувствием! Они все уверены были, что меня никто и второй женой брать не захочет. А Охотник первой взял, вот! И пусть теперь делает со мной, что захочет. Я согласна!
Тина перевела дух. Улыбнулась растерянно молчащему брату. Перевела разговор на другое:
– Ладно, хватит об этом! Рассказывай, где ты слонялся? Напутешествовался, вернуться домой решил? Давно пора.
– Нет, я по делу пришёл. Хочу предложить Охотнику кое-что для обмена.
Он встал, подошёл к брошенной у двери сумке. Развязал её и вывалил на пол содержимое.
– Здесь чёрного камня на десять сотен стрел хватит, а то и больше.
– Ого! И что ты выменять хочешь?
– Скину.
Девушка удивлённо уставилась на него.
– Зачем она тебе? Речной давно нет в живых!
– Странник сказал, что без скины в Город Древних попасть нельзя. А мне туда надо!
Тина покачала головой, с интересом разглядывая его. Будто увидела в нём что-то, чего раньше не замечала.
– Так ты в самом деле был у Странника? Да, ради такого Охотник согласится на обмен. Но он не скоро вернётся. Может, через декаду, может, через месяц. А ты уверен, что хочешь этого? Не лучше тебе в посёлок вернуться и жить как прежде? Забыть обо всех этих глупостях…
– Не лучше! – Крис насупился. – Всё равно меня выгнали из Зелёного Холма.
Сестра улыбнулась, насмешливо погрозила пальцем.
– Никто тебя не выгонял, ты сам ушёл, не дожидаясь, что Совет скажет. А Джула с Милой тебя выпросили. Так что можешь возвращаться к ним и жить в своё удовольствие. Милу не зря Солнышком кличут – с ней тепло и уютно. Любому, кто ей понравится. А ты ей нравишься. Да ещё наш Рыжок в придачу. Забудь ты эти «города древних», путешествия, а?
Крис вскочил, зло уставился на неё.
– Зачем ты мне это говоришь? Не хочешь, чтобы я Странником стал?
Девушка скривила губы.
– Я добра тебе желаю. Ты ведь не понимаешь, что затеял…
– Может, и не понимаю! Но всё равно сделаю.
Он шагнул к выходу. Уже в дверях оглянулся:
– Скажешь, когда вернётся Охотник, хорошо? Я подожду в посёлке.
– Шон, слазь с дерева, хватит нам кислиц на дорогу! А то сам сумку тащить будешь!
Крис улыбнулся невольно, глянул в сторону, откуда доносились голоса подростков. Год назад и они так же собирались в путь к Длинному Озеру. Год назад всё было просто и понятно.
Зелёный Холм выглядел как прежде, ничего здесь не изменилось за прошедший месяц. Только огороды стали жёлто-чёрными – хозяйки почти закончили убирать второй урожай репчатки. Идти через весь посёлок мимо дома Марика, мимо Ратуши не хотелось, потому Крис сделал круг вдоль опушки. Благо, уже вечерело, и никто не обращал внимания на одинокого путника, бредущего краем леса.
Странные чувства вызывал знакомый с детства вид взбегающих по склону строений, старой кислицы на макушке холма. Шестнадцать лет здесь была его родина, его дом. Здесь было всё, что он знал, любил, без чего не мыслил своего существования. Весь прочий мир казался чем-то далёким, похожим на сказки мамы Энн. Путешествие на Длинное Озеро ничего не изменило – это была ещё одна сказка, последний подарок детства перед началом взрослой жизни.
Сейчас Крис неожиданно оказался чужим. Не только в Зелёном Холме – везде, в любом краю знакомого ему мира. Словно всё поменялось местами. Прежняя жизнь оказалась сказкой, и все друзья, знакомые, родичи остались в ней. А легенды, со Странником, Городом Древних, хоками и Запретными Озёрами… они тоже пока что были сказками. Настоящей жизни не существовало, лишь он, путник, одиноко бредущий порубежьем этих двух сказок… Куда?
Крис поправил лук за плечом, провёл рукой по висевшему на поясе ножу. Как будто старался убедить себя, что не спит. Упрямо тряхнул головой. Дайте срок, и он во всём разберётся, поймёт, что сказка, а что быль. Обязательно разыщет истину, он сможет!
Зелёный Холм развернулся своей западной стороной. Вон и покосившаяся хижина на окраине видна, бывший их с Ритой дом. Крис вздохнул и свернул на узенькую дорожку, бегущую между квадратами огородов. Их участок не пустовал – какая-то женщина выбирала из земли репчатку. Он невольно скользнул взглядом по тугим бёдрам, обтянутым юбкой. Кто это? На Феру не похожа. Женщина выпрямилась, оглянулась. Смахнула с лица жёлто-песочную прядь, прикрылась ладонью от светящего в лицо солнца. Замерла, изумлённо приоткрыв рот. И Крис сбился с шага от неожиданности. Мила.
– Доброго вечера, – пробормотал.
– Доброго… Крис, ты вернулся?!
– Я… я ненадолго, по делу.
Подходящее объяснение не лезло в голову. Он шёл в посёлок, потому что требовалось дождаться возвращения Охотника, где-то жить эти дни. Если бы можно было не видеть никого, или хотя бы ничего не объяснять! Крис понимал, что в той, прежней жизни, где остались Мила и прочие зелёнохолмовцы, этого не получится. Но придумать что-либо не успел. Потому отвернулся, быстро, почти бегом пошёл в свой дом.
Здесь мало что изменилось. Разве что выветрился запах человеческого жилья, уступив место сырой затхлости. Следовало разжечь очаг, чтобы жар и дымок убили плесень в углах, вернули тепло и уют. Но с этим можно повременить. Парень опустился на топчан, где всё так же лежал у изголовья глянцевый зеленоватый лоскут. Всё, что осталось в этом мире от весёлой красивой девушки Риты.
В дверь постучали. Не ожидая ответа, Мила заглянула внутрь.
– К тебе можно?
Крис пожал плечами.
– Заходи.
Она тихонько затворила дверь, подошла, постояла рядом. Поняв, что приглашения не будет, несмело опустилась на край.
– Зря ты уходил. Совет позволил тебе остаться в посёлке.
– Я знаю, Тина сказала. И за это я должен стать для вас с Джулой мужем.
– Ты не хочешь? – Мила вскинула брови. – Даже теперь, когда Риты нет? Ты всё ещё тоскуешь по ней?
– Просто жалею, что привёл её сюда. Из-за этого она погибла.
– Крис, никто не знает свою судьбу.
– Ты права, судьбу никто не знает. – Он решительно сунул под топчан юбку из шкуры головача. – Правило только одно – все, кто родились, должны умереть.
Мила подвинулась ближе. Робко провела пальцами по его руке. От плеча – вниз, до самой кисти.
– Ты думаешь какие-то страшные мысли. Не нужно. В жизни много хорошего. – Её рука мягко коснулась груди Криса. – Помнишь, как мы ходили к заводи? Ровно год назад это было. Мне очень понравилось тогда. Тебе ведь тоже, правда?
Крис не ответил. Рука женщины всё настойчивее гладила его тело, опускаясь ниже, подбираясь к завязкам килта. Солнышко умела быть ласковой.
– Что такое? Ты не хочешь меня? – Рука Милы остановилась.
Он усмехнулся невольно такому вопросу. Его тело хотело любиться с телом этой женщины. Но ведь его тело – это ещё не он сам? Мысль была странной. Раньше она никогда не приходила в голову.
– Я не знаю. Должно быть, мне хочется любиться с тобой. Но это будет обман. Я не возьму тебя в жёны.
– Почему?! – Мила смотрела, не понимая. – Разве я плохая хозяйка? Разве я не красивая? Не сумею хорошо ухаживать за тобой? Что ещё требуется мужчине? Что я не смогу сделать лучше, чем Речная? Ты ведь звал меня второй женой год назад! Что изменилось?
– Я изменился.
– Ты? Тебе больше не нравятся женщины? Ты заболел?
Крис скривился раздражённо.
– Нет, я здоров. Но я сам ещё ничего не знаю. Мне надо не это!
Мила убрала руку.
– Я не понимаю. Должно быть, я слишком глупая, чтобы понять. Но ты прав, я не могу дать тебе то, чего ты сам не знаешь.
Она встала. Шагнула к двери, затем оглянулась.
– Если передумаешь – приходи, мы с Джулой ждём тебя. В нашем доме уютней, чем здесь. Теплей и веселей.
Мысль о том, что его тело и он сам – не одно и то же, неожиданно возникнув, не отпускала. Ничего похожего не было ни в Правилах, ни в сказках мамы Энн и Странника. Крису пришлось думать эту мысль самому, ворочать её из стороны в сторону, пытаясь примерить к себе. Он был мужчиной, охотником, жителем лесного края. Но ведь это тело делало его тем, кто он есть! А если бы оно изменилось? Если бы оно было другим… Дальше мысль не шла. Крис не мог представить себя кем-то другим.
Вечером заглянул Марик. Помогал растопить очаг, весело болтал о последних новостях в посёлке, об удачной охоте, о своей семейной жизни. Пытался расспрашивать о странствиях. Видимо, Толстяку хотелось, чтобы всё снова сделалось как прежде. Или он попросту не замечал случившихся с Крисом перемен? Потом понял, что приятель слушает вполуха, сник и незаметно исчез.
Следующим утром Зелёный Холм провожал молодёжь на Длинное Озеро. Крис наблюдал, приотворив дверь. Никак не решался выйти, хотя понимал, что весть о его возвращении облетела посёлок, и надолго отложить объяснения не удастся. Ближе к полудню пришли Щербатый и Борода. Как подобает старшим охотникам, речь завели издалека, – о погоде, о приближающейся зиме. О том, что осень выдалась сырая, на лесных озёрах и топях каждое утро стоят туманы, что нужно готовиться к ранней зиме. Но лето – благодаренье матушке-Земле! – было удачным. Не слишком засушливым, не слишком влажным, в самый раз для обильного второго урожая репчатки и гороха. О том, что орехов, грибов, ягод женщины запасли немало, да и охота была удачной. Правда, смерть не обошла Зелёный Холм стороной. Но так всегда было, одни умирают, другие рождаются. Всегда было и всегда будет.
Крис напрягся, едва Тим заговорил о смерти. Старший охотник ни в чём не обвинял Криса, даже разговора о вине не заводил, но взрослый человек и так понимает. И отвечает за свои поступки. Когда Тим замолчал, Борода спросил без обиняков:
– Ты остаёшься в посёлке?
– Нет.
Короткое слово, а озноб прошиб, едва Крис произнёс его. Вот и всё, он окончательно отрезал себя от прошлой жизни.
Рик покосился на товарища. Щербатый кивнул, будто ожидал такого ответа.
– Из тебя мог получиться хороший охотник. Что ж, пока ты гость. До зимы ещё месяц, думай, решай. А там – ты знаешь Правила. Зимовать все должны в своём доме. Ищи, где будет твой.
Бывшие односельчане любопытством Крису не досаждали. Можно было отсиживаться в доме, кто-то – Мила, кто же иначе! – позаботился сделать запас репчатки, гороха, грибов. Но стены и потолок давили, заставляя всё острее чувствовать одиночество. На третий день он не выдержал. Взял лук, стрелы и отправился в лес.
Охотиться он не собирался. Брёл, куда глаза глядят, лишь бы подальше от людей. Знакомые звуки, запахи окружили, заставляя подчиняться охотничьим инстинктам, не давая сосредоточиться на странных новых мыслях. Только когда солнце начало клониться к западу, он повернул обратно. Так коротать время оказалось гораздо легче. С утра до ночи бродить по лесу, чтобы потом, добравшись до постели, рухнуть на неё и забыться мёртвым сном.
На шестой день Крис встретил Джулу. Та поджидала его, сидя у порога, еле различимая в сгущавшихся сумерках. Он и не узнал бы, если бы она не поздоровалась первой.
– Крис, доброго вечера!
– Здравствуй.
Сводная сестра явилась некстати. Ему хотелось одного – поскорее упасть на топчан, вытянуть гудящие от ходьбы ноги. Но делать нечего, пригласил её в дом. Рыжок зашла как-то неуверенно. Терпеливо ждала, пока хозяин зажёг лучину, лишь после этого присела на подстилку у очага. Заговорила:
– Крис, мне нужна твоя помощь.
– Моя помощь? – Он недоумённо пожал плечами. – В чём?
– Ты же знаешь Правила – молодые женщины не должны оставаться без мужей. Орест вытребовал себе Милу первой женой. Ты ведь отказался.
– Что я могу сделать? Я здесь гость.
– Да… завтра утром Орест придёт жить в дом Милы. Я или должна стать его второй женой, или уйти к другому мужчине.
– И кого ты выбрала?
Джула помедлила. Произнесла:
– Староста позволил мне жить с тобой. До зимы, пока ты здесь. Если захочу, то и уйти с тобой могу.
– Что?! – Крис подскочил с топчана. – Джула, я понимаю, что обещал стать твоим мужем, и ты, правда, хорошая женщина. Но пойми, я никого не хочу брать в жёны! Вообще никого. Поищи другого мужчину. В этом я тебе не помощник.
Джула попыталась возразить, запнулась, отчаянно взмахнула кулачком.
– Крис, я не могу даже тебе всё сказать! Но мне честно очень нужна твоя помощь. Год назад я ждала её – не дождалась. Летом, когда не стало Риты и Тэда, – тоже. Хоть сейчас помоги! Ни о чём не спрашивай, просто помоги.
– Но как? – Крис растерялся, обескураженный таким напором.
– Я же сказала – позволь жить с тобой. Не хочешь любиться со мной, как с женой, – не нужно. Лишь бы другие думали, что ты мой муж.
Просьба ошеломила Криса. Выходит, и у Джулы есть какая-то тайна? Да, в мире происходит много непонятного. Чересчур много!
Разумеется, он разрешил ей перебраться в своё жилище. Как мог отказать в помощи, пусть и не понимал, что происходит? Время покажет. Пока что перенёс её пожитки и, не дожидаясь, пока Рыжок рассуёт свой скарб по полочкам и коробам, юркнул под одеяло. Сон навалился мгновенно…
– Крис, постой!
Хока скользила сквозь туман, едва касаясь ступнями влажной от росы травы. Та самая хока. Крис неуверенно поднял огненный лук. Стрелять? Он, мужчина, охотник должен был стрелять в эту тварь. Но он, Крис, человек почему-то медлил.
– Выслушай меня! Я тебя так долго искала!
В голосе хоки появилось отчаяние. Она бежала к нему, но приблизиться не могла. Неведомая сила влекла парня прочь от неё, хоть он не сделал ни шага. Хока отставала всё больше и больше. Растворялась в белых клочьях наплывающего тумана…
Крис проснулся. За окном было темно, Джула тихо посапывала, уткнувшись в его плечо. То ли от тепла её тела, то ли от не выветрившегося из головы видения было как-то не по себе, муторно и волнительно. Он осторожно соскользнул на пол, оделся, взял оружие. И отправился в лес.
Малая Луна пока не ушла за горизонт, значит, до рассвета ещё долго. Нестрашно, окрестные тропы Крис знал на память. Ночная свежесть успокаивала, приводила в порядок мысли. Брести в одиночестве сквозь лес было куда легче, чем разговаривать с людьми, даже с Джулой. Чтобы позже, днём, не встретить никого из сельчан, он повернул прямо на север, туда, где раскинулись нехоженые леса. И должно быть, неправильно определил направление по Малой Луне, взял левее, чем следовало. Понял это, когда в серой предутренней мгле заметил просветы между деревьями впереди. Топкие Поляны!
Тим был прав – здесь уже стоял туман. Редкий, прозрачный, но туман. Холодные иголки опасности вонзились в кожу. Нельзя поздней осенью ходить на болота в одиночку! Это Правило, его любой охотник знает. Крис настороженно огляделся. Ничего страшного – постарался успокоить себя, – туман слабенький, скоро развеется. К тому же это самая восточная кромка Полян, до топей, где весной погиб бедолага Берт, далеко. Пересилил страх, пошёл дальше. Стволы чернолиста уступили место зарослям камышника. И это не страшно, неоткуда взяться здесь ленточникам, за лето всех извели.
Почему он продолжал идти вперёд, Крис не знал. Не было ведь определённой цели, можно повернуть, взять правее, в обход…
– Это ты?!
Он резко обернулся. Никого. Только лес, камышник, белёсая пелена тумана. Но голос звучал близко, будто кто-то стоит рядом. Он не мог понять, кто спрашивает – мужчина, женщина или ребёнок. И в то же время голос казался знакомым, словно слышал его раньше.
– Эй, есть здесь кто? – окликнул.
– Подожди, я сейчас приду! Я тебя так долго искала!
Крис дёрнулся, завертел головой. Вдруг вспомнился сон, и сразу стало по-настоящему страшно. Он медленно попятился, затем развернулся, бросился из зарослей камышника назад в лес. Туман перед ним неожиданно дрогнул, быстро потёк в одну точку, начал собираться клубами, обретать форму. Парень застыл на месте, предательская слабость подкашивала ноги. А белое марево всё отчётливее сгущалось, принимало человеческий облик. Хока!
Всё получилось мгновенно. Лук, стрела, зазвенела отпущенная тетива. «Не стреляй!» – полоснул по ушам – нет, глубже, внутри! – вскрик боли. И в следующее мгновение призрачная фигура утратила очертания. Но Крис успел узнать. Та самая, как во сне.
Обратную дорогу в посёлок он не помнил. Не замечал уже проснувшихся, занятых повседневными делами односельчан, не отвечал на приветствия. Всё заслоняло белое лицо хоки и её голос: «Я тебя так долго искала!» Она говорила, без сомнения, чтобы там не утверждал Охотник. Теперь Крис в этом не сомневался. На болоте ему не почудилось, и во сне было именно так. Он собирался идти разыскивать её на Запретных Озёрах, он хотел найти огненный лук в Городе Древних, чтобы пробиться туда. Он нашёл Странника и договорился с ним. А всё это оказалось ненужным. Хоку не ищут, она приходит сама. Всегда и за всеми. Эта пришла за ним.
Но если она пришла, чтобы выпить его влагу, то зачем разговаривала? Что хотела сказать? И его сон… Почему он приснился именно сегодня? Почему ноги сами собой понесли его к Топким Полянам, в туман, туда, где только и могла в это время года появиться хока? Столько вопросов! Во сне он ведь не выстрелил, ждал, что она скажет. А наяву руки сами сделали то, о чём не успела подумать голова. Он ведь мужчина, охотник. Его столько лет учили этой простой премудрости: «Увидел хоку – стреляй!» Думать не нужно. Те, кто много думают, долго не живут. «Но моё тело – это ещё не я!» – всплыла в голове давешняя мысль.
На следующее утро, когда небо на востоке начало сереть, Крис вновь был на Топких Полянах. От тумана и ночной сырости то и дело бросало в дрожь. Или от страха? Но бродить по мокрой от росы траве было, в самом деле, зябко. Чтобы унять дрожь, согреться, он собрал дрова, разжёг костёр. Влажные ветки громко шипели, дымили, но всё равно стало уютней. Он подвинулся ближе, протянул к огню руки…
– Я могу подойти? Я не причиню тебе вреда, – вопрос прозвучал так же внезапно, как и вчера, хоть Крис ждал его. Он вздрогнул, обернулся.
В этот раз он не видел появления хоки, та уже стояла поодаль, шагах в тридцати. Лицо не различишь сквозь утреннюю дымку, но Крис знал, что это та самая.
Он кивнул. Едва заметно, но хока поняла, двинулась к костру. Шла, неслышно скользя по мокрой траве, всё ближе, ближе. Как во сне. Нет, сейчас ничего не мешало ей приблизиться, ничего не уносило Криса прочь от неё. Руки сами собой крепче сжали лук, потянули стрелу из колчана.
Хока заметила его движение, остановилась.
– Если не хочешь, я не стану подходить ближе. Но не стреляй, мне ведь больно.
Губы её не шевелились, но Крис отчётливо слышал каждое слово. Спросил:
– Что, хоки и правда боятся боли?
– Конечно. Мы ведь такие же люди, как вы. Почти такие.
– Хоки – не люди! Вы – дети Воды, мы – Земли. Между нами нет ничего общего! – Он постарался скорчить презрительную гримасу. Чтобы показать и ей, и, главное, себе, что не боится. Вернул стрелу на место. – Можешь подойти, я не буду стрелять.
Хока подошла к костру, опустилась на траву. Крис сильнее стиснул зубы, стараясь подавить дрожь, удержать на месте тело, рвущееся удирать в панике. Это было так странно – видеть в пяти шагах от себя существо, способное убить одним прикосновением, а может, и одним взглядом, и…. ничего не делать, смотреть, ждать.
Тогда, на болоте, Крис не успел разглядеть её, но теперь этому ничто не мешало. Почему-то с самого начала он думал о ней, как о женщине. Но вылепленное из тумана тело женским не было. Впрочем, оно не было и мужским. Оттого и человеческим назвать его язык не поворачивался. Белое, безволосое. Жуткое.
Заметив, что её рассматривают, хока улыбнулась. Улыбка у неё оказалась вполне человеческой, и Крис постарался смотреть на лицо. Кажется, даже красивое, несмотря на отсутствие волос, отливающие синевой губы. Из глаз хоки на него смотрела бездна
– Меня зовут Айдалин, – назвалась хока. – А тебя?
– Крис. – Он облизнул пересохшие губы, спросил, лишь бы не молчать: – Как ты разговариваешь, у тебя же рот не открывается?
– Так же, как и ты, мыслями. Но ты их сопровождаешь звуками, а я не могу, у меня нет лёгких и гортани.
– Чего-чего нет?
– Того, чем ты дышишь.
– Дышат все, не одни люди. И ворчуны, и ленточники, и слепыши. Даже пузыри! Кто не дышит, тот мёртвый. Хоки что, мёртвые?
– Мы живые, но по-другому. Это трудно объяснить.
Страх постепенно отступал. Парень уселся поудобнее, расправил плечи. Спросил:
– Так зачем ты меня искала?
– Мне нужно многое тебе рассказать. Но не всё сразу. Сразу ты не поймёшь.
Вместо страха в душе Криса неожиданно всколыхнулась злость. На себя. За то, что ощущал сейчас и чему не мог дать названия. Да, он боялся её, и это было правильно. Он должен бояться хоку. Но ещё он должен ненавидеть эту тварь, наверняка убившую многих людей, тварь, из-за которой погиб Тэд. А ненависти не было. И чтобы подогреть свою злость, чтобы переплавить её в ненависть к хоке, он выплеснул её криком:
– Не пойму?! Да, я не пойму, для чего вы разрушили Город! Для чего выпиваете из людей всю влагу. Для чего убили мою первую маму, и маму Энн, и Риту, и многих других! Трудно объяснить, за что вы нас так ненавидите, да?!
Хока улыбнулась, но в словах её звучала грусть:
– Нет, Крис. Это страшная сказка, легенда, придуманная, чтобы пугать детей. А история… История ещё страшней.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?