Текст книги "Операция Паломник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/operaciya-palomnik-154137.jpg)
Автор книги: Игорь Власов
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Файлы прилагаю.
С уважением,
В. Кларионни
Конец документа.
Чувствуя, как быстрее забилось сердце, Джон еще раз перечитал шифровку. Допив остатки уже холодного кофе, он один за другим открыл три приложенных к ней файла.
На сто восемьдесят пятый день пребывания второй научной экспедиции, глайдер стремя людьми на борту, выполняющими плановое исследование местных джунглей с воздуха, опустился ниже и обнаружил конструкцию явно искусственного происхождения. Сооружение было пирамидальной формы с четырьмя равнобедренными сторонами. Вопреки инструкциям (Джон поймал себя на мысли, что уже перестает удивляться вопиющей безалаберности гражданских) экипаж глайдера совершил посадку, для более детального изучения объекта. Однако к сооружению им приблизиться не удалось – напирающий со всех сторон свамп вынудил поспешно ретироваться.
Через день повезло уже другому экипажу – на самом экваторе планеты была открыта Центральная, так ее сразу назвали. Она превышала первое сооружение в несколько раз.
Вскоре обнаружили еще девятнадцать небольших пятачков, отвоеванных кем-то у свампа и застроенных странными пирамидами. Двадцать пятачков, оставленных неведомой цивилизацией, были названы просто базами. Они растянулись кольцом по периметру Паломника через каждые две тысячи километров. Их было всего двадцать и еще Центральная. И больше никаких признаков цивилизации. Ни городов, ни дорог, ни космодромов. Планета была пуста.
Тогда же кто-то из членов экспедиции и назвал планету– Паломником. Название быстро прижилось. Было ясно, что некто когда-то посетил эту планету, возвел непонятные сооружения и отбыл восвояси. О наличии собственной разумной жизни на Паломнике нечего было и мечтать. Здесь не было не то что млекопитающих, но даже рептилий.
Комитет по контролю тут же присвоил планете карантин первой категории. Научную экспедицию свернули, всех людей поспешно эвакуировали. На стационарной орбите Паломника разместили исследовательскую базу, главной и, пожалуй, единственной задачей которой, было наблюдать.
* * *
Джон вылез из кресла, сделал несколько приседаний, закончил легкую разминку наклонами. Возвращаться за монитор не хотелось. Он принялся ходить по каюте. Надо было поразмыслить. С каждым прочитанным файлом, в деле вскрывался новый пласт проблем. Он поймал себя на мысли, что чем больше получает информации, тем более запутанной видится вся эта история. Как в русской матрешке: открываешь большую, а там вторая поменьше, потом третья, а в ней еще меньшая четвертая, и сколько их там еще, поди, разберись.
Скитальцы… В его голове даже мелькнула совсем уже идиотская мысль, что О’Хара подсунул ему фейк. Но ее тут же пришлось отбросить. В делах шеф был предельно серьезен. Да и уровень конфиденциальности, не говоря уже об адресате шифровки не оставлял Джону ни малейшего шанса отмахнуться от этой информации. Он задумался.
Первые упоминания о Скитальцах появились, наверное, лет двести, а может и триста назад, когда человечество делало первые робкие шаги по освоению дальнего Внеземелья. Вполне естественно, что на своем пути исследователи довольно часто сталкивались с загадочными, необъяснимыми на тот момент наукой вещами или явлениями. В частности, различными по виду и размерам артефактами, предположительно искусственного происхождения, но непонятными по своему предназначению. Древними развалинами «городов», которые, впрочем, вполне могли оказаться как останками гигантских механизмов, или обычными, хоть и причудливыми природными образованиями. Подобного рода следы находились во множестве и в совершенно разных, уголках галактики и Периферии, разнесенных между собой огромными расстояниями. Постепенно все необъяснимое стали приписывать почти мифологическим Скитальцам.
По мере экспансии человечества во Внеземелье, подобного рода находок становилось все больше и больше. В тоже время, в связи с экспонентным накоплением знаний о Космосе и его природе, большинству «загадочных» артефактов находились вполне тривиальные объяснения. Со временем научный интерес к гипотетической цивилизации Скитальцев иссяк, и, в конце концов, из научных диспутов они перекочевали во всевозможные развлекательные программы, фантастические фильмы и в бесконечные мультсериалы. А внимание к Скитальцам стало уделом школьников среднего возраста – искателей загадок и тайн.
На минуту Джон почувствовал себя обиженным ребенком, которому накануне Рождества объявили, что Санта Клауса не существует, а вечером он случайно подслушал, как взрослые всерьез обсуждают вопрос, откуда скорее всего можно ждать появления Санты: из камина, форточки, или на всякий случай расчистить от снега посадочную полосу для его оленей?
Против воли Джон почувствовал, как закипает гневом на шефа. Мог ведь сразу в курс дела ввести, а не вываливать на него терабайты новой информации! Правда, тут же на помощь О’Хара пришел его внутренний голос: Значит, не мог, а точнее не хотел навязывать свое видение ситуации. Шеф – разумный человек и, скорее всего, допускает, что и сам может ошибаться. Вероятно, ему нужно непредвзятое мнение со стороны оттого, кому можно доверять.
Такой ход размышления вернул Джону расположение духа, и он почти с прежним энтузиазмом вернулся к монитору.
* * *
2655 год. Карантин первой категории заменяют на второй, а спустя год, присваивают третий. Странно. На понижении категории опасности обычно уходят годы, а то и десятилетия. А тут всего за пару лет с первой на третью. Джон почесал затылок. Без лоббирования чьих-то интересов в Мировом Совете тут явно не обошлось. «Ладно, – Джон потер глаза – читаем дальше».
После снижения карантина до третьей, желтой степени опасности, начинаются полномасштабные работы непосредственно на поверхности планеты.
Грузовые трансгалактические лайнеры в течение четырех месяцев перебрасывали на Паломник оборудование, глайдеры, вездеходы, приборы, целые научные лаборатории, строения, пищу, мебель, людей. Экспедиция была прекрасно оснащена. В ней насчитывалось триста пятьдесят колонистов: астроархеологи, экзобиологи, квантовые физики, а также техники и инженеры всех мастей. Неизвестно, что именно произошло на Паломнике, поэтому разгадка могла быть найдена представителями любой науки. Ну, а если говорить правильнее, то усилиями всех наук, членами всей экспедиции.
Рядом с каждой из пирамид были развернуты земные базы. Базы как базы, они на всех планетах земного типа возводились по единому стандарту, но что-то в схемах привлекло его внимание. Джон вывел увеличенное голографическое изображение Центральной. Пять полусферических зданий.
Одно из них в центре – побольше – и все связаны между собой многоярусными переходами.
Джон повернул парящее перед ним трехмерное изображение. Так. А это еще что? Чуть поодаль от базы, уже за рабочим периметром силового поля возвышались четыре циклопических цилиндра. По форме они напомнили Джону накопители энергии. Скорее всего, так оно и было. Правда, планетарные накопители таких размеров до сих пор ему не встречались.
Он немного подумал, потом приказал искину вывести топографическую карту этого района и совместить голограммы. Догадка оказалась верна – четыре накопителя словно, взяв в кольцо, возвышались недалеко не маленькой инопланетной пирамидой.
Джон откинулся на спинку кресла. Что же получается? Если экспедиция изучает биосферу планеты, то карантин третьей категории вполне себе оправдан. Но, судя по всему, целью изучения являются инопланетные артефакты. А это уже, как ни крути, тянет на первую категорию. И, конечно же, о снятии карантина тут и речи не должно быть.
Он вспомнил взгляд О’Хара – тревожный и будто в чем-то виноватый. Джону стало не по себе. Потом он разозлился. «И куда ты меня, дружище, втянул?».
Злость придала силы. Он вдруг с радостным удивлением почувствовал прилив адреналина и… охотничий азарт. То самое забытое состояние, о котором он уже и перестал мечтать.
– Спокойно, Вепрь! – осадил он себя. – Сначала думаем, потом действуем.
Джон решил вернуться в самое начало. «Так, где же этот файл? – он наморщил лоб вспоминая. – Ага, вот он».
Джон снова пробежал текст глазами:
«Планетная система Саваж. Класс звезды – G2V. Двенадцать планет-спутников. Седьмая планета – Паломник. Обнаружена биологическая жизнь. Дата обнаружения планетной системы Саваж – 2641 год.»
За выделенной жирным курсивом датой шла ссылка. Немного помешкав, Джон щелкнул по ней.
В Комитет по контролю над деятельностью во Внеземелье
Срочно!
Руководителю Сектора Ζ, Патрику О’Хара
Уровень конфиденциальности – секретно
Дата: 12 ноября 2643 года
Время среднеземное: 16:45
Автор: Дзен Чао Пин, директор аналитического департамента Проекта «ОКО»
Ответ на запрос 347/549нк-43 от 05 ноября 2643 года
Тема: «Паломник»
Подтема: «Скитальцы»
Содержание:
Здравствуйте, уважаемый О’Хара!
Сразу хочу сказать, что отнесся к Вашему запросу скептически. Однако, по мере обработки имеющихся в нашем распоряжении данных о перемещениях и маршрутах движения космических летательных аппаратов в Секторе Ζ за весь период изучения и освоения Периферии мы получили неожиданные результаты. См. приложение 1.
Хочу также обратить Ваше внимание, что сектор пространства, где располагается планетная система Саваж, в период с 2625 по 2635 годы, был внесен Межгалактическим департаментом исследований, как приоритетный в их миссии по обнаружению планетарных систем с подходящими условиями для жизни человека. Но, как это ни странно, полномасштабное сканирование и изучения этого сектора зондами-разведчиками в то время не дало ни каких результатов.
P.S.
Уважаемый Патрик, от себя лично хочу добавить, что по той плотности исследования, интересующего Вас сектора пространства удивительно, что объект был обнаружен лишь в 2641 году, а не гораздо раньше.
Меня настораживает и то, что система Саваж была открыта действительно случайно, уже после свертывания полномасштабной программы Межгалактического департамента исследования Глубокого Космоса.
Теперь, в свете проведенной аналитической работы подведомственного мне департамента, хочу признаться, что Ваша фантастическая концепция о том, что некто долгое время скрывал от нас целую планетарную систему, уже не кажется мне такой уж неправдоподобной.
Удачи в Вашем расследовании!
С уважением,
Дзен Чао Пин.
Конец документа.
Джон в задумчивости побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
– Скита-а-льцы… – протянул он, словно пробуя слово на слух. В это трудно было поверить, но проблемой озаботились на самом верху. В памяти совершенно неожиданно всплыло название когда-то давно прочитанной статьи: «Влияние сказок и мифологий на развитие человеческой цивилизации». Когда он это читал, и о чем там говорилось, Джон не помнил. А вот имя автора на развороте запомнил: А. Гудман.
Джон хмыкнул, с раздражением отметив, что смешок получился нервным. Он набрал в поисковике файла слово «Скитальцы» и, прежде чем нажать клавишу «Enter», ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал:
– Ну, если уж вы так хотите, чтобы Джон Ролз вновь поверил в Санту…
На экране появился список подфайлов, где упоминалось слово «Скитальцы». В основном это были донесения и рапорты агентов. Нельзя сказать, что их было много, но особого желания читать все, Джон не испытывал. Он сам не так давно был полевым агентом и составлял такого рода отчеты сотнями, если не тысячами. Джон наугад открыл первый попавшийся.
Электронная копия письма
Сводка.
В Пятое отделение Галактической Службы безопасности
Срочно!
Начальнику пятого отделения, Майклу Эндрю Фокс
Уровень конфиденциальности – высокий.
Дата: 22 декабря 2630 года.
Автор: Гамлет,
Тема: «Скитальцы».
Содержание: «Поле связи». Новые данные.
1. В 2615 г. ученые из Института Физики Пространств начали работу в области Теории Взаимопроникающих Пространств. В 2617 г. они случайно наткнулись в архиве на работу группы ученых по изучению воздействия псевдокристаллов с планеты Призрак на реликтовое излучение. В работе приводилась интересная гипотеза, что при определенных условиях кристаллы самогенерировали так называемое «поле связи», в котором одна из ее составляющих искусственного происхождения. Эта составляющая, по мнению неизвестных авторов гипотезы, была активизирована некой сверхцивилизацией и воздействовала непосредственно на разум гуманоидов, в том числе – Homo Sapiens.
Неожиданно для физиков-экспериментаторов гипотеза по ходу опытов начала обрастать подтверждениями. Обеспокоенные «пространственники», к счастью, тут же обратились в ГСБ и приостановили исследования. Из этого следует, что человечество в любой момент, который покажется сверхцивилизации удобным, может оказаться под воздействием компонента «поля связи» с непредсказуемыми для нас последствиями.
2. В октябре 2621 года на орбитальной лаборатории Института Физики Пространств у Юпитера произошла катастрофа. Автоматы продолжали безукоризненно выходить на связь, тогда как никто из сотрудников не отзывался. Высланная для изучения обстоятельств спасательная экспедиция выяснила, что вся научная группа в полном составе, а также руководители – академик Натиашвили Отар Георгиевич и его жена Хельга Π атаки – пропали без вести.
Все транспортные средства, равно как и скафандры, оставались на месте, шлюзы не открывались. Специальное научное оборудование было невосстановимо выведено из строя целенаправленным воздействием высоких температур. Однако при этом ни малейших следов повреждений на станции обнаружено не было. Не пострадала также и пластиковая облицовка отсеков, где находилась уничтоженное оборудование. Один из экспертов успел зафиксировать следы остаточного деритринитационного возмущения в непосредственной близости от орбитальной лаборатории. Причин возмущения никто не отметил. Объяснения исчезновению ученых нет.
П.С.
Тогда же составляющая искусственного происхождения исчезла из «поля связи».
Джон устало потянулся и посмотрел на циферблат. До стыковки с «Пифагором» оставалось чуть меньше пяти часов. Надо поспать. Предстояла работа, и он собирался взойти на борт лайнера отдохнувшим и полным энергии. Он посмотрелся в зеркало, критично рассматривая свой внешний вид. Нужна была легенда. Для его специфической работы лучше всего подходила профессия журналиста. Всегда можно сослаться на заказ какого-нибудь солидного издательства, и задавай, кому хочешь, любые вопросы. Люди, как правило, легко шли на контакт, предоставляя нужную ему информацию. Но главный объект, с кем требовалось установить тесный контакт – Стефан Гарднер – сам являлся профессиональным журналистом и работал не в каком-нибудь местечковом журнале, типа «Венера Тайме», а был штатным сотрудником Бюро журналистских расследований ЕИА. Такого на мякине не проведешь.
Джон вздохнул – видимо придется корректировать свою внешность. Он терпеть не мог прибегать к помощи бодимодификатора. Процедура не из приятных, к тому же требуется достаточно длительное время, чтобы новое тело стало таким же послушным, как свое. А вот времени у него теперь нет.
Быстро прокрутив на экране все образы личностей, использованные им когда-то в работе и занесенные в память компьютера, Джон остановился на самом последнем, снова вздохнул и решительно набрал на пульте команду активации кабины бодимодификации.
Он мельком взглянул на настенные часы. До начала миссии оставалось меньше шести часов. Из секретного предписания О’Хара, Джон должен был пришвартоваться к трансгалактическому лайнеру «Пифагор», войти в контакт с объектом и ровно через сутки отбыть вместе с ним в конечный пункт назначения, а именно на Паломник, планету, находящуюся под карантином третьей категории.
Когда над медицинским отсеком загорелась зеленая лампочка, он встал из-за пульта, потянулся всем телом и прежде чем войти в услужливо распахнувшиеся двери, бросил через плечо:
– Все файлы уничтожить. Разбудишь за полчаса до стыковки.
– Принято, – бесцветный голос искина подтвердил команду, – файлы уничтожены. Расчетное время пробуждения через триста семнадцать минут.
* * *
Трансгалактический лайнер «Пифагор»
Серийный номер: А/117
Дислокация: Сектор Z-1. Планетная система Саваж.
Среднеземное время: 02–36
Местное время: 16:50
Стефан Гарднер шел по тенистой аллее, усыпанной плодами дикой груши. Зря он решил пройтись до космопорта пешком. Стоило только ему отпустить двуместный пассажирский флайер, как, словно по заказу, налетел порывистый ветер, по листьям затарабанили крупные капли дождя, а по плитке зашлепали перезревшие груши. Сорванные ветром плоды лопались липкими кляксами, буквально за минуту превратив тротуарную плитку в непреодолимую полосу препятствий.
Как он ни старался ступать по сухому, но вскоре на подошвы налипла сладкая субстанция, и теперь каждый его шаг сопровождался отвратительным чавканьем.
– А, черт! – Стефан поскользнулся на очередной «мине», с трудом удержав равновесие. И, как назло, ни одного киберуборщика в радиусе видимости.
Стефан посмотрел вверх. По голубоватой сфере псевдонеба из центра по краям разбегались белые барашки облаков. Центральный климатизатор «Пифагора» работал на максимальной мощности, готовя площадку для сегодняшнего шоу. Скоро начнет темнеть, на час раньше обычного. Стефан неосознанно прибавил шаг и опять чуть не растянулся на плитке. Он чертыхнулся в который уже раз, но все же пошел осмотрительнее. Надо успеть добраться до космопорта прежде, чем начнется представление. «Представление! – он криво усмехнулся – да это будет второй Армагеддон!»
Стефан собственно из-за этого и отправился в космопорт заранее. Тот относился к особо охраняемой технической зоне, поэтому, как надеялся Стефан, шоу, устраиваемое Рене Буатье, его не затронет. Он криво улыбнулся.
В отличие от десятков тысяч людей: туристов, командировочных, техперсонала и многочисленного экипажа «Пифагора», Стефан был осведомлен о предстоящей программе.
Рене Буатье, молодой гений спецэффектов, в свои неполные тридцать лет уже успел прославиться на всю обитаемую Вселенную. Его так и называли – Творец Иллюзий. Его шоу были уникальны, никогда не повторялись дважды и конечно держались в строжайшем секрете до последнего.
Так получилось, что Стефан и Рене в один год заканчивали Циммеровскую среднюю школу в небольшом городке Цорндорф и до сих пор оставались хорошими приятелями. Когда Гарднер, в свою бытность, еще работал в Агентстве Всемирных Новостей, его журналистское руководство, прознав об этом, несколько раз беззастенчиво поручало ему щекотливое задание – взять у Творца Иллюзий «горячее» интервью.
Буатье вел довольно скрытный образ жизни, беседовал с журналистами нечасто и то, в основном, во время проведения своих рекламных кампаний. Эксклюзивное же интервью у него удалось взять всего лишь трижды. И как вы думаете, кто был тем самым везучим интервьюером?
Но не в этот раз. Сейчас у Стефана Гарднера была совсем другая миссия. Когда он узнал, что бывший одноклассник дает представление на «Пифагоре», долго колебался, позвонить Буатье, или все же не беспокоить? Однако Рене, ни секунду не раздумывая, пригласил старого друга на свою виллу, любезно предоставленную ему и его команде капитаном «Пифагора» Стенли Кларком. Во время закрытой вечеринки, где помимо приближенных сотрудников присутствовал весь высший командный состав трансгалактического лайнера, Рене Буатье продемонстрировал присутствующим промо-ролик нового шоу с говорящим само за себя названием – «Вторжение с Альдебарана».
Стефану с детства не нравились массовые мероприятия, особенно когда они сопровождались немыслимым грохотом и канонадой, но даже он проникся реальностью происходящего. А если учесть, что демонстрационный ролик не в силах был передать масштаб, грандиозность и ту самую уникальную атмосферу, присущую всем работам Буатье, то присутствующим стало ясно – ожидания даже самых привередливых и пресыщенных зрителей и в этот раз не будут обмануты.
Честно говоря, Стефану стало немного жалко Стенли Кларка. Будь он на месте капитана, ни за что бы не разрешил устраивать такую вакханалию на вверенном ему корабле. Стефан пожал плечами в ответ на свои мысли. Может поэтому он и не капитан трансгалактического лайнера. И никогда им и не станет.
Быстро темнело. Грушевые насаждения, наконец-то, закончились, и Гарднер прибавил шагу. До здания космопорта оставалось еще километра три, не меньше. Хотя чувство расстояния на «Пифагоре» его постоянно подводило. Скорее всего, дело было в рефракции искусственной атмосферы. Трансгалактический лайнер имел форму шара, поделенного внутри палубой на две примерно равные половины. Условно нижняя его часть была отдана техническим службам. Жилой же сектор размещался в верхней части. По своей сути это был большой город земного типа, размером с Нью-Йорк и пригородами, а огромная полусфера над ним имитировала небо. Днем тут, как и на Земле, светило солнце, ночью зажигались звезды, и восходили две большие, лазурного цвета луны, как две капли воды похожие на спутники планеты-курорта Эксельсиор.
Когда уже совсем стемнело, Стефан увидел парящую над небольшим квадратным зданием светящуюся надпись: «Космопорт».
Он вбежал по широкой лестнице и, пройдя напрямик через полупустую парковку пассажирских флаеров, вошел в услужливо распахнувшиеся перед ним стеклянные двери. Немного замешкался, давая глазам привыкнуть к яркому внутреннему освещению. К нему услужливо подкатил кибер-гид:
– Добро пожаловать! – приятным мужским баритоном произнес он на интерлинге. – Могу я чем-то быть вам полезен?
– Да, пожалуй, – Гарднер беспомощно оглядел просторный и пустой вестибюль, из которого лучами расходились широкие туннели. – У меня завтра вылет на Паломник, решил вот, – он, словно извиняясь, развел руками, – немного загодя, так сказать прибыть.
– Паломник, – повторил за ним кибер-гид. – Не самый плохой выбор, сэр. Тогда нам нужны ворота дэ. Садитесь, я вас подвезу.
– Спасибо, – Гарднер шагнул на открытую платформу и не без удовольствия уселся в одно из четырех кресел. Прогулка по грушевой аллее его изрядно утомила. – Что-то не густо у вас тут с пассажирами…
– О, да! – с радостью согласился гид. – Это все из-за шоу! Я, по правде говоря, очень удивился, когда вы появились в вестибюле. Две трети техперсонала космопорта еще с утра в город отбыло, – Стефану показалось, что кибер тяжело вздохнул. – Я бы тоже съездил посмотреть, но работа… – гид многозначительно замолчал.
Тем временем они остановилась перед широкими, как ворота, стеклянными створами скоростного лифта. Над ними светились буквы: «GATE – D».
– Спуск займет десять минут, – в недрах лифта мелодично тренькнуло, и створки с шипеньем разошлись в стороны. Платформа кибер-гида плавно въехала внутрь. – Если не возражаете, я вас сопровожу вниз. И вам удобнее, и я время скоротаю.
Стефан не возражал. Его забавляла словоохотливость робота.
* * *
Стефан Гарднер сидел в дальнем углу небольшого, оформленного под старину чистенького кафе. Он специально выбрал место подальше от голографического окна, транслировавшего в он-лайне происходящее на оживленной в это время центральной площади Города. Это оказалось пятое по счету заведение, где он решил остановиться. Здесь хотя бы было тихо. В четырех предыдущих толпился народ, динамики выли на полную громкость. Создавалось впечатление, что весь техперсонал космопорта, которому выпало дежурить в этот день, собрался поглазеть на голотрансляцию Творца Иллюзий.
В этом же кафе посетителей было немного. Тихим фоном играла классическая музыка, и царил мягкий полумрак. Стефан решил, что это просто подарок свыше. Он собрался наскоро поужинать и, не дожидаясь кульминации представления, отправиться в заранее забронированный номер отеля космопорта.
Стефан заказал яичницу по-аджарски с помидорами, зеленью, но без чеснока, и горячий хачапури. К грузинской кухне его пристрастила супруга. Бывшая супруга. Тамара. Тома. Стефан почувствовал, как предательски защемило сердце. Он отложил приборы и сделал добрый глоток холодного пива. Странно, он надеялся, что боль уже прошла, и он вновь может жить, не думая сто раз на дню об этой женщине. Несколько лет, изо дня в день он вытравливал из себя ее образ – взгляд, черные как смоль волосы, эту загадочную, блуждающую на пухлых губах улыбку…
Он слишком громко поставил бокал на стол. Мужчина, сидевший за соседним столиком и что-то углубленно изучавший на экране планшета, бросил короткий взгляд в его сторону, кивнул, как бы здороваясь, и снова уткнулся в свой гаджет.
Гарднер опустив голову, принялся сосредоточенно поглощать пищу. Боль вернулась, будь она не ладна! Стефан вздохнул. Нельзя долго обманывать себя. Он знал, что так и будет. Знал с того самого момента, как получил это задание и согласился на него.
Да, конечно, получить приглашение на Паломник – честь для любого журналиста, Стефан это знал и был польщен. Экспедицию на этой закрытой карантином планете возглавлял известный физик-волновик Конрад Лоренц, у которого Стефану в свое время довелось учиться. Когда же он увлекся журналистикой, Лоренц был раздосадован: уходил любимый ученик. Но Стефан не бросил физику насовсем и стал журналистом, пишущим по вопросам науки.
И сейчас он летел на Паломник по приглашению старого учителя. Конрад не объяснил причину своего выбора, и Стефан терялся в догадках. Возможно, это было связано с вопросом о карантине. В Мировом Совете в данный момент решалась судьба миссии на этой планете. Как ему объяснил Чарли Джен, под началом которого он работал в Бюро, в Совете по этому вопросу не было единого мнения. Большинство высказывалась о полной его отмене. Ведь это даст возможность полномасштабного изучения планеты с ее загадочными пирамидами-артефактами, оставленными неизвестно кем и когда на Паломнике. Правда, нашлись и те, кто ратовал за ужесточение карантина, вплоть до полного сворачивания миссии. Это, конечно же, были параноики из Галактической Службы Безопасности. Стефану не раз доводилось встречаться с представителями этого ведомства, когда он проводил журналистские расследования. У него сложилось стойкое впечатление, что если этим ребятам дать волю, то они с радостью не только запретили бы исследования Периферии, но и ввели бы тотальный запрет вообще на выход людей в Космос. Ато «мало ли что?» Конечно, легче всего по надуманным причинам запретить, чем реально заниматься делом, ради которого собственно и была создана ГСБ-обеспечением безопасности людей. И не просто людей, а ученых, стоящих на острие научно-технического прогресса!
В общем, от Стефана, как инструктировал его до отлета Чарли, требовалась непредвзятая оценка обстановки на Паломнике. Гарднер терпеть не мог любые ограничения свобод, а тем более высосанных из пальца правил, препятствующих развитию прогресса и тем самых тормозящих экспансию Человечества во Вселенной. Так что лучшего кандидата в борьбе с мракобесием, которую олицетворяла собой столь одиозная структура, как Галактическая Служба Безопасности, ЕИА было не найти.
Но было и еще одно обстоятельство… На Паломнике в группе археологов работала его бывшая жена – Тамара. Уж не пришло ли в голову Конраду Лоренцу примирить двух людей, которых он хорошо знал. И об этом сейчас думал Стефан, но старательно гнал подобные мысли.
Мечтая о встречах с Тамарой, Гарднер сам делал их невозможными. Но теперь они должны встретиться. Триста пятьдесят человек на одной планете – не очень густо. Не встретиться просто невозможно.
Стефан усилием воли оборвал поток мыслей. Чтобы как-то отвлечься, принялся незаметно изучать присутствующих в кафе посетителей.
Невзрачного вида мужчина за соседнем столиком все также неотрывно что-то печатал на своем планшете. При этом он водрузил на переносицу очки в толстой роговой оправе. Сначала Стефан подумал, что это какой-то незнакомый ему гаджет, но когда человек в какой-то момент их снял и принялся ловко протирать линзы обыкновенной салфеткой и при этом близоруко щуриться, Стефан понял что это самые обычные очки для корректировки зрения. Он не успел отвести взгляд. Мужчина заметил его интерес и, чуть виновато улыбнувшись, снова водрузил себе не переносицу старинное приспособление.
Стефану стало неловко, он даже почувствовал, как потеплели кончики ушей. «Какая бестактность! – мысленно обругал он себя. – Пялится вот так на физически ущербного человека! Он хотел улыбнуться в ответ, но время было потеряно, и сейчас это выглядело бы совсем глупо.
«Хотя странно, конечно, – пришел ему на помощь внутренний голос, – я никогда до этого не встречал людей со слабым зрением. Простейшая процедура в любом медицинском стационаре гарантировала стопроцентное восстановление».
Но, мало ли что? И не ему ли не знать, что не все в силах даже современной медицины. Нельзя сказать, что Стефан остро чувствовал свою физическую неполноценность. Да и по внешнему виду это нельзя было определить. В обычной жизни он был как все. Гарднер родился с синдромом «гипергенетики», или как еще называли «сверх устойчивого генофонда». Что, по сути, означало, что его организм практически не поддавался улучшению.
Он сильно отставал в физическом развитии от сверстников, медленнее всех в классе бегал, ниже всех прыгал, не мог оставаться под водой дольше пяти минут. В конце-концов, он пару раз даже болел простудой. Стефан хорошо запомнил это состояние – высокая температура, заложенность носа, при этом невозможно нормально дышать, а главное – слабость во всем теле, когда руки-ноги плохо слушаются и все время клонит ко сну. Это отвратительное ощущение бессилия и беспомощности, которое он с тех пор возненавидел и всегда гнал от себя.
От неприятных размышлений его отвлекли громкие голоса. В дальнем конце зала несколько человек громко спорили. По отдельным фразам, долетающим до него, он понял, что это были компаративисты, или как сейчас было модно говорить – историки-параллелисты, ученые изучающие социально-экономические формации отсталых цивилизаций. Видимо, они спорили давно, причем каждый безуспешно пытался донести до собеседников свою точку зрения, совершенно не прислушиваясь к мнению оппонентов.
– Да, как вам не понять! – грузный мужчина с короткой бородкой даже вылез из-за стола. – Наука и просвещение; свободное предпринимательство; здоровая конкуренция во всех сферах жизни, экономики и политики, а также минимальное вмешательство государства в эти самые сферы; открытость и вообще свобода в самом широком смысле слова – всё это в совокупности является мотором прогресса цивилизации. И наличие данных условий абсолютно необходимо для движения любой цивилизации вперёд!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?