Текст книги "Операция Паломник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/operaciya-palomnik-154137.jpg)
Автор книги: Игорь Власов
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Кто же с этим спорит, Чарльз! – его визави, ухватив бородача за локоть, попытался усадить того на место. – Мы-то говорим в ретроспективе!
– Да, – поддержал его третий. – Пойми же ты, наконец, время – штука, имеющая такую волновую структуру. И если мы представим себе в качестве элементарных частиц молекулы воды, которые собирает волна для того, чтобы тащить ее на себе, и в этот момент ее геометрирует и придает ей форму, но как только эта волна проходит, то вот эти элементарные частицы опять-таки бессистемно и хаотично начинают распространяться. И собрать их снова абсолютно невозможно.
– При чем здесь волна, Карл! – загудел бородач, но все же дал усадить себя на место. – Ты мне зубы не заговаривай.
– Яне заговариваю, просто хочу сказать, что невозможно полностью восстановить картину происходящего сто, двести, а тем более тысячу лет назад. Не зная исходных данных, мы можем проводить экстраполяцию хода земной истории на цивилизацию альдебаранцев только с определенной долей вероятности. Да что там альдебаранцы! – он ткнул куда-то вверх пальцем. – Мы даже с нашей историей до конца не разобрались!
– Ну, ты скажешь, – бородач махнул рукой кибер-официанту. – Уважаемый, а повторите-ка всем нам, пожалуйста, еще по пинте темного!
– Да, мы много чего знаем в количественном, так сказать, контексте, но! – собеседник бородача опять ткнул пальцем вверх. – Никакая реконструкция, никакое количество… Можно знать, допустим количество пуговиц на мундирах гусаров Преображенского полка восемнадцатого века, но, помилуйте, если вы возьмете в руки любой череп XII или XIII века, вы увидите существенную разницу даже в тех трабекулах, то есть, костных отросточках, к которым крепятся мышцы. Какой вывод мы можем сделать? Что и мимика у людей в те стародавние времена была абсолютно отличной от нашей. Ведь это же были грязные люди, это были люди, которые боялись приближаться друг к другу, потому что непонятны были намерения, и они очень многое обязаны были продемонстрировать друг другу мимикой. Это другая мимика радости, другая мимика покорности, это все абсолютно другое, это все не воссоздаваемо, и любой разговор об исторической достоверности является ложью и бредом!
В этот момент за окном громыхнуло. Несмотря на приглушенные динамики, звук снаружи перекрыл голоса спорящих в баре. Стефан будто бы даже почувствовал вибрацию пола, хотя скорее это было следствием стереоэффекта от скрытых колонок.
– О-о-о, – кто-то протянул тихим голосом. – Началось!
Витринное, от пола до потолка, псевдоокно транслировало происходящее сейчас на центральной площади Города. Стефан увидел, как толпа людей разом пришла в движение – все закричали, показывая друг другу на небо.
– Вот к тебе как раз твои горячо любимые альдебаранцы в гости и пожаловали, – как-то уж слишком нервно хмыкнул один из мужчин, обращаясь к бородачу.
Тем временем, разрезая сгущающуюся темноту, в небо с земли устремились тысячи лучей от мощных лазерных излучателей. Поначалу казалось, что они хаотически мечутся по небосклону, словно играя друг с другом в «зайчики», но в какой-то момент разом остановились, высветив в вышине маленькую темную точку.
Толпа на площади загудела – люди стояли, задрав вверх подбородки. Точка быстро увеличивалась в размерах, принимая форму диска, и теперь стало заметно, что объект движется. Голубые лучи как приклеенные цепко держали пришельца в своем перекрестье.
Диск инопланетного корабля рос на глазах. Если минуту назад он был не больше божьей коровки, то сейчас разросся настолько, что заслонил собой одну из двух лун находящихся в зените. В центре диска стало заметным белое свечение.
На площадь, воя сиренами и сверкая включенными мигалками, садились тяжелые глайдеры. Толпа расступалась, освобождая для машин посадочные пятачки. Люди в комбинезонах с аббревиатурой ГДЧС[6]6
ГДЧС – Галактический Департамент по Чрезвычайным Ситуациям.
[Закрыть] суетились у открывающихся пастей люков, натягивая по периметру ленточные ограждения.
В этот момент входная дверь кафе ушла в сторону, и в помещение ввалилась запыхавшаяся троица, принеся с собой шум толпы, многоголосый вой сирен и резкий запах озона.
– Ой! – симпатичная девушка лет двадцати, не пройдя и трех шагов резко остановилась. На нее, чуть не врезавшись, налетел долговязый парень. Последним, легким чуть плавающим шагом, вошел высокий широкоплечий блондин в комбинезоне армейского образца. – А что это у вас тут так тихо? – девушка заморгала глазами, привыкая к полумраку кафе.
Действительно, стоило только входной двери закрыться, как наступила гробовая тишина. После той адской какофонии звуков снаружи, Стефану и самому показалось, что он попал в склеп. Скорее всего, это был единственный на весь космопортбар с шумоизоляцией.
– Вообще-то мы как раз и искали тихую гавань, – широкоплечий блондин, любезно улыбаясь, вышел вперед. – Меня зовут Джон Маккейн, а это… – он обвел рукой своих спутников.
– Я Линда, – одарив присутствующих белозубой улыбкой, опередила его девушка, – а это Пол, – она на секунду замялась, – мой приятель.
– Пол Андерсон, – чуть нахмурившись, подтвердил парень, – специалист по кибернетическим устройствам.
– Это никому не интересно, – хмыкнула девушка и, схватив спутника за руку, потянула его к соседнему от Гарднера столику. – Если не возражаете, – она одарила Стефана кокетливым взглядом, – мы с друзьями составим вам компанию.
Стефан, не ожидавший такого напора, только развел руками.
Троица расположилась за соседним столиком. Блондин, уселся к Гарднеру спиной, мельком мазнув его оценивающим взглядом. Долговязый юноша, явно стараясь угодить девушке, подтащил к столику двухместный диван.
– Где у них тут экран заказов? – ни к кому не обращаясь, спросила Линда. – Я голодна, как беременная гризли. Последний раз мы обедали на Эксельсиоре.
– Это же антик-кафе, Ли, – Джон Маккейн протянул девушке меню, стилизованное под кожаную папку. – Кому – как, но мне ты больше напоминаешь дикую пантеру.
– Спасибо, Джон, – заученным жестом Линда откинула с лица длинный вьющийся локон. – А тут миленькое местечко.
– Отстой! – Пол скривил физиономию. – Сейчас самое интересное начнется, – он кивнул головой в сторону окна-ретранслятора. – А тут не то что Д-эффект отключен, еще и звук до нуля убавили. Говорил же вам, надо было на городскую площадь двигать!
– Какой же ты все-таки ребенок, Пол, – Линда по-матерински погладила парня по голове. – Все тебе с фотонным дезинтегратором за пришельцами гоняться. На Эксельсиоре не набегался?
– Ну а что, весело же было! – Пол разулыбался. – Зря мы отказались полетать с ребятами на «Кобре». Они-то, небось, каждый по дюжине альдебаранцев подстрелили. Точно все втоп-сто вошли! – завистливо протянул он.
– Именно, – легко согласилась Линда. – Даже в топ-десять, – девушка хмыкнула, – среди идиотов. Мало того, что «Кобру» они угнали из местного отдела ГСБ, так эти придурки атаковали гравитационником морскую платформу, где работала команда осветителей Буатье. Только идиот может перепутать научно исследовательское судно с псевдокосмическим кораблем пришельцев!
В этот момент к их столику подкатил официант.
– Что, молодые люди, изволите? Сегодня, специально для вас, шеф повар приготовил замечательные…
– Хочу мя-я-со! – зловеще протянула Линда. – С кро-о-вью…
– Отличный выбор, мадам! – передразнивая интонацию кибер-официанта включился в игру Пол. – Нам, голубчик, по порции говядины на кости, – он сделал вид, что задумался. – И непременно средней прожарки. А на гарнир, пожалуй, сегодня подойдет молодой картофель, знаете ли, такой с маслом и посыпанный укропчиком. Да, и еще, обязательно солененькие огурчики, – он пощелкал пальцами, словно подбирая слова. – В общем, говядину «а-ля рус».
– Сам ты «а-ля рус», – перебила его Линда. – Это пельмени бывают «а-ля рус».
– Пельмени – это «а-ля чина», – возразил Пол, – а вот борщ – это точно «а ля рус» и говядина тоже. Вроде бы.
– Что-нибудь желаете пить? – на голографическом лице кибер-официанта застыла невозмутимая улыбка. – Есть прекрасные морсы…
– Пи-и-ва! – в один голос закричали Пол с Линдой и от этого дружно расхохотались.
– Заказ принят. Две порции «рибай а-ля паризьен» и две пинты пива.
– Почему две? – Линда подняла правую бровь. – Давай на всех, – она перевела взгляд на Джона. Тот увлеченно смотрел на экран, где что-то непрерывно взрывалось, в дыму мельтешили какие-то люди, а трассирующие очереди фотонных дезинтеграторов прошивали ночное небо. Казалось, его больше ничего не интересовало, – Ау! – девушка помахала ладонью перед его лицом. – Ты тут?
– Да-да… – отмахнулся от нее Джон. – Берите что и себе.
Стефан Гарднер почувствовал, как у него начинает болеть голова, а внутри нарастает раздражение. «Не обращай внимания, – вещал внутренний голос. Молодежь развлекается, как умеет, что тут такого? Им нет дел до твоих проблем, и тебе не должно быть никакого дела до них». Гарднер двумя глотками допил пиво. Правда, с трудом верилось, что у этой парочки вообще существовали какие-либо проблемы.
Все просто. Процедура фукамизации в младенческом возрасте явно не вызвала у них совершенно никаких осложнений. Наверняка с третьего класса занимались в секциях физического развития, мультиспорта и телостроительства. А этот блондинистый мачо, судя по всему– его ровесник, и подавно прошел процедуру физической универсализации и супериоризации организма. По всему видно – спец. Гарднер встречал таких. Их выдавала особенная пластика движений. Нарочито медленная, тягучая. Но посвященные знали, какая мощь и реакция скрывается за этим.
Может, поэтому Гарднер не любил отдыхать на Эксельсиоре, где все пляжи кишмя кишели бугристо-мускульными мачо и бронзовокожими красавицами.
Вывел его из задумчивости резкий голос девушки.
– Ну, мы же просили три порции! – Линда в возмущении разводила руками. – Неужели не понятно, три человека – три порции.
– Простите мисс, вы сказали три человека? – лицо официанта приняло нейтральное выражение.
– Нет, железяка ты этакая! – Линда аж поперхнулась от возмущения. – Тридцать пять!
– Мы, похоже, неправильно поняли друг друга, – пришел на выручку официанту Пол. – Принесите еще одну порцию говядины, – он пощелкал пальцами у своего виска. – Как вы там сказали? Ах, да, «рибай а-ля паризьен»! – картавя на французский манер, произнес он.
– Буквально, одну минуту, – уже на ходу ответил кибер. Он явно хотел быстрее покончить с возникшим недоразумением.
– П-п-прошу п-п-прощения!
Гарднер повернул в недоумении голову. Это был сосед слева, про которого он уже благополучно забыл. Тот вылез из-за стола, очки в тяжелой оправе снял и сейчас неловко теребил в руках.
– Я сильно извиняюсь, – торопливо продолжил он. – Могу ли я на минуту включить первый канал? Я завтра отбываю на Паломник, а в какое время т-точно не знаю, – он подслеповато щурился, обводя присутствующих неуверенным, чуть детским взглядом. – По п-первому должны объявить.
– Это тот, который в системе Саваж? – неожиданно встрепенулся блондин и, резко развернув кресло на сто восемьдесят градусов, уставился на говорившего.
– Тот самый, – согласно закивал мужчина. – Точнее, та самая, в смысле, планета.
– А что за Паломник? – с интересом спросил Пол.
– Очередная пыльная дыра? – Линду явно заинтересовала неожиданная реакция блондина, до этого неотрывно пялившегося в экран.
– Ну… – мужчина интенсивнее затеребил свои очки, еще больше смущаясь от невольного внимания к своей персоне. – Не совсем такая уж и дыра…
– Эта планета земного типа, – неожиданно для самого себя пришел к нему на помощь Гарднер. – И, помимо того, что это само по себе уникально, на ней были обнаружены неопознанные археологические объекты, – он специально сделал эффектную паузу прежде чем закончить. – Большинство специалистов склоняются во мнении, что эти артефакты остатки деятельности Скитальцев.
– Скитальцев?! – в один голос протянули Пол и Линда. Что превалировало в их интонации, было трудно понять: то ли недоверие, то ли удивление. Гарднер с долей злорадства понял, что молодежь его наживку проглотила.
– Да, ладно! – первой оправилась девушка. – Вы нас разыгрываете.
– Скорее всего, это правда, Ли, – Джон Маккейн утвердительно кивнул головой. – Я тоже про это слышал. Один мой хороший знакомый был участником второй экспедиции на планету. Входил в группу «S», – он посмотрел на Линду, словно хотел убедится, что девушка поняла, о чем речь.
– Группа «S» обеспечивала безопасность, – на всякий случай все же пояснил он. – Так вот, приятель рассказывал, что там нашли какие-то пирамиды и что они по периметру от полюса до полюса, через равные промежутки опоясывают всю планету. Для чего они строились, точно никто не знает, но вроде как ученые склонялись во мнении, что это своего рода накопители энергии. Типа, замкнутого контура, – он пожал плечами. – Только в масштабе планеты.
– О, как! – воскликнул Пол. В глазах юноши читался неприкрытый интерес. – Только странно, что по новостям это не проходило. Я бы точно такое не пропустил!
– А, что, – произнесла Линда. – Было бы интересно туда смотаться на пару дней. Уж лучше, чем по третьему разу, – она мотнула головой в сторону экрана, – эту мурню смотреть.
– А вот с этим, к сожалению, у вас ничего не выйдет, – елейным голосом произнес Гарднер и, дождавшись, когда все повернут к нему головы, закончил, – планета на карантине.
– А вы-то, откуда знаете? – с недоверием оглядел его Пол.
– Я-то как раз лечу на Паломник по служебной необходимости, – он поднялся из-за стола и церемонно представился. – Стефан Гарднер, Бюро журналистских расследований.
– О! Так вы тоже на Паломник? – всплеснул руками близорукий посетитель кафе. Стефан даже на секунду испугался, что тот на радостях запустит свои очки в потолок. – П-п-позвольте представиться, – мужчина с необычайной сноровкой выбрался из-за стола и уже протягивал ладонь для рукопожатия, – Джеймс Донован, астробиолог.
Они пожали друг другу руки.
– Прошу вас, присаживайтесь, – рукопожатие нового знакомого понравилось Гарднеру. Он терпеть не мог потных ладоней, или когда твою кисть сжимают, точно эспандер. – Я, правда, уже собирался уходить…
– Да-да, – Джеймс согласно кивнул, присаживаясь на самый край кресла, – я тоже. Давайте только дождемся, когда объявят точное время отправки. Я навел справки, – он заговорщицки подмигнул Стефану, – путь до Паломника займет ровно две недели. Так что, еще успеем наговориться.
Они посидели еще минут пять, обмениваясь ничего не значащими фразами, когда на экране, висящем над барной стойкой, побежала информационная строка: ПЛАНЕТАРНЫЙ ШАТТЛ «СТРЕКОЗА» – РЕЙС: «ПИФАГОР»-ПАЛОМНИК – ОТБЫТИЕ 17.11 в 13–00 – ВЫХОД 9.
Первым покинул бар астробиолог. С трудом впихнув планшет в набитую доверху сумку, стилизованную под старинный кожаный саквояж, он пожелал всем доброй ночи и скрылся за раздвижными дверьми.
Выдержав для приличия пару минут, Гарднер направился следом. Уже в дверях он обернулся и помахал оставшимся рукой. На самом деле это было ни к чему. Одни оживленно спорили, другие с отсутствующим видом поглощали пищу, большинство же увлеченно смотрело на экран. Никому до него не было дела. Только спортивный блондин кивнул в ответ головой, проводив его долгим внимательным взглядом.
Спейс шоттл «Стрекоза»
Серийный номер: CA/1578-343F
Дислокация: Сектор Z-1. Планетная система Саваж.
Маршрут: «Пифагор»-Паломник
Корабельное время: День второй, 19–00
Сигнал вызова в кают-компанию застал Гарднера в библиотеке. Стефан поднял взгляд на настенный циферблат: – «Да, время ужина». Он с наслаждением потянулся, потер уставшие глаза и выключил монитор корабельного информатория.
А вот так вот выключить мысли не получалось. Он, который час, изучал отчеты экспедиций с Паломника, но объем вопросов от этого не уменьшился, а наоборот только возрос. Какая уж тут работа, земляне тыкались в проблемы и загадки, как слепые котята в глухую стену. И если экзозоологи и астробиологи достигли некоторых успехов в изучении местной флоры и фауны, то остальной так называемый технический состав, по большому счету топтался на месте.
Что за цивилизация побывала здесь? Куда она исчезла? Что означают эти циклопические постройки, расположенные на равных расстояниях друг от друга и опоясывающие, словно обруч, планету? Вопросы, вопросы и еще раз, вопросы.
Когда Стефан поднялся в кают-компанию, все были уже в сборе. Во главе большого стола, как и положено капитану, занял место Сэмюель Томсон. Это был крупный мужчина, как говорится, поднять глайдер голыми руками для него – пара пустяков. По левую руку от него сидел кибернетик – Владимир Кузнецов, которого все почему-то звали Смитти. О таких говорят-душа компании. Он постоянно сыпал шутками, рассказывал забавные истории, по-доброму подтрунивая над собой и собеседниками. Больше всех доставалось специалисту по связи, Пьеру Готье. Было видно, что они давно знакомы и даже дружны, однако импульсивный Пьер часто попадался на его подколки, начиная невпопад оправдываться, чем еще больше раззадоривал приятеля.
Все пили кофе, пока корабельный синтезатор готовил яйца, ветчину, тосты, приправу и витаминные добавки. В обществе этих людей Стефан чувствовал себя комфортно и даже замкнутый по натуре астробиолог Джеймс Донован разговорился. Стефан не застал начало разговора, но, скорее всего, обсуждалась биологическая жизнь на Паломнике и следом, как это часто бывает, разговор свернул в сторону, перейдя к первоначальной концепции зарождения жизни во Вселенной.
При обычном, бытовом общении Донован имел привычку заикаться, однако стоило ему начать что-то увлеченно рассказывать, как заикание моментально исчезало. Вот и сейчас, отложив в сторону очки, он с жаром продолжал:
– Вообще надо понимать, что жизнь – это всегда всего-навсего вопрос условий. Вопрос того, насколько та или иная планета приближена или отдалена к своей звезде, которая обеспечивает основную массу энергетических потоков для того, чтобы жизнь зародилась. Жизнь, ведь, вообще штука неизбежная, автоматически возникающая при наличии определенного количества химических элементов.
– Неизбежная? – с сомнением протянул Пьер. – Что-то я не часто встречал планеты пригодные для жизни.
– Эх! – несколько разочарованно выдохнул Донован и посмотрел на Пьера взглядом учителя, вынужденного объяснять очевидные вещи нерадивому ученику. – Что такое жизнь вообще по Берналу? По Берналу это постоянная самореализация сложных электронных состояний атомов, да? То есть, жизнь неизбежна там, где есть достаточное количество энергии, где есть жидкая вода, где есть химические элементы – а они едины для всей Вселенной – там в той или иной степени неизбежна жизнь, – он снова посмотрел на Пьера. – Другое дело, что она может быть в каких-то очень развитых формах, а может быть еще в формах, скажем так, примитивных.
– Ну, это мы еще в школе изучали, – встал на защиту друга Владимир и с пафосом произнес: – Молодая Земля – кузница жизни, родина Человечества!
– Правильно! – не заметив иронии, продолжал Донован:
Но, опять-таки, Владимир и Пьер, поймите, братцы, ведь Земля, конечно, была сказочным местом где-то четыре миллиарда лет тому назад, потому что и урана, и тория, и всяких трансуранов было гораздо больше, чем сейчас, потому что все эти элементы – мощные радиоактивные элементы, они были молоды и еще не прошли период распада и полураспада. Были постоянные метеоритные бомбардировки, море было совершенно другим, там были другие уровни кислот…
– Да, – протянул Кузнецов, – странное у вас представление о прекрасном.
– Да, да, именно! Это была такая грандиозная химическая лаборатория, где ежесекундно свершались миллионы и миллиарды химических реакций, и, разумеется, в результате их получились аминокислоты, разумеется, в результате их возникла дезоксирибонуклеиновая кислота, которая в свое время, пока она еще не имела этих золотых эполетов, командующих всей биологической жизнью, она была просто одной из тех кислот, которые породил первоначальный химизм, – у Донована пересохло во рту, и он с шумом глотнул холодного кофе. – Но это было феноменальное по красоте и по сказочности время, потому что все время лопалась тонкая земная кора, вырывались огромные массы горячего раскаленного водорода, водород вступал во взаимоотношения с трансуранами, возникали локальные ядерные взрывы, дополнительное облучение, энергетизирование, и мы, наконец, получили аминокислоты.
Донован обвел всех присутствующих торжественным взглядом, будто в этом была его личная заслуга:
– А, как известно любому школьнику, – тут он посмотрел на Кузнецова, – Аминокислоты довольно легко складываются в сложные, скажем так, конструкции, предбиологические, и вот чтобы вы, милые мои интеллигенты, раз и навсегда поняли, до какой степени ничтожна эта грань. Ведь людям кажется, что жизнь – это травка, коровки, пасущиеся на лугу. Медузы, там. Рыбки, в конце концов, – он поднял очки и посмотрел сквозь толстые линзы на светящийся ровным светом потолок кают-компании. – Нет, на самом деле любое взаимоотношение атомов и любые, даже внутриатомные события – это уже жизнь.
– С определенной долей вероятности, наверное, – Пьер пожал плечами и интенсивно принялся пережевывать витаминный концентрат.
– Ну, как же! Возьмите клетку, да? Она же состоит, – астробиолог прокашлялся, – это явно живая вещь. Вот с вашей точки зрения, да? Но эта клетка полностью и целиком состоит из химически реактивных механизмов теоретически абсолютно не живых…
– Теория абиогенеза Опарина? – решил поучаствовать в разговоре Гарднер.
– … ничего кроме химических событий в ней не происходит. Результат – живая жизнь, – закончил Донован и несколько удивленно взглянул на Стефана. – Не ожидал тут встретить человека знакомого с древними трудами основоположников Теории Жизни, – он явно утратил интерес к Готье и Кузнецову и переключился на Гарднера. – А вы представляете, как классикам было тяжело? Они творили в то время, когда только-только стали появляться факты о существование планет, пригодных для биологической жизни. И только спустя столетия, мы – земляне, живущие, так сказать, на обочине весьма провинциальной галактики, сумели-таки добраться до этих экзопланет и найти там жизнь! – Донован торжественно поднял над головой указательный палец. – И мы, наконец, получили блистательное подтверждение великих теорий абиогенеза, как вы правильно сказали, того же самого Александра Ивановича Опарина, Джона Бёрдона Сандерсона Холдейна, Бернала – всех тех великих изумительных людей, которые положили свою жизнь и судьбу на доказательства того, что жизнь во Вселенной возникает естественным путем в результате химической эволюции. Вот что мы получили. Мы получили великий козырь здравомыслия, над мракобесием.
– Донован, – Стефан задумчиво посмотрел на астробиолога, – вот все-таки такой вопрос, как к специалисту: небиологическая жизнь, она существует? Или это все же к разряду диалектики?
Донован потер переносицу и, поводив очками по столу, сказал:
– Зовите меня Джеймс, – он улыбнулся. – Как вам сказать, Стефан. Я думаю, что… Нет, я убежден, что, любое, даже на квантовом уровне, все, что происходит в атоме – это уже жизнь, потому что это движение, это реакция, это сложные взаимодействия, это переходы из одних состояний в другие, это уже жизнь. В своем развитии, в результате эта жизнь приобретает иные формы.
– Псевдокристаллы с планеты Призрак?
– А что, хороший пример, – Донован водрузил очки на переносицу. – Некоторые мои коллеги пошли еще дальше, – он задумчиво пожал плечами.
– Кое-кто, и заметьте не безосновательно, считают их разумными. С определенной допустимостью. Ну, вы понимаете? – астробиолог негромко кашлянул. – Понятие разумности в таких эмпириях весьма расплывчато.
– Не знаю, про какие кристаллы вы тут говорите, – вынимая из синтезатора горячие сэндвичи, сказал Владимир, – но то, что твари, населяющие Паломник неразумны, это точно. Прут на огнемет, пока всех не поджаришь, или пока горючее не закончится. У них не то, что разума, инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. О, черт! – замахал он рукой. – Горячие!
– Кузнецов принялся смешно дуть на палец.
Все заулыбались. Владимир сделал смешное лицо и с чувством продекларировал:
Ты смейся, смейся надо мной,
Пускай часы пройдут и годы,
Любовь моя умрет со мной,
Мне не нужна другая.
Все хором зааплодировали, а Пьер торжественно воскликнул, прижимая ладонь к сердцу: Но, mon Dieu, g'est magnifique![7]7
О, мой Бог, это великолепно! (фр. яз Но, mon Dieu, g'est magnifique!)
[Закрыть] Я обязательно процитирую этот шедевр моей Еве, – он подмигнул присутствующим, – если ты, конечно не возражаешь.
– Пользуйся, пока я жив, – благосклонно кивнул Владимир и принялся обходить стол, раскладывая всем на тарелки сочные сэндвичи. Томсон тем временем разливал по чашкам новую порцию свежесваренного кофе.
– И, все же, – с набитым ртом спросил Гарднер. – Что с этими пирамидами, удалось что-то выяснить?
– Полнейшая неразбериха, – Томсон поставил кофейник на стол. – Топчемся на одном месте. «Стрекоза» патрулирует пространство около Паломника. Карантин, понимаешь! Словно ждем, что к нам кто-то заявится в гости.
– Не в гости, а домой, – поправил его Пьер. – Это мы гости, да еще незваные.
И тут же круто изменил тему разговора: – Скажите, Стефан, какие новые имена в моде сейчас на Земле? У меня скоро появится дочка, обязательно дочка. Ева хочет назвать ее Сеной. А я не знаю, мне кажется, Ирен для девочки звучит намного лучше.
Спейс шоттл «Стрекоза»
Серийный номер: CA/1578-343F
Дислокация: Сектор Z-1. Планетная система Саваж.
Маршрут: «Пифагор»-Паломник
Корабельное время: День третий, 18–45
Гарднер вышел из тренажерного зала и направился в сторону душевых. Тело приятно ломило после физических нагрузок. Сегодня он решил не жалеть себя и выложился по полной. Сделав несколько шагов по коридору, Стефан увидел идущего ему навстречу Пьера. Тот был явно расстроен и, поравнявшись с Гарднером, недовольно бросил:
– Лентяи.
– Что-нибудь случилось? – спросил Стефан, не понимая, о чем идет речь.
– Не хотят раньше графика связаться с нами по лучу. Ни за что не поверю, что Еве нечего сказать мне. Лентяи, – повторил он. – И точка! Обленились уже донельзя! Ладно, когда патрулируешь пространство, это бывает. Но ведь мы идем после встречи с «Пифагором»! Они же там сейчас должны минуты считать, – он горестно вздохнул и закончил: – Это ж надо же!
– Когда должна быть связь?
– Через три часа. Какая им разница? – он передернул плечами. – Меня трясет от злости. Видишь? – Стефан кивнул, хотя вид у связиста был вполне нормальный. – Три часа буду лежать и не подойду к передатчику. Пусть хоть усигналятся! Не подойду, и все!
Это было сказано с такой убедительностью, что Стефан невольно подумал: Пьер не выдержит и пяти минут. Готье направился в раздевалку, видно решил выместить все свое недовольство на силовом тренажере, а Стефан решил после душа подняться в командную рубку. Делать было все равно нечего.
Сэмюель Томсон занимался какими-то вычислениями. Продолжая вводить данные в центральный компьютер, он молча кивнул Стефану, как бы приглашая его занять кресло второго пилота. Тот сел и уставился в обзорный экран, но, сколько бы он ни смотрел, найти Паломник на фоне ярких звезд так и не смог. Стефан, по-видимому, задремал, так как вдруг услышал шум голосов. Пьер сидел за коммуникатором, повернув голову к командиру. На лице его было страдальческое выражение. Он сказал:
– Связи нет.
– Что там у тебя произошло? – спросил Томсон и, обойдя пульт управления, подошел к связисту.
Стефан подумал, что все это время он надеялся, не признаваясь себе, что Тамара, может быть, захочет с ним поговорить. Он принялся искать несуществующий заусенец на пальце, боясь, что его чувства слишком заметны для посторонних.
– Нет связи, Сэм, – чуть дрогнувшим голосом повторил Пьер.
– Спутник-транслятор проверил?
– Проверяю, – Пьер щелкнул каким-то тумблером, – запрос отправил. Ожидаю отклик через… – он придвинулся к экрану, – через девяносто пять секунд.
– Флуктуация? – по лицу капитана трудно было что-то понять.
– В норме, – Пьер взял себя в руки. – Электромагнитный фон Саважа в норме.
Он откинулся в кресле: – Все тихо и спокойно, как в… – Пьер, видимо, хотел сказать «как в гробу», но в последний момент удержался.
– Когда второй контрольный выход на связь?
– Почти через шесть часов.
– Вызови Владимира, пусть в ручном режиме проверит настройки коммуникатора, – капитан говорил спокойно. – Вполне возможное дефокусирование луча.
Стефан почувствовал, что сейчас он здесь лишний. Не говоря ни слова, вылез из кресла и направился к выходу. Двери рубки с шипением закрылись за спиной. Его так никто и не окликнул.
Спейс шоттл «Стрекоза»
Серийный номер: CA/1578-343F
Дислокация: Сектор Z-1. Планетная система Саваж.
Маршрут: «Пифагор»-Паломник
День четвертый
Корабельное время: 01–05
Между занавесок пробивались робкие лучи Солнца. Черные локоны Тамары приятно щекотали плечо. Стефан осторожно повернул голову и, не удержавшись, закопался лицом в густую копну волос. Жена не спала. Он почувствовал, как нежно, но требовательно скользнула ее ладонь по его бедру. Стефан уже не сдерживаясь, рывком развернул ее к себе, целуя поочередно глаза, подбородок, быстро пульсирующую вену на шее. Тамара сладко охнула, ее горячие губы, что-то шепча, нашли его, и время для Стефана остановилось.
Откуда-то издалека доносилась навязчивая мелодия. Стефан не сразу сообразил, что это пиликает сигнал вызова. Пошарил справа от себя рукой и окончательно проснулся. Тамары не было.
Над дверью светился экран визора. В коридоре, переминаясь с ноги на ногу, стоял Джеймс Донован. Даже через экран Гарднер ощутил его неловкость за непрошенное вторжение.
– Одну минуту, Джеймс! – голос получился хриплым, и Стефан прокашлялся:
– Одеваюсь и выхожу!
Гарднер спрыгнул с кровати, нашарил в полумраке комбинезон и принялся торопливо одеваться.
– П-прости, Стеф, – Джеймс придвинул лицо вплотную к экрану визора, – Томсон п-попросил зайти за тобой. Они п-пытались вызвать тебя, но ты не отвечал.
– Все в порядке, – Стефан коснулся сенсорной панели, и дверь распахнулась.
– Прилег на часок и вырубился. Давно такого не припомню.
– Ну, что там? – задал беспокоивший всех вопрос Гарднер, когда они были уже у лифта.
– Паломник не отвечает. Там что-то п-произошло.
У Стефана захлестнуло сердце. В полном молчании они поднялись в рубку.
Пьер Готье был бледен, Сэмюель Томсон неестественно спокоен. Владимир Кузнецов сидел в кресле и устало вглядывался в дрожащие показатели дисплея коммуникатора.
Нарушил молчание астробиолог:
– Что там могло произойти? Прохождение радиоволн…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?