Текст книги "Возрождение Зорга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vozrozhdenie-zorga-37586.jpg)
Автор книги: Игорь Воронкин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Низкая орбита планеты Тар.
Корабль «Бриз-2»
– Сэр, сигнал SOS из Тарсоника больше не слышен. Корабль протоссов покидает планету, – доложил лейтенант Трип – Нам связаться с ними?
– Пока нет. Нужно спешить. Мы должны высадиться на планету, пока протоссы ее не уничтожили.
– Но зачем, сэр? – Глаза у лейтенанта были наивные, как у малыша из рекламы детского питания.
– Мы там кое-что забыли, лейтенант.
– Что, сэр?
– Я вам все объясню на поверхности, а пока выполняйте приказ. Срочное снижение.
«Бриз-2» вошел в атмосферу под более острым углом, чем это предписывалось летными инструкциями. Но Конахен спешил. Он и вправду верил, что протоссы готовы взорвать Тар.
Желтая точка корабля протоссов поднималась от планеты. Скоро они выйдут в открытый космос и, следовательно, на дистанцию выстрела. Генерал даже мысли не допускал, что на командном корабле протоссов нет того сверхмощного оружия, с помощью которого он поразил «Джаггернаут». «Бриз-2» зашел с другой стороны планеты, когда «Эксельсиор», пулей проткнув атмосферу, вылетел в открытый космос. Мятежный корабль нес на своем борту беглых храмовников и пятерых землян. Даже используя всю мощь своих фотонных пушек и древнее мастерство храмовников, он не смог бы полностью уничтожить зараженную планету.
Конахен сидел, обхватив голову руками. По мере того как они приближались к поверхности Тара, противный голос в его голове, с которым он никак не мог справиться, только усиливался. Теперь он вопил так, что мозги Конахена взрывались изнутри. Этого он не мог вытерпеть. И готов был сделать все, только бы прекратились эти страдания. На экране локатора, сканирующего поверхность планеты, ему мерещилась мигающая зеленая точка.
– Сюда, Рэй. – Генерал ткнул пальцем в чудящуюся ему зеленую точку. – Мы должны высадиться в этом районе.
– Вы нездоровы, сэр? – осведомился пилот.
– Нет, все в порядке. Просто слишком острый угол снижения. Скоро все пройдет… – Конахен улыбнулся. Улыбка на его бледном лице вышла похожей на оскал мертвеца.
– Просто возьмем образцы грунта. У меня личный приказ президента. Только это сделаем, сразу же взорвем эту чертову планету. – Конахен нес околесицу и сам дивился этому.
– Коллинз, как у нас с зарядкой этих штуковин? – задал он вопрос командиру боевой части.
– До полной зарядки шестьдесят минут, сэр.
– Хорошо, успеем, – удовлетворенно кивнул генерал.
– Лейтенант Трип, пять человек в десантную команду.
– Есть, сэр.
Странно, но все эти люди, его личная команда, видя, что генералу плохо, старались точно выполнять его команды. Почему? Конахен представил себя со стороны. Вот он, бледный, с мутными глазами, бессмысленно тычет пальцем в дисплей, где ему видится зеленая точка, и под угрозой срыва жизненно важной миссии направляет корабль на зараженную планету. Он подвергает себя, экипаж, а если быть честным, – все человечество и расу протоссов смертельной опасности только лишь потому, что в его воспаленном мозгу раскаленной занозой сидит чей-то голос. Да еще этот чертов амулет у него на шее трясется и пульсирует, как очумелый.
«Ты что, веришь этому голосу? Именно так начинается безумие. Вспомни старую Сью из дома напротив. Ей тоже слы-шачисъ голоса отовсюду, пока в один прекрасный день ее не увезли в машине «скорой помощи». Ты этого хочешь? Чтобы тебя тоже увезли в машине «скорой помощи»?»
«Что со мной?» – в тысячный раз вопрошает Конахен. Все его внимание приковано к зеленой точке на электронной карте. «Бриз-2» делает последний виток. Через двадцать минут, как докладывает Сандерс, они прибудут на место. Адский вой в голове генерала становится непереносимым. Голос так громко взывает к нему, удивительно, как другие его не слышат?
«А может, все-таки слышат?»
«Бриз-2» завис над пустыней. Буря слегка улеглась, но песчаные вихри, хоть и с меньшим усердием, все же атаковали звездолет землян. Вдали сквозь желто-коричневое марево проступали предгорья. Именно в этом квадрате, гибельном для всего живого, пульсировало зеленое пятно, и сюда, яростно умоляя, призывал Мозг Зорга.
После приземления Конахен почувствовал себя лучше. Он первым облачился в защитный костюм с кислородной маской и теперь поджидал остальных.
– Быстрее, ребята! Давайте, пока нас не засекли зорги! Скорее возьмем образцы грунта – скорее уберемся отсюда. Эй, кто-нибудь наблюдает за активностью?
– Не беспокойтесь, сэр, пока все в порядке, – доложил сержант Андерсон. – Зорги затаились где-то не здесь.
– Хорошо, я понял. – Конахен отметил, что сержант не совсем правильно построил фразу.
«Зачем я спросил? Мозг давно отозвал своих отпрысков из этого района, чтобы мы могли спокойно достать его отсюда. Вот только зачем это Мозгу? Почему он решил довериться людям? Неужели у него действительно нет иного выхода, или это какая-нибудь уловка?»
Небольшой цилиндрик из полированного серебристого металла отдавил бок генералу, пока он сидел. Конахен достал из кармана пси-эмиттер. Хоть убей, он не помнил, как этот странный прибор попал к нему. Впечатление такое, что в его мозгах кто-то основательно покопался. Аиур и вся цивилизация протоссов вспоминались набором несвязанных фрагментированных картинок. И уж точно генерал не помнил, как у него в кармане оказался пси-эмиттер. Правда, он никому не сказал о своем «приобретении» и всю дорогу прижимал пси-эмиттер к себе как величайшую драгоценность. Уже тогда он знал, что от него требуется: опустить цилиндрик в песчаный грунт планеты и нажать кнопку.
За это ему обещали быть весьма признательны. Только вот кто? Господь Бог? Конахен не знал этого наверняка, но был уверен, что, во всяком случае, некто не менее могущественный.
– За мной, ребята! Это здесь, пара шагов всего! – Радар Конахену больше был не нужен. Зеленая точка пульсировала прямо перед глазами. Перед глазами? Почему тогда ее не видят другие? Вот она, посреди бархана, упрямо мигает зеленым круглым глазом.
Ноги проваливаются в песок. Молодые парни отстают. А он, пятидесятилетний генерал, несется, как сайгак, по этим чертовым песчаным горкам против ветра, обрушивающего тонны желто-серых песчинок. Воздуха не хватает, и легкие, кажется, разрываются от интенсивного бега. Но цель близка. Конахен падает на колени перед зеленым пульсирующим кругом. Он видит, как волны кругами расходятся по песку. Что бы это ни было, оно там внутри и шевелится, поднимаясь к поверхности. Конахен оглянулся. Десантники отстали метров на двадцать и уныло бредут, утопая в песке. Удивительно, он и сам не ожидал от себя такой прыти.
«Что-то придало ему силы?»
«Скорее… Хорошо, что парни отстали. Обойдемся без лишних глаз». – Мысли у него прерывистые, как и дыхание. На пси-эмиттере две кнопки, еще какие-то письмена…
«Нажми черную».
Генерал и на этот раз слушается. Тонкий свист на грани человеческого слуха перекрывает завывания ветра. На торце пси-эмиттера загорается, часто мигая, зеленый огонек.
«Пора», – слышит генерал то ли свои мысли, то ли этот навязчивый голос. Он опускает пси-эмиттер в песок. Земля вздрагивает. По песку бегут круги.
«Что это, сэр?» – слышится взволнованный голос Трипа. Значит, парни тоже увидели это.
«Не знаю, потом разберемся», – отговаривается генерал.
Волны концентрическими окружностями сходятся к пси-эмиттеру. Пустыня заметно дрожит и колышется.
«Еще немного. Я уже почти тут. Мы выберемся отсюда, чтобы свершить то, что мы должны, что нам суждено и на что мы имеем право».
С Конахена довольно. Он не хочет больше этого слышать. Ему надоели все эти голоса и видения. Он снова хочет стать хозяином своего разума, поскорее убраться с этой проклятой планеты и забыть все это как кошмарный сон.
«Осторожнее, сэр!» – кричит Трип в шлемофоне.
Пустыня вздыбливается под генералом. Он оказывается на струе песчаного фонтана высотой два метра. Конахен судорожно хватается за пси-эмиттер.
«Нет, еще секунду!» – истошно вопит голос. Фонтан песка медленно опадает. Волны, бегущие по пустыне, успокаиваются.
«Вот теперь давай!»
Конахен выдергивает из песка пси-эмиттер.
– Генерал, с вами все в порядке? – первым рядом оказывается сержант Андерсен.
– Все нормально, сержант, – отвечает Конахен. Однако в его голосе какая-то противная дрожь и растерянность. Непозволительно генералу.
– Я помогу вам, сэр, – сержант протягивает руку. – Мы так перепугались, когда вздыбилась эта гора!
– Сам не понимаю, что случилось. – Конахен обводит взглядом пустыню. Ничего не изменилось. Горы по-прежнему на горизонте, и так же воет ветер, перекатывая барханы. Вот только пси-эмиттер стал необычно тяжелым. Генерал быстро прячет его в карман защитного костюма.
– Еще какие-нибудь задачи, сэр? – спрашивает лейтенант Трип.
– Нет, парни, с нас хватит. Пора убираться отсюда.
– Мы сделали все, что должны были сделать?
– Полагаю, вам понятна наша главная задача, лейтенант?
– Да, сэр.
– Тогда поговорим об этом, когда уберемся с этой чертовой планеты.
Стив Коллинз отслеживает активность на портативном радаре. Активность нулевая. Если на этой планете и есть ужасные твари, то они затаились где-то глубоко в норах. Все спокойно. Но почему-то всем не терпится стартовать в космос.
«Бриз-2» выбросил трап.
– Так, парни, всем пройти сканирование! Не хватает только, чтобы кто-нибудь нацеплял паразитов! – К генералу вернулась былая уверенность и бодрость. Он первым зашел в кабинку сканера. Ровное гудение, мигание зеленого светодиода. Все в порядке. Он чист. Если у него в блестящем цилиндрике и есть кто-то с этой планеты, то ни один земной сканер не почувствует это. Все, пора в путь!
Звездолет наращивает напряженность вихревого поля и отрывается от поверхности Тара. Скорее в космос, подальше от всего этого кошмара.
– Оружие протоссов готово? – спрашивает Конахен.
– Через десять минут – полная зарядка, – отвечает Коллинз.
– Отлично. Выходим на боевую дистанцию.
Планета под прицелом. Они уже достаточно далеко, на безопасном расстоянии. «Белый Вихрь» готов к выстрелу. Все замирают в ожидании.
Конахен чувствует, как сильно бьется Эрлиер. Кстати, уже давно. Просто раньше он не обращал на него внимания.
– Уймись ты, – генерал притрагивается к груди.
– Что там, сэр? – спрашивает Трип.
– С нами хотят поговорить.
– Кто? Протоссы?
– Да, не терпится покомандовать.
Конахен прижал Эрлиер, успокаивая его. Ему совсем не хочется, чтобы протоссы расстроили его планы.
– Зарядка полная, – докладывает Коллинз.
– Пора, – решает генерал. – Друг наш, Синос, введите коды.
Нервное напряжение постепенно отпускает Конахена.
– Я должен сообщить вам, что сразу после выстрела вас будут ждать кибернетические ядра. Они доставят корабль на Аиур, где вы сдадите священное оружие После этого вас транспортируют обратно в сектор ZX-9009, – заявляет киборг.
– Опять в гости к протоссам! Ну и надоело же все это, – взвыл Трип.
– Да, дружище, пора привыкать к мысли, что не мы самые главные во Вселенной, – вздохнул генерал.
Синос запускает палец в интерфейсный вход. Экран управления «Белым Вихрем» оживает.
– Все готово, генерал, можете действовать, – сообщает киборг.
– Замечательно. – Генерал в последний раз видит эту несчастную планету, принесшую столько горя.
– Приготовиться… – Палец Стива Коллинза замирает на кнопке управления огнем.
– Огонь! – командует Конахен.
Излучатели, установленные на носу корабля, выбрасывают белые волны. Волны, как гигантские ленты, обвиваются вокруг каменистого шарика планеты. Вот уже вся планета окутана коконом яркого белого сияния. Напряжение в бортовой сети падает до критического уровня.
«Вдруг не хватит энергии?» – беспокоятся люди.
Проходит несколько секунд, но всем кажется – вечность, прежде чем сияние, окружающее планету, становится ярче сияния Энерджи. Сквозь белый энергетический кокон проступают огненные прожилки. Они змеятся по поверхности Тара гигантскими трещинами. Еще секунда, и планета не выдерживает давления энергетического вихря. Как гигантский орех, она раскалывается и разлетается тысячами горящих осколков.
Все кончено. Миссия выполнена. Люди вздыхают облегченно. Но торжествующих возгласов не слышно. Слишком велики потери, и каждый понимает, что просто сделал свою работу.
– Покойтесь с миром, – тихо произносит Трип.
– Уходим! – командует Конахен.
«Бриз-2» разворачивается в сторону Земли. Двигатели набирают обороты.
– Сэр, есть связь с Землей! – радостно восклицает радист.
– Вот как? Дайте-ка мне президента!
– Подождите, генерал, вы еще успеете доложить о своей победе. Сейчас я должен вызвать кибернетические ядра. – Си-нос прикасается пальцами к пульту на запястье.
– Это не займет много времени, дайте мне сообщить о победе на Землю, – просит Конахен.
– Нет, мы должны спешить. Нас ждут на Аиуре. – Киборг был непреклонен. На экране видно, как из темноты выплывают четыре кибернетических ядра и окружают корабль.
– Вы управляете ядрами с этого пульта? – спрашивает генерал.
– Да.
– Тогда проблема решается просто. – В руках у Конахена мощный армейский бластер «Гром». Две яркие вспышки. Сначала одна рука Синоса падает на пол, затем вторая. Из обрубков хлещет кровь. Она голубая. Глаза киборга полны ужаса, боли и удивления.
Генерал направляет бластер ему в лицо:
– Коды у тебя в голове?
– Да… – шепчет Синос.
– Тогда побереги ее. Она нам еще пригодится. Как и оружие протоссов.
Все замирают в шоке.
– Сандерс, курс на Землю. И приберите тут, пожалуйста, – опуская бластер, просит Конахен.
Земля. Европейский сектор.
Париж
Париж начинался отсюда, с острова Сите. Андрей шел старыми улочками и вдыхал аромат прошедших времен. Он думал о том, как все относительно в мире и в то же время некоторые вещи остаются неизменными, как и сама человеческая порода. Разве теперь, в двадцать втором веке, эти старые дома не так же прекрасны, как и в момент своего появления? Человеческий дух развивался и усложнялся, но все равно творения зодчих – этих выразителей того прекрасного, что бессмертно в человеческом духе, – всегда будут радовать нас.
За последние двести пятьдесят лет изменилось многое. Многое, но не все. Андрей как историк знал, о чем ведут дискуссии ученые. С конца девятнадцатого века цивилизация на Земле получила мощный толчок в своем развитии. Ритм жизни ускорился настолько, что обыденное человеческое сознание не поспевало за ним. На земного обывателя вывалили столько всяческих открытий, теорий и изобретений, что он спасовал, запаниковал и попытался спрятаться. Так родились соответствующая контркультура и альтернативная цивилизация, приправленные изрядной долей религиозного радикализма. Корни этих явлений он видел в том, что отсталые нации в силу ряда причин не только не смогли преодолеть отрыв от передовых, но и не захотели влачиться за лидерами этой гонки на положении угнетенных и эксплуатируемых. И в начале двадцать первого века эти процессы громко заявили о себе. Но во всем этом Андрей прежде всего был склонен винить человеческую психологию. Люди в массе своей оказались не способны переварить ту лавину информации, которую обрушил на них прогресс, и принять те навязываемые им веши, которые не являлись необходимой и неотъемлемой частью их национальных культур. Даже в больших городах новации приживались туго. Люди предпочитали ездить на обычных автомобилях с водородными двигателями, а не использовать относительно недавно изобретенные – с магнетронными генераторами и антигравитационными подвесами. Боялись излучений, хотя по большей части это были только досужие вымыслы. Они хотели жить в отдельных домах, а не в огромных небоскребах. После нескольких лет активного освоения космического пространства человечество разделилось. Одни бесстрашно устремились в космос, большинство же отдавало дань земному консерватизму и проживанию на перенаселенной планете. Этот раскол со временем углублялся. Земное правительство проводило активную переселенческую политику, но большими успехами похвастаться не могло. Несмотря на оптимистические заверения ученых, колонии развивались медленно. Многие из них полностью зависели от поставок с Земли, и жизнь на них была сродни экзотическому экстриму.
Андрей сунул в карман электронную газету. О Таре опять ни слова. Еще пару дней назад все СМИ трубили о скорой победе. «Корабли земного флота только ждут приказа, чтобы нанести решительный удар», – сообщали они. Затем как отрезало. Каждый день Андрей подсоединялся к информационному терминалу, но на куске гибкого пластика – электронной газете – не появлялось никаких утешительных известий.
«Значит, прав был Соджолама. Будущее, как зверь, набрасывающийся на нас из тьмы времен. Оно придет внезапно, как тать в ночи, и застигнет нас нагими и спящими. Но пусть хотя бы немногие, хотя бы те, кто могут, пусть проснутся. И мы призваны помочь им в этом», – думал Андрей.
Здесь все осталось таким же, как в Средние века. Время застыло на этих старинных улочках. Андрей не обращал внимания на новые постройки. Они были туманом, блефом, обманом, а он хотел, подняв пуд упавшего времени, заглянуть в то, что было прежде. В Тибете ему открылись многие истины. Время не представлялось более чем-то непреодолимым и прямотекущим. Оно служило лишь длительностью того всеобщего ничего, что представлял собой наш мир. Неоднократно Андрей был свидетелем того, как йоги и буддистские монахи с легкостью прорывали тонкую завесу времени. Ему тоже посчастливилось овладеть некоторыми методиками, но чаще это выходило у него бессознательно и чисто случайно. Вот и сейчас на этой старинной улочке он почувствовал, что проваливается куда-то. Реальность внезапно поплыла и неведомым образом изменилась. Все было почти то же, но как-то не так…
– И грядет Зверь с блудницею вавилонской. И будет у него семь голов и десять рогов, и на головах имена богохульные. И оседлает он Землю. И падет седьмая печать, и вострубят ангелы, и низвержен будет дракон на Землю вместе с ратью своей. – У старика были безумные глаза цвета разведенной синевы и длинные седые лохмы. Одет он был в рваный халат и опирался на длинный посох с бараньим завитком на конце.
«Откуда здесь юродивый? – подумал Андрей. – Еще секунду назад никого не было». Он уже собирался пройти мимо, когда безумный старик вдруг резко дернул его за рукав.
– Веришь ли ты в воздаяние Божье? Веришь ли, что Бог испытывает человеков гневом своим праведным, посылая на нас кару небесную? – Глаза старика – две выцветшие льдинки, уставились прямо в лицо Андрею.
– Пусти, старик. – Андрей попытался освободить руку.
– Готов ли ты служить небесной рати Господа нашего Иисуса Христа? – не унимался старик. – Ибо недалек день, когда каждый должен будет сделать свой выбор. И это будет скоро, вы даже не представляете, как скоро.
Старик немного ослабил хватку, обернувшись к собравшейся толпе. Люди были в нарядах Средневековья. Электрические фонари, новостройки, рекламные щиты – все это вмиг исчезло.
«Это что, съемки фильма?» – подумал Андрей. Он вырвал руку из лап старика и быстро пошагал прочь. И тут старик обернулся и крикнул ему вдогонку:
– Если хочешь одолеть Зверя, поторопись с камнями Божьего гнева, ибо недалек день сошествия дракона. Вижу я, как в огненной колеснице сходит он на землю и с ним все его воинство.
Последние слова юродивого старца поразили Андрея в самое сердце. Он невольно остановился. Откуда старик мог знать про камни?
– Иди! Что встал?! – сердито крикнул ему старик. – Твоя дорога в Нотр-Дам. И если есть глаза и уши, там будет открыта тебе истина.
Старик больше не обращал внимания на Андрея. Потрясая посохом, он пугал собравшуюся толпу картинами Страшного суда.
Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Андрей вышел на улицу Данте и вновь ощутил себя в нарядной толпе горожан двадцать второго века. Мрачное Средневековье осталось за гранью этого измерения, как рисованный мультфильм. Андрей немного успокоился. Но жизнь научила его со вниманием относиться к знакам судьбы. А этот случай был просто из ряда вон…
Нотр-Дам был недалеко. Весь путь Андрей проделал пешком. После того как христианские конфессии объединились, некоторые приходы провозгласили независимость от мировой церкви и сохранили верность исповедуемым традициям. Так и Нотр-Дам остался в ведении католической общины. Здесь, как и многие сотни лет назад, продолжались католические мессы.
Заканчивался летний день, и солнце, все еще пышущее жаром, закатывалось за башни небоскребов Большого Парижа, когда Андрей, открыв тяжелые двери, вошел под готические своды храма. Вечерняя служба уже закончилась, и прихожане расходились по своим мирским делам. Андрей шел по центральному проходу между потемневших и отполированных многочисленными спинами прихожан скамеек и внимательно разглядывал внутреннее убранство храма. Конечно, он никогда не воспринял бы слова безумного старика, если бы не его собственное чувство. Он верил, почти знал, что в этом храме действительно найдет ответы на многие свои вопросы.
– Мсье, служба уже закончилась, и скоро здесь появятся ночные сторожа, – обратился к Андрею настоятель храма.
Андрей посмотрел на молодого священника. Интересно, кому подчиняются сейчас католические священники, когда не стало Папы Римского? Или, может, они сохранили его в каком-нибудь своем тайном ордене?
– Это старинный храм, верно? – спросил Андрей, чтобы хоть как-то растянуть свое посещение.
– Да, построен в двенадцатом веке.
– Прекрасные витражи. – Андрей огляделся: собранные из цветных стекол, светились в лучах заходящего солнца картины Апокалипсиса и восхождения Зверя. На центральном витраже был Иисус в светящихся белых одеждах на фоне солнца, поднимающегося над новым миром.
– Они изображают последние дни нашего мира. Откровения Иоанна, – пояснил священник.
– Вы верите во все это?
– Странный вопрос… Иначе бы я здесь не находился.
– Может, я неправильно выразился, но, мне кажется, можно поверить во все: в Сотворение мира, в Господа Иисуса, чудеса и исцеления, но эти картины Апокалипсиса… Они похожи на бред сумасшедшего.
– Есть много скрытого в Божественных Откровениях, и не сразу истина становится понятной всем.
– Вот эти семь всадников Апокалипсиса, рога, Зверь, выходящий из пучины моря, Вавилонская блудница. Набор красочных, но совершенно бредовых и не связанных между собой образов. Знаете, я историк и хотел бы написать работу по откровениям Иоанна. Можно я осмотрю эти витражи?
– Пожалуйста, если не очень долго, – вздохнул священник. – Мне бы хотелось сегодня успеть к ужину.
– Нет-нет, это не займет много времени, – улыбнулся Андрей. – Скажите, а когда в последний раз реставрировался собор?
– Точно не помню, кажется, в начале двадцать первого века.
– Дата сама по себе интересная, не так ли?
– Вы имеете в виду образование земного правительства и объединение церкви?
– И это тоже, – произнес Андрей, задумчиво прохаживаясь вдоль застекленных цветными мозаиками окон.
– Вот это священная война – Армагеддон? – Он остановился около одного из готических окон.
– Да, Зверь с темными полчищами нападает на праведников.
– Странно одеты эти праведники. Не по-земному, верно? Интересно, чем руководствовался художник?
– Вы верно подметили эту особенность. Витражи сделаны на основе одного редкого иллюстрированного издания Библии, еще рукописного.
– Вот как? Оно сохранилось?
– К сожалению, нет. Эта книга была обретена в Иерусалиме во время Крестовых походов, но затем в семнадцатом веке, к сожалению, погибла в пожаре, который случился в соборе. Эти витражи – все, что сохранилось от уникальной книги.
– Художник странно трактует библейские образы. Его не объявили еретиком?
– Трактовка, действительно, нетрадиционная, но здесь нет никакой ереси.
– А вот эти приспешники Зверя, они не очень-то похожи на людей.
– Давайте прочитаем, что об этом сказано. – Священник перевел надпись под витражом:
«Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладезя бездны. Она отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладезя, как дым от большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладезя. Из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы».
– Это следует понимать буквально? Эти существа и вправду какие-то гибриды между человеком и насекомыми? Уже тогда предвидели трансгенную инженерию?
– На то и Божественное Откровение, что Творец желает сказать нам, что считает нужным. Предупредить и обезопасить нас.
– Значит, нам угрожают эти существа, похожие на насекомых? Вы что-нибудь слышали о последних событиях на Таре?
– Давно уже ничего не слышал.
– Вот и я о том же.
– Вы думаете, это существа с Тара? Думаете, они могут напасть на Землю?
– Не знаю. Я просто пытаюсь разобраться в Божественных Откровениях, святой отец. Попробовать, так сказать, на ощупь, насколько они материальны.
– Да нет, этого не может быть. Не может быть такой вульгарно-материалистической трактовки Библии. В Откровении много скрытых смыслов и аллегорий. Вы заблуждаетесь, трактуя Откровения так грубо и материалистично, – горячо возразил священник.
– А когда Иаков боролся с Богом и повредил сустав бедра, это не вульгарно и не материалистично?
– Вы понимаете все слишком буквально…
– Я понимаю, как написано. А почему мы должны присваивать писанию какие-то свои заумные толкования? Уж если принимать Библию, то принимать ее как она есть. Иначе получается розовый кисель для несмышленышей.
– Но очень многое в Писании выражено иносказательно…
– Только лишь притчи, и то не в Ветхом Завете.
– Нет, я не могу согласиться с такой трактовкой Откровений Иоанна Богослова. Сколько раз уже предсказывали конец света! Нет, никому, кроме Бога Благого, не дано знать, когда наступит конец мира.
– Истинно так, но ведь хотел же он что-то сообщить нам этими посланиями и откровениями? Было бы глупо отказываться принять его помощь.
– Не знаю, сын мой. Мне кажется, что вы все-таки ошибаетесь, но, если вы правы – храни нас Господь. Если эти твари попадут на Землю, мы все будем уничтожены.
– Боюсь, может случиться, как написано. Только вот кто может провести их на Землю? – Андрей внимательно вгляделся в лицо какого-то человека на витраже в черных монашеских одеждах, который стоял на зеленом холме перед белым городом, осажденным полчищами адских тварей.
– А это кто? – спросил он священника.
– Зверь. Одна из центральных фигур Апокалипсиса.
– Почему он в монашеских одеждах?
– Древняя трактовка, я ведь вам уже говорил о книге. В одном из апокрифов сказано, что Черный Монах поможет освободиться дракону из преисподней.
– Вот даже как, – задумчиво произнес Андрей и всмотрелся в профиль человека в черной сутане. Лицо черного монаха показалось ему смутно знакомым.
– Спасибо, святой отец, что просветили, – поблагодарил Андрей. – Но ведь добро победит, не так ли?
– Разумеется, сын мой. – Лицо священника исполнилось искренней радостью то ли оттого, что он сумел просветить, то ли оттого, что сумел наконец избавиться от назойливого посетителя.
Андрей уже направился к выходу, когда его взгляд упал на еще одну поразительную картину. Ангел в длинном белом хитоне стоял на горе и держал в руках ключ и цепь. На другом конце цепи, злобно огрызаясь огнем, в горе сидело чудовище. Дракон и змий древний. Но не это само по себе было удивительно. Удивительно было то, что на ключе у ангела Андрей разглядел символы древнего языка, который он изучал уже несколько лет. Это был язык древнейшей цивилизации, на нем были сделаны надписи на мегалитах Сирены, Новы-2 и Атлантиды. И символы на ключе у ангела означали: Пси-Силу, Мозг и Проникновение.
Не помня себя, Андрей вышел на улицу. Последнее открытие сразило его. Он долго брел по вечерним улицам, залитым яркими рекламными огнями, затем остановил кибер-такси и поехал в гостиницу. Образ странного ангела с ключом не шел у него из головы. Это был еще один кусочек мозаики из той картины мира, которую последние три года выкладывал перед ним Соджо-лама. И, кажется, этот кусочек наконец встал на свое место. «Надо будет завтра же наведаться к ювелиру – узнать, когда будут готовы камни», – подумал Андрей.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?