Читать книгу "Александровский парк Царского Села. XVIII – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора"

Ламский павильон

Наряду с «обычными» слонами в Александровском парке содержались экзотические для XIX в. ламы. Это была настоящая диковина, поскольку эти «верблюды Нового света» водятся исключительно в Южной Америке, и до начала XIX в. их никогда не привозили не только в Россию, но и в Европу.

В финансовых документах лам попросту именовали «американскими зверями»[359]359
  См.: РГИА. Ф. 487. Оп. 20. Д. 357. Л. 4. О доставлении к его сиятельству графу Ю. П. Литт примерного расписания о предполагаемых в 1813 г. расходах по содержанию дворцов и зданий с садами. 1812.


[Закрыть]. Поясню, что под американскими зверьми имелись в виду 9 лам, подаренных Александру I в 1816 г. «директором, надворным советником и кавалером Булдаковым»[360]360
  Булдаков Михаил Матвеевич (1768–1830) – зять основателя Российско-американской компании Г. И. Шелихова, председатель совета директоров РАК (1799–1827). С 1800 г. жил в Петербурге на Миллионной улице. Лично знаком с Александром I.


[Закрыть], возглавлявшим Российско-американскую компанию. В Петербург лам доставили на шлюпе «Суворов», вернувшемся из кругосветного путешествия 11 августа 1816 г.[361]361
  Шлюп «Суворов», принадлежавший Российско-американской компании в 1813–1816 гг., совершил кругосветное путешествие под командованием М. П. Лазарева.


[Закрыть].

А началась эта история еще в октябре 1813 г., когда шлюп «Суворов» под командованием капитана П. М. Лазарева отправился в кругосветное путешествие. Задача капитана сводилась не только к исследованиям неизвестных вод, но и налаживанию торговых связей со странами Южной Америки. Один из участников плавания вспоминал, что в ходе решения этой задачи руководители экспедиции на собственные средства решили купить экзотических, невиданных в России животных. Он пишет, что на корабль привезли «9 лам, 1 альпаку и 1 вигонь с Кордильерских гор. Этих животных, никогда еще не вывозимых из Америки, мы купили на свой счет, чтобы по доставке в Россию оставить у одного из нас в имении для опытов акклиматизирования. За всех за них заплачено 500 талеров»[362]362
  Цит. по: Ламеко О.И. «По Высочайшему повелению Государыни императрицы Елизаветы Алексеевны…» К атрибуции и истории создания акварелей для Ламского павильона в Царском Селе // Кучумовские чтения. Сборник докладов научной конференции: Атрибуция, история и судьба предметов из императорских коллекций. СПб., ГМЗ «Павловск». 2014. С. 212.


[Закрыть].

Таких зверей в России никто не видел. Как пишет участник плавания С. Я. Унковский: «Сколько ни старались испанцы, а потом Наполеон I, перевезти этих животных из Перу в Европу, но всегда неудачно: они все погибали на пути. Может быть, и у нас то же самое могло случиться без тщательного ухода за ними и строгого наблюдения. Защитою во время знойного солнца в тропических странах над ними был устроен парусиновый тент. Ни ламы, ни альпака, ни вигонь не станут пить воды из одной и той же посуды, и потому для каждой отдельно было особое ведро и всегда чистая вода, под ними всегда было чисто и вытиралось все время, два матроса, приставленные к ним, так хорошо обращались с ними, что животные кроме них не любили никого к себе подпускать… Мы привезли тоже двух черепах с острова Галопагос; эти тоже были редкостью для посетителей»[363]363
  Там же. С. 213.


[Закрыть].

Поскольку моряки сумели доставить редких животных до Кронштадта, то, видимо, тогда и родилась идея подарить их Александру I. Подарок не был случайным или проходным, поскольку Александр I последовательно поддерживал деятельность Российско-американской компании, о деятельности которой сегодня по большей части известно из романтической рок-оперы «Юнона и Авось».

Подарок оказался к месту и ко времени. Когда 23 июля 1816 г. зверей доставили в Петергоф, шел второй день празднования тезоименитства императрицы Марии Федоровны и великой княгини Марии Павловны. И в этот день в камер-фурьерском журнале появилась запись: «Высочайшая фамилия соизволили из церкви сойти по церковной лестнице вниз под палатку и соблаговолили смотреть вновь привезенных из Америки ланей и двух черепах»[364]364
  Там же. С. 211.


[Закрыть]. О событиях июля 1816 г. упоминает и С. Я. Унковский: «Привезенных лам, альпаку и вигонь живых передали за 2 тыс. руб. компании, равно и черепах, которых свезли в Петергофский сад, чтобы там во время праздника 23 июля, в день тезоименитства императрицы Марии Федоровны, эти небывалые в Европе обитатели Кордильерских гор, как редкость невиданная, могли быть показаны как императорскому двору, так и присутствующему народу на гулянье»[365]365
  Цит. по: Ламеко О.И. «По Высочайшему повелению Государыни императрицы Елизаветы Алексеевны…» К атрибуции и истории создания акварелей для Ламского павильона в Царском Селе // Кучумовские чтения. Сборник докладов научной конференции: Атрибуция, история и судьба предметов из императорских коллекций. СПб., ГМЗ «Павловск». 2014. С. 214.


[Закрыть].

Особенно понравились звери императрице Елизавете Алексеевне, которая не только любовалась ими, но и сама кормила их белым хлебом. Видимо, звери понравились настолько, что Елизавета Алексеевна лично озаботилась их судьбой, а впоследствии курировала строительство и украшение Ламского павильона в Александровском парке.

Поскольку ламы были неведомы в России, то уже 12 августа 1816 г. ученые подготовили справку как о самих ламах, так и об условиях их содержания. Эта справка сама по себе представляет любопытный документ: «Вывезенные из Лимы с тамошних Кардельянских гор – вершины коих покрыты снегами – животные суть рода горных овец, …три ламы, самцы; три – самки. Шерсть их схожа с шерстью гишпанских овец: 1 алпако, самец; 1 гванака, смесь с визонью, самка; 1 вигон, молодая самка, из шерсти которой делаются самые лучшие ткани»[366]366
  РГИА. Ф. 487. Оп. 20. Д. 1163. Л. 5. О помещении присланных от Российско-Американской Компании зверей в Царском Селе и с ними двух матросов. 1816–1817.


[Закрыть].

Кроме этого, вместе с ламами в Петербург доставили двух галапогосских черепах, названных в справке «земляными», живущими «по 70 лет». Ухаживали за животными во время плавания матросы 2-й бригады 2-го ластового экипажа: матрос 1-й статьи Александр Федоров и бомбардир Родион Шушков, которых оставили в Царском Селе для ухода за ламами, положив каждому жалованья по 150 руб. в год.

В августе 1816 г. Ф. П. Ожаровский распорядился об ограждении в Зверинце кольями «места для 9 зверей, называемых лама и 2 земляных черепах». Но было понятно, что ламам требуется как минимум теплый сарай, да и с земноводными черепахами надо было что-то делать, поскольку одна из них погибла уже зимой 1816–1817 гг.

Эскиз Ламского павильона. Арх. А. Менелас

Академия наук немедленно пожелала получить труп черепахи «для разъятия» и для «украшения академического музея». Кроме этого, в октябре 1816 г. умерла и одна из лам. Для того чтобы ламы перезимовали, архитектор Неелов предложил временно использовать «в Александровском саду при теплицах простенка или холодной залы к помещению на зимнее время американских зверей и черепах».

Поскольку лам поместили в отапливаемые теплицы, то они попали в сферу ответственности садового мастера Ф. Ф. Лямина, отвечавшего за всю живность, включая «английское скотоводство». Он закупал отруби «для коровы и телят», а также ножницы для стрижки лам. Например, в документе от 19 сентября 1822 г. указывалось: «выдано садовому мастеру Лямину на содержание зверей называемых ламм… 549 руб.».[367]367
  РГИА. Ф. 487. Оп. 10. Д. 363. Книга на сумму на содержание дворцов и садов. 1823.


[Закрыть]

Содержать экзотических зверей было сложно, поскольку две ламы тут же заболели банальным сапом, который лечил коновал Михайла Иванов, получивший за лечение и медикаменты 20 руб. Несмотря на лечение, в 1818 г. умер от сапа самец ламы (его зарыли в саду у Зверинца), а вскоре погибла и последняя диковинная черепаха. Об этом доложили Александру I, который приказал отправить усопшую черепаху в Кунсткамеру для изготовления чучела. Вполне возможно, что где-то в фондах Кунсткамеры это чучело и сохранилось.[368]368
  На Птичьем дворе за многочисленными пернатыми также присматривали матросы Гвардейского экипажа, которым позволялось содержать в Птичнике за казенный счет собственных уток. Главноначальствующим Гоф-Интендантской конторой графом Ю. П. Литтой была разрешена «продажа находившихся в Царскосельском саду птиц, найденных излишними». Поэтому населению «по разным вольным ценам» регулярно продавались «американские гуськи», индейки, куры русские, английские и арабские. Также в Птичнике в 1817 г. содержалось 23 лебедя. См.: РГИА. Ф. 487. Оп. 8. Д. 6814. Л. 2 О приплоде и убыли казенных птиц, о покупке и отпуске в корм им овса, также для подстилки в зимнее время и покрытия бассейнов и др. мест в саду. 1817–1820.


[Закрыть]

Следует заметить, что ламы заинтересовали не только Елизавету Алексеевну, но и Александра I, поскольку в 1817 г. он распорядился отыскать в «библиотеке Эрмитажа и коллекции эстампов», «в книжных лавках [в Москве]», «в Лондонских книжных лавках в раскрашенных эстампах различные виды городов с окрестностями и других мест Северной и Южной Америки… Сверх того Его Величество поручает… объявить надворному советнику Дашкову, чтобы и он доставил все таковые виды и вновь издаваемые в Америке»[369]369
  Цит. по: Ламеко О.И. «По Высочайшему повелению Государыни императрицы Елизаветы Алексеевны…» К атрибуции и истории создания акварелей для Ламского павильона в Царском Селе // Кучумовские чтения. Сборник докладов научной конференции: Атрибуция, история и судьба предметов из императорских коллекций. СПб., ГМЗ «Павловск». 2014. С. 214.


[Закрыть].

В январе 1820 г. последовало распоряжение Александра I «на постройку каменного сарая для американских зверей, называемых ламы, с жилыми покоями и амбарами для корма». Возводил комплекс Ламского павильона арх. А. Менелас. К этому времени у архитектора имелась смета на построение «дворика с сараями и навесом для ламов, двумя избами для сторожей, башнею с комнатами и балконом для украшения места и при оной железные ворота для въезда в Зверинец со стороны деревни Александровки». Тогда же появилась и «смета на сделание на вновь избранном месте выгона для лам, на очистку леса, засевку клевером и окружение рвом и палисадником». Все здания этого комплекса были связаны между собой и образовывали каре с замкнутым внутренним двором и с трехъярусной башней на восточном углу. Внутренний двор предполагалось вымостить мелким булыжником.

Ламский павильон

Работы по возведению Ламского павильона продолжались в 1821–1822 гг. Так, на строительный сезон 1821 г. финансирование проекта составило: «На постройку каменного сарая для лам, с жилыми комнатами для сторожей и анбаром для корма, в число полной суммы 20 926 руб., за ассигнованием 8 тыс. руб., остальных – 12 926 руб.»[370]370
  РГИА. Ф. 519. Оп. 4. Д. 300. Л. 5. О сметах на расходы в 1822 году, по ведомству Царскосельского Дворцового правления. 1821.


[Закрыть]. На лето 1822 г. А. Менелас планировал «для сде лания на вновь избранном месте выгона для лам: очистить лес, спахать землю, засеять клевером и окружить рвом и палисадом» (26 240 руб.). Кроме этого, отдельной строкой в 1822 г. шло финансирование постройки «надворных служб: как-то сараев с навесами, двух изб для сторожей, башни с комнатами и балконом для украшения места, и на сделание чугунных ворот с калитками, в полную сумму 50 172 руб.»[371]371
  РГИА. Ф. 519. Оп. 4. Д. 300. Л. 34. О сметах на расходы в 1822 году, по ведомству Царскосельского Дворцового правления. 1821.


[Закрыть].

Ламский павильон стал еще одним неоготическим проектом в Александровском парке. Высокая трехъярусная башня с рустованными углами и зубчатым парапетом напоминает средневековый донжон, в котором смешались итальянские и английские мотивы. Как и во всех павильонах Александровского парка, в «ламах» устраивались комнаты «для высочайших прибытий»: кабинет и библиотека.

Примечательно, что при оформлении Ламского павильона учли пожелания императрицы Елизаветы Алексеевны (супруги Александра I), «следов» которой в Александровском парке осталось очень мало. Так, Кабинет, или «покой для отдыха», стены лестницы в башне были расписаны придворным живописцем Дж.-Б. Скотти, по эскизам, утвержденным императрицей Елизаветой Алексеевной. Учитывая специфику павильона, среди росписей встречались фигуры в «национальных американских костюмах», написанные в цвете. На стенах кабинета были развешаны иллюминованные гравюры с видами Центральной и Южной Америки.

Все последующие годы ламы содержались в Ламском павильоне. Иногда к ним добавляли других экзотических животных, так или иначе попадавших в Александровский парк. Например, в одной из ежемесячных ведомостей за январь 1830 г. указывалось (см. табл. 10):

Таблица 10

Впрочем, в этом же месяце умер самец ламы, но к маю 1830 г. на Ферму доставили четырех настоящих верблюдов. А 26 мая 1830 г. Николай I распорядился отправить самца и самку лам князю Юсупову. В июле две ламы успешно родили двух детенышей.[372]372
  РГИА. Ф. 487. Оп. 8. Д. 6865. Л. 1. О предоставляемых месячных ведомостях о состоянии на ферме лам, коз и верблюдов. 1830–1831.


[Закрыть]

Описание диковинных лам попало в путеводители. Так в одном из них, изданном в 1838 г., упоминается: «К Александровскому замку примыкает Парк. Некогда здесь было множество разных диких животных, ныне же только осталось несколько горбатых лам, которыя очень ручны. Я думаю не надо Вам объяснять, что животные эти водятся в Мексике, где служат отчасти для переноски тяжестей, как ослы и мулы, отчасти же для верховой езды как лошади»[373]373
  Прогулка с детьми по С.-Петербургу и его окрестностям. Сочинение Виктора Бурьянова. СПб., 1838. С. 115.


[Закрыть].

План Ламского павильона. Арх. А. Ф. Видов. Вторая половина XIX в.

При Александре II Ламский павильон опустел. Режим жесткой экономии, проводимый руководителем Контроля министерства Императорского двора бароном К. К. Кистером, привел к постепенной ликвидации весьма затратных дворцовых «зоопарков».

Вместе с тем, в 1860 г. Ламский павильон, при сохранении его общего облика, был модернизирован арх. И. Монигетти. Деревянные балки заменили металлическими, поменяли силуэт окон на главной башне. В 1870-х г. архитектор А. Ф. Видов устроил железный световой фонарь со стоячими и лежачими рамами.

При Николае II часть Ламского павильона – галерею над фуражным сараем, где проходил световой фонарь, – стали использовать в качестве фотолаборатории. В этой лаборатории проявляли пленки и печатали фотографии, сделанные владельцами Александровского дворца (у всех членов семьи Николая II были свои фотоаппараты фирмы Codak).

В 1907 г. в Ламском павильоне вновь появились ламы, привезенные из южной Монголии подполковником 14-го Стрелкового полка Жуковским. Вокруг павильона был расчищен парк, вырыт пруд и колодец, территория ограждена полуциркульным рвом с палисадником и засеяна клевером.

Пенсионерская конюшня

У каждого из российских императоров имелись лошади «собственного седла». Лошади «собственного седла» провожали своих хозяев и в последний путь[374]374
  Со времен правления Петра I.


[Закрыть], где для них в печальной процессии имелось свое, строго определенное место. Собственно, имевшиеся прецеденты и подтолкнули Николая I накануне похорон Александра I в марте 1826 г. распорядиться, чтобы две лошади умершего старшего брата провожали его в последний путь[375]375
  Николай Павлович из представленного ему реестра выбрал мерина Орловского и кобылу Аталанту, «бывших два раза с Его Величеством в Париже».


[Закрыть].

Тем не менее только уважительное отношение Николая Павловича к старшему брату привело к появлению такого весьма затратного феномена, как «Пенсионерские конюшни». Дело в том, что Николай Павлович с юных лет буквально преклонялся перед старшим братом, без всякой иронии именуя его в записных книжках «Ангелом»: «Ангел» сказал, говорил с «Ангелом» и т. д. Поэтому после смерти Александра I император Николай I позаботился о создании «Пенсионерских конюшен», в которых императорские лошади на покое должны были доживать свой век.

Это решение было принято в январе 1826 г., когда улаживались вопросы, связанные с похоронами Александра I, когда определялась судьба его личных вещей, включая лошадей, которые на тот момент находились в дворцовых конюшнях. Реестр «лошадей собственного седла» был представлен императору шталмейстером В. В. Долгоруковым. Николай Павлович, просмотрев его, распорядился пять лошадей передать цесаревичу Константину Павловичу, пять – великому князю Михаилу Павловичу, остальных же «изволил представить для себя»[376]376
  Турова Е. А. К истории комплекса Пенсионерной конюшни в Царском Селе // Сборник. Судьбы музейных коллекций. Материалы VI Царскосельской научной конференции. СПб.: ГМЗ Царское Село, 2000. Электронная версия: http://tsarselo.ru/yenciklopedija-carskogo-sela/adresa/aleksandrovskiipark-pensionerskaja-konyushnja.html#.VtfOH2LSUk


[Закрыть].

Фасад «Пенсионерских конюшен». Арх. А. А. Менелас. 1820-е гг.

Следует иметь в виду, что подобная практика существовала с незапамятных времен[377]377
  Вспомните «Песнь о Вещем Олеге», в которой боевой конь князя доживал свой век на покое.


[Закрыть], и на момент смерти Александра I восемь его лошадей уже находились на покое в дворцовых конюшнях[378]378
  Мерин бурый Тормазовский, мерин гнедой Регент, мерин гнедой Дюпор Робин, мерин гнедой Троялист, мерин темно-гнедой Баварской, кобыла Рыжая Бьюти, кобыла гнедая Аталанта, мерин темно-серый Толстой Орловской.


[Закрыть]. Именно этих лошадей отправили из Петербурга в Царское Село, где предполагалось разместить их в имевшихся конюшнях. На летнее время предполагалось переводить лошадей «собственного седла» на Ферму для свободного выпаса.

Распоряжения императора были выполнены, но при этом возникло множество хозяйственных проблем. Например, для императорских лошадей-пенсионеров не хватало места на Ферме. Были проблемы с финансированием. Так, 1 февраля 1826 г. Я. В. Захаржевский сообщал, что «8 верховых лошадей… весьма удобно могут быть помещены в зимнее время на большой каменной конюшне в угольном отделении. Что же касается до летнего времени, то на ферме не имеется никакого помещения не только для лошадей, но даже и для людей, которые с ними будут»[379]379
  Цит. по: Турова Е.А. К истории комплекса Пенсионерной конюшни в Царском Селе // Сборник. Судьбы музейных коллекций. Материалы VI Царскосельской научной конференции. СПб.: ГМЗ Царское Село, 2000. Электронная версия: http://tsarselo.ru/yenciklopedija-carskogo-sela/adresa/ aleksandrovskii-park-pensionerskaja-konyushnja.html#.VtfOH2LSUk


[Закрыть], добавляя, что удобнее было бы сделать деревянную пристройку к одному из строений в Баболове[380]380
  Там же.


[Закрыть].

Пенсионерские конюшни. 1840 г.

На протяжении 1826 г. рассматривались различные варианты размещения «почтеннейших Пенсионеров». При этом разместить их надо было вполне достойно, поскольку предполагалось, что члены императорской семьи будут время от времени навещать лошадей «собственного седла» и кормить их с рук. В результате в декабре 1826 г. Николаем I было принято весьма затратное решение по устройству в Александровском парке недалеко от Фермы отдельного двухэтажного здания конюшни для пенсионеров, с жилыми покоями для конюхов наверху и домом для смотрителя. Весной 1827 г. было начато строительство Пенсионерской конюшни по проекту А. Менеласа, которое продолжалось до 1829 г.

«Пенсионерские конюшни». 1980-е гг.

«Пенсионерские конюшни»

В результате был построен двухэтажный кирпичный павильон с круглой башней-бельведером, завершенной зубчатым парапетом, двумя стрельчатыми трехгранными эркерами и одноэтажной пристройкой в стиле столь популярной тогда английской готики. На первом этаже располагались восемь стойл и небольшое помещение для хранения конских уборов, за которым закрепилось название музея, на втором этаже находились квартиры для смотрителя и конюхов.

Закрытый двор был образован деревянными хозяйственными постройками. Часть луга к западу от здания конюшни была превращена в клеверное поле для выпаса лошадей.

Любопытно, что, затратив внушительные средства на возведения комплекса зданий Пенсионерских конюшен, селить там в августе 1829 г. оказалось некого. Дело в том, что к этому времени из восьми лошадей Александра I пять лошадей пало «изнеможением старости», а трех пристрелили «вследствие неизлечимой болезни». Правда, хозяйственники указывали, что имеются еще две лошади Александра I, которых можно поместить в роскошную конюшню. Николай Павлович был разгневан таким финалом своего проекта.

Видимо, сложившаяся ситуация подтолкнула Николая I к мысли поместить в Пенсионерской конюшне кроме упомянутых выше двух лошадей Александра I еще кобылу императрицы Александры Федоровны Бьюти, которая находилась на покое в конюшне Аничкова дворца, «буде она может дойти до Царского Села». С этого времени Пенсионерская конюшня стала использоваться для размещения в ней лошадей «собственного седла», непригодных по каким-либо причинам для верховой езды.

14 сентября 1829 г. «Пенсионерные конюшни» освятили. К этому времени на конюшне появился соответствующий персонал для ухода за лошадьми во главе с рейнкнехтом Шором и смотрителем конюшен Яковом Десятеревым[381]381
  Десятерев Яков (1777–1852) – служил в Харьковском драгунском и лейб-гвардии Конном полках, участвовал во всех походах и сражениях с 1794 по 1815 г. Дважды ранен. Награждён разными знаками военного отличия и знаком Военного ордена святого Георгия. С 1828 г. служил при Главной квартире «с Верховыми Ея Величества лошадьми», с 1829 по 1852 г. – смотритель Пенсионерских конюшен.


[Закрыть]. Тогда же был заведен порядок, что о смерти каждой из лошадей докладывали лично императору. Кроме того, в 1829 г. был заложен фундамент своеобразного музея при конюшне[382]382
  Шестиугольное помещение первого этажа, выходящее тремя окнами на главный фасад здания.


[Закрыть], в котором в «особых шкафах со стеклами» размещали мемориальную конскую упряжь. Одним из первых экспонатов стало седло одной из лошадей Александра I, «бывших в походах в Париже и других местах во время французской войны со всем к нему прибором и попоною». Со временем в Пенсионерских конюшнях фактически возник «музеум», посвященный войне 1812 г.

Наладилась и повседневная жизнь конюшни, тем более что она поддерживалась не только бюджетным финансированием, но и личным вниманием Николая I. Он начал время от времени отправлять на покой в Пенсионерскую конюшню и своих лошадей[383]383
  Рыжий жеребец Александр и гнедая кобыла Милая.


[Закрыть]. В 1830 г., после того как на конюшню поместили кобылу императора Матильду 1-ю и гнедого жеребца императрицы Александры Федоровны Фрица[384]384
  О жеребце супруги Николай I упоминает в записной книжке 19 января 1825 г.: «Поехал с женой в двухместной карете в школу верховой езды, она на Фрице, я на Орвиле».


[Закрыть], все стойла в ней были заняты. Впоследствии образовалась даже очередь из «собственных» лошадей на замещение привилегированных лошадиных стойл.

В результате в первой половине 1830-х гг. Пенсионерские конюшни включали в себя три комплекса: конюшню для лошадей «собственного седла»; музей при конюшне и кладбище лошадей «собственного седла» с намогильными памятниками.

Комплекс развивался в последующие годы. Это касалось и музея, и кладбища. В музее постепенно формировалась коллекция тематических «лошадиных» картин[385]385
  Картина Б. Шалона «Жокей, кормящий лошадь в конюшне». Пять живописных полотен, принадлежавших Николаю I, передали «музеум» после его смерти. Среди них были два холста, изображающих верховых лошадей императрицы Александры Федоровны, работы А. И. Зауервейда, изображение лошади Матильды и двух верховых лошадей седла самого Николая I кисти неизвестного художника.


[Закрыть].

Мерин гнедой Орел. Родился в 1883 году, служил… Его Императорскому Величеству Государю Императору Николаю Александровичу с 1889 г. по 1890 г. Пал сентября 1911 г.

Что касается кладбища, то начало ему было положено 7 апреля 1834 г., когда пала «за старостью» 26-летняя Бьюти. Как и предписывалось инструкцией, Николаю I немедленно доложили о произошедшем, и он повелел «упалую лошадь зарыть близ сего дома в лесу и зделать на камне надпись „Лошадь Ея Императорского Величества Бьюти служила Государю Императору 24 года“». Так, Николай I создал не только прецедент захоронения лошадей «собственного седла», но и некий текстовый стандарт, которому следовали вплоть до падения империи.

Каждый памятник павшей лошади состоял из фундамента тосненской плиты высотой в 12 вершков, на котором возвышался прямоугольный цоколь высотой 8 вершков, сложенный из двух рядов путиловской плиты. Сверху горизонтально укладывалась путиловская плита длиной два аршина, шириной пять четвертей. В плиту врезалась доска белого сибирского мрамора, на которой вырезалась продольная надпись[386]386
  Эпитафия на одном из последних захоронений: «Мерин рыжий Эмир служил под седлом Его Императорского Величества Государя Императора Николая Александровича с 1892 по 1901 г. Родился в 1884 году. Пал в 1914 году».


[Закрыть]. При последующих захоронениях при составлении надписи уже следовали имеющемуся образцу, не испрашивая высочайшего повеления. К 1844 г. на кладбище Пенсионерской конюшни насчитывалось десять погребений, расположенных в три ряда. В настоящее время кладбище насчитывает 122 захоронения.

При Александре II комплекс Пенсионерских конюшен начал приходить в упадок. Это было тяжелое для министерства Императорского двора время, когда экономили на всем. Дворцы, в которых жили члены императорской фамилии, поддерживались на должном уровне, но сопутствующая инфраструктура постепенно приходила в упадок.

С одной стороны, в 1866 г. в музей Пенсионерских конюшен поступили мемориальные предметы, связанные с Николаем I. С другой стороны, доход старались получить любым возможным способом. Только этим можно объяснить факт продажи лошади «собственного седла» с публичных торгов в 1870-х гг.

Кобыла вороная Блюбель. Служила Государю Наследнику Цесаревичу Николаю Александровичу и Великому Князю Михаилу Александровичу с 1875 г. Пала 30 лет 30 декабря 1901 г.

При Александре III ситуация изменилась. Дворцовым служащим увеличили жалованье, начали ремонтироваться дворцы и парковые павильоны, в число которых попали и Пенсионерские конюшни. 24 ноября 1884 г. состоялось высочайшее повеление с довольно жесткой формулировкой, наглядно показывавшей состояние комплекса: «восстановить Пенсионерскую конюшню в Царском Селе, с подчинением ее во всех отношениях Заведующему Царскосельскими дворцами». Тогда же было принято решение о восстановлении штата конюшен: «Назначить смотрителя и 3 конюхов (всех вольнонаемных)… с отводом квартирного помещения». Финансирование предполагало «расходы по содержанию 8 лошадей»[387]387
  РГИА. Ф. 536. Оп. 1. Д. 54. Л. 1. О восстановлении Пенсионерской конюшни в Царском Селе. 1884.


[Закрыть] по «образцу прошлых лет».

Текст этого документа показывает, что к 1884 г. Пенсионерская конюшня фактически перестала функционировать: не было штата, не было лошадей, требовался капитальный ремонт помещений (провести который поручили арх. А. Ф. Видову). Отмечу, что еще накануне ремонта мемориальные вещи из музея Пенсионерских конюшен передали Конюшенному музею.

В ходе ремонта предполагалась и полная реконструкция конского кладбища, проведенная в 1885 г. Видимо, именно в ходе этой реконструкции разработали «бюджетный» вариант намогильной плиты без мраморной вставки, поскольку надпись стали вырезать прямо на путиловской плите в поперечном направлении, для удобства ее чтения. Самое позднее захоронение на конском кладбище датируется 1915 г.

Последний хозяин Александровского парка Николай II иногда заходил на Пенсионерскую конюшню. Со временем такие визиты для него стали обязательной частью «открытия ежегодного сезона» в Александровском парке. Как следует из его дневниковых записей, первый раз с беременной супругой они посетили конюшню 29 апреля 1899 г.: «Катал Аликс в кресле по всему парку; зашли в конюшню старых лошадей»; «Осмотрели пансионную конюшню» (29 марта 1901 г.); «Выпустили старых лошадей на луг» (29 мая 1904 г.).