Читать книгу "Древние войны. Биться-сечься"

Древние войны
Биться-сечься
Инна Фидянина-Зубкова

© Инна Фидянина-Зубкова, 2017

ISBN 978-5-4474-4874-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Русь в огне, дыму да с мечом нужна

 
Русь стояла не со зла
и увенчана была
болванами: сварогами,
перунами, даждьбогами.
А кто богов этих не знал,
тот и замертво лежал.
 
 
Ой святая Русь – то проста земля,
хороша не хороша, а огнём пошла!
 
 
Павши замертво, не ходи гулять,
тебе мёртвому не примять, обнять
зелену траву – ту ковылушку.
Не смотри с небес на кобылушку
ты ни ласково, ни со злобою,
не простит тебя конь убогого!
 
 
Ой святая Русь – то проста земля,
хороша не хороша, а огнём пошла!
 
 
Золотые жернова не мерещатся,
перуны в огне наши плещутся,
а доплещутся, восстанут заново,
не впервой уж им рождаться замертво!
 
 
Ой святая Русь – то проста земля:
хороша не хороша, но с мечом нужна!
 

Караульщики

 
Мы душою не свербели,
мы зубами не скрипели,
и уста не сжимали,
да глаза не смыкали,
караулили,
не за зайцами смотрели, не за гулями,
мы врага-вражину высматривали,
да коней и кобыл выглядывали:
не идут ли враги, не скачут,
копья, стрелы за спинами прячут,
не чернеет ли поле далече?
Так и стоим, глаза – свечи!
 
 
Караул, караул, караулит:
не на зайцев глядит, не на гулей,
а чёрных воронов примечает
и первой кровью (своею) встречает.
 

Виновата ты, Русь, сама

 
Нет на свете ненастья,
только мгла, мгла, мгла!
Нет и не было счастья,
виновата ты, Русь, сама:
сама себя ты кормила,
сама себя берегла.
 
 
Что же это такое было?
Чёрна туча на мир легла.
Смотри не смотри: не видно
ни деревень, ни полей.
Обидно, обидно, обидно,
церкви опять в огне!
 
 
– Мужичьё, старичьё, парнишки,
собирайся земская рать!
Слышишь, лихо уж дышит,
нам его бы догнать!
 
 
Нет на небе рассвета,
только дым, дым, дым.
Нет тёмной силище счёта,
но землю не отдадим!
 
 
Кричи не кричи, всё плохо:
старики не удержат мечи
и безбородые крохи,
а мужики полегли.
 
 
Иди один княже на «вы»!
Посмотрим с неба мы,
как ты долбишь хазарина —
степного вольного барина.
 
 
Коль один ты воин в округе,
все назовут тебя другом,
а как в поле сляжешь,
так и нам о войнах расскажешь.
 

Небо тёмное, небо хмурое

 
Тучи грозятся и печалятся.
Добру молодцу, ой, не нравится
небо тёмное, небо хмурое —
сила чёрная, полоумная,
полоумная сила-силища,
она прёт куды не просили её!
 
 
Гостям непрошеным мы не радые,
эти шляхтичи – просто гадины!
Ты не трогай Русь, не тревожь её,
уходи в свою Черногорию,
в Черногорию да в Литовию!
 
 
* * *
Да не волнуй ты, воин, свою голову!
Убрались они в Черногорию,
в Черногорию и Литовию,
по своим расселись домам.
Слово шляхтичи не известно нам.
Нам другое слово известно:
фашисты – страшная месса!
 

Мысли героя после боя

 
Герою – почёт и победа!
Но думает он не об этом.
 
 
Герой о будущем нашем:
«Победа! Всё будет краше,
вот заживём мы на воле:
хазар более не беспокоит,
города пойдут разрастаться!
С частоколом не надо бы расставаться
и не распустим дружину,
меч за печь не закину.
Что-то мне беспокойно,
кораблями пахнет с поморья,
с Османии, что ли, прут?
Да нет, показалось вдруг.»
 
 
Герою – почёт и победа!
Но думает он не про это,
героя сама тишина волнует:
«Наверное, перед бурей.»
 

О чём воин думает

 
О чём воин грустит,
о чём думу думает:
«То ли сердце болит,
а хочешь, вынует
его всяк, кто думать не хочет,
кто над смертию лишь хохочет,
кто сыт одними набегами,
кличут их печенегами.
А что печенегу надо?
Бабу нашу и злато,
а ещё пшено.»
Под ногою хрустит оно.
 
 
Ехал русич и думал:
«Мож, печенег и умный,
живёт себе жизнью привольной:
ни работы, ни дома.
Хорошо у костра петь песни!
Жизнь у них интересна.
Интересно доколе?
Не могу собак терпеть боле!»
 
 
И от зависти (а не из мести)
решил воин жить интересно
и отправился в путь,
чтоб у костра прикорнуть,
попеть народные песни,
печенегов одежду развесить,
мечи и головы пересчитать
у убиенных врагов, да лечь спать.
 

Его голову мудру беречь

 
Какову печаль
сбирать нам сильным и смелым?
И где бы воин умелый
ни шастал,
пред какими полями ни хвастал
своей победой,
ему покоя всё нету!
 
 
На челе не расправит брови:
«Нет на Руси больше воли.
Татар, монгол, печенег —
за набегом набег!
Дитё мрёт не родившись.
Я в степи заблудившись,
не видел б всё это.
Нет плети
на злого Перуна,
наибольшущего вруна,
сулившего милость и счастье.
Эх, с коня не упасть бы,
эка как стремена повисли.
Прости, Перун, мои мысли!»
 
 
*
Так  какову печаль
сбирать сильным и смелым?
Был бы воин умелый
и меч —
его голову мудру беречь.
 

Поле чёрное от грозы-беды

 
Поле чёрное не от ворона,
поле чёрное – не дожди прошли,
поле чёрное от грозы-беды.
 
 
Ты не бей себя кулаком во грудь,
ты не дай душе во грозу уснуть.
 
 
Тяжела, лиха наша жизнь-судьба,
наша жизнь-судьба ой как подмела:
смела ворона с пути.
 
 
Ты, помор, к нам не ходи;
не ходи до нас, варяг,
у тебя ведь всё не так,
всё не так, как у нас,
не в поту добыт припас,
не тяжёлым трудом,
и твой смысл совсем не в нём.
 
 
А мы стоим насмерть
за труд, хлеб и скатерть!
 

Нет, с коня тебя не снять

 
Что ж ты, воин
(вроде бы и не болен)
с поля бежишь
али к бою спешишь?
 
 
Волен не волен,
кровью отмоем
страх лошадиный.
 
 
Ну что ж ты, былинный:
али силушка ушла
из под ног, из под копыт?
Ты не ранен, не убит.
 
 
Вороти-ка коня и
пошла, пошла, пошла!
Иди сечь да рубить.
 
 
«Малых деток не забыть,
не забыть родную мать!»
 
 
Нет, с коня тебя не снять!
 

Злобный тюрок

 
Что ты хочешь, злобный тюрок,
от бескрайних полей?
Надо, надо (нет, не надо)
крови русской: «Бей, убей!»
 
 
На телеги скарб положишь —
в чисто поле увезёшь,
злато, серебро разложишь
и с собой всё заберёшь.
 
 
Налюбуясь ваша баба
на злачёное кольцо,
толь откинет, толь оденет,
да не в пору ей оно!
 
 
Кости, кости, кости, кости,
золотые пояса.
У костров от тюркской злости
даже нечем и дышать.
 
 
Что ты хочешь, враг поганый,
от русой девичьей косы?
Скосят, скосят, скосят,
скосят тебя русские сыны!
 

Год урожайный

 
На хазара в шеломе с мечом,
на хазара со смертью в руках.
 
 
Но отрепью всё нипочём!
А они нам – болью в висках.
 
 
«Вот каждому свою бы земельку,
жили б дружно, пряли кудельку.»
 
 
Но чёрту это накладно,
ему пашня в мужицких руках – неладно,
им бы, чертям, поживы.
 
 
– А ну, ребята, вперёд пока живы!
 
 
Какой год, однако, стоял невезучий:
урожайный – рожь горела получше.
 

Милый рыцарь

 
Биться, сечься – вот и не будет скуки:
ухватилось копьё за руки,
ухватилось, не прыгнет обратно.
 
 
Что ты злишься, рыцарь ратный?
Про тебя написана баллада,
про тебя написана и повесть,
повесть почему-то не про совесть.
 
 
Пал соперник, не поднимешь,
латы ты с него потом все снимешь,
на себя примеришь – не подходят.
 
 
Чей-то дух чужой над мёртвыми телами ходит,
бродит дух и ждёт ещё поживы:
«Милый рыцарь, мил

...

конец ознакомительного фрагмента