Читать книгу "Сантехник"

Дойдя до середины, я включаю фонарик и начинаю с довольно фальшиво звучащей нежностью в голосе звать и кискать кота.

– Кис-кис-кис! Где же ты, чертов котяра? Чтоб ты сдох! Улетел и не обещал вернуться! – вспоминаю я в меру упитанного мужчину из далекой Швеции.

Через маленькие окошки мне хорошо слышно, как продолжает завывать имя кота Марфа Никаноровна во дворе, и вскоре он отзывается ей гнусавым воем.

– Ага, где-то здесь! – я прохожу еще десяток метров и на высоко расположенной каналье в полутьме вижу приметную рыжую масть.

Опять та же самая ситуация, гадкое животное забралось на самый верх труб, идущих под потолком. И поэтому представляет кое-какую опасность во время эвакуации. Особенно для моих глаз, лица и рук.

– Чего он туда постоянно лезет? Крыса, что ли, здоровая попалась? Эти могут всерьез шугануть домашнего котика. Тут ему не над беззащитными мышами глумиться с толстой мордой поперек себя шире, – недовольно бормочу сам.

Поэтому я ставлю ящик на пол подвала, уже непонятно из чего сделанного незадолго перед той самой Великой Октябрьской Социалистической революцией, как прочитал про дом в Википедии.

«Вот обломался хозяин дома, когда через всего пять лет революционные власти почти новый, только что построенный дом национализировали, оставив ему с семьей одну комнату в личное пользование», – вдруг почему-то вспоминаю я.

Да уж, жестокий цинизм революционной ситуации! Заснули еще хозяевами элитной недвижимости, проснулись совсем бесправными арендаторами из бывшего эксплуататорского класса!

Предусмотрительно достаю из ящика широкие защитные очки на резинке, надеваю их на лицо, выключаю и убираю на лоб фонарь, натягиваю грубые брезентовые перчатки.

И только готовлюсь схватить кота за передние лапы, как вдруг чертова животина приседает подальше от моих рук и завывает страшным, угрожающим голосом.

Меня самого берет оторопь от низкого и протяжного воя кота, я даже замираю на несколько секунд. И хорошо слышу при этом, как почтенная Марфа Никаноровна тут же разряжается на улице кучей проклятий в мой адрес. Определенно и уверенно решив, что я тут нещадно мучаю животинку, пока она ничего не видит.

Однако потом я замечаю, что кот со своей высоты не на меня шипит и воет, а на что-то у меня за спиной. Вытаращился своими круглыми зрачками и протяжно так подвывает, то ли с угрозой, то ли в большом испуге. Теперь я и сам слышу какой-то треск сзади, потом вдруг все вокруг вспыхивает ярко-зеленым светом.

На остатках последней смелости я успеваю повернуться и наблюдаю в полном остолбенении какую-то зеленую пелену в метре от меня, прижатого спиной к трубам.

Она такая, как кисея, с множеством огоньков внутри непонятной субстанции, вдруг начинает закручиваться стремительным водоворотом. Прошло всего две секунды, как водоворот раскрутился на полную мощь во всю кисею, меня вдруг самого оторвало от земли, подхватило и быстро несет прямо в него.

Тело полностью потеряло вес, я пытаюсь ухватиться за какую-нибудь трубу или еще что-то устойчивое. Однако мгновенно оказываюсь внутри кисеи, где сразу наступает полная темнота.

Глава 2

Первый раз я осознал себя живым человеком в тот самый момент, когда яркий солнечный свет внезапно ударил меня по глазам.

Что со мной случилось до данного момента – не знаю, потому что в голове только сплошная темнота, и больше ничего там совсем нет.

Однако подобное осознание произошло со мной в момент очень такого свободного падения, к моему откровенному ужасу.

Душа стремительно улетела в пятки за доли мгновения, меня просто проморозило от ожидания страшного удара в конце затянувшегося полета.

«Пора открыть глаза, посмотреть вниз, еще раз испугаться до полусмерти и приготовиться к окончательной смерти», – не успел еще подумать я.

Как случилось очень радостное, правда, достаточно болезненное для меня событие, которое уже пришлось додумывать после самого полета.

Ведь я с какой-то не очень большой высоты рухнул строго плашмя на твердую землю. Сильно отбил себе затылок, спину, задницу и пятки, даже в крепких армейских берцах умудрился здорово приложиться.

– Больно-то как! – одновременно извиваюсь от боли во всем теле и радуюсь вслух, что полет мой сразу же закончился, сильно не начавшись. – Раз больно, значит, я все же существую!

Не успел я никуда сильно разогнаться в пространстве до сверхзвуковой скорости.

– Пусть лучше болит, чем совсем ничего не чувствовать! – бьется радость в голове. – Я бы и сотню таких падений перенес, лишь бы они случались!

В лицо светит слишком яркое солнце, глаза совсем режет, я не могу их открыть, только тру руками, однако что-то им мешает добраться до моего лица.

Ладонь в чем-то очень жестком нащупывает на лице что-то твердое, и я в проблеске сознания узнаю сам предмет:

– Это же мои защитные очки! Бляха муха! Они сохранились даже! А на руках брезентовые рукавицы для защиты от кота! Остался я при полном защитном параде, так получается! Как в тот момент, когда тянулся за котом!

– А где же сам чертов кот? – вдруг вспомнил я невыполненное задание.

«Кота придется все же найти и сдать хозяйке! Обо что я так сильно приложился и на что вообще упал? Где мой подвал на Мытнинской?»

Явно здесь не он, в затхлой тишине пованивающего подвала никак не может так сильно светить и слепить солнце. Я чувствую его животворящее тепло на своем лице, сразу понимаю, что это никакая не лампа искусственного света.

– Вот дурень! С тобой какая-то совсем странная хрень приключилась, а ты о такой ерунде думаешь! – ругаюсь на себя.

Пока глаза привыкают к слишком яркому свету, я ощупываю обоими руками около себя то, на чем я лежу. Вскоре понимаю, что вокруг меня обычная утоптанная земля с частыми камнями, попадающимися в ней. Такая достаточно пыльная и очень горячая, нагретая жаркими лучами солнца, которое здорово припекает мне лицо.

– Никак не наше северное майское солнышко, определенно не оно! – сразу же ориентируюсь я, делая данное определение еще совсем вслепую.

– Я, что, где-то на жарком юге? – выскакивает достаточно смелый прогноз в моей гудящей после удара голове.

– Какой тут на хрен может быть юг? – поражаюсь я сам на себя за подобные мысли.

Я же в подвале был, точно в аэропорт не собирался, нет у меня никаких билетов и намерений куда-то лететь. Ипотека намертво душит все проявления живого человеческого интереса к путешествиям, что я уже хорошо прочувствовал на своей шкуре.

Двигаться куда-то в сторону и даже перевернуться на живот я пока побаиваюсь.

Вдруг я оказался на какой-то маленькой площадке посреди пропасти или на краю обрыва высокого, а сейчас просто улечу вниз после неосторожного движения.

«Или здесь такой норматив по выживанию, что начинающие вслепую дергаться – не выживают?» – приходит еще одна странная мысль.

Что значит – норматив по выживанию и почему не выживают, ничего объяснить себе не могу.

Через минуту нетерпеливого ожидания глаза немного привыкли и теперь по чуть-чуть приоткрываются. Опомнившись, я сбрасываю рядом рукавицы, задираю очки на лоб и протираю глаза рукавами рабочей куртки.

«Черт с ними, что рукава сами очень грязные, – почему-то вспоминаю я. – Я же на работе тогда был в служебной одежде. Они у меня все в потеках не слишком чистой воды, если очень мягко сказать».

– Был на работе, когда все случилось, а что со мной вообще произошло?

Последнее, что помню, какой-то зеленый водоворот и мой отчаянный взгляд на потолок подвала, когда я судорожно ищу, за чтобы зацепиться руками, но ничего не нахожу. Или просто не успеваю, все случилось слишком стремительно даже для меня – парня, хорошо тренированного драться на очень быстрых мечах в одно касание.

Резкость зрения в мокрых от слез глазах понемногу наводится, и я облегченно вздыхаю. Мое тело сейчас точно оказалось не над пропастью во ржи и не на краю высокого обрыва.

Я сижу на серой утоптанной земле и ее во все стороны от меня довольно много, что делает меня несказанно счастливым в данный момент времени. Поэтому я поворачиваюсь на живот, упираюсь обеими руками в землю и медленно встаю на карачки.

Голова кружится, тошнит и мутит весь организм, однако как-то жить и передвигаться все же можно.

«Если только не придется очень быстро бежать сразу, на подобный подвиг сил сейчас точно нет», – признаю я свою определенную беспомощность.

Вижу две каменные стены с двух сторон от меня, они довольно большие сами по себе и какие-то слишком ровные, совсем правильной формы. С третьей стороны видно, что там продолжается площадка с той же серой, полностью высушенной и выгоревшей землей. Заканчивается она какими-то густыми, правда, сильно чахлыми кустами с серо-желтыми листьями.

– Высотой в метр примерно, – зачем-то говорю себе вслух.

Единственно странно, как-то они растут слишком правильным полукругом, закрывая дальнейший обзор с моей позиции. До них метров пятнадцать-двадцать, а до симметрично стоящих каменных серых стен в форме половинки овала метров по пятнадцать в каждую сторону.

– Довольно большая и явно рукотворная площадка здесь имеется, судя по тому, что я вижу, – делаю первый вывод.

Потому что камни как-то совсем одинаковы, а кусты посажены слишком ровным полукругом. Не растут они так сами в дикой природе, кто-то их явно специально посадил.

В четвертую сторону я пока не могу так же легко посмотреть. Очень яркое солнце светит мне сверху прямо в лицо. Снова вызывает обильные слезы из глаз при первой же попытке посмотреть в ту сторону.

Больше вокруг меня ничего нет, солнце уже солидно спустилось по небосводу. Не очень длинные тени лежат на серой земле только от меня самого и еще должны быть от тех же кустов.

Хотя, может еще совсем раннее утро, и оно только встает?

«Ага, а откуда тут настолько нагретая земля? Ведь полдень прошел, судя по положению солнца и раскаленной поляне», – понимаю я.

Пора посмотреть, что там находится с четвертой стороны и куда меня вообще занесло тем зеленым водоворотом.

Я смутно помню какой-то водоворот в подвале, который облепил и засосал мое физическое тело. Чтобы выбросить теперь здесь, на довольно странной, явно построенной кем-то площадке.

Построенной – потому так сразу решил, что обе стенки полуовальной формы выглядят сестрами-близнецами и обработаны как-то слишком гладко. Они в высоту метров по пять и в длину не меньше двенадцати, причем растянуты в совершенно правильный овал.

– Такого в природе просто не может случиться само по себе. Кто-то их сюда доставил и правильно установил, – почему-то такой вопрос меня сейчас очень заинтересовал.

В здешнем горячем воздухе, мгновенно почувствовав сильную жажду, я поднимаюсь и подхожу к левой стене, глажу ладонью ее горяченный камень.

«Да, стенка очень ровная, отполирована или так создана, именно выплавлена, всего скорее», – я только оборачиваюсь назад, чтобы сравнить ее с соседней стеной, как происходит снова потрясшее меня до самых печенок событие.

Раздается какой-то негромкий звук, непонятно откуда, и в воздухе, как раз над тем самым местом, с которого только что поднялся я сам, внезапно появляется, зависает на долю секунды, после чего падает с грохотом и дребезжанием металлического содержимого очень знакомый мне по жизни деревянный ящик с инструментами.

«Вовремя я оттуда ушел, убить бы не убило, конечно, однако по спине прилетело бы очень болезненно. Если бы я так и продолжал там стоять на карачках. Не скоро бы пришел в себя, если бы что-то не повредил таким ударом серьезно», – сразу же понимаю я.

Ящик падает на бок, ключи разводные и газовые вываливаются из него и разъезжаются по земле. Еще ключ с замком выкатывается из ящика, тот самый от подвала, из которого зеленый водоворот утащил меня.

«Охренеть! Ящик улетел следом за мной, а теперь догнал меня здесь!» – довольно логично предполагаю я.

Значит, здесь расположен выход из того зеленого водоворота!

«Это же какой-то настроенный на тот подвал портал получается! И он не блуждающий, а постоянный, раз там раньше уже пропадали люди!» – теперь я в подобном точно уверен.

Как пишут в разных интересных книжках с яркими обложками про чудеса перемещения между мирами через такие штуковины.

– Портал между чем только получается? Куда меня занесло теперь? Пора бы посмотреть куда-то дальше кустов и каменных стен.

Но сначала надо забрать себе свою же собственность, там остались нужные мне вещи.

Я быстро подхожу к нему и с немалым облегчением нахожу в самом ящике полулитровую бутылку воды, которую обычно беру с собой на работу.

Она почти полная, я сделал сегодня всего один глоток перед обедом, поэтому сразу скручиваю крышку и делаю несколько глотков. Выпиваю мгновенно половину бутылки и с немалым трудом останавливаю себя:

– Немного воды нужно пока оставить. Хрен ее знает, когда получится снова купить воду, – говорю себе.

Если имеется где-то недалеко ручей и я найду его, тогда теперь есть тара, где можно хранить воду и набирать ее тоже есть куда, кстати. Под здешним плотным солнцем и в настолько жарком климате получить обезвоживание организма – дело даже не одного дня, а нескольких часов, как мне кажется.

– Градусов сорок здесь, не меньше! – признаю я. – Или тридцать пять!

Конечно, если ручей имеется, а если его нет рядом? Что делать тогда?

– Тогда пора осмотреться, где я материализовался и зачем вообще вся подобная машинерия работает?

Вот, утолил жажду, и сразу стало легче, все же я находился в довольно прибитом все еще состоянии. Теперь голова заработала немного, я продолжаю осматриваться, куда меня все же занесло.

Воздух, кстати, очень сухой здесь, еще ветер сильно завывает за рукотворными стенками из камня, а здесь почему-то стоит тишина. Только сильная духота, но никакого ветерка совсем не ощущается.

Очень воздух от питерского сырого климата отличается. Я такое сразу почувствовал, что совсем влаги в атмосфере нет.

– А еще высохшей полынью сильно пахнет, ее горький запах хорошо ощущается в воздухе, – нос тоже продышался и теперь удивляет меня знакомыми запахами.

Цепляю ящик за ручку, складываю обратно все высыпавшееся добро, те же брезентовые перчатки и замок. Отношу его к серым кустам, чтобы он не так сильно бросался в глаза на абсолютно пустой площадке, если кто-то все же тут появится.

– Ну, появится такой же пришелец, как я сам, кто его знает, с какой частотой тут происходят подобные перемещения. Еще упасть на сам ящик с инструментами будет совсем невесело.

Может здесь сплошной конвейер из подобных счастливчиков запущен. И скоро нас тут станет много. Будем падать один за другим на здешнюю серую землю, так же ударяясь головой и спиной.

«Хотя, откуда тогда возьмется много народа в подвале? – правильно понимаю я. – Если только одного пропавшего с концами сантехника пойдут искать?»

Быстро оказываюсь около кустов и ошарашенно молчу, вглядываясь в абсолютно ровную степь, окружающую такой, получается, насыпной или природный холм со всех сторон.

«Наверно, реальный курган все же, с захоронениями и прочими святыми местами для давно ушедших в историю народов», – решаю я.

«Ага, ушедших то ушедших, только работает местная херомантия вполне исправно. Получается, что и правда пропадали из подвала люди…» – наконец-то полностью доходит до меня реальная ситуация.

Вот и я пропал куда-то…

«Какого хрена со мной случилось?» – тоскливо завывает в голове растущее бурным потоком сожаление.

Что не смог ускользнуть от предначертанной судьбы, поперся в чертов подвал за чертовым котом, и что теперь делать? Кому плакать и жаловаться на уже состоявшееся похищение моей личности? И тела с места поисков кота?

«Ведь никто из пропавших больше не вернулся обратно!» – правильно понимаю я.

О чем данное знание мне говорит? Только о том, что у того же электрика из нашего ЖЭКа не вышло добраться до Питера. Он все так же числился пропавшим без вести, как рассказывали иногда знавшие его люди. И где он теперь бродит или уже совсем успокоился – никто не знает и даже не подозревает.

«Как и про меня теперь не знают!» – хорошо понятно мне.

Достаю первым делом смартфон, он еще живой, заряда осталось где-то две трети. Не нашлось времени в нем потупить сегодня, потому что срочная работа сразу же захватила меня с самого утра. Только сети нет никакой, поэтому просто отправляю неизвестно куда сигнал о спасении, тот самый, который сто двенадцатый.

На всякий случай, понятное дело, просто, чтобы сказать себе, что сделал все, что смог для своего спасения.

Ландшафт вокруг меня совсем не знакомый, где я нахожусь – никаких умных мыслей в голове нет. Вообще вижу подобную природу вокруг себя точно в первый раз в жизни.

Такая однообразная, выжженная степь лежит передо мной, все желтое и серое, не видно ни одного зеленого пятнышка на горизонте и никаких источников воды.

Ни одного высокого куста или дерева я тоже не вижу, на сколько вообще хватает моих глаз. Но даже не виды окружающей природы сейчас главное для меня, ведь вдали виден хвост уходящего от холма каравана.

То есть не какие-то отдельные люди или животные мне видны, просто очень медленно рассеивающийся пылевой след от прошедших по страшно сухой земле чьих-то ног или проехавших колес.

Почему-то мне кажется, что люди не едут, а идут пешком, хотя с такого расстояния подобное трудно разглядеть. Просто след в воздухе не от стремительно проехавшей машины, он не такой густой, а очень рассеянный, как будто она проехала давно.

У меня сразу же появляется идея бежать за самим пылевым облаком вслед. Может еще успею догнать здешних людей до того, как совсем стемнеет. Да они костры потом зажгут или еще как-то себя проявят. Еще, наверно, у них стоянка в конце дневного перехода с водой имеется.

«Черт! Что я несу? Они же возможно на машинах едут, просто только медленно. Ведь по степным буеракам всяким пробираются! Асфальта поблизости не видно! Ну, может еще пастухи гонят стада баранов в том же Казахстане или еще где у нас есть степи? Около Оренбурга? В Туркменистане? А что это тогда за бархан или погребальный курган такой? С настолько странными каменными стенами? Что-то я ни разу подобной картинки в сети не видел, очень приметные у него очертания. Я бы данную картинку не забыл или сразу бы вспомнил, если когда-то уже видел», – говорю себе.

«Ладно, какая-то жизнь здесь имеется, люди проехали недавно, значит, все не так ужасно», – немного успокаиваюсь я.

Где-то недалеко есть цивилизация, похоже, уже проще с таким знанием мне стало сразу.

Давно уже пора определиться, что у нас имеется с четвертой стороны кургана. Поэтому я оставляю ящик с инструментами около кустов и даже вижу там хороший провал в почве, куда он почти полностью войдет.

С собой беру самый большой разводной ключ, чтобы иметь что-то увесистое под рукой, замечаю еще сапожный нож, широкий и плоский, его тоже забираю.

«Мало ли с какими местными столкнусь, еще попадутся навстречу первыми именно здешние гопники», – с большим основанием думаю я.

Однако так просто добраться до четвертой стороны кургана у меня все же не получилось. Ведь по пути к ней я столкнулся с еще одним чудом, произошедшим прямо на моих глазах.

Получается, чертов зеленый светящийся водоворот засосал меня, потом мой ящик с инструментами…

Однако на подобном вообще не успокоился и напоследок еще самого бабушкиного Мурзика умудрился вытащить с его места на каналье, где тот прятался.

«За чугунную трубу особо когтями не зацепишься, такое ему не в мои руки впиваться, паразиту!» – немного даже обрадовался своему старому знакомому.

Поэтому, когда рыжий кот, мой земляк по месту проживания, внезапно из ниоткуда материализовался на двухметровой высоте, я замер на месте.

Естественно, в тот момент, когда Мурзик смог, ловко извернувшись в воздухе, спланировать на все четыре лапы на тоже самое место, где уже приземлились мое тело и ящик с инструментами, я даже не особенно удивился.

Опять раздался какой-то негромкий непонятный звук, что-то вроде, как дунули в огромный рог, в момент его появления и быстрого приземления.

«Значит, непонятное сооружение так сигнализирует, когда кто-то материализуется здесь подобным образом».

Или даже что-то.

Получается так, что водоворот продолжает функционировать и засасывать живых существ, даже просто неживые предметы по-прежнему. Только те, конечно, которые прочно не прикреплены к стенам и потолку с полом.

Кто же дал ему такой толчок, и откуда он берет необходимую энергию для подобного? Почему именно сейчас заработал?

«Только данное знание мне интересно пока чисто в теории. А на практике очень хотелось бы хоть немного прояснить, куда я, то есть все мы попали?» – напоминаю я себе, что стоять на месте, разглядывая обалдевшее пока животное нет никакого большого смысла.

Пока Мурзик с ошарашенным видом замер в центре площадки, наверняка, принюхиваясь и прислушиваясь к новому окружающему миру. Я обошел осторожно кота и добрался до края площадки, так же огороженным легким частоколом из серо-желтых кустов.

Подошел к ним я, особо не скрываясь ни от кого. Однако, только бросив первый взгляд дальше, тут же присел на корточки и потом упал на колени, спрятавшись за кустами.

И ведь есть там такое, от чего мне сильно испугаться и спрятаться пришлось.

В полусотне метров от верхушки холма видны еще какие-то каменные сооружения, как я успел рассмотреть. Какие-то столбы, стоящие вертикально, целых четыре штуки, высотой метра в три, образующие ровный квадрат. Еще горизонтальный длинный камень там лежит и что-то перед ним – вот и все, что я успел рассмотреть сначала.

Пока не заметил в половине километра от подножия холма, под также продолжающим меня слепить солнцем, колонну непонятных зверей с всадниками на них.

За ними остается такой же рассеянный пыльный след, как за предыдущим караваном, только это все хрень полная! Совсем не важно, какой за ними след остается!

А важно именно то, что слитная масса движется как раз к моему холму. И в первом ее ряду скачут на неизвестных мне зверях, похожих на помесь того же верблюда и гиены, совсем непонятного вида страшные существа.

Я не стал, конечно, долго разглядывать их, еще ничего четко не видно, они довольно далеко и едут медленно. Не скачут, как мне показалось, именно едут с невысокой скоростью, не быстрее трех-четырех километров в час.

– Это что же? Да какого черта! Куда меня на хрен занесло? Это же не массовка фильма о пришельцах, как там его название? Ковбои против пришельцев! И не вторая серия Кин-дза-дза! Да, как же так-то! Какое там кино, там впереди похожие на ящеров красавцы на гигантских гиенах скачут! И еще прямо ко мне! – прямо чуть не в голос ругаюсь я.

Меня пронзил прямо настоящий ужас от мгновенно осознания того, что я точно оказался где-то не на родной Земле.

До сего момента я казался себе вполне спокойным, оставшись целым и живым после водоворота и оказавшись на твердой земле.

«Что же это за место где-то у нас на планете и скоро ли прилетит вертолет для эвакуации перемещенца, случайно попавшего в какой-то научный эксперимент?» – вот какие примерно мысли до сего момента посещали меня.

А вот теперь сразу стало понятно – это или массовка фильма о чужих мирах сюда перемещается? Или самые настоящие инопланетяне ко мне едут?

Не слишком такие разумные, зато очень свирепые.

– Что делать? Куда бежать? А, может, стоит только проснуться? – и я хорошо вмазал себе по руке ключом, пытаясь побыстрее закончить страшный сон.

Однако ничего не закончилось, только кисть пронзила боль от удара.

Теперь я уже пробежал мимо кота, совсем за него не переживая, пытаясь найти взглядом с плоской верхушки высокого холма-кургана какое-нибудь хорошо укромное место, выглядывая из-за каменных стен во все стороны.

Ничего! Абсолютно ничего для того, чтобы спрятаться! Ни кустов каких-то солидных, ни оврагов, в которые можно убежать! Ничего такого укромного не видно с задней стороны холма, одна только плоская степь передо мной!

Конечно, и в степи можно найти углубление или впадинку какую, чтобы пересидеть такую колонну, если бежать в сторону от накатанной дороги.

«Стоит попробовать такое сделать, пока курган меня прикрывает от взглядов подходящего каравана? Вполне возможно, они просто проедут мимо, как проехали их предшественники, не заглядывая сюда, ведь подъем на вершину довольно крутой», – искренне надеюсь я.

Наверняка им известно, что тут ничего интересного нет, то есть не было раньше.

«Обязательно нужно за Мурзиком присмотреть, чтобы он сдуру не выскочил за кусты и не демаскировал меня своим ярко-рыжим цветом!» – напоминаю себе я.

Поэтому я снова оказался около кустов и приник к сухим веткам, осторожно раздвигая такие же сухие листья, чтобы снова разглядеть приближающихся существ.

Они уже проехали половину расстояния до кургана, теперь я могу гораздо лучше рассмотреть их лица, фигуры и тот странный транспорт, на котором они передвигаются.

Животные действительно похожи на гигантских гиен, такие же зубастые морды, и еще солидный рог на голове у них есть.

«Прямо, как у единорогов из сказок, однако точно не единороги – любители девственниц. Такие скорее просто сожрут нежное девичье тело без всякого сексуального подтекста».

Всадники, уверенно восседающие на огромных гиенах, похожи, как мне кажется, на каких-то ящеров, судя по цвету кожи, такому серо-зеленому. Как у нас на Земле у тех же варанов или крокодилов такой же самый цвет.

«Если они ящеры, то точно сожрут меня!» – продолжается приступ внутренней паники.

Ужас продолжает захлестывать сознание, однако внутренний голос уже говорит, что рассчитывать больше не на кого, спасти себя могу только я сам.

«Черт! С побегом с кургана придется все-таки повременить», – замечаю я про себя, обратив внимание на выставленное с каждой стороны каравана охранение в виде пары гиен с наездниками.

Они едут немного впереди и метрах в ста от основной колонны.

– Еще и вертят башками постоянно, поэтому легко заметят мою убегающую фигуру за курганом, – предупреждаю я себя от неразумных попыток бегства.

Теперь вариант только один из двух – или прятаться здесь, неистово надеясь, что здесь какое-то достаточно священное место для подобных существ.

Или бежать прямо сейчас вниз, пока меня еще прикрывает курган, а там, где-то немного дальше, зарыться в какую-то ямку или выкопать подручными средствами мини-окопчик.

Только кажется мне, что времени на побег уже почти не осталось. Есть вот такое настойчивое ощущение у меня, да еще я просто откровенно боюсь срываться с немного укромного места для наблюдения из-за кустов в совсем открытую степь.

Где вообще ничего не буду видеть, а меня легко заметит каждый инопланетный черт с высоты своего положения на гиеноконе.

Такое у меня название сформулировалось само собой при виде непонятных животных.

«Вот если бы я побежал сразу, как первый раз дошел до дальних кустов вместе с ящиком инструментов! Тогда реальная фора у меня еще имелась, и смысл в побеге получался конкретный!»

Если не оставил бы никаких следов в степи, а рогатые гиены точно не смогут их даже свежими унюхать, что далеко не факт.

Да мне просто страшно выбираться из-за какого-то относительного укрытия на ровную поверхность степи. Откровенно страшно, ужас прямо накатывает волнами раз за разом на мою не до конца пришедшую в себя сущность.

Теперь я продолжаю следить за колонной и дозорами непонятных существ, которые направляются прямо к сооружению перед курганом, судя по всему. Мысли о невозможности случиться тому, что уже реально случилось, пока на время покинули мою голову.

Сейчас приходится думать о немедленном спасении жизни и судорожно считать мои ускользающие шансы. Не до переживаний пока уже о несправедливости судьбы или проклятий в бабкину сторону, из-за которой я и попал сюда.

Ведь знал же, что с подвалом в том доме нечисто!

«Но все равно поперся премию квартальную спасать и начальству задницу лизать! Пусть даже в совсем переносном смысле!» – ругаюсь я на себя.

«Вот бы их сейчас сюда, моего мастера, бабку, ее внука, раз уж этот чертов кот теперь тоже здесь оказался!»