Текст книги "Азбука спасения. Том 5"
![](/books_files/covers/thumbs_240/azbuka-spaseniya-tom-5-272682.jpg)
Автор книги: Инок Никодим
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Преподобный Исаак Сирин
Неизреченный покой в Боге
Благодаря постоянному размышлению и блужданию мысли по предметам, относящимся к божественному Естеству, а также благодаря испытаниям и упражнению в духовных борениях и состязаниях, ощутительным образом рождается нечто в мысли. И сила эта порождает в ней радость на всякий миг, и благодаря радости приближается человек к той чистоте помыслов, которая называется «чистой областью естества».
![](image22_62246186f6416400075ef172_jpg.jpeg)
А благодаря чистоте удостаивается он действия Духа Святого: сначала очищается он, а затем и освящается. И время от времени, когда находится он в мысленном собеседовании с Ним, благодаря некоему светоносному движению, которое превыше тела, приобретает он внутреннее безмолвие в Боге – в уподобление неким реальностям будущего века, а именно постоянного и неизреченного покоя в Боге.
Тогда Бог прилагает попечение, чтобы упокоить его
Когда же кто с радостью переносит труды и скорби, тогда может сильно обуздывать и помыслы, потому что помыслы сии трудами приводятся в бездействие. Когда человек памятует прежние свои грехи и наказывает себя вольными скорбями, тогда и Бог прилагает попечение о том, чтобы упокоить его.
О мире и покое разума: как начинает ощущать их человек
Душа после многих опытов борений приобретает светозарность. Во времена борьбы помрачается душа, однако, когда борения кончаются, ум становится подобен солнцу сиянием знания: когда подвергся он ради Господа нашего искушениям от страстей и от демонов, становится он подобен спелым плодам, которые подверглись всей мощи воздействия солнечных лучей, приобрели сладость и стали пригодными для употребления в пищу.
Преподобный Симеон Новый Богослов
Дабы таким образом человек находил успокоение
Бог поступил с отпадшим человеком так, чтоб он не находил себе покоя в настоящей жизни, в вещах мира сего, и чрез то вынуждаем был опять возвращаться ко Всеблагому Богу, Господу и Владыке всяческих, Отцу, Промыслителю, Упокоителю, Искупителю и Спасителю, и всегда находиться при Нем, дабы таким образом и человек находил успокоение, и Бог, Отец его, имея при Себе его, сына, радовался о нем. Горе, душа, тем, которые здесь имеют упокоение, потому что там они восприимут вечную муку.
Святитель Иоанн Златоуст
Праведник, и наслаждаясь покоем, остается светлым, как золото
Объятому желанием небесного не должно, не говорю – искать покоя телесного, но и наслаждаться им, когда он имеется.
Ничто так немалоспособно пользоваться покоем, как человеческая природа.
На месте борьбы и среди подвигов не может наслаждаться покоем тот, кто хочет быть увенчанным.
Праведник, и наслаждаясь покоем, остается светлым, как золото, погруженное в воду, и, подвергшись искушению, делается еще светлее, как золото, испытываемое огнем, а грешник, и, вкушая покой, расплывается и гниет, как сено и глина, брошенные в воду, и, подвергшись искушению, сгорает и гибнет, как сено и глина от огня.
Если хочешь быть веселым и наслаждаться покоем и удовольствием, – не удовольствия ищи и не покоя, но старайся, чтобы душа твоя обладала мужеством и была способна к терпению, потому что, если не будешь иметь этих качеств, – тебя не только победит искушение, но еще скорее погубит и низложит покой.
Ничему так не несвойственен покой, как человеку
Потому Бог и сделал путь его узким и тесным, даже не только дела добродетели, но и дела житейские Он соединил с трудом, и последние гораздо более.
Чтобы нам наслаждаться покоем и здесь и там, со всем тщанием будем насаждать в душах наших матерь всех благ, т. е. смиренномудрие.
Ничто столько не служит к душевному спокойствию, как свобода от забот и попечений, особенно, если освободившись от этих забот и попечений, можно не иметь ни в чем недостатка, имея помощником Бога, Который заменяет Собою все.
Кто хочет достигнуть покоя, тот здесь пусть терпит скорби.
Не будем искать спокойствия, потому что Христос возвестил скорби ученикам Своим.
Преподобный Марк Подвижник
В сей то покой и святой Павел поощряет нас войти
Закон образно повелевает шесть дней делать, а в седьмой упраздняться от дел. Дело души состоит в благотворении имением, т. е. делами, упразднение же ее, или покой в том, чтобы, по слову Господа, продать все свое и дать нищим, и успокоившись через такую нестяжательность, празднствовать в мысленном уповании. В сей то покой и святой Павел поощряет нас войти со тщанием, говоря: потщимся убо внити во оный покой (Евр. 4:11).
Преподобный авва Дорофей
Если человек не узнает, что такое скорбь, то не узнает и что такое покой
Если кто смущается на оскорбляющего его брата, то сие происходит или от того, что он в это время находится не в хорошем расположении духа, или от того, что имеет неприязнь против него. Этому есть много и других причин, о которых уже было говорено. Но главная причина всякого смущения, если мы основательно исследуем, есть то, что мы не укоряем самих себя. От того проистекает всякое подобное расстройство, от того мы никогда не находим покоя. И нечего удивляться, когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме сего. Мы видим, что никто, минуя путь сей, не обрел покоя, а мы надеемся получить спокойствие, или полагаем, что идем правым путем, никогда не желая укорять самих себя.
Святитель Феодор Эдесский
Добре и бесспорно верно сказали отцы, что не найдет человек покоя иначе, как стяжав и утвердив в себе такое внутреннейшее расположение, что в мире только и есть, что Бог да он, отнюдь ни к чему не обращаясь умом своим, но Его единого вожделевая, и к Нему единому прилепленным пребывая.
![](image23_6207dbd89d728e443accd96c_jpg.jpeg)
Преподобный Никодим Святогорец
Не допускай скорби возобладать твоим сердцем
Как долг неотложный имеет всякий христианин, когда потеряет сердечный мир, делать все от него зависящее, что может способствовать к восстановлению его, так не меньше того обязательно лежит на нем не допускать, чтоб какие-либо случайности текущей жизни возмущали сей мир, разумею: болезни, раны, смерть сродников, войны, пожары, внезапные радости, страхи и скорби, воспоминания о прежних проступках и ошибках, словом – все, чем обычно волнуется и тревожится сердце. Потому обязательно не допускать тревог и волнений в таких случаях, что поддавшись им, человек теряет самообладание и лишается возможности ясно понимать события и верно видеть подобающий образ действования, а то и другое дает врагу доступ взволновать его, еще более и направить на какой-либо шаг, трудно поправимый, или совсем непоправимый.
Я не то хочу сказать: не допускай скорби, потому что это не в нашей власти, а то: не допускай скорби возобладать твоим сердцем и взволновать его, держи ее вне за пределами сердца и спеши так ее умягчить и укротить, чтоб она не мешала тебе и здраво рассуждать и право действовать. Это, при помощи Божией, в нашей власти.
![](image24_6207dbd59d728e443accd969_jpg.jpeg)
Святитель Дмитрий Ростовский
В Одном только Господе Боге – вечный покой
Не ищи покоя и утешения в мире сем временном, ибо никогда не найдешь их. Если и все искусство употребишь, не насладишься тишиною и прочным утешением в веке сем, потому что тленное и временное устроение его не может дать душе мира и покоя, если Сам Господь – благодатью Своею – не упокоит и не дарует ей мира, как Сам Он сказал: мир Мой даю вам; мир Мой оставляю вам (Ин. зач. 48). Во Мне мир имейте и покой, а не в чем-нибудь другом.
Подумай, где и в чем найдешь мир и покой?
Где получишь тишину и прочное утешение? В славе ли мира сего? В богатстве ли временном? В пище ли и питие? В сластях ли и похотях плотских? Во сне ли и лености? В красоте ли и любви плотской? Или в другом чем-либо? Но от всего этого нигде нет никакого мира и покоя, а одно только непрестанное томление и смущение души.
Но размысли внимательнее: есть ли покой и тишина в славе и почитании мира сего?
Воистину здесь нет тишины и покоя, ибо слава мира сего скоро изменяется и часто бывает смешана с бесчестием и клеветою: ныне люди много почитают, а на утро бесчестят, ныне хорошее говорят, а завтра худое; одни славят и почитают, а другие порочат и поносят; ныне некто был славим и почитаем, а назавтра неожиданно подвергся бесчестию. Слава мира сего никогда не пребывает во всех отношениях равною, не стоит в одном и том же виде, но всегда и непрестанно изменяется, как луна.
Нет ли покоя и тишины в богатстве и имении?
Нет, ибо богатство скоро исчезает и погибает: оно обыкновенно сопровождается великим попечением и беспокойством и никогда не дает человеку мира и покоя. Чем больше богатства, тем больше забот и тревоги.
![](image25_622461f5f6416400075ef18d_jpg.jpeg)
Если бы кто собрал богатство и всего мира, никак не избавился бы от забот и вожделений: не удовлетворился бы этим, но желал бы большего. Такой сам себе не доверяет, всегда находится в опасении и страхе, как бы от чего-либо не оскудеть. Он всегда мучится от зависти других, от нерасположения к себе всех – и никогда душа его, ни днем, ни ночью, не бывает покойна.
Нет ли покоя в пище, питие и плотских сластях?
И здесь нет никакого покоя. Какой покой объевшемуся? Одно пучение живота, отягчение желудка (сирища), иногда изрыгание, хрехотание в горле, расседание чрева: чем усладился, тем же и огорчился. Так же и у упившегося – головная боль, трясение рук, помрачение разума, изменение взора, окаменение в молитве, лишение Господней благодати, а потом скорбь, и лютая печаль, и болезнь, да и самое-то заготовление и употребление пищи и пития обыкновенно бывают сопряжены с великою молвою и попечением.
Нет ли тишины и покоя во сне и лености?
И тут нет желаемого покоя и тишины, но – расслабление, бесчувствие, уныние, тьма, помрачение, тяжесть, безнадежность, пустота: уснуша, сказано, сном своим, и ничтоже обретоша (Пс. 75:6). Да и самое-то долгое, плотское опочивание приносит тяжесть, нездоровье и расслабление. И вообще, нет во сне вожделенного покоя, но мрачные ночные мечтания – мечтания ложные, прелестные, бесовские, и больше ничего.
Есть ли покой в плотской любви – в сладострастном, бессловесном похотении?
Нет и в этом покоя. Ибо плотская любовь не есть истинная любовь, но ложная, лицемерная, прельстительная, недоуменная, неверная, продолжающаяся до тех только пор, пока в ней все совершается по желанию и страсти. Насколько больше кого плотски возлюбишь, настолько больше тому бессловесно поработишься, настолько больше любимый лукавит, хитрит, растлевается, развращается, держит себя пред глазами так, а за глазами иначе – гордится, самолюбствует. Итак, в плотской любви никогда не найдешь истинной тишины и совершенного покоя, а найдешь одну только суетность и смущение, безумное себя связание, и прельщение, и от Бога отчуждение.
![](image26_6224712154daac0006e30189_jpg.jpeg)
Итак, всуе мятется всяк человек, всуе мятется всяк земнородный, убо образом ходит человек, обаче всуе мятется, говорит пророк (Пс. 38). Воистину напрасно волнуется всякий живой человек, ища себе покоя в земных и тленных вещах, ибо никогда не найдет его. Потому-то Господь, милуя и щадя Свое создание, предоставил нам лучшее -намеренно сократил сию жизнь нашу, дабы мы напрасно не трудились много и не заботились бессмысленно о вещах мимотекущих, как и Сам Господь сказал многопопечительной Марфе: Марфо Марфо, печешися и молвиши о мнозе, едино же есть на потребу: Мария же немногопопечительная благую часть избра, яже не отнимется от нея вовеки (Лк. зач. 54). Этими словами Господь показывает, что напрасно человек суетится – сокровиществует, ибо невесть кому собирает. Итак, в мире сем нет истинного покоя и тишины ни в какой вещи, а есть только одно непрестанное смятение и великое томление души.
Мир, тишина и вечный покой в одном только Боге
Там – радость, там – веселие, там – беспечалие, бессмертие, безбоязненность. Там мир невозмутимый, покой всегдашний, радость нескончаемая, вечное наслаждение, всегда услаждающее человека. Только возлюби истинно всем сердцем Господа, и – вкусивши – опытно познаешь, яко благ Господь, тогда сам сильно пожелаешь разлучения с телом и всегдашнего пребывания с Господом. Ибо Он щедр и милостив, благоутробный Отец щедрот и Бог всякой утехи. Он есть вечный покой. Один только Он Сам упокоит и утешит душу нашу и скажет ей: «Прииди, вся добрая ближняя Моя, и порока несть в тебе. Гряди от Ливана невесто, гряди от Ливана. Усердны нас сотвори, сестро наша – Невесто», как говорит Соломон (Песн. 4) – и таким образом соделает ее наследницею всех благ Своих.
Потому Единого Бога возлюби всем сердцем – да обрящешь вечный покой и тихое пристанище душе своей и сподобишься присносущного наслаждения. Ибо любовь Божия присносущна (вечна), желание Его неисповедимо и утешение Его нескончаемо – всегда веселящее человеческую душу. Любовь Божия ненасытна и превосходит тьмами тем всякую любовь плотскую, всякое желание земное. Желание Божие безгранично и всю душу соделывает светлою, зрящею, просвещенною, радостною, веселою, бесстрастною, беспечальною, неленостною, неусыпною, несокрушимою, не скучающею, не алчущею, не жаждущею, но всегда всех благ преисполняемою и насыщаемою. Устроив так души всем сердцем возлюбивших Его, Господь отрет всякую слезу с очей их и отымет от них всякое воздыхание. О, Божественная любовь! О, Божественное желание! О, Божественная сладость и утешение! Блажен, кто сие примет о Христе Иисусе – Господе нашем!
Авва Пимен рассказывал, что авва Пафнутий говорил: «Во дни жизни старцев я всегда ходил к ним по два раза в месяц, пребывая на расстоянии двенадцати миль от них. Я открывал им всякий свой помысл. Старцы всегда говорили мне одно и то же: «Куда бы ты ни пришел, храни смирение и будешь спокоен».
Авва Сисой говорил: «Будь смирен, отвергайся своей воли, ни о чем земном не заботься, – и ты будешь спокоен».
![](image27_6207dbcb9d728e443accd95d_jpg.jpeg)
Инок Никодим
Не ищите покоя в общении с людьми, там нет его…
Не ищите покоя в общении с людьми, там нет его, и даже самые близкие нам люди всегда обременены своими проблемами и заботами, внутренняя тревога и беспокойство которых, передается чрез их дух. Сам Иисус не вверял Себя им (людям), потому что знал всех, и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке.
![](image28_6207dbca9d728e443accd95a_jpg.jpeg)
Ищите же прежде Царствия Божьего и правды Его…, а покой только в Боге, взывающего святыми устами Своими: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас, ибо иго Мое благо и бремя легко… И нигде, никогда, и ни в ком ином на земле не найдете его…
РАЗМЫШЛЕНИЕ О БОГЕ
Постоянно упражняй себя в размышлении, читая Божественные Писания, с точным их разумением, чтобы при праздности ума твоего не осквернялось зрение твое чужими сквернами непотребства. Преподобный Исаак Сирин
Пророк (Царь) Давид
Войду в размышление о силах Господа Бога, воспомяну правду Твою (Пс.70:16).
Святой Иов Многострадальный
Среди размышлений о ночных видениях
И вот, ко мне тайно принеслось слово, и ухо мое приняло нечто от него. Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей, объял меня ужас и трепет и потряс все кости мои. И дух прошел надо мною, дыбом стали волосы на мне. Он стал, – но я не распознал вида его, – только облик был пред глазами моими … (Иов.4:12—16)
Преподобный Исаак Сирин
Постоянно упражняй себя в размышлении, читая Писания
Если приобучим себя к доброму размышлению, то будем стыдиться страстей, как скоро встретимся с ними. И это знают изведавшие опытом на себе самих. Но будем стыдиться приближения к страстям и по причине их виновности.
Когда из любви к Богу желаешь совершить какое дело, пределом желания сего поставь смерть, и таким образом на самом деле сподобишься взойти на степень мученичества в борьбе с каждою страстию и не понесешь никакого вреда от того, что встретится с тобою внутри оного предела, если претерпишь до конца и не расслабеешь. Помышление немощного рассудка немощною делает силу терпения, а твердый ум и тому, кто следует помышлению его, сообщает силу, какой не имеет природа. Сподоби меня, Господи, возненавидеть жизнь свою ради жизни в Тебе!
Постоянно упражняй себя в размышлении, читая Божественные Писания, с точным их разумением, чтобы при праздности ума твоего не осквернялось зрение твое чужими сквернами непотребства.
![](image29_6207dbc79d728e443accd954_jpg.jpeg)
Есть четыре различных вида спасительного размышления, при помощи которых трудится ум над орошением знания своего ради возрастания жизни на поприще праведности:
– о знании телесного служения;
– о знании искусного и объединенного служения;
– о знании сокровенных борений против страстей;
– о знании просветленного служения, которое в Боге: оно бывает единственным образом с Богом.
Последнее тоже делится на три различные части: оно не сразу бывает просветленным, но сначала оно темное, а потом – просветленное. Как у некоторых видов деревьев источается сладкий сок под действием солнца, точно так же, когда сияет Дух в сердцах наших, приближаются к светоносности движения размышления нашего – что называется «духовным образом жизни»; тогда вопреки своей воле ум наш посредством некоей мысли влечется, словно в изумлении, к Богу. Молитва же не является самостоятельной частью, отдельной от этих вещей, но она смешана с ними, иногда порождая их, иногда же рождаясь от них. Итак, всякий человек в том размышлении, в которое он ввергает себя, просветляется, и в той мысли, которой постоянно занят ум его, он умудряется и становится еще более сосредоточенным на ней, если, думая о служении праведности, он размышляет о делах праведности, и бывает озарен. Вот как может он угодить Богу делами своими, и вот что вредит служению его, и вот через что преуспевает он и просветляется в мысли своей.
Если, опять же, он думает о служении добродетели, о том, как он может угодить Богу в чистоте плоти своей, в труде молитвы, в очищении тела своего посредством поста, в чтении псалмов и в борьбе против всего, что препятствует ему; и если он думает о том, на сколь многие виды подразделяется добродетель и через какие ее составляющие части он обретает больше света и преуспевает, усердствуя в этом особенно, и что противоположно каждой из добродетелей – тогда благодаря этому становится он мудрым и глубоким. А если о страстях, помыслах и их борьбе размышляет он – как следуют помыслы один за другим, и какая страсть соединена с какой, и каково начало первой и каков конец ее; и какой силой обладает каждая из страстей, и от чего она ослабляется и чем усиливается – он только сосредоточен на страстях и упражняет ум свой. Но если он размышляет о Боге и изумляется свойствам Его и исследует одного лишь Бога, он просветляется, а в этом также заключены и вышеназванные вещи.
Они, конечно, сами по себе хороши, но они суть борения, и неправильно, чтобы мысль и знание души и тела полностью пребывали в них. Ни красота служения, ни знание состязаний и борений, ни мысленное противостояние страстям не составляет цели надежды, которая нам проповедана – той, о которой Апостол сказал: постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и чтобы мы превосходили во всякой премудрости и во всяком духовном разумении. Как можем мы умудриться и ощутить это, если мы только в противостоянии и противоборстве страстным помыслам, в спорах с ними и постоянной заботе о них пребываем ночью и днем? А ведь многие люди упражняются и становятся искусными в этом – и их служение прекрасно и трудно, но о другом аспекте они ничуть не задумываются.
Итак, что до этих других деланий, – будь то телесное служение или искусное различение между страстями и добродетелью, – то пока человек находится в постоянном размышлении о них, думает о них и мысленно перебирает их ночью и днем, он то побеждает, то терпит поражение; то падает, то встает; его помысл то очищается, то оскверняется; то он среди падений, то укрепляется покаянием. Короче, он находится в состязании. Но когда в размышление о Боге вовлечен ум его, человек поднимается выше состязания. Не то, чтобы он преодолел помыслы, движения и страсти, но он царствует над ними, и они полностью исчезают. Они не побеждены, и никакой победы здесь нет, однако ни страсти, ни воспоминания о них, ни возбуждения их больше не возникают, ибо такой человек восхищен из мира; и все мысли, действия, различия и знание о них – всех их оставляет он долу, где им и место, тогда как ум взят из их среды. Но если добродетель состоит в страстях, добродетелях и прочем, тогда, вне всякого сомнения, по земле блуждает разум. Когда же человек размышляет о Боге и о богатствах волн того, что относится к Нему и принадлежит Ему, тогда он удаляется из мира, и дверь для всех воспоминаний закрывается, и остаются страсти на своих местах праздными, а он поднят превыше того места, где они находятся. Ибо нет добродетели, не сопряженной с постоянной борьбой.
Есть один вид знания, сила которого в том, что он занят добродетелью, но есть и другой вид знания, который состоит в помышлении разума о Боге, как сказал блаженный Марк Отшельник: «Одно – знание действий, а другое – знание истины. Как солнце выше луны, так и второй вид выше и преимущественнее первого». «Знанием действий» он называет то знание, которое рождается из служения и состязаний со страстями, согласно установленным заповедям: умудряется человек в том, что относится к закону, когда размышляет о них и пользуется ими. Знание же истины есть то знание, при котором ум поднимается превыше всего и озаряется постоянным размышлением о Боге, и одной лишь надеждой посредством мысли бывает он возвышен к Богу. Это знание не учит нас знанию страстей или служения и не показывает нам их, но оно погружает нас в состязания и мысль о них, смешивая нас с Богом в своих движениях.
![](image30_6207dbc59d728e443accd951_jpg.jpeg)
Как же тому знанию возвыситься до этого вида мысли, и что является началом размышления о Боге? «Как найти мне место восхождения к Нему? Где положу начало тому, что относится к Нему? Кто покажет разуму место восхождения к Богу и погружения в Него?» От опытного познания божественных реальностей возвышается человек в помыслах своих до созерцания Бога, которое есть истинное видение Его – не естества Его, но облака славы Его. И от вышеизложенного прежде всего возбуждается в человеке размышление о Нем, и затем размышление мало помалу охватывает ум его, вводя его и поставляя в облако славы Его и в тот Источник жизни, из Которого жизнь проистекает на всякий миг без перерыва для всех умов – как высших, так и низших; как тех, у которых делание укреплено в сверхтелесных высотах, так и тех, чье делание – земное и мертвое; как тех, чьи движения – огнь пылающий, так и тех, чьи движения ограничены грубостью естества их.
Чему подобно то Бытие, Которое невидимо, безначально по естеству Своему, Которое едино в Себе, Которое по естеству Своему – за пределами познания, ума и чувства тварей, Которое вне времен и эпох, которое – Создатель всего этого, о Котором от начала времен узнавали через намеки и Которого познавали в отпечатке, через посредство созданной Им полноты творения, Чей голос слышен через творение рук Его, через которое сущность владычества Его стала известна, Первоисточник бесчисленных естеств. Он сокровенен, ибо, хотя в Своей сущности Он живет в бесчисленных, неограниченных и безначальных эпохах, Его благодати было угодно сотворить начало времен и привести в бытие миры и тварные существа.
Подумаем теперь, сколь богат в своем изобилии океан творчества Его и как много тварей принадлежит Богу и как в Своем сострадании Он носит все, посещает все, заботится обо всем и руководит всем; и как Он со Своей безмерной любовью пришел к устроению мира и началу творения; и как сострадателен Бог, и как терпелив Дух Его, и как любит Он эту тварь и как переносит ее, снисходительно терпя ее суетность, грехи и различные злодейства, неимоверные богохульства демонов и злых людей. И когда в изумлении пребывает человек и ум его наполнен величием Божиим, изумляясь всему тому, что совершено Богом, человек изумляется и восхищается Его милосердием – тем, как после всего этого Он уготовал для людей иной мир, которому не будет конца, слава которого даже ангелам не открыта, хотя они в своем существовании, насколько возможно, пребывают в жизни духа, в соответствии с даром, которым наделено естество их.
Человек удивляется также тому, сколь превосходна та слава, и как возвышен образ существования в том веке; и как ничтожна настоящая жизнь в сравнении с тем, что уготовано творению в новой жизни; и как, ради того, чтобы людям не лишиться этого блаженства по причине полученной ими от Бога свободы, когда они злоупотребили ею, Он по Своему милосердию изобрел второй дар, который есть покаяние, чтобы через него получали они обновление каждый день и им были оправдываемы на всякий миг. Причем Он установил покаяние вне времен и ограничений, оно не вызывает усталости, которая была бы сверх человеческой силы; напротив, оно происходит в разуме, воле и совести, а также в сердце страждущем и сокрушенном, так чтобы всякому легко было получить пользу от него – быстро и в любой момент.
Не по какому-либо принуждению, и не против воли своей, и не без покаяния наследуют они ту будущую славу, но угодно было премудрости Его, чтобы по своей свободной воле избирали они благое и таким образом имели доступ к Нему. Все это – для того, чтобы они думали, что по праву получили это, хотя это всецело от благодати, и что это принадлежит им. Ибо и в этом препятствии, которое поставлено на пути, есть некая тайна премудрости Его – чтобы они были под его властью, насколько возможно. И хотя я говорю это по-человечески, все же допустимо говорить такое и тому подобное, впрочем, не так, чтобы Ему был неизвестен конец пути каждого из нас. Но причина того, что оно поставлено на пути и то, почему необходим был дар покаяния, если мы хотим быть подняты до Его мышления и Его предвидения, и что от того или другого из них должно родиться – все это сокрыто от знания всех людей.
Ибо не могу я сказать также того, что какой-то опыт заимствовал Он от них и что окончательное воздаяние, которое Он совершит, будет основано на этом опыте: это не Его образ действий – чтобы от твари заимствовать начало Своих мыслей, которые безначальны, ибо бытиями являются все Его мысли, как и Он сам есть Бытие. И в отношении знания исхода Его действий я утверждаю: столь возвышено Естество сие, что нельзя говорить, будто в Нем есть «помыслы», или «мысли», или что оно мыслимо, умопостигаемо или созерцаемо. Что же касается реальностей будущего века, то Он знает, как определить волю Свою по отношению к каждой из них таким образом, чтобы это соответствовало тварям, и не нуждается Он в чем-либо вне Себя для познания, впрочем, термины «вне» и «внутри» неприменимы к Нему.
И никакие возбуждения, движения или изменения не касаются естества Того, Кто, по Своей естественной и неизреченной благости, пришел к сотворению мира. И не мы были причиной того, что Он замыслил для нас такое благодеяние; и не была какими-либо противодействиями с нашей стороны возмущена гладь мирного океана естества Его. Эта блаженное Естество высоко, возвышено и славно; оно совершенно и полно в знании Его, полно в любви Его. Нет в Нем временного «когда», и Он вечен во всем, что принадлежит Ему и свойственно Ему. Он – Тот, Кто живет во свете естества Своего, Тот, Кто захотел приблизить тварь к облаку вечной славы Своей; Кто дал венец Своей бесконечности твари, которую Он создал; Кто пренебрег честью Своей власти и, по Своему снисхождению, позаботился о том, что касается нас; Кто излил вечность царства Своего на полноту творения Своего – Бытие, Господь, возвышенный превыше всякой привходящей идеи, воля Которого является первоисточником естеств; и из Него, как из источника, проистекают миры, твари и естества, бесчисленные и неограниченные.
И чудные естества ангельские, словесные и умные, из ничего внезапно сотворил Он: бесчисленные высшие миры, неограниченные силы, легионы светлых серафимов, страшных и быстрых, дивных и сильных, наделенных силой и исполняющих волю всесильного Промысла, простых духов, светоносных и бестелесных, говорящих без уст, видящих без очей, слышащих без ушей, летающих без крыльев, действующих без рук, осуществляющих все функции членов без самих членов. Они не устают и не изнемогают, они быстры в движениях, незамедлительны в действии, страшны для взгляда; чудно служение их, богаты они в откровениях, возвышенны в созерцаниях; они всматриваются в место невидимой Шехины; сущности славные и святые, в девятичинных порядках устроенные Премудростью, Которая сотворила все; звука их славословий не может вынести слух облеченных в плоть: И поколебались верхи врат Святилища от звука их славословий, – говорит пророк. Они огненны в движениях, остры умом, восхитительны в знании, уподобляясь Богу, насколько это возможно.
Таковы малые крохи начала деятельного размышления, которое мысленно происходит, об этом божественном Естестве. Поклоняем и славен Он в естестве Своем, благ во всех Своих проявлениях, сострадателен, любвеобилен и мягок, силен, могущественен и мудр; Он всезнающ и всесилен; Он все вмещает в пределах Своего знания; Он держит в Своей руке все творение; Он близок ко всякому и в то же время неизреченно отдален от всякого; Он везде и нигде; Он вмещает все и на всяком месте остается внутри Себя; творение, столь великое, столь богатое всем и многоразличное, подчинено Его мановению. Ни одно из тварных естеств и ничто в творении не возникает, не движется, не колеблется и не действует без Его повеления.
Почему оставили мы этот Источник жизни и Океан знания, и блуждаем по земле в делах наших и попечениях наших, так что ночью и днем брошены мы в схватки, состязания и борения с помыслами, страстями, их воспоминаниями и возбуждениями, тогда как у нас всегда есть средство без борьбы иссушить все это, обратившись к Господу? Невыносима для нас сила этих борений: как бы ни умудрились мы в распознании прилогов помыслов, все равно будем побеждаемы и поражаемы ими. Никогда этих борений не избежим мы, ибо окончание одного борения заставляет вступить в другое. И если мы даже преуспеем в этом служении, будучи бодры и бдительны, все равно от ржавчины страстей и нечистоты помыслов, даже если иногда и побеждаем их, мы никогда до конца не очистимся.
Пренебрежем ненадолго этим помышлением и этим блужданием долу, братья мои, и признаем, что немощны мы пред лицом этих помыслов и демонов; прибегнем к Господу и взойдем немного ввысь – туда, где иссыхают помыслы и исчезают движения, где угасают воспоминания и отмирают страсти, где естество наше проясняется и изменяется, когда оказывается в ином веке. Удивлюсь я, если найдется человек, в котором не воскипает восторг по отношению к этому Естеству и который при этом утверждает, что знает, что такое любовь Божия. Если любви Божией вкусить вожделеешь ты, брат мой, о свойствах Его, о благодеяниях Его и о святом естестве Его думай, размышляй и вспоминай, и пусть ум твой блуждает в этом на всякий миг жизни твоей, и из этого осознаешь ты, как воспламенились любовью все части души твоей, как ниспадает на сердце твое горящее пламя, и возрастает в тебе стремление к Богу, и от любви к Богу приходишь ты в совершенную любовь к людям.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?