Текст книги "Пушкин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pushkin-247434.jpg)
Автор книги: Иона Ризнич
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Чтение Пушкина
Но не стоит думать, что юношеское времяпровождение Пушкина было заполнено только шалостями и проказами. Подросток находил место для очень серьезного чтения. В шутливом стихотворении «Городок» поэт перечислил книги, стоявшие на его полках: «На полке за Вольтером / Виргилий, Тасс с Гомером / Все вместе предстоят». Далее в списке значились русский поэт Державин и древнеримский «чувствительный Гораций», французские авторы «мудрец простосердечный, Ванюша Лафонтен», Вержье, Парини, Грекур и знакомый ему с детства «Дмитрев нежный». Пушкин читал классические трагедии Расина, философские произведения Жан-Жака Руссо, называл комедиографа Мольера «исполином» и восхищался талантом российских авторов: Озерова, Княжнина, Фонвизина и Карамзина. Восторгался юный поэт и творчеством своего современника Ивана Андреевича Крылова, предпочитая его басни – басням Лафонтена.
«В час утренний досуга / Я часто друг от друга / Люблю их отрывать», – писал о книгах юный поэт, признаваясь в том, что это именно любимые его авторы и произведения, интересные ему самому, а не навязанные учителями. Мало кто из современных молодых людей может похвастаться таким основательным чтением!
Война 1812 года
В это время в Европе шла война. Наполеон Бонапарт захватывал все новые и новые страны. В июне 1807 года Александр I заключил с Францией Тильзитский мир[20]20
Тильзит – современный Советск в Калининградской области.
[Закрыть], но уже в июне 1812 года «Великая армия» Наполеона начала вторжение в Россию. Она насчитывала более четырехсот тысяч человек, примерно в полтора раза превосходя русскую армию. Первое сражение состоялось в августе под Смоленском. Затем русская армия была вынуждена отступить.
Командующие русской армией уклонялись от генерального сражения, понимая, что французская армия сильнее. Они навязывали Наполеону длительные переходы по бездорожью и мелкие стычки, которые должны были вымотать врага.
Но все же главнокомандующий Михаил Илларионович Кутузов вынужден был сдать Наполеону «сердце России» – Москву. Когда французский император вступил в оставленную большинством жителей Москву, город запылал. Оставаться в сожженном городе войску Наполеона было невозможно, и французы вынуждены были отступить по уже разоренным войной местностям. Положение французской армии усугубили морозы, к тому же ее нещадно атаковали партизанские отряды. Самым известным партизанским командиром был гусар, человек невероятной смелости, Денис Васильевич Давыдов, прекрасный поэт и автор «Военных записок», ставший впоследствии другом Пушкина. Дань уважения Давыдову Пушкин выразил в нескольких посвященных ему стихотворениях:
«Певец-гусар, ты пел биваки,
Раздолье ухарских пиров
И грозную потеху драки,
И завитки своих усов.
С веселых струн во дни покоя
Походную сдувая пыль,
Ты славил, лиру перестроя,
Любовь и мирную бутыль.»
Печальным финалом некогда великой армии Наполеона стала переправа через реку Березину в конце ноября 1812 года. Русские наступали, и император вынужден был бежать, оставив свое гибнущее войско на произвол судьбы.
Война продолжилась до 1814 года уже на европейской территории. В марте 1814 года был взят Париж, а Наполеон отрекся от престола и был отправлен в ссылку на остров Эльбу. Кутузов до конца войны не дожил, он умер от болезней и старости в апреле 1813 года в Польше.
Эта война оказала огромное влияние на все русское общество. Герои войны пользовались в России огромным уважением. Поэты воспевали их подвиги.
Конечно, юные лицеисты не остались равнодушными к столь бурным и драматичным историческим событиям. Многие их родные и знакомые ушли на фронт. Царское Село опустело.
Узнав, что генерал Раевский взял с собой в армию двух сыновей, шестнадцати и одиннадцати лет, пятнадцатилетний Вильгельм Кюхельбекер тоже собрался на фронт, его еле удержали. Директор Малиновский получил инструкцию об эвакуации Лицея, уже начались сборы… но, к счастью, враг отступил из Москвы.
Пушкин был свидетелем патриотического восторга при возвращении победителей, выразившегося в торжественных встречах, стихах и праздниках. На одном из таких торжеств, происходивших в Павловске 27 июля 1814 года, в числе зрителей были и лицеисты. Внимание Пушкина привлекли устроенные на подходе к царскому дворцу триумфальные ворота, на которых, как будто в насмешку над их малым размером, были написаны два стиха:
«Тебя, текуща ныне с бою,
Врата победны не вместят!»
Пушкин по этому поводу набросал пером рисунок, изображавший замешательство, происходившее будто бы у «победных врат»: придворные и военные, участники праздничного шествия, видят, что триумфальные ворота действительно «не вместят» огромную фигуру государя, который в последние годы располнел, и некоторые из свиты бросаются эти ворота рубить. Автора невинной шутки долго искали, но, разумеется, не нашли[21]21
Гаевский В. П. Пушкин в лицее // Современник. 1863. № 8. С. 366–367.
[Закрыть].
Директор Энгельгардт
К несчастью, связанные с войной тяготы и хлопоты расстроили здоровье первого директора Лицея Василия Федоровича Малиновского, и в марте 1814 года он скоропостижно скончался, не дожив и до пятидесяти лет. Второй директор, Энгельгардт Егор Антонович, был человеком весьма образованным. Поступил он на действительную службу сержантом в Преображенский полк, находился ординарцем при князе Потемкине, затем при князе Куракине… При Павле Первом был он воспитателем наследника престола, а ныне императора Александра I. Тогда же Энгельгардт был назначен секретарем Мальтийского ордена. Он старательно выучил все орденские формальности, за исполнением которых Павел строго следил, а потом скрупулезно преподал их наследнику престола. В итоге Павел Петрович был так поражен познаниями юного Александра в деле, которым он в ту пору страстно увлекался, что, обняв его, сказал: «Вижу в тебе настоящего своего сына». Александр Павлович не забыл услуги, которую оказал ему Энгельгардт, он уважал его и был ему благодарен.
Став директором, Егор Антонович, как это было ему свойственно, отнесся к новому поручению со всей ответственностью: он приглашал лицеистов к себе домой, полагая, что домашнее обращение принесет огромную пользу его питомцам, оторванным от внешнего мира.
Энгельгардт ввел у себя еженедельные вечерние собрания. По его инициативе устроилось общество под названием «Лицейские друзья полезного», участники которого занимались чтением своих сочинений в присутствии товарищей, профессоров и посторонних посетителей, а не только между собой. Дельвиг и Кюхельбекер были частыми посетителями этих вечеров, а вот Пушкин – очень редким. Года за два до выпуска он и вовсе прекратил бывать у директора, предпочитая в одиночестве гулять по саду. Это огорчало Егора Антоновича как воспитателя.
– Ах, если бы бездельник этот захотел учиться, он был бы выдающимся в нашей литературе,[22]22
Энгельгардт Е. А. – кн. А. М. Горчакову, 6 янв. 1818 г. // Русская Старина. 1899. Т. 99. С. 520.
[Закрыть] – вздыхал он, говоря о Пушкине.
Как-то Энгельгардт подошел к юноше и ласково спросил, за что Пушкин на него сердится? Пушкин смутился и отвечал, что сердиться на директора не смеет, да и не имеет к этому причин.
– Так вы не любите меня, – продолжал Энгельгардт, усаживаясь рядом с Пушкиным.
Как можно мягче он постарался объяснить юному поэту всю странность его отчуждения от общества, в котором он, по своим достоинствам, мог бы занимать одно из первых мест. Пушкин слушал со вниманием, хмуря брови, меняясь в лице; наконец, заплакал и кинулся на шею Энгельгардту.
– Я виноват в том, – сказал он, – что до сих пор не понимал и не умел ценить вас!..
Добрый Энгельгардт расчувствовался и порадовался раскаянию Пушкина и его отречению от напускной мизантропии. Они расстались, довольные друг другом. Однако, когда минут через десять Егор Антонович вернулся к Пушкину, то увидел в его руках какую-то бумагу, которую юноша поспешно спрятал. Энгельгардт потребовал показать – и увидел свой карикатурный портрет и несколько строк очень злой эпиграммы, почти пасквиля. Спокойно отдавая Пушкину эту злую шалость его музы, Егор Антонович сказал: «Теперь понимаю, почему вы не желаете бывать у меня в доме. Не знаю только, чем мог я заслужить ваше нерасположение».[23]23
Со слов К. А. Шторха (лицеиста одного из первых выпусков) // Русская. Старина. 1879. Т. 27. С. 378–379.
[Закрыть]
Чем же?
Возможно, причиной была Мария Николаевна Смит – родственница жены Энгельгардта, жившая в его семье, молодая, очень привлекательная француженка. Она недавно овдовела и теперь ждала ребенка от покойного мужа. Это не остановило Пушкина, который посвятил Марии Смит несколько стихотворений, которые стали известны и другим лицеистам. Они с удовольствием распевали их на популярные мотивчики. Посвящено Марии было и довольно нескромное стихотворение «К молодой вдове», в котором автор намекал на имевшую место близость с красавицей: «Почему, когда вкушаю/ Быстрый обморок любви, / Иногда я замечаю / Слезы тайные твои?»
Стихотворение попало в руки Энгельгардта. Чтобы прервать связь родственницы с учащимся лицея, он поспешил отправить ее из Царского Села.
Первые влюбленности
Пушкин взрослел. В нем рано проснулись взрослые желания: Александр начал влюбляться с одиннадцатилетнего возраста. Прелестные фрейлины императорского двора, юные сестры друзей по Лицею вызывали в нем и чувственные желания, и поэтическое вдохновение.
Лицеист Комовский вспоминал: «Первую платоническую любовь, истинно поэтическую любовь, возбудила в Пушкине Екатерина Павловна Бакунина, фрейлина, сестра одного из лицеистов. Она часто навещала своего брата и всегда приезжала на лицейские балы… Прелестное лицо ее, дивный стан и очаровательное обращение производили восторг во всей лицейской молодежи».
Пушкин писал о ней в своем дневнике: «Я счастлив был… нет, я вчера не был счастлив… как она мила была! как черное платье пристало к милой Бакуниной! но я не видел ее 18 часов – ах!.. Но я был счастлив 5 минут».[24]24
Пушкин А. С. Дневник. Запись от 29 ноября 1815 г.
[Закрыть]
Пушкин восхищался красотой, грацией и обаянием девушки:
Он посвятил прелестной Катеньке Бакуниной множество стихов: «К живописцу», «Итак, я счастлив был», «Осеннее утро», «К ней», «Наездники», «Элегия», «Слеза», «Месяц», «Желание», «Наслажденье», «Окно», «Разлука», «Уныние».
Их отношения носили чисто платонический характер. Само собой, воспитанная в строгости девушка не могла позволить пылкому юноше ничего неприличного, но в Царском Селе были и другие привлекательные женщины – более доступные. Ну, а юный Пушкин сознавался в «бесстыдном бешенстве» своих желаний и мечтал об «отраде тайных наслаждений».
Он писал стихи очаровательным крепостным актрисам театра графа Толстого, ухаживал за хорошенькими горничными… И некоторые из этих прелестных адресатов были добры к юноше.
Его увлечением стали сразу две Наташи: одна – актриса крепостного театра, вторая – горничная. Он посвящал им стихи: «К Наталье», «Молодой актрисе». «Видел прелести Натальи/, и уж в сердце – Купидон!» – восхищался темпераментный Пушкин.
А однажды вышел казус.
Как-то вечером юноша шел по темному коридору и услышал шорох платья. Он почему-то вообразил, что это непременно любимая им горничная Наташа, бросился и обнял девушку.
Но вышла ошибка: перед ним была сама княжна Волконская, чопорная старая дева. Она была страшно шокирована и возмущена и на следующий день принялась всем рассказывать о произошедшем. Дошло до императора. Государь на другой день пришел к директору Энгельгардту.
– Что ж это будет? Твои воспитанники не только снимают через забор мои наливные яблоки, но теперь уже не дают проходу фрейлинам жены моей, – с напускной строгостью спросил он.
Энгельгардт уже знал о неловкой выходке Пушкина и был готов к разговору. Директор сразу нашелся и отвечал императору Александру:
– Вы меня предупредили, государь, я искал случая принести вашему величеству повинную за Пушкина; он, бедный, в отчаянии: приходил за моим позволением письменно просить княжну, чтоб она великодушно простила ему это неумышленное оскорбление.
Тут Энгельгардт рассказал подробности дела, стараясь всячески смягчить вину Пушкина, и заверил императора, что сделал уже шалуну строгий выговор и просит разрешения насчет письма. Смягчившись, государь ответил:
– Пусть пишет, уж так и быть, я беру на себя адвокатство за Пушкина; но скажи ему, чтоб это было в последний раз!
Потом император улыбнулся и, понизив голос, заговорщически произнес:
– Старая дева, быть может, в восторге от ошибки молодого человека, между нами говоря, – и он пожал своему старому учителю руку. [26]26
Пущин И. И. Записки о Пушкине.
[Закрыть]
В старших классах Лицея Пушкин пережил и первую душевную травму, первый отказ. Он имел неосторожность влюбиться в тридцатишестилетнюю Екатерину Андреевну Карамзину, вторую жену выдающегося историка Николая Михайловича Карамзина, которая была очень хороша собой. Пушкин написал ей любовное послание со стихами, но зрелая женщина лишь посмеялась над неопытным юношей, а вдобавок показала письмо мужу. Стихи обоим Карамзиным очень понравились, но юношу необходимо было поставить на место. Вдвоем Карамзины постарались вразумить молодого поэта. Пушкин очень расстроился и ответил печальной «Элегией», завершавшейся словами: «…я, любовью позабыт, / Моей любви забуду ль слезы!
Добрые и умные Карамзины постарались, как могли, утешить незадачливого влюбленного и остались ему верными друзьями на всю жизнь. С тех пор они часто приглашали его к себе на вечера, а Пушкин был достаточно умен, чтобы больше не возобновлять неуместные ухаживания.
На одном из вечеров у Карамзина лицеист Пушкин познакомился с Петром Яковлевичем Чаадаевым, умнейшим человеком, красавцем-гусаром, участником войны 1812-го года. Он произвел огромное впечатление на Пушкина. Поразительно, но юный лицеист и прошедший войну гусар очень быстро подружились, и дружба их продлилась долго. Юноша Пушкин восхищался Чаадаевым:
«Он вышней волею небес
Рожден в оковах службы царской;
Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,
А здесь он – офицер гусарский.»
Здоровье Пушкина
Болел Пушкин довольно часто: жар, лихорадка… Но все эти болезни не были серьезными и проходили сами через пару дней. Весьма возможно, что происходили они от чрезмерной возбудимости. Во врачебных рапортах обычно указано: «нездоров», «головная боль» и, чаще всего, «простуда». Один раз только: «опухоль от ушиба щеки» – последствие мальчишеской драки.
Лицейский врач Франц Осипович Пешель, запомнившийся лицеистам как добродушный весельчак и остряк, прописывал больным чаще всего солодковый корень, полагая это лекарство по крайней мере безвредным. К счастью, серьезных эпидемий в лицее не было.
Несмотря на доброе отношение доктора, Пушкин лечиться не любил и медицину не уважал. Как-то он написал:
«Заутра с свечкой грошевою
Явлюсь пред образом святым.
Мой друг! Остался я живым,
Но был уж смерти под косою:
Сазонов был моим слугою,
А Пешель – лекарем моим».
С доктором Пешелем все ясно, но кто такой Сазонов? Почему его упомянул Пушкин?
Константин Сазонов – серийный убийца
К лицеистам были приставлены «дядьки», а попросту говоря, слуги, в обязанности которых входило убирать им комнаты, чистить одежду и обувь. Одному из них, Константину Сазонову, было всего лишь двадцать лет, когда его прямо на глазах у лицеистов арестовали, а затем осудили за шесть или семь убийств и девять разбойных нападений. Последним от его рук погиб извозчик, на нем Сазонов и «погорел»: пожадничал из-за оброненного полтинника и вовремя не убежал с места преступления. Именно Сазонов прислуживал Пушкину в лазарете. Страшно даже подумать, по какому пути могла пойти русская литература, если бы на Сазонова в тот момент нашло помрачение!
На его арест лицеисты откликнулись коллективно сочиненной шуточной поэмой «Сазоновиада», не отличавшейся какими-либо литературными достоинствами.
Воспоминания о Царском Селе и другие стихотворения
Еще лицеистом Пушкин стал автором примерно десяти стихотворений, обретших популярность. Это стихи «К Наташе», «Городок», «Лицинию», «Наполеон на Эльбе», «Гроб Анакреона», «К живописцу», «Усы», «Желание», «Друзьям» … Первым опубликованным стихотворением Пушкина стало «Другу-стихотворцу», написанное в 1814 году. В этом стихотворении Пушкин рассуждал о разнице между хорошими и плохими стихами:
«…не тот поэт, кто рифмы плесть умеет
И, перьями скрыпя, бумаги не жалеет.
Хорошие стихи не так легко писать,
Как Витгенштеину французов побеждать.
Меж тем как Дмитриев, Державин, Ломоносов.
Певцы бессмертные, и честь, и слава россов,
Питают здравый ум и вместе учат нас,
Сколь много гибнет книг, на свет едва родясь!»
Стихи Пушкина «Воспоминания о Царском Селе» были впервые публично прочитаны на экзамене 8 января 1815 года, однако это стихотворение предварительно рассматривалось начальством и было представлено графу Разумовскому, министру народного просвещения. За несколько дней до выпуска прошла репетиция, где Пушкин тоже читал это стихотворение.
«Это было в 1815 году, на публичном экзамене в Лицее. Как узнали мы, что Державин будет к нам, все мы взволновались… Державин был очень стар. Он был в мундире и в плисовых сапогах. Экзамен наш очень его утомил; лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвисли. Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен русской словесности. Тут он оживился: глаза заблистали, он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он слушал с живостию необыкновенной. Наконец, вызвали меня. Я прочел мои «Воспоминания о Царском Селе», стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояние души моей: когда дошел я до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отроческий зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом… Не помню, как я кончил свое чтение; не помню, куда убежал. Державин был в восхищении: он меня требовал, хотел меня обнять… Меня искали, но не нашли».[27]27
Пушкин А. С. Воспоминания и дневники. Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ, 1959–1962. Т. 7.
[Закрыть]
По легенде восхищенный Державин произнес: «Вот кто займет мое место!»
«Старик-Державин нас заметил и в гроб сходя, благословил»,[28]28
Пушкин А. С. «Евгений Онегин», глава 8.
[Закрыть] – написал впоследствии об этом событии Пушкин, имея в виду себя и свою Музу.
Завершение учебы
21 июня 1817 года из стен Императорского Царскосельского Лицея вышли и вступили во взрослую жизнь первые 29 выпускников (поступило 30 человек, но один был исключен).
После выпускных экзаменов колокол, который шесть лет созывал учеников на занятия, был разбит. Энгельгардт распорядился изготовить из осколков этого колокола памятные кольца в виде переплетенных в дружеском рукопожатии рук и раздать их выпускникам в качестве памятных подарков.
Для награждения отличившихся лицеистов по эскизам Энгельгардта были отлиты золотые и серебряные медали. Изображение на них стало впоследствии гербом Лицея: в центре медали была выгравирована лира – атрибут Аполлона, она указывала на любовь к поэзии. На лире висели два венка, дубовый и лавровый, олицетворявшие силу и славу, и сидела сова, символизировавшая мудрость. Над всем этим был начертан девиз: «Для Общей Пользы». Но Пушкину медали не досталось: по успеваемости он был в числе последних.
По случаю первого выпуска из этого престижного учебного заведения был устроен небольшой праздник. Директор Энгельгардт прочитал отчет за весь шестилетний курс, профессор Куницын провозгласил утверждение о выпуске. После этого каждого воспитанника представили императору с объяснением чинов и наград. Александр I поблагодарил директора и весь штат педагогов, тепло напутствовал воспитанников. В ответ лицеисты пропели хором прощальную песнь, слова для которой написал прилежный Дельвиг.
Сразу после обеда лицеисты начали разъезжаться: прощаньям не было конца[29]29
Пущин И. И. Записки о Пушкине. С. 68.
[Закрыть].
СВИДЕТЕЛЬСТВО
Воспитанник Императорского Царскосельского Лицея Александр Пушкин в течение шестилетнего курса обучался в сем заведении и оказал успехи:
в Законе Божием, в Логике и Нравственной Философии, в Праве Естественном, Частном и Публичном, в Российском или Гражданском и Уголовном праве хорошие;
в Латинской Словесности, в Государственной Экономии и Финансов весьма хорошие;
в Российской и Французской Словесности, также в Фехтовании превосходные;
сверх того, занимался Историею, Географиею, Статистикою, Математикою и Немецким языком.
Во уверение чего и дано ему от Конференции Императорского Царскосельского Лицея сие свидетельство с приложением печати.
Царское Село. Июня 9 дня 1817 года.Директор Лицея Егор Энгельгардт.Конференц-секретарь профессор Александр Куницын.
Глава четвертая
Молодой Пушкин в Петербурге
![](i_018.jpg)
Государственная Коллегия иностранных дел
![](i_019.jpg)
Первое издание поэмы «Руслан и Людмила»
![](i_020.jpg)
Авдотья (Евдокия) Ивановна Голицына
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?