![](/books_files/covers/thumbs_240/slova-kotorye-ranyat-slova-kotorye-iscelyayut-kak-razumno-i-mudro-podbirat-slova-65847.jpg)
Автор книги: Иосиф Телушкин
Жанр: Зарубежная прикладная и научно-популярная литература, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Часть II. Как мы говорим о других
Сплетник всегда ищет в других недостатки, он как муха, которая всегда садится на грязное. Если у человека есть нарыв, муха усядется именно на него, оставив без внимания все остальное, что есть на теле. Также и сплетник. Он не обращает внимания на все то хорошее, что есть в человеке, а говорит только об изъяне.
Орхот Цаддиким, «Пути праведных»
Лашон хара: кампания кривотолков, которую невозможно остановить, слухи, которые невозможно сдержать, очернительство, которое вам никогда не смыть, дискредитирующие рассказы, которые принижают ваши профессиональные качества, нелепые истории о ваших деловых уловках и извращенных отклонениях, возмутительные дебаты, обвиняющие вас в аморальности, злодеяниях и порочных чертах характера: поверхностности, вульгарности, малодушии, алчности, непристойности, фальшивости, себялюбии, предательстве. Уничижительные сведения. Позорящие заявления. Обидные шутки. Унизительные анекдоты. Праздное осмеяние. Циничная болтовня. Злонамеренная бессмыслица. Желчные остроты. Надуманная ложь. Лашон хара столь впечатляющих масштабов такова, что гарантирует не только страх, невзгоды, духовную изоляцию и финансовые потери, но и значительное сокращение продолжительности жизни. Это превращает в руины то, ради чего вы работали многие годы. Ни одна сторона вашей жизни не останется незараженной. Если считаете это преувеличением, то вы поистине неадекватны в своем восприятии реальности.
Филипп Ротх, «Операция Шейлок»
Если вы скажете о раввине, что у него дурной голос, а о певчем, что он неучен, то вы – сплетник. Но если вы скажете о раввине, что он неучен и что у певчего нет голоса, то вы – убийца.
Раввин Исраэль Салантер
Сплетник находится в Сирии, а убивает в Риме.
Палестинский Талмуд, Песах 1:1
Я могу отказаться от того, чего я не говорил, но я не смогу отказаться от того, что уже сказал.
Соломон Ибн Габирол, «Жемчужины мудрости»
Почему пальцы человека напоминают затычки? Чтобы когда он слышит что-то неподобающее, можно было заткнуть себе уши.
Вавилонский Талмуд, Ктуббот 5б
2. Непоправимый вред сплетен
Что говорит хороший гость? «У хозяина из-за меня было столько проблем. Он приготовил для меня столько мяса. Он припас для меня столько вина. Он угостил меня столькими сладостями. И на все это он пошел ради меня!» А что говорит плохой гость? «Что хозяин для меня сделал? Я съел только ломоть хлеба. Взял лишь кусочек мяса и выпил бокал вина! Все старания хозяина были исключительно ради его жены и детей».[12]12
Вавилонский Талмуд, Берахот 58а.
[Закрыть]
Оба этих примера относятся к одному и тому же, это было изложено в Талмуде около двух тысяч лет назад, и направлено в самое сердце пристойной речи: стоит признать, что большинство из нас, удостоившись благосклонного внимания, оказываются плохими гостями и зачастую неверными друзьями. Гораздо занимательнее смотреть на недостатки других (в приведенном примере – на предполагаемое своекорыстие нашего хозяина), чем отдать должное их хорошим качествам. Несравнимо большее удовлетворение мы получаем от обсуждения того, что кто-то имеет роман на стороне, был выгнан с работы за некомпетентность, обанкротился, или, что не столь серьезно, но уж коли на то пошло, – отпускает плоские шутки, а потом громко хохочет над ними; нежели чем когда отмечаем, какой он порядочный семьянин, лояльный работодатель, сколь продуманны его финансовые решения, каким замечательным он бывает рассказчиком.
Как это ни странно, но званые ужины, когда мы пользуемся гостеприимством хозяев, зачастую вызывают самые критические и неблагодарные обсуждения.{1}
Побуждение быть «плохим гостем» нарушает библейское предписание: «Не ходи переносчиком в народе твоем» (Левит 19:16). Это указание легло в основу иудейского правила нравственной речи, и не случайно стоит перед знаменитым библейским законом: «Возлюби ближнего своего, как самого себя» (Левит 19:18).
Поскольку библейская заповедь столь кратка, то сложно понять наверняка, что имеется ввиду под «переносом». Означает ли это запрет на обсуждение какой бы то ни было стороны жизни других людей (рассказать приятелю: «Я вчера был на вечеринке в доме у таких-то. Они великолепно провели ее»)? Или же это запрещает только неодобрение и инсинуации («Когда Сэм был в командировке в прошлом месяце, я видел его жену Салли в модном ресторане с весьма симпатичным молодым человеком. Меня она не заметила, поскольку они были все время заняты тем, что строили друг другу глазки»). Относится ли это к передаче достоверной информации («Салли призналась Бэтти, что у нее роман. Сэму следует знать, что происходит, когда его нет в городе»)?
Сама Библия никогда не отвечает прямо на такие вопросы. Но, начиная с первых веков нашей эры, иудейские учителя комментировали библейский закон и сформулировали, по увеличению степени тяжести, три типа речей, которых следует избегать:
1. Не клеветнические и правдивые сведения и замечания о других.
2. Негативные, хотя и правдивые, истории (на иврите лашон ха-ра) – сведения, которые принижают мнение людей о человеке, о котором идет речь. Сюда же относится и болтливость (на иврите речилут): например, рассказать Джуди, какие замечания в ее адрес отпускал Бен.
3. Ложь и сплетни (на иврите мотци шем ра) – негативные и ложные заявления.
Не клеветнические и правдивые замечания
Фраза «Я вчера был на вечеринке в доме у таких-то. Они великолепно провели ее», – не является клеветой и правдива. Почему же людям не советуют обмениваться такой безобидной, даже похвальной информацией?
Прежде всего, слушатель может не счесть информацию столь безобидной. Когда один описывает, сколь замечательной была вечеринка, другой может думать: «А почему меня не пригласили? Они были у меня всего месяц назад», или: «Забавно, они нашли деньги на то, чтобы провести вечеринку, а когда я попросил их пожертвовать на приют, – отказали, сославшись на бедность».
Более весомой причиной неодобрения «безобидных» слухов является то, что они далеко не всегда таковыми и остаются. Предположим, я попрошу вас с товарищем пообщаться минут двадцать о вашей общей знакомой. Какова вероятность, что вы посвятите все это время тому, что будете говорить о том, насколько она мила?
Возможно, так оно и будет, если предметом вашего разговора станет мать Тереза. В ином случае разговор, скорее всего, примет отрицательную окраску. Это связано с тем, что большинство из нас находит обмен критическими замечаниями о других более интересным и приятным, нежели обмен хорошими отзывами. Если бы я сказал вам: «Джанет – замечательный человек. Есть только одна деталь, которая мне в ней не нравится», то, как вы думаете, на какой стороне личности Джанет была бы сосредоточена большая часть нашего последующего разговора?
Даже если вы не даете разговору перетечь в негативное русло, стремясь к нравственности своей речи, необходимо остерегаться даже непреднамеренного вреда, который могут нанести ваши слова. Например, похвала в адрес подруги может считаться хорошим поступком, но высказанная в присутствии человека, который от нее далеко не в восторге, может сослужить вашей подруге скорее дурную, нежели благую службу. В ответ на ваши слова ее противник может выразить причины, по которым он ее невзлюбил, особенно если вы уйдете вскорости после своего одобрительного замечания.
Достаточно странно, что Библия описывает, как Бог наносит огромный вред праведному человеку, когда хвалит его в присутствии его врага. В начале книги Иова Бог окружен ангелами, среди которых и сатана, рассказывающий Богу, что ходил по земле и обошел ее. Господь спрашивает сатану: «Обратил ли ты внимание твое на раба моего Иова? Нет такого как он на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла».
Сатана обвиняет Бога в наивности: «Разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его, и дом его, и все, что у него? Ты благословил его усилия, чтобы обладания его распространились по земле. Но простри руку Твою на все, что у него, и он непременно начнет открыто поносить тебя» (Иов 1:9–11).
Иов остался предан Ему, несмотря на все провокации, за исключением отнятия его жизни, которые позволил Бог делать сатане по отношению к Иову. Сатана устроил так, что десять детей Иова были убиты, его собственность уничтожена, а сам он оказался поражен ужасными болезнями. И хотя у книги Иова счастливый конец, будет ли кто-нибудь спорить, что его жизнь проходила бы гораздо спокойнее, если бы Богу не пришла мысль похвалить его в присутствии сатаны?
Опасность похвалы, которая может нанести вред, легла в основу достаточно непонятного заявления из книги Притчей Соломоновых: «Того, кто утром громко хвалит своего соседа, позднее сочтут за злословящего» (27:14).
Комментарии на Библию объясняют это тем, что если человек заявляет публично, пусть даже о благочестии соседа, то значительное внимание, которое привлечет его новообретенная слава, в конечном итоге может повредить его доброму имени, а то и нанести больший ущерб.
Такая участь выпала на долю Оливера Сиппла, морского пехотинца в отставке, спасшего в 1975 году жизнь президента Геральда Форда. Во время посещения Фордом Сан-Франциско, Сиппл увидел Сару Джейн Мур, стоявшую радом с ним, направив пистолет прямо на президента. Сиппл схватил Мур за руку и отклонил ее, чтобы пуля не попала в президента. Так внезапно он стал национальным героем.
Когда репортеры пришли брать у Сиппла интервью, им было сказано только одно: «Не публикуйте обо мне ничего». К несчастью, его просьба лишь распалила журналистский интерес, и через несколько дней, вслед за «Лос-Анджелес Таймс», еще десяток газет раструбили новости, что Сиппл проходил в Сан-Франциско как активный участник по ряду дел о гомосексуалистах.
Другой репортер встретился с матерью Сиппла в Детройте и поинтересовался, что ей известно о его гомосексуальных наклонностях. Миссис Сиппл была просто ошеломлена, поскольку ничего об этом не знала. Стало понятно что было причиной просьбы Сиппла не писать ничего о его личной жизни. Вскоре мать перестала с ним разговаривать. Когда спустя четыре года она умерла, отец известил Сиппла, что не хочет его присутствия на ее похоронах.
Опустошенный разрывом со своей семьей, Сиппл запил и стал все больше отдаляться от окружающих. Через несколько лет его обнаружили мертвым у себя дома. Ему было сорок семь.
Репортер из «Лос-Анджелес Таймс», написавший о гомосексуальности Сиппла, сделал посмертный комментарий: «Если бы можно было вернуть время назад, то я бы не стал писать».[13]13
Стэфан Бэйтс, «Если нет новостей – распространяй слухи: случаи из американской журналистики» (New York: Henry Holt, 1989), стр. 142–143. Я опустил имя журналиста, который первым опубликовал информацию в «Лос-Анджелес Таймс».
[Закрыть]
Но почему он и другие репортеры сделали это? Сиппл спас жизнь президенту, и вся страна была у него в долгу. Однако ненасытное любопытство прессы (и читателей), стремление «узнать правду» о новом герое Америки, побудило их искать необычные стороны его жизни. В конце концов, сколько раз можно было описывать, как он отвел пистолет Мур? Его поступок, при всей своей героичности, после двух—трех пересказов стал достаточно скучен.[14]14
Надо отметить, что американское законодательство защищает граждан от «вторжения в личную жизнь». Поэтому газета не может поручить своему журналисту написать разоблачительную статью о человеке, чья фамилия взята из телефонной книги. Утверждая, что репортеры вторглись в его личную жизнь, Сиппл подал на газеты в суд. Его иск был отклонен на основании того, что участвуя в спасении жизни президента, Сиппл по сути стал «фигурой общественной значимости» и таким образом лишился права на неприкосновенность своей личной жизни. Здесь весьма кстати будет циничная поговорка: «Благие дела наказуемы».
[Закрыть]
Случай Сиппла показывает непреднамеренный вред, который можно нанести хорошими отзывами о других. До тех пор, пока мы полностью не осознаем, в каком направлении идет беседа, подобные разговоры вряд ли окажутся безобидными.
«Отрицательные истины» (лашон ха-ра)
Как правило, большая часть людей не видит в распространении негативной информации о ком-то ничего аморального, если информация верна. Иудеи имеют иное мнение на этот счет. Возможно, именно по этой причине в английском языке нет точного эквивалента для перевода ивритского лашон ха-ра{2}. В отличие от клеветы, которая всеми признана аморальной по причине ее лживости, лашон ха-ра по определению – правда. Это распространение достоверной информации, которая принижает положение в обществе того человека, к которому она имеет отношение; для перевода данного термина я использую выражение «отрицательные истины». Иудейский закон запрещает распространять отрицательные истины о ком бы то ни было, за исключением тех случаев, когда человеку, с которым вы общаетесь, эта информация необходима (примеры, когда и кому такая информация должна быть передана см. в разделах «Болтливость» из этой главы и главе четвертой в данной части книги). Это достаточно серьезный проступок, на который также указывают и другие, не иудейские, своды нравственных правил. Два столетия назад швейцарский теолог и поэт Джонатан К. Лаватер предложил достаточно приемлемый критерий распространения подобных новостей: «Никогда не говори ничего плохого о человеке, если не знаешь этого наверняка, а если уверен в истинности таких сведений, то спроси себя: “А зачем мне надо об этом говорить?”»{3}
Намерение во многом связано с обстоятельствами, при которых непозволительно произносить отрицательные истины. Одно и то же заявление, в зависимости от обстоятельств, может быть расценено в качестве комплимента, дискредитирующих слухов или более тяжкого греха, относящегося к категории лашон ха-ра. Например, если вы скажете, что знаете как человек, ограниченный в средствах, потратил сотню долларов на благотворительность, это, возможно, поднимет его общественный статус, поскольку люди будут впечатлены его щедростью. Но если вы скажете, что богатая дама пожертвовала на те же цели сотню долларов, то в результате уважения к ней станет меньше и ее будут воспринимать как скупую. Поэтому подобное заявление относится к категории лашон ха-ра. Даже являясь истинным, оно снижает уважение к этому человеку.
К сожалению, это не удерживает многих от выражения отрицательных истин. Подобные слухи часто настолько интересны, что побуждают многих из нас нарушать Золотое Правило: «Поступай с другими так, как бы ты хотел, чтобы поступали с тобой». Несмотря на то, что мы скорее всего хотели бы, чтобы подобная дискредитирующая информация о нас осталась в тайне, большинство из нас не пытается сдерживаться, когда речь заходит о щекотливых секретах других.
Запрет на лашон ха-ра относится не только к использованию слов. Делание гримасы при упоминании чьего-то имени, округление глаз, подмигивание или саркастические замечания, вроде «такой-то очень умен», – все это является нарушением данного предписания. Поскольку к лашон ха-ра относится все, что принижает статус другого человека, то невербальность выражения этого значения не имеет. Иудейский закон определяет подобное поведение как авак лашон ха-ра («пыль лашон ха-ра»).
В качестве другого примера подобной «пыли» можно привести косвенные намеки: например, «Не упоминай при мне о Пауле. Я не хочу говорить то, что знаю о ней». Не менее неправильно будет говорить о прошлой жизни человека, подразумевая нечто, умаляющее его достоинства: «Кто из тех, кто знал Джонатана несколько лет назад, мог бы предположить, что он достигнет успеха, который имеет сейчас?»
«Пыль лашон ха-ра» охватывает весь спектр всевозможных уловок, с помощью которых люди иногда вредят репутации других, не говоря при этом ничего критичного. Например, было бы непорядочно показывать письмо, написанное вам другим человеком, в котором есть грамматические ошибки, если вы хотите умалить уважение читающего к образованности автора письма.
Когда вам неправильно приписывают слухи
Если ходят слухи, что вы как-то нелестно высказались по поводу кого-то, чего на самом деле не было, то следует донести это до сведения как самого человека, о котором идет речь, так и до окружающих. Если этого не сделать, то оклеветанный человек будет вполне обоснованно уязвлен и зол на вас. Вот как два разных общественных деятеля поступали в подобной ситуации.
В книге «Этли», биографии Клемента Этли, британского премьер-министра, бывшего на протяжении долгого времени соперником Уинстона Черчилля, автор Кеннет Харрис упоминает следующий случай: «После войны в Вестминстере распространилось одно саркастическое замечание, приписываемое самому Черчиллю: “На Даунинг Стрит в 10 часов прибыло пустое такси, когда дверь открыли, из него вышел Этли”. Когда … [товарищ] повторил это, приписав высказывание Черчиллю, тому это совершенно не понравилось. Его лицо окаменело, и “после жуткого гробового молчания” он сказал: “Господин Этли – почтенный и доблестный человек, а также добросовестный коллега, преданно служивший своей стране в крайне тяжелые для нее времена. Я был бы вам признателен, если бы вы тоже проясняли ситуацию всякий раз, когда будет говориться, что я когда-либо позволил себе сделать подобное замечание в его адрес и что я решительно не согласен с этим, если подобное будет заявлять кто-то другой”».[15]15
Несмотря на решительное опровержение Черчилля, в различных сборниках продолжают приписывать ему эту ядовитую колкость, что является еще одним примером того, как невозможно собрать все перья, когда их уже разнесло ветром.
[Закрыть]
Сравните опровержение Черчиллем своего безжалостного и остроумного высказывания с поведением известной бывшей конгрессменши по отношению к тогдашнему мэру Нью-Йорка Эду Кочу. В отличие от Этли и Черчилля, конгрессменша и мэр были долгое время политическими союзниками, и он поддерживал ее кампанию по выборам в Конгресс, а она – по его выборам в качестве главы городской администрации.
Однако, спустя несколько лет, она совершила поездку с мэром Дэвидом Динкинсом, пытаясь оказать влияние на Демократическую партию, чтобы ее собрание 1992 года прошло в Нью-Йорке. В газетной статье об этой поездке были процитированы ее слова: она рада поездке с Динкинсом, но ее коробит от одной мысли провести неделю с Кочем. Последний, не зная ни о каком разладе между ними, был в гневе и замешательстве.
Несколько месяцев спустя, Коч был еще более ошеломлен, когда эта женщина, в ходе своей предвыборной кампании по избранию в американский Сенат, обратилась к нему в его юридическом представительстве с просьбой оказать ей поддержку. В своих мемуарах, «Гражданин Коч», он приводит следующий разговор:
– Весьма удивлен, – сказал я, – что ты обратилась ко мне с подобной просьбой, поскольку тебя-то я бы хотел поддержать меньше всего.
– Почему ты гак говоришь, Эд? – спросила она. – Я думала, мы были друзьями.
– Я тоже так думал. – И напомнил ей о ее недавнем высказывании.
– Разве я такое говорила?
– Да.
– Но я не припомню ничего подобного.
– У меня в кабинете сохранилась газетная вырезка, и я перешлю тебе копию, чтобы освежить память.
– Хорошо, если даже я такое и сказала, – призналась она, – это скорее всего было вырвано из контекста.
– А ты написала редактору письмо, где заявила, что они использовали цитату, вырвав ее из контекста?
– Нет.
– Ты связалась с журналистом или потребовала, чтобы он сделал опровержение?
– Нет.
– Ты позвонила мне, чтобы извиниться или объяснить ситуацию?
– Нет.
– Тогда это не было вырвано из контекста, – заключил я.[16]16
Эд Коч, «Гражданин Коч: автобиография» (New York: St. Martin’s Press, 1992), стр. 248–249.
[Закрыть]
Коч был прав. Если вы сказали публично что-то резкое, и затем раскаялись, безотлагательно свяжитесь с жертвой вашего замечания и извинитесь. Можете быть уверены, что человек узнает об этом, а если вы не принесете своих извинений, у него будут все основания считать, что вы имели в виду именно то, что сказали.
Если резкого заявления, которое вам приписывают, вы не делали, то необходимы более решительные действия. Зачем вам нужно, чтобы люди связывали вас с жестокими словами, которых вы не говорили? Даже если другие не принимают отвратительного заявления, не думайте, что тот, кто считает, что его имя было опорочено, отнесется к этому так же. Вполне возможно, что конгрессменша была долгое время в дружеских отношениях с Эдом Кочем, но с того момента, как Коч узнал об упомянутых словах, она для него стала ассоциироваться исключительно с этим высказыванием.
Просто люди не забывают резкие высказывания в свой адрес или тех, кто им дорог. Если вас обвиняют в подобных словах, ваш единственный шанс наладить мирные отношения – решительно (и безотлагательно) опровергнуть их как частным образом, так и публично, если это неправда, либо же извиниться, если это имело место.
Болтливость (рехилут)
Болтливость (передача другим нелестных замечаний, отпускаемых на их счет) является одной из разновидностей лашон ха-ра.
Несколько лет назад, когда моя близкая подруга объявила о своей помолвке, ее сестра передала ей фразу, высказанную их любимым дядей: «Кэрол очень милая девушка, Дэвид же гораздо опытнее и практичнее. Боюсь, что ему с ней станет скучно».
Для Кэрол, чей отец умер, когда она была еще совсем девочкой, резкое замечание дяди было ужасающим. Когда она выходила замуж, то отказалась пройти с ним по боковому приделу храма, как они заранее планировали. И сегодня, когда прошло уже несколько лет, от их некогда теплых отношений почти не осталось и следа.
Встретив сестру вскоре после инцидента, я спросил ее о происшедшем. Она сказала, что реплика случайно сорвалась у нее с губ, когда она болтала с Кэрол, и ей внезапно пришло в голову, что той следует знать мнение их дяди.
Ответ сестры – типичное оправдание, приводимое теми, кто передает скверные высказывания, – кажется теоретически бесспорным: «Или нам не дано права знать, что люди, которые столь радушны в нашем присутствии, высказывают резкие замечания в наше отсутствие?» На деле, однако, одна небольшая «правдивая» фраза сплетни часто создает впечатление, которое совершенно ложно. Когда Кэрол услышала замечание дяди, она решила: в нем все, что он о ней думает. Помимо этого, сестра Кэрол не была склонна повторить остальное, сказанное дядей о ее сестре.
И хотя комментарий дяди мог быть нелестным, но практически каждый из нас когда-либо говорил обидные слова о тех, кто, в общем-то, очень нам дорог. Кто бы из нас обрадовался, если бы родители, дети, супруги и друзья услышали все наши высказывания о них? Великий французский философ Блейз Паскаль написал: «Бьюсь об заклад, что если бы люди знали, что о них говорят другие, то в мире не осталось бы и четырех друзей». А Марк Твен сказал: «Чтобы поразить вас в сердце, достаточно вашему недругу и другу потрудиться вместе: один на вас поклевещет, а другой до вас это донесет».
Конечно же бывают моменты, когда приемлемо передать подобную информацию. Если вы услышали – такой-то нечестен, и знаете, что это ложь, то следует не только публично оспорить заявление, но и предупредить человека, сообщив, что о нем говорят. Однако столь дискредитирующие заявления случаются редко. В общем, если нет особого, конструктивного повода для передачи негативных суждений, то не следует этого делать.
Иудейская этика запрещает ложь, но позволяется быть не вполне честным, когда вас спрашивают: «Что такой-то говорит обо мне?». Если велика вероятность, что ответ вызовет нежелательную реакцию, вы можете скрыться за полуправдой, опустив негативные замечания, содержащиеся в высказываниях. Если же вопрошающий старается выдавить из вас больше информации, расспрашивая о подробностях, то можно ответить, что никаких критических замечаний высказано не было. (Спорные ситуации, когда допускается ложь, обсуждаются в главе 11.)
Слухи
Журналист Боб Вудуорд, который вместе с Карлом Бернштейном сделал достоянием гласности скандал, получивший название Уотергейт, считается одним из наиболее пытливых журналистов Соединенных Штатов. От такого профессионала следует ожидать глубокого осознания важности проверки источников информации, как по причине соблюдения законности, так и нравственным соображениям. Но во время шумихи в средствах массовой информации по поводу приветствия назначения в 1989 году сенатора Джона Товера на пост министра обороны, Вудуорд, действовавший для «Washington Post»[17]17
Washington Post, 2 марта 1989.
[Закрыть] на грани фола, рассказал об обвинении Товера, выдвинутом сержантом ВВС в отставке, который заявил, что видел как тот прилюдно напился и приласкал на военной базе двух дам. Согласно статье Вудуорда, этот человек видел Товера держащим за грудь одну даму и похлопывающим по ягодицам другую. Далее в статье приводились слова сержанта, что если бы одна из его дочерей стала жертвой подобного похотливого поведения, то его бы «отправили в Левенуэрт», с намеком на то, что он бы набросился на Товера, и готов был бы отправиться за это в тюрьму.
Сержант ВВС оказался единственным очевидцем происшедшего, чье имя было указано в статье. Вудуорд упоминал о других «информированных источниках», которые якобы знали об этом событии, но не уточнял, кто они. Не удивительно, что после его статьи многие читатели пришли к выводу, что сенатор Товер своими моральными и эмоциональными качествами не подходит для должности члена кабинета министров.
В течение дня, когда вышла статья Вудуорда, он узнал, что его «очевидец» был выдворен из ВВС по причине «комплексных эмоциональных нарушений с признаками необщительности и истеричности». Другими словами, источник Вудуорда оказался личностью с серьезными нарушениями, который, похоже, состряпал историю.
Столкнувшись с этим фактом, Вудуорд ответил: «Ты сообщаешь то, что смог добыть». Добавив: «Я бы хотел, чтобы у меня было больше времени для проверки данной истории».[18]18
Washington Post, 2 марта 1989.
[Закрыть] Но этика велит не сообщать то, что ты смог добыть, а сообщать только те истории, истинность которых подтверждена неопровержимыми доказательствами.[19]19
Краткий, но проникновенный обзор и обсуждение события, связанного с Товером, можно найти в книге Андриана Хавилла, «Глубокая истина: жизни Боба Вудуорда и Карла Бернштейна» (New York: Carol Publishing, 1993), стр. 209.
[Закрыть]
Талмуд, в противоположность Вудуорду, учит: «Если что-то столь же ясно, как запрет иметь сестру в качестве полового партнера, то [лишь] в таком случае говори об этом».[20]20
Вавилонский Талмуд, Шаббат 145б.
[Закрыть] Другими словами, будь очень осторожен с распространением новостей, которые могут дискредитировать кого-либо, словно заряженное ружье.
И хотя это должно быть очевидным, но многие люди, не только журналисты, считают передачу слухов нравственно приемлемой. Это чрезвычайно предосудительно, учитывая тот факт, что большинство передаваемых слухов негативно и непорядочно. Когда вам последний раз говорили что-то вроде: «Ты слышал, насколько такой-то действительно замечательный человек?».
Легкомысленность, с которой распространяют большинство слухов, сама по себе является еще одним нарушением золотого правила. Когда мы стали предметом неприятного слуха, мы отчаянно пытаемся сделать все, что в наших силах, чтобы аннулировать его. Но если предметом слуха является кто-то другой, большинство из нас распространяет это дальше, не принимая во внимание ту боль, которую мы причиняем его жертве.
Большинство людей, если их спросить, распространяли ли они когда-нибудь злобную ложь о других, ответят: «Нет». Но если вы распространяете негативный слух, который впоследствии оказывается не соответствующим истине, то это – то же самое. Ваша вера, что передаваемые слова могут оказаться правдивыми, не сильно утешит того, чью репутацию вы подорвали.
Если нет нравственно безукоризненной причины для передачи слуха (см. следующий параграф), то наилучшим решением будет последовать совету из апокрифической Книги Екклесиаста: «Ты что-то услышал? Пусть это сгинет в тебе. Будь стоек, и это не разрушит тебя» (19:10).
Как передать слух, если считаешь это нравственно обязательным
В тех случаях, когда передать слух частным образом считается нравственно допустимым (как в случае с врачом, о котором говорят, что его методы лечения наносят вред пациентам, или финансовым консультантом, о котором вы слышали, что его клиенты понесли большие убытки), непозволительно подавать как достоверную информацию то, чего вы на самом деле точно не знаете. Когда вы раскрываете «факты», о которых знаете только с чужих слов, наносимый вред может быть разрушительным и невосполнимым. Потому, даже если необходимо передать какой-то слух, поскольку на кону стоит безопасность или благополучие другого человека, вы должны дать четко понять – это только слух и требует дальнейшей проверки. Другими словами, следует сказать: «Я не уверен в абсолютной достоверности сказанного, но слышал, что такой-то предложил своим клиентам сделать очень рискованные капиталовложения и это привело к значительным финансовым потерям. Думаю, тебе стоит получше разобраться в ситуации, прежде чем доверить ему свои деньги».
Опорочивание (моци шем ра)
Наиболее тяжким безнравственным поступком является распространение злобных речей, которое иудейский Закон называет моци шем ра, «порочение». Давайте рассмотрим историю, опубликованную в USA Today:
«Во вторник полиция заявила о 9-летней девочке, ложно обвинившей замещавшего преподавателя в принуждении к сексуальным отношениям и подкупившей еще 10 детей, чтобы те заявили то же.
43-летний преподаватель [чье имя, хотя оно было в статье, я опустил] был оправдан, когда полиция обнаружила сговор.
У [человека], который замещал в этом классе преподавателя, с первого дня начались проблемы, и ему даже пришлось отправить нескольких учащихся к школьной администрации.
Ребенок дал по доллару девяти девочкам и мальчику, чтобы те сказали: преподаватель принуждал их к сексуальным отношениям.
Жалоба поступила в прокуратуру округа 9 мая, и на следующий день следователи опросили 14 детей, “и к концу дня выяснилось… что все заявления были ложными”, как сообщил представитель прокуратуры Энди Кнот.
[Преподаватель] назвал так происшедшее: “Кошмар. Несколько человек пытались извести меня”».[21]21
USA Today, 18 мая 1994, стр. 1.
[Закрыть]
Наибольшее опасение в этой истории вызывает то, что никто из десяти детей, которых подкупила девочка, не отказал ей или не рассказал о ней. Похоже, ни один из них не осознавал того вреда, который они причиняют своей жертве. Тем не менее, разрушение чьего-либо доброго имени сродни убийству{4} (в английском языке схожий смысл имеет выражение «character assassination» – злобная клевета, подрыв репутации).[22]22
Действительно, жертва часто предпочла бы умереть. Бывший мэр Нью Йорка Эд Коч потратил всю жизнь на создание своего образа идеалистичного и честного, хотя и несколько вспыльчивого, государственного гражданского служащего. Однако в ходе его третьего срока пребывания на посту мэра, некоторые репортеры уличили ряд лиц, назначенных Кочем, в непорядочности. Когда кто-то высказал предположение, что противозаконность пробралась и в кабинет мэра, Коч впал в глубокую депрессию. В своих воспоминаниях «Гражданин Коч» он пишет: несмотря на уверенность, что вором он не является, он понял, что многие из тех, кто прочтет статьи, придут к другому выводу: «Моя честность была для меня наиболее важна, моя хорошая репутация значила для меня больше, чем все остальное, что у меня было. … Меня никогда не беспокоило, что люди могут не любить меня за то, какой пост я занимаю, или за мои слова, но я не могу допустить, что люди сочтут меня нечестным человеком» (выделено автором).
Он вспоминает: «Это был очень болезненный период. Я помню моменты, когда всерьез задумывался о самоубийстве. Так действительно было. Я рассматривал это и с точки зрения расчета, и благочестия. Если бы только у меня было ружье… Слава богу, я убедил Боба МакГьюре [комиссара полиции] забрать у меня ружье на все эти годы. Если бы оно у меня было в тот момент уязвленности, кажется, я бы мог им воспользоваться. Ружье позволяет сделать все четко, чисто и быстро. Я могу достаточно уверенно сказать: будь у меня ружье весной и летом 1986 года, сегодня меня бы уже не было на этом свете …в тот момент моей крайней слабости я мог принять решение просто положить конец тому суровому испытанию, что выпало на мою долю» («Гражданин Коч», стр. 212–214).
И хотя он не поддался побуждению покончить с собой, Коч убежден, что неприятности, вызванные злобными нападками на его личность, во многом способствовало инсульту, случившемуся у него в 1987 году. К счастью, со временем стало ясно, что мэр не причастен ни к каким непорядочным делам, и его доброе имя было восстановлено. Но какой ценой!
[Закрыть]
Самый известный библейский пример моци шем ра дан в Книге Есфирь. В этой Книге Аман, советник царя персидского Артаксеркса, злонамеренно лжет, говоря царю, что евреи отказываются исполнять его законы. Как и многие лжецы, Аман убедителен, и вскоре Артаксеркс повелел ему истребить всех евреев в Персии и своих 127 провинциях (Есфирь 3:9–15).
К счастью, ложь Амана была опровергнута, и кампания геноцида пресечена. Но, к сожалению, слишком часто жертв очернительства спасти не удается. Так в 38 пьесах Шекспира нет более ужасного злодея, чем Яго из «Отелло», который почти всегда использовал в качестве орудия злодейства слова.
В начале пьесы Яго обещает уничтожить командующего мавра Отелло за то, что тот обошел его по службе. Зная о ревнивости Отелло, Яго убеждает того, что у его молодой жены, Дездемоны, роман с другим мужчиной. Обвинение кажется нелепым, но Яго повторяет его снова и снова и создает ситуацию, разрушающую доверие к Дездемоне. В скором времени Отелло поверил ему. В финале пьесы Отелло убивает свою жену, чтобы почти тут же узнать, что слова Яго оказались ложью. Для Отелло «Ад», как гласит древний афоризм, это – «истина, обнаруженная слишком поздно».
Схожими по губительности устами обладала и Мари Тилфорд, двенадцатилетняя главная героиня в пьесе Лиллиан Хелман «Детское время», написанной в 1934 году. Ранний, но злой ребенок, Мари воспитывается одной из директрис своей школы. Опасаясь, что скоро будут обнаружены ее другие проступки, она, якобы по секрету, сообщает своей бабушке, миссис Тилфорд, скандальную «правду»: «Две школьные директрисы – лесбиянки-любовницы». За несколько часов бабушка оповестила об этом «факте» всех, предупредив об опасности родителей, чтобы те забрали детей из школы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?