Текст книги "Приключения вертихвостки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyucheniya-vertihvostki-81808.jpg)
Автор книги: Ира Брилёва
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Мою машину брось где-нибудь во дворе, я потом заберу. Да, кстати, ключи от всего этого барахла у твоей новой соседки. Бабуся – божий одуванчик. Абсолютно надежна! Вы друг другу понравитесь, – и мой приятель отключился.
Ника за время нашего знакомства меня ни разу не подвел. Я сейчас еще раз добрым словом помянула далекого зауральского учителя физкультуры за то, что подарил мне такого замечательного и надежного друга. «Надо бы послать учителю-благодетелю ящичек хорошего коньяка», – вскользь подумала я и переключилась на свои дела.
Сегодня с утра я дала Нике кругленькую сумму денег и попросила выполнить всего две моих просьбы – снять для меня другую квартиру, так как возвращаться в свою я пока не собиралась. И купить мне новый автомобиль. Из предусмотрительности я попросила оформить машинку на имя Ники – мало ли что! Остаток сэкономленных средств я милостиво разрешила Нике оставить себе. О чем ему только что и сообщила, не забыв тепло поблагодарить за оказанные услуги. Я всегда умела ценить настоящую дружбу. Собственно, об этих, быстро и четко исполненных им делах, Ника мне и отчитался.
Покончив с немаловажным куском моего хитроумного плана, я посадила «миску» в машину и поехала с ней по магазинам. Через два часа, с ворохом сумок и пакетов, я оставила девушку – кстати, она отзывалась на звучное имя Фёкла – в моей новой, свежеарендованной квартире. Ключи от квартиры я, следуя инструкции аккуратного Ники, взяла у своей новой соседки. С первого же взгляда я определила, что это ни что иное, как мисс Марпл и миссис Хадсон в одном флаконе. Когда я наслаждалась состоятельным ничегонеделанием, будучи на содержании у Сашка, он как-то приволок мне – для самообразования! – целую связку классических детективов. Я запоем прочла эту немаленькую гору книг и с удивлением узнала о существовании не только мистера Шерлока Холмса и его замечательно проницательной экономки миссис Хадсон, но и о женщине-детективе мисс Марпл. Они обе автоматически стала моими кумирами! И когда я осторожно постучалась в дверь моей новой соседки, то из-за двери на меня взглянули глаза – о, господи! – я чуть не лишилась дара речи! – миссис Хадсон и мисс Марпл собственными персонами. Старушка, улыбаясь, пригласила меня в квартиру, и через пять минут, сама того не желая, я выложила ей всю правду до копеечки. Про себя любимую, про светлое Зауралье, про Сашка и даже про выстрелы в ночи. Старушка «Марпл-Хадсон», а в русской транскрипции просто Марьиванна: «Можно бабМаша», между делом проронила бабушка – с виду натуральный «божий одуванчик», во время моего рассказа кивала головой и смотрела на меня проницательным взглядом. Когда я закончила, она принесла мне ключи от моего нового жилища, ласково погладила по плечу и сказала просто, так, словно бы ей каждый день рассказывали подобные истории:
– Не бойся, девонька. Все ты делаешь правильно. Если что нужно, ты не стесняйся. Я же тут рядышком, через стенку. Одна голова хорошо, а две завсегда лучше. – Я искренне поблагодарила старушку и откланялась.
Открыв дверь, я быстро осмотрела квартиру и, одобрительно мурлыкая, позвала «миску», успевшую заскучать в Никиной машине.
– Вот здесь ты побудешь, пока я съезжу по делам. Я вернусь часа через два-три, – проинструктировала я мою сестру-близнеца. Мы перетащили из машины в квартиру целый ворох наших покупок, и Фёкла, с восторгом и легким первобытным порыкиванием, приступила к потрошению пакетов с новой шмоткой. Себе я купила только несколько разномастных париков, дюжину солнцезащитных очков и четыре косынки разного цвета. Это все я в свое время почерпнула из французско-итальянских фильмов, где героини, спасаясь от преследователей, меняли внешность с помощью этих нехитрых подручных средств. Все это барахло я положила в бумажный пакет и прихватила с собой – на всякий случай. Пусть валяется на заднем сидении в моей новой машине. А вдруг?
Абсолютно успокоившись и в полной уверенности, что два часа Фекла не будет интересоваться ничем другим на свете, кроме только что купленных на мои деньги модных тряпок, я тихо закрыла за собой дверь квартиры и, пересев на шикарный ярко-красный джип, стоящий ровно напротив подъезда, стремглав помчалась в детективное агентство. Это агентство мне как-то по случаю рекомендовал Сашок. У него, в силу образа его жизни, иногда возникала потребность в подобных услугах и, как-то случайно обмолвившись мне об этом, он, доверяя мне как самому себе, даже прочел мне целую лекцию о правилах конспирации. Зачем – я тогда не поняла. Но оказалось, что его предусмотрительность даже в таком странном вопросе теперь сослужила мне отличную службу. Заявившись пред светлые очи детективного директора, я не стала скрывать имени их клиента, рекомендациями которого я сейчас пользовалась. Директор оказался человеком весьма осведомленным и сначала слегка напрягся, сообщив мне, что Сашок-то ведь давно почил в бозе. На это я ему заявила, что я-то еще пока вполне жива, но могу вполне последовать за Сашком, если не воспользуюсь рекомендациями покойного. Добавив к этому весомый аргумент в виде гарантий оплаты услуг детективов, включая премиальные, я наконец получила вразумительное согласие и успокоилась.
– Теперь мы можем и познакомиться. По всей форме, – довольное лицо детектива поведало мне, что он вполне удовлетворен грядущим сотрудничеством. Я слегка нахмурила лоб, раздумывая, сообщать ли детективу чистую правду. Но, сообразив, что юристам и гинекологам обычно рекомендуется говорить все, как есть, я смилостивилась:
– Зинаида Иосифовна. Иногда можно просто Зина.
Слово «иногда» прозвучало в моих устах весьма весомо. Детектив, судя по всему, был сообразительный малый:
– Как скажете, мадам, – галантно сказал он, щелкнув каблуками на гусарский манер. Оценив его маневр, я подумала: «Сашок всегда подбирал кадры самой высокой пробы!» И окончательно растаяла:
– А вас как величать?
– Александр Владимирович или, как вы имели честь представить вашего рекомендателя – Сашок, – детектив произнес эту тираду без малейшей иронии, – предпочитал называть меня Олегом Витальевичем. А вы зовите, как вам заблагорассудится. За такой гонорар – хоть Чебурашкой.
Его юмор мне очень понравился. Он был веселым, с небольшой, вполне допустимой долей подобострастия, и вообще Олег Витальевич оказался именно тем, кто мне сейчас был нужен.
– А можно я буду звать вас просто Олегом? – в моем голосе абсолютно намеренно появились нотки «а ля маленькая девочка» – на мужиков это действовало неотразимо.
– Валяйте, – сказал мне детектив. Судя по его совершенно недрогнувшему лицу, мои ухищрения на него не подействовали. «А может, оно и к лучшему», – подумала я. Как показало время, так оно и вышло.
Обговорив план наших совместных действий и согласовав дату следующей встречи, я бегом бросилась в мое новое жилище. Вдруг Фёкла уже все перемеряла, и теперь в ее голову могут прийти какие-нибудь еще мысли. А этого мне совсем не хотелось.
Я за сегодняшнее утро истратила уже кучу денег, но мой личный «стабфонд» позволял мне подобные траты. Тем более, что теперь я боролась за кучу денег, с помощью которой легко могла бы купить треть этой веселой планеты. И значит, мои траты были вполне оправданы. Эти мысли бродили по моей голове, пока я крутила баранку, мотаясь из одного конца города в другой, претворяя в жизнь мои грандиозные задумки. И, как только я утвердилась в мысли, что все делаю правильно, денежный вопрос перестал меня тревожить.
В моем замечательном плане на сегодня был намечен еще один пункт, но его я хотела осуществить только после того, как Фёкла исполнит все мои пожелания. А именно, добровольно и, естественно, на платной основе превратится в самого настоящего «живца». Да, да. Именно. Я задумала подсадить в мою прежнюю квартиру живую приманку в виде моего двойника и посмотреть, что из этого получится. А что мне еще оставалось делать? Ну, убьет меня какой-то неведомый мне вражина. И где тут, спрашивается, счастливый конец? А так все справедливо. Я плачу деньги, «миска» их отрабатывает. Детективы страхуют всех подряд. Чем не план?
Но все же червячок сомнения шевелился у меня в душе, отравляя жизнь своим скользким присутствием. Я прекрасно понимала, как опасно все то, что я задумала. Нет, не для меня. А для моей «миски» со странным именем Фёкла. Но и деньги, которые я ей собиралась заплатить, были не кучкой конфетных фантиков. И в случае, если все обойдется и все будут живы и здоровы, Фёкла успешно истратит честно заработанный капитал. Посвящать ее в свои планы я, само собой, не собиралась. Я не видела в своей жизни еще такой идиотки, которая бы добровольно полезла под пули, даже зная, что в конце ее ожидает грандиозный гонорар. А на кой он ей в случае некрасивого развития событий? На шикарный памятник на престижном кладбище?
Кое-кто, конечно, обвинит меня в бессердечии. А что, мне прикажете самой лезть в пасть тигра? Так я там уже была. И потом, я была почти уверена, что все обойдется. Мои детективные агенты с таким же щедрым гонораром, как и моделька, как две капли воды похожая на меня, должны были исполнить свою часть этого спектакля. А иначе вся тяжесть последствий несомненно ложилась на их широкие, профессионально накачанные плечи. Я искренне так полагала, потому что тот, кто платит, всегда полагает, что ответственность теперь на законных основаниях перекладывается на голову высокооплачиваемого наемного персонала. Коим в данном случае и являлись детективы. И потом, они же сами битых полчаса убеждали меня в своем непревзойденном профессионализме, после того, как услышали сумму предполагаемого гонорара за свои скромные услуги.
Как я себя ни убеждала, что продумала все до последней мелочи в моей гениальной комбинации, но когда я подъезжала к дому, мне было непроходимо стыдно перед Феклой. К сожалению, изменить что-то прямо сейчас я уже не могла.
Фёкла как раз примеряла последний наряд из вороха, который необъятной кучей валялся на полу. По ее восхищенному взгляду я поняла, что девица в полном восторге.
– Отпад, – словно прочитав мои мысли, произнесла Фёкла и снова зарылась в кучу шмотья.
– Так, девушка, сейчас мы немного поработаем, а потом ты заберешь всю эту кучу и получишь впридачу еще почти такую же кучу денег. Согласна?
Фёкла была согласна. Посмотрев на нее пристальным взглядом, я дала себе слово, что, если все обойдется, то я куплю Фекле приличную квартирку и помогу ей выбиться в люди в модельном бизнесе.
На престижные подиумы пробиться так же сложно, как стать суперзвездой в Голливуде! А свои обещания я всегда выполняла. Но для этого мы обе, как минимум, должны остаться в живых.
Я приказала ей умыться, а потом собственноручно причесала ее и накрасила так, как я обычно крашусь и причесываюсь. Теперь, стоя перед зеркалом я и сама не могла понять, где я, а где не я. Пора было ехать, и мы погрузились в мой новый шикарный автомобиль. Фекла при виде его восторженно захлопала ресницами, взвизгнула традиционное «Вау!» и всю дорогу разглядывая его, кажется, даже зачем-то обнюхивала.
Мы подъехали к моей бывшей квартире на максимально допустимое расстояние в два квартала. Я припарковалась в глухом закоулке одного из соседних дворов и обратилась к моему близнецу с проникновенной речью.
– Слушай меня внимательно. Сейчас ты пойдешь вот по этому адресу, – я написала на сигаретной пачке улицу и номер дома и показала Фёкле, – поднимешься на предпоследний этаж, квартира номер восемьдесят четыре, и вот этим ключом, – я показала ей этот незамысловатый предмет, – ты откроешь дверь и войдешь. Пока тебе все ясно?
Фёкла послушно кивнула. Она не была дурой, так, слегка тормозила, но, в принципе, я и не нуждалась в Нобелевском лауреате для выполнения моего задания.
– Повтори все, что я тебе сейчас сказала.
Фёкла слово в слово повторила только что услышанное, чем меня сильно порадовала. Ее рейтинг взлетел в моих глазах до нужной высоты, и я продолжила свою речь:
– Далее, ты расположишься в этой квартире со всем возможным комфортом и поживешь в ней несколько дней. Или, может, чуть дольше, – я сделала неопределенный жест рукой. – В этом и состоит твое суперсложное задание. А после этого ты получишь от меня вторую половину денег, впридачу к этой вот приличной сумме, – и я достала стопку зеленоватых купюр. – И мы с тобой расстанемся лучшими подругами.
На последних словах я явно лукавила, но без этого моя речь не имела бы такого эффектного финала. Фёкла вдруг подняла руку, совсем как прилежная школьница, и спросила:
– А можно вопрос?
Ну, точно, зубрилка-отличница класса так из восьмого!
– Валяй! – милостиво разрешила я, чувствуя себя не то училкой, не то даже – страшно сказать – завучем.
– А зачем все это? – наивно глядя мне в глаза, спросила Фёкла.
«Ну, начинается, – с досадой подумала я, – а ведь все было так хорошо».
– Так. Ладно. Я тебе расскажу, только ты никому ни слова. Договорились? – и я сделала страшные глаза. Фёкла снова послушно кивнула и, вытаращившись на меня, что у нее, по-видимому, было признаком абсолютного внимания, приготовилась слушать. – Понимаешь, – начала я, на ходу придумывая приемлемую версию грядущих событий, – мне предложили очень выгодный контракт. Я по профессии, как и ты, модель. Работаю за рубежом. И у меня сейчас тоже очень выгодная работа. Так вот, чтобы не прерывать мой текущий контракт, но и не потерять этот новый, я должна одновременно находиться в двух местах. Так что, я уеду и буду еще две недели дорабатывать на прежнем месте, а ты здесь будешь изображать меня.
Я ничего лучше не изобрела, чем прикинуться кем-то совершенно понятным моей не очень сообразительной партнерше. А что может быть лучше, чем «модель». Эта профессия была составной частью моей новой знакомой, и ей не надо было объяснять всю важность получения хоть малейшей возможности поработать на подиуме. А она просто ничего другого и не умела. Да, наверное, и не желала уметь. Мне оставалось только воспользоваться этой ситуацией, что я и сделала. И, по всей вероятности, весьма успешно, поскольку Фёкла, до этого практически безучастно, как робот, повиновавшаяся мне, вдруг ожила, ее глаза загорелись, и – о, чудо! – наполнились смыслом! Такого перевоплощения я не ожидала.
– Да, да, я вас прекрасно понимаю. Но что я должна делать?
– А, ничего. Звонить будут мне, я буду перезванивать тебе и точно передавать инструкции, а ты будешь их исполнять. Если надо будет выехать на фотосессию – выедешь. Если пройтись по подиуму – пройдешься. Окей? А я уже скоро вернусь и смогу тебя подменить. Я думаю, еще пару недель, не больше.
– Ага, согласна, – радостно закивала головой счастливая моделька. Я ничем не рисковала, потому что, естественно, никакого подиума, а тем более фотосессии в моей жизни в обозримом будущем не намечалось. Но Фёкле об этом знать было не положено. Пусть сидит и ждет. Чего? Я и сама не знала. А очень хотелось бы! Поэтому все это и затеяла. А вот если что-то вдруг начнет происходить вокруг моей «подсадной утки» или просто около моей квартиры, то тут детективы, так удачно нанятые мной, не должны были сплоховать. А то… Мне даже не хотелось думать, что ответила бы мне Фёкла, расскажи я ей правду. Что поделать. Любые большие деньги таят в себе неограниченное количество секретов.
Проинструктировав Фёклу и вручив ей половину ее гонорара – пусть потешится, – я уехала. Теперь я наконец могла заняться собой лично. В мой грандиозный план входила полная смена моей внешности. Нет, не банальная пластическая операция. Зачем это мне в моем возрасте! Искусная женщина может вполне обойтись и менее радикальными средствами. Слава богу, в наши дни парикмахеры-стилисты-визажисты уже давно проводят аж целые мировые первенства по своим непростым ухищрениям и уловкам. Не хуже Олимпийских игр. Я думаю, и не дешевле.
Итак, мой путь теперь лежал прямо в навороченный парикмахерский салон, снабженный всеми самыми новейшими достижениями современных цирюльников. Это и был тот самый последний пункт моей сегодняшней программы. Ведь, если на свет появилась новая «я», то есть Фёкла, полностью загримированная под меня, то, значит, мне уже можно было исчезать.
И через три часа вместо темной шатенки с длинными волосами на свет появилась яркая блондинка с короткой модной стрижкой, соответствующим её новому стилю макияжем и совершенно неузнаваемым после всех этих манипуляций лицом. Я и раньше была не дурнушкой, но теперь мужчины просто столбенели при виде меня и превращались в безмолвные статуи, сраженные наповал моей неземной красотой. Результат действительно превзошел даже мои самые смелые ожидания. Очень довольная, я уселась за руль своего нового авто и решила, что у меня наконец есть повод слегка расслабиться. Еще бы – я переделала за один день такую гору дел, с которой в обычной жизни справилась бы недели за две. Но, жизнь есть жизнь, и она сама иногда диктует нам новые правила игры.
Глава 6
Время было где-то к девяти вечера, и я решила, что вместе с новой жизнью мне не мешало бы обновить и мои любимые ресторанчики. У меня их было несколько, я привыкла к ним и меня там знали, как облупленную. Взвесив все эти обстоятельства, я еще больше укрепилась в мысли, что появляться в них в ближайшее время мне категорически невозможно. Вздохнув и тут же утешив себя мыслью, что, во-первых, наверное, настало время что-то поменять в своей жизни, а во-вторых, почему бы и нет, я не очень быстро поехала по вечереющему городу, высматривая по пути что-нибудь более-менее приемлемое для моих целей. Это должен был быть ресторанчик, отвечающий нескольким моим требованиям. Он должен быть милым с первого же взгляда, а со второго там должна быть хорошая кухня и учтивые официанты. Вскоре я заметила витрину заведения, удовлетворяющего моему первому требованию. Я припарковалась, что тоже было подарком судьбы – в начале вечера оставить машину у обочины дороги иногда бывает проблематично. Всегда найдутся пара дюжин счастливчиков, которые приехали на две минуты раньше тебя и уже успели пристроить своих стальных коней на все свободные места. Сочтя свою удачу добрым знаком, я зашла в заведение под забавной вывеской «Папа Карло». Не ожидая увидеть там самого папу Карло, я вдруг наткнулась на знакомый с детства добродушный домашний очаг, приветливых официантов одетых Мальвинами, Пьеро и прочими карабасо-барабасовскими персонажами. Присев за предложенный мне столик недалеко от очага, я погрузилась в изучение меню. Блюда были с приятными названиями, от которых пахло детством и бабушкиными пирогами. В общем, повертев головой по сторонам и убедившись, что заведение подходит мне по всем параметрам, я мысленно назначила его своей новой штаб-квартирой для поедания приятных и вкусных гастрономических удовольствий. А я, как и большинство людей, редко меняю свои привычки. Или пристрастия.
Я наслаждалась уже вторым десертом – праздник все-таки – и легкой неторопливой музыкой, льющейся откуда-то из-под потолка, когда в ресторанчик вошел приятный молодой человек. Оглядевшись по сторонам тем взглядом, который отличает завсегдатая от случайного прохожего, он, видимо, нашел то, что искал, и стремительно двинувшись в сторону столика, стоявшего около очага с традиционной табличкой «Стол заказан», сел за этот столик. Его скучающая мина указывала на то, что он здесь практически живет, потому что новички, как правило, начинают вертеть головами по сторонам, с риском свернуть себе шею, и разглядывают всё подряд с заинтересованным выражением лиц японских туристов, как известно, самых любопытных туристов в мире. То, или, вернее, тот, кого он искал взглядом, уже нёсся по проходу между столиками почти вприпрыжку и, слегка запыхавшись, подлетел к новому посетителю почти одновременно с тем моментом, когда он опустился в мягкие объятия ресторанного кресла.
– Толик, мне как всегда, – услышала я негромкий голос и из любопытства стала разглядывать молодого человека. Я никак не могла понять, кого он мне напоминает, в нем было что-то неуловимо знакомое, хотя я могла поклясться, что вижу его впервые в своей жизни. «Что за чертовщина, – удивилась я, вдоволь налюбовавшись на незнакомца и вновь переходя ко вкусному десерту – куску пирога со сливами и курагой. Обожаю это сочетание! – Странное какое-то ощущение, где же я могла видеть этого мужика? Может, где-нибудь на рауте? Да, нет. Я бы такого не пропустила, значит, точно нет. Тогда где?» Мучаясь этим вопросом, я так настойчиво поглядывала в сторону симпатичного молодого человека, что невольно обратила на себя его внимание. Он сначала взглянул на меня недовольным взглядом, видимо, справедливо полагая, что какая-то девица пытается его закадрить, но я так быстро отвела глаза и уткнулась в тарелку, что когда я через минуту снова взглянула в его сторону, то увидела, что он сам теперь в упор и очень заинтересованно смотрит на меня. Я покраснела и снова сделала вид, что за обе щеки уплетаю свой несчастный пирог. Хотя мне теперь кусок стал поперек горла. В классическом варианте, когда женщина пытается «закадрить» мужчину, все должно происходить с точностью до наоборот. Ее томные, как бы незаметные взгляды должны перемежаться с его ответными заигрываниями с помощью всех доступных вариантов, как то: передача на стол дамы цветов, дорогого шампанского, записочек или еще какой-нибудь дребедени. На ваш вкус и фантазию.
Здесь же все закончилось так, как я и предположить не могла. Окончательно стушевавшись от этого назойливого любопытного взгляда, я вдруг подавилась пирогом. Придушенно закашлявшись и хватая раскрытым, как у полудохлой рыбы, ртом воздух, я пыталась налить в стакан сок из графина и одновременно прочистить горло тем самым воздухом, который не мог поступить в мои легкие через полностью закупоренное горло. Проклятый пирог, словно кляп, торчал у меня изо рта, не двигаясь ни туда, ни сюда. Я выглядела, наверное, очень жалко, но мне теперь было не до красоты. Я дрыгалась и мотала головой, пытаясь вздохнуть, и только мощный, совершенно неожиданный шлепок по спине привел меня в чувство и освободил мое горло от ненавистного пирога. Я со свистом втянула воздух в почти безжизненные легкие и, почувствовав, что ожила, прокашлялась и смогла, наконец, вытереть слезы – они всегда сопровождают такие вот неприятности, это известно каждому. Еще один шлепок по спине, теперь уже существенно более слабый, окончательно привел меня в чувство, и я обрела способность здраво соображать. Около меня стоял тот самый симпатичный молодой человек, который и явился причиной моего неожиданного волнения и такой же неожиданной борьбы с коварным пирогом.
– Ну как, полегче? – его вопрос был одновременно и участливым, и немного насмешливым – я всегда очень точно чувствую все человеческие интонации, это мой талант.
– Да, спасибо, – мой голос прозвучал немного суховато – я не любила, когда надо мной смеются. Даже так незаметно.
– Вот и славно, – его голос потеплел, – а то я уже думал, придется «скорую» вызывать.
– Да уж, – неприязненно сказала я ему в ответ, даже потеплевшие интонации его голоса не могли так вот запросто растопить мою обиду. Ну и что, что он меня спас. С каждым может случиться и нечего тут подхихикивать. Хотя, если разобраться, лицо у меня в тот момент, наверное, было очень забавным.
– Ну, если все нормально, то тогда я пойду, – сказал он, но сам почему-то медлил и не двигался с места. – Кстати, меня зовут Эммануил.
– Что-о-о-? – я тут же позабыла свою обиду и заинтересованно глянула на моего нового знакомого. – Где это вы откопали такое имя?
– Имя как имя, – теперь уже в его голосе появились нотки обиды, и я, спохватившись – спаситель все же! – запоздало зачастила словами:
– Ой, простите мою бестактность. Вы меня так выручили, а я, дурочка такая, чуть вас не обидела.
Где-то глубоко внутри меня сработали сразу все мои рефлексы. Они были наработаны многолетним общением с противоположным полом и никогда меня не подводили. Здесь включились сразу все датчики: мужик симпатичный, мне помог просто так, бескорыстно, сам подошел, еще и стоит, не уходит – это что-то значит. И поэтому мое поведение с «обиженной грубости» сразу перескочило на «светскую львицу», а в глубине подсознания даже промелькнула испуганная короткая мыслишка: «Вот, глупая, чуть мужика не спугнула. А ведь еще пятнадцать минут назад сама на него пялилась». В общем, мой природно-женский комплекс сработал без сбоев, и ситуация разрулилась сама собой. Через две минуты мы уже вместе с ним хохотали над той неловкой ситуацией, в которую я так неожиданно попала по вине чудо-пирога. И, чтобы замять эту неловкость, я решила угостить моего спасителя тем же самым десертом:
– Вы знаете, он замечательно вкусный. И я хочу вас как-то отблагодарить. Ну, не водку же мне вам заказывать? Это же неправильно будет в такой ситуации?
– Ага, значит, сами пирогом подавились, теперь и мне его предлагаете, – в его голосе теперь читался настоящий живой юмор, которого я давно не слышала, а вернее, никогда не слышала. А только видела в кино. – Наверное, вы втайне надеетесь, что я тоже подавлюсь этим пирогом и…
– …и я тогда смогу отплатить вам той же монетой, спасти вас от этого злого пирога, – хохоча, подхватила я, продолжая его мысль и включаясь в предложенную им игру.
– Да, да, что-то в этом роде, – он улыбался во всю ширину своего белозубого рта, и я отметила про себя, что у него очень обаятельная улыбка.
– Послушайте, а откуда все же у вас такое странное имя? – теперь я уже имела право немного пофамильярничать. Глаза моего нового знакомого как-то сразу потухли и в воздухе повисла неожиданная неловкость. – Ой, я, наверное, сморозила глупость, – испуг мой был почти натуральным. Эммануил грустно улыбнулся:
– Нет, вы здесь ни при чем. Это имя дал мне мой отец. Тогда в моде был фильм. Он назывался «Эммануэль». Вот он и решил меня так назвать. Просто они ждали девочку.
Я ошалело глядела на моего нового знакомого и чувствовала себя полной дурой. История, которую он мне только что рассказал, была неожиданной и нелепой. Представляю, что должен чувствовать человек, которого назвали в честь женского имени. Но вслух я сказала:
– Ваш отец и вправду человек со странностями. Но, поверьте, я еще и не такое встречала.
– Да я уже давно привык к своему имени.
– А откуда тогда такая грусть? – немного кокетливо спросила я. Эммануил вздохнул, и мне даже показалось, что глаза его заблестели.
– Знаете, как-то сложно все. Да, теперь уже, наверное, и не важно. С отцом всегда было непросто общаться. Давайте больше не будем об этом говорить, – неожиданно предложил Эммануил.
– Согласна, – быстро кивнув головой, сказала я. – Извините, если я вас нечаянно обидела. – В моем голосе было искреннее раскаяние. Мне и вправду было неловко, но я же не предполагала, что мой невинный вопрос может вызвать такую реакцию.
– Кстати, мы тут с вами обсуждаем мое имя уже битый час, а вы сами так и не представились, – заметил Эммануил.
– Да, правда, – рассмеялась я. – Меня зовут… Зоя. – Новым знакомым я, как правило, никогда не называла своего настоящего имени. Это было своеобразной защитной реакцией против сильной половины человечества – уж очень часто они обижали меня в прошлой жизни. Но объяснить даже самой себе, почему я сейчас не назвала своего настоящего имени, я бы не смогла. Внутри меня сработал какой-то защитный механизм. На уровне инстинкта.
– Зоя. Тоже ничего, – Эммануил посмотрел на меня с улыбкой и, ёрничая, протянул сложенную ладошкой руку. – Эмик. Прошу любить и жаловать. Так зовет меня мама.
Я пожала протянутую руку.
– У вас есть мама?
– Как и у всех живых существ. Правда, мы редко видимся. Я все время на работе. Да и с ней все тоже непросто.
– Как-то у вас все сложно, – я слегка поежилась, – с отцом нелады, с мамой проблемы.
Эмик снова погрустнел.
– Похоже, вы правы. Но мы же договорились, что эта тема – табу.
– Не вопрос, – подхватила я. И остаток вечера мы провели, покатываясь от хохота. Я даже потом не могла припомнить, от чего мы так веселились, но, думаю, что от всего понемножку. Сначала от пары глотков хорошего вина, потом были какие-то «бородатые» анекдоты, до которых Эмик был весьма охочим. А еще всякие смешные лирические мелочи, вкусная еда и простое ничегонеделание, все, что всегда сопутствует очень хорошему вечеру и поднимает настроение.
В первом часу ночи официант вежливым покашливанием напомнил нам, что заведение закрывается.
– Знаете, я давно так весело не проводил время, – голос Эммануила был приятным, и я с удовольствием вслушивалась в его интонации. Если честно, то мне впервые в жизни было так легко и беззаботно. И смешно сказать – с первым встречным.
– Зоя, – Эмик слегка помялся, – а можно ваш телефон. А то вот так разбежимся и больше никогда не встретимся.
Я еще не успела выучить свой новый номер телефона, но признаваться в этом мне тоже не хотелось. Мало ли, что человек обо мне подумает?
– Давай лучше ты мне продиктуешь свой, а я запишу на мобильник и сразу тебе перезвоню. Вот мой номер у тебя и отобъется.
Я неожиданно для себя самой перешла с ним на «ты», и, судя по его порозовевшим от удовольствия щекам, это ему понравилось. Сказано – сделано. И через полчаса, когда я, проскочив без пробок по ночной Москве, уже подъезжала к своему новому жилищу, в моей голове крутилась мелодия французской песенки из фильма «Эммануэль».
Утром меня разбудил звонок из детективного агентства.
– Зинаида Иосифовна, пока все спокойно. Двое агентов дежурят в подъезде, на разных этажах. Один – на улице.
– Послушайте, Олег, это плохая мысль – торчать в подъезде двум незнакомым мужикам, – я еще толком не проснулась и была злой, как кусачая зимняя муха. – Соседи могут участкового ненароком вызвать.
В трубке было вопросительное молчание. Мне пришлось все же окончательно проснуться. Я нехотя вылезла из-под одеяла и зябко поежилась – все же на дворе был самый конец августа. Это на благодатном юге начало бархатного сезона. В Москве конец августа иногда означает начало зимы.
– Вы, знаете что, попробуйте там где-нибудь квартиру снять, я оплачу…
– А мы уже все разведали, – перебил меня Олег, – там, на этаже, кроме вас больше никто не живет. А обе квартиры, и напротив и рядом, сдаются.
Вот это номер! Я прожила там целый год и даже не знала об этом! А впрочем, я и не интересовалась.
– Так берите какую-нибудь побыстрее, – мой голос скрипел недовольством, как у любого совершенно невыспавшегося человека. – И, прошу вас, звоните только тогда, когда что-нибудь случится, – проворчала я напоследок, снова залезла под одеяло и провалилась в сон.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?