Текст книги "Сердце зла"
![](/books_files/covers/thumbs_240/serdce-zla-52310.jpg)
Автор книги: Ирина Андреева
Жанр: Детские приключения, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 2
Гадание на картах таро
Вернувшись домой, я первым делом решила погадать на картах таро, чтобы лучше разобраться в происходящем. Я задернула шторы, чтобы в комнате было темнее, уселась на полу и стала тасовать колоду. Занятий, посвященных карточным гаданиям, у нас с Еремеей было всего два, но я самостоятельно читала книги, и потому, посчитав, что справлюсь, принялась раскладывать карты.
– Ага, первая карта должна указать, что лежит в основе всего происходящего, – прочла я, глядя в книгу, потому что многого на память еще не знала, и перевернула карту. Она символизировала любовь. – Вот! Не врут карты, две девчонки влюбились в одного парня!
Описание второй карты полностью соответствовало Скрипачевой, третья карта говорила о ее сильных переживаниях и страданиях. Следующие карты были о Веронике, их сочетание показало, что все происходящее неспроста – то есть это не стечение обстоятельств, а дело тут наведенное. Кто-то для нее здорово постарался: либо сглазил, либо порчу навел, либо еще что подстроил. А дальше все было уже не так понятно, как вначале. А точнее, совсем непонятно. Одна карта говорила одно, а другая – чуть ли не противоположное, и у меня получалось, что Алина одновременно и жертва, и преступник, и что во всей этой истории фигурируют три женские личности. Кто эта третья девочка? Еще кто-то влюблен в Апексимова? Ну, он у нас просто супермен, оказывается, – такие страсти из-за него разыгрались! И еще получается, что и на бедной брошенной Але порча есть. Может, Верка на Скрипачеву порчу навела? Только зачем? Боялась, что без порчи Гоша Алину не бросит? Я еще раз окинула взглядом карты и полистала книгу. Одна из комбинаций младших арканов говорила, что той третьей неизвестной мне девчонке придется хуже всего в этой истории. По раскладу получалось, что все плохое сходилось прямо к ней. Эту девочку ждала незавидная участь, и все оттого, что у нее несчастная любовь к Апексимову? Или эта третья женская личность вовсе не девчонка, а зрелая женщина, например мама Веры или Али, которая переживает за свою дочку? – предположила я. От этих рассуждений у меня разболелась голова. Вместо таблетки анальгина или аспирина, которые я в подобных случаях принимала раньше, я выпила заговоренной водички для снятия боли, которую уже сама легко могла сделать. Покосившись еще раз на разложенные карты таро, я решила, что надо каким-то образом выведать все у Алины и Веры – с помощью гадания мне ничего не удавалось понять.
Убрав карты обратно в ящик письменного стола, я пообедала и уселась с учебником на кровать. Какими бы скучными ни были уроки, надо иногда их учить, чтобы особо не нервировать учителей.
Я как раз читала параграф по химии, когда мне позвонила Машка.
– Привет! – ее голос звучал как-то особенно радостно.
– Паша пригласил на свидание? – попробовала угадать я.
– Да нет. Помнишь, я сегодня в школе обещала помочь той молоденькой математичке, напуганной Даниилом? Так вот, задачник брата я уже нашла. Данька не придумал ничего оригинального и спрятал это новейшее учебное пособие под кровать, за ящик с остатками конструктора. Полистала я этот задачник. Знаешь, действительно весело! Надо предложить Данилке продать эти записи какому-нибудь юмористу. В общем, задача первая: Боря Петров – в его классе есть такой мальчик, – Боря Петров звонит и говорит, что в учительскую в школе заложена бомба. Завуч Татьяна Афанасьевна в панике бежит по лестнице и падает. С ее головы слетает парик и проносится по трем ступенькам, сметая с них пыль. Вопрос: сколько еще ступенек надо подмести, если в школе двенадцать лестничных пролетов и на каждом из них по десять ступенек, учитывая, что Боря звонил так в школу четыре раза, и в последний раз завуч приклеила парик к башке клеем «Момент», и тот не сорвался?
– Здорово. Молодец, Даня, – похвалила я ребенка. – Но на его месте я бы такую тетрадь в школу не приносила. Математичка тихая и добрая, а поймает его Татьяна Афанасьевна с этой тетрадью, мало не покажется.
– Слушай, у него здесь и про любовь есть! Сейчас найду… Задача двадцать восьмая: историчка выходит в четвертый раз замуж. На ее свадьбе ученики в надежде, что новый муж – полярник – увезет ее на съедение к белым медведям, громко и радостно кричат «горько!». «Горько» они кричат после каждого бокала кока-колы… – начала читать Машка. – Нет, их точно надо где-нибудь издать в юмористической серии под названием «Записки юного математика», – объявила подруга, прочтя мне с десяток Данилкиных задач и вдоволь нахохотавшись. – А ты чем занимаешься?
– А я вот погадать пробовала, – и я пересказала подруге то немногое, что узнала от карт.
Следующий день в школе начался как обычно. Я сидела с Машкой за своей партой и ломала голову над тем, как бы мне завязать разговор с Вероникой и направить его в нужное русло. С Михайловой тем временем продолжали случаться всякие мелкие неприятности, и в середине урока я ясно расслышала, как в ответ на какое-то утешительное бормотание Апексимова Вера раздраженно бросила ему:
– Да отстань ты! Из-за тебя все!
С Алинкой же ничего особенного не происходило.
– Значит, на нее порчу еще не навели, – высказала я Машке свое предположение. – Это, наверное, сделают чуть позже.
– Ага, – кивнула Никитина. – Вероятно, та, третья.
На перемене я хотела подойти к Алине и поговорить с ней о том, что случилось. Продумывая в голове, как задать ей вопрос, не считает ли она, что тут дело попахивает приворотом, я шла по коридору. Впереди меня маячил светлый «конский хвост» Али.
Сначала спрошу, не замечала ли она, что Вероника крутится возле Гоши, решила я, и уже хотела окликнуть одноклассницу, как вдруг ее светлый хвостик спикировал вниз.
Не успела я моргнуть, как Алька лежала внизу лестницы, ведущей со второго на первой этаж.
Все бросились к девочке, чтобы помочь подняться, но Скрипачева не открывала глаз, не отзывалась на наши оклики, не шевелилась и вообще не подавала признаков жизни. Я тормошила Альку за плечо, как вдруг почувствовала, что мою кисть что-то щекочет. На плече Алины возле самой моей руки сидел огромный паук.
– Куда смотрит санэпидстанция! Этих существ, да еще таких крупных, не должно быть в школе! – возмутилась я и, преодолевая страх, смахнула паучище с подруги.
Появился кто-то из учителей, растолкал нас, поднял Алю и унес в медкабинет. Учителя еще долго бегали по коридорам, что-то говорили друг другу, отмахивались от нас, велели не лезть с вопросами и идти по кабинетам. Вскоре к школе подъехала «Скорая», и мы сразу поняли, к кому ее вызвали.
– М-да-а, – протянула я. – Маш, как ты думаешь, это несчастный случай или здесь имеет место магия?
– А я откуда знаю! Ты же у нас ученица ведьмы, а не я, – пожала плечами Никитина.
До урока физкультуры, в раздевалке, где мы переодевались, я заметила, что у Михайловой из пакета с формой выглядывает бутылка с водой. Значит, угостить ее своей водицей мне не удастся. Что же делать? Я стала лихорадочно разрабатывать план действий.
На зарядке Вероника постоянно задевала кого-нибудь руками, или кто-то задевал локтем ее, скакалка выпадала у нее из рук, мяч улетал неизвестно куда, а чужой мяч то и дело норовил попасть ей по макушке. Вскоре мы начали делать физические упражнения на растяжку и гибкость, разбившись по парам. Обычно я стою вместе с Машкой, но в этот раз получилось, что моей парой стала Вера. На втором упражнении она странным образом поскользнулась и упала на пол, потянув за собой и меня. Потирая ушибленный локоть, я встала, с тоской взглянула на Машуню и подумала о том, сколько еще таких приземлений мне предстоит за одно занятие. Как бы травму не заработать! Буду потом хромать, украшенная синяками. Стоп! А ведь это мысль.
Когда через некоторое время Вероника опять уронила меня, я охнула и сделала вид, что мне очень больно.
– Девочки, что ж вы такие сегодня неуклюжие? – вздохнул подошедший физрук. – Ты, Вера, вообще какая-то не такая, все у тебя из рук валится, все не так выходит.
– Ох, мне так больно, можно я не буду дальше выполнять упражнения? – спросила я, делая мученическое лицо.
Физрук бросил взгляд на мою ногу в синей штанине спортивного костюма и пробормотал: «Ну, да, конечно, если так болит». Прихрамывая, я побрела из спортзала, оставив Михайлову без пары.
Очутившись одна в нашей маленькой раздевалке, я, не мешкая, приступила к исполнению своего плана. Я нагло полезла в пакет Веры, вытащила из него бутылку. Вода в ней была не газированная и не минеральная, как раз то, что мне надо, – одноклассница не заподозрит подмену, и я вылила всю воду в раковину. Затем я открыла свою бутылку из-под лимонада и стала переливать святую воду в бутылку одноклассницы. Мои руки слегка подрагивали от волнения, я постоянно оглядывалась на дверь. Ведь в любой момент сюда могла зайти Михайлова – ей без пары сейчас нечего делать в зале – и застать меня за этим странным занятием. Как я ей буду объяснять свои действия?
Но все прошло как надо. Воду я перелила, почти не расплескав, закрыла крышечкой бутылку и положила обратно в Веркин пакет.
В перерыве девчонки гурьбой ввалились в раздевалку. Светка тут же упала на лавочку со словами:
– Ну, физрук – зверь, совсем нас загонял!
– Да ладно, – махнула рукой Машка. – С прошлым физруком мы, кажется, бегали гораздо больше.
– Больше или меньше мы бегали – не знаю, – отозвалась Вероника, – но я вот устала, вспотела и очень пить хочу, – с этими словами она вынула из пакета бутылку и одним махом выпила почти половину.
– Ой, Верунчик, дай и мне попить, – попросила Байкова. Вера любезно протянула Свете воду. Байкова сделала несколько глотков и дала допить оставшееся Маше.
Перерыв закончился, и мои одноклассницы снова пошли в зал, а я осталась в раздевалке, так как у меня «все еще болела нога». Но одиночество длилось недолго. Минут через десять вернулась Вероника.
– Ты чего? – я изобразила удивленное лицо. – Упала? Болит что-нибудь?
– Даже не знаю, – развела руками Вера. – Не то чтобы болит… в животе какая-то неприятная резь периодически появляется. Может, я съела чего?
– Или выпила, – подсказала я. – Наверное, вода, которую ты выпила в перерыве, была плохой.
– Да нет, вроде обычная вода. Хотя был у нее какой-то привкус… но ведь Машка и Светка тоже ее пили, и ничего, прыгают сейчас, в баскетбол играют, значит, не от нее.
– Это от нее, – сказала я.
– С чего такая уверенность? – удивилась Вероника.
– Я тебе воду подменила. Ты не пугайся, я не отравы какой-нибудь налила, сама же видела, что Байкова с Никитиной бегают как ни в чем не бывало. Это святая вода была. Я сейчас объясню, зачем я это сделала. Я обратила внимание на то, что с тобой происходит, на все эти неприятности. У меня есть одна знакомая. Она знахарка. Так вот она сказала, что все это очень похоже, как если б на тебя навели порчу. Э-э… – протянула я, не зная, что говорить дальше. Может, спросить напрямую, каким образом к ней Апексимов ушел?
Но спрашивать ничего не пришлось. Михайлова подсела ко мне близко-близко и зашептала на ухо:
– Знаешь, Ирка, я и сама так думаю! Только вот что мне делать, не знаю! Может, твоя знакомая знахарка мне поможет? Я уже так устала от всего этого – хоть реви!
– Ну, чего реветь, когда у тебя теперь такой поклонник завелся! Гоша глаз с тебя не сводит, – произнесла я. – Вер, моя знакомая очень добрая женщина, но, если ты не расскажешь ей всей правды, она не станет тебе помогать.
– Э-э… а что я, собственно, должна правдивого рассказывать?
– Если человек когда-нибудь пользовался магией, то порча с него снимается по-другому. Если я ей передам, что ты никогда не колдовала, а потом выяснится, что это не так, она тебя прогонит, и никто тебе больше не поможет! – врала я, надеясь, что Михайлова испугается.
На минуту одноклассница о чем-то задумалась, а затем спросила:
– Может, ты мне ее телефон дашь? Или адрес?
– Нет! Знахарка очень занятой человек, она так просто, с ходу, не принимает и ни с кем по телефону не общается. Ты лучше мне все расскажи, а я ей передам, – решительно заявила я. И добавила: – И даже попрошу, чтобы она с тебя без очереди порчу сняла. У нее очередь знаешь какая длинная.
– Хорошо. – Голос Михайловой сделался еще тише. – Только поклянись, что никому, кроме нее, не расскажешь!
– Клянусь, – с готовностью кивнула я.
– Мне уже очень давно нравился Гошка. Алинка по нему с седьмого класса сохнет, а я тогда смотрела и думала, чего она в нем нашла, неужели ни в кого другого, посимпатичнее, влюбиться нельзя было. Помнишь, какой Гошка тогда был, мелкий, сутулый, лицо в прыщах. А она о нем, я знаю, стихи писала и все ждала, что он на нее внимание обратит. И обратил. Я сначала думала, ну и хорошо, подруга реветь перестала, не грустит больше, не вздыхает от своих горьких чувств. Да и Апексимов на нее положительно влияет, Алька не такая зубрила стала – Гошка ж веселый раздолбай. Так вот, а когда мы первого сентября в девятый класс пришли, я взглянула на Георгия и прям не узнала. Так он за лето изменился! Так вытянулся. Раньше росточком с нашу Скрипачеву был, а тут такой высокий стал, в плечах широк, а лицо у него немножко смуглое, глаза темные. В тот же день Алька позвала меня посетить вместе с ними выставку. Ну, помнишь, наша классная пыталась нас культурно воспитывать и велела всем после летних каникул принести билетики из музеев, где мы были. Вот так мы и пошли втроем на выставку уже не помню какого художника, это неважно. Важно другое, я вдруг поняла, что Гоша – он не только веселый парень, но еще и очень добрый, внимательный. Он все время спрашивал, не устала ли Алина, не дует ли ей, не купить ли ей воды, не хочет ли она мороженого. В общем, весь девятый класс я была словно не своя. Мне хотелось общаться с Гошей, слушать его шутки, гулять с ним. Но с ним гуляла Аля, и он никого, кроме нее, не видел. На день рождения одна подружка подарила мне книжку. Там были всякие заговоры, в том числе и для любви. Ты не думай, что я такая плохая. Я, между прочим, целый год страдала, а виду не подавала. Думала, думала: ну, подруга как-никак, а с другой стороны, в борьбе за личное счастье подруг нет. Я даже начала встречаться с одним парнем, надеясь, что забуду Гошку, но после второго свидания наши отношения порвала. Влюбилась я по уши в этого Апексимова, и все тут. Я сначала колебалась, колебалась, прибегнуть к магии или нет. Своими силами у меня ничего не выходило – Гоша меня вообще не замечал. А потом не выдержала, выполнила один из обрядов, написанных в книжке. Если честно, думала, что не подействует. Ведь я какую-то фигню делала. Нарвала во дворе травы, сварила ее в маленькой кастрюльке вместе с железным навесным замком и ключом. Потом замок и ключ к себе под кровать положила, воду вместе с травой в банку перелила, пошла с ней в дом, где Гошка живет, и разлила у его квартиры под дверью. Живописная лужа получилась.
– И что дальше? – с интересом спросила я. О таком способе приворота я еще не слышала.
– А дальше… На следующий день, в понедельник, Апексимов меня утром возле моего подъезда поджидал. Я даже сама такому эффекту удивилась. Он подходит, говорит, что всю ночь думал обо мне, какая я красивая, и что он сам понять не может, почему я до сих пор не его девушка. Я рот раскрыла, стою, слушаю, понимаю, что надо что-то ему говорить в ответ. Я и спросила: «А как же Аля? Ты ее не любишь?» Так он, ты представляешь, не сразу вспомнил, кто такая Скрипачева! Хотя, может, просто прикидывался, чтоб свою любовь доказать. Я ему объясняю: «Это же твоя девушка. Вы уже не один год вместе». Он словно через силу вспомнил, протянул: «А-а, да, была такая. Только у меня к ней…», и словно задумался. «Я к ней ничего не чувствую, не хочу ее ни видеть, ни слышать. Я хочу быть рядом с тобой!» Во как!
– Ага, – кивнула я, переваривая в голове информацию. Помнится, Еремея говорила мне, что если в деле не замешаны кровь или земля с кладбища, то это все не так сложно поправить. – Жаль Алинку, как она, наверное, сейчас переживает! Да еще с лестницы упала, бедняжка! Как думаешь, сильно она пострадала?
– Ха, я тоже сначала думала, бедная Аля, какая она несчастная, да как я перед ней виновата! А эта Аля оказалась сама не промах!
– Что, она уже нашла себе другого парня? Такая непостоянная!
– Если бы так, я б только рада была. Знаешь, что сделала Скрипачева? Она навела на меня порчу! Не веришь? А я точно знаю, это она все! – Вероника даже перестала шептать от возмущения и повысила голос: – Прихожу я в понедельник домой. Вся такая счастливая. Гоша меня до дверей проводил. Стоим, прощаемся, все хорошо, а Апексимов вдруг говорит: «А чего это у вас так на лестничной клетке грязно? Вон мусор кругом разбросан!» Я пошутила, зачем, мол, ты смотришь на мусор, когда я рядом, и этому значения не придала. А вечером у меня дома такой скандал был! У-у-ужас! – протянула Верка. – Меня мама практически никогда не ругала, а тут из-за мелочи прицепилась и давай ругать, да так!.. Я полночи в подушку ревела из-за этой ссоры. Утром выхожу за дверь, а на нашем коврике возле двери лежит веревочка. Обычная такая веревочка белая, но на ней шесть узелков, и лежит эта веревочка вроде как цифрой «шесть». Ну, я этому тоже значения не придала, взяла ее да в мусоропровод выбросила. Тут-то все и началось: в лифте спускаюсь – застряла. Еле с Георгием в школу успели, в буфете компот пролила, ну, ты все это наблюдала, – Вера перевела дух и продолжила: – Так вот. Мне стало подозрительно, с чего вдруг так все сразу лихо в один день, да и скандал накануне… Я дома свою книжечку по магии полистала и поняла, что мне кто-то специально сделал и скандалище, и порчу навел под названием «невезучая». Там прям один в один совпадало! Ну, я нашла способ, как узнать, кто же это мне все сделал. Если честно, то я на Альку вначале даже не подумала. Она ж такая вежливая, воспитанная, я ее давно знаю. В общем, не тот она человек, чтоб гадости такие делать. Я сделала так, как в книге велелось, и ночью обидчик должен был присниться. Так мне всю ночь Скрипачева снилась! Будто мы с ней вдвоем какой-то большой клубок ниток по пустой комнате катаем и в этих нитках путаемся. А нитки такие липкие, противные, не нитки будто даже, а паутина какая. И нитки эти нас все туже и туже стягивают, на горло, на ребра давят. Я проснулась, а у меня аж грудная клетка побаливает.
Услышав это, я тут же вспомнила недавний сон про гигантского паука. Сердце защемило неясной беспокойной тоской. Невольно я оглядела раздевалку – нет ли здесь представителей членистоногих.
– И еще одно, самое важное: тот, кто мне порчу навел, должен был сегодня какую-то травму получить. На первой же перемене Алинка с лестницы шандарахнулась! – объявила Верка. – Вот и вся история.
Я задумалась. Теперь многое для меня прояснилось: Аля и жертва, и злодейка одновременно, потому что она пострадала от подруги, но и причинила вред ей. Многое оставалось непонятным: а кто же все-таки та третья особа, которой достанется больше всего? Наверное, у той горе-влюбленной будут отнимать Апексимова сразу две соперницы – Вера и Аля, с двойной силой на нее станут сыпаться порчи, сглазы и прочие несчастья. Но кто же она? Кого мне предостеречь?
– Ну? Как ты думаешь, та твоя знакомая знахарка поможет мне? – прервала мои мысли Михайлова.
– Скоре всего, да. Послушай, а ты не замечала, в Гошеньку вашего неотразимого никто больше безнадежно не влюблен?
Вероника серьезно задумалась. Очевидно, она перебрала в уме всех девчонок нашего класса, параллельного и еще многих особей женского пола, потому что ответила мне очень не скоро.
– Нет. Наверное, в него кто-нибудь и влюблен, ведь Гоша такой обаятельный, но так явно я ничего не замечала. А что? Ты кого-то подозреваешь? Знаешь что-то?
– Нет. Просто хотела уточнить, не может ли еще кто-нибудь, кроме Алины, мстить тебе за то, что Георгий твой парень.
Глава 3
Урок колдуньи
Нам предстоял еще один урок литературы, и мы с Машей как раз брели к нужному кабинету, когда нас догнала Светка. Размахивая мешком со спортивной формой, она сообщила:
– А классная наша уже вернулась! Она же с Алькой в больницу уезжала, сообщила, что у Алины легкое сотрясение мозга! Еще она сказала, что ее можно навестить! Давайте пойдем к Скрипачевой все вместе. Только Апексимова и Михайлову брать не будем. Вы согласны? – на одном дыхании выпалила Байкова и, не дожидаясь ответа, понеслась к идущим впереди другим одноклассникам.
Сначала Светкину идею поддержали почти все девчонки. Но к концу последнего урока все очень устали, хотелось домой – обедать, смотреть телевизор, заниматься какими-то своими делами, так что энтузиазм поблескивал в глазах у одной Светланы.
– Ну, так что, никто не пойдет? – Байкова еще раз задала свой вопрос одевающимся одноклассникам. Те отрицательно качали головами и уходили.
– Ну а вы? – поймала меня за руку Света, когда я выходила из школы. – Мне совсем одной к Але идти? Что ж, пойду одна! Пусть она знает, кто ей настоящий друг, а кто так!
– Ну, вообще-то, можно ненадолго зайти, – неуверенно произнесла я. Признаться, мне тоже хотелось домой. Сегодня вечером я занимаюсь с Еремеей, на это уходит много времени, а мне еще надо хоть что-то и из школьных предметов выучить на завтра. Но разговор с Алиной помог бы мне кое-что выяснить.
– Конечно, мы зайдем ненадолго, иначе я сама на сериал опоздаю, – вцепилась в меня Светка. – Маша, ты идешь? – обернулась она к Никитиной.
– Я? Нет, меня Паша ждет, – ответила подруга, и это было правдой. Еще вчера вечером, болтая со мной по телефону, она сказала, что Павел позвал ее после школы в кино.
– Ладно, тогда мы пойдем вдвоем. – И Байкова потянула меня за руку к остановке.
– Передайте Алине привет! – только и успела крикнуть нам вслед Мария.
Неврологическое отделение, куда положили нашу одноклассницу, находилось на шестом этаже больницы. И мы теперь ходили по этому этажу в поисках Алиной палаты, шурша синими бахилами, которые нас внизу заставил купить вахтер. Палата оказалась в самом конце коридора. Просунувшись внутрь, мы увидели, что Скрипачева лежит на кровати возле окна. Сначала я подумала, что она спит, но стоило нам сделать пару шуршащих шагов, как Алина открыла глаза.
– Ой, девочки, привет! – обрадовалась она. – А от меня только что мама ушла. Не думала, что кто-то еще придет.
Мы принялись расспрашивать ее о самочувствии. Если честно, половину ее ответов я пропустила мимо ушей, потому что обдумывала, как бы мне нейтрализовать Байкову, чтобы поговорить с Алей один на один. Ничего путного я не придумала, но, на мою удачу, Света торопилась на сериал, а я сказала, что, пожалуй, еще немного побуду. Более того, Алькины соседки по палате тоже куда-то утопали одновременно с Байковой, и потому я сразу приступила к разговору.
– Аль, ты ведь знаешь, что Вера увела твоего Гошу с помощью приворота, – негромко сказала я. Кто знает, какие здесь стены, а мне бы не хотелось, чтобы мои слова были слышны в коридоре.
Скрипачева вытаращила на меня глаза.
– Откуда ты знаешь? Это она тебе сама рассказала?
– Да. У нее есть магическая книга… Впрочем, у тебя тоже есть что-то подобное, ведь ты навела на нее порчу и поссорила ее с матерью с помощью колдовства.
– А об этом ты откуда знаешь? – глаза Алины округлились еще больше.
– Вероника решила узнать, кто же виноват во всем этом, и воспользовалась одним из методов, изложенных все в той же книге. Виновник должен был получить травму.
– Так это по ее милости я попала сюда? – ахнула Аля. Лицо ее разом побледнело, и я испугалась, что ей сейчас сделается плохо. Ей наверняка вредны сейчас любые волнения, надо было подождать немного, пусть бы поправилась. Но, с другой стороны, как же Верка? Она же шагу ступить без неприятностей не может, ей надо поскорее помочь.
– Ну, погоди, подруженька, я тебе еще не такое устрою! – пробормотала Алина. – Слушай, Ир, а с чего она тебе все это рассказала?
– Э-э… ну, ты же сама видела, как действует твое заклинание. Вера устала от всего этого и, зная, что у меня есть знакомая знахарка, попросила помочь ей.
– Да? И ты будешь ей помогать?
– Да. И тебе тоже. Ты ведь хочешь, чтобы Апексимов вернулся к тебе? Как был сделан приворот, я теперь знаю, расскажу об этом колдунье, и ей будет легче все исправить. А для того чтобы Еремее, той знахарке, было легче снять порчу с Вероники, мне надо знать, что конкретно делала ты.
Бледное лицо Алины вдруг искривилось странной усмешкой, она вдруг вскочила с постели и закричала:
– Ничего тебе рассказывать я не собираюсь! «Чтобы было легче снять порчу»! А я не хочу, чтобы ей становилось легче! Так можешь Верке и сказать! И еще передай ей, что Апексимов мне больше не нужен! Пусть забирает его себе на веки вечные! Не хочу я никого возвращать, слышишь! Помощь мне твоя не нужна!
В палату с удивлением заглянули две пациентки. Следом за ними показалась женщина в белом халате:
– Что здесь происходит? Скрипачева, почему вы стоите? Вам же велели лежать! Вставать можно только в туалет? Вы куда-то собрались? – женщина перевела строгий взгляд с Алины на меня.
– Извините, я пойду, – пробормотала я и, схватив свою сумку с подоконника, выбежала из палаты.
Наше занятие с Еремеей началось позже обычного. Колдунья долго работала с одной молодой женщиной, обратившейся к ней за помощью, а я в соседней комнате раскладывала по ящикам и коробкам травы и коренья, привезенные утром для знахарки знакомыми.
– Ну что, приступим к нашему уроку? – наконец вошла ко мне Еремея. – Ты разобралась с фазами луны?
– Да, – и я поспешила показать ей тетрадь со своими записями.
– М-м, молодец, – похвалила меня знахарка, увидев расчеты, сделанные мною. – Рада, что у меня такая любознательная и усердная ученица. Но надеюсь, что мои занятия не мешают твоей учебе в школе?
– Это мне совсем не мешает, – махнула я рукой, отгоняя подальше воспоминания о полученной сегодня двойке.
– Так, что мне тебе сегодня объяснить? Я хотела обсудить с тобой чертополох, но про него надо рассказать очень много, а времени нам с тобой уже не хватит, – взглянув на часы, призадумалась колдунья.
– Расскажите, пожалуйста, что-нибудь про порчи. Мне интересно, как их снимают, – попросила я.
– Это во многом зависит от того, как ее навели и кто.
– То есть для каждой порчи свое индивидуальное снятие, так?
– Да, это напоминает отмыкание замка ключом. Этот ключ открывает этот замок, а тот ключ открывает тот. Замок открылся – человек освободился от порчи. Но есть еще и универсальные способы, которые подходят для всех несложных порч. Их можно сравнить с отмычкой.
– А как вы узнаете, сложная она или не сложная?
– По-разному: можно расспросить человека, не замечал ли он где выжженных крестов или земли возле своей двери. Карты разложить, в кристалл магический посмотреть. А чего это ты так порчей заинтересовалась?
– На мою одноклассницу навели порчу, – и я рассказала Еремее все про Веру Михайлову и Алю Скрипачеву.
– Все ясно, – сказала колдунья, выслушав рассказ. – Очень плохо, что Вероника поступила так со своей подругой, и эта порча ей как некое наказание за содеянное. Но и Алина, как бы тяжело ей ни было, не должна была так поступать. Это тоже большой грех, не меньший, чем приворот.
– Аля навела сложную порчу? Трудно ее снять?
– Нет, это одна из самых легких. Любой универсальный метод подойдет. Знаешь, пожалуй, ты сможешь сама ее снять со своей одноклассницы.
– Правда? Вот здорово! – обрадовалась я. Я уже не просто изучаю теорию, а перехожу к практике!
Но моя радость поубавилась, когда я представила, что придется рассказать Вере Михайловой, что я ученица потомственной целительницы. Я не хотела, чтобы кто-нибудь, кроме родителей и Машки, знал об этом, ведь это мое ученичество обязательно обсудит весь класс, и пойдут какие-нибудь шуточки типа «сегодня тучи ходят хмуро – это проделки нашей юной ведьмы Чернышевой» или «а пусть наша гадалка Ирка предскажет, что я получу завтра за контрольную работу». А когда это все достигнет ушей учителей, у меня вообще может пойти «веселая жизнь». «Чернышева, историю ты опять не выучила! А вот какой-нибудь отворот-приворот ты наверняка приготовила! Почему тебя твое ведьмовское образование волнует больше, чем среднее?!» – начнут возмущаться они.
От всех этих беспокойных мыслей я уже хотела попросить Еремею провести вместо меня самой обряд по снятию порчи, но, увидев, что колдунья уже несет большую книгу с заклинаниями, зеркало и еще какие-то предметы, мне так захотелось выполнить все лично – почувствовать себя настоящей ведьмой, что я тут же прогнала все сомнения прочь. В конце концов, возьму с Вероники страшную клятву – никому не рассказывать, кто я такая. Припугну ее тем, что если она скажет хоть одному человеку, то порча к ней вернется, и снять ее будет уже почти невозможно.
Знахарка подробно объяснила мне, что, как, в какой последовательности надо делать, какие предметы, как и куда поставить, как должен стоять порченый. Я записывала в свою тетрадку все детали – вдруг от волнения (все-таки в первый раз снимаю порчу!) что-нибудь забуду.
– Заговор следует читать по памяти. Но, как ты слышала, он короткий, всего несколько предложений, и его легко запомнить, – говорила Еремея. – Ну-ка, повтори сейчас, что и как ты будешь делать. Представь, что я – твоя одноклассница Вера.
Мы несколько раз прорепетировали церемонию, и Еремея, успокоившись, что я делаю все абсолютно правильно, сказала, что я могу приниматься за это дело хоть завтра.
В приподнятом настроении я вернулась домой и там повторила все вновь, используя вместо Вероники плюшевого медведя. Порча с игрушки была успешно снята!
Затем я позвонила Михайловой. Услышав мой голос, она с жаром принялась перечислять свои новые злоключения:
– Мало мне всех этих неприятностей в школе, так у меня еще вдобавок буквально за один час прыщи повылазили по всему лицу! Я догадываюсь, какая злая фея махнула волшебной палочкой! Ну, ничего, я в долгу не останусь! Я ей…
– Подожди, но ведь Аля в больнице, не может же она там колдовать в палате? – перебила ее я.
– Значит, еще как может! Или же все это заранее подготовила для меня! И цветы у нас в доме все завяли! Их-то зачем тронула? Это же не мои, а мамкины, она теперь скажет, что я ее цветочки погубила, и такой нагоняй устроит, что точно на летние каникулы в Питер к бабушке не отпустит. Да, и возле дома, уже у самой двери, у меня каблук сломался. Кляц – и я упала! Гоша меня не успел подхватить, и я испачкала куртку землей. Дома вряд ли отстираешь!.. Слушай, а может, твоя знахарка так наколдовать, чтобы Алька мне деньги за химчистку вернула?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?