Текст книги "Александр Невский. Триста лет рабства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/aleksandr-nevskiy-trista-let-rabstva-199990.jpg)
Автор книги: Ирина Грицук-Галицкая
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
14. Планы отца и сына
Ярослав первым из русских князей вернулся от Батыя невредимым. «Приде князь Ярослав ис Татар в землю свою честно и славно, и бысть радость в Русской земле велика», пишет летописец. Далее летописец сообщает, что к Ярославу во Владимир стали съезжаться люди «от славной реки Днепр, и от всех стран земли русской: галичане волынские, киевляне, черниговцы, переяславцы и славные киряне, торопчане, миняне, мещежане, смоляне, полочане, муромцы, рязанцы, и все подражаху храбрости его, и обещали жизнь свою положити за избаву христианскую. И всяческого богачества преисполнены».
Русские люди восторженно встретили князя Ярослава. Они надеялись, что Ярослав, вступивший в Великое княжение, организует «избаву христианскую» от ворога. И эта надежда сплачивала их в едином желании встать под знамена великого князя и начать борьбу с врагом. Приезжая во Владимир, они несли на общее дело всякое «богачество», клялись в верности князю и жизнь свою полагали за избавление земли русской. Ярослав «богачество» принимал, о своем геройстве перед Батыем много рассказывал, но бороться с ворогом и не думал. Он собирался с принесенными ему средствами идти в Каракорум, к трону Великого хана, чтобы и там выразить свою покорность и положить к ногам монгольского хана Русскую землю с её народом и всеми природными богатствами. А взамен получить поддержку завоевателей, которые наводили ужас на все соседние земли и народы. О таком могуществе, которое может обеспечить дружба с монголами, прежние князья и мечтать не могли.
Александр прибыл из Новгорода во Владимир попрощаться с Ярославом, собиравшимся в Монголию. Слушая россказни отца о встрече с Батыем, об исключительном положении властителя монголов, дивился и торжествовал!
И Ярославу, и Александру приходилось подчиняться решениям народных собраний, не раз спорить с мужичками-вечниками, не единожды быть изгнанными из вечевых городов. Русские князья были только правителями, но не владельцами земли. Теперь открывались другие перспективы.
Александр полностью был согласен с отцом: хватит подчиняться городским вечам, уж лучше быть улусником хана, купив у него ярлык на княжение, чем послушником народного собрания. Хан и силой военной пособит, когда потребуется князю, и противников к порядку призовет своей властью. Теперь держитесь, сучьи дети новгородцы! Мы вам покажем, что есть князь и что есть вече!
В долгих разговорах отца и сына рождался проект построения власти по образцу монгольской Орды: деспотизм властителя над бессловесной массой подданных. Передача приобретенной власти от отца к сыну по одной линии, и никаких родовых старейшинств! Ярослав и Александр готовили величайшее в истории человечества предательство своего народа.
Но пришло известие, что в Чернигов из Европы вернулся брат Ярослава, князь Михаил Черниговский, претендент на Великий стол после Ярослава, который по праву старейшинства мог оттеснить Александра от власти.
Ярослав поспешил к Батыю.
15. Князь Михаил Всеволодович – брат Ярослава
В 1238 году, когда первые отряды татар вторглись в землю русскую и уже подступали к Чернигову, Михаил Черниговский и его сын Ростислав, убив послов Батыевых и выбросив их тела на съедение псам, покинули отчину. Бежали от Батыя так борзо, что в пути потеряли княгиню Черниговскую. Жена Михаила затерялась на дорогах Галиции и отстала от каравана. Долгое время о ней ничего не было известно.
А Михаил, прибыв в Венгрию, рассказал королю о непобедимом воинстве, которое напало на Русь. По слухам, это и не люди вовсе. У них красные лица, похожие на кусок сырого мяса, а глаз их не видно. От них несет таким смрадом, будто вышли они из могил, и поднялись из самого «тартара»2727
Тартар – ад.
[Закрыть], а зовут их «тартары». А предводителя своего они зовут по имени Бату, что значит «батя».
Сестра Белы, Милена, была заинтригована баснями Михаила. Ей хотелось увидеть покорителя мира, загадочного Батыя, и, может быть, если повезет, стать его подругой… В голове принцессы рождались самые фантастические планы.
Михаил пояснил, что приехал выполнить свои договоренности, женить сына Ростислава на принцессе Анне. Он также не скрывал, что собирается пересидеть время нашествия «тартарских» бесов. Но советники Белы Четвертого настойчиво советовали королю не давать убежища врагам Батыя и отправить от себя черниговских беглецов. Что это за князья, у которых нет ни земли, ни возможности пополнять казну. И достоин ли князь Ростислав их принцессы Анны!?
Долгие споры привели к решению: браку Ростислава и Анны состояться. Отдать молодой чете на кормление земли Словении, которые Ростислав с дружиной должен будет защищать от врага. А отца жениха, князя Михаила, прогнать от двора короля.
Михаил болезненно переживал своё унижение. Родной сын Ростислав отвернулся от отца и чести ему не оказал.
Михаил, боясь вернуться в Чернигов, пошел в Рим. Он искал встречи с папой, чтобы договориться об участии европейских рыцарей в войне с татарами, но ему было отказано.
Побегав по Европам, Михаил с оскорбленным чувством достоинства, решил вернуться в Чернигов и сдаться на милость Батыя.
Михаил Всеволодович был старшим в роду после Ярослава. Возвращение его сильно обеспокоило Ярослава и его сына Александра.
16. В Каракорум
Собрав обоз, погрузив казну, Ярослав двинулся в кыпчакскую степь, к Батыю. Русский князь посетовал хану на появление в Чернигове Михаила, который виноват перед Батыем и заслуживает самого строгого наказания. Батый внимательно выслушал Ярослава и понял его желание устранить законного претендента на русский престол. Повелитель отдал приказ привести беглеца пред свои очи.
Но услуга за услугу. Ярослав, отправляясь в Каракорум, должен выполнить поручение Батыя, связаться с ханом Мункэ и поддержать его тем добром, которое русский князь собрал с доверчивых россиян. Кроме Ярослава Всеволодовича, от улуса Джучи в Монголию пошли братья Батыя: Орда, Шейбан, Беркэ, Беркечар, Тангут, Тука-Тимур. Они будут прикрывать русского князя в его тайных сношениях с Мункэ. Они же пояснят на курултае, что сам Батый не может прибыть в Каракорум, потому что совсем ослаб здоровьем, и его мучают боли в ногах. Это должно вызвать радость у сторонников Гаюка ипритупить их подозрительность.
Вместе с князем Ярославом в Монголию отправился папский легат Плано Карпини.
Путь до Монголии был долгим и трудным, через пустыни и горы, через бурные реки и солончаки. О многом переговорили в дороге русский князь и папский легат. Латинское верование стало ближе русскому князю, и он уже не был тверд в исповедании православия.
Многие слуги князя Ярослава погибли, не пережив трудностей пути. Сам Ярослав плохо переносил дорогу, но его поддерживал боярин Федор Ярунович. Наконец русский караван прибыл в столицу Монголии Каракорум. Город этот состоял из юрт и кочевал по воле Великого хана.
По прибытии в Каракорум Ярослава направили к вдове умершего хана Угедея, Туракинэ. Ставка Туракинэ, обнесенная тыном, вмещала до двух тысяч людей. Сама ханша сидела на высоком помосте под балдахином, окруженном вооруженными конниками. Ярусом ниже сидели чиновники и старейшины.
Туракинэ милостиво встретила Ярослава и прибывших с ним посланников папы Римского. Она приняла дары и указала русскому посольству место рядом с чиновниками.
Как только Ярослав примостился у ног Туракинэ, на широкой, покрытой ковром, скамье, сомнения и беспокойство, владевшие им до приема, прошли. Он вздохнул свободно и тут почувствовал толчок в бок. Федор Ярунович тревожным взглядом показывал на свободный проем в тыне, откуда слышалось приближающееся пение. Певцы славили сына Туракинэ, хана Гаюка, шествовавшего следом.
Хан Гаюк мельком взглянул на Ярослава, и у того противно засосало под ложечкой. Было от чего. Гаюк, оставивший своих шпионов в ставке Батыя, хорошо владел информацией.
Ярослав не зря испугался взгляда Гаюка. Вскоре за ним и боярином Федором Яруновичем пришли турхауды, взяли под стражу и отвели в ставку Гаюка на дознание. Русских послов подвергли пыткам, добиваясь от них истинной цели визита.
Историк Татищев пишет, что «было наговорено на Ярослава Федором Яруновичем. И много истомления принял он от татар за землю русскую, и отпустили его уже изнемогшего». После чего русского князя призвала ханша Туракинэ. Ханша отпускала Ярослава на Русь, приказав тому по прибытии домой прислать к ней на поклон сына Александра. Ярослав обещал исполнить приказ могущественной женщины.
Плано Карпини напишет, что Туракинэ дала Ярославу есть и пить из собственных рук. Отказаться от такой чести Ярослав не смел, он принял чашу, в которую женщина опустила свой мизинец с длинным отполированным ногтем.
Возвратившись с приема, князь почувствовал себя плохо. На другой день важный чиновник принес приказ ханши, чтобы русское посольство немедленно покинуло пределы Каракорума. Спешно собравшись, Ярослав со свитой отправился в обратный путь. Недуг князя усиливался. Через семь дней пути он скончался. При этом тело Ярослава странным образом посинело, что дало повод летописцам утверждать, что русский князь был отравлен. Так печально закончилась последняя интрига Ярослава Всеволодовича.
А хан Гаюк, победив хана Мункэ на курултае, взошел на Великую кошму Монгольской империи. Он пылал ненавистью к Батыю и собирался свести с ним счеты. Огромная монгольская орда, выйдя из пределов Центральной Монголии, взяла направление на Запад. Начался второй поход монголо-татар на Русь.
Мать хана Мункэ, Соркуктуни-беги, отправила к Батыю «гонца-стрелу», со словами: «Бату, будь готов, Гаюк-хан с войском в тринадцать туменов2828
Тумен – десять тысяч /монг./.
[Закрыть] идет в твои пределы».
Это известие вызвало тревогу Батыя – у него на вооружении в то время состояло только четыре тумена. Надо было принимать срочные меры.
17. Убийство в Орде
В разоренный Чернигов прибыли послы от Батыя и объявили князю Михаилу волю хана: «Михаиле, не годится жить на земле хана, не поклонившись мне!».
Настало время держать ответ перед завоевателем. Духовный отец, перед которым Михаил открыл душу, даже обрадовался, что князь идет на тяжкое, может быть, смертельное испытание: «Иди, Михаиле, иди, только не кланяйся идолам, и ничему сотворенному руками людскими, а только Богу Иисусу Христу!» Владыка сверлил взглядом князя, будто нутро выворачивал. Он видел, что колеблется душа Михаила и продолжал уговаривать. «А коли погибнешь, то за веру Христову! И в нынешнем веке будешь новосвятым мучеником на укрепление духа иным…», – священник высоко поднял перст свой.
Русская православная церковь тяготилась контролем Греческой патриархии. Русским церковникам хотелось свободы действий в собственной митрополии, собственных, независимых от поставления Константинополя митрополитов, и, конечно, своих русских святых мучеников. Требовалась кровавая жертва.
Смерть, хоть и за веру, не прельщала Черниговского князя.
– Как же без причастия на тот свет уйду! Буду отверженным у Господа нашего…, – торговался Михаил.
– А я тебе дам причастие с собой и благословение…
Михаил с боярином Федором, войдя в роль смертников, выехали в «низовскую землю», в Ростов. Там жила дочь Михаила, княгиня Мария Михайловна, вдова героя русского, князя Василько.
Михаил плакался перед дочерью, жаловался на незавидную судьбу свою. Он потерял всё. Земля Черниговская в его отсутствие разорена Батыем полностью. Киевом сейчас владеет Ярослав, который не допустит возвращения туда Михаила. Сын Ростислав, женившись на венгерской принцессе, отвернулся от отца. Михаил, пока прозябал в Европе, растерял старых друзей и союзников и остатки казны. Один боярин Федор до конца верен князю. Вот и вся поддержка. Самое страшное, что ныне Батый призывает в свой стан. Придется отвечать за всё: и за погубленных послов, и за поиски союзников, и за попытки создать коалицию с папой против Батыя. Все эти тайные интриги хорошо известны Батыю. У него везде глаза и уши.
Мария Михайловна, утешая отца, рассказала, что сыновья её, Борис и Глеб Васильковичи не раз ходили уже в Орду и возвращались оттуда живыми и невредимыми.
– Они же внуки твои родные. Не печалься, батюшка. Глеб сейчас с князем Ярославом в Монголию пошел, а Борис тебя проводит до Сарая. Василия Ярославского кликнем. Он не откажет. Вот тебе и подмога, и охрана, и проводники.
Из Ростова выехали в конце лета 1245 года. В ставку Батыя прибыли уже к середине сентября.
Батыю доложили о прибытии черниговского князя. Батый приказал шаманам провести Михаила через священный ритуал и только после того поставить пред очи свои.
Князь Михаил прошел через очистительный огонь. И кустам, несмотря на предупреждение черниговского епископа, поклонился. Тогда боярин Федор напомнил князю о наставлении отца духовного. «Михаиле, помнишь ли поучение духовного отца своего не кланяться идолам?» – сердитым шепотом прошипел боярин.
Шаманы жестами приказали Михаилу идти с боярином дальше и подвели их к шесту, на котором висела маска Чингисхана. Михаил устрашился грозного вида и заупрямился: «Негоже нам, христианам, идолам поганым кланяться. Ваш царь Батый кичится тем, что признает все веры на земле. Тогда пусть не заставляет меня быть идолопоклонником».
Послали в шатер Батыя слугу именем Елдега. Тот вернулся быстро:
– Царь Батый велел сказать тебе: почему он, царь, покоривший одиннадцать земель и народов, уважает твою веру, а ты, пес, который потерял землю свою, и народ свой отдал на волю победителям, не уважаешь веру Великого хана?
Михаил был оскорблен дерзкими словами Батыева слуги. Свидетелями унижения был его внук Борис и сыновец2929
Сыновец – племянник.
[Закрыть] Василий Ярославский и множество бояр, дружинников и слуг. Княжеская гордость взыграла:
– Передайте Батыю: тебе, царь, кланяюсь, потому что Бог поручил тебе царствовать на этом свете. А тому, чему велишь поклониться, – не поклонюсь!
Елдега, будто ждал вздорных слов, засмеялся:
– Михаил, знай – ты мертв!
Внук Михаила, Борис, испугавшись поворота событий, упал на колени перед дедом.
– Господин мой, отец родной, поклонись татарскому Богу. Убьют тебя слуги Батыевы! – умолял Борис деда, заливаясь слезами.
– Я того и хочу, за веру пострадать, за Христа кровь пролить…
Бояре ростовские и ярославские начали уговаривать Михаила не упрямиться. Обещали грех поклонения идола на себя взять. Но Михаила обуял гнев. Он сбросил с себя плащ, затопал ногами и закричал:
– Возьмите славу этого света! Вы только именем христианским называетесь, а поступаете, как поганые язычники!
Боярин Федор, чтобы прекратить уговоры, начал отпевать себя и князя своего. Михаил подхватил пение. Два престарелых человека, протягивали руки к небу, прося у Христа прощения и моля его о милости.
Борис и Василий, глядя на них, плакали. В толпе послышалось:
– Убийцы идут от царя! Кланяйтесь! Кланяйтесь!
– Мученики твои, Господи, не отреклись от тебя, и тебя ради, Христос, страдают! – повысил голос боярин Федор. Михаил вторил ему.
Убийцы подъехали верхом. Они спешились и стремительно набросились на Михаила. Двое растянули ему руки, а третий ударил под дых. Михаил содрогнулся, ловя ртом воздух. Ещё несколько ударов в грудь нанесли ему убийцы. Михаил стал оседать на землю. Его отпустили, и когда он свергнулся, ещё долго били ногами. Один из слуг Батыевых, бывший православный именем Домиан, поднял голову Михаила за волосы и, орудуя большим кинжалом, перерезал ему горло. Деловито отделил голову князя от тела и откинул прочь.
Елдега подступился к боярину Федору:
– Видел смерть господина своего?! Хочешь ли получить в управление княжество Михаила?
Боярина Федора била дрожь:
– Княжения н-н-не хочу! Богам вашим н-н-не поклонюсь! Страдать б-б-буду, как князь мой….
Елдега кивнул Домиану:
– Давай!
Боярина Федора растянули за руки, долго били в грудь, потом запрокинули голову и резанули по горлу кривым кинжалом.
Обезглавленные тела князя Михаила и боярина Федора вынесли за пределы Сарай-Бату и бросили на съедение псам, так же, как когда-то в Чернигове обошлись с ханскими послами.
Заказ Ярослава Батый выполнил.
18. Приказ Батыя
Дикие литовские племена вдруг осознали свою силу в единстве. Многие из них объединились вокруг князя Миндовга и устремились на новгородские, полоцкие, смоленские земли. Дружина Александра постоянно находилась в разъездах, то там, то тут воюя с разбойничьими шайками литвинов.
Полоцк, родина жены Александра, был захвачен Миндовгом и утрачен для полоцкого князя навсегда. Параскева с сыном Василием отправилась к родным в Витебск, навестить и утешить престарелых отца и мать. На обратном пути обоз, с которым шла Параскева, был окружен бандой литвинов. Жена Александра и сын Василий попали в плен. Гонец, прискакавший в Новгород с места событий, сообщил Александру о беде.
Как ветер наскочил Александр на литовских бандитов. Он отбил жену и сына, и так возвратились домой, по пути ещё семь раз вступая в бой с расплодившимися шайками литвинов. В дерзости Александру не откажешь, но защитить от Миндовга земли Северо-Западной Руси ему все-таки не удалось. Многие земли русских княжеств, вслед за Полоцком, надолго отошли к молодому Литовскому государству.
Когда из Монголии прибыло тело Великого князя Ярослава, Александр поспешил во Владимир оплакать кончину отца. Ярослав был для старшего сына не только отцом, но и соратником. Отец и сын хорошо понимали друг друга. Задуманный ими вместе политический проект по изменению системы власти и организации её по монгольскому образцу Александру предстояло осуществлять одному,
Во Владимир на прощание с князем Ярославом съехались многие князья русских земель. Съезд этот должен был законно решить вопрос о наследовании власти. Прибыли на собор князья Ростовские Борис и Глеб – братья Васильковичи. С ними пришли Василий Ярославский и Владимир Угличский, а также сыновья умершего Ярослава, Александр Невский, Ярослав Тверской, Василий Костромской.
После смерти Ярослава старшим среди его сыновей оставался Александр. Он и претендовал на Великое княжение, и уже веселился и потирал руки, видя себя повелителем всей Руси.
Но на съезде выступил его племянник и друг, Василий Ярославский, и со свойственным ему прямодушием напомнил, что еще жив их дядя, князь Владимир Константинович Углицкий, сын Константина Мудрого, чудом спасшийся от Батыя и уцелевший на Ситской битве. Именно он по древнему праву должен был принять старейшинство и стать Великим князем Русской земли.
Предложение князя Василия раздосадовало Александра: власть уходила из его рук. Голоса родичей, собравшихся на съезде, подтвердили старейшинство князя Угличского. Братина прошла по кругу, и прозвучала здравица в честь Великого князя Русской земли, Владимира Константиновича. Вдруг через считанные дни случилось непредвиденное. 14 января 1249 года Владимир Углицкий почувствовал себя плохо и неожиданно скончался.
Летописец напишет: «Плакася над ним Александр князь и с братиею и проводил его честно из Золотых ворот и везоше его в Угличе Поле». Так закончил свою жизнь во Владимире ветеран Ситской сечи, честный князь Владимир Константинович, пришедший по древнему лествичному закону получить Великое княжение, а принявший вместо того смерть свою. Умершему князю не было и тридцати лет.
Александр оплакал его, но далеко провожать не стал, только до Золотых ворот – дела, дела…
Вопрос с Великим княжением оставался открытым.
Неожиданно и некстати во Владимир явились кардиналы Гальд и Гемонт, которых папа Иннокентий Четвертый направил к Александру. Папа в письме уверял Александра, что его отец, Ярослав Всеволодович, находясь в Татарии у великого хана, «страстно вожделев обратиться в нового человека, смиренно и благочестиво отдал себя послушанию Римской церкви, через брата Иоанна де Плано Карпини, в присутствии военного советника Емера…»
Далее папа пишет: «Желаем, чтобы ты, как законный наследник отца своего, смог последовать по стопам своего отца и предаться исполнению заветов и поучений Римской церкви». Возможно эти строчки и не вызвали бы гнева Александра. Он знал своего отца как человека гибкой политики и хорошего интригана и предполагал, что под давлением каких-либо обстоятельств Ярослав мог отречься от православной веры и принять более удобную на тот момент, католическую, но далее папа пишет:
«Просим тебя об особой услуге: как только проведаешь, что татарское войско на христиан поднялось, чтоб не преминул ты немедля известить об этом братьев Тевтонского Ордена, в Ливонии пребывающих, дабы мы смогли с помощью Божией сим татарам мужественное сопротивление оказать».
А вот это не входило в планы Александра. Он не собирался противодействовать Батыю, он жаждал союза с ним, чтобы воспользоваться его военной машиной, которая наводила ужас на весь мир.
Александр выразил громкое возмущение письмом папы. Кардиналам он ответил, что всё, что написано в письме о его отце, – ложь. Тогда ему предложили призвать в свидетели Федора Яруновича, боярина, прошедшего с Ярославом весь путь до Монголии и сопровождавшего труп господина на родину.
Старый боярин подтвердил Александру правоту изложенных в письме папы событий. Александр обвинил старика во лжи и до смерти запытал ненужного свидетеля отцовой измены.
Всё это происходило на глазах у Ярославского князя Василия, считавшего Александра своим другом. Воспитанный на принципах чести и совести, внук Константина Мудрого, князь Василий был потрясен всем увиденным. Возможно, он догадался о причинах смерти дяди Владимира Углицкого. Не исключено, что, будучи человеком открытым, он высказал Александру преступную неправоту его.
Летописец напишет: «Тое же зимы, Василий, князь Всеволодович преставился во Владимире на память Святого Феодора (25 января) и повезоша его на Ярославль, и Александр князь проводи его, и Борис и Глеб и мати их». Было князю Василию тогда немногим более двадцати лет.
Во Владимире, на одном и том же русском съезде произошли две загадочные смерти князей линии старшего Всеволодовича, Константина Мудрого. Молодые, полные сил мужи один за другим уходят на тот свет. Летописцы не поясняют причин смерти и говорят об этом скороговоркой, явно боясь обнаружить истинные мотивы и заказчика убийства. Поистине, чего не случится, когда решается дело о власти.
Вскоре до Александра дошел приказ Батыя: «Мне покорил Бог многие народы: ты ли один не хочешь покориться державе моей? Но если хочешь сохранить за собою землю свою, приди ко мне: увидишь честь и славу царства моего».
Место старейшего князя ещё оставалось незанятым. От воли Батыя теперь зависело дать его тому или иному князю.
Александр с братом Андреем выехали в Волжскую Орду. По следам кочевья они нашли в степи многолюдный шатровый город, центром которого была разрисованная войлочная юрта хана Батыя.
Александр явился к Батыю не с голыми руками. Он нес хану письмо папы Римского, в котором тот просил Александра шпионить за передвижениями войск Батыя. Выдавая замыслы папы Римского, Александр выказывал свои верноподданнические чувства самому Батыю. Он выражал покорность татарской власти и побратался с сыном Батыя, Сартаком.
– Анды3030
Анда – побратим /монг./.
[Закрыть], как одна душа, – произнес Сартак, снял с себя несторианский3131
Несториане – течение христианства.
[Закрыть] крест и отдал его Александру.
– Я твой верный брат, – Александр сдернул с груди православный крест и протянул Сартаку.
Сын Ярослава поклялся Батыю в верности и с радостью принял на себя звание улусника. Так волею Александра Русь на века становится улусом Золотой Орды. Костомаров пишет: «Руси предстояла другая историческая дорога, для русских … людей – другие идеалы. Оставалось отдаться на великодушие победителей, кланяться им, признать себя их рабами и тем самым, как для себя, так и для своих потомков усвоить рабские свойства».
Приказ Туракинэ прислать в Каракорум Александра Батый должен был выполнить. Это было в его интересах, борьба за власть в далекой Монголии продолжалась. И хотя на Великую кошму взошел Гаюк, Батый не оставил мысли возвести на неё своего друга и двоюродного брата Мункэ.
Он направил Александра в Монголию с поручением: связаться с Мункэ, передать ему серебро для дальнейшей борьбы и секретные наставления. Вместе с братом в Монголию пошел князь Андрей, который не раз поддерживал Александра в его делах.
В пути между братьями возникли разногласия. Пылкий и благородный Андрей почувствовал цинизм, с каким Александр рассуждал о предназначении власти, отводя русскому народу роль рабов. Впервые младший брат не согласился со старшим и остался при своем мнении.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?