Читать книгу "Моя! Любовь в тени"

Глава 4

На следующий день я была еще решительнее, хотя любимый не поддержал моего рвения и дальше бороться за Алису. Более того, услышав, что я прошлым днем словесно воевала с Войтенко, – отругал. Пристыдил и напомнил, что у мужчины есть все законные права на малышку. В то время как у меня их не было и быть не могло. Ну и что?! Мы с ним проспорили до поздней ночи и успокоились, когда я уже хрипела из-за того, что практически сорвала голос от возмущений.

Еле дождалась той минуты, когда утром за ним закрылась дверь и тут же соскочила с кровати. Я не обещала ему, что перестану лезть к Войтенко, поэтому со спокойной совестью шустро переоделась и поехала к мужлану.

Не была уверена, застану его дома или нет, но плевать. Если придется ждать – так и поступлю.

Оказавшись практически на месте, стала искать номер дома, как вдруг заметила машину. Авто Войтенко, я запомнила его номер! Оно как раз ехало по узкой дороге и я, не щадя себя, бросилась под колеса. Другого варианта не было, или я не хотела его искать. Но ведь сработало! Водитель резко дал по тормозам и меня не задело. Лишь от испуга упала на асфальт, тяжело отдышалась. Без разницы, что обо мне подумают, я хотела вернуть ребенка и плевать на мнение Влада Войтенко. Мужлан выскочил из машины и подбежал ко мне.

– Ты что, с ума сошла?! – раздался гневный рык Войтенко над головой. – Какого черта?! Жить надоело?!

Я, дрожа от пережитого легкого стресса, встала с асфальта, отряхнула ладони и подняла на него пылающий взгляд.

– Нет, не надоело! – выплюнула ему в лицо, едва справляясь с бешеным сердцебиением. – Отдайте мне Алису! Вы не имеете права! Вы… вы… вы украли у меня ребенка!

Ляпала невпопад, потому что все перемешалось в голове. А, может, это он натравил на меня органы опеки?

– Я украл? – он скрестил руки на груди, будто защищался от моей наглости. – Я ее отец! А ты кто?!

Швырялся словами, как козырными картами в игре. Но что могла я? У меня из аргументов не было ничего, кроме:

– Я люблю ее! – выкрикнула со слезами на глазах и схватила его за рукав. – Я заботилась о ней все эти месяцы, а вы даже не знали, что у вас есть дочь.

– Это не дает тебе никаких прав. – грубо отрезал он. – Ты даже не ее мать, так как смеешь требовать у меня моего ребенка?!

Ударил так больно словами, что стало физически плохо. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, шустро произнесла без капли сомнения:

– Потому что мне не все равно, – было трудно дышать, от слёз и злости сводило спазмом горло. – Она мне родная, понимаете? Родная! Я не могу спать, не могу есть, я просыпаюсь ночью и думаю, как она там без меня… Вы хоть понимаете, каково это – любить, но не иметь возможности даже увидеть малышку?! Это разрывает мне сердце.

Все слова лились прямиком из души, я не кричала, не возмущалась больше. Просто надеялась, что так Войтенко поймет мои чувства. Мои намерения по поводу Алисы. Но… кого я пыталась убедить? Чурбана, у которого вместо сердца – калькулятор?

Влад сжал челюсть. Он был зол, но в его глазах промелькнула тень сомнения, а может, и понимания. По крайней мере, так хотелось мне, вот и мерещилось всякое.

Мы стояли друг напротив друга, словно два разъяренных зверя, не готовые отступить. Нет, слезливыми речами его точно не убедить, поэтому зашла с другой стороны:

– Вам плевать, что Алиса будет страдать без меня?! – давила я на него, и чувствовала, как дрожали колени. – Плевать, что её сердце разорвется, когда она поймет, что я больше не буду рядом с ней?!

Влад тяжело выдохнул, провел рукой по лицу, словно пытался взять себя в руки. Его взгляд стал немного мягче, но голос всё ещё был строгим.

– Ты хочешь быть с ней? – слова прозвучали неожиданно спокойно. – Хорошо. Тогда у меня есть предложение.

Я напряглась, не веря своим ушам.

– Какое еще предложение?

Он сложил руки на груди и посмотрел на меня так, будто бросал вызов. Я замерла, пытаясь понять, что у того на уме. Это был шанс, но что мужчина задумал? Засмотрелась в лицо Войтенко. Его глаза – твердые, уверенные, но уже не столь злые – это заставило меня расслабиться и ослабить злобу внутри. Ради Алисы я была готова на всё.

– Ты так красиво распиналась о любви, но правда ли готова на все ради ребенка? – иронично выгнул бровь, а я бездумно кивнула.

Войтенко открыл рот, но перебила:

– В рамках разумного, – решила уточнить прежде, чем он заговорил.

– Да пожалуйста. Куда уж разумнее: стань нянькой Алисы.

– Няней? – удивилась я и не поняла сначала, к чему ведет мужчина.

В смысле… работать на него или что он имел в виду под этим?

Наверное, на фоне дикого стресса и нашей стычки мозг все еще отказывался нормально работать.

– Няней, – повторил с гадской улыбкой и добавил: – Бесплатно. Любовь – это же не про материальные ценности, правда?

И столько было странного ехидства как в голосе, так и в глазах, что я прифигела в первую минуту. Не нашла сразу, что ответить на явную наглость. А мужлан, не дождавшись внятного ответа, сам все за меня додумал:

– Или что, без денег уже любви к ребенку нет? – ржал надо мной, а мне захотелось плюнуть в его наглую рожу. – Короче, Ангелина, разговор окончен. Свою дочь я тебе не отдам. А если будешь кидаться под колеса моей машины, то в следующий раз я не обещаю, что отделаешься легким испугом.

Я снова подвисла, но уже из-за того, что Войтенко знал мое имя. Он искал обо мне информацию? И как давно?.. Мысль, что это он натравил на меня опеку стала укореняться в душе, хотя и была абсурдна до предела. Не было времени на ненужные раздумья, потому что Войтенко уселся в машину.

Шустро бросилась за ним и успела схватиться рукой за дверцу.

– Я согласна! Я могу пойти к Алисе прямо сейчас?

Он хмыкнул, но отрицательно качнул головой.

– Нет.

В смысле, нет? Сам же предложил, так в чем дело? Почему?! И прежде, чем я бы успела вывались на него весь свой гнев, мужик объяснился:

– Ты внятно поняла мое предложение? Без денег – это фактически. Я не заплачу тебе ни копейки, пока будешь присматриваться за моей дочерью. Это – твоя инициатива. Твоя так называемая глубокая и преданная любовь. Подумай хорошенько, прежде чем бездумно бежать к ребенку.

– Я у вас не просила денег! – возмутилась и уперлась в него убийственным взглядом. – Я просила отдать мне малышку!

– Я тебе ее не отдам, – все так же отрицательно качал головой. – Хочешь присматривать – отлично. Приходи и ухаживай за ней в моем доме.

Что-то не так с его предложением, однако у меня не было ни времени, ни желания обдумывать. Все, чего мне хотелось – как можно скорее увидеть Алису. Прижать ее к себе и поцеловать. Понюхать, черт возьми! Впитать ее сладковато-ванильный запах, как губке!

– Я поняла. В ваш дом. Хорошо. Прошу… – умоляла со слезами, и он сдался:

– Садись.

Отодвинулся в сторону, а меня два раза упрашивать не нужно было. Юркнула в салон и задрожала от легкой нервозности. Неужели я скоро увижу Алису?!

***

– Почему вы позволили ей?

Они уже были на половине пути в офис, поэтому Влад хмыкнул. Удивился, что помощник продержался так долго!

– Хочу держать врага поближе к себе, – высказался равнодушно, хотя внутри него кипел вулкан из разнообразных эмоций.

Там было так много всего намешано, что Войтенко не понимал своих чувств в данную минуту. Он зол до точки кипения или в предвкушении чего-то интересного? Не понятно.

– Хочу посмотреть, что нахалка предпримет дальше. Я… – не хотел признаваться, но ведь от друга все равно не утаишь ничего: – сбиваюсь с толка рядом с ней. Или я перестал распознавать ложь, или девица искусная актриса.

– Или искренна, – добавил помощник, а Влад поджал губы.

Хотел бы он посмотреть, насколько хватит ее искренности. Но, по правде, основной причиной стала первая ужасная ночь в роли отца. Если Ангелина угомонит певчий талан малявки – будет хорошо. Нет, будет идеально. На том и остановился.

Запретил себе снова вдумываться в слова девчонки и искать в них глубокий смысл. Он был поражен тем, с каким стойким, отчаянным рвением Ангелина отвоевывала Алису. Даже в какой-то момент поразился до глубины души, его тронуло за живое! Но позже напомнил себе, что она – Сидорчук. Любовь? Ну-ну.

Глава 5

Тем не менее, он дал охране и экономке в доме четкие инструкции. Захочет есть или пить, пусть чешет в магазин. Который, к слову, в часе ходьбы от дома. Вывести Алису нахалка не сможет, а гулять – только по периметру дома. Так насколько хватит ее хваленой любви?

– Вот и посмотрим, – Влад жестко улыбнулся, ведь был уверен практически на все сто, что нахалка уже этой ночью покажет себя.

Например, предложит ему себя на блюдечке в соблазнительном белье.

Он и не заметил, как быстро пролетело время за работой. В любой другой день Влад бы задержался в офисе до глубокой ночи, но не сегодня. Как чувствовал, что дома его ждет нечто интересное. И не прогадал!

Едва они с Алексеем вошли, как их мгновенно засосало в трясину разборки:

– Ты с ума сошла?! – лютовал в гостиной мужской голос, отчего Влад напрягся.

Во-первых – кто такой? Во-вторых – какого черта? Ну и напоследок – кто его впустил?

– Юр, не кричи, – шикнула на него Ангелина и ситуация стала понемногу проясняться для Влада.

Соучастник появился и закатил сцену? У него от предвкушения чего-то забавного растянулась усмешка.

– Я только-только с трудом укачала Лисенка.

Они с помощником вошли в гостиную и перед ними открылась забавная картинка. Некий Юра держал Ангелину за запястье, а она упиралась и посматривала на второй этаж. Наверное думала, что в любой момент может проснуться Алиса.

Войтенко не собирался прятаться и тайком подслушивать, поэтому вышел прямиком к ругающейся парочке. Пацан его заметил, нахмурился, но проигнорировал. Влад успел его разглядеть: высокий, худощавый, с резкими чертами лица. По виду он дал бы ему не более двадцати восьми лет. Пацан держался напряженно, словно внутри пружина сжалась до предела и готова была резко разжаться в любой момент.

Он стоял, ссутулившись и упорно смотрел на Ангелину. Надеялся, что спор закончится сам собой. Или его полной победой.

– Ты здесь не останешься! – проорал наглец, будто и не собирался успокаиваться.

Его глаза искрились злобой, а пальцами он сжал запястье еще крепче.

– Юр, успокойся, прошу, – устало попросила Ангелина. – Лисичка спит…

Она снова покосилась на лестницу, явно переживая, что сейчас сверху донесется недовольный детский голосок. И не удивительно, такой концерт!

– Мне плевать! – взорвался пацан. – Ты в своем уме? Ты осталась в доме чужого мужика! Он, – показательно ткнул пальцем в сторону Войтенко, – может нанять себе сотню нянек, ты тут не нужна!

– Ой-ой, давай не будем драматизировать, – подал голос Влад и лениво облокотился бедром диван. – Вообще-то, если уж на то пошло, Ангелина здесь по собственной инициативе. Лично пожелала заботиться о моей дочери. А ты, судя по всему, решил устроить в чужом доме сцену из дешевого сериала? Так ты продолжай, развлекаешь отменно.

Юра метнул в него убийственный взгляд, но отцепляться от Ангелины не спешил.

– Ангел, я должен просто молча смотреть, как моя невеста собирается ночевать в доме другого мужика? Ты серьезно?

Невеста? Влад бы присвистнул, но промолчал. Боже, с каждой минутой становилось все более любопытно! Он словно включил телек на каком-то слезливом фильме для девчонок.

– Юра, прекрати. Я здесь ради малышки. Алиса – ребенок, а не игрушка. Я дала слово, что присмотрю за ней, поэтому буду рядом, пока Лисичка нуждается во мне.

Войтенко хоть и услышал слова, пропитанные болью, но совершенно их не понял. Дала слово кому? Сестре? Где же, черт возьми, делась сама Рита и какого фига отдала его дочь на воспитание сестре?!

Хотя, если отбросить предубеждение и злобу, то Ангелина казалась надежной. Ключевое слово – казалась. И вся эта сцена в его доме могла быть заранее спланированным спектаклем. Ну, реально, какой здравомыслящий жених разрешит своей любимой оставаться в доме другого мужика? Да еще и воспитывать чужого ребенка!

Тем временем Юра стиснул зубы, отчего его скулы заострились. Он бросил взгляд на Войтенко, чем и отвлек от размышлений. Влад ухмыльнулся, потому что в глазах женишка промелькнула вспышка ярости. А ревность отразилась настолько ярко, отчего Войтенко реально чуть не поверил, что разрушает чужие отношения. А точно ли спектакль? Черт, может, они актеры? Ну тогда Оскара им!

– Великолепно, – прошипел пацан. – Просто чудесно! Оставайся, чего уж там. Я же потерплю. Я же, черт возьми, терпила! Только, Ангел, любому терпению рано или поздно наступает конец.

Он резко развернулся и вышел. Хлопнул дверью так громко, что стекла задрожали, а Войтенко стиснул зубы. Но быстро успокоился и присвистнул.

– А у вас, оказывается, бурные отношения. Что, всегда так горячо или только при мне?

Он обмахнулся и ухмыльнулся с коварством, а девушка бросила на него испепеляющий взгляд.

– Не ваше дело!

Нахалка развернулась, стала подниматься по лестнице, но Войтенко с ней еще не закончил! Пошел следом. И будто ссоры ранее было мало, ему хотелось продолжения!

– Почему же, не мое? Хочу понимать, когда ждать следующую серию. Этой ночью? Завтра? Послезавтра?

Девица молча поднималась, но, не дойдя всего пару ступенек, вдруг резко обернулась.

– Влад! – он тоже встал.

Обомлел на пару секунд. Сталь в голосе показалась ему несколько интимной, что аж горячие мурашки поползли по телу. Он шустро тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Да ну бред же! Почему, собственно, позволил ей заткнуть себя?

– Что, Влад? – Войтенко скрестил руки на груди. – Тридцать восемь лет уже как Влад.

Он бы мог добавить, что для нее он Владислав Викторович, но… Не захотел. От ее «выканья» и так чувствовал себя дряхлым стариком. Хотя от того же помощника обращение на «Вы» не вызвало бури отвращения. Да что с ним не так? Эта девица явно умела манипулировать мужиками, как тиграми в зоопарке.

– Ничего, – спешно буркнула Ангелина и опустила взгляд.

Но сжала пальцы в кулаки, останавливая себя от катастрофы. И только он открыл рот для ехидного комментария, как весь дом оглушил поистине отвратительный вопль ребенка.

Войтенко содрогнулся, а Ангелина не растерялась и побежала в детскую. Ну и он потянулся следом. Какого-то фига… Зачем? Сам не понял. Его будто в спину кто-то намеренно толкал в ту сторону. На всякий случай Влад обернулся, но, естественно, там никого не было.

– Моя девочка, – взяв Алису на руки, Ангелина стала покачивать и ворковать: – разбудили тебя злые дядьки, да? Вот я им задам всем! Будут знать, как маленькую принцессу обижать.

Та, как зачарованная, все слушала голос Ангелины и вскоре умолкла.

Влад замер в дверях детской. Он глядел на происходящее так, будто это был отрывок из чужой жизни. Сцена из фильма, в котором он – всего лишь зритель в кинотеатре.

Ангелина держала Алису на руках крепко и уверенно, как самое драгоценное сокровище. Свет от настольной лампы скользнул по ее лицу, делая черты мягче, теплее, почти… домашними. Показывая ее с другой стороны: уютной и родной…

Алиса уткнулась маленьким носом в шею девушки и отчего-то снова захныкала. Но Ангелина тут же принялась нашептывать ей нечто ласковое и водить пальцами по тонким волосикам малявки.

– Ну вот, хорошая моя, переставай плакать, я рядом, – произнесла негромко, но с такой нежностью, отчего у Влада что-то сдавило в груди. – Больше никто не будет тебя пугать. Я им не позволю.

Алиса кивнула, судорожно вздохнула и уткнулась в Ангелину еще крепче.

Влад сглотнул. В горле вдруг пересохло и ему не понравилось ощущение жжения в груди.

Не нравилось, как легко та девица находила общий язык с его дочерью. Как будто точно знала, что делать. Как будто… реально любила ее?

Ну, не могло этого быть! Он не верил в альтруизм. Не верил в бескорыстность. В этом мире никто не делает ничего просто так. А значит, и у нее своя игра. Скрытые мотивы. В паре с сестрой или тем женишком, но они точно что-то задумали!

Но, черт возьми…

Влад все смотрел на девчонок, искал что-то, за что сможет зацепиться и укоренить собственные подозрения. А увидел совсем другое! То, как Ангелина держала малышку. Как прижимала, чуть покачиваясь в такт дыханию ребенка. Нянька вчера совершенно иначе все делала! Безразлично, что ли. Не веяло от нее тем уютом, который сейчас излучала Ангелина.

Влад стиснул зубы и отвел взгляд. Какого черта в нем зашевелилось это паскудное чувство? Чувство, которому он даже не мог дать четкое определение. Симпатия? Нежность?

Он ушел оттуда, убрался, пока мысли не завели его в джунгли. И снова напомнил себе, что та девица – Сидорчук. Сестра шантажистки! И не плохо бы вытрясти из Ангелины правду, куда же подевалась Рита.

Глава 6

К счастью, помощник все еще ждал Влада в гостиной, поэтому скомандовал:

– За мной, живо!

Как только они оба оказались в просторном кабинете, Алексей закрыл дверь, а затем уселся на диван. Войтенко же упал в кресло и нервно застонал. Да что за сумасшедшие деньки настали?

Решил отвлечься от пагубной темы:

– Ты думаешь о том же, что и я? – спросил Влад, будто Леха мысли умел читать.

Но ведь умел! Поэтому спросил:

– Подозреваете, что сообщения писал жених?

Прямо с языка снял. У него пробежала тень сомнения, как только Влад увидел сопляка Юру у себя в доме. Но потом отвлекся из-за скандала.

– А разве нет? – Влад иронично рассмеялся и ощутил, как постепенно напряжение покидало тело.

Алексей упростил для него задачу и сам «придумал» вероятный сценарий происходящего:

– Возможно, ему не хотелось воспитывать чужого ребенка. Это, действительно, имеет смысл.

– Ну и чего он добился в итоге? – уже громче заржал Влад.

Леха же пожал плечами. Если сообщения написал женишок – это хорошо. Это упрощает Войтенко задачу. Но ведь и не докажешь!

Влад знал, что Леха займется их общим подозрением и без указания, поэтому спросил о наболевшем:

– Нашел шантажистку?

Помощник вмиг стал серьезным и кивнул. Но уже по тому, что отразилось в его глазах, Влад почувствовал неладное. И весь напрягся.

– Она погибла.

***

Я все сидела возле кроватки и не могла никак заставить себя выйти из детской. Моя каприза во второй раз уснула довольно быстро, но сколько пройдет времени до следующего «концерта»?

По правде, входя в дом Войтенко, не ждала многого. В моем воспаленном подсознании не было такой замечательной детской, в которой было все и даже больше для малышки. Я думала, увижу Алису спящей на диване и в лучшем случае с чистым подгузником. Может даже, голодной…

И лишь увидев мою кроху на руках у взрослой женщины – выдохнула. Няня. Позже, как только Войтенко ушел, она рассказала, что по указке хозяина дома ей было велено обставить детскую комнату всем необходимым. Как и позаботиться обо всех ее потребностях. Технически, мне не в чем было обвинить Влада. Вопреки моим ожиданиям, он правда постарался для дочери.

И что поразило больше всего, так это его непосредственное участие ночью. Нянька ляпала все подряд и с воодушевлением описывала Войтенко так, будто он не моральный урод, а святой человек! Ну, взял малышку на руки, успокоил, и что?! За это возводить гнусного человека на пьедестал? Не слишком ли?

Вздохнув, откинула мысли и поднялась, а затем медленно вышла из детской. Даже узнав все это, я не могла, не хотела оставлять Алису с Войтенко. Но что мне делать со своей личной жизнью? Отказаться от всего и посвятить себя Лисичке? Но как долго продлится милость мужлана? Да и оставалось много мелочей, о которых я не подумала, когда слепо соглашалась с его требованием. Но и прямо сейчас о них я тоже не хотела задумываться…

Спустившись вниз, я уселась на диван в гостиной. Заметила на журнальном столике свою сумочку, забрала и сразу достала оттуда телефон. Юра звонил несколько раз и отправил одно сообщение:

«Прислушайся к моим словам и возвращайся, умоляю».

Содрогнулась, когда весь наш разговор снова всплыл в памяти. Не думала я, что любимый примчится в дом к Войтенко и реально закатит скандал. Не стоило ему вообще писать, что мне разрешили быть рядом с Алисой и поэтому я собиралась остаться в чужом доме. Хотя, а что бы изменилось, расскажи я ему позже вечером? Реакция была бы такой же. Головой понимаю, как это выглядит со стороны, но… Но как достучаться до упрямого сердца? Как сделать так, чтобы все остались довольны?

– Ты еще здесь? – глумливые слова прогремели над ухом, я хмыкнула.

Обернулась к Войтенко и прежде, чем заговорить, заглянула в его глаза. Клянусь, там плескался дикий интерес и блестел задорный огонек. Мужчина вроде прямо и не выгонял меня, но и не разрешал остаться.

– Пока Алиса спит, я бы хотела поехать домой… – не дал закончить мысль:

– Все, хваленая любовь закончилась?

Проглотила явную насмешку и отрицательно качнула головой.

– В любом случае, мне нужно забрать некоторые вещи. Свои и Алисы.

Не говоря уже о том, что банально хотелось поесть. Он удивился моему ответу, даже выгнул бровь. Но промолчал.

– Думаю, за пару часов управлюсь. Если Алиса проснется раньше, то просто… – запнулась, но договорила мысль: – покачайте ее.

Так сложно было выдавить из себя слова, что мне вдруг показалось, будто по языку лезвием прошлись.

– А что же скажет… – он почему-то резко заткнулся.

Наверное, не нужно обладать экстрасенсорными способностями, потому что красноречивый взгляд мужика стал поистине зловещим. Поэтому предотвратила катастрофу раньше, чем из его рта вырвались бы гнусности:

– Наши отношения с Юрой вас не касаются. Мне жаль, что он устроил скандал в вашем доме. Больше такого не произойдет.

Я встала и вышла из-за дивана, а Войтенко схватил меня за руку. Так и стояли, пуляя друг в друга обвинением, пока нашу «идиллию» не разрушили.

– Ангелина, я как раз собирался уезжать, могу подбросить.

Мужчина возраста Войтенко стоял на приличном от нас расстоянии и мило улыбался. Высокий, широкоплечий, без пронизывающего взгляда как у Войтенко. Глаза казались добрыми, но изучающими. Сканирующими.

Я не собиралась отказываться. Кем бы он ни был – плевать. Самостоятельно мне было бы трудно уехать, ведь дом Войтенко практически за чертой города. Какой здесь транспорт ходит и по какому графику?

Вопреки моим опасениям, пока ехали, мужчина ничего не говорил. Только представился:

– Алексей.

Я же кивнула. Мое имя он и так знает. Как и мой адрес, потому что мы ехали точно по маршруту… Лишь вздохнула и отвернулась к боковому окну. Меня не столько страшила мысль, что Войтенко накапал на меня информацию, как предстоящий разговор с Юрой.

Не было компромисса. Как ни крути: ни я, ни он, не пойдем на уступки. Он и на Алису согласился со скрипом. Даже думал сначала, что я быстро наиграюсь в маму и сама отдам малышку в органы опеки. Но, потом смирился и даже проникся ею. Помогал и финансово, и морально. Изредка гулял с нами.

– Спасибо.

Вышла под громкое хмыканье и на ватных ногах поплелась в квартиру. Юра поджидал меня: сразу выскочил в коридор. Обнял с порога так крепко, что затрещали ребра и перехватило дыхание. Тоже обняла его в ответ, ведь внутри трепетало от близости родного и любимого человека.

Я сжала пальцы на его спине, пока вдыхала знакомый запах. Родной. Теплый. Такой привычный, что от этого становилось еще больнее. Юра не примет мою позицию. А я не смогу бросить Лисичку…

– Ты вся дрожишь, – Юра убрал ладонь с моей талии, поднял к подбородку и мягко повернул лицо к себе. – Что случилось?

Я сглотнула. Это был момент, когда все могло рухнуть по щелчку пальцев. Он думал, что я вернулась, потому что прислушалась к его словам. А я…

– Я пришла забрать некоторые вещи, – хрипло сказала и отступила.

Юра нахмурился. Он удерживал меня за руку, но его пальцы ослабли. Понял, что мой ответ не придется по вкусу.

– Я должна вернуться к Алисе, – продолжила и спешно добавила: – На время. Она ребенок, Юр. Я ей нужна!

Тишина ударила по ушам. Гулкая, тягучая, с предчувствием бури. Любимый смотрел на меня долго и молчал. Потом усмехнулся – холодно и сердито. Стал вмиг для меня чужим. То, чего я и боялась.

– На время? – уточнил он сухо. – То есть, ты собираешься бросить меня ради какого-то ребенка?

Я вздрогнула. Каждое слово билось о грудь, как волны о скалы. Ради какого-то… ребенка?

Пока я молчаливо смотрела с укором ему в глаза, Юра шагнул ближе, навис надо мной. Заставлял смотреть прямо в его темные глаза. В них уже вспыхнул гнев, но и в моих тоже! Я же много раз ему говорила, как для меня много значит Алиса! Мы ведь давно закрыли вопрос с малышкой, так почему ведет себя отвратительно?

Поскольку я промолчала, он продолжил:

– А меня ты, значит, можешь оставить? – спросил шепотом, но в тихом голосе звучала холодная гроза. – Или я уже не важен?