Читать книгу "Предательница! Единственная. Любимая"

– А что такое? Устала? От чего? От пары часов на ногах? Как же ты тогда работала во всех тех ресторанах?

– Прекрасно я работала, – на что он рассчитывает?

Что я с очередным плаксивым вздохом признаюсь, что большая часть резюме – липа? П-ф-ф!

Глава 8

– Рус… – Марк запнулся и сощурился, а затем снова произнес мое имя, уже тверже: – Руслана, хочу напомнить, что ты у меня на особом контроле. Артем Владимирович принял тебя не глядя лишь потому, что сроки горели. Но это не значит, что я не смогу тебя уволить в любой момент.

– А что я сделала, Марк Станиславович? – уставилась прямо в его полыхающие огнем глаза.

– Тебе виднее, что ты сделала.

На этой до жути бесячей ноте, он развернулся и ушел. А я содрогнулась и ощутила вдруг, как мороз пошел по коже. Еле сглотнула, настолько напряглась всем телом. Так много догадок было: Марк узнал, кто я такая? И вспомнил ту ночь? Узнал о Дамире? Или узнал, что меня в их ресторан запихнул Зимин?

Медленно подняла руки и заметила, что от нервозности тряслись пальцы. В таком состоянии я точно не могла выйти в зал. Не говоря уже о том, чтобы вынести заказ. Черт!

– Чего это он так на тебя? – ко мне подошла другая официантка – Женя. – Уже ведь не в первый раз цепляется.

– Да забей, – отмахнулась от ее любопытства.

– Ну, как это, забей, – ужаснулась она и сразу добавила: – а если его неприязнь потом на меня переползет? Мне нужна эта работа!

Улыбнулась перепуганной девушке и подмигнула:

– А ты не делай ошибок, и никто тебя не уволит.

Женя оказалась на редкость проницательной. И на редкость приставучей:

– Ты разве где-то ошиблась? А он вон как отчитал. Мне страшно.

– Давай спишем поведение босса на нервозность перед открытием.

Женя явно ждала иного ответа, но другого у меня не было. Я сама не понимала, что это со стороны Марка. Если он узнал меня, то почему не скажет прямо о своих претензиях? А если не узнал, тогда вообще не понятна его позиция.

– Идем работать, пока нас реально не уволили.

Мои слова дали ей прекрасную мотивацию. Женя с испуганным выражением лица выскочила в зал и стала хаотично бегать от столика к столику, забирая лишнюю посуду. Вот кому явно нужны деньги и место официантки.

К концу дня стало понятно, что скандал забылся, но раздуется ли он позже в СМИ? Как мне, в случае чего, оправдываться перед Зиминым?

Не хотела думать, просто махнула рукой. Мы с девчонками переоделись, они умчались первыми, а я немного задержалась.

На телефон пришло слишком много сообщений и пока я все их прочла, прошло пятнадцать минут.

– Аня, блин, – проворчала себе под нос.

Ей реально нужно было настрочить мне сорок сообщений ни о чем? Да я уж было подумала, что с Дамиром беда! А она просто спрашивала меня, едва не через каждые десять минут, как у нас обстановка. Хорошо, что я оставила телефон в раздевалке.

– Вот же поганка! – выпалила, пряча телефон в сумочку и спускаясь по лестнице вниз.

Но остановилась вдруг, увидев сцену внизу. Сердце мигом ухнуло в пятки и трусливо запряталось где-то там внизу.

Вот к чему я точно не была готова, так это увидеть семью Марка. Ну, я знала, что она есть, но специально не искала их совместные фото. Зачем? Чтобы лишний раз травить себе душу извечными: «почему»?

Мне бы спуститься и убежать прочь, но ноги будто свинцом налились и не двигались.

Отсюда я не могла слышать разговор, слишком далеко стоял Марк, и его жена с сыном. Но могла видеть, хотя и не хотела.

Мальчика сложно было разглядеть, он все время вжимался в ноги отца, в то время как мать явно высказывалась в негативном ключе. До мены долетал лишь ее пискливый голос возмущения.

Она тыкала пальцем в Марка и что-то доказывала ему, а он отмахивался от всех претензий.

И все это, блин, на глазах ребенка! Мне, как матери, стало до ужаса жалко мальчонку. Да разве так можно? Он же все чувствует, все понимает! А от громких криков может испугаться.

А затем, будто очнувшись, резко одернула себя. Чего это я? Наверное, минутная слабость, чтоб ее. Жалость полностью испарилась в тот момент, когда Марк поднял ребенка на руки и унес подальше от жены истерички.

А вместо нее поселилась зудящая по всему телу злоба. Сидела там, как жаба, и душила меня липкими лапами.

Почему он, а не Дамир? Почему тот ребенок получает любовь отца, а мой даже не знает, что это такое. Максим – это другое. Макс ему, скорее, как друг, а не отец. А мне бы хотелось, чтобы вот так: с нежностью и пониманием. С любовью и заботой в любой момент! Хоть снег, хоть дождь, хоть мама злая или чего хуже.

– Заберу его на сегодня, поедем в кафе и на развлечения, – крикнул Зельман жене.

И уже через минуту уехал вместе с мальчиком. Которого до этого заботливо посадил в свое авто.

Чувствуя, как слезинка скатилась по щеке, резко смахнула ее. Не раскисай! Но, разве реально?

Я не хотела ничего знать, поэтому запрещала Ане говорить мне о брате. О его жене и ребенке. А теперь, увидев все собственными глазами, приуныла. Девица тоже прыгнула в тачку и сорвалась в места, умчалась в другую сторону.

А я спустилась и медленно поплелась на остановку. Мысли не оставляли ни на минуту. Вообще, если откинуть эмоции и посмотреть трезво на ситуацию, то складывалось впечатление не совсем благополучной семьи. Но может, мне просто так хотелось видеть ситуацию, как заинтересованному лицу?

К счастью, приехала битком забитая маршрутка и мысли шустрыми кроликами ускакали из головы.

А уж когда я переступила порог квартиры, на меня тут же набросилась любопытная Аня:

– Что? Что там было?! Рассказывай сейчас же!

Ну, я и рассказала. Аня то смеялась, то в ладоши хлопала от уморы. Совсем ей, что ли, бизнес брата не жалко? Хотя, о чем это я, все ведь разрешилось под конец. Что плохо для меня… Но, плевать.

– Вообще, странно это, – подруга задумалась. – Новицкий женился, а Марк мне ничего не сказал. И на свадьбу меня не позвали. Знаешь, о чем это говорит?

– Не ты же его друг, так почему должны были?

Но Аня отмахнулась:

– Это говорит о том, подруга, что свадьба фальшивка. Артем хороший мужик, но я точно знаю, что жениться он не собирался, как и заводить детей. У него табу на этот счет. И Марк был уверен, что его друг так и останется холостым до конца жизни.

Что мне было ответить? Я Новицкого вживую впервые увидела лишь пару дней назад. И, по правде, он произвел гнетущее впечатление. Да какая девушка добровольно бы или фиктивно согласилась с таким пойти под венец? Пока я молчала, Аня полезла в телефон, но вскоре психанула:

– Да что такое, никто даже в тик-ток не слил! Скучно… – заныла, но вскоре напала на след. – Та-а-ак, интересно. Смотри, у этой блогерши эксклюзивная сьемка, ни у кого больше нет свадьбы Новицкого.

Мы просмотрели большую часть видео на странице блогера, но в основном она хвасталась тем или иным знакомством. Самого Артема и его жену девушка сняла лишь пару раз и то коротко: момент, когда они надевали кольца, и первый танец.

– Вот видишь, – Аня ухмыльнулась, – я права, свадьба липовая. Только зачем? А-а-а-а! Как же любопытно! Теперь понимаю, почему братец не дал мне приглашение. Я бы раскусила ту парочку в два счета.

Какие бы там ни были цели, не наше дело. Мне бы со своими целями разобраться и выйти сухой из воды. Задачка стояла не простая. А учитывая, что Марк будет дышать в затылок – неисполнимая.

А еще я радовалась, что подруга интересовалась открытием и позором Новицкого больше, чем нашим вчерашним вечером с Максом. Я оказалась той еще трусихой. Сбежала втихаря, пока Макс отлучился в туалет, как только «вечер перестал быть томным». И плевать, что лично пыталась стереть грань дружбы. Не понимала даже, как теперь смотреть Максу в глаза. Мы еще не виделись: рано с утра я умчалась на работу, а когда вернулась, специально прошла под подъездами, чтобы он меня, не дай бог, не увидел в окно.

– Ма-а-а-а-м! – захныкал внезапно Дамирчик и мы с Аней обе забежали в его комнату.

Клянусь, за пару секунд успела себе чего только не придумать! Даже достала телефон и набирала номер «скорой», но увидев, что сын сидел на кровати с опущенной головой, немного расслабилась. Убрала телефон в сторону.

– Сыночек, тебе приснился кошмар? – уселась рядом с ним на кровать, но он так и не поднял взгляд, шмыгнул носиком.

– Мамочка, ты только не ругайся… – ну, начало мне уже не нравилось.

Переглянулась с Аней, она тоже напряглась. Да что уже стряслось?! Он не говорил и лишь с каждым разом все глубже вздыхал. Нагонял трагизма заранее.

Глава 9

– Дамир, мы с твоей мамой не умеем читать мысли, – поторопила его Аня и сынок прибил нас признанием:

– Мне на завтра нужно желуди, каштаны, листики, шишки. И пластилин. Мы будем лепить поделку.

Я впала в секундный ступор: уставилась на сына, а он тем временем поднял голову. Негодник улыбнулся, показывая нам маленькие, кривые зубы. И я почти купилась на его ангельский взгляд, но вовремя вышла из оцепенения.

– Дамир! – вскричала я и подскочила с кровати.

А когда выглянула в окно, то очень постаралась успокоить в себе бурлящий чайник и нецензурные слова. Время на часах, перевалившее за девять вечера, уже не располагало никакими поисками.

Но, черт возьми. Мы с Аней, как две дурынды, реально, пошли в парк поблизости собирать одному маленькому засранцу гербарий. Мама тоже рвалась с нами, но мы оставили ее сидеть с внуком. И отчитать заодно, потому что такая ситуация со мной произошла впервые.

– Нет, я слышала раньше такие вот истории, но, чтобы подобное недоразумение произошло со мной… – жаловалась Ане, а она хихикала с меня. – Для полного счастья нам бы еще на патруль нарваться.

– Сплюнь, – испугалась подруга, а я вздохнула.

Я максимально пособирала желуди, орехи, всякие листики. Да и Аня откуда-то притащила шишки.

– Думаю, хватит, – проговорила я, когда надоело рыться в листьях.

И, черт бы побрал мою проницательность. На нас с подругой неожиданно подсветили фонариком. А мы, из-за резкого и яркого света не сразу разглядели, кто там светит. Наверное, было очевидно, что нас застукали полицейские, поэтому стала быстро тараторить:

– Это не то, чем кажется. Правда! Мы не ищем… то есть, мы ищем, но не то… то есть…

– Забавно. И что мы ищем?

И только я услышала голос, как резко выдохнула, но из-за слабости в коленях упала попкой на землю. А вот Аня не стала молчать:

– Макс! Капец, перепугал до усрачки. Мы уж думали, в участок загремим из-за шишек с каштанами.

А он, подлец, заржал во все горло, чем быстро разрядил унылую атмосферу. Вскоре и я заразилась смехом. Ржала так, что аж слезы выступили на глазах. Боже, кому рассказать – не поверят!

– Ну, что, прекрасные каштаноищейки, домой идем? Или продолжаем поиск?

– Домой, – проворчала я.

Макс тут же подошел и протянул мне руку. Без колебаний схватилась с благодарностью и подвелась. Отряхнулась. А после мы неспешно пошли к дому. Подруга чуть впереди, а мы с Максом сзади. Неловкость из-за образовавшегося молчания зашкаливала и угнетенно действовала на нервы. Добавляя мне и без того неловкости

Обычно у Ани не затыкался рот, но почему именно сейчас она решила помолчать?! А я банально не знала, как себя вести после вчерашнего. Боже, как же было стыдно, до такой степени, что хотелось запрятать голову в песок.

– Ты вчера…

– Я вчера… – заговорили вдруг одновременно и обоим стало неудобно:

– Извини.

– Прости.

Снова практически одновременно. Неловкость уже не то, что зашкаливала, она мигала вокруг красными лампочками опасности. Аня тем временем смылась подальше от нас, видимо дала мне возможность поговорить с Максом наедине. Ну вот как она каждый раз понимает? Я же ничего ей не сказала о вчерашнем вечере и своем позоре. Ну, не Макс же ей поныл… Точно не он, ведь обычно Максим прятал чувства с эмоциями глубоко в себе.

– Думаю, вчера ты немного перебрала с вином, – парень хохотнул и подмигнул.

Он дал мне возможность выкрутиться и мне бы подхватить его тему, отшутиться, но где-то там внутри зашевелился подлый червяк. Стал грызть совесть, будто это сочное яблоко.

– Я не перебрала, а вполне отдавала отчет своим действиям. Просто… – умолкла и даже остановилась, потому что не смогла вот так с ходу подобрать для себя ответ, который бы удовлетворил всех.

– Просто дружеский поцелуй, все нормально, не грузись. Идем домой. Уже темно и холодно. Не хватало заболеть.

Мысли от вчерашнего поцелуя резко улетучились. Переключились, будто по щелчку пальцев.

– Нет-нет! Я не могу заболеть!

И Макс, ржа, потянул меня скорее к подъезду. Довел до двери квартиры и распрощался.

– Аня уже уехала. А Дамир снова уснул.

– Да, хорошо. Вот, мы ему на завтра все собрали. И достань пластилин.

Только я собралась сбежать в ванную, как мама схватила меня за руку:

– Доча… – явно хотела снова начать разговор о соседе, но наткнувшись на мой взгляд, просто вздохнула. – Ладно, иди в душ и спать.

В душ и спать звучало хорошо. Даже – ободряюще. Но лишь до того момента, как я улеглась в кровать.

Сын сопел, а я мало того, что не могла найти себе места, так еще и постоянно тяжело вздыхала. Тихо, чтобы не разбудить Дамира. Но слишком очевидно для себя: этой ночью уснуть будет тяжело.

Да чтоб его! Осторожно и практически бесшумно встала, вышла в коридор. Прислушалась. К счастью, мама храпела, поэтому прокралась мышкой на кухню и, не включая свет, уселась за стол.

И если я думала, что голову будут одолевать мысли о Максиме… То я полная идиотка! Потому что там засел подлый Марк. И не просто засел, а у меня перед глазами снова и снова прокручивались кадры, как он трепетно прижимал к себе сына. Как шел с ним за ручку к машине. И как заботливо поднял, чтобы усадить в автокресло.

В горле от воспоминаний уже давно встал горький ком, а теперь еще и слезы брызнули из глаз. Ну вот как развидеть увиденное? Как спокойно реагировать и не рвать себе душу?!

Все те годы, пока я воспитывала Дамира и не встречала Марка, то нечего было представлять. Я жила в счастливом неведении, но теперь стало удушливо завидно. Подумать только, я ревновала Зельмана к ребенку, хотя не должна была. Не должна хотя бы потому, что самостоятельно приняла решение больше не лезть к мужчине. Оставила их с той блондинкой, потому что поверила. Потому что совесть не позволила бы разрушить крепкую любовь.

– Вот и нечего теперь локти кусать, – произнесла тихо вслух, чтобы окончательно развеять дымку сомнения.

Убедила ли я себя? Нет… Но выбора не было. И уйти тоже не было возможности. Значит, крепко сцепив зубы, придется терпеть. Но как это сделать, я не имела ни малейшего понятия.

***

Несколько дней я, как могла, избегала Зельмана на работе. И мне волшебным образом удавалось разминаться с ним как в зале, так и на кухне. Ну а в сторону кабинета я и смотреть не смела. Поэтому гордо продержалась и гордилась собой.

Но, сегодня все с самого утра шло наперекосяк. Я проспала, сын приболел и капризничал, не хотел есть. Но я все равно отвела его в школу, потому что не с кем было оставить. Аня зашивалась, ведь оттянула все свои проекты настолько, что в один день руководство потребовало сразу их все. А Макс отсыпался, потому что работал в основном ночью – так ему удобнее. Ну, не будить же было его ради того, чтобы посидеть с Дамиром. А у меня выходной только через два дня.

Совестно было отдавать сопливого ребенка, но… а какие варианты? Мама тоже работала и не могла взять отгул.

Грызла себя до обеда, все проверяла телефон, думая, что мне позвонит учительница и отчитает. Накрутила до такой степени, что, когда в робе завибрировал телефон, отреагировала слишком бурно: нервно затряслась и ощутила, как дрожали поджилки. Пыталась выровнять и дыхание, и погасить эмоции, ведь я несла заказ, но…

Руки от стресса и переживаний затряслись, а ноги будто стали ватными. И, вишенкой на торте: картинка перед глазами поплыла вместе со мной. Уж не знаю, может, кто-то подставил мне подножку или толкнул, но я оступилась и вместе с едой на подносе полетела вперед.

Когда вес из рук пропал, поняла только одно: я упала и ударилась животом, вероятно, о стол. И на нем же осталась лежать. Боли не было, ведь глубокий испуг перебил все остальное.

Перед глазами все еще плыло, но, когда ушей коснулся устрашающий мужской крик, подкрепленный женским воем-сиреной, мигом «опомнилась».

Женщина продолжала вопить, но мое внимание приковалось к ее спутнику. Он отплевывался от разлитого на него супа и шипел, не хуже дикого зверя. В тот же миг желудок свело спазмом и меня резко замутило от страха, что пополз колючками по позвоночнику.

Кое-как подвелась и потянулась рукой за салфетками. Мысли хоть и путались, но… я разлила суп на клиента! Ой, мамочка, нет! Да как же так?!..

Не слышала ничего больше, отмахивалась даже от ругательств в свой адрес. Я лишь хотела как-то исправить ситуацию, но пострадавший больно схватился за мое запястье и с брезгливостью отпихнул мою руку от себя.

– Ты что слепая, идиотка?! – выплюнул мне в лицо, а я смиренно опустила голову.

Глава 10

Моя вина. Реально, мой косяк… Тут даже не место каким-либо оправданиям. Суп был еще горячий, у мужчины из-за этого на щеке и шее образовались красные пятна.

– Мне жаль… – пискнула в ужасе, потому что без скандала такая ситуация точно не разрулится.

И тряслась, как бездомный котенок в ожидании худшего – Марка Зельмана.

– Тебе жаль? Ты посмотри только, что наделала с моим мужем! – спутница того мужчины вскочила с места и вскинула руку, а я из-за растерянности и шокового состояния не успела увернуться.

Вся сжалась от боли, когда звонкая пощечина прогремела вдруг, как раскат грома. Молчали и все остальные, будто никто не смел и слова вставить. И поскольку я «проглотила» унижение, женщина снова вскинула руку. Но на этот раз ее остановили.

Заметила боковым зрением, что Марк поймал нахалку за запястье и удержал прежде, чем та снова бы ударила меня.

– Зельман! – подал разозленный голос мужчина. – И это ваш хваленый сервис? Меня ошпарили едой и унизили при всех!

Марк выдержал небольшую паузу, после чего отпустил руку женщины и заговорил:

– Да, я не спорю, официантка виновата. Но бить ее – это подсудное дело, – спокойно высказался, а мужик не сдавался:

– А вот это все – не подсудное?! – указал на лицо и одежду, – она убить меня хотела!

– Юрий Борисович, не сгущайте краски. Химчистку и лечение я вам компенсирую. Но оскорблять своих сотрудников, а тем более бить, я не позволю! – перешел Марк на повышенный тон, и Юрий Борисович поджал губы.

– Зельман, ты знаешь, кто и знаешь… – начал кичиться мужик, а Марк вдруг оттолкнул меня:

– Иди, – и указал подбородком в сторону кладовой.

Я подчинилась, потому что слезы уже наворачивались на глаза, не хотелось бы показывать при всех свою слабость. Бежала с опущенной головой, потому что опасалась встретиться со взглядами других девчонок-официанток.

Ворвавшись на склад с продуктами, мгновенно дала волю эмоциям – разрыдалась. Ноги не держали, кое-как прислонилась спиной к стеллажу и медленно опустилась на корточки.

Прямо сейчас спрятаться за ладонями казалось хорошей идеей. Прикрыла глаза руками и рыдала без остановки, ведь произошедшее не вписывалось в мои личные рамки.

Но, тут даже оправдания не подберешь – я реально накосячила, на радость Зимину. Что б его крысы сгрызли! Как же я его ненавидела, урода проклятого! Ненавидела за то, что выдернул из зоны комфорта и запихнул в самый настоящий ад.

Дверь вдруг открылась, а затем закрылась снова. А через секунду, судя по звукам, ее заперли ключом.

Стук каблуков по полу я могла бы различить из тысячи – Марк. Одна нервозность переросла в другую и уже казалось, что голова шла кругом от повышенного пульса. Слезы мгновенно прекратились, но тут же напал немой ступор. Что делать? Понятия не имела. Как и не решалась поднять голову. Так и сидела сгорбленная, но Зельман вынудил меня подвестись: взял под локоть и дернул вверх.

Пришлось встать, но я все еще не смела поднять глаза. Храбрилась, потому что… а что мне ему сказать? Оправдаться?

– Ну и, Ярослава, долго будешь глаза прятать?

Он хмыкнул, когда я сначала отрицательно качнула головой, а затем сразу же кивнула.

Мысли путались в голове, потому что в нос нещадно проник запах парфюма Зельмана. Тот самый морозный аромат, от которого я давным-давно сходила с ума и теряла здравый рассудок.

Дрожала рядом с мужчиной, но не понимала на самом деле, чего боялась больше всего: самого Марка или того, как близко мы стояли друг к другу прямо сейчас.

И он не облегчал задачу, ведь схватился обеими ладонями за мои щеки и приподнял лицо так, чтобы посмотрела ему в глаза.

И я заглянула. Но он, как оказалось, смотрел на мое лицо, даже слегка задел большим пальцем пострадавшую щеку. Боль прострелила аж до зубов, я скривилась и услышала тяжелый вздох. Только после Зельман убрал руки от лица, но продолжал смотреть с укором. Пронизывал тяжелым взглядом до кости, что хотелось поежится. Как и оправдаться:

– Я виновата. Но я не специально, правда! – практически прорыдала, а его не проняло:

– Не специально? – переспросил с ухмылкой, которая больно ударила по самолюбию.

– Правда! Это произошло по нелепой случайности. Я клянусь, что не хотела вредить!

– А можно ли верить твоим словам, Руслана? – продолжал напирать с сомнением, которое я никак не могла оспорить.

Получалось так: мое слово против его. Ну, да… слово какой-то официантки, или слово босса.

– Можно, – тихо выпалила под нос, на что Зельман снова хмыкнул. – Вычтите из моей зарплаты все издержки.

Недолго промолчав, Марк отошел и скомандовал:

– Иди домой, все равно работать не сможешь.

– Спасибо, – улыбнулась ему сквозь слезы, – завтра я обязательно буду на работе как штык!

Он тоже улыбнулся, но пристрелил ответом:

– Артем Владимирович принял тебя на работу фактически не глядя лишь потому, что у нас горели сроки. Но, поверь, уже завтра ты работать у нас не будешь. Так что приходи сразу с трудовой, чтобы не тратить потом ни свое, ни наше время.

Вот как… ну, что ж. Так будет даже лучше. Может, хоть успокоюсь и забуду о тебе тебя, Зельман, как о кошмарном сне? Но все же я не хотела оставлять после себя плохое воспоминание:

– Как бы там ни было, я не хотела вредить вам. А с тем клиентом вышло ненароком. Понимаете, у меня дома проблемы и… – Марк перебил:

– Все свои проблемы ты должна была оставлять за порогом ресторана. Это так, дружеский совет на будущее. А насчет того, что не специально, я не верю.

– Да почему?! – взъелась вдруг, будто задели мою гордость.

Да я же правду говорю, ладно бы, если б реально бессовестно лгала прямо в глаза Зельману.

– У меня хорошее чутье и оно мне подсказывает, что ты пришла к нам не просто так.

– Хорошее чутье? – рассмеялась, но быстро заткнулась, потому что стала до ужаса ныть щека.

Как бы мне хотелось бросить ему эту фразу, как пощечину, в лицо. Где было его хорошее чутье восемь лет назад? Где оно было, когда я, рыдая в отчаянии, писала ему сообщение, звонила? И где оно сейчас, если даже не помнит, кто я такая, черт возьми!

– Дружеский совет на будущее: запомните свои слова, потому что однажды они могут укусить вас за зад.

Я подошла к закрытой двери, а Марк остался стоять на месте, бросил слова мне в спину:

– Хочешь сказать, что чутье меня подвело и ты не предатель?

Ну… тут он, определенно, был прав, но я не вредила до сих пор! И не предавала их с Новицким. И случай с оброненной мною посудой, реально, стечение плохих обстоятельств.

– Да, – ну а что я еще могла сказать?

– Ну-ну.

После Зельман сразу открыл мне дверь. Выбежала оттуда и заперлась в раздевалке. Долбанное сообщение! Все из-за него. И, кстати, кто мне написал?

Открыв сообщение и прочитав, тут же удалила. Это был тупо спам! Ну прекрасно, Руся, что тут еще сказать.

С психами отложила телефон и спешно переоделась. А затем так же быстро убралась из ресторана. Да и плевать на все, уволят, значит, так тому и быть.

Позже дома, когда к нам приехала Аня и увидела, сколько у меня на лице тоналки, вытрясла правду.

Я рассказала, а подруга настолько впечатлилась и забылась, что схватила телефон и позвонила при мне Марку.

– Слушай, братец, а ты не охренел?! – заорала она в трубку, а я мигом ужаснулась и замахала руками перед ее лицом.

– Ты не можешь ему рассказать, он тогда все поймет… – прошептала губами, и весь запал подруги резко стух.

– И тебе привет… – услышала явно уставший голос Марка.

Но в итоге Аня выкрутилась из ситуации:

– А почему это я узнаю о браке Артема последней?

Нюта подлезла ко мне поближе, и мы обе теперь слушали Марка через динамик телефона. Мужчина вздохнул в трубку, после чего с неохотой заговорил:

– Артем скоро разведется, так что забудь. Это не стоило твоего внимания с самого начала.

– Вот как, – Аня взглянула на мою щеку, там было три слоя тоналки, но она будто глядела сквозь косметику. – В ресторане все хорошо?

Понятно, пошла окольными путями. Но, думалось мне, Марк о таких «мелочах» болтать не станет. Тем не менее, затаила дыхание и ждала. Вдруг он сестре скажет то, чего не мог мне в лицо?

– Ничего, с чем бы мы не могли справиться.

Ответ не пришелся Ане по вкусу: она поджала губы и взглядом стала сверлить мою щеку. Ну, что поделать. Марк же не бабка-сплетница, чтобы обо всем тут же докладывать сестре.

– Ладно. Понятно. Скучно с тобой, даже ни одой пикантной новости.

Марк гортанно рассмеялся, чем неожиданно разбудил крепко спящих бабочек в животе. Они резко зашевелись и раздразнили нервные окончание крылышками. Так стало вдруг тепло внутри, что я и не заметила, как на лице расплылась улыбка. Зато увидела подруга и резко свернула разговор:

– Пока.

И сбросила вызов еще до того, как Марк успел ответить. А затем сразу уперла руки в бока и пальцем в воздухе ткнула в мою щеку.

– Сотри влюбленную улыбку. Козел допустил, чтобы тебя ударили! Еще и уволил по итогу.

Да, действительно, улыбку стоило убрать. Влюбленную… Но, вина ли Марка, что меня ударили? Второй ведь раз он предотвратил. И, кажется, даже поставил клиентов на место. Но, я не могла знать наверняка, что было после того, как я ушла. А то, что уволил – ерунда.

– Я даже рада что меня уволят завтра. Честно, я переоценила свои силы.

– А что делать с Зиминым? Он же тогда подаст заявление в полицию? – ужаснулась Аня, ну и я вместе с ней.

– Скажу, что выполняла поручения, за что и была уволена. Технически, я выполнила его условия, разве нет?

Подруга не согласилась:

– Ты просто не знаешь, кто такой Зимин и на что он может пойти, лишь бы насолить бизнесу Артема и Марка. Та еще падаль… Так что не обманывайся на его счет.

Глава 11

Марк ждал Новицкого и нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Разговор между ними сегодня предстоял не простой. Да и Артем еще вчера намекнул, что есть тема для обсуждения, не терпящая отлагательств.

Вот и прекрасно. Зельману тоже было, что сказать.

Пока друга не было, он скосил прищуренный взгляд на двух официанток. К одной из них претензий не было: трудолюбивая, с хорошей памятью и вкусом. Не раз он замечал, как Евгения удачно рекомендовала то или иное вино к выбранным блюдам гостей. Тогда-то и отметил ее чувство вкуса. Похвалил. А вот вторая…

Марк даже смотреть на нее не хотел, и так зла не хватало на девицу!

Зельман не поленился, объездил лично все рестораны из ее резюме и, как он предполагал, работала она только в двух из десяти. И то, судя из рассказа администраторов – слишком часто просила выходные. Иногда могла даже сорваться посреди смены. Убежать без спроса. За что и была уволена, таких работников не любят в сфере обслуживания.

На что она рассчитывала, приходя с липовым резюме к Марку? Да и чутье подсказывало ему, что Руслана не спроста снова появилась в его жизни.

Конечно же, он почти сразу вспомнил подругу сестры, но не дал нахалке и шанса выехать по итогу на их общем знакомстве. А еще Марк слишком хорошо помнил, как отчаянно дурында сестра искала подругу, когда та исчезла ни с того, ни с сего. Как ревела и себя во всем винила. Даже спрашивала: «Не случилось ли чего-то плохого. Не обидела ли она чем-то Руслану». Но та, как думалось Марку, ее тупо кинула, растворилась в воздухе, будто и не было между ними крепкой дружбы. Такое он точно не мог простить девице. Да и потом, а смысл говорить, что узнал? Ведь Марк ее презирал и явно не радовался внезапной встрече.

Аньке не сказал, не рискнул снова ранить чувства сестры. Но та будто чувствовала и в последнее время все чаще интересовалась делами нового ресторана. Совпадение? Как знать…

Одно он знал точно, Анютку больше не даст в обиду никому. Все же, она его младшая сестра и какие бы ни были между ними натянутые отношения, Марк в любом случае придет ей на помощь.

Поэтому, как только Новицкий вошел в зал и протянул Марку руку для приветствия, не стал тянуть резину:

– Вчера случился вопиющий случай с нашим посетителем, из-за которого мы немного потеряли лицо. Считаю, виноватую официантку следует уволить.

– Да погоди ты с увольнением, – Артем махнул рукой и хотел что-то сказать, но Зельман был решительно настроен:

– Артем, за персонал отвечаю я. И, поверь, без весомой причины я бы не поднимал эту тему. Вдумайся, она разлила еду на клиента! И не на кого-то, а на самого… – Артем не слушал, но перебил и огорошил вдруг:

– Я собираюсь отдать Яре свою половину этого ресторана.

Марк заткнулся и понадеялся, что не так расслышал друга. Но зараза Новицкий сидел с решительным выражением на лице. Не было ни единого сомнения, что тот шутит. Да и сегодня не первое апреля.

Яра – это фиктивная жена Артема, едва не сорвавшая им открытие ресторана. И ей же отдать бизнес? Все еще думая, что Марк ошибся, переспросил как идиот:

– Я правильно расслышал? Ты хочешь отдать свою половину нашего ресторана Ярославе?

Вместо внятного ответа, Новицкий пожал плечами. Серьезно? Это точно перед Марком сидит Новицкий? Нет… это не его прагматичный и рассудительный друг. Артем бы никогда не отдал кому-либо, а уж тем более женщине то, за то так отчаянно боролся пол жизни. Ведь деньги Артему с неба не упали, и кому, как не Марку это знать?!

– Ты в своем уме?! – вскричал друг от недовольства.

Может, Ярослава его опоила? К бабке отвела или гипнозом «затуманила»? Нет, Марк не верил. Все смотрел на друга, а тот был спокойным, как удав.

Как мог, Зельман пытался достучаться до разума Новицкого, но он все твердил одно и тоже – оставит Яре. Да с хера ли?!

Чтобы чуть отвлечься и остыть, он попросил официантку принести ему кофе. И снова мысленно вернулся к насущным проблемам. Бред какой-то! Может, Марк спит и видит кошмар?

Нет, он отказывался работать с кем-либо, кроме Артема. Новицкий был фундаментом их бизнеса. Собственно, если бы восемь лет назад он не предложил Марку авантюру с созданием собственного ресторана, Зельман бы явно сейчас работал на отца. И под тотальным присмотром. И явно бы не вырос как личность.