Читать книгу "Большая книга ужасов – 66 (сборник)"

Глава 5
На глубине

Сашка проснулся неожиданно бодрым и выспавшимся. На часах было семь утра, за окном вовсю светило солнце: погода окончательно решила наладиться. Рядом на кровати спал Лешка. В доме было тихо.

Сашка попытался восстановить в голове все события ночи. Смутно вспомнилось, как он удирал из дома, как крался по горному парку, как нашел штольню, как зашел в нее, как кричал в темноте… Об этом, правда, ему вспоминать не хотелось. Ну, покричал и покричал, с кем не бывает. А вот Женька так и не пришла. Испугалась! Над его страхом смеялась, а сама? Испугалась идти ночью в парк, лезть в темную штольню. Она испугалась, а он не струсил. Ждал-ждал ее, да и ушел домой. Правда, как он шел домой, Сашка помнил не очень хорошо… Но это было и не важно. Главное – домой он вернулся незамеченным: бабушка Зина даже не знает, что он сбегал. А Женька теперь если что-нибудь и скажет про чудовищ, он ей ответит, что был у нее шанс увидеть Чудовище, но она его упустила, не пришла – значит, сама виновата. Сашка оделся и пошел в избу.

– Встал? Что так рано? Не спится? – удивилась бабушка Зина. – Ладно, давай к столу. Не будем будить Лешку с Женькой, пусть валяются – каникулы.

Сашка позавтракал с бабушкой Зиной, помог ей помыть посуду, натаскал в дом воды, а потом проснулись и остальные.

Женька вела себя как ни в чем не бывало: про то, что не пришла в шахту, молчала, а потому и он решил не заводить разговор, по крайней мере при Лешке. Лешка же, едва позавтракав, сразу стал звать всех купаться, хитро подмигивая Сашке. А Сашке… А Сашке почему-то очень захотелось купаться.

Пошли на второй карьер-озеро.

– А че ты такой бодрый-то? А, Карпик-Карпушка наш? Жабры отрастил? Воды больше не боишься? Или так просто идешь с нами, посидеть на бережку, позавидовать? Не, стопудово ты что-то замыслил. Колись давай! – всю дорогу не унимался Лешка.

А Сашка только таинственно улыбался. Почему-то его больше не занимали подколки Рыжова.

Спустились со скал к воде, скинули одежду.

– Кто со мной – тот герой! – крикнул Лешка, первым бросаясь в воду.

– Полезешь? С тобой все хорошо? – спросила Сашку Женька.

– Лучше всех! – откликнулся тот и… прыгнул в воду.

Сашка и сам не понял, как так вышло. Он ведь раньше никогда в воду не прыгал! У себя в Славахлебске и прыгать было не с чего, а тут, в Рускеала, в прошлый, и единственный, раз он аккуратно спустился по камням.

Сашка погрузился под воду и сразу же открыл глаза. Вода была прозрачной, зеленовато-голубой. Дна не было видно – сплошной зеленый туман внизу. Сплошной, зеленый и… не страшный. Совсем не страшный. Сашка, сколько хватило воздуха, проплыл под водой, все больше погружаясь на глубину, а потом просто расслабил все мышцы, завис в этом тумане – и… И вода сама вытолкнула его на поверхность – подняла наверх, как воздушный шарик в небо.

И тут же кто-то вцепился ему в руку.

– Что? – без малейшего испуга спросил Сашка, отфыркиваясь и пытаясь понять, что происходит.

– Жив?! Жив! Ты че, ты че! Ты так не пугай! Я думал, ты утопиться решил! – Рядом кружил испуганный Лешка.

– С чего бы вдруг? – Сашка перевернулся на спину и уставился в ясное голубое небо.

Лешка не отплывал:

– Ты че, нырять умеешь? Ты так круто под водой плаваешь! Реально, метров на двадцать от берега стартанул. А дышал как? Ты меня слышишь? Не, это круто было. А я-то подумал, что ты того…

Сашка не ответил, отдышался, перевернулся на живот и, ничего не говоря, ушел под воду. И снова зеленый туман встретил его. В глубине вода была холоднее, чем на поверхности, но Сашке это было как будто без разницы. Ему нравилось скользить в толще воды и чувствовать себя рыбой, дельфином или даже китом.

Потом он снова вынырнул на поверхность и поплыл, меняя стили и удивляясь, как легко и неожиданно его чисто теоретические познания в плавании превратились в практические навыки. Кроль, брасс, баттерфляй – он мог плыть как угодно, сам поражаясь точности и красоте своих движений, мог плыть без страха, ровно и глубоко вдыхая и выдыхая воздух.

Наплававшись до легкой тяжести в мышцах, он немного сбавил скорость, посмотрел по сторонам. Серебристо-серые, какие-то торжественные, мраморные скалы расступались, на воде плясали солнечные блики, а под Сашкой были все те же тридцать с лишним метров глубины, которые его больше не пугали. Ему было даже удивительно теперь, чего он мог так испугаться в прошлый раз.

– Сашка! Сашка! – услышал он крики и обернулся.

Ближе к берегу на воде виднелись Лешка и Женька. А сам берег был далеко-далеко.

– Ты куда? Вернись! Вода холодная! Вдруг ногу сведет! – с трудом, но он смог разобрать слова друзей.

Сашка только рассмеялся, нырнул, ударив по воде ногами, и снова почувствовал это дивное ощущение, когда его тело рассекает, разрезает толщу воды…

– Не, ну ты ваще даешь! Если ты так круто плавать умеешь, ты что тогда нам шоу устраивал? Топился-то на фига? И в пещере с чего орал? Короче, че случилось-то? Ты что-то задумал? Да колись давай!

Они втроем валялись на теплых камнях, обсыхая и согреваясь после купания, а Лешка все никак не мог успокоиться. Женька тоже явно была сбита с толку:

– Ты что, пошутил? Прикололся над нами? Зачем, Сашка? Так ты, получается, и не тонул тогда?

Сашка вдоволь насладился произведенным эффектом и реакцией Рыжовых, и только потом сел, обхватив колени, и стал объяснять:

– Да не прикалывался я. Мне действительно тогда показалось, что меня кто-то за ногу схватил, и я испугался. Запаниковал, стал тонуть. Я вас не разыгрывал. И спасибо вам, кстати, еще раз, что спасли. Один раз я чуть не утонул, вот мне и страшно стало снова заходить в воду – а вдруг опять паника случится? Я пострадал-помучился, а потом страх и прошел. И я снова могу купаться.

– Как это? Пострадал – и страх прошел? Ты знаешь, как бороться со страхом? Это прием какой? Или методику в инете вычитал? Ты тренировался тайно? – снова пристал Лешка.

– Ага, тренировался.

– У бабушки Зины в бочке на огороде, – вставила Женька.

– Да че вы ржете-то сразу? Я ж серьезно! Я тоже так научиться хочу! Типа, не бояться… В смысле… Короче, приемы всякие. А в пещере с тобой что случилось?

– А в пещере со мной вообще не знаю, что случилось, – отмахнулся Сашка. – А тебе, Лешка, зачем знать приемы, как бороться со страхом, ты же у нас не трус, ты ничего не боишься?

– Я?.. Да так. Так-то да, ничего не боюсь. Просто это… вдруг забоюсь.

– Вот когда забоишься, тогда и расскажу, – важно сказал Сашка и снова завалился на спину.

Дальше загорали молча. Только собрались уходить, как появились поселковые: Колька со Славкой, девчонка с ними какая-то и еще какой-то совсем взрослый парень.

– Салют дачникам! Как водичка?

– Отлично.

– Ухо́дите, или устроим мегазаплыв на скорость?

– Легко! – первый откликнулся на предложение Сашка.

– Карпушка жабры отрастил? – осклабился Колька.

– Спорим, я тебя уделаю? – развеселился Сашка.

В Рускеала он вернулся героем.

После обеда Лешка с Женькой рванули играть в волейбол с поселковыми, а Сашка завалился с книжкой на свою кровать в чулане, собираясь узнать про новые приключения отважного капитана Сорвиголовы.

«На языке баролонгов Таба-Нгу означает «Черная Гора».

По имени горы был назван и город, живописно раскинувшийся на ее вершине. В городе Таба-Нгу насчитывалось семь тысяч жителей, преимущественно негров, и лишь небольшое количество белых. Некогда этот город был столицей маленькой республики баролонгов…»

Но интерес быстро пропал. На сей раз Сашке было не до каких-то там баролонгов! Читать не получалось. Слишком много было у него эмоций. И мыслей. Сашка отложил книжку.

Он сделал это! Он справился со своим страхом! Он больше не трус и не дрищ! Он всех заткнул за пояс, он доказал, что они были не правы. Он умеет плавать лучше Женьки, лучше Лешки, лучше всех на свете! И теперь все, кто издевался над ним, сидят, плачут и завидуют ему. Сашка потрогал свои бицепсы, и ему показалось, что мышцы выросли и стали крепкие, как сталь.

– О, Санек, я слинял от Мелкой. – Через пару часов в чулан влетел Лешка и с размаху плюхнулся на свою кровать. – Короче, давай колись, где плавать научился! Как пацан пацану: а че сразу-то не признался? Ты мой братан, а какие у братанов могут быть секреты? Не, а че? А че не сказать-то? Женька-то дура, а я-то че? Скажи, братка – ты же мне братка? – как это ты, а? – Он резко пересел на Сашкину кровать и приобнял его за плечо: – Не, я, конечно, и сам круто плаваю… Ну так, чисто по приколу… Жалко тебе, что ли? Покажешь, а, как ты? А тебе свои фишки сдам. Я в воде три раза кувыркнуться могу. А тебе небось слабо! А ты мне это… – и так далее в том же духе.

Сашка, если честно, мало что понял из сумбурной и очень эмоциональной Лешкиной речи, но на всякий случай со всем согласился. В конце концов, ему нетрудно было на все его бесконечные «жалко тебе, что ли?» каждый раз отвечать «не жалко», на «братка ты мне?» – «братка» и на «покажешь?» – «конечно покажу». И только под конец диалога на всякий случай уточнил:

– Ты хочешь, чтобы я тебя подучил плавать?

– Да так… по мелочи, – неохотно признал Лешка.

– Так конечно, я тебе все покажу и всему научу!

Едва же он ушел, а Сашка взялся за книгу, как в чулан заглянула Женька:

– Читаешь?

– Крестиком вышиваю!

– Да ладно тебе. – Она по-хозяйски уселась на кровать. – Что, проспал вчера? Я ждала-ждала тебя у штольни, как дура, а ты!.. Дрищ ты, Карп-Карпушка, самый настоящий дрищ. – Женька ловко, не больно, но обидно щелкнула Сашку по носу. – Штольня, кстати, на ночь воротами на замок закрывается. Так что в любом случае мы бы ни в штольню, ни в шахту не попали. И что я тебе пове…

– Тебя там не было! – возмущенно перебил Сашка. – Это я тебя прождал там полночи! И штольня была открыта!

– Ага, конечно! Думаешь, плавать научился, так теперь и врать можно?

– Я не вру! Чтоб мне провалиться на этом месте! Я там стоял в темноте у шахты. Звезды, кстати, видел как из колодца. В провал заглядывал. Чуть не навернулся туда, кстати.

– Как туда навернуться можно, там же все огорожено! Так что не ври, а?

– Нет там никакого ограждения! Я еще подумал: с ума они, что ли, сошли – а вдруг кто свалится?

– Да они об этом как раз и подумали! Там все огорожено и на мостике перила высокие! А на ночь вообще все закрывается. Как я могла поверить тебе и забыть об этом!

– Там штольня пересекает шахту, но дальше не пройти, потому что через шахту не перепрыгнуть. Какой мостик?!

– Мостик, ты что, забыл?..

Сашка резко замолчал, а Женька смотрела на него с видом победительницы. Она, проводящая здесь не первое лето, прекрасно знала, что на каньоне сохранилась только одна – ОДНА! – шахта, выходящая на самый верх скал, а потому затопленная лишь наполовину. Остальные все, вместе со штольнями и тоннелями, ушли под воду. И она, эта шахта, закрывалась на ночь железными воротами. И внутри у нее был мостик.

Только Сашка-то был в шахте без мостика…

– Ладно, пошли в парк, я тебе все покажу: и ворота, которые на замок запираются, и ограждение, и мостик, – предложила Женька.

Они рысью, не разговаривая друг с другом, добежали до горного парка. Женька первая рванула в кусты, уверенно находя потайные тропинки. Сашка едва поспевал за ней. На минутку даже потерял из виду, а когда снова увидел, оказалось, что они уже вышли на высокий берег каньона.

– Вот дорога к шахте, – сказала Женька.

Они вышли на дорожку и тут же буквально влились в огромную группу туристов с экскурсоводом. Вслед за ними вышли к шахте – круглой дыре в скале, огороженной забором.

– … был еще такой случай: как-то в шахту провалилась корова… – вещал экскурсовод.

Сашка рванулся к ограждению и заглянул вниз. Метрах в пяти под ним, там, где шахту пересекала штольня, на ржавом мостике стояли люди и глазели наверх. Увидев Сашку, они радостно помахали ему рукой. Сашка отшатнулся.

– Бежим! – не помня себя, он схватил Женьку за руку и потащил ее по тропинке ко входу в штольню.

– Стой! Смотри! – остановила его Женька у железных, открытых нараспашку ворот. – Видишь? Они на ночь закрываются, чтобы такие идиоты, как мы, не шарились тут по ночам и не навернулись вниз!

Но Сашка, уже не слушая, рванул внутрь, расталкивая туристов.

Он был! Ржавый мостик, являвшийся продолжением штольни, пересекавшей шахту! Сейчас он был. А ночью ЕГО НЕ БЫЛО.

Глава 6
Тетя Зоя

Стыдно признаться, но Сашка… удрал от Женьки. Просто удрал. Ему снова очень надо было побыть одному, чтобы разобраться со своими воспоминаниями. Отвечать на чьи-либо вопросы он не мог.

Побежал он сначала куда глаза глядят, но ноги сами вывели его ко второму карьеру. Сашка спустился к воде, но не там, где все они обычно спускались, чтобы искупаться, а какой-то другой тропкой, про которую он до этого даже не знал.

Вода манила. Вода как будто звала его… «Еще бы! Конечно, в такую жару только и остается, что мечтать искупаться!» – подумал Сашка, разделся и… прыгнул в воду. Знал ведь, что в незнакомом месте в воду прыгать категорически нельзя, а прыгнул. Потому что как будто знал и другое: нет тут никаких подводных камней, как будто видел сквозь воду.

Снова рыбкой ушел в глубину, открыл глаза, посмотрел по сторонам. А потом плыл, плыл то кролем, то брассом, радуясь движению, тому, как это ловко у него получается, как приятно холодит вода… Плавал и плавал, не чувствуя холода. А ведь затопленный карьер – это не пруд, не речка, не отмель в озере – это метры и метры воды среди скал, которые никогда толком не прогреваются, даже в самое жаркое лето. А потому и купаются в нем все обычно недолго: окунулся, охладился, а потом уже р‑раз! – и губы синие, и зубы друг на друга не попадают: пора вылезать.

«Вот не знал, что я истинный северянин! Любая, даже самая холодная вода мне нипочем!» – с гордостью подумал Сашка уже на берегу, блаженно растянувшись на камнях. После купания он успокоился: убедил себя, что никуда ночью не ходил – заснул с книжкой, вот и приснилось не пойми что. (У него часто бывают увлекательные цветные и совершенно реалистичные сны!) И Женька права: кто же их ночью в штольню пустит? Поэтому нечего и пытаться. Да и опасно это на самом деле. Может, конечно, она и думает теперь, что он трус – наобещал ей показать Чудовище, а сам даже в парк ночью испугался прийти, ему это по барабану. К чему думать о каких-то чудовищах, когда вот оно, вот оно – самое настоящее чудо с ним уже произошло! Он справился со своими страхами, он теперь лучший пловец в округе!

Сашка размышлял так, размышлял – да и уснул прямо на камнях. Проснулся от того, что кто-то его тихонько окликнул:

– Сашенька Карпов, Сашенька…

Сашка недовольно открыл глаза и… чуть не вскрикнул. Перед ним стояла тетя Зоя, которую он видел один раз в жизни, когда она приезжала к ним в Славахлебск из своего родного города лет пять назад, жила у них с неделю… Что здесь делает тетя Зоя?!

Сашка подскочил, смутившись, стал натягивать шорты, футболку – и вдруг заметил, что солнце уже зашло, кругом сумерки, а из леса тянет холодом и туманом.

– Тьфу ты черт, проспал весь день! – не удержавшись, вслух выругался он, а потом вежливо добавил: – Здравствуйте, тетя Зоя.

– Сашенька…

И тут он внимательно посмотрел на нее. Она стояла под деревьями, в сумерках ее не очень-то было видно, но что-то с ней явно было не так. Сашка окончательно проснулся, его глаза привыкли к сумраку.

Тетя Зоя стояла поодаль какая-то слишком большая, как будто опухшая, а волосы у нее почему-то были зеленые, как у русалки, и до пят, хотя в тот раз она приезжала с короткой стрижкой, а ноги у нее были босые, замерзшие, синие…

– Что… – Сашка хотел спросить, что случилось, как она здесь оказалась, как вдруг вспомнил, что…

… что тетя Зоя год назад утонула! Родители ездили на похороны. Она умерла, и ее здесь быть не может!

– Сашенька, помоги мне, – тихо заплакала тетя Зоя, то ли всхлипывая, то ли мяукая, как котенок. – Подойди ко мне, Сашенька, мне песок в глаза попал, ничего не вижу…

– Вы кто?! – Саша попытался спросить это возможно грозно, но вышел какой-то слабый писк: ему стало страшно, он попятился.

– Это же я, твоя тетя, подойди, полей мне водицы на ладоши, глазоньки я свои промою да последний раз на тебя погляжу… Ты же мне в помощи не откажешь, Сашенька?..

– Из чего я вам на руки полью? – зачем-то спросил Сашка, а потом добавил: – Вы не тетя Зоя, уходите, уходите отсюда! – Что-то ему подсказывало, что «тетя Зоя» его обманывает и никуда уходить вовсе не собирается.

– Так вон же ведерочко стоит… – сказала незнакомка, шагнув к Сашке. – Поверь мне, Сашенька, пойдем со мной…

Он рефлекторно отступил назад и тут же запнулся о самое настоящее ведерко, невесть откуда взявшееся на камнях.

– Помоги мне, Сашенька… Пойдем со мной…

Незнакомка решительно, шаг за шагом, приближалась к нему. «Бежать! Бежать!» – стучало в висках, но на тропинке была она, на скалы было не залезть и деваться ему было некуда.

– Возьми ведерочко…

Не помня себя от ужаса, Сашка, как был в шортах и футболке, так и сиганул в карьер.

И тут же рядом раздался оглушительный всплеск. Что это было, проверять ему не хотелось. Сашка плыл с такой скоростью, с которой не плавал никогда в жизни, успевая при этом крутить головой, выискивая на берегу тропинку. Каким-то чудом он ее разглядел, выскочил из воды и сразу же припустил босиком (сланцы остались на другом берегу) по камням вверх на скалы.

Остановился отдышаться, только когда вылетел к каньону на пустую выложенную мрамором дорожку вокруг него. Оперся на сосну, согнулся в три погибели: ему то ли кашлять хотелось, то ли его тошнило. «Что это было?! Что это было?!» – прыгала в голове одна и та же мысль, но думать не хотелось. Хотелось, отдышавшись, бежать что есть сил в домик бабушки Зины, к Лешке, к Женьке, закрыться на все замки.

Придя в себя, Сашка быстрым шагом пошел вокруг каньона. Ему уже было все равно: если его заметит какой-нибудь ночной сторож – пусть наорет, пусть за уши надерет, лишь бы живого человека увидеть. «Живого человека… – Сашку аж ошпарила эта мысль. – Живого! А тетя Зоя была мертвая… К нему приходила мертвая тетя Зоя?!»

Сашка снова бежал, он уже видел сквозь сосны строения на въезде в горный парк, как вдруг услышал впереди плач. Такой жалостливый, берущий, что называется, за душу. «Котенок, что ли, потерялся… Ведь не ребенок же…» – подумал он, замедляя бег и прислушиваясь. Вышел на открытое место, откуда уже хорошо было видно пустые павильоны и кафе…

И вдруг обратил внимание на луну. Луна висела над каньоном такая большая, даже огромная, круглая, неестественно белая, какой не бывает. «Как все странно… – подумал Сашка и прислушался, но плач уже затих. – Ладно, надо бежать домой», – решил он.

И тут же кто-то из-за спины схватил его за руку. Сашка обернулся.

– Сашенька, промой мои глазки…

Рядом почти вплотную стояла мертвая тетя Зоя – большая, синяя, волосы зеленые, как водоросли, до земли, только лица ее среди волос видно не было. Как в замедленной съемке, расширившимися от ужаса глазами Сашка видел, как она медленно-медленно поднимает руку, чтобы откинуть с лица эти противные зеленые волосы…

Он стоял, в шоке не в силах ни пошевелиться, ни слова сказать.

А она уже коснулась своих волос, убирает их медленно со лба, с лица, а вместо глаз у нее…

Сашка закричал страшно, как в последний раз.

…вместо глаз у нее там, где у живого человека глаза, были две ямки с песком, и камешки торчали, и мусор, а то вроде и гнилые водоросли или рыба…

Сашка рванулся, покатилось куда-то вниз по камням, отчаянно гремя, жестяное ведро, снова оказавшееся под ногами, и…

…он проснулся.

«Со мной пойдешь…» – звенел в ушах голос страшилища из сна. А вокруг по-прежнему был чудесный летний день. Сашка нащупал в кармане шорт мобильный телефон: три часа дня. Проспал-то он всего ничего!

– Приснится же такое… – шепотом сказал он себе, все еще не веря, что это был сон.

А потом вскочил и быстро стал одеваться.

Он направился к дому, но решил по пути заглянуть в шахту. Сашке хотелось еще раз посмотреть на ржавый мостик, чтобы окончательно разобраться, что было во сне, а что в реальности.

На его счастье, туристов поблизости не было. Он уверенно шагнул под мрачные сырые своды, прошел по штольне и вышел к мостику. Вверху было видно небо, уже не такое ясное, как в первой половине дня, а слегка затянутое облаками. И никаких звезд между ними. «Ночью тоже был сон! – обрадовался Сашка. – Просто сон! – А потом озадачился: – Но почему он вдруг мне приснился? Наверное, страх воды я все-таки поборол не до конца», – и тут же добавил вслух, как обычно говорил его папа: – Ладно, будем над этим работать.

Посмотрел вниз – там плескалась черная вода, не вызывая уже, впрочем, ни страха, ни любопытства. Вода и вода. Он прошел по мостику и собрался уже пройти штольню насквозь, как вдруг ему показалось, что в темном тоннеле кто-то есть.

«Зачем тут кому-то прятаться?» – подумал было Сашка, но решил не обращать внимания: подражая поселковым, он в последнее время тоже стал смотреть на туристов свысока: смешные, немножко чокнутые люди.

Прошел половину штольни, уже увидел впереди выход – бледно-серый круг почему-то немного дрожащего света… Глаза вроде бы уже привыкли к темноте. Кося глазом, Сашка пытался разглядеть того, кто стоял, прижавшись спиной к стене…

– Саша, Саша Карпов… – донеслось до него.

Сашка не видел говорящего, но голос узнал. Это был голос их школьного учителя физкультуры.

– Здравствуйте, Павел Александро… – Последний слог застрял у Сашки в горле.

Павел Александрович утонул прошлым летом на рыбалке!

– Помоги мне, Саша…

Черный силуэт заслонил выход.

Сашка попятился.

– Чур меня, чур меня, чур!

Но видение не исчезало. Напротив, учитель надвигался на него, раскинув руки:

– Пойдем со мной!.. Пойдем…

– Пойдем, пойдем, пойдем… – вторило эхо.

Сашка запнулся о железный край мостика, вскочил на него, ухватившись за перила.

– Стой! – Павел Александрович уже оказался рядом, касаясь его.

Сашка рванулся, но большая опухшая ледяная рука крепко держала его за предплечье:

– Посмотри, что там у меня, посмотри…

Сашка вырывался изо всех сил, но рука держала железной хваткой, и сам воздух как будто сопротивлялся движениям, словно Сашка был не над водой, а в воде.

А страшное, заросшее зеленоватыми космами лицо физрука приближалось – толстые бело-синие губы шевелились у самого Сашкиного лица:

– Посмотри…

В нижней губе, проколов ее насквозь, как пирсинг, блестел огромный рыболовный крючок с острыми растопыренными в сторону концами.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – закричал Сашка. – Ма-ма!!!!!!!

И тут же почувствовал, как железная арматура моста разъезжается в стороны под его ногами, а вода, хлюпающая, черная, приближается к нему, заполняя шахту до краев…

– МА-МА!!!!!!!!!!!!

Ноги обожгло холодом, и…

Сашка проснулся.

«Со мной пойдешь…» – звенело в ушах. Ныли спина и правый локоть: подскочив в ужасе, спросонья Сашка ударился о камень. Он тер руку, вертел головой и пытался понять, кто он и где находится.

Как ни в чем не бывало светило солнце. По бокам серо-голубого зеркала воды второго карьера высились скалы, а на них под легким ветром шумели деревья. Все было как обычно.

– Я не сплю, я не сплю! – выкрикнул Сашка.

Но гарантии, что он не спит, у него уже не было. Надо было что-то делать, срочно что-то делать, но что – он не знал. Натянул футболку, шорты – и тут же вспомнил свой первый сон про тетю Зою. Именно так он одевался в своем первом сне. И вообще вся ситуация напоминала ему что-то, что уже было, повторялась.

«Чтобы узнать, сплю я или не сплю, надо себя ущипнуть!» – вспомнил Сашка и тут же со всей дури ухватил себя за бедро.

Боли не было. Не было вообще никаких ощущений. Ни в руке, которой он себя щипал, ни в бедре. «Я сплю! Что делать? Я до сих пор сплю! Как проснуться?» – тут же пронеслись в голове мысли, но проснуться не получалось.

Не получалось!

Сашка вертелся на месте волчком, щипая себя за все места, чувствуя, как его захлестывает волна неописуемого ужаса.

– Сашка, Сашка Карпов! – донеслось из леса.

– Не-ет! Не-ет! – закричал он, бросаясь в сторону и не понимая, куда и от кого надо бежать…

И проснулся.

Он лежал на камнях, а Женька трясла его за плечо.

– Сашка, где ты был? На обед не пришел, на звонки не отвечаешь! Мы чуть с ума все не сошли! Мы тебя обыскались!

– Женька, Женька, Женечка! – Сашка кинулся к девчонке, сгреб ее в объятия, уткнулся ей носом в футболку и едва не разревелся.