Читать книгу "Большая книга ужасов – 66 (сборник)"

Глава 11
Провал

Сашка дышал в воде.

В первую минуту он не понял, что произошло. Утопленники тащили его за собой как какой-то неживой предмет. И он тащился за ними. На глубине. И дышал.

ДЫШАЛ!

Он мог дышать под водой! Так, как дышат люди на суше.

– Что, не вышло меня утопить! – попытался крикнуть Сашка, но крикнуть под водой не получилось.

Тогда он – и откуда вдруг сила взялась! – со всей дури пнул противного черненького Вадика. Заехал в челюсть физруку, которого, если честно, всегда недолюбливал, рванул за противные зеленые волосы тетю Зою.

Остальные тут же отступили, попятились, скалясь, протягивая руки, но не смея приблизиться. А на Сашку вдруг накатила такая радость, такое веселье… Он смог! Он справился! Он был супергероем! Храбрым капитаном Сорвиголова, и даже еще храбрее! Сашка послал мертвякам воздушный – точнее, водный – поцелуй и рванул к берегу.

– Ты с ума сошел?! Не, ты точно рехнулся, – сказали Колька со Славкой, едва Сашка вылез на берег. – Вода ледяная, ты вон синий уже весь, тебе что, реально в кайф в такой воде купаться?

– Да к-к-к-классно мне, ч-ч-ч-чего пристали? – У Сашки зуб на зуб не попадал, то ли от холода, то ли от всего пережитого.

– Да мы в какой-то момент думали, ты вообще утоп, – признался Колька. – Смотрим в карьер, а тебя нигде нет. Такое ощущение, что тебя минут десять не было, потом только вынырнул. Слышь, ты если хочешь топиться, то без нас, ага? Лично я не хочу смотреть, как кто-то кони двигает.

– Ага, вообще треш. Сидим и, главное, не знаем, что делать, – признался Славка. – Ты ж знаешь, мы с Колькой… плаваем не очень. А эти двое сидят, глаза большие, молчат и не двигаются.

– Да мы это… – начал Лешка.

– Мы верим, что Сашка – лучший пловец Вселенной, вот и не боимся за него, – с трудом подбирая слова, сказала Женька.

Сашка слушал их всех вполуха, протягивая руки к огню и пытаясь согреться. Изнутри его разрывали эмоции, ему срочно надо было поговорить с Лешкой и Женькой, но посвящать в их приключения Славку с Колькой он не хотел.

Вернувшись в поселок, прямо на чужих велосипедах, даже толком не попрощавшись с Колькой и Славкой, Сашка, Женька и Лешка влетели в свой палисадник. Кинули железных коней и рванули на сеновал. Знали, что бабушка Зина ждет их к столу, но есть никому не хотелось.

Заикаясь от кучи эмоций, сумбурно, но Сашка поведал Рыжовым о случившемся.

– И, п-прикиньте, они меня звали с собой. Тянули насильно! И они все там были! Их там было столько, столько! Ч-чего им от меня надо?!

Он переводил взгляд с Лешки на Женьку и обратно. Те странно молчали.

– Вы мне не верите?! ВЫ МНЕ НЕ ВЕРИТЕ?! – крикнул Сашка, вскакивая с сена. – Почему?!

– Мы не поэтому молчим, – сказала Женька. – Мы когда там сидели, на берегу у карьера…

И тут подскочил Лешка:

– Знаешь, КАК НАМ ХОТЕЛОСЬ КУПАТЬСЯ?!

«Дождемся ночи и пойдем в шахту. Это наш последний шанс все узнать и понять», – уверенно сказал Сашка на сеновале. Но теперь, когда они с трудом дотерпели до одиннадцати и тихо выскользнули из дома в палисадник, собираясь направиться в горный парк, он понял, что не очень-то уверен в том, что их идея принесет какие-то плоды.

Еще буквально вчера они смеялись над сказками про Хозяйку Белой горы, а теперь не просто были уверены, что это не сказки – они идут к этой самой Хозяйке, потому что верят, что только она может их спасти. И при этом каждый в отдельности про себя сомневается в собственном душевном здравии и умственном благополучии. И изо всех сил делает вид, что не боится.

– А! Враги украли фонарик. Я брала его с собой из города, а его нет! – по своему обыкновению, страдала Женька, перетряхивая в чулане свой рюкзак.

– Врагов не существует! Ты сама его забыла дома! – назидательно заметил Сашка.

– Ага, никаких врагов, только утопленники и Морской конь.

– Да что вы пристали к фонарику? Телефонами посветим! – заявил Лешка.

– От телефонов там толку нет, – сказал Сашка. – Женька права, нужен какой-нибудь источник света.

– А я вот не боюсь темноты, мне по фигу, – самоуверенно заявил Лешка.

– Дело не в страхе. Когда дома отключают электричество, мы ведь зажигаем свечи не потому, что нам страшно, а потому, что так комфортнее. А если идти в шахту, то еще и безопаснее.

– Да подавитесь! – заявила Женька кому-то (по всей видимости, врагам), оставила свой рюкзак в покое и сказала: – У бабушки всяко должен быть какой-нибудь фонарь. Или хотя бы керосиновая лампа.

– Да, я видел что-то в сарае, – вспомнил Лешка.

В сарае нашелся керосиновый фонарь «летучая мышь». Сашка поднял его и по весу понял, что керосин в нем есть. Проверил спички в кармане:

– Все, пошли, пора, скоро полночь.

– Я еще вот что в сарае нашла! – похвасталась Женька странной бамбуковой палкой с плошкой на конце. – Это тоже фонарь. Точнее, факел. Вот здесь керосин и фитиль. Держи, Леш. – Она сунула находку брату и скомандовала: – Так, Сашка идет впереди, за ним я, Лешка в конце. Вперед, шагом марш!

До горного парка дошли быстро, а потом свернули в лес, чтобы не проходить через центральные ворота и не нарваться на сторожа. Сашка уверенно вел друзей за собой, но внутри нет-нет да и сомневался: а туда ли они идут? Где та шахта из сна? Или из другой реальности? Или из прошлого, когда она еще не была затоплена? Ведь в прошлый раз у него и мысли не было запоминать дорогу: он был уверен, что к каньону выйдет в любом случае, а дальше если идти по туристской дорожке, то всяко мимо шахты не пройдешь. Мимо реальной шахты.

– Вам не кажется, что стало темнее? Может, уже пора фонарь зажечь? – предложила Женька, запнувшись обо что-то на тропинке и едва не грохнувшись на землю.

– Давай я! – сунулся вперед Лешка, бросая свой факел и отбирая у Сашки «летучую мышь».

Зажгли фонарь, а факел решили оставить до того момента, как войдут в штольню.

Как и предложила Женька, впереди шел Сашка с фонарем, за ним младшая Рыжова, за ней – Рыжов-старший, стараясь держаться поближе к источнику света.

– Вы знаете, что после войны где-то рядом были созданы новые выработки? Только до середины семидесятых они сам мрамор не добывали, производили только известь, щебень и мраморную крошку. Мрамор стали добывать позже и занимались этим до середины восьмидесятых. В то время нашим мрамором были отделаны станции петербургского метро «Приморская» и «Ладожская», – рассказывал по пути Сашка. – А потом из-за опасности обрушения закрыли последний карьер…

Он чувствовал, что его повествование в данный момент неуместно, но остановиться не мог: так он себя успокаивал – ему казалось, он просто идет на ночную экскурсию, потому что ночью каньон тоже красив. Рыжовы его не перебивали. Только минут через двадцать Женька снова ойкнула, споткнувшись, и Сашка обернулся к ней, чтобы посветить на дорожку. Высоко поднял фонарь… И встал как вкопанный. За ним остановилась Женька. За ней – Лешка. А за Лешкой стоял кто-то четвертый.

Увидев огромные Сашкины глаза, Женька и Лешка моментально обернулись.

Сзади стоял Вадик Бекетов. Раздувшийся, белый, неживой…

– Чур меня, чур, уйди! – первый попятился Лешка, замахиваясь на утопленника бамбуковым факелом, а потом вдруг ломанулся куда-то в кусты.

Тихо вскрикнула Женька, отступая к Сашке.

– Чего тебе надо?! Чего вам всем от нас надо?! – крикнул Сашка, еще выше поднимая фонарь, чтобы разглядеть утопленника.

Но на тропинке уже никого не было.

– Лешка, ты где? – позвала в темноту Женька.

И Сашка вдруг заметил, что для белой ночи в лесу было слишком темно. Какая-то уж совсем кромешная темнота окружала их, зловещая и непредсказуемая. Сколько там еще всякой нечисти могло таиться-прятаться? Один ли пришел к ним Вадик?..

Щелк, треск!

Женька вцепилась в Сашкину руку…

Кто-то приближался к ним из темноты…

Еще секунда… И к ним выскочил Лешка:

– Где он?!

– Не знаю. Нету, – пожал плечами Сашка.

– А я вот покрепче дубину нашел! Я бы ему показал! – В одной руке у Лешки был бамбуковый факел, а в другой и правда, выдранная с корнем небольшая сосна.

– Как ты ее выдрал-то? – удивилась Женька, глядя на дерево. – Ну ты даешь!..

Лешка и сам с удивлением посмотрел на сосну.

А Сашка заметил, что факел у него в руке был прямо с ценником. И почему-то это его ужасно насмешило. Он посмотрел на ценник: «Факел бамбуковый «Последний герой». И, уже не сдерживаясь, расхохотался во весь голос. Только смех этот был, как сказала бы бабушка Зина, на нервной почве.

– Хочешь, иди давай вторым, последний герой, – предложила Женька брату. – Я буду замыкающей.

– Ты че, решила, что я испугался? Я?! Испугался?! – взвился Лешка.

– Ну как хочешь, – пожала плечами Женька.

И они пошли дальше.

По Сашкиным подсчетам, они прошли уже довольно много, но ни каньона, ни шахты не было, и ему уже начало казаться, что он водит друзей по кругу. Но вдруг под ногами появилась дорожка, усыпанная осколками белого мрамора. Они вышли на тропу вокруг каньона!

– Сюда! – Сашка решительно зашагал по дорожке, уводившей куда-то в кусты.

Дорожка вывела к огромному провалу, огороженному заборчиком.

– Что-то я здесь такого не припомню… – растерянно протянул Лешка. – Не, ну, в натуре, ничего такого не было в прошлом году.

Они осторожно приблизились к краю и заглянули вниз.

Внизу, метрах в пяти под землей, блестела вода. Это было подземное озеро, уходящее краями куда-то далеко под каменные своды. Сами же своды поддерживались огромными каменными столбами. Сашка переступил с ноги на ногу: у него вдруг появилось ощущение, что земля под ногами в любой момент может не выдержать их веса, и тогда…

– Красиво… – неуверенно протянула Женька.

– Но этого здесь не было! – продолжал настаивать Лешка.

– Подожди! – Женька с трудом оторвала взгляд от черной воды. – Я слышала, он появился недавно. Обвалился кусок свода. Владельцы парка тут же сориентировались и стали водить сюда туристов. Есть еще пещеры, которые выводят к этому озеру. Их тоже скоро сделают доступными для обзора.

«Он появился недавно» – почему-то от этих слов Сашке сразу стало нехорошо. Подводное озеро, каменный мешок, мертвая вода – Чудовище, рвущееся из плена наружу…

– Мне не по себе, – будто прочитав его мысли, заметил Лешка.

Сашке хотелось уйти, уйти отсюда подальше, но вода пыталась заглушить голос рассудка. Она звала к себе. Она требовала перелезть через ограждение, бросить фонарь, раскинуть руки и… спрыгнуть вниз.

«Нет!» – Сашка с трудом очнулся от морока. И в ужасе увидел, как его спутники медленно, с пустыми глазами, как зомби, перелезают через ограждение.

– Нет!!! – крикнул он теперь уже вслух.

Сашка кинулся к Рыжовым, вцепился в куртки и рванул на себя:

– Вы с ума сошли! Что вы делаете?!

Лешка и Женька смотрели на него непонимающе.

– А че случилось-то? – первым пришел в себя Лешка.

– Вы туда прыгнуть собрались! Вы что?!

– Мы?! – Женька испуганно отшатнулась от провала.

Сашка, пятясь вместе с ними, опасливо глянул в воду.

Из глубины на него смотрели белые лица в обрамлении зеленых волос-водорослей.

Глава 12
Подземный лабиринт

– Все! Меня все достало! Не существует никакой второй шахты. Я хочу домой! – Женька пыталась выглядеть решительно, но казалась испуганной. – Это вообще не мои проблемы. Ты, Сашка, все заварил, ты и разбирайся!

Они стояли на смотровой площадке каньона.

– С меня хватит ваще, я, типа, не супермен и не Человек-паук. Я не хочу, чтобы у меня кукушечка съехала! И в провал сигануть, как зомби, тоже не хочу! – возмущался Лешка, нервно размахивая «последним героем». – Ты же, типа, самый умный, вот и разбирайся с этим сам!

Рыжовы явно намеревались плюнуть на все и уйти.

Сашка растерялся. Конечно, они были не такие умные, как он, но они ему были нужны. Он без них не мог!

– Женька, Лешка, вы… вы же… – Он с трудом подбирал слова: – Вы же самые… храбрые! Самые ловкие, самые веселые… Находчивые! Лешка, ты сильный, а ты, Женька, оптимистка! Помогите мне! Мне без вас не справиться. Это приключение – оно ведь наше, общее…

Хорошие, добрые слова оказалось говорить ох как нелегко! Сашка разом вспотел. От пережитого у провала ужаса его трясло – он изо всех сил сжимал металлическую трубу ограждения. И еще ему почему-то стыдно было смотреть в глаза Женьке с Лешкой – он пялился на освещенные десятками разноцветных ламп скалы. И старался не думать о воде.

– Храбрые, ловкие, находчивые – но все-таки тупые? – напрямую спросила Женька.

– Да не тупые вы, – буркнул Сашка.

– Ладно, хватит сопли жевать, – сказал, как отрезал, Лешка. – Пошли. Веди, что ли.

Сашка снова решительно направился на поиски шахты. Рыжовы двинулись за ним.

– Мне кажется, я сошла с ума… – вдруг устало призналась Женька. – Я постоянно думаю о каких-то подземных горизонтах, о какой-то воде под землей. Я как будто не могу управлять своими мыслями. Я закрываю глаза – и вижу подземные реки…

– Мы что-то такое изучали на географии, – тут же затараторил Лешка. – Водоносный горизонт. Это, типа, как пирог: одни слои – вроде каменных плит, воду не пропускают, другие, наоборот, совсем рыхлые – это, типа, гравий, доломит, известняк, а между ними – трещины и пустоты всякие. Они-то и заполнены подземными водами. Короче, типа, это и есть горизонт. Скважины бурят, эти горизонты ищут…

– А я читала про положение с водой в Израиле. Они там выкачали все поверхностные горизонты, и уровень грунтовых вод снизился. А сами они стали заполняться соленой морской водой… Там же Средиземное море…

Сашка слушал этот неуместный треп друзей, и все внутри его холодело. Ему тоже хотелось говорить об уроках географии, о школьной программе… Лишь бы не думать о том, о чем никогда не напишут в учебниках. О лабиринте.

– Хватит! – не выдержал он, останавливаясь и оборачиваясь. – Хватит! Я тоже боюсь, но я не трус! Не трус! Мы все хотим все это прекратить, так? Так! Значит, нам нужно найти шахту и поговорить с Хозяйкой. Другого выхода нет. – Он подкрутил поярче фитиль «летучей мыши»: – Вперед! Мы уже почти пришли!

«Я ничего не боюсь, я отважный капитан Сорвиголова…» – шептал он про себя, уверенно шагая по беломраморной дорожке. И удовлетворенно слушал звук шагов двух пар ног позади: Женька и Лешка шли вслед за ним.

На часах было уже без двадцати двенадцать, а они все кружили по этим дурацким белым дорожкам. Наконец Сашке показалось, что он видит что-то похожее на скалу со входом в штольню, он уже хотел было крикнуть об этом Рыжовым, как вдруг заметил, что на всем пути к скале в кустах стоят какие-то белые фигуры…

Сашка замер на месте. Тетя Зоя? Физрук? Вадик? Другие утопленники? Что им нужно?! И вдруг обмер – понял, чего они хотят, а точнее – чего не хотят: они не хотят пускать их на встречу с Хозяйкой!

– Там кто-то есть… – сзади прошептала ему в ухо Женька.

Сашка их видел! Видел! И чувствовал полное свое бессилие.

– Их целая толпа… – прошептал Лешка, как показалось Сашке, обреченно.

Неужели все? Неужели это конец? Как, каким оружием можно победить тех, кто уже однажды умер?!

– Пошли вон отсюда! Пошли вон! Вон! Вон! – услышал Сашка свой истеричный крик.

– Убирайтесь, гады! Мы вас не боимся! – поддержали его еще два голоса. – Ща как дадим в бубен!

– Вон! Вот я вам! – Сашка высоко поднял фонарь и…

И вдруг ему стало смешно.

Это были не люди. Это были… камни. Бесчисленные толпы туристов настроили из мраморных осколков пирамидок: камень на камень, камень на камень, а сверху какой-нибудь совсем маленький, треугольный. Некоторые из этих безумных строений были размером в полметра, некоторые – в полтора и выше, и стояли они по краям или несколько в стороне от дорожек.

– Это древняя традиция, она есть у разных народов, – пустился в пояснения Сашка. – На востоке эти пирамиды называют «латза» и посвящают местным божествам. Их складывают на вершинах гор, на перевале или в святом месте. Туристы складывают латза, загадывая желание, например, чтобы…

Но Лешка не оценил его познаний:

– Урою! – Он кинулся к латза и моментально разнес две ближайшие яростным ударом сосны, которую, оказывается, так и таскал с собой.

На часах было без пяти двенадцать. Перед ними была гладкая мраморная скала, а тропинка снова уходила куда-то далеко в сторону. Входа в шахту не было: ни в реальную, ни в нереальную. Все было зря. Лешка продолжал крушить латза, а на Сашку вдруг накатила усталость. Самая обыкновенная усталость, когда не хочется ничего – только лечь и лежать. Он поставил фонарь на землю, а потом и сам уселся рядом, опершись спиной о сосну.

– Сашка, ты че? Ты че? – почти испуганно спросил запыхавшийся Лешка, прервав свое занятие.

– Да фигня все это. Ничего у нас не получится. Не встретим мы никакую Хозяйку горы. Пошли домой, а?

– Куда домой? Карпов, ты что? Я тебе сейчас покажу «домой»! – взвилась Женька. – Так! Без паники! Что за упадническое настроение?!

– Так ведь нету же шахты. А времени уже двенадцать… – сказал Сашка.

– У тебя часы спешат! Без семи! – заверил его Лешка, глянув на свой мобильный телефон.

– Лешка, бери фонарь! Сашка, вставай! – Женька рванула Сашку за руку. – Сейчас мы запросто найдем шахту. Я прямо сердцем чувствую, что она рядом! – Ей наконец удалось поставить его на ноги. – У нас все получится!

– Жень, ну что у нас получится, что?

– Все! Главное – не отступать! Главное – верить! Вот ты кто: трус или герой? Говори! Говори, я сказала!

Сашка стоял, смотрел на Женьку, на Лешку, который давно уже поднял с земли «летучую мышь», а теперь тоже не знал, что делать…

– Мне надо подумать…

– О чем тут думать?! Эх ты! – вдруг со слезами в голосе сказала Женька. – А ведь шахта рядом! Сейчас я ее найду! – Она сделала шаг в сторону, потом, уже решительнее, еще шаг – и… исчезла в темноте.

А через пару секунд раздался ее победный крик:

– Шахта!

Лешка с Сашкой рванули на голос.

Как ни странно, всего в каких-то паре метров от них в скале на самом деле зияла огромная черная дыра – вход в штольню, ведущую в шахту.

– Шахта… – хором выдохнули они все втроем.

На входе в штольню не было никаких железных ворот.

– Я же говорила! – обрадовалась Женька, но тут же умолкла.

Все трое замерли. Из провала тянуло сыростью и холодом, и ребят сразу пробрал озноб. Все внутри их, казалось, сопротивлялось идее войти внутрь, в этот замогильный холод. Назад! Назад! Прочь отсюда, в тепло, к свету, домой! Сердце гулко билось в груди, разгоняя кровь. Домой!

И вместе с тем Сашка чувствовал, как что-то или кто-то звал его внутрь. Кто-то ждал его там. Сашка даже как будто слышал плеск воды в глубине шахты. И ему хотелось немедленно кинуться туда, поближе к воде… Усилием воли он взял себя в руки: сосчитал от одного до десяти и обратно, два раза глубоко вдохнул и выдохнул. Так кто же он: трус или герой?

– Держи! – Лешка передал ему «летучую мышь». – Я зажгу факел. – Но справиться со спичками ему удалось попытки с десятой: руки тряслись.

– Со мной происходит что-то странное… – призналась Женька. – Я…

– Я знаю, что с тобой. – Сашка не дал ей договорить, еще раз два раза глубоко вдохнул и выдохнул: – Пошли!

И они вошли в штольню.

Сырые шершавые стены гулким эхом откликнулись на шаги. Сашка сначала посветил фонарем под ноги, чтобы ни обо что не споткнуться. И тут же увидел следы – четкие отпечатки копыт на земле.

– Может, это корова? – тут же предположил Лешка. – Экскурсоводы тут любят рассказывать, как однажды в шахту провалилась чья-то корова.

– Коровы – парнокопытные, у них на каждой ноге по два копыта, по паре копыт, а здесь отпечатки одинарных копыт. Это следы лошади, лошади-то – непарнокопытные, у них на каждой ноге по одному копыту, – тут же пояснил Сашка. – Ты что, подковы никогда не видел?

– Это отпечатки Коня… – сказала Женька.

И только после ее слов Сашка почувствовал то, что в книжках описывается как «волосы зашевелились у него на голове».

Все трое переглянулись, думая об одном и том же коне.

Сашка поднял фонарь повыше – и тут же тысячи мелких черных тварей кинулись на них со всех сторон. Одна из них атаковала Женьку…

– Летучая мышь! – закричала та. – Летучая мышь!

Сашка еще выше, сколько хватило роста, поднял фонарь «летучая мышь» и… И понял, о чем она.

– Пошли вон! Прочь! Прочь! – отмахивался Лешка «последним героем».

И настоящие летучие мыши прыснули в разные стороны и растворились в темноте, как и не было их.

– Я вас не боюсь! Я никого не боюсь! – Сашка уверенно направился к шахте.

И то ли с радостью, то ли со страхом увидел, что впереди – только черный провал, что нет никакого мостика для туристов.

Лешка и Женька стояли рядом и, не веря своим глазам, смотрели то в глубь шахты, то наверх, где снова, как и тогда, в первый раз, на черном небе сияли звезды.

– Хозяйка Белой горы, здравствуй! Мы пришли к тебе! Выслушай нас! – сказал Сашка. – Спасибо тебе за твой дар. Но скажи, зачем ты дала его мне? Что я должен сделать?

– … должен сделать, должен сделать, должен сделать… – откликнулось эхо.

Все трое замерли, ожидая ответа.

– Мне нужно… туда… – прошептала Женька, делая полшага к провалу.

– Посмотреть хочешь? – также шепотом спросил Сашка. – Возьми у Лешки факел.

– Нет-нет!

– Почему?

– Она боится огня, – пояснил Лешка.

– Почему? – обернулся к нему Сашка.

Всего на секунду они отвлеклись от Женьки…

Раздался сдавленный крик, плеск… И тишина.

– Женька! – Сашка и Лешка завертелись волчком, освещая все кругом.

Но Женьки не было.

– ЖЕНЬКА!!!!

Мальчишки кинулись к шахте, свесили вниз «летучую мышь»:

– Женька!!!

– Она упала! Упала! Она может быть только там!!! – закричал Лешка.

По мертвецки-белым стенкам шахты сочилась зеленая вода, и вода же из глубины дышала чем-то гнилым и мертвым. Сашку холодным потом прошиб страх… Но уже в следующую секунду он, сунув фонарь Лешке, зажмурившись, солдатиком прыгнул в шахту.

Сразу глубоко ушел в ледяную воду, с глухим плеском тут же сомкнувшуюся у него над головой. Открыл глаза, но ничего не увидел в темноте. Борясь с инстинктом самосохранения, чудовищным усилием воли вытолкнул из легких весь воздух, который по привычке набрал в них, ныряя.

И снова по груди ножом прошлась боль. Все внутри сжалось, сопротивляясь смерти.

Вскрик и вздох!.. Сашка снова задышал под водой. Сжался в комок в тесном пространстве шахты, переворачиваясь вниз головой, и рванул на глубину.

Глубже, глубже, глубже… Почему же под водой нельзя кричать, нельзя позвать Женьку? Где же она? В кромешной темноте Сашка шарил по сторонам руками, но натыкался только на стены.

Еще глубже… Сбоку почувствовалось течение. Сашка замер, пытаясь понять, что происходит. Пощупал стену руками… Она обрывалась. Он нашел еще одно пересечение шахты со штольней – подземный лабиринт. И куда ему теперь было плыть? Куда?! А в голове тикал таймер. Это он, Сашка, умеет дышать под водой! А Женька – она не умеет, для нее каждая секунда может оказаться последней!

Откуда-то из живота поднималась паника. А сам он, сам? Ведь это странное, противоестественное умение как неожиданно появилось, так неожиданно же может и пропасть! Вдруг это и его последние секунды жизни?! Сашка метался в воде, не понимая, что выбрать: шахту или штольню, а если штольню – то какой из ее рукавов?

И вдруг руки коснулись чего-то мягкого – волос…

Женька!

Сашка радостно вцепился девчонке в плечо – и тут же почувствовал, как в него самого немедленно вцепились две пары рук. И потащили его вниз, на глубину…