Читать книгу "Большая книга ужасов – 66 (сборник)"

Глава 9
Морской конь

– Что это была за фигня? Что это был за адский ад из ада?! – не унимался Лешка.

Сразу после завтрака они спрятались от бабушки Зины и от дождя на сеновале и дали волю эмоциям.

– Вы его видели? Видели? Это был Вадик! – доказывал Сашка, как будто с ним кто-то спорил.

И только Женька сидела на старом сене, с виду совершенно спокойная.

– Что вообще происходит?! Сашка, это ты во всем виноват! Из-за твоих дурацких россказней мы все спятили! – продолжал фонтанировать эмоциями Лешка. – О! Я понял! У нас была эта… типа, коллективная галлюцинация! И че, нам теперь дружно в дурку?

– Женька, скажи что-нибудь! – обратился Сашка к Женьке.

– Говорят, когда школьник Николай Валуев говорил «Мариванна, можно я двойку исправлю?», учительница безропотно протягивала ему журнал и ручку, – откликнулась та.

Сашке пришлось уточнить:

– А по делу?

– А по делу ты говори! Ты ведь что-то знаешь!

Сашка не знал ничего. Но сказать что-нибудь пришлось:

– Да что я знаю? То же, что и вы: НИ-ЧЕ-ГО!

– Что за тетя Зоя? Про какого еще Павла Александровича ты вчера втирал? – вцепился в него Лешка.

– Ладно, Сашка, рассказывай все сначала! Может, хоть что-то станет понятнее, – предложила Женька.

Сашка вздохнул и рассказал. Про то, как он ходил ночью в шахту, но не в ту, в которую водят туристов, а в какую-то другую, которую потом не нашел и которой нет на картах парка. Про явление тети Зои и физрука, про то, как он думал, что все это сны, а вот теперь очень сомневается, сны ли это.

– Так какого фига твои сны снятся нам?! – взвыл Лешка. – Я тут вообще ни при чем! Вадик из твоей школы, он к тебе приходил!

– Ко мне, – послушно согласился Сашка.

– Но ведь мы все его видели! – возразила Женька. – Почему мы его видели?

– О! Я понял! – вдруг обрадовался Лешка. – Я тут в инете читал: какая-то девчонка, Света, кажется, с подружкой Златой с компанией ходили в поход смотреть онежские петроглифы, это такие рисунки древних людей на скалах[4]4
  Что произошло со Светой и Златой, можно прочитать в повести Ирины Мазаевой «Предсказание любви».


[Закрыть]. Так вот, они каждый вечер, типа, страшилки всякие про ведьм у костра рассказывали, а им потом черт-те что мерещиться начало. Мертвые дети к ним приходили, заблудшая душа искала себе тело. А объяснилось все легко и просто. И не было там никакой мистики! Это все оттого, что они сами себе лишнего напридумывали!

– Мы не напридумывали. Глупо отрицать, что мы вчера видели мертвого Вадика, – вздохнул Сашка. – Значит, это все-таки были не сны.

– А ЧТО ЭТО БЫЛО?! – снова взвыл Лешка.

– Я НЕ ЗНАЮ! – вышел из себя Сашка. – У меня вообще последние две недели голова кругом идет и плавать все время хочется.

– Что хочется?! Ты еще что-то скрываешь?!

Пришлось рассказать и про постоянное, прямо-таки маниакальное желание купаться.

– Вот! Я не тупой, сразу понял, что ты гонишь! – обрадовался Лешка. – Так, в натуре, не бы-ва-ет, чтобы кто-то боялся воды, а потом бац! – и начал плавать как дельфин. И Колька сказал: не может человек дыхание на три минуты задерживать, вот не может, и все!

– Я поняла! – подскочила Женька. – Это все связано!

– Что «все»?

– Твое непонятно откуда взявшееся умение плавать и появление мертвецов. Ведь все мертвецы, которые к тебе приходили – они утонули.

– И в чем связь? – не понял Лешка. – Мелкая, харэ говорить загадками!

– В воде.

– В какой воде? – тоже не понял Сашка.

– Не тупи! Вот что общее: тебя тянет купаться – то есть в воду. А мертвецы тебя с собой зовут – тоже в воду!

– Так и пусть он идет в воду! Я-то тут при чем?! – высказался Лешка.

– А вот при чем тут ты и я, я не знаю, – пожала плечами Женька и обратилась к Сашке: – Ты у нас самый умный – ты и думай.

Сашке стало безумно приятно:

– Да уж подумаю, куда я денусь. Я и не жду, что вы…

– Ты за базаром-то следи! – вдруг рассердился Лешка. – Ты, Карп, достал уже объяснять нам, какой ты умный и какие мы тупые.

– Да, достал, – поддержала брата Женька. – Если мы такие, не чета тебе, что ты к нам липнешь все время?

– Да я… – начал было Сашка – и вдруг понял, что ему хочется домой.

Натуральным образом хочется домой. В Славахлебск к папе и маме, пожаловаться им, и чтобы они сами как-нибудь решили все эти проблемы. Но это было невозможно! Потому что он уже не был маленьким ребенком. Потому что он был отважным капитаном Сорвиголова! (Сашка вспомнил о своем решении стать похожим на книжного героя и невесело улыбнулся.) Потому что жаловаться на Рыжовых смешно, а про утопленников родители ему просто не поверят…

– Мне надо подумать… – в конце концов выдавил он.

– Встречу этого Вадика – еще раз утоплю! В баб-Зининой бочке за домом! – пригрозил Лешка в пустоту.

– А мне прикольно, – призналась Женька. – Страшно немного, конечно, потому что непонятно, что происходит, но прикольно. Это же приключения! Лично я бы пошла и сама со всем бы разобралась.

А вот Сашке было просто страшно.

Жизнь продолжалась. На сеновале их обнаружила бабушка Зина и послала Женьку в магазин, Лешку попросила натаскать в дом дров, чтобы затопить печь, а Сашку посадила чистить картошку. Потом все обедали. Потом бабушка Зина ушла куда-то по делам, а к ним в гости пришла Лариска. Сели играть в карты в «козла» пара на пару: Лешка с Лариской, а Сашка с Женькой. Сашка сначала не умел, но его научили, и в итоге они с Женькой всех обыграли.

Потом Женька ушла куда-то с Лариской, Лешка убежал к Димке, а Сашка остался один: устроился в горнице с книжкой (в чулане быть одному ему не хотелось).

«… А Сорвиголова по-прежнему мчался на большой английской лошади к бурским аванпостам. Всадник явно слабел. Бедному Молокососу стало трудно дышать, на лбу у него выступил холодный пот, его розовые щеки побледнели.

Вдруг ему почудилось, что показались бурские траншеи. Так и есть: над гребнями холмов мелькнуло около дюжины желтоватых вспышек, и над его головой засвистели пули.

– Ружейные выстрелы! – прошептал Жан с горькой усмешкой. – Теперь это единственный вид приветствия между людьми…»

И снова Сашка завидовал герою. Как же ему хотелось никого не бояться! Вспомнилось, как он кричал о своем желании ночью в шахте: «Я ничего не боюсь! Я отважный капитан Сорвиголова! Ты меня слышишь, Чудовище?! Я тебя не боюсь! Я никого не боюсь! И воды я тоже не боюсь! Я хочу плавать лучше всех! Я буду плавать лучше всех! Я больше никогда не буду трусом! Никогда!»

И тут Сашка вспомнил Женькины слова: «связь в воде». Вода! Его желание не бояться воды. Ведь именно после того как он кричал в шахте, что хочет не бояться воды, он и перестал ее бояться! Ведь он ничего не делал со своим страхом. Он понятия не имеет, что делать со страхами! Он просто перестал бояться, и все.

Неужели же кто-то исполнил его желание? Кто это был? Что это за золотая рыбка или крестная фея? И вообще: разве так бывает? Ведь и рыбка, и фея – все это сказки. А в сказки из них из всех верит только Женька со своей Хозяйкой Белой горы. Или… или и он тоже?

И тут же Сашка вспомнил про Хозяйку Белой горы, про которую рассказывала Женька, и про… Чудовище. «Что там вообще было за Чудовище? – озадачился Сашка. – Что Женька про него говорила?» Но как ни силился, вспомнить подробности он не мог. Про Хозяйку, которой не нравилось, что люди крадут ее мрамор, помнил, а про Чудовище…

Книжка мягко съехала у него из рук на матрас, а Сашка этого даже не заметил.

– Я ходил в парк. Достал всех экскурсоводов: нет никакой второй шахты. Шахта только одна, с мостиком. – В чулане объявился Лешка. – Женька где?

– Где Женька, не знаю, а шахта одна, мог и не проверять.

– Черт! Как вы мне голову заморочили! Ладно, расскажу. – Лешка присел на Сашкину кровать: – Короче, я снова Вадика видел. Он в лесу стоял и смотрел на меня.

– Ты уверен, что это был он?

– Я теперь уже ни в чем не уверен. Но мы, в натуре, так не договаривались, что он теперь каждый день будет приходить! Я так не играю!

– А чего ты от меня хочешь?

– Как чего? Ты всю эту кашу заварил – ты и скажи, что теперь делать! Харэ молчать-то! Кто у нас, в конце концов, Гарри Поттер?!

Сашка удивился. Лешка, тот самый Лешка, который был почти на два года старше Сашки и который еще с неделю назад как мог прикалывался и издевался над ним, теперь сидел рядом, преданно смотрел в глаза и ждал указаний. Этого не могло быть! Но это было.

– Давай сначала найдем Женьку.

Когда дозвонились Женьке и все снова собрались на сеновале (а вдруг в доме слышно, о чем говорят в чулане?), Сашка рассказал Рыжовым о своих догадках: о том, что после просьбы в шахте у него появилось умение плавать как дельфин, о Хозяйке горы и о своих угрозах какому-то непонятному Чудовищу.

– Так, Мелкая, давай снова рассказывай нам про Хозяйку горы и Чудовище! – тут же потребовал Лешка у сестры. – И рассказывай подробно, все, что знаешь!

Женька задумалась и пожала плечами:

– А ведь я больше ничего и не знаю.

– Что?! – одновременно уставились на нее Сашка и Лешка.

– Правда не знаю. Помнишь, Лешка, у нас раньше соседка была, баба Дуня, так вот она мне, когда я еще маленькая была, рассказывала эти сказки…

– Это не сказки!!!

– … эти не-сказки. Но это было давно! Я больше ничего не помню. Я и так, если честно, половину сама выдумала.

– Черт! – Лешка схватился за голову. – И у кого мы теперь узнаем остальное?! Где та бабка?

– Она умерла.

– А у кого в поселке мы еще можем расспросить про Хозяйку горы и Чудовище? – спросил Сашка.

Полчаса Рыжовы перебирали всех местных жителей, но так ни к чему и не пришли.

– Как хоть выглядит это Чудовище? – спросил у Женьки Лешка.

– Это Чудовище… Морской конь.

– Морской конь?! – изумились мальчишки. – Почему конь?

– Я откуда знаю? Только что вспомнилось. Вроде так баба Дуня говорила. Конь с рогами.

– Рогатый конь – это единорог, – сказал Лешка.

Но Женька покачала головой:

– У Морского коня два рога, а не один.

– Морской конь был в английских сказках. Нам предки в детстве читали… – сказал Лешка.

– Точно! Только не в английских, а в шотландских.

– Кони, насколько я помню, в разных мифах часто упоминаются как морские страшилища. У греков остались описания гипппокампусов – морских коней-чудовищ, – вспомнил Сашка.

– Не, ну почему конь-то? Кони же нестрашные! На них пашут. Они не хищники – чего их бояться? – Лешка не мог смириться с тем, что ужасное страшилище из карьеров – это мохнатенький конь вроде их поселковой облезлой клячи. – Не может быть.

– За что купила – за то продаю, – пожала плечами Женька.

Сашка тоже лошадей не боялся. У них в Славахлебске на лошадях катали на праздники, и когда он был маленький, он часто просил родителей дать ему денег, чтобы прокатиться верхом. А потом перестал просить. Потому что вырос, а девчонки, умеющие ездить верхом, а потому надменные, оказались почти одного с ним возраста. Ну не мог он, как ребенок, кататься на лошадке при них! А научиться ездить верхом ему хотелось, очень хотелось.

– Конь так конь. Но мне кажется, в сказках все чудовища могут разные обличья принимать. Может, и наш Конь может в другом виде являться? – предположил Сашка.

– Тогда вообще какая разница, как он выглядит? Может, ты – Морской конь и собираешься нас утопить? – то ли в шутку, то ли серьезно сказал Лешка.

– Ага, и съесть. Не знаю, как вы, а я уже устала от всего этого. Я хочу есть и спать, – заявила Женька.

Легко сказать: спать! Полночи Сашка не мог заснуть: ворочался, вставал попить, задергивал шторку на окне. Ему отовсюду мерещились звуки, стуки и шорохи. Умом он понимал, что старый дом – это старый дом: в нем все время что-нибудь шумит и трещит, но обостренные после всех последних событий чувства подсказывали, что рядом кто-то был.

– Лешка, ты спишь? – в конце концов, не выдержав, шепотом спросил он.

Но Лешка спал. «Вот крепкие нервы!» – позавидовал Сашка. Посидел немного на кровати, болтая ногами, и решил выйти из дома подышать свежим воздухом.

Белая северная ночь отходила, на северо-востоке за лесом все небо уже было насыщенного розового цвета: вставало солнце. Сашка подхватил в сенях куртку, накинул ее на плечи и уселся на скамеечке у палисадника. Было прохладно и влажно, на траве блестела роса.

«Что же делать? – вертелось в голове. – Мало того что я сам влез в какую-то историю, так еще и Женьку с Лешкой втянул…» Сидел-сидел, думал-думал, но ничего в голову не приходило. Против воли Сашка зевнул. В поселке было тихо, даже собаки не лаяли: все спали. И ему тут же, стоило вылезти из кровати, захотелось спать. «Ладно, утро вечера мудренее», – решил Сашка и вернулся в дом.

Снял в сенях куртку, не включая свет, на цыпочках шагнул в коридор, чтобы не услышала в избе бабушка Зина. На ощупь поискал ручку двери в чулан…

Ручки не было. И двери тоже не было.

Сашка ощупал гладкую стену… Стена не могла быть гладкой! Ведь дом был бревенчатым! И здесь, в коридоре, стены изнутри ничем не были обшиты. Сашкино сердце бешено забилось в груди…

Стена уходила направо и налево куда-то в темноту. А ведь слева должен был стоять огромный сундук, в котором бабушка Зина хранила крупы, а справа – холодильник. Но ни того ни другого не было. Дальше исследовать стену Сашке не хотелось.

Он попятился назад. Где-то должна была быть дверь, ведущая из коридора в сени. А в сенях есть окошки! Стоит только распахнуть дверь, как в коридор попадет свет и он тут же все увидит: и сундук, и холодильник, и дверь в чулан.

Сашка кинулся назад и… снова наткнулся на стену. Только теперь уже не на гладкую, а на какую-то шероховатую и… влажную. Именно влажную. И холодную.

«Я дурак! – мысленно взвыл Сашка. – Надо просто включить свет!» Он судорожно начал шарить в поисках выключателя. И тут же сообразил, что на этой шероховатой мокрой и холодной стене выключателя быть не может.

Крик рванулся изнутри, но Сашка его удержал. Зажал рот двумя мокрыми руками. От рук пахло тиной…

И тут же что-то ткнулось ему в спину. Что-то прохладное, но мягкое. Почти теряя сознание от ужаса, Сашка нашел в себе силы обернуться и осторожно дотронуться до этого чего-то. Это были покрытые коротенькой шерстью губы, ноздри, вся морда, голова, глаз с ресничками, который тут же закрылся под его рукой, ухо, до которого Сашка уже едва дотянулся…

Это был… конь. Самый настоящий конь! Наверное, их, поселковый. Только как он мог попасть в коридор? Как он мог незамеченным пройти мимо Сашки?!

Конь тряхнул головой, и Сашку как будто задело что-то мокрое, скользкое. Он снова протянул руки к коню, ощупал его голову, ухо… И ухватился за что-то твердое и ледяное – за рог!

И тут Сашка не выдержал:

– МА-МА! МА-МА! МА-МО-ЧКА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Глава 10
Утопленники

Проснулся Сашка не в чулане, а в горнице. В маленькой комнатушке, на кровати вместе с Лешкой. Рядом на раскладушке спала Женька. Из большой комнаты доносились шаги, звон посуды, невнятное бормотание радио. А еще оттуда вкусно пахло пирогами.

Сашка сладко потянулся: пироги… Какие дивные пироги пекла бабушка Зина! Он таких в жизни не ел. Куда там магазинным! Никакое самое дорогое и навороченное пирожное не могло сравниться с пирогами бабушки Зины. И тут вдруг Сашка вспомнил.

Вспомнил, что было ночью.

Чудище пришло! К нему пришло само Чудовище! Ужасный Морской конь, про которого говорила Женька! Прямо так, с доставкой на дом, в коридор. Это же, получается, он куда угодно проникнуть может? И может сделать все, что… Об этом Сашке даже думать не хотелось. Его прошиб холодный пот. Забыв о том, что рядом спит Лешка, Сашка вскочил с кровати.

Резко хлопнула входная дверь…

С бешено стучащим сердцем Сашка кинулся обратно в кровать, поближе к проснувшемуся и ничего не понимающему спросонья Лешке.

На раскладушке подскочила Женька:

– Что? Кто? Где?

– Ты че, больной? – обиделся Лешка, потирая ушибленный бок. – Что кидаешься-то? Сколько времени?

– Тихо! – зачем-то крикнул Сашка и распахнул межкомнатную дверь.

На столе стояло огромное блюдо с пирогами, прикрытое полотенцем. Бабушки Зины не было. «Наверное, в магазин ушла», – подумал Сашка и вернулся к Рыжовым.

Лешка и Женька уже сидели на кроватях, с интересом глядя на Сашку.

– Что случилось ночью? – озвучила Женька их общий вопрос.

– Ты нас напугал – вообще жесть, – сказал Лешка. – Просыпаюсь от адского ора, тебя нет, грохот какой-то.

– Это мы с бабушкой ломанулись в коридор и уронили кастрюлю. А ты там стоишь и орешь!

– ВЫ ЕГО ВИДЕЛИ?!

– Кого?!

Сашка набрал в легкие воздуха и все рассказал. Чего уж тут теперь было таиться?

– Да что за адский ад из ада! Черт! Черт! Черт! – подскочил Лешка. – Вот ведь сказал бы ты мне об этом неделю назад – ни за что бы не поверил. Ну че, в натуре, все правда?! В реале? Черт!

– После утопленника Вадика я уже во все верю, – призналась Женька. – И мне… мне… Как-то мне нехорошо.

– И что теперь делать?! Что?! Чего хотел Морской конь?! Че молчишь-то? Чего он хотел?!

– Он не сказал! – На Сашку навалились воспоминания ночи, его немножко трясло. – Но самое главное – он может прийти в дом! Запросто! От него нигде не спрятаться!

– Может, в Славахлебск уехать? – предложил Лешка, бегая по комнате и все время натыкаясь на раскладушку. – Черт! – В конце концов он ее пнул.

– Он же конь! Что ему какие-то расстояния! – заметила Женька.

– Это точно! – согласился с ней Сашка, с трудом пытаясь взять себя в руки. – Коню все равно, где мы. Если ему от нас что-то нужно, он не отстанет. Надо думать, что делать! И делать это срочно!

– Что делать?! Что? В полицию пойти? Бабушке рассказать? Вилы приготовить и заколоть коня на колбасу? В натуре! – обрадовался Лешка. – Надо просто дать ему в бубен. И Вадику тоже. Увидишь их в следующий раз, – он посмотрел на Сашку, – бей с ноги. Во, вот так вот! – Лешка резко ударил ногой воздух, задел спинку стула, потерял равновесие и хлопнулся на раскладушку.

– А что ж ты сам-то в лесу не дал Вадику в бубен? – спросила брата Женька.

Сашка сжал пальцами виски: так всегда делала мама, когда ей нужно было сосредоточиться. Мысли прыгали и скакали. Он попытался прокрутить все воспоминания назад. Когда смотришь кино, такое бывает: ты вдруг замечаешь, что тебе совершенно непонятно, почему этот мужик вдруг напал на того, а главное – откуда тот вообще взялся. И тогда ты гонишь все назад, чтобы понять, какой эпизод ты пропустил, и иногда вообще возвращаешься к самому началу.

«Самое начало! – осенило Сашку. – С чего все началось? А с того, что я пошел ночью в шахту…»

– Тихо! Тихо! Сейчас скажу… – пообещал он друзьям. – Я… Кажется, я начал понимать… Я вам не все рассказал. Когда я пошел ночью в шахту, я там разговаривал с Хозяйкой Белой горы и с Чудовищем.

– ТЫ ИХ ВИДЕЛ?!

– Нет, не видел. Я… Я… – Сашка решил признаться вообще во всем. – Вы же меня достали со своими подколками и обзывками, стебались надо мной из-за моего страха воды! А в шахте было страшно! Темно, сыро, а внизу – вода. Вот я и начал кричать, что я никого не боюсь. Ни Хозяйки, ни Чудовища. И еще я просил о том, чтобы не бояться воды. И я перестал ее бояться. Это Хозяйка горы исполнила мое желание! Это…

– Ура! Я поняла! – перебила Женька. – Ты так мечтал стать крутым, что стал просить у Хозяйки горы, чтобы она исполнила твое желание. И Хозяйка исполнила! Она дала тебе умение плавать как рыба. Круто я придумала? Я вообще такая умная!

– Карпик стал настоящим карпом! – хихикнул Лешка.

Сашка не обратил на него внимания.

– Ага, только это я додумался до того, что это Хозяйка горы исполнила мое желание. Я первый все понял! – возмутился он, обращаясь к Женьке.

– Да какая разница, кто первый понял? – отмахнулась та. – Не будь занудой. Главное – мы теперь знаем, откуда твое умение.

– Я не зануда!

– Да-да-да, и ты сейчас три часа не будешь доказывать, что ты не зануда.

– Не буду! Потому что… – И тут Сашка усилием воли взял себя в руки: в конце концов, сейчас это было не важно – доказать Рыжовым, что он не зануда, важно было другое…

Какая-то очень важная мысль крутилась где-то рядом, и нужно было только, как говорил папа, ухватить ее за хвост.

– А может, все-таки всем в бубен? – предложил Лешка.

И тут Сашка все понял.

– Я понял! – заявил он и радостно рассмеялся. – Я понял, кто точно знает всю историю про Хозяйку и Чудовище!

– Кто?! Не томи!

Сашка уже открыл рот, чтобы высказать свое предположение, но тут хлопнула входная дверь, а потом из большой комнаты донеслось:

– Раскричались-то! Проснулись? С добрым утром! Давайте-ка быстро к столу! – Это вернулась бабушка Зина.

И всем пришлось чистить зубы, мыть руки и садиться завтракать.

Весь завтрак бабушка Зина корила Сашку за ночные крики. Она не сомневалась, что это был просто ночной кошмар, но была уверена, что ночные кошмары детям снятся оттого, что те плохо кушают. А потому теперь, казалось, собралась впихнуть в Сашку все пирожки, которые напекла. А Сашка только и мечтал, как бы поскорее от нее отделаться, удрать с Женькой и Лешкой куда-нибудь подальше и поделиться с ними своими догадками.

Но едва кончили завтракать, как на пороге появились Колька со Славкой:

– Сашка, айда на великах до третьего карьера, а? Распогодилось, тепло, солнце. Кайф!

– Да нет у него велосипеда! – недовольный оттого, что не его позвали, вмешался Лешка.

– Я тоже хочу на велике, и у меня тоже нет, – вздохнула Женька.

– Ладно, фигня, стрельнем у Димки. Сашка, так ты поедешь с нами? – переспросил Колька, а потом, как будто спохватившись, добавил, обернувшись к Лешке с Женькой: – А вы можете у Генки и у Аньки велики спросить.

Женька, Лешка и Сашка переглянулись. Вообще-то идея была заманчивой. Только все это очень не вовремя.

– Ладно, давайте так, – предложил Сашка. – Мы с радостью с вами сгоняем на карьер, только немного попозже, скажем, через час, о’кей?

– Че, мы вас ждать будем? – протянул Славка.

Но Колька широко улыбнулся:

– Хорошо, Сашка, если надо, мы тебя подождем.

– Не, ну что это такое: «Мы тебя подождем»?! – возмущался на сеновале, где вся троица укрылась от бабушки Зины, Лешка. – А нас с Женькой как будто, в натуре, не существует!

– Это сейчас не важно, – осадила его сестра. – Говори, Сашка, что ты придумал.

– Знаете, кто точно знает все про Хозяйку горы и Чудовище? – Сашка сделал эффектную паузу. – Сама Хозяйка.

– Че?! – не понял Лешка.

– А то, что раз она услышала меня, услышала мое желание не бояться воды и исполнила его, значит, можно с ней и о другом поговорить! Можно спросить у нее все, что угодно!

– Круто! Круто ты все придумал! – обрадовалась Женька.

– Ага. Только для этого нужно пойти ночью в шахту. В ту, в которой я был в прошлый раз.

– То есть в несуществующую? – озадачился Лешка. – Это круто, конечно, но как мы ее найдем, если ее нет?

– Она есть, – заверила Женька. – Уж если мертвый Вадик и Морской конь к нам ходят, то и шахта есть.

– И вот так прямо ночью пойдем? Мимо мертвого Вадика и Чудовища?

– Давайте смотреть на все это просто как на большое приключение! – предложила Женька.

– Да я че, я ниче. Я ничего не боюсь. Это я вас проверяю. Уточняю, не забоитесь ли вы. Сашка вон вообще еще недавно…

Сашка снова зыркнул на Лешку и одним взглядом заставил его замолчать.

– Да я че? Я ниче, – быстро сказал тот.

Сашке достался Димкин велосипед. Он вскочил в седло и прокатился взад-вперед по улице. Велик был что надо. На таком можно было ехать хоть на край земли. Лешка с Женькой тоже опробовали своих «коней» и остались довольны.

– А где он – этот третий карьер? – спросила Женька.

– А что, вы там никогда не были? – удивился Колька.

– Не-а, – хором ответили Лешка и Сашка.

– Прикол! Ладно, сами все увидите. Погнали!

Сашка поднажал на педали вместе со всеми – и снова остро и ясно почувствовал неодолимое желание купаться. Оно воспринималось как зов. Как будто кто-то звал его. В воду.

День и правда обещал быть теплым. И даже жарким. Славка с Колькой показывали путь, и по лесным дорожкам они весело докатили до карьера, на котором до этого не были. Он был поменьше главного карьера – каньона, который показывают туристам, но побольше того, в котором обычно купались.

– Велики кинем здесь, – скомандовал Славка. – А вот тут можно пешком спуститься к воде. Уф! Я весь взмок.

Они спустились к воде.

Скалы тут были немного из другого мрамора – разных оттенков серого, с красивыми темными или, наоборот, белыми прожилками. И вода была серая, жемчужная. Тут тоже было очень красиво.

– Только вода холодная, остыла уже, – сказал Колька, дотягиваясь с камня до воды. – А купаться хочется…

Купаться хотелось ужасно. По крайней мере Сашке. Он как увидел воду, так, казалось, ни о чем другом уже думать не мог. В воду, в воду! Скинул одежду и едва подавил в себе желание броситься с камней сразу с головой.

– Ты что! Ты что, купаться будешь?! Холодная же! – удивились и Лешка с Женькой, которые уже тоже успели потрогать воду.

– Буду! – Сашку уже ничто не могло остановить.

И он нырнул.

– Куда! Мы не знаем, какое там дно! – крикнул вслед Славка.

А Сашка уже плыл.

Вода! Это была вода! Это было такое наслаждение – снова плыть! Чувствовать, как слушается тело, как сильно загребают воду руки, как легко толкают его вперед ноги. Вынырнуть на секунду, набрать в легкие воздуха – и снова под воду, и плыть, плыть, плыть…

Сашка забыл о Рыжовых, о Славке с Колькой, о других поселковых. Сашка забыл о времени. Больше ничего не существовало, кроме него и огромной каменной чаши, наполненной водой. Ему казалось, он кожей ощущал, как где-то в глубине в толщу мрамора заполненные водой уходили тоннели и штольни, которые вели в длиннющий лабиринт, связывающий все три карьера, все подземные реки, озеро Ладогу, озеро Онегу и вообще всю воду на планете…

Сашка должен найти эти затопленные штольни. Проплыть по ним. Проплыть по всем подводным рекам. Найти самую сердцевину лабиринта и самого́ хозяина воды. Взобраться на его широкую спину, запустить руки в зеленую гриву и…

И тут Сашка понял, что с ним творится что-то неладное. Он рванулся на поверхность и удивленно покрутил головой. Серые скалы, на скалах лес, над лесом – небо и солнце. Мир был точно таким же, каким он его оставил, уходя под воду. Солнечный свет бил в глаза, и Сашка не сразу разглядел на берегу ребят, разжигавших костер. Пора было возвращаться на берег. Ни в какие штольни он не может заплыть! Туда плавают только дайверы со специальным оборудованием, а в подземные реки не заплывают даже они. И уж тем более не поплывет он ни в какую сердцевину лабиринта.

Сашка решительно погреб к берегу – но его как будто что-то не пускало. Вода с каждым взмахом рук становилась вязкой, похожей на ртуть. Солнце слепило. Очень хотелось нырнуть поглубже, в темноту, где нет солнца…

И Сашка нырнул.

Впереди что-то белело. Вокруг чего-то большого, белого колыхались и извивались длинные зеленые водоросли. Рядом с одним чем-то белым, возникло второе, третье… Сашка рванулся в сторону, опасаясь подводной скалы. Вынырнул на поверхность, чтобы отдышаться. Но плыть дальше решил все же под водой, чтобы не напороться на скалы животом или ногой.

Ушел под воду. Раскрыл глаза. И увидел, что это были не скалы…

Это были люди. Тетя Зоя, физрук Павел Александрович, Вадик Бекетов из его школы и другие, которых он или не знал, или не помнил. Они окружали его, тянули к нему белые раздувшиеся руки…

Сашка изо всех сил рванулся на поверхность, но кто-то уже ухватил его за ногу. Это был физрук, а тетя Зоя тянула к нему руки, и лицо ее снова было все опутано длинными зелеными волосами.

Сашка рвался и бился во множестве рук, державших его. Поверхность воды была близко. Сквозь воду было видно солнце. Но неумолимая сила тянула его на глубину.

Вдохнуть! Воздух! Легкие пронзила страшная боль. Воздух! Но блестящая поверхность только удалялась. Сашка отбрыкивался как мог, но ослабить мертвую хватку у него не получалось. Он понял, что тонет.

Он не хотел умирать!!!

Секунда, еще секунда – и легкие разорвутся в груди. Дышать! И…

Сашка то ли закричал от ужаса, то ли вдохнул воды…

И светлое пятно над его головой померкло.