Текст книги "Имеем право"
![](/books_files/covers/thumbs_240/imeem-pravo-261375.jpg)
Автор книги: Ирина Перовская
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Часть 2.
Как всё продолжилось, 20…гг
Юна и Юра
Сколько Юна, себя помнила – а отчетливо себя помнить она начала лет с четырех – рядом с ней всегда был он – ее старший брат – самый сильный и смелый, умный, добрый и взрослый. И самый-пресамый красивый! И самый заботливый! И у него всегда для Юны находилось свободное время. Не то, что у мамы и папы….
Мама работала в своем магазине, где продаются красивые колечки и сережки – Юна однажды была у мамочки в огромном магазине и видела, сколько их там у нее! Такой волшебный магазин! Вот только жаль, что мамочка больше не водит Юну на свою работу, а девочке так бы хотелось померять всю ту красоту!
Папа постоянно куда-то уезжал и редко бывал дома – он тоже работал, добывал какой-то газ на далеком сказочном Севере, ну том самом, где живут белые медведи. Юна, как-то спросила его – встречался ли папуле Умка, и папа, улыбаясь, сказал, что пока не попадался. Юна знала почему – да потому, что папочка взрослый и серьезный, и медвежонок, наверное, его испугался. Вот Юну бы Умка не испугался…. Но папа не хотел брать Юну с собой на север к медвежонку.
Девочке очень хотелось и к маме и к папе, но им все время было некогда. Они были заняты своими важными взрослыми делами.
И только Юра всегда был рядом – и по утрам и по вечерам. И даже ночью. И у них была одна отдельная большая общая детская комната, на двоих, в которой стояли два дивана. Маленькая Юна, все время удивлялась – зачем им целых две кровати? Ведь она запросто могла уместиться и спать рядом с братишкой и все просила папу вынести один лишний диван, чтобы в комнате стало больше места для игр. Но папа лишь шутливо целовал Юну в нос и говорил, что она же принцесса, а у принцессы должен быть свой собственный диван-трон. Только с такими словами своего папули и могла Юна примириться и не посягать на Юркин привлекательный диван. И со своего дивана-трона, незаметно подсматривала за братишкой – как он читает свои бесконечные книжки, как сидя за столом, пишет в тетрадках. Это называлось – учить уроки. Юна завидовала своему умному брату, и страшно мечтала поскорее подрасти. И так же, как он – читать, писать и учить уроки. А еще ей ужасно хотелось научиться драться и гонять мяч во дворе – так же, как братишка! Ах, как она ему завидовала! Чему? Да хотя бы тому, что он мальчик!
А когда Юне исполнилось пять лет, то уже завидовали ей! Все-превсе подружки в детском саду! Ну, еще бы! Ведь в этот детский сад ее приводили ни мама, ни папа и ни какие-то там бабушки с дедушками, как остальных малышей. Ее приводил он – старший брат, ученик уже третьего класса! Почему, третьего? – спросите вы. Так это вы же ещё не знаете, что ее брат Юра был в свои семь лет зачислен сразу во второй класс! Он, действительно, был очень умным и смышлёным мальчиком, и школьная комиссия, после всех тестирований, позволила ему перешагнуть на один класс вперед! В порядке исключения и какого-то там эксперимента!
Детский сад, куда ходила Юна, как и школа, в которой учился Юра, были расположены в том же районе Краснодара, недалеко от их квартиры – их семья жила в районе с названием «Фестивальный». Мальчику перед школой совершенно нетрудно было завести сестру в ее детсад, а вечером забрать, что он и делал регулярно.
Гордо шагая рядом с таким взрослым, сильным мальчиком, который все на свете уже умел и который ничего и никого не боялся, маленькая Юна держала его за руку и, словно, становилась выше. Она даже чувствовала себя старше всех тех ее девчонок – ну этих малышек, из их садовской группы! Юне очень нравилось быть такой непохожей, взрослой и значительной в глазах своих подружек. Она буквально купалась в лучах завистливого восхищения сопливых и плаксивых ровесников. Ну а как иначе – она же была принцессой!
Ее, единственную девочку из их группы, никогда не дергали за косы и не обижали мальчишки. И она ни разу не заплакала в своем детсаду – не из-за чего было! Эта глупая ребятня боялась такого грозного защитника, которым являлся в их глазах брат Юны. А все поголовно девчонки были влюблены в ее братишку и всячески старались угодить задаваке Юне, предлагая той свои конфеты или игрушки, и очень-преочень хотели с ней дружить. Юна чувствовала себя невероятно счастливой от такого превосходства над всеми своими детсадовскими приятелями, вплоть до выпуска и поступления в первый класс в ту же школу, в которой учился ее любимый брат Юра.
В школе счастье продолжилось! Юна старалась учиться на одни пятерки, так же как и ее братишка и у нее это отлично получалось. Юна была любознательной, послушной и аккуратной ученицей. Ей все на свете было интересно и все на свете вызывало радость.
Так – рядом с братом, под его постоянной заботой, опекой и защитой, Юна и проучилась три класса, продолжая быть счастливой, до того момента, когда ей исполнилось десять лет. А Юре в тот же день исполнилось четырнадцать. Их дни рождения совпадали и, по счастливой случайности, приходились на один и тот же день – 7 апреля, только с разницей в четыре года.
Тогда-то, в их общий день рождения, мама сказала, что у Юны первый в жизни юбилей – десять лет – начало перехода во взрослый возраст! И подарила ей красивейшее платье в мелкий цветочек, длинное, с пышной оборкой и с бантом на талии – ну, как у принцессы! И позволила распустить ее светлые волосы и завила их своими специальными щипцами для локонов. И Юна, сверкая карими глазами в обрамлении густых ресниц, и взмахивая длинными вьющимися волосами, стала похожа на свою красавицу маму! Точь в точь!
И еще был накрыт праздничный стол в их с Юрой комнате! И был куплен огромный торт – один, с Юркой на двоих!
Юна нарисовала в подарок для брата картину, на которой были изображены две буквы «Ю» – одна буква была в платьице, а на второй были нарисованы штанишки. Буквы – девочка и мальчик, Юна и Юра – держали друг друга за руки.
Ее брат Юра, тогда заявил во всеуслышание, что его сестренка Юнка теперь стала взрослой и что она – дама его сердца, а он, с этого дня – станет ее рыцарем! Было так смешно и так радостно это слышать! Она сразу же гордо забралась на стул, чтобы быть повыше! А Юра даже принес свою старую игрушечную шпагу и, уверенно откинув со лба свои густые темные волосы, как у папы, опустился на одно колено перед сестрой, словно он и впрямь настоящий рыцарь. И с серьезным выражением в глазах, сказал – «Клянусь!» Папа тогда их фотографировал и весело смеялся. И мама тоже улыбалась, только отчего-то, не очень весело….
Почему-то именно тот их день рождения Юна запомнила отчетливо, как некую точку отсчета всей ее сознательной и взрослой жизни. Ведь именно в тот год все и началось…. Все самое страшное…. И она действительно стала взрослой и распрощалась со своим наивным радостным детством. Но об этом позже, а пока….
В этот юбилейный день рождения Юне уже не подарили кукол – мамочка подарила ей настоящие золотые сережки и сказала, что завтра они пойдут в косметический салон, где проколют ей уши под них! Вот так и превращаются в настоящих, всамделишных взрослых принцесс!
А Юре в тот день подарили настоящий взрослый скейтборд – огромный, тяжелый, черный, с надписями и жуткими рисунками по всей доске! Юрка был счастлив и тут же засобирался на улицу, во двор, осваивать и испытывать подарок. Юна увязалась за ним. Ну а как по-другому? Она ведь теперь – его дама! А он – ее рыцарь и они должны быть всегда вместе! Имеют право!
Юне очень нравилось переходить во взрослую жизнь, становиться взрослой. Ей отчаянно хотелось нравиться, она даже искоса наблюдала за теми мальчиками, с которыми дружил ее братишка, но…. почему-то всех их сравнивала именно с Юрой. Ее собственный брат был для нее эталоном, образцом мужской красоты, силы и ума, так что ни один мальчик, кроме брата, не высекал в маленьком сердечке девочки ни одной искорки. Юна была очень счастлива, находясь рядом с братом, просто до ужаса! Она наивно полагала, что когда они подрастут, то будут жить вместе с Юрой, так же, как живут их мама с папой. Ну а как иначе? Они же с Юрой оба Новиковы, значит, имеют право на общую жизнь!
Новиковы
Быстро пролетали дни после дня рождения, складываясь в месяцы – апрель, а за ним и май. Заканчивалась весна, и занятия в школе тоже завершались. И Юра и Юна окончили свои очередные классы на круглые пятерки и предвкушали обещанную родителями скорую поездку на море. Тем более что лето, не ожидая календаря, уже почти наступило – становилось тепло, порой – даже жарко!
Мама накупила Юне много новых платьев, а Юре купили маску для плавания, шлем, наколенники и перчатки для катания на роликах. И Юра, и Юна целыми днями, пропадали во дворе. Они были активными и жизнерадостными взрослеющими детьми. Даже Юркины друзья-мальчишки больше не выгоняли Юну из своей компании – они знали, что все равно Юнку прогнать невозможно, она всегда была рядом с братом! Юра осваивал с мальчишками свой скейтборд, а Юнка радостно бегала за ними вприпрыжку, как хвостик.
Виктор по-прежнему работал на Севере, вахтовым методом, правда, трудился там уже не простым работягой, а начальником участка. И его командировки стали более длительными, но зато и более значимыми в финансовом вопросе. И эти два критерия полностью устраивали Марину.
Марина, которой надоело находиться дома с детьми, после того как Юне исполнилось три года – устроилась на работу в солидный торговый комплекс и работала в одном из ювелирных магазинов сети «Кристалл». Сначала простым продавцом золотых украшений, затем товароведом и вскоре начальник предоставил ей место заведующей. Маринке все нравилось в ее работе – и само место, и множество красивейших золотых изделий, и внимание мужчин, и собственная привлекательность, и финансовые возможности. А самое главное – ей нравилась свобода! Виктор частенько отсутствовал дома, и молодая женщина не терялась, и смело бросалась в будоражащие голову волны флирта и необременительного секса. Но при этом, Марина была очень осторожна и старалась, чтобы никто не узнал – где и с кем она проводит свое свободное время. Особенно муж!
А Виктор действительно не догадывался, потому что на то время, когда он приезжал домой, Марина окружала его своим вниманием, заботой и дарила сумасшедше ночи любви. Обычно ей ничего не стоило ненадолго превращать себя во влюбленную в мужа. И именно «превращать», потому что Марина мужа… разлюбила. А в последний год такое превращение уже давалось Марине с огромным трудом – Виктор стал ей не мил. Он не вызывал в Марине никаких былых эмоций и не будил прежних чувств.
Их отношения становились напряженными и порой взрывоопасными, особенно когда подходил к концу его краткий отпуск между вахтами. Они в последнее время даже разговаривали на повышенных тонах, не скрываясь особо от детей. Мысль о разводе пульсировала у молодой женщины в голове все настойчивей. Но Марина еще пыталась как-то сдерживаться и изображать заботливую любящую жену и мать. Ей было страшно менять свой статус замужней, «счастливой» женщины на эфемерную свободу. Марина ценила стабильность, комфорт и достаток. И играла роль счастливой женщины. И Виктор не догадывался о тех мыслях, что рождались в голове у его жены.
Виктор дорожил семьей. Виктор обожал своего сына! Он им гордился и постоянно сравнивал с собой и находил все больше общих, родственных черт. Сын рос любознательным, добрым, и на редкость – умным, одаренным мальчиком. Они с ним оба обожали математику. Они вместе возились в гараже, разбирая-собирая двигатель у очередной, купленной Виктором, старенькой иномарки. Они оба любили возводить из Юриного набора «Лего» всевозможные дома и башни. Они даже вместе рисовали – разумеется, высотные дома и шикарные спортивные автомобили! Вечерами, когда Виктор бывал дома, они все вместе, втроем – он, Юра и Юна (когда уже подросла) – валились на ковер, на пол, обкладывались словарями, справочниками и географическими картами и играли в путешествия по всему земному шару. Дети, замирая, слушали папины рассказы о дальних странах и громко обсуждали, то, что их интересовало, и дружно фантазировали над тем, какими им виделись эти загадочные заморские страны.
Марина только снисходительно посмеивалась, глядя на них и не участвовала в их шумных играх и спорах. Марина страстно обожала шоппинг и всегда, в таких случаях, с удовольствием сбегала из своей квартиры к приятельницам, чтобы побродить по магазинчикам и побаловать себя и Юночку новыми нарядами. Свою дочь Марина очень любила! И всячески баловала. А вот муж и сын, отчего-то, порой ее раздражали. Но Марина умело это скрывала от всех и даже от самой себя.
В последнее время, Марина, рассматривая себя в большом зеркале, которое висело в их ванной комнате, иногда вздыхала: «Ну почему, почему я зациклилась тогда на этом Викторе? Так с ним оказалось скучно и неинтересно жить. Нас, ну совершенно ничего не связывает. Совершенно! Мы такие разные. А годы идут, мне скоро тридцать пять…»
Так бывало, конечно же, не часто, но случалось…. А порой даже накатывала тоска, но Марина пыталась с нею справляться и компенсировать грусть новыми нарядами, или очередным золотым украшением, или очередным знакомством с интересным мужчиной. И после таких «подарков» почти всегда успокаивалась. И верила в свою везучесть.
И все было относительно хорошо и стабильно – и в природе Кубани и в семье Новиковых. Думалось, что так и будет – сегодня и завтра – всегда!
Но вы же забыли о неутомимых тружениках небесной канцелярии….
* * *
На Краснодар опустился майский вечер. С особенным ежегодным постоянством в воздухе снова витали ароматы сирени и жасмина, доносившихся от растущих вокруг домов цветущих кустов. А от ровно постриженных газонов пахло свежескошенной молодой травой. Даже сам воздух на улицах города казался вкусным! Так что никому не хотелось находиться в надоевших за зиму квартирах, и к вечеру, почти все жители их красивого района «Фестивальный», выходили прогуляться в скверах, посидеть на лавочках у фонтана или выпить кофе в летних ресторанчиках.
В этот вечер дети Новиковых, как обычно, играли со своими приятелями на улице, во дворе. Они были самостоятельными и считали себя взрослыми.
А Марина и Виктор отправились ужинать в кафе «Три тополя», которое находилось здесь же в их районе. Ужин был запланирован по случаю предстоящего скорого отъезда Виктора в очередную командировку.
Вечер выдался тихим, спокойным и настроение у обоих складывалось прекрасное. Они сегодня очень мило провели день и даже ни разу не поссорились, что случалось в последнее время все реже – и сейчас Виктор дарил жене комплименты, Марина кокетливо их принимала. На ней в этот вечер было новое модное платье и новые, подаренные очередным поклонником, сережки (о чем Виктору, впрочем, знать было не обязательно!). Ужин получился просто волшебным – они ели вкусно приготовленное на углях мясо, пили ледяное шампанское «брют» и танцевали под чарующие звуки саксофона. Все складывалось хорошо, и Марина во время танца уже шаловливо улыбалась, и, кокетливо, отводя рукой от лица свои длинные светлые волосы, шептала мужу на ухо милые словечки, предвкушая сказочную ночь, как внезапно из телефона, находящегося в кармане пиджака Виктора, раздался звонок. Он нехотя вытащил телефон, но увидев, что звонит сын, тут же быстро ответил и вздрогнул от неожиданного крика дочери Юнки, почему-то звонившей с телефона сына:
– Папа, папочка, тут Юрка упал со своего скейтборда и поранился, у него кровь на боку и он лежит, не встает, – девочка плакала и кричала от страха: – Пожалуйста, помоги, я не знаю что делать, мальчишки убежали, я одна с ним сижу, – умоляла дочь, громко шмыгая носом и подвывая.
Виктор мгновенно взял себя в руки и, спросив дочь, где они находятся, и, успокаивая девочку, сказал, что сейчас немедленно придет. Тем более что от кафе идти действительно было недалеко. Виктор в двух словах рассказал Марине – что случилось и они, быстро рассчитавшись с официантом, встревоженные до невозможности, покинули уютное кафе, прекращая свой романтический ужин. Виктор без всякого сожаления об этом, а Марина – с грустью и досадой….
Когда родители увидели своих детей – Юру и Юну, то они тут же мгновенно забыли и об оставленном ужине и обо всем другом – напрочь.
Их Юра лежал на земле, под деревом. Его голова покоилась на коленях сестры, лицо мальчика было бледным, глаза были закрыты, и вокруг его тела уже натекло довольно много крови, вытекавшей откуда-то – то ли с его живота, то ли с ноги. А их малышка Юна, закусив губу и от страха округлив глаза, неумело зажимала раны своего брата своей снятой футболкой.
Виктор мгновенно позвонил в скорую. Он, скинув Марине на руки свой пиджак, опустился на землю рядом с детьми, пытаясь успокоить обоих. Он бодро и уверенно начал с ними говорить и те, словно очнулись от своих страхов – Юра открыл глаза и даже попытался улыбнуться, а Юна перестала плакать и трястись. Тем временем подъехала скорая помощь и парня осторожно на носилках поместили в салон автомобиля. Виктор, сказав сразу для всех – «Всё будет хорошо!» – уехал вместе с сыном в больницу, велев Марине увести икающую Юну домой.
В больнице, пока Юру готовили к операции (оказалось, что у него сломано ребро и на боку была глубокая рана от того, что парень, катаясь на скейте, высоко подпрыгнул и напоролся на острую ветку дерева), выяснилось, что сынишка потерял много крови. Виктор тут же предложил сдать свою кровь, чтобы не вливать чужую. И тут произошла странная заминка. После того, как врач, согласно кивнув предложению отца, спросил какая группа крови у него, а услышав от Виктора что – четвертая – удивленно переспросил – родной ли он отец мальчику? Потому что у Юры, оказывается, была первая группа крови. Виктор страшно растерялся и попытался возмутиться такому вопросу, но врач, извинившись, и отклонив предложение отца, стремительно ушел в операционную и оставил мужчину наедине со своими размышлениями. Хотя Виктору в тот момент было не до этих слов доктора – он всеми мыслями находился со своим сыном, желая ему непременно выкарабкаться и справиться с трудностями. Но тревога где-то в глубине сердца поселилась, и Виктор просто, временно, отодвинул ее на потом.
Операция к счастью прошла быстро (жизненно важные внутренние органы были не задеты во время неудачного Юриного прыжка) и завершилась успешно. Мальчик спал в реанимации, опасность миновала и, Виктор, успокоившись и взбодрившись, уехал домой.
В квартире было тихо – Марина и Юна, обнимая друг друга, уже крепко спали на кровати в их спальне и Виктор осторожно, стараясь не шуметь, прилег на диване в комнате детей. И долго вертелся без сна, вспоминая те странные вопросы врача из больницы.
На следующий день они все вместе, втроем навестили в больнице Юру, которого уже перевели в палату. Парень был все еще бледным, но держался бодро и у него геройски сверкали глаза. А маленькая Юнка с восторгом и восхищением в глазенках смотрела на то, как ее братишка мужественно переносит боль и радостно пожимала ему руку в знак поддержки. Виктор, глядя сейчас на своих детей, был тронут до слез такими их отношениями и перестал накручивать себя тревожащими словами, которые сказал ему вчера доктор.
Но вернувшись, домой, и вместе с Мариной, в спешке собирая свои вещи для отъезда в очередную командировку, он не выдержал и рассказал жене о возникшем неприятном осадке от разговора с врачом. И попросил ту поговорить с лечащим доктором сына и прояснить ситуацию – что там не так с их группами крови. Марина странно на него взглянула и ничего не ответила. А потом, сославшись на головную боль, просто ушла в комнату детей и там лежала с закрытыми глазами на диване дочери до самого приезда такси, которое вызвал для себя Виктор. В воздухе словно повисло грозовое облако….
Марина была странно взвинчена в день отъезда мужа и не поехала провожать его в аэропорт. Они, сухо и натянуто попрощавшись дома, расстались, недовольные друг другом. Кто бы знал, что жизнь больно накажет их за такую черствость отношений.
* * *
Быстро пролетел первый месяц лета. Юру вскоре выписали из больницы, и они с сестрой, с нетерпением, ожидали отца из командировки. Ну, конечно же, для того, чтобы всем вместе, наконец-то, отправиться на обещанное море! Виктор должен был вот-вот вернуться. Дети уже складывали вещи в свои рюкзачки, Марина, улыбаясь, отбирала особо привлекательные наряды для морских прогулок, как неожиданно прилетевшая новость перевернула их жизнь, поставив всё с ног на голову и перечеркнув жирным черным крестом всё беззаботное детство детей и всю устоявшуюся счастливую семейную жизнь молодой женщины.
А новость, в самом деле, была черной: у вертолета, на котором Виктор и группа рабочих с буровой, летели в аэропорт для пересадки на самолет – отказал двигатель и он рухнул на камни. Не выжил никто…
Как все они пережили такую страшную весть – об этом лучше не рассказывать…. Горе было огромным, мокрым от слез, и хриплым от крика. Непонимание, непринятие, ужас, растерянность, тоска, безысходность, страх. Вот такими были эмоции и ощущения у всех троих, вмиг осиротевших и потерявшихся Новиковых – у Марины, Юры и Юны.
У Марины резко окончилась счастливая семейная жизнь, а у детей, словно внезапно закончилось детство. И с этого самого момента все хорошее, что происходило в их семье почти постоянно и казалось незыблемым, пошатнулось, а потом и вовсе исчезло.
* * *
Вяло тянулись дни, складываясь в недели и месяцы. В квартире поселилась скука и вязкая тишина. Никому не хотелось включать телевизор или слушать музыку. Не хотелось сидеть всем вместе за столом, не хотелось готовить привычные любимые семейные блюда. Даже разговаривать не хотелось. В их когда-то уютной и шумной квартире пахло одиночеством и горем, а это было ужасно.
Марина замкнулась в себе и почти не уделяла внимания детям. Она постоянно задерживалась на работе или в кафе с приятелями и домой возвращалась только ночевать, да и то не всегда….
Юра все чаще убегал из квартиры к мальчишкам, прихватив свой рюкзак с книгой и, скейтборд. Юна до слез боялась и ненавидела этот черный скейт. Ей было обидно, что брат заменил ее – Юну на какую-то бездушную доску. А потом, как-то раз Юна с удивлением увидела Юру, идущего по двору в обнимку с какой-то чужой девчонкой. Ее брат даже гордо улыбался при этом, что потрясло Юну настолько, что у нее в тот день поднялась температура, и мама, испугавшись, вызвала ей врача. Юну поражало, что брат совершенно не чувствовал себя виноватым в таком своем поступке – он становился независимым, упрямым. Он взрослел, и Юнка в этот период его взросления оказалась ему не нужна, она раздражала и мешала своей липучестью. Юра старался не обижать младшую сестру, но в свои дела девочку не посвящал. У парня появились свои взрослые секреты и тайны. И свои – другие друзья.
И Юна была предоставлена сама себе и очень страдала. Она пыталась дружить с одноклассницами и с теми девочками, что жили по соседству. Но эти девчонки-подружки были увлечены своими куклами Барби или занятиями в музыкальных и художественных школах, а активной Юнке хотелось бегать, прыгать, играть в мяч, «путешествовать по городам и странам», как это случалось у них с Юрой, пока был жив папа. Компания новых подруг была не подходящая для ее вкусов, а мальчишки из их двора в свои взрослые игры Юнку без Юры не принимали. И Юна в одиночестве каталась по двору на велосипеде или сидела в сквере у фонтана, опустив ноги в воду и мечтая заболеть. «Может, тогда обо мне вспомнят и станут заботиться?» – думала она, глотая слезы.
Мама покупала ей много красивых нарядов, сладостей и игрушек, и даже порой читала ей на ночь книги, но ничего не радовало девочку. Ей хотелось к брату, она отчаянно скучала за ним, но Юра был увлечен занятиями в школе и взрослыми девчонками – своими ровесницами и с Юнкой в тот период своего возраста ему стало неинтересно. Они постепенно отдалились и у каждого появились свои, личные интересы и заботы.
* * *
Шло время, складываясь в месяцы и годы. Жизнь Новиковых понемногу налаживалась.
Юра окончил школу и признался маме, что хотел бы поступить в Краснодарский университет на строительный факультет. Он определился в выборе будущей профессии – Юра мечтал стать классным строителем и подарить любимому городу Краснодару много красивых и современных домов.
Марина к тому времени полностью оправилась после смерти нелюбимого мужа. Она расцвела, похорошела и всерьез подумывала об устройстве своей личной жизни, тем более что на днях получила вполне достойное перспективное предложение от знакомого мужчины – жить вместе. Наличие взрослого сына-студента под боком в данной ситуации Марина считала нелепым. И молодая женщина, приводя разумные отговорки и примеры, настаивая на престиже и приоритетности получаемого образования, убедила сына ехать учиться в Москву. Она доверительно призналась ему, что отец оставил им в наследство довольно приличные средства, так что Юра вполне может располагать ими и позволить себе учиться в московском ВУЗе даже на платной основе, если вдруг по результатам ЕГЭ не пройдет на бюджетные места.
Она в таких ярких красках расписала пареньку его будущую столичную студенческую жизнь, которая сулила свободу и самостоятельность, что Юра действительно загорелся таким желанием и отправил свои документы в Московский государственный строительный университет – НИУ МГСУ на специальность градостроительство. И, конечно же, был зачислен, согласно результатам ЕГЭ, на бюджетное место. С физикой, математикой и русским у Юры дела обстояли отлично!
Ему даже выделили место в общежитии в студгородке, где он и провел весь первый курс, проживая в комнате с такими же иногородними парнями. Он был младше их всех по возрасту, потому что на год раньше своих однокурсников окончил школу, но внешне выглядел и старше, и увереннее, и серьезнее, что не мешало ему с радостью окунуться в беззаботность студенческой свободной жизни. Юра был, в самом деле, счастлив в Москве и искренне благодарен своей маме за такой совет – учиться в столице. Он даже сам был поражен тому, что в Москве, среди ровесников ему стало жить спокойнее и интереснее, чем дома.
Учился парень увлеченно, ему без труда давались знания и в его зачетной книжке плотными рядами стояли уверенные записи – «отлично»! А потом, год спустя, когда Юре исполнилось восемнадцать лет, парень неожиданно заскучал по дому, и на летние каникулы он, впервые за учебный год, намерился приехать домой, в Краснодар, о чем и предупредил своих маму и сестру накануне.
Марина к его приезду уже рассталась со своим временным мужем – у них не сложились отношения, и мужчина, собрав вещи, покинул Маринину квартиру. А Марина вовсе не расстроилась – ей, оказывается, так надоело быть женой! Она пришла к выводу, что семейная жизнь ей совсем не интересна. Молодую женщину устраивали свободные гостевые отношения с мужчинами, без всяких обязательств. Так что приезду сына она в сложившейся ситуации была даже рада – в квартире на тот момент не было никакого постороннего мужчины, и краснеть перед взрослым Юрой ей бы не пришлось.
В день приезда сына, Марина и Юна – вдвоем, накупили и приготовили много вкусных блюд и накрыли стол, как раньше (когда был жив Виктор), в большой детской комнате. Юна приобрела в магазинчике у дома массу воздушных шаров со смешными надписями и выпустила их в свободный полет по квартире, так что когда Юра вошел в квартиру – то сразу попал на праздник! В квартире было уютно, вкусно пахло запекающимся в духовке мясом, из музыкального центра звучала веселая музыка. Марина лучилась радостью и материнской заботой, а вот Юна….
Юна сразила Юру наповал!
Его сестра превратилась в красотку – юную, трепетную, светловолосую фею с розовыми щечками, улыбающуюся и сверкающую своими карими глазенками! И у нее уже появилась грудь! Обалдеть! Его сестра повзрослела за этот год, что они не виделись, и неожиданно для Юры, превратилась в молоденькую стройную, симпатичную четырнадцатилетнюю девушку. Сумасшествие какое-то! Именно так парень и подумал, когда Юна вышла ему навстречу. Ну а когда сестра с визгом и радостным смехом бросилась ему на шею, то обнимая ее, он невольно поцеловал ее в приятно пахнущую – то ли духами, то ли кремом щеку и испытал странную неловкость от объятий. Это было так неожиданно, что он даже замер на миг.
Юра, обнимая Юну, испытывал приятные эмоции и волнующие ощущения, словно это была вовсе не его сестра, а просто чужая молоденькая девушка. И она ему очень нравилась! Просто ужас, как нравилась!
Они бы так и стояли, замерев и обнявшись, если бы Марина их не «разбудила» своим голосом. Она, смеясь, строго приказала им оставить друг друга в покое, мыть руки и садиться к столу. Этим она Юру немного спасла от сумбурных мыслей, и парень постепенно пришел в себя. Он уже уверенно и невозмутимо, почти как год назад, до отъезда из дома, начал шутить и улыбаться в ответ на Юнкин смех, и с юмором отвечал на все вопросы, что градом посыпались от двух его родных людей – от мамы и сестры.
Их праздничные посиделки затянулись, им так давно не было столь хорошо и уютно всем вместе – втроем – и каждому не хотелось прерывать такую теплую атмосферу. Вот они и не расходились – пили чай и кофе после сытного ужина и разговаривали. А затем Юнка подсела к Юре на диван с одной стороны, а Марина прижалась к плечу сына с другой, и они, обнявшись, еще долго сидели, вспоминая Виктора, и успокаивая друг друга в накатывавшей грусти.
Со следующего дня Юра и Юна были неразлучны!
Они отправились путешествовать по городу – они исходили и изъездили весь свой любимый Краснодар. Они вдвоем или в компании Юркиных друзей побывали во всех своих любимых местах – в парках, в кино, кафе. Прогулялись по улице Красной от начала до конца, посетили новые строящиеся микрорайоны (это по желанию Юры – будущего строителя), съездили даже на окраину города (на бывший пустырь) – к месту строительства будущего футбольного стадиона. Это строящееся сооружение, которое по задумкам предпринимателя Сергея Галицкого обещало быть похожим на Колизей, привело Юру в восхищение своим быстрым темпом развития и гармоничным планированием, новизной, стилем и огромным вкусом, какой присутствовал у его владельца. Юра был горд за свой любимый Кубанский город детства! Его Краснодар рос и взрослел вместе с самим Юрой и парень на каком-то физическом, почти осязаемом, уровне это ощущал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?