Текст книги "Большая книга ужасов 2016"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bolshaya-kniga-uzhasov-2016-107765.jpg)
Автор книги: Ирина Щеглова
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
«Может быть, все сейчас уже спят, – подумала Валюшка. – Может быть, мне даже на помощь позвать некого будет…»
И тут же вспомнила, что айсбайль пообещал: он всегда будет рядом.
Ну, только на это и остается надеяться…
Валюшка поднялась к себе и прилегла на кровать.
«Спать нельзя, – строго велела себе, – а то просплю еще!» И в ту же минуту заснула, да так крепко, словно ее большим, толстым одеялом накрыли.
Под одеялом было темно, уютно, а главное, не страшно. Однако внезапно проблеснул в темноте синий ослепительный свет и чей-то ледяной голос произнес:
– Пора.
Валюшка вскочила. Кругом царила темнота, однако фигура Лёнечки, стоявшего рядом с ее кроватью, была окружена ослепительным сиянием.
Валюшка протерла глаза, огляделась, словно прощаясь с этой комнатой, бывшей лучшим и самым уютным домом, который она только знала в жизни, и вышла в коридор, не забыв прихватить с подоконника ясеневую ветку.
Лёнечка неслышно двигался рядом. Впервые Валюшка задумалась, почему айсбайль выбрал именно его, чтобы общаться с ней. Несомненно, что все предостережения исходили именно от айсбайля, а Лёнечка просто передавал их так, как мог: с помощью то смешных, то пугающих примет и поговорок. Но почему именно Лёнечка стал, так сказать, доверенным лицом айсбайля? Почему не Марина Николаевна, не доктор Михаил Иванович, не Сан Саныч, например?
Наверное, потому что Лёнечка примерно ровесник Валюшке и им оказалось легко найти общий язык?.. Хотя нет, какой уж там общий язык, Валюшка так долго не догадывалась, зачем Лёнечка изрекает все эти странности и что имеется в виду! Скорей всего, айсбайль выбрал Лёнечку потому, что тот и сам чуть не замерз в сугробе и тоже был близок к жертвам Хель.
Валюшка вспомнила: когда она лежала в полубеспамятстве, Марина Николаевна рассказывала доктору Потапову о Лёнечке: «Сегодня он вообще сбежал от меня. Да, сбежал на улицу как был, в одной безрукавке, без шапки! Не меньше часа где-то бродил. Воротился вскоре после того, как вы приехали. Я за спиртом в лабораторию бегала – смотрю, стоит белый весь от холода».
Возможно, именно в это время айсбайль, вырвавшись из ледяного ада вслед за Валюшкой, и принял Лёнечкин образ. И стал ждать, когда Валюшка окрепнет, а главное, когда настанет Йольтайд. Только в эту пору айсбайль мог заговорить с ней! Правда, к ней начали подбираться и исчадия ледяного ада и крепко ее достали… Так что теперь она на все готова, чтобы избавиться от Гарма, Хель и всех прочих!
В самом деле готова?..
Валюшка вздохнула.
Ей было страшно. Очень. Но… ведь деваться некуда! Значит, придется немножко осмелеть!
За окнами по-прежнему висела чернильная мгла, слегка разбавленная легкой туманной дымкой. Большие настенные часы в коридоре первого этажа показывали половину двенадцатого. И тут Валюшка вспомнила, что забыла спросить у айсбайля, куда надо идти, где находится это «заклятое смертью место», в котором нужно вызывать Гарма.
Она замешкалась было, но тут Лёнечка обошел ее и спустился в подвал. Мелькнула было догадка, но такая ужасная, что Валюшка постаралась ее поскорей отогнать.
Ну и зря, между прочим, старалась, потому что догадка, к сожалению, немедленно подтвердилась: Лёнечка твердым шагом промаршировал мимо бухгалтерии-птичника, потом мимо каморки Ефимыча и остановился напротив двери в морг.
Ну да, правильно! Более «заклятое смертью место», чем морг, отыскать сложно!
«Может быть, у него ключа нет?» – вспыхнула было надежда, но тут же теплый огонечек ее погас: ледоруб одним прикосновением сшиб замок, и Лёнечка первым вошел в низкую слабо освещенную залу, где стояли каталки с «постояльцами» Ефимыча, прикрытыми тускло белевшими простынками. Формалином воняло так, что Валюшку затошнило.
А может, это от страха…
Она покорно шла за Лёнечкой, косясь на каталки, и зачем-то пыталась угадать, на которой из них лежит Пятнистая Молчунья. Очень хотелось, чтобы то место, где придется чертить вокруг себя круг, оказалось подальше от нее. Прочих мертвых Валюшка не слишком боялась: наверное, потому, что никогда их не видела, – а вот заплывшее разноцветными синяками лицо Пятнистой Молчуньи так и маячило перед глазами.
Наконец Лёнечка остановился и знаком велел Валюшке встать в центре этого мрачного помещения. Потом кивнул на ясеневую ветку, которую она крепко сжимала в руке.
Значит, время пришло…
Валюшка вытянула руку и начала рисовать круг – по возможности побольше и ровнее. Вообще-то она всегда хорошо рисовала, а на геометрии и черчении могла обходиться без линейки и даже без циркуля. Конечно, рисовать на каменном полу морга – это не совсем то, что рисовать в тетрадке, сидя за столом… но ничего, круг все-таки получился довольно ровный. Валюшка побаивалась, что ясеневая ветка вообще никакого следа на каменном полу не оставит, это же не мел, однако, как ни удивительно, возникла белая и как бы мерцающая линия. И сразу же Лёнечка очертил чуть поодаль этого круга еще один – очертил острием ледоруба, который был спрятан у него под безрукавкой!
Однако Валюшке показалось, что Лёнечка не до конца сомкнул круг. Она только хотела сказать ему об этом, как гулкий, протяжный, гудящий звук потряс здание. Потом еще один и еще, и наконец Валюшка поняла, что это доносится до нее бой часов, отсчитывающих полночь.
Какие же это часы бьют так громко и странно медленно? Те, старые-престарые, которые висели в коридоре, и шли-то с грехом пополам, не то чтобы отбивать время!
И тут же эти мысли вылетели у Валюшки из головы, потому что она увидела, как зашевелились накрытые белыми простынями тела на каталках.
Трупы опускали ноги на пол и медленно поводили головами, точно совещались между собой. Казалось, они никак не могут решить, куда идти, но вот поднялась с каталки Пятнистая Молчунья и обратила к Валюшке свое ужасное лицо. Распухшие губы ее чуть шевельнулись, и почудилось, будто чудовище злорадно улыбается.
Какой же все-таки ужас этот Йольтайд!
Валюшка зажала рот рукой, чтобы не закричать и не привлечь внимание мертвецов, и напомнила себе, что им до нее не добраться: ведь она надежно защищена двумя магическими кругами. Однако сердце так и сжималось от ужаса, когда трупы медленно, один за другим, приблизились к едва заметной на каменном полу линии, очерченной ледорубом, а потом, опустив головы, двинулись вокруг нее, словно отыскивали возможность преодолеть это препятствие.
Пол и стены содрогались от их поступи.
Внезапно Пятнистая Молчунья, которая возглавляла эту кошмарную процессию, замерла словно в нерешительности. Наклонилась ниже, как будто всматривалась в пол… И Валюшка, напрягая зрение, разглядела, что Пятнистая Молчунья остановилась у того самого места, где между краями магической линии был небольшой разрыв.
А через мгновение труп ступил внутрь круга, очерченного лезвием ледоруба!
Валюшка отпрянула было, однако тут же замерла: очертания ясеневого круга вспыхнули белым пламенем, отгораживая от нее чудовищ. И они, легко пробравшись сквозь прерванную линию, не могли преодолеть это колдовское пламя, а, наоборот, всячески сторонились его.
И вдруг они замерли в странных позах, точно мертвенная неподвижность вновь сковала их.
Умолкло эхо последнего удара часов – и Валюшка услышала оглушительный собачий вой, а через миг серебристое сияние озарило мрачные стены морга.
– Ну вот мы и встретились вновь, – произнес Гарм.
Облаченный в прекрасные сверкающие доспехи, стоящий на задних лапах черный огромный пес обратил на Валюшку огненные взоры своих жутких, светящихся красным пламенем глаз. А потом он встряхнулся так, что с него полетели осколки льда, которыми рассыпались его латы, и легким прыжком прорвался сквозь разрыв в железном круге.
Его свирепая морда нависла над огнем ясеневого круга, а из пасти вырвался не то рев, не то рык, не то чудовищный хохот.
«Очерченный ясеневой веткой круг не помеха для Гарма», – пронеслось в Валюшкиной голове воспоминание о предупреждении айсбайля… И в следующий миг Гарм оказался совсем рядом, клыки его сверкнули у самого лица Валюшки!
Она почувствовала, что ноги подгибаются, что она сейчас упадет… но внезапно что-то вцепилось в ее плечо и вздернуло вверх, под самый потолок морга. Это айсбайль, сверкая ослепительными синими глазами, пронесся в немыслимом прыжке над магическими кругами и выхватил Валюшку почти из лап Гарма!
И вот они оба уже стоят на полу в отдалении, а потом айсбайль размахнулся свободной рукой и метнул свой ледоруб так, что он лезвием угодил точно в разрыв между железной линией.
Магический круг замкнулся!
Страшный рев потряс мрачные стены. Это ревел Гарм, мечась внутри круга, сшибая мертвые тела «постояльцев», которые валились на пол, грохоча как оледенелые бревна.
Однако броски и прыжки Гарма с каждым мгновением становились все медленней, все слабей, рычание – все тише, и вскоре раздавалось только его загнанное, утомленное дыхание. А еще через некоторое время Гарм рухнул на пол, уткнул морду в лапы и жалобно завыл.
Валюшка смотрела на него, медленно приходя в себя и начиная наконец понимать замысел айсбайля. Она все время недоумевала, как же сможет заставить Гарма выполнять свою волю, если он будет находиться за пределами магических кругов. А теперь стало ясно, что айсбайль с самого начала решил заманить его именно внутрь! Отсюда Гарм не мог вырваться, и, похоже, настало время Валюшке перестать трястись от страха, а начать диктовать ему свои условия.
– Чего ты хочешь? – прорычал Гарм.
Валюшка присмотрелась. Кажется ей или Гарм стал меньше ростом? Похоже, пребывание внутри этого круга в самом деле губительно для него…
А что, если просто-напросто оставить его там? Если Гарм умрет, никто не будет преследовать Валюшку!
Нет, еще неизвестно, какие призраки способны выйти на поверхность, пока длится Йольтайд. Это во-первых. А во-вторых, Валюшка должна позаботиться не только о себе, но и о других!
Она нахмурилась, старательно вспоминая все, что ей говорил айсбайль, и решительно выкрикнула:
– Я хочу, чтобы ты освободил души всех пленников Хельхейма! Они больше не должны становиться призраками-убийцами! Пусть каждый найдет свое посмертное место – в том пристанище душ, где он должен находиться согласно тому, во что он верит. В Хельхейме должны остаться лишь те, кто издревле поклонялся Хель!
«Таких людей уже почти нет, – говорил ей айсбайль. – Это религия давно минувших дней. Хельхейм постепенно опустеет. Мы не можем уничтожить его – да и не наше это дело, ибо не нами он создан! – однако мы можем прекратить убийства безвинных людей зимними призраками! Пусть природа живет своей жизнью, а не несет на себе бремя зла, которым ее наделяет Хель!»
Гарм взвыл еще тоскливее, и Валюшке показалось, что он стал еще меньше. Да, силы его уходили с каждым мгновением.
– Я согласен! – глухо прорычал Гарм. – Я сделаю это!
– Освободи меня от клятвы Хель! – потребовала Валюшка. – Ведь я дала ее не по своей воле.
Гарм приподнял голову и снова испустил душераздирающий вой. Красные огни его глаз сверкнули с прежней яростью, но тут же он вновь сник, уткнулся в пол и пробурчал:
– Произнеси клятву отступника – и будешь свободна.
– Я не знаю этой клятвы, – удивилась Валюшка. – Скажи мне ее.
– Эти слова могут убить меня! – взвыл Гарм. – Я не открою их никому!
– Тогда ты точно погибнешь, – пожала плечами Валюшка. – А если освободишь меня, освободишься и сам.
– Ладно, слушай, – с отвращением прорычал Гарм после недолгого раздумья, – слушай и повторяй за мной: «Солен-хетта-летт-ливет!» Это значит – «Солнце-тепло-свет-жизнь»! Ну!
Валюшка поспешно выкрикнула:
– Солен-хетта-летт-ливет!
Страшная дрожь потрясла ее тело. Чудилось, его рвут на части железные крючья боли и холода! Однако боль мгновенно прошла, и теперь Валюшка ощущала только невыносимый холод.
Она с трудом перевела дыхание и вдруг увидела, что изо рта вырвался парок.
– Чт-то эт-то з-з-знач-чит-т? – простучала она зубами и тотчас все поняла!
Тиски ледяного ада отпустили ее…
Валюшка всхлипнула от счастья.
– Теперь освободи меня! – раздался стон Гарма.
– Да, не наше дело – нарушать равновесие, установленное богами в незапамятные времена, – проговорил айсбайль. – Мы можем только сражаться на стороне добра. И оно дает нам силы побеждать.
Он шагнул вперед и выдернул ледоруб из трещины в полу.
– Пусть свободен, Гарм! – крикнул он. – Но не вздумай нарушить клятву! Иначе на твою голову падет гнев тех же богов, которые сейчас не позволяют мне уничтожить тебя.
Гарм черной тенью выскользнул сквозь зазор между линиями и замер, глядя на айсбайля и Валюшку глазами, полными пламенной ненависти.
– Я не нарушу клятву, – прорычал он. – Я освобожу зимних призраков. Но помни, айсбайль: если твое воинство снова ворвется в пределы Хельхейма, вас уничтожит Моргенштерн госпожи моей Хель. А ты…
Он вперил взор в Валюшку, и ей стало еще холодней.
– А ты… – Пасть Гарма ощерилась, словно зверь ледяного ада пытался усмехнуться: – А тебе я открою небольшую тайну. Я утаил от тебя одно слово из клятвы отступника. Полностью она звучит так: «Солен-хетта-летт-ливет-роен!» Последнее слово «роен» значит «покой»! Теперь ты не будешь знать покоя, ибо я, Гарм, страж Хельхейма, говорю тебе: в ночи Йольтайда берегись черного пса! Когда-нибудь он настигнет тебя!
С этими словами Гарм исчез, и теперь только пустые каталки да свалка трупов на полу напоминали о том, что произошло.
«Боже ты мой, что Ефимыч скажет! – с ужасом подумала Валюшка. – Опять будет Лёнечку бранить?»
Но она тут же забыла об этом, увидев самого Лёнечку, безжизненно лежавшего в углу морга.
Бросилась к нему, затормошила:
– Лёнечка! Что с тобой?!
– Он жив, – послышался тихий голос айсбайля, и Валюшка увидела, как его рука с железными пальцами, выкованными кузнецом Вёлундом, слегка коснулась волос Лёнечки. – Он… жив.
Голос его чуть дрогнул, и в это мгновение Валюшка догадалась, почему айсбайль избрал для своего перевоплощения именно Лёнечку…
– Прощай, – проговорил айсбайль. – Битва в Хельхейме окончена – значит, теперь я могу заняться только мирными делами: спасением людей на зимних дорогах, в заснеженных лесах и на ледяных горных вершинах. Прощай!
И в следующий миг Валюшка поняла, что кроме нее и Лёнечки уже никого нет в неживой стуже морга…
От холода ее трясло так, что ноги подкашивались, хотелось убраться отсюда как можно скорей. Но она не могла бросить Лёнечку, а потому схватила его за плечи и попыталась подтащить к выходу.
Он был очень худой – кожа да кости, – но при этом оказался таким тяжелым, просто жуть!
Внезапно в коридоре послышались торопливые шаги нескольких человек. Дверь распахнулась – и в морг, толкаясь, ворвались доктор Потапов, Сан Саныч и Марина Николаевна:
– Боже мой!
– Что случилось?!
– Что вы здесь делаете?
Они выкрикнули это на разные голоса, но, к счастью, не стали ждать, пока Валюшка справится с ознобом и зубовным стуком и сможет выговорить хоть что-то членораздельное. Сан Саныч и доктор подхватили Лёнечку и понесли его из морга, а Марина Николаевна чуть не упала, когда Валюшка вдруг бросилась к ней и прижалась изо всей силы.
– Я так замерзла, – простонала Валюшка.
– Ты замерзла?! – недоверчиво повторила Марина Николаевна и радостно закричала: – Михаил Иванович! Сан Саныч! Она замерзла! Вы слышите? Она замерзла!
Сан Саныч и доктор Потапов немедленно забуксовали и попытались обернуться, не выпуская из рук Лёнечку, однако застряли в дверях и решили для начала все же выйти из морга.
Следом выскочили Марина Николаевна и Валюшка и снова бросились друг другу в объятия.
Сан Саныч снял свою форменную куртку и набросил на Валюшку:
– Быстрее согреешься.
– Идем в мой кабинет! – скомандовал Михаил Иванович. – Там теплей всего. И чайник поставить надо!
– Кстати, повторю свой вопрос, – сказал Сан Саныч. – Что это вы в морге делали, друзья?!
– Мы с Лёнечкой сидели в моей комнате и болтали, – начала неуклюже врать Валюшка, – вдруг ему послышался какой-то грохот в морге, мы туда зашли – и он вдруг упал… я начала его вытаскивать, а тут вы появились.
– Ну, допустим, – недоверчиво хмыкнул Сан Саныч. – Ладно, пошли. Потом разберемся.
Все заспешили наверх. Вдруг из своей каморки выглянул Ефимыч и сонным голосом пробормотал:
– Чего тут деется, а? Ночь на дворе?! Да я еще в сумерки лег поспать… неужто столько времени провалялся? А с Лёнькой что?!
– Ничего, он уже приходит в себя, – сказал Михаил Иванович, помогая Лёнечке, который и в самом деле открыл глаза и попытался встать на ноги. – Пошли, милок, пошли, согреться надо.
– Вы тоже весь день спали, Ефимыч? – удивилась Марина Николаевна. – Вот и на меня непонятная какая-то сонливость напала сегодня! Как легла с утра – так только в полночь глаза кое-как разлепила. И до того забеспокоилась, что Валюшку одну бросила! Бегом сюда. А тут вы подъезжаете, – повернулась она к Сан Санычу.
– А мы с доктором в какую-то мегапробку на выезде из Нижнего попали, – сообщил тот. – Потому и застряли допоздна.
– А зачем вы в Нижний ездили? – спросила Марина Николаевна, вталкивая Валюшку в кабинет доктора Потапова и первым делом включая калорифер.
Сан Саныч усмехнулся:
– Да тут доктору нашему одна идея в голову пришла… довольно оригинальная…
– Я… я должен был посмотреть некоторые архивные бумаги, – явно смущаясь, сказал доктор. – Вот и попросил Сан Саныча свозить меня в Нижний.
– Да ведь сегодня воскресенье, – удивилась Марина Николаевна, включая электрочайник и проворно доставая из шкафчика чашки, сахар, заварной чайничек и тарелку с печеньем. – Все архивы, наверное, закрыты.
Валюшка прижала к нагревающемуся калориферу руки и блаженно улыбнулась.
– Я так понимаю, что с мороженым покончено? – лукаво поглядел на нее Сан Саныч.
– До лета – точно, – кивнула Валюшка, с восторгом наблюдая, как струя крутого кипятка льется в заварной чайничек.
– Значит, в архив вы не попали? – спросила Марина Николаевна, начиная разливать чай.
– Почему не попали? – удивился Михаил Иванович. – Я же не зря попросил нашего начальника полиции составить мне компанию. Для него все двери в любое время открыты! И мы узнали все, что хотели.
– Да что, что вы узнали-то? – нетерпеливо спросила Марина Николаевна.
– Мы узнали, как настоящая фамилия Лёнечки, – смущенно признался доктор. – Раньше думали, что он Устинов, как его бабка покойная, но это оказалась девичья фамилия его матери. А Лёнечка, оказывается, носил фамилию отца.
– И правильно сделали, что все выяснили! – одобрила Марина Николаевна, раздавая всем чашки. – Лёнечка, крепче держи. Ты что такой молчаливый, а? Валюшка, не обожгись с непривычки, осторожней! Хорошо, что удалось Сан Саныча уговорить поехать с вами, Михаил Иванович.
– Да а я особо не уговаривал, – улыбнулся доктор Потапов. – Я просто рассказал ему ту же историю, которую вчера рассказывал вам.
– Что? – удивилась Марина Николаевна. – Какую историю? Про этого… как его… водителя, который стал призраком?
– Да, – кивнул Михаил Иванович. – Сказать, что именно мы узнали в архиве?
– Вы узнали, что фамилия Лёнечки – Погодин, – проговорила Валюшка. – А отчество – Сергеевич.
Все повернулись к ней, а Марина Николаевна тихо сказала:
– Я еще вчера об этом подумала. Когда он кричал: «Погода, погода!» – и плакал. Но решила, что мне просто так… просто показалось…
– Вот я именно поэтому и рванул в область, – кивнул Михаил Иванович. – А ты, Валюшка, скажи на милость, когда об этом догадалась?!
– Недавно, – ответила она, отводя глаза и обнимая ладонями чашку с огненно-горячим чаем. – Я догадалась об этом только ночью.
И она вспомнила, как железные пальцы айсбайля коснулись волос Лёнечки…
– Сплошные чудеса! – воскликнула Марина Николаевна. – Валюшка выздоровела, Лёнечкину фамилию мы узнали…
– Теперь будем выяснять, есть ли у него родственники, – сказал Сан Саныч. – Может быть, в других городах живут. Все узнаем!
– А если никого не найдем, я его к себе заберу, – предложила Марина Николаевна. – И Валюшку заберу, и Лёнечку. Сколько он может у Ефимыча ютиться? Да и я не хочу больше жить одна. Не могу!
– Интересное дело! – обиженно воскликнул доктор Потапов. – Я вот тоже один живу, а дом у меня побольше вашей квартирки. Наверное, логичней будет, если именно я Лёнечку к себе заберу? Прямо сегодня!
– Может, вам всем лучше в одном доме собраться? – ехидно спросил Сан Саныч.
Марина Николаевна ужасно покраснела, а Михаил Иванович пробурчал:
– Вообще, товарищ начальник полиции, это уже не по твоему ведомству!
Однако вид у него был очень довольный.
Валюшка допила свой чай и откинулась на спинку стула. Только сейчас она почувствовала, как устала, невыносимо устала!
– Дети-то совсем спят, – услышала она словно бы издалека голос Марины Николаевны. – Сан Саныч, вы нас с Валюшкой домой отвезете?
– Конечно.
– А нас с Лёнечкой? – спросил Михаил Иванович.
– Всех отвезу. Только надо Ефимычу сказать, что мы парня забираем, а то перепугается, куда он пропал.
Пока Сан Саныч ходил к сторожу, Марина Николаевна принесла Валюшкину куртку, заставила надеть капюшон и обмотать шею шарфом.
– Как приедем, сразу в горячую ванну и молока горячего с медом, – озабоченно бормотала она.
Наконец все вышли на улицу. Лёнечка, непривычно молчаливый, притихший, держался поближе к Валюшке. Она осторожно взяла его за руку и почувствовала, как слабо дрогнули пальцы.
«Помнит он что-нибудь или нет? Спросить?..»
Но было уже поздно: джип Сан Саныча стоял у самого крыльца. Начали усаживаться.
«Ладно, потом спрошу», – решила Валюшка.
Наконец устроились: Марина Николаевна и ребята на заднем сиденье, доктор Потапов впереди.
Сан Саныч дал газ и тут же так резко нажал на тормоз, что все невольно повалились вперед.
– Ой! – воскликнула Марина Николаевна. – Что случилось?
– Да собака из-под колес еле выскочила, – сердито сказал Сан Саныч. – Черная, да большая такая! Видать, задремала под машиной, пока мы в больнице были, а теперь спохватилась.
– Ну, хорошо, что не задавили ее, – облегченно вздохнула Марина Николаевна.
Валюшка сидела, затаив дыхание.
«В ночи Йоля берегись черного пса! Когда-нибудь он настигнет тебя!»
Слова Гарма, чудилось, пронеслись над ней словно зловещая стая ледяных птиц.
«Как же мне теперь жить? В постоянном ужасе? Шарахаться зимой от всех собак? Или вообще дома сидеть? Неужели нет средства спастись?!»
– Травы полынь, зверобой да чертополох – первейшее средство для отогнания всякой нечисти, которая мешает жить человеку, – вдруг сказал Лёнечка.
Валюшка вздохнула:
– Где же я эти травы зимой возьму? Как быть без них?
Лёнечка промолчал, но вдруг Валюшка почувствовала, что он положил ей на колени какой-то металлический предмет.
Опустила глаза – да так и ахнула.
У нее на коленях лежал маленький топорик на длинной ручке.
Топорик альпиниста.
Ледоруб…
Айсбайль!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?