Текст книги "Диктатура Евы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/diktatura-evy-219911.jpg)
Автор книги: Ирина Успенская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Вы жили в старой части. – Маркиз нахмурился, ему неприятно было об этом говорить. – Вейн сказал, что это ваше желание – поселиться ближе к трипте. Хотя сейчас я уже сомневаюсь во всех его словах.
– Он тоже не хотел этого брака, – спокойно согласилась Ева и восторженно выдохнула.
Они наконец вышли на широкую каменную террасу.
– Эта часть «Одинокого великана» строилась в то время, когда паладины не умели управлять талями. Защищать узкие запутанные коридоры проще. Но завтра утром вы переедете в хозяйскую спальню, – добавил он хмуро, словно его это не радовало.
Ева его не слушала. Возможно, маркизу хотелось еще что-то сказать или о чем-то расспросить, но она отмахнулась от мужчины и сделала семь шагов вперед.
– Обалдеть, – прошептала она. – Здесь не крепость, а гостиницу ставить надо было. Канары отдыхают.
– О чем вы?
Маркиз встал сзади, закрывая спину Евы от порывов прохладного ветра.
– Восторгаюсь, – отмахнулась она от него и медленно пошла вдоль каменных перил.
Терраса нависала над пропастью, а впереди между двумя высокими пиками синело море. К нему спускалась широкая, вымощенная огромными глыбами дорога. Еву накрыли восторг и изумление, дух захватило от расстилающейся перед глазами красоты, захотелось раскинуть руки и закричать, чтобы эхо разнесло голос далеко-далеко.
– Я всегда думаю, это настоящее или искусно созданная иллюзия? – Маркиз опять оказался за спиной. – Это место или любишь всей душой, или ненавидишь. Раньше вы его ненавидели.
– Иногда нужно почти умереть, чтобы понять, как прекрасен мир. – Ева повернулась к мужчине и столкнулась с внимательным взглядом. – Крепость перекрывает эту дорогу? – Она указала вниз, и Йерк кивнул. – Я бы хотела…
Она подняла голову и замолчала. Из-за плеча маркиза выступало самое грандиозное сооружение из всех, что ей приходилось видеть. Светлый песчаник изумительно сочетался с темными плитами горных пород, на фоне неба вырисовывались высокие башни, жилые помещения, каменные переходы, лестницы и мостики. Массивно, зато величественно, и казалось, что крепость парит над горами.
– Теперь я понимаю, откуда такое название.
– На самом деле крепость небольшая. – Маркиз предложил руку, и они медленно пошли вдоль террасы. – Но она стоит на скале и уходит вниз на пятнадцать метров, поэтому кажется такой огромной. В старой части высота стен всего двенадцать метров, хотя в новой местами доходит до двадцати пяти.
– Мы полностью контролируем проход к морю?
Йерк чуть сжал девичью ладонь.
– Я стараюсь больше не удивляться, шата Ева, но каждый ваш вопрос застает меня врасплох. Разве это правильно, что слабая девушка интересуется военными объектами?
– Слабой девушке нужно будет удержать крепость до возвращения сильного мужчины. Вы ведь не останетесь, чтобы взять это бремя на себя?
– Я бы остался. – Маркиз остановился и развернул Еву к себе. – Мне очень хочется разгадать ваш секрет, шата Ева.
– Боюсь, никакого секрета нет. – Ева смотрела прямо. – Я всегда была такой, просто вы этого не хотели замечать.
– Король ясно дал понять, что я должен вернуться. – Он улыбнулся и взмахом руки предложил идти дальше. – Нельзя, чтобы в столице узнали, что Вейн пропал. Мы делаем вид, что он отлучился по делам.
Тогда баронессу лучше прикопать под сосной…
– Он настолько важен?
– Видите ворота? – проигнорировал ее вопрос маркиз. – Дорога проходит под крепостью. «Великан» полностью перекрывает и проход к морю, и проход к столице. В этом его ценность…
– Кому он принадлежал раньше?
– Вашему прадеду. Но после подписания мирного договора земли от бухты Девы до пика Солнца перешли к нам, и крепость стала частью приданого королевского дома Иорхонов.
Ясно, что ничего не ясно. Карта, ей срочно нужна карта. И все же Ева задала один волнующий ее вопрос.
– Вы не боитесь, что Шатари будет… болтать лишнее?
– Вам не следует об этом волноваться.
Вот уж точно об этом она волноваться не будет. Абсолютно! Хотя в удовольствии помахать баронессе ручкой себе не откажет. Ну нельзя же упускать такое развлечение!
Когда через полчаса они подошли к спальне, Ева попросила:
– Завтра после завтрака я встречаюсь с руководством… с верхушкой… со службами замка и хотела просить вас присутствовать. Не откажете?
Йерк поцеловал ей руку, но ладонь не отпустил, пытливо глядя в глаза. Ева склонила голову и прищурилась. Касания красивого мужчины будоражили кровь, заставляя сердце стучать чуть быстрее. Но она прекрасно понимала, что это не чувства, это всего лишь адреналин. Поэтому потянула руку, и маркиз тут же ее отпустил.
– Я отбуду после встречи с одним человеком. Завтра утром я в вашем распоряжении.
Он коротко поклонился и исчез в сумерках коридора.
Интересно, что это за человек и что вы скрываете, Йерк Ридверт?
– Гленна! Переодеваться и спать!
И рассмотреть наконец, что удалось притащить с Земли.
– Ваша светлость, – зашептала перепуганная служанка. – Там вас ожидают… в будуаре, значитца. Я говорю, завтра приходите, шата после прогулки отдыхать изволят, а они…
Ева закатила глаза. Проходной двор, а не личные покои!
Вейн
– Командор, у меня печальные вести.
Вейн поднял голову от книги, потер усталые глаза. Отдых затянулся и начал надоедать, а вестей от Артура не было… Ищут или решили, что он мертв?
Адмирал выставил на стол бутылку крепкого рома и два бокала, молча плеснул в каждый янтарной жидкости.
– Ваша юная супруга почти мертва. – И выпил залпом. – Мой человек в крепости уверяет, что к утру тело остынет.
По сердцу полоснуло чувство вины и сожаления. Он никогда не хотел этого брака, скорее наоборот, противился до последнего, да и потом… Даже через несколько лет жизни в крепости Ева оставалась тихим дрожащим ребенком, и он так и не смог рассмотреть в ней женщину. Хотя Марлин советовал скорее обзавестись наследником, герцог не перевел жену в свою спальню. Его вполне устраивала взрослая фигуристая Шатари, опытная, милая и уютная. Он даже привязался к ней за эти три года.
И вот он вдовец. Что же, звучит неплохо, хотя Еву жалко.
– Как это произошло?
– После вашего исчезновения герцогиня провела несколько дней в молитвах, а потом вернулась в свою спальню и приняла яд, от которого не существует противоядия.
Вейн отпил из бокала, горло обожгло крепким выдержанным ромом, и на языке осталось горькое послевкусие, как и неприятный осадок на душе. Зачем? Ведь он дал ей полную свободу! Занимайся чем хочешь, езди куда хочешь, делай что хочешь! Ни одного отказа в просьбах. Да, просьб было немного, но он выполнял все. Подарки к праздникам и просто так: драгоценности, ткани, редкие книги… Но Ева всегда дрожала, пугалась, мямлила что-то себе под нос, что злило и раздражало, поэтому он старался быстрее уйти, а в те дни, когда им приходилось присутствовать на церемониях вдвоем, она всегда молчала. Вымученно улыбалась и молчала. И при первом же удобном случае просила отпустить ее. И он отпускал, не представляя, как долго будут тянуться эти болезненные отношения. Да, он мог взять ее по праву мужа, она бы даже не сопротивлялась, воспитанная принцессой, Ева знала о своем долге. Но ему претила сама мысль об этом. Да и что скрывать, у него ничего не загоралось ни в душе, ни в теле, когда он смотрел в испуганное личико с огромными невинными глазами. Не прибегать же к помощи зелий… Хотя за последние два года супруга расцвела, налилась телом и стала выглядеть вполне сносно. Но взгляд… Взгляд затравленной лани убивал все мужские порывы.
Ему иногда казалось, что свободной Ева бывает только в трипте, когда молится Заступнице. Что же ты, Сестра, не защитила ее?
Вейн поднес к губам бокал, однако пить не стал. Вины своей он не ощущал, но все равно было тошно.
«Девочка росла в обители, ничего не знает о мужчинах, научишь и воспитаешь такую жену, какую тебе захочется», – вспомнились слова его величества Аскольда.
Да уж… воспитал…
– Отравилась или отравили?
– В крепости уверены, что сама. А у вас есть сомнения?
Сомнения были…
Вейн допускал такой исход, девчонка многим мешала, хотя ему казалось, что заговорщики попытаются посадить ее на трон вместо Артура. Очень удобная фигура, особенно сейчас, когда ее можно выдать повторно замуж за нужного человека.
– Когда это произошло? – Он отставил бокал. – Почему ей это позволили? Кто был рядом?
– Она не стала переезжать в семейные покои, ведь там живет другая женщина. – Адмирал усмехнулся, и Вейн ощутил невыносимое желание двинуть ему в рожу. – Ваша любовница чувствует себя хозяйкой в крепости, вряд ли она позволила бы вашей супруге что-то изменить.
– Шатари знает свое место, – процедил Вейн.
– Это вы так считаете, командор, а бабы мыслят по-другому. – Адмирал криво улыбнулся и налил себе рома. – Мой человек в крепости утверждает, что хоронить вашу супругу будут в белом. – И он откровенно заржал, но, встретив бешеный взгляд Вейна, миролюбиво поднял руки. – Вы ведь понимаете, если случится чудо и герцогиня выживет, любой сможет оспорить ваш брак. И король, и орден, и трипта признают его недействительным. А значит…
– А значит, начнется охота за «Одиноким великаном».
– Но она не выживет, даже не сомневайтесь. И теперь возникает вопрос – кто заплатит за вас выкуп, командор?
Хороший вопрос… Крепость он не удержал, своим благородством подставив под удар интересы королевства, бой на море проиграл, хотя в этом его вины нет. Но… он до сих пор не знает, кто предатель. И не уверен, что король все еще на его стороне.
– Я напишу брату, он привезет золото.
– Пишите, командор. – Адмирал подвинул Вейну бумагу и чернильницу. – Меня начал раздражать мой вынужденный союзник. Похоже, он решил избавиться и от вас, и от меня заодно. Только понять не могу, почему тянет?
Ждет смерти Евы, но говорить об этом Вейн не собирался.
– Его имя назвать не хотите, адмирал? За эту информацию я заплачу дополнительно.
– Увы, я давал клятву, – развел руками пират.
– А как же выкуп и моя свобода?
– А в этом я не клялся, командор. Я обещал союзнику не отпускать вас, – тонко улыбнулся адмирал. – Согласитесь, просто отпустить и продать – не одно и то же.
– Ваш союзник недооценивает хитрость морского люда, – кивнул Вейн, делая зарубку в памяти: если придется работать с пиратами, тщательно оговаривать все на берегу.
– Аристократ, что с него взять, – презрительно скривился собеседник. – Надеюсь, мы еще выпьем за его душу. – Он отсалютовал бокалом, бросив беглый взгляд на ограничивающий силу браслет. – А вот эту штучку снять не смогу, вы уж сами, командор.
– С этим проблем не будет.
Ему бы только добраться до Марлина… И чтобы Йерк был на месте…
Глава 5
А боги здесь грозные
Ева подозревала, кого увидит в небольшом, примыкающем к спальне будуаре. Хотя какой это будуар? Жалкое подобие кабинета для школьницы.
Триптон собственной массивной персоной стоял у окна. Увидев Еву, он сделал шаг в ее сторону, внимательный взгляд скользнул по фигуре, на мгновение задержался на шее и вернулся к глазам.
Опасный тип. Опасный и скользкий.
– Служанка, оставь нас.
– Гленна, не уходи. – Ева скрестила руки на груди, вперив в триптона гневный взгляд. – Тебе не кажется, что своим поведением ты компрометируешь меня, жрец?
Мгновение удивления на его лице сменилось настороженным вниманием.
– Дитя мое, я волновался, – глубоким, хорошо поставленным голосом мягко произнес триптон. – Ты впервые за эти годы не пришла на вечернюю молитву.
– Я впервые за эти годы вернулась из земель Вечного Господина.
Имена триединых богов всплыли в памяти сами собой: Сестра Заступница, Вечный Господин и Хозяин Земли. И посмертие было во власти Вечного, он в этом мире исполнял роль земного Аида.
Ева примирительно вздохнула, устало взмахнула рукой, приглашая триптона сесть на деревянный стул, сама же опустилась в кресло. Гленна, не зная, куда девать взгляд, замерла у двери.
Ева рассматривала триптона, он в ответ рассматривал ее. Ему бы не в жрецах ходить, а мечом на богатырских сечах махать. О таких говорят – кровь с молоком. Круглолицый, белобрысый, волосы коротко острижены, но на макушке вихрятся. Простецкое лицо. А вот взгляд выдает. Взгляд гэбэшника. И он очень хорошо знал Еву. Интересно, там ягодок этих ядовитых нигде не осталось?
Ева молчала, молчал и триптон. Напряжение разливалось в воздухе и становилось почти осязаемым, но оба чего-то ждали. Триптон сдался первым.
– Ты на себя не похожа, – тихо сказал он и наклонился, сложив руки на коленях. – Если бы лично не проверил тебя амулетом, решил бы, что в тебе поселился таль.
Ева закатила глаза. Опять! Но ссориться с триптоном ни в коем случае нельзя, не та фигура. Это не баронесса, этот на своем месте и явно имеет в крепости авторитет. Тут или искать точки пересечения, или… закапывать у задней стены.
– Если тебе будет проще, можешь проверить еще раз, – кротко опустила она глазки.
– Ева, любим…
Что? Любимая? Ева ошарашенно вылупилась на триптона, и мужчина быстро исправился:
– Любимое чадо наше! – Он протянул руки и взял ее ладони, Ева от удивления даже не стала их выдергивать. Руки у триптона были теплыми и сухими, а голос участливый, заботливый, мягкий. – Расскажи, что с тобой произошло?
Ох… если бы она это знала!
– Я не помню. – Ева все же потянула руки, и мужчина нехотя их отпустил. – Я не помню! – повторила она немного нервно. – И я не верю теперь никому. Все те, кому я доверяла, предали меня! Ты, Влас, супруг… Все вы! – истерично выкрикнула она и закрыла лицо руками. Еще бы расплакаться. Но плакать по заказу Ева никогда не умела, она вообще редко плакала. – Как ты мог позволить, чтобы он меня лапал? Я все слышала!
Лучший способ защиты – это нападение. Сквозь пальцы она смотрела на растерянное и обескураженное лицо триптона, пытаясь найти в нем раскаяние. Но нет, раскаяния не было. Была досада и немного злости. Интересно…
– Шата Ева, – тихо позвал он. – Позвольте объясниться.
Ева убрала руки от лица, кивнула, замечая, как резко изменилось обращение и тон разговора.
– Наедине.
Она на мгновение задумалась, оставаться наедине с триптоном не хотелось категорически, все противилось этому, но, похоже, при Гленне говорить он не будет. Придется рисковать.
– Гленна, обожди за дверью, пожалуйста. Но далеко не уходи! – добавила она малодушно.
Мало ли какие отношения у скромняжки Евы были с этим типом. Вдруг он сейчас целоваться полезет?
– Магистр предупреждал, что у тебя могут случиться провалы в памяти, – опять перешел на «ты» жрец. Сейчас он смотрел на Еву с откровенной усмешкой. – Но я в это не верю. Ты ведь помнишь, о чем молила Заступницу? Ты хотела вернуться туда, где была счастлива. – Ева скептически приподняла брови. – Вот-вот, – кивнул триптон. – Я тоже был против. Нечего юной красивой девушке делать в обители среди выживших из ума старых дур.
– И какое отношение это имеет к моей невинности?
Триптон скривился.
– Политика. Ничего более. Шату Вейну достался подарок богов, но он не захотел его принять. Нежная, скромная, воспитанная. Идеальная. – Ева едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Может быть, семнадцатилетняя девочка и клюнула бы на примитивные комплименты, но не она. – А он променял тебя на эту…
– На кого? – невинно уточнила Ева.
Триптон вовремя вспомнил, кто сидит перед ним, и не стал развивать тему, хотя Ева с огромным интересом бы его послушала. Вот странно, да? Когда любовница правила балом, никто слова не сказал ни ей, ни герцогу, а стоило ее подвинуть, как сразу же нашлись защитники сирых и убогих. Где же ты раньше был, жрец? Почему позволил девочке умереть?
– Я не могу поверить, что ты это сделала! – словно прочел он ее мысли. – Мы ведь договорились, что ты продержишься еще полгода! А через полгода трипта инициировала бы судебную процедуру по расторжению вашего брака! Ева, мне нужно было убедиться, что ты умерла невинной, чтобы обвинить в твоей смерти командора, чтобы он ответил за твои мучения и слезы! Это ведь он виновен, что ты чувствовала себя брошенной и никому не нужной!
Ага, а если бы он ее имел каждую ночь, она бы чувствовала себя нужной и важной… Хотя что Ева знает о той девочке, чье место заняла?
– Пока ты страдала, он занимался развратом. Он недостоин быть твоим мужем и не имеет права на твое имущество.
Ах, какая пылкая речь! Браво! Только вот вся ли это правда, триптон? Ева похлопала в ладоши. Не удержалась.
– Жрец, а имя у тебя есть?
Ее простой вопрос заставил мужчину замолкнуть на полуслове.
– Приняв сан, мы лишаемся имен, это ты тоже забыла? – усмехнулся он, моментально теряя весь пафос. – Что с тобой случилось? Где тихая, наивная и запуганная девушка? Где та шата Ева, которая верила каждому моему слову?
Наконец триптон перестал «валять Ваньку» и показал истинное лицо. Умного, хитрого и очень опасного типа. Ева на мгновение прикрыла глаза и словно в омут с обрыва бросилась. Сейчас она должна быть очень убедительна и сама верить в то, что скажет, иначе завтра ее отравят еще раз…
– Веришь? Она всегда была здесь. – Ева приложила ладонь к груди. – И ей всегда было весело наблюдать за всеми вами. Но теперь не нужно больше притворяться. Деспотичная мать мертва, отец мертв, муж пропал. Мне не перед кем разыгрывать смирение, триптон. – Она встала и кивнула на дверь. – Я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Хотя делал ты это ради себя и собственных целей, но все равно я благодарна. Однако наши отношения изменились, триптон. И прошу тебя, соблюдай впредь приличия.
– Знаете, шата Ева, попробую еще раз. – Он вытащил из кармана простых холщовых штанов знакомый круг на цепи. – Дотроньтесь.
Ева улыбнулась и протянула руку, теплый металл лег в ладонь, она ее сжала, прислушиваясь и холодея от ужаса. А вдруг сейчас сработает? Что тогда делать? Бить по голове стулом? По спине пробежала волна озноба, стало страшно, так страшно, что Еве захотелось поежиться. Вспомнилось все, что она когда-либо читала или знала об инквизиции… Но шли секунды, и ничего не происходило.
– Я должен был убедиться, – развел руками триптон, и Ева опять начала дышать.
– Рада, что во мне не живет таль, – улыбнулась она вымученно и медленно выпрямила спину. Ноги не держали, пришлось опереться о спинку. – Я приду завтра в трипту помолиться Вечному Господину.
– Что вы планируете делать дальше?
А глаза у него серые, умные… Слишком умные… Будут проблемы…
– После завтрака соберу всех значимых людей для беседы. Ты тоже будь. Мне нужен надежный и умный друг рядом.
Триптон явно этого не ожидал, во взгляде мелькнуло удивление и заинтересованность. Он еще не решил, как относиться к этой новой Еве, значит, у нее есть шанс сделать его не врагом, а союзником.
– Что будет с мастером Власом? Шата Ева, проявите благородство, простите его.
– Простить? – зашипела Ева, сжимая кулаки.
От одной только мысли о проверке ее начинало трясти, несмотря на то что это было не с ней.
– Он использовал амулет по моему настоянию.
– Амулет? – переспросила она растерянно. – Но…
– Сестра Заступница! – искренне воскликнул триптон, поднимая руки. – Как ты могла такое подумать? Как ты могла допустить мысль, что я позволю?
Как, как? Молча! Потому что в ее мире других способов не знают.
Триптон вышел, а Ева без сил рухнула в кресло. Этот короткий разговор вымотал ее больше, чем все сегодняшние встречи. Она всеми фибрами своей бессмертной души чувствовала – с триптоном будут проблемы.
Тихонько зашла Гленна с чашкой в руках. В комнате запахло знакомым и ненавистным с детства ароматом – ромашка с мелиссой. Однако когда горничная протянула чашку, Ева с благодарностью ее приняла. Может, действительно успокоит нервы. Аптечка! Она совсем забыла про аптечку. Там может быть успокоительное, пусть даже лошадиные дозы. Ева медленно пила отвар, а взгляд метался по комнате, выискивая хоть какую-то зацепку к характеру прошлой Евы, хоть какой-то намек на ее отношения с триптоном, на ее смерть…
– Гленна, позови Рослану.
Если кто-то и сможет рассказать правду, то это приближенная служанка.
Спать хотелось неимоверно, в глаза словно песка насыпали, а бедное нетренированное тело дрожало и просилось в мягкую кровать, но Ева знала – она не уснет, слишком много вопросов крутится в голове.
Гленна убежала, и Ева наконец смогла проверить свой нечаянный трофей. Она осторожно открыла пластиковую коробку, мимолетно подумав, что надо от нее как-то избавиться, вряд ли в этом мире знают, что такое пластмасса. Шприцы, скальпель, одноразовый бритвенный станок, стерильный бинт, наркоз, антибиотики, седативные и какая-то вакцина в термокружке. Кружка пригодится, вакцина нет, потому что Ева не знала, что это и зачем. Она очень надеялась, что в коробке окажется обезболивающий гель, но, к сожалению, его не было. Такие вещи хозяева лошадей обычно покупали сами и сами часто ими пользовались. Внизу лежал перечень лекарств, и некоторые из них Ева отлично знала: траумель, бонхарен, фукорцин, цефобид, алюминиум-спрей, перекись, хлоргексидин… И, о счастье, анальгин в ампулах и баночка аспирина.
– Живем!
От избытка чувств она радостно чмокнула закрытую коробку и, услышав голоса, быстро сунула ее под кровать. Завтра нужно вынести пластик, а лекарства переложить во что-то более традиционное для этих мест.
Рослана, войдя в комнату, сразу же бухнулась на колени, чем повергла Еву в шок. Для нее, выросшей в другое время и в другом мире, такое поведение женщины намного ее старше было неприятным.
– Простите, шата Ева! – запричитала Рослана, уткнувшись лбом в ковер. – Простите, а сама я себя никогда не прощу! Как посмела сомневаться? Простите!
– Прекрати, – поморщилась Ева, стыдясь поведения служанки и не зная, что еще сказать. Кто знает, как бы поступила настоящая Ева, может, для нее это было нормально? – Встань! – рявкнула она, увидев, что ее спокойную просьбу проигнорировали.
Командирский голос сработал, Рослана тяжело поднялась и застыла, сложив большие руки на животе и глядя в пол.
– Рослана, я не сержусь, – придав голосу мягкость, произнесла Ева. – Любая бы испугалась, а ты не растерялась, позвала триптона. Без проверки его амулетом мне бы пришлось тяжело.
Служанка приосанилась и энергично закивала.
– Я так и подумала, что надо в трипту бежать, а дурной вояка сам за мной увязался.
– Ты же знаешь, что после отравления я потеряла частично память?
Рослана опять кивнула, глядя на Еву с любопытством, маленькие глазки следили за госпожой с предвкушением, хотя скорбно поджатые губы выражали жалость. Полное несоответствие взгляда и выражения лица.
– Мне нужна твоя помощь, – торжественно заявила Ева. – Ты была со мной с первого дня, ты должна знать, зачем я это сделала?
Служанка тяжело вздохнула и вдруг горячо и пылко зачастила:
– Так вы от матушки письмо получили и сразу же плакать начали.
– Ты же его прочла? Что в нем было?
– Не читала я! Я грамоте не обучена, – с искренним сожалением воскликнула горничная. – Но его потом триптон лекарю читал, а я нечаянно услышала… – Она покосилась на герцогиню, но та сделала вид, что поверила нечаянности. – Матушка ваша написала, что если с ней что смертельное случится, то вам этого не простят и казнят, а потом она написала, что вы знаете, что нужно делать. Триптон говорил мастеру Власу, что королева была очень недовольна вашим супругом и, значится, так отомстить всем решила. А в тот день с утра еще вести пришли, что брата вашего ранили смертельно. Да только враки это оказались. Король жив и здоров, да хранит его Хозяин!
Вот оно что… Ева потерла виски, прогоняя сон и соображая. Если королева хотела отомстить, это вполне логичный ход. Наверное… Если она знала о готовящемся покушении на наследника, то могла запросто устроить подлость победителям. Убрать короля и убрать потенциальную королеву, что, скорее всего, привело бы к драке за трон и, возможно, гражданской войне. В любом случае крови пролилось бы много. Месть ценой жизни собственного ребенка. Да уж…
– Так себе версия, – пробормотала Ева тихонько. – Но за неимением другой примем за рабочую. Письмо пришло после того, как королеву казнили?
– Аккурат через день после, – кивнула Рослана. – Перед самым обедом. Вы как раз с прогулки вернулись, а письмо уже лежало на столике. Здесь! – И она ткнула толстым пальцем с обломанным ногтем в стол.
– Как оно сюда попало? – нахмурилась Ева.
– А то мне неизвестно, письма для вас завсегда сами по себе появлялись. Видать, из герцогской канцелярии приносил его служка.
Странно… Кто-то мог манипулировать девчонкой изнутри крепости?
– Значит, я сама отравилась?
– Сами, бедная вы моя, – всхлипнула горничная. – Сироткой росли да сироткой и помереть решили.
– Не реви! – строго приказала Ева. – Сегодня триптон позволил себе излишнюю дерзость, скажи, что нас с ним связывало?
Горничная охнула и оглянулась на дверь, затем удивительно быстро для грузного тела подбежала к ней и резко распахнула, но за дверью никого не оказалось. После этих странных манипуляций она вернулась в комнату и с заговорщицким видом шепотом сообщила:
– Так влюблен он в вас, точно говорю! Опекал все время, наставлял. Его же сюда в крепость назначили враз после женитьбы шата Вейна.
Совпадение? Не верилось Еве в такие совпадения.
– А я? – Ева тоже перешла на шепот. – Я отвечала взаимностью?
Все же могло быть! Девочка юная, недолюбленная, запросто могла не устоять перед мужчиной, особенно если этому мужчине зачем-то нужно влюбить в себя юную девицу.
«Ох и подозрительная ты, Евка», – подумала про себя.
– Ну что вы такое говорите! – возмущенно замахала руками Рослана. – Вы же мужняя жена, не такая совсем, как эта… – Она пренебрежительно скривила губы, давая понять, что думает о любовнице мужа. – Вы знаете, что такое честь, и никогда бы не согрешили даже с таким приятным мужчиной, как наш триптон. Да и… – Она виновато запнулась, но, увидев одобрение на лице Евы, закончила: – И хоронить вас в белом собирались, а значит, честь ваша при вас!
– А с баронессой Шатари какие у меня отношения были?
– Шат Вейн просил ее помочь вам освоиться в крепости, на приемы повозить, с аристократами местными познакомить. Их туточка немного, но есть. – Рослана опять поджала губы. – Да вы сказали, что вас это не интересует.
Ой, идиот! Поставить к жене дуэньей любовницу… где мозги у мужика? Или…
– А я знала, что баронесса – любовница мужа?
– Ну… – Рослана отвела взгляд. – Сперва-то не знали, супруг ваш таился, да потом она сама вам сказала.
– Стерва!
– Как есть стерва, ваша светлость!
– А муж у меня, значит, не умен…
– Ну что вы! Он же советник у вашего брата, паладин, лучший в ордене. Ему место магистра пророчат. Красивый, благородный и с талями управляется так, что любо-дорого посмотреть. Да вашего мужа все боятся! Если бы не его светлость, все бы мы погибли. Жаль его. Сгинул в пучине вод!
И она опять шмыгнула носом.
– Пока точно неизвестно, сгинул или жив. – Ева устало зевнула. – Завтра переезжаем в семейные покои.
– А…
– А баронесса Шатари отправится домой.
– А если…
– А если не захочет, отправится кормить рыб. – Ева кротко улыбнулась. Так кротко, что Рослана низко поклонилась и попятилась. – Теперь же ступай, мы сегодня пережили множество потрясений, нужен отдых. – И она махнула рукой, подражая киношным герцогиням. – Я сама ко сну переоденусь. Устала очень. Да и помолиться хочу.
Рослана глубоко поклонилась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Ева еще несколько минут посидела, а затем подошла к окну и распахнула створки. В комнату ворвался свежий ветер, пахнущий морем и хвоей. Она посмотрела на незнакомое небо, вдохнула полной грудью и тихо шепнула:
– Спасибо за прожитый день, боги этого мира.
* * *
Закрыв глаза, Ева лежала в кровати и слушала голоса. Безликие, бесполые, безэмоциональные, но при этом она прекрасно различала их. Три похожих голоса, но в то же время совершенно разных.
– Благодарная.
– Неглупая.
– Забавная.
– Тебе не возвратиться. И ей не вернуться.
– Почему? – встрепенулась Ева. Где-то очень глубоко, на самой периферии сознания мелькнула мысль, а вдруг можно переиграть, вдруг можно вернуться на конюшню и выжить там, в знакомом и понятном мире, в мире, в котором с ней считались, где остались друзья, работа, будущее. – Потому что самоубийца?
– Душа исчезла навсегда.
– В моем мире бог тоже не одобряет самоубийц, – сказала она зачем-то, уже подозревая, с кем ведет беседу во тьме. – Но Еву подтолкнули, она просто была ребенком.
– Ее выбор.
– Цена – ожидание смерти.
– Она не хотела жить.
– Выход есть, но заберу жизнь.
– Выбирай свою правду, потерявшая всех.
– Кто упал, уже не поднимется.
– Потенциал огромен, но он не раскрыт.
– Вытащи его и будь счастлива.
Голоса замолчали, но Ева точно знала, что они не ушли, наблюдают, ждут вопрос, на который ответят. И что спросить?
– Кого вытащить? – зацепилась она за последнюю фразу.
– Женщина без мужчины всего лишь часть целого.
– Ребенку нужен отец.
– Тихо! – А вот сейчас один из голосов прозвучал непривычно властно. – Она сама решит.
– Но от совета не откажусь, – поспешила сказать Ева, пока не исчезли эти странные сущности.
– Мужчина достоин, если ты этого сама захочешь.
– Спасибо. Вы ведь боги?
– Один в трех лицах. Ты мне нравишься, Ева из другого мира.
– Вы не против, что я здесь?
Она притихла, ожидая ответа.
– Мы наблюдаем, но не вмешиваемся.
– Люди сами прекрасно себя губят.
– Зачем мешать? Выбор смерти – право каждого.
– Понятно…
Ева почувствовала, что рядом уже никого нет, ее окружала плотная вязкая тишина, только за окном эхо доносило крик то ли птицы, то ли зверя.
Она открыла глаза, пытаясь понять – это был сон или на нее приходил посмотреть Триединый? А такое возможно? В мире, где есть магия, почему бы не быть любознательному богу, которому захотелось глянуть на новенькую? Если бы Ева была богом, она бы точно пришла познакомиться. Из разговора она поняла слишком мало, только то, что с мужем вполне можно договориться. Если она сама этого захочет. Но если вспомнить некоторые намеки, то лучше все же договариваться, пока боги на ее стороне. Точнее, на стороне собственного любопытства. Вообще, странный разговор. Непонятный и запутанный. Но вроде бы ее приняли и, к счастью, не стали поручать спасти мир, вселенную или галактику. Спасибо за это!
Ева повернулась на бок, подтянула вверх тонкое одеяло и провалилась в сон…
…Она летела над морем – темным, спокойным и опасным. И это было здорово! Ощущение свободы и всемогущества разливалось по призрачному телу. Ева чувствовала себя ведьмой – юной, свободной, энергичной ведьмой! Она завизжала от восторга и резко спикировала к самой воде. В темной глубине отразилась серебристая фигурка обнаженной девушки с распущенными волосами, девушка протянула руку и тронула воду, но пальцы не ощутили ничего. А жаль…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?