Текст книги "Королева севера"

– Боже, как все-таки хорошо! – сама себе сказала она.

Ёжась от холода, Галина некоторое время смотрела на окружающую ее красоту. Затем, запахнувшись в шубу, не спеша, пошла к вагону.

Девушка – проводница подала ей свою руку.

– Чай готов, – сказала проводница, когда Галина поднялась в вагон, – вам его сейчас принести или чуть позже?

– А что у вас есть к чаю? – спросила Галина Геннадьевна.

– Ваш спутник, уже торт заказал в вагоне-ресторане, – ответила девушка.

– О, так он еще и джентльмен! – воскликнула Галина.

Затем, пристально посмотрев в глаза девушке, она шепотом спросила:

– Я смотрю, вам понравился мой спутник?

Девушка покраснела. Она попыталась что-то ответить, но Галина ее перебила:

– Не надо, не отвечайте, – улыбаясь, продолжала Галина, – на вашем лице все написано. Я очень не люблю, когда меня обманывают. И что бы вы сейчас не сказали – будет неправда. Поэтому просто принесите в купе всё, что заказал мой спутник.

Сказав все это, женщина не торопясь, пошла к себе в купе.

Подойдя к купе, она постучала в дверь. Молодой человек открыл дверь. Галина зашла в купе. На столе было прибрано. Его постель аккуратно застелена.

– О, да он еще и чистюля! – подумала Галина.

Она присела на свою постель.

– Андрюша! – лукаво улыбаясь, спросила она молодого человека. – А может быть, уже спать пора?

– Галина Геннадьевна, а как же чай? – Андрей недоуменно посмотрел на женщину. – Я, как вы просили, чай заказал. А к чаю еще и торт!

– Ну, если вы торт заказали, – рассмеялась Галина, – тогда надо обязательно чайку попить!

В дверь постучали.

– А вот, похоже, и чай принесли, – продолжала смеяться Галина.

Андрей открыл дверь. На пороге стояла проводница с подносом в руках.

– Андрюша, помогите девушке, – улыбаясь, сказала Галина.

Андрей, взял поднос у девушки.

– Не надо! – сказала проводница, краснея, – Я сама!

Но было уже поздно. Андрей уже держал поднос. Проводнице ничего не оставалось, как принять услуги молодого человека.

– Как хорошо, все-таки, быть молодым, – думала Галина, смотря на них.

Когда стол был накрыт, и торт нарезан, проводница забрала поднос у молодого человека, и вышла, молча из купе.

– А вы ей нравитесь! – весело улыбаясь, сказала Галина Геннадьевна.

– С чего вы это взяли? – покраснел Андрей.

– Да у нее, на лице написано, – рассмеялась женщина, – вы разве этого не заметили?

– Нет, – насупился молодой человек, – не заметил.

Галина рассмеялась.

– Да вы совсем еще мальчишка!

Андрей, обидевшись, сел за стол и стал, молча, есть торт.

Галина Геннадьевна присела к столу, и тоже принялась за торт, запивая его горячим чаем.

– Вы меня, конечно, извините, – немного придя в себя, заговорил молодой человек, – но мне все-таки не понятно, как вы стали директором фабрики? Ну, познакомились вы с этими пожилыми людьми. А дальше что?

– Молодой человек, – улыбнулась Галина, – а вам не стыдно вытягивать из людей их тайны?

Андрей покраснел:

– Но ведь вы же сами начали рассказывать про свою жизнь!

И, немного обидевшись, добавил:

– А вообще-то, так нечестно! Сами, начали рассказывать. Заинтриговали, можно сказать. А теперь говорите, что я виноват в том, что хочу узнать о вашей дальнейшей жизни. Это несправедливое обвинение!

Галина снова рассмеялась:

– Вы на самом деле, как маленький ребенок, – она протянула свою руку и погладила молодого человека по голове, – вы, Андрюша, не обижайтесь! Мне просто показалось, что я утомила вас своими разговорами. Но, если вам не скучен мой рассказ, то я расскажу вам, как я стала директором завода.

– Мне, действительно, интересно! – сказал Андрей.

Галина подложила под спину подушку, и продолжила свой рассказ:

– Мы с дочкой сели в машину к нашим новым знакомым и поехали с ними в город.

Пожилая женщина, повернувшись ко мне, продолжала задавать вопросы:

– Так, давайте рассказывайте, как вы оказались здесь? Почему вы работаете на вокзале?

– А что рассказывать? – отвечала я.– После того, как нас с дочкой высадили с поезда, мы оказались на этом вокзале, в чужом городе, сами всем чужие, без копейки. Нас подобрала уборщица с этого вокзала, кстати, очень хорошая женщина. Она и устроила меня работать на вокзал. Если бы не она, я даже не знаю, чтобы сейчас, с нами было.

Я коротко рассказала ей свою жизнь. За разговором мы не заметили, как подъехали к дому. Все вместе мы поднялись в квартиру.

– Вы знаете, – усмехнулась Галина, – после нашей каморки их квартира мне показалась хоромами. Я не буду рассказывать вам об обстановке в квартире, но поверьте мне на слово, жили они далеко небедно.

Когда мы зашли в квартиру, женщина провела нас с дочкой на кухню.

– Меня зовут тетя Лена, – сказала она, накрывая на стол, – а моего мужа – дядя Саша.

Она усадила нас за стол, накормила и напоила чаем с конфетами.

– Когда эти люди предложили переночевать у ни, – продолжала Галина, – у меня не хватило духу отказать им. Так мы и остались у них на ночь.

Тетя Лена выделила нам с дочкой отдельную, небольшую, уютную комнату. Постелила нам постель и уложила спать.

А утром она тихонько меня разбудила и позвала на кухню. Ее муж уже хозяйничал у плиты. Вкусно пахло жареными яйцами и луком. Усадив меня за стол, тетя Лена сказала:

– Итак, мы посоветовались с мужем и решили: ты, Галина, вместе с дочкой будешь жить у нас.

Я смотрела на них, потрясённая, и молчала. А что я могла сказать? У меня потекли слезы. Чувства переполняли меня. Я не знала: радоваться мне этому заманчивому предложению или плакать. Но в тот момент выбор у меня был небольшой. Я, растерянная, сидела и смотрела в окно

– Оставаться в каморке, или переехать в квартиру? Что мне делать? – думала я.

Тетя Лена, внимательно следившая за мной во время всего разговора, похоже, догадалась о моих мыслях.

– Не переживай, – сказала она, строго смотря на меня, – работу мы тебе подберем, дочку в детский садик устроим. А не понравиться у нас, всегда можешь переехать обратно на вокзал.

Эти слова, меня успокоили.

– Огромное вам спасибо! – только и смогла ответить я. И слезы покатились у меня по щекам.

Галина замолчала.

– Вот с этого дня у меня снова началась новая жизнь. Так мы с дочкой и остались жить у этих людей. Я уволилась с вокзала. А тете Вале, когда с ней прощалась, я подарила тот самый крестик, который нашла моя дочка. Помните? – обратилась Галина к Андрею.

– Да! – ответил он. – Ваша дочка нашла его, когда вы подметали площадь, и когда к вам подошел тот пожилой мужчина.

– Да, – Галина улыбнулась, – дядя Саша оказался неплохим человеком. Он помог мне с работой на фабрике по пошиву одежды из оленьих шкур. А тетя Лена устроила мою дочку в детский садик. Я стала помощницей швеи. Работать, конечно, приходилось очень много.

Рано утром я отводила дочку в садик, а сама спешила на фабрику. Поначалу болело все тело. Даже после того, как я проработала уборщицей на вокзале, моя новая работа оказалась намного тяжелее. Приходила я поздно вечером. Поэтому мою дочку очень часто забирала с садика тетя Лена. Ей было в радость возиться с моей дочуркой.

Меня это очень радовало. И я, конечно, была не против, чтобы они общались. Жили мы очень дружно. А однажды вечером произошло событие, о котором, хотела бы вам, Андрюша, рассказать подробнее.

Галина, поставила на стол недопитый стакан с чаем. Андрей, не перебивая, внимательно, слушал рассказ.

– Так вот, – продолжала Галина, укутав ноги одеялом, – мы все собрались на кухне за ужином. Тетя Лена налила всем чаю, положила шоколадные конфеты в вазу, а вазу поставила на середину стола. Моя дочка хотела взять конфеты, но дотянуться не могла. Я в это время мыла посуду.

И вдруг дочурка, обращается к тете Лене:

– Бабуля, а можно, я возьму конфетку?

Мы замолчали, и все посмотрели на нее. Но она, не замечая общего внимания, протянув ручонку к вазе, повторила:

– Бабуля, ну дай, пожалуйста, конфетку!

У тети Лены, потекли слезы. Она взяла горсть конфет в руку, передала их моей дочке.

– Кушай на здоровье, внучка! – сказала она и расплакалась.

Дядя Саша встал из-за стола, подошел к моей дочке, взял ее на руки и крепко обнял. Я украдкой вытирала слёзы.

Галина замолчала, пытаясь справиться с охватившими её чувствами. Она достала из сумочки платочек.

– Вот так мы и стали семьей, – сказала Галина, промокая глаза.

– Все это похоже на сказку, – отозвался Андрей.

– Да! – продолжая вытирать лицо, ответила женщина. – Мой рассказ, действительно, похож на сказку. Но если бы все это было не со мной, то я бы тоже, как и вы, не смогла поверить, что такое бывает на самом деле. Но, поверьте, именно тогда это не казалось мне сказкой, – она вздохнула и замолчала.

* * *

Поезд после остановки набирал скорость. Ровно стучали колеса. За окнами наступила настоящая северная ночь. Галина повернулась к окну и стала водить пальцем по узорам, которые нарисовал мороз на стекле. Андрей, молча, наблюдал за женщиной.

– А позднее я узнала, что у этих людей был сын, – грустно, продолжила Галина Геннадьевна, – понимаете, Андрюша? – она тяжело вздохнула. – Единственный сын! Старики очень сильно любили его. Они мечтали о внуках, но, увы, судьба распорядилась иначе. Может быть, именно поэтому, тогда, мои старики приняли меня и мою дочку.

– А что же с ним случилось? – спросил Андрей.

– Он погиб!

.– А вы, случайно, не знаете, как погиб сын ваших стариков?

Конечно, знаю! – посмотрев на своего попутчика, ответила Галина.– По-моему, вам это интересно? Не правда ли?

– Да! – ответил Андрей. Он привстал с кровати, и, одной рукой облокотившись на край стола, взял свою чашку с чаем, отпил, посмотрел на Галину Геннадьевну.

Ну, хорошо, – произнесла она, – если вам, действительно, интересно, то я расскажу вам, как погиб их сын.

Андрей, молча, кивнул.

Женщина продолжила:

– Сын у них был умницей. В школе учился неплохо, занимался спортом. И, как мне кажется, с большим успехом. Старики мне очень часто показывали его фотографии, медали и грамоты. Они хотели, чтобы их сын стал профессиональным спортсменом. Но этого не случилось. Со слов его отца, дяди Саши, их сын мечтал стать военным.

Галина, повернувшись к молодому лейтенанту, посмотрела ему в глаза.

– Кстати, он на фотографиях очень похож на вас. Такой же молодой и красивый.

Андрей покраснел. Галина замолчала и задумалась: « Ведь, этот молодой человек мог оказаться на месте сына моих стариков, если бы был чуть постарше». После короткой паузы она произнесла:

– Он поступил в военное училище и закончил его с отличием. По рассказам родителей, сразу после выпуска их сына отправили воевать куда-то в Афганистан. Сначала письма приходили часто, потом реже. Они были короткие. Но в каждом сын успокаивал родителей, что ещё немного, и они увидятся, что он служит там, где не опасно. Но потом письма приходить перестали и последнее, что получили его родители, это похоронку. Потом прибыл цинковый гроб с телом их сына. Были похороны. Было горе. Медали тоже были. Тогда они узнали, что их сын служил в «горячей» точке. И погиб, как герой.

Галина замолчала.

Андрей, тоже молчал.

Поезд продолжал свой путь. Снег за замерзшим окном летел и кружился, как живой. Снежинки плясали бешеный танец, приглашая всех, кто мог видеть их, присоединится к ним. Пурга усиливалась, ветер завывал все сильнее и сильнее. Даже через закрытое окно купе слышался этот тоскливый вой ветра. Складывалось такое впечатление, что природа оплакивала всех погибших, в глупых и никому не нужных войнах.

А в теплом купе мчавшегося в ночной тайге поезда сидели два практически незнакомых человека: молодой офицер и солидная милая женщина. Эти люди были чужие, но, все равно, их объединяла какая – то невидимая нить. Почему? Трудно сказать. Может быть, Галине Геннадьевне просто захотелось поплакаться? А может быть, она увидела в молодом офицере что-то такое, что напомнило ей собственную молодость?

– Я пойду, покурю, – перебил затянувшееся молчание Андрей.

Он встал. Собрал пустые тарелки.

– А заодно, отнесу посуду, – сказал он и вышел из купе.

Галина, осталась в купе одна. Она поправила подушку под головой.

– Интересно, – думала она, – у этого молодого человека, наверное, тоже жизнь не из лёгких, раз он так распереживался, когда услышал о смерти сына моих приемных родителей. Надо у него спросить.

Дверь открылась. Зашел Андрей. Присел на свою постель.

– Галина Геннадьевна, – сказал он, обращаясь к женщине, – так вы, все-таки, не рассказали, как стали директором?

– О, какой вы неугомонный! – рассмеялась Галина. – Вы еще не устали от моих рассказов? Ведь на улице уже ночь.

– Да дело не в этом, – ответил молодой человек. – Просто, раз уж вы начали рассказывать, то, хотелось бы, чтобы история была закончена.

– Хорошо, – Галина хитро улыбнулась, – я вам расскажу, но при одном условии.

– При каком? – удивился Андрей.

– Вы мне ответите на один вопрос!

– На какой вопрос? – еще больше удивился молодой человек.

– Когда я вам рассказала, что сын моих приемных родителей погиб, вы занервничали, а затем, ни с того, ни с сего, ушли курить. Что вас так взволновало?

Андрей долго молчал.

– У меня в Афгане брат погиб, – сказав это, он поднялся и вышел из купе.

– Вот тебе и приехали, – сама себе сказала Галина, – я ему про жизнь рассказываю, а у него своего горя хватает.

Она встала и пошла за молодым человеком. Выйдя из купе, она оглянулась по сторонам, прошла по коридору и выглянула в тамбур. Увидев Андрея в тамбуре, она подошла к нему.

– Андрюша! Пойдемте в купе! – она обняла его за плечи. – У нас с вами еще коньяк остался. Выпьем по маленькой.

– Хорошо, пойдемте, – ответил молодой человек. – Только вы мне все-таки расскажете до конца свою историю.

– Договорились, – пообещала Галина, – расскажу.

Они вместе зашли в купе. Андрей достал бутылку с коньяком, поставил стопки и аккуратно разлил коньяк по стопкам.

– А давайте, мы с вами выпьем за всех, кто не вернулся с войны домой, – Галина подняла стопку.

– Не чокаясь, – сказал молодой лейтенант и залпом выпил коньяк.

Он взял кусочек лимона и закусил им.

– Ну а теперь, обещанное продолжение.

– Хорошо, – ответила Галина. – Мы, с моей дочкой остались жить у этих пожилых людей. Я, как вы помните, устроилась на фабрику швеей. Работала я много. После того, как моя дочь первый раз назвала тетю Лену бабушкой, прошло немного времени, и у нас с моими стариками произошел еще один разговор, который в корни изменил мою жизнь.

Как-то раз мы вместе с тетей Леной находились вдвоем на кухне: то ли готовили, то ли прибирались, я сейчас точно не помню.

– Знаешь что, Галина, – неожиданно обратилась ко мне тетя Лена, – меня твоя дочка называет бабушкой. А ты зовёшь тётей.

– И что? – я бросила заниматься делами и повернулась к ней.

Тетя Лена тоже перестала копошиться и присела за стол. Я заметила, что она нервничает.

– Понимаешь, – продолжала она немного неуверенно, – мы с мужем очень хотели, чтобы наш сын женился, и чтобы у нас были внуки. Но этого никогда уже не случится, – у нее покатилась слезинка по щеке, – так вот, что я хотела сказать? – она встала, подошла к крану, включила воду и умылась.– Я была бы не против, – она повернулась и посмотрела на меня полными слез глазами, – если бы ты меня называла мамой!

Я сначала просто опешила. Я смотрела на нее и не могла понять, шутит она, или говорит правду. Я в тот момент, была просто в шоке.

А она просто стояла и смотрела на меня. Я подошла к ней и обняла ее. И тут мы с ней расплакались.

С этого дня я начала называть тетею Лену мамой. В ту ночь я не спала, всё вспоминала свою жизнь. Вспоминала детский дом, вспоминала общежитие, вспоминала своего мужа, свекровь, тех негодяев, которые обворовали меня, оставив на улице без копейки. Вспоминала тетю Валю, очень хорошего человека. Я не могла поверить своему счастью. А на утро, придя на кухню, я очень боялась, что это был всего лишь сон. Но когда тетя Лена, как обычно, накрывая на стол, обратилась ко мне, то все мои ночные сомнения развеялись окончательно

– Доброе утро, дочка! – обратилась она ко мне.– Как спала?

Я подошла к ней, обняла ее.

– Спасибо, мама! – сказала я и поцеловала ее в щеку.

Галина прекратила рассказывать и посмотрела на офицера. Молодой человек очень внимательно слушал. Она улыбнулась и продолжала:

– С этого дня, у меня появились мама и папа. Примерно через неделю после нашего разговора, мой новый отец предложил мне поехать учиться. Я, конечно же, сначала отказывалась, находя тысячу причин. Но они вдвоем, все-таки, уговорили меня. И я, собрав необходимые вещи, поехала учиться на инженера– технолога. Я очень быстро освоила профессию. Ведь я уже работала швей и имела представление о будущей своей профессии. Но, проучившись совсем немного, я поняла, что очень скучаю по своей дочери, да и по новым родителям тоже. Поэтому я написала заявление и перевелась на заочное отделение и приехала домой, ведь теперь это был и мой дом тоже. Я снова пошла работать на ту же фабрику. Днем я работала, а вечером штудировала учебники. И вскоре меня повысили в должности. Теперь, я была уже мастер. Ну а дальше все пошло как по маслу: дочка пошла в школу, я отучилась и получила диплом. Сразу после окончания института меня назначили инженером-технологом.. Работала, конечно, как очень много. Уходила к семи утра, а приходила домой после десяти вечера. Но моя работа, мне нравилась. Вечером, после ужина, я открывала учебники и сама для себя изучала, как управлять большим коллективом.

На фабрике меня, понемногу, стали уважать не только рабочие. Знания, полученные в институте, начали давать результат. И вот, когда уходил на пенсию заместитель директора фабрики, мне предложили занять это место.

Глаза у Галины, загорелись озорным огоньком, она весело продолжала:

– Меня, вызвали к директору фабрики! Когда я зашла в кабинет, оказалось, что, кроме меня и директора, в кабинете никого не было.

– Галина, присаживайтесь, – обратился ко мне директор, – я хотел бы с вами серьезно поговорить.

Он встал, подошел ко мне и усадил меня за стол.

– Вы знаете, Андрюша, – обратилась женщина к молодому человеку, – директора я очень уважала, но, в тот момент, у меня от страха подкосились ноги. Впервые начальство вызвало меня на ковёр.

– Я вас очень понимаю! – воскликнул Андрей. – Особенно неуютно себя чувствуешь, когда не знаешь, зачем вызвали – ругать или хвалить.

Галина рассмеялась:

– Сразу видно, вы не один раз побывали у своего начальства на аудиенции.

Андрей улыбнулся, но промолчал.

.– Директор, усадил меня за стол, – продолжала Галина, – присел рядом на стул, Положил свою руку мне на плечо и заглянул мне в глаза. А я, не зная, что делать, сидела и молчала.

– Ну и что, мне с вами делать? – спросил он меня.

Я испуганно смотрела на него.

– Не знаю, – сказала я и пожала плечами.

– Да! – он громко рассмеялся. – Похоже, придется вас поставить своим замом!

Я не сразу поняла, о чём он говорит: может, он так шутит?

Директор встал и заходил по кабинету.

– Так вот, – начал он, обращаясь ко мне, – у нас, ситуация сложилась следующая: мой заместитель уходит на пенсию. Я долго думал, кого поставить на эту должность, советовался. Выбор пал на вас: вы подходите лучше всех!

Директор, остановился напротив меня:

– Поэтому с первого числа следующего месяца вы приступаете к своим новым обязанностям. Вопросы? Пожелания? Самоотводы?

А я сидела за столом и не могла сказать ни слова.

– Вот и чудно, – директор сел в свое кресло, – второго числа я жду вас с докладом. До свидания.

Я встала и, как в тумане, вышла из кабинета. Весь рабочий день я думала о нашем разговоре с директором. Работа не ладилась, и я ушла пораньше. Придя домой, я, первым делом, рассказала о нашем разговоре, моим новым родителям.

– Ведь, это просто замечательно! – обрадовался дядя Саша. – Значит, ты все делаешь правильно, раз тебя назначили замом! И нечего даже раздумывать! Приступай к новой работе, а мы с бабушкой поможем тебе во всём. Ведь ты и твоя дочь – наши единственные родные.

– Я тоже так думаю, – вставила тетя Лена, – у тебя, дочка, появился шанс! Воспользуйся им! – тетя Лена подошла ко мне и обняла за плечи. – Я очень горжусь тобой! Молодец!

– А я, конечно же, снова расплакалась, – у Галины появились слезинки в глазах, – я была благодарна судьбе, что она в очередной раз не оставила меня. В тот момент я поняла: я, действительно, очень счастливый человек.

Достав платок из сумочки, Галина вытерла слёзы.

– Мы еще долго в тот вечер разговаривали на кухне, – продолжала она после некоторого молчания, – и я радостная, счастливая, со спокойной душой пошла спать.

* * *

Поезд, то разгоняясь, то сбавляя ход, продолжал свой путь. За окнами стояла непроглядная темень. Колеса ровно отстукивали по рельсам. Наступало утро.

– Кстати, – Галина посмотрела на свои часы, – а спать нам с вами не пора?

Андрей, молча, взял бутылку с коньяком и налил по пол – стопки себе и Галине.

– Нет, – улыбнулся он, – вы не закончили.

– Хорошо! – Галина рассмеялась.– А вы настырный!

Она взяла стопку в руки.

– Ну, тогда давайте выпьем! – сказала она.

– Давайте! – Андрей поднял свою стопку. – За вас! За ваших родителей! За вашу дочь!

– Спасибо!

Они выпили и закусили лимоном.

– Ну, раз вам не спится, – сказала Галина, расслабившись после стопки коньяка, – я вам расскажу, как я стала директором. Но, в общем-то, ничего интересного дальше не происходило. Была просто монотонная, тяжелая работа. Этот отрезок моей жизни мне запомнился только тем, что я выматывалась, как загнанная лошадь. Мне приходилось выполнять и свою бывшую работу, т. е. я работала инженером-технологом. В придачу, в моем подчинении были начальники цехов. За два года я многому научилась. Познакомилась с руководителями других заводов и фабрик. Короче, влилась в управленческие круги, если так можно назвать мое положение в то время. И однажды наш директор вызвал к себе всех своих замов. За эти два года он очень сдал. Несколько раз лежал в больнице с сердечными приступами. Когда все пришли, он объявил о внеочередном заседании.

– Я рад, что вы все сегодня здесь собрались, – тяжело дыша, начал он разговор, – я вас собрал для того, чтобы сообщить важную новость. Ни для кого не секрет, что здоровье моё неважное. Врачи категорически настаивают на том, чтобы я оставил работу.

Все собравшиеся притихли.

– Так вот, я решил уйти на заслуженный отдых, – директор встал и прошелся по кабинету, – соответственно, напрашивается вопрос: кто вместо меня будет управлять фабрикой?

Он, осмотрев всех присутствующих, тяжело присел в свое директорское кресло,

пододвинул его поближе к столу.

– Повестка сегодняшнего заседания всем ясна?

Все, молча, переглядывались.

– Хорошо, – директор болезненно улыбнулся, окинул взглядом присутствующих. – Если вы не возражаете, то я предложу кандидатуру на свое место.

Он замолчал и испытывающе, посмотрел на своих замов. Все молчали, только слышалось жужжание мухи, забившейся где-то между толстыми стеклами окна, выходившего на внутренний двор швейной фабрики.

– Или, может быть, кто– то хочет предложить свою кандидатуру? – продолжал директор. Никто не проронил ни слова.

– Вот и хорошо! – сказал он. – Я долго думал! Вы, все здесь присутствующие, прекрасно справляетесь со своими обязанностями. Передо мной стоял, действительно, очень трудный выбор: кого же оставить вместо себя?

И только сегодня, перед самым началом заседания, я смог окончательно определиться. И этот человек…

Директор, сделав паузу, с наслаждением наблюдал за присутствующими. Лица у всех вытянулись. Все с нетерпением ждали, чью же все-таки фамилию он назовет.

И тут он называет мою фамилию. Представляете, Андрюша? В тот момент я подумала, что он просто ошибся. Но, когда все присутствующие, повернувшись ко мне, захлопали, я поняла, что с этого момента мои самые радужные мечты превратились в реальность. В общем-то, вот так я и стала директором завода.

– Да! – только и смог вымолвить молодой лейтенант, внимательно слушавший рассказ.

– А сейчас я еду решать самую главную проблему в своей жизни.

– Какую? – Андрей удивленно посмотрел на свою собеседницу. – А мне, показалось, что у вас уже нет никаких проблем.

– Какой вы еще ребенок, Андрюша! – весело рассмеялась женщина. – У любого человека есть проблемы. А моя проблема застарелая.

– Как это «застарелая»?

– Еду разводиться!

– Подождите! – молодой человек аж встал с кровати.– Как это разводиться? А с кем?

– С мужем! С мужем молодой человек! – увидев лицо офицера, она рассмеялась.– Вы не ожидали, что я могу быть замужем?

– Нет! – молодой человек сконфузился.– Нет! Я не то хотел сказать! Тьфу ты!

Андрей замолчал, и его лицо покраснело.

– Я хотел сказать, что не думал, что вы, можете с кем – то разводиться, – вновь обретя дар речи, заговорил молодой человек.– Тьфу ты! Я опять не то хотел сказать!

Женщина продолжала смеяться сильнее и сильнее, пока слезы не выступили на глазах.

– Вы будете еще больше удивлены, когда я вам скажу, с кем я еду разводиться!

– Ну и с кем?

– Со своим первым и единственным мужем!

От услышанного у Андрея округлились глаза, и, как говорят в народе «отвалилась челюсть».

– Да! Да! Да! Андрюша! – Галина Геннадьевна постаралась успокоиться. – Именно так! Сначала я, конечно, остановлюсь у дочки в Москве. Но потом обязательно поеду в свой родной город. И, наконец-то, сделаю то, что нужно было сделать много лет назад. Разведусь!!!

Эпилог

Поезд, после долгого пути, прибыл в Москву. Галина Геннадьевна встретилась со своей дочкой и, пожелав молодому лейтенанту, счастья и удачи в жизни, попрощавшись со своим случайным попутчиком, растворилась в людском потоке…