Текст книги "Королева севера"

Рассказы

Махмуд

посвящается моему другу Махмуду Сайпудинову

Ночь в горах наступает незаметно и быстро. Еще солнечные лучи не полностью погасли на горизонте, а в горных ущельях уже стоит кромешная тьма. И только звон быстрых ручьев да шелест листьев нарушают вековую ночную тишину ущельев. Иногда слышен отдаленный вой шакала и тихое шуршание крыльев ночных пернатых хищников. Кое-где хрустнет ветка или упадет камень, смытый быстрым потоком горной речушки. Жужжание различных насекомых сливается с рокотом небольших горных водопадов.

В одном из таких ущельев неподалеку от затерянного в горах селения небольшая группа спецназа раскинула свой лагерь.

Командир отдельного отряда «спецназа», крепкий молодой мужчина с уставшим лицом, сидел в палатке, склонившись при неярком свете фонаря над самодельной картой. Рядом с ним за сбитым из ящиков самодельным столом примостился его зам.

В палатку вошел молодой боец с автоматом наперевес. – Командир! – обратился вошедший к сидящему над картой спецназовцу. – Разведка пришла! Они «чеха» привели… – Отлично! – не отрываясь от карты, пробасил устало командир. – Веди его сюда! – Есть, вести! – отчеканил солдат и также неслышно, как и появился, исчез из палатки. – Алексеевич! Давай карту уберем.… А то мало ли, что, – вставая и потягиваясь, обратился к командиру зам., который сидел тут же и сосредоточенно изучал карту вместе со своим начальником.

Это был небольшого роста мужчина средних лет. Седые волосы коротко подстрижены, на лбу свежий шрам, а в глазах – усталость боевого офицера, накопившаяся за много лет. Он подошел к командиру и положил руку ему на плечо. – Всё убирай, – сказал седовласый ровным и спокойным голосом. – Вон уже «чеха» ведут. Алексеевич встал, сложил карту и протянул её заму: – Васильич, пусть у тебя карта будет. А я с этим воином ислама сам побеседую!

– Хорошо! – Васильич взял карту, аккуратно её сложил, засунул к себе в планшетку и не спеша вышел.– Если что, позовешь, – сказал он, обернувшись.

– Хорошо! – Алексеевич встал и задумчиво заходил взад вперед. В это время в палатку зашёл молодой солдат, ведя впереди себя человека в грязной армейской форме. – Вперёд! – боец толкнул связанного человека прикладом в спину.– Не останавливаться! Человек оступился и упал к ногам спецназовца. – Мы еще с тобою даже не познакомились, а ты, дорогой гость, в ноги падаешь, – полу– серьезно, полушутя обратился Алексеевич к лежавшему перед ним мужчине.

– Вставай, твою мать! – боец прикладом ударил лежавшего на полу мужчину.

Алексеевич продолжал стоять и уставшим безразличным взглядом смотрел на происходящее. Мужчина, скорчившись от боли после удара, промолчал, но попытался встать.

– Вставай, мать твою! – злобно проговорил солдат и свободной рукой, взяв задержанного за связанные сзади руки, поднял с пола.

– Посади его! – приказал командир.

Боец молча выполнил приказание.

– Свободен! – спокойно, но властно приказал командир спецназа.

– Если что, я на посту! – сказал боец и вышел из палатки. Командир остался наедине с пленным. Он присел и с интересом стал рассматривать задержанного.

Пленный был примерно того же возраста, что и Алексеевич, и тоже небольшого роста, крепкого телосложения. Небритое узкое лицо, жесткий взгляд. Форменная одежда явно сшита на заказ. Весь вид задержанного говорил о том, что перед Алексеевичем сидел не простой пастух, а подготовленный к тяготам военного времени человек. Его натренированное тело выдавало в нём настоящего воина.

Пока спецназовец рассматривал пленного, тот тоже поднял голову, их взгляды встретились. – Я тебя где-то видел! – Алексеевич пристально смотрел в глаза пленному. – Я тэбя тоже гдэ-то видел! – с сильным акцентом ответил задержанный.– Толко нэ здэсь! А в другой жизни.

– Не понял? – Алексеевич прошёлся вокруг пленного.– И где же это, в другой жизни? -Тэбя Андрэй зовут! – утвердительно сказал пленный, продолжая смотреть в глаза спецназовцу. -Допустим! – Алексеевич присел напротив задержанного.– Что ты еще про меня знаешь?

-Мэня Махмуд зовут! – пропустил пленный мимо ушей вопрос спецназовца. —Я жил здэсь неподалеку в А….юрт. У мэня отэц был милиционером, а когда началась эта бестолковая война, прышли моджахеды и его убили. Я в это время на Украине служил.-незнакомец повел плечами и тихо, но твёрдо продолжил.-Мэжду прочим, я, как и ты, тоже военное училище закончил, – мужчина перестал говорить и посмотрел в глаза Алексеевичу.

Спецназовец молчал и с интересом рассматривал сидевшего перед ним человека. « Не пойму, – думал он. – этот чеченец блефует? Или на самом деле что-то обо мне знает… Где я его мог видеть???»

Пленный выпрямил спину и сплюнул кровь на пол. -Неужели до сих пор ты меня так и не узнал? – Махмуд прищурился, и на его лице появилось что-то вроде улыбки.– Что, я так сыльно изменился? Алексеевич продолжал молча рассматривать сидящего перед ним пленного.

– А вот ты за эти годы совсем не ызменился… – Махмуд попытался плечом вытереть кровь с лица.– Мэжду прочим, мы с тобою друзьями когда-то считались. – Он встал и повернулся боком к сидевшему напротив него «спецназовцу». – Может, так меня вспомнишь?

Командир отряда встал, подошел к пленному, взял лицо пленного обеими руками и внимательно стал всматриваться к его черты. -Да, Сайпудинов я!!! – дернув головою, пленный резко вырвал лицо из крепких рук спецназовца.– Махмуд Сайпудинов! Ты что, не помнишь меня?

Алексеевич включил фонарь, который находился у него в руке, и направил яркий луч света в лицо пленному. Некоторое время он внимательно рассматривал мужчину, а затем, опустив луч вниз, устало присел. – Вот теперь я узнал тебя! – тяжело вздыхая, проговорил спецназовец.– Ну, и что же мне теперь с тобою делать?

Махмуд тоже сел. Они некоторое время молча сидели и смотрели друг на друга. – Если я тебе руки развяжу, глупостей не наделаешь? – прервал молчание командир, в упор смотря на пленного. – Слово офицера! – Махмуд встал по стойке смирно. – Повернись! – приказным тоном сказал Алексеевич и тоже встал.

Когда Махмуд повернулся, спецназовец развязал ему руки.

–Спасибо! – растирая затекшие пальцы, поблагодарил Махмуд. – Выпить хочешь? – Алексеевич неторопливо скручивал веревку, которой еще несколько мгновений назад был связан пленный, продолжая внимательно наблюдать за бывшим своим сослуживцем.

– Не откажусь! – Сержант! – крикнул командир, повернувшись к выходу из палатки. Мгновенно, в палатку залетел высокий парень, в полном боевом снаряжении. – Да, командир!? – парень держал автомат в боевой готовности. – Что случилось? – По его виду можно было догадаться, что в любой момент он по приказу своего начальника, не задумываясь над последствиями, мог применить оружие на поражение. – Расслабься! – командир улыбнулся.– Водки принеси и закусить что-нибудь! – А у нас только спирт! – немного оторопел сержант.

– Тогда ещё и разбавить чем-нибудь с собою захвати. Сержант стоял и не мог понять, то ли командир шутит, то ли… – Ну, что застыл, как мумия? – Алексеевич, продолжая улыбаться уголками губ, подошел к сержанту и легонько подтолкнул парня из палатки – Мухой! Одна нога здесь, другая – там! Сержант выскочил из палатки. Через несколько минут повар принес спирт, закуску, армейские кружки и,

поставив всё на стол из бывших деревянных ящиков, молча вышел. – Ну, давай, за встречу! – Алексеевич разлил спирт по кружкам. Немного разбавив его водой из принесенной армейской фляжке, спецназовец взял обе кружки и подошел к Махмуду. Махмуд взял кружку и улыбнулся. – У тебя, как в лучших домах Лондона и Парижа! – сказал он. -У меня, как в Советской Армии!!! Каждый, должен делать то, что должен! – ответил спецназовец и залпом выпил. Поморщившись и закусив соленым огурцом, он внимательно посмотрел на Махмуда.

– Ну, и кого ждешь? Два раза предлагать не буду… – продолжая жевать, обратился он к пленному.

Махмуд немного помолчав, взглянул в кружку, затем перевел взгляд на своего бывшего друга, выдохнул и, залпом выпив спирт, схватил ложку и с жадностью стал есть армейскую тушенку, которую тоже принес заботливый повар. – Ну, а теперь давай всё по порядку… – командир с жадностью закурил, не выпуская Махмуда из поля зрения. Тот продолжал с жадностью уничтожать содержимое банки. – Рассказывай, что ты здесь делаешь, как здесь очутился? – Алексеевич продолжал курить. Махмуд доел тушенку, облизал ложку, встал, огляделся по сторонам. – Банку куда? – спросил он.

–На стол поставь! Мои бойцы знают, что надо с отходами делать… – ответил Алексеевич и, взглянув на Махмуда добавил. – Курить будешь? -Нэт, я нэ курю! – Вот и хорошо! – спецназовец докурил сигарету, а окурок положил к себе в карман. – Вы хорошо подготовлены! – сказал Махмуд, увидев, что Алексеевич проделывает с остатками сигареты.

– Не хуже других! – отмахнулся спецназовец. – Но разговор сейчас не об этом.– Он в упор смотрел на Махмуда.– Я хотел бы знать несколько вещей, поэтому буду задавать вопросы.… А ты.… А ты будешь на них отвечать. Все понятно? – А если не буду? – пленный хитро прищурился.

– Не советую! – спокойно, но очень жёстко ответил Алексеевич, и в его глазах промелькнули холодные искорки смерти.

– Итак… Как ты здесь оказался? И почему именно здесь? Махмуд, немного подумав и помолчав, все-таки разговорился. – Когда мы с тобою окончили Военное училище, – начал он свой рассказ.-Меня направили служить на Украину. Все было неплохо, пока СССР не развалился. Ты же сам, наверное, знаешь, что после развала каждая бывшая республика стала сама по себе… Вот тогда мне и пришло письмо от матери. Она писала, что в наше селение пришли какие-то люди с оружием и расстреляли почти всех мужчин. А моего отца повесили на площади. Потому что он был милиционером. Представляешь, повесили!?! Как фашисты… Я в тот момент готов был разорвать этих тварей на куски. Ты не представляешь, что творилось у меня в душе.… Вот именно тогда я и пошел к своему командиру и попросил, чтобы он меня отпустил в отпуск. Но тот резко мне отказал. Тогда, я собрал свои вещи и самовольно покинул часть. – Так ты что, дезертир? – удивился Алексеевич. – Сам ты дезертир! – возмутился Махмуд.– Я поехал домой защищать своих близких от беспредела. – Но ведь ты самовольно воинскую часть покинул? – Алексеевич вопросительно посмотрел на пленного. – Знаешь что, Андрэй… – Махмуд встал и нервно заходил.– Ты сам должен понимать, что нас с тобою учили слабых защищать, а не богатым служить. А если бы твоего отца повесили? Что бы ты сделал? – Все это лирика. Факт остается фактом. Ты покинул часть! Значит, ты – дезертир!

– А кому это решать – дезертир я или герой своего народа? – Махмуд присел на корточки и колючим взглядом посмотрел на спецназовца.– Кто? Ты? – Суд! Военный трибунал это будет решать! – спокойно, но твердо ответил Алексеевич, смотря в глаза собеседнику. – Я тебя умоляю, что за бред!? – вспылил Махмуд – Какой суд? Какой трибунал? Я служил в другом государстве. А присягу я давал СССР! А где сейчас СССР? Где твое государство? Где??? Украина сама по себе! Россия отдельная страна! Белоруссия тоже отдельно. Если меня кто-то и имеет права судить, так это мои близкие и родные, которые остались один на один с бандами отморозков. Ты, я смотрю, тоже сюда пришёл не пироги кушать.

– Ну, это не тебе решать, зачем и почему я сюда пришел! – командир грубо перебил возмущенные возгласы задержанного. -А вот хэр ты угадал! – вдруг резко взорвался Махмуд.– Это моя земля, здэсь всю жизнь прожили мои предки, здэсь живут мои мать и сестра. И именно мнэ решать, кого пускать на свою землю, а кого нэт! Понял!? Неожиданно спецназовец правой рукой резко схватил Махмуда за горло… – Короче! – Алексеевич, продолжая сжимать горло пленного, понизил голос до шепота.– Будешь болтать лишнее, придушу…. Понял?! – Отпусти… – пролепетал Махмуд, стараясь высвободиться из мертвой хватки.– Задушишь! Алексеевич разжал руку и отошел в угол палатки. – Извини! – сказал он, немного успокоившись.– Нервы! -Нэрвы у него! Каким был прыдурком в училище, такым и остался.– захрипел Махмуд растирая руками горло.– Чуть не задушил! Алексеевич, немного придя в себя, подошел к Махмуду и обнял его за плечи. -Не обижайся! – мягко сказал он.– Такая уж у меня нервная работа. – Да уж, заметыл! – хрип у Махмуда потихоньку стал проходить и, прокашлявшись, он добавил: – Ладно уж, задавай свои вопросы.

Алексеевич приобнял бывшего сослуживца одной рукой и тихо, почти по дружески заговорил: -Махмуд, пойми! Мы сюда, так же, как и ты, пришли освободить вас от этих, как ты выразился, отморозков… И поэтому нам просто необходима твоя помощь! -разговаривая с пленным, Андрей держался легко и непринужденно.– Мы пришли порядок навести, а не убивать! – как можно убедительнее говорил он.– Ты же офицер! Ты должен понимать, что если мне поставили задачу, то с твоей помощью или без нее – я всё равно выполню приказ…

– Хорошо! – Махмуд убрал со своего плеча руку спецназовца и с недоверием посмотрел на Андрея.– Я отвечу на всэ твои вопросы. Толко обещай мнэ одно…

– Что ты хочешь? – Ты отпустишь меня!? Алексеевич молча заходил из угла в угол, раздумывая над предложением Махмуда.

–Отпустишь?! – пленный внимательно наблюдал за спецназовцем.

–Давай так! – Андрей остановился..– Если ты ответишь на мои вопросы честно, то я всерьёз подумаю над твоим предложением. Ну, а если нет…

В глазах спецназовца снова проскочили ледяные искорки, от которых у Махмуда мурашки пробежали по спине. -Расстреляешь? – сглатывая слюну, спросил Махмуд. -Посмотрим на твое поведение! – спецназовец снова начал говорить жестко и требовательно.– Итак! Из какого ты аула? -Из А… юрта – Боевики в ауле есть? -Да! -Сколько? -Человек 15—20. -Вооружение? -У всех автоматы. Один снайпер, но он или русский, или украинец. Короче, славянин.

– Подходы к аулу охраняются? Махмуд не ответил на этот вопрос.

Он отошел в угол палатки, где было темнее всего, и оттуда спросил; – Отпустишь? – Махмуд! – возмутился Андрей.– Прекращай. Если вздумал сбежать, не советую: далеко не уйдешь. Мои парни белку в глаз бьют. А если информацию собираешься на свою жизнь менять, то тогда точно не отпущу.-Андрей направил луч света того же самого фонаря, который до сих пор висел у него на руке на прочной шелковой веревке, в сторону Махмуда.

– Опусти! – Махмуд рукой прикрыл глаза от яркого света.– Я все понял… – Ну, вот и хорошо.– Алексеевич, отвел луч света в сторону.– А теперь продолжим. Ты не ответил на мой последний вопрос. Подходы к аулу охраняются? – Да! – Где? – Могу на карте показать! – Отлично!!! – спецназовец подошел к выходу из палатки и крикнул. – Сержант! Тут же в палатку заглянул тот же самый парень, что и раньше. – Да, командир!?! – сказал он, продолжая держать оружие в боевой готовности – Зама пусть позовут, – приказал Алексеевич -Понял! – ответил сержант, и его лицо исчезло так же быстро как и появилось. – Зачем ты зама позвал? – занервничал Махмуд. – Расслабься! – Андрей налил еще по одной.– Давай выпьем.

Махмуд молча подошел к столу, взял кружку и одним глотком выпил спирт. Крякнул и, взяв соленый огурец, с удовольствием стал его неторопливо жевать. Алексеевич улыбнулся и, выпив из кружки всё без остатка, тоже закусил соленым огурчиком… В это время в палатку зашел зам. – О, как! – воскликнул Васильич. – Тут оказывается, выпивают. А меня не приглашают. – Познакомься! – командир кивнул в сторону пленного.– Махмуд Сайпудинов! Мой бывший сослуживец! Вместе военное училище заканчивали! Считались в училище друзьями…

– О, как! – удивленно воскликнул. Васильич– Вот это новость! И что ты,= думаешь с ним делать?

– Всё будет зависеть от того, как он себя будет вести, – ответил командир, искоса следя за Махмудом. Затем, продолжая наблюдать за поведением своего бывшего сослуживца, как бы между прочим,= спросил у Василича: – Пить будешь?

– Конечно, буду! – зам. прошел к самодельному столу и налил спирт себе в стоявшую пустую кружку.– Вам наливать? – Нет! – ответил Андрей и, прожевав огурец, добавил, – Карту принес? Василич выпил спирт и запил его порядочным количеством ключевой воды из фляжки. – Ну и гадость! – сказал он поморщившись. Затем взял последний соленый огурец и засунул его в рот,

– Конечно, принес! – продолжая сочно жевать, ответил он. – Так доставай!

– Алексеевич, ты что? – чуть не поперхнулся зам.– А этот? – Васильич в недоумении уставился на своего командира, махнув в сторону Махмуда головой.

– А что этот? – командир закурил. – Махмуд только покажет, где находятся посты, и всё… Правда, Махмуд?

Махмуд молчал и с недоверием искоса поглядывал на военных, которые вопросительно смотрели на стоявшего перед ними пленного. Потом неспеша подошел к самодельному столу и присел.

– Давайте карту! – сказал он обреченно. Махмуд как бы ненароком взглянул на спецназовцев « А может, на карте показать несуществующие посты? – думал он – А вдруг проверят? Черт!!! Что же делать? А может, они на самом деле пришли нам помочь? Может, и стоит показать на карте подходы к селению? Вот ситуация! Боевики держат в заложниках его мать. С одними толком не разобрался скотами… Тут еще эти… Тоже хотят захватить селение… Кому верить? Чертова война!!! Все перевернулось. Кто прав? – Мысли путались.– Если не скажу правду, могу сам себе смертный приговор подписать. Андрея я знаю. Он профессионал. Если ему задачу поставили, он ее выполнит. Стоп!!! А какую ему поставили задачу? И вообще, что он тут делает со своими бойцами? Ладно, я… Я защищаю своих близких! А он? Черт… Черт… Черт… Думай! Думай! Думай! – Махмуд, руками обхватил голову и только теперь ясно понял: – Единственный выход остаться в живых – это полностью довериться своему бывшему другу… – в его мозгу проблеснул маленький лучик надежды. – Надо попробовать разговорить его. Хотя бы буду уверен, что поступаю правильно. Душа будет чиста перед самим собою».

Лицо Махмуда немного просияло, а на заросшем щетиной лице появилась ухмылка. Алексеевич, постоянно наблюдавший за пленным, тоже заметил перемену в поведении Махмуда и насторожился. – Ну что, Махмуд? Покажешь? – командир спецназа начал не торопясь разворачивать карту, которую передал ему Васильич. Алексеевич, настолько неторопливо разворачивал карту что, даже Васильич заметил его поведение.

Но он, ничего не говоря, только отошел в тёмный угол палатки и там притих, наблюдая за двумя офицерами, которые раньше считались друзьями. «Интересно! – думал Васильич, продолжая с любопытством наблюдать за происходящим.– Всё это, очень интересно!» Махмуд как будто что-то для себя решил и, повернувшись лицом к командиру, внимательно посмотрел ему в глаза.

–Да, я покажу тебе подходы, – сказал он с ухмылкой – Только ты мне ответишь на один единственный вопрос… Алексеевич, не полностью разложивший карту на столе, удивленно посмотрел на пленного. -??? -Не смотри на меня так, – спокойно, ответил на немой вопрос Махмуд. – Меня интересует только одно… Ты сам уверен, что всё, что сейчас делаешь, не идет вразрез с твоей совестью? Что ты поступаешь правильно?

– Да! – с твердостью в голосе ответил спецназовец.– Я абсолютно уверен в том, что делаю. Алексеевич продолжал разворачивать карту и, взглянув на пленного, добавил; – Я сюда, Махмуд, пришел для того, чтобы в таких аулах, как твой, не было беспредела. Чтобы больше не повторялось то, что произошло с твоим отцом. Власть должна быть одна! А если каждый будет себя хозяином мнить, это уже не порядок, а анархия. И ещё! – спецназовец полностью расстелил карту на столе.– Я сюда не счеты пришел сводить. Как некоторые… – он недобро зыркнул на Махмуда.– И не денег наворовать! Я – власть! И если ты хочешь знать, был бы совсем не против тебя поставить здесь, в этом забытым богом ауле, начальником…

Васильич, стоявший в этот момент в темном углу палатки, внимательно слушал весь их разговор и все больше и больше поражался неожиданным откровениям своего командира… « Ну, дает! Ну, дает! – тихо восхищался Васильич.– Не зря про него легенды ходят в войсках. Хоть чёрта может на свою сторону переманить. Как он его! Начальником поставлю»…

И тут до Васильича вдруг дошло: – А ведь не врет командир! Ведь если тот согласится… Алексеевич, действительно добьется того, чтобы Махмуда в этом ауле начальником поставили. Ну и дела…. Да, убеждать он может!»

Командир отряда, закончив разворачивать карту, поставил фонарь, который до сих пор держал в руках, на стол и направил луч света как раз на тот участок карты, на котором находилось селение Махмуда.

– Ты это хотел узнать? – заканчивая свой монолог, спросил Алексеевич, наклонившись к Махмуду. Но взгляд спецназовца оставался таким же холодным и пронизывающим насквозь…

Махмуд опешил. Он сидел и смотрел на Андрея глупым взглядом.

Мысли путались, словно рыба в сети. «Он на самом деле так думает? Или мозги мне промывает? Ничего не понимаю!» – А ты расслабься! – засмеялся Андрей, продолжая наблюдать за поведением пленного. – Вот карта! Показывай, где посты!

Махму, машинально смотря на карту, показал грязным пальцем несколько точек на карте. – Здесь! Здесь! Здесь! И здесь! – сказал он, словно в забытьи.

Алексеевич вынул карандаш и отметил на карте указанные точки. – Васильич! – махнул рукой Андрей подзывая к себе зама.– Иди сюда. – Да, Алексеевич! – зам, неслышно подошел сзади и с интересом стал рассматривать карту, где были отмечены карандашом подходы к селению.

– Знаешь, что надо делать? – Командир взял со стола карту и, свернув ее, отдал подошедшему заму. – А ты уверен? – зам с недоверием посмотрел на командира. – Абсолютно! – в голосе спецназовца снова появились ледяные нотки, от которых мурашки бежали по коже.– Всё, иди! По исполнению доложишь! – Как скажешь! – заместитель, пожав плечами, взял карту и вышел из палатки.

Махмуд, который до сих пор не отошел от слов Андрея, почувствовал что-то не ладное в разговоре офицеров.

–Что ты ему приказал? – с недоверием и с испугом спросил он, повернувшись к Алексеевичу. Андрей тоже повернулся к Махмуду

– Если ты мне наврал… – с горечью в голосе сказал он и, отвернувшись, с тяжелым выдохом добавил.– Жаль! – Я не соврал! – голос Махмуда был тихий и какой-то отрешённый.– Они держат мою мать в заложниках. Махмуд встал и стал ходить по палатке. Чертова война! – вдруг прорвало его.– Отца убили. Мать больная. Сестра прислуживает этим ублюдкам. Я между трех огней. Где друзья, где враги? Все перепуталось! Друзья по школе кто где. Кто за Россию, кто за шариат, кто за чёрта, кто не поймешь за кого…. Ещё ты здесь появился…. Какого черта вам-то здесь надо? Если бы я тебя не знал, вот бы вы у меня что получили… – Махмуд показал фигу.– Эх, Андрей, никогда не думал, что вот так с тобою встретимся. Жаль… Думал, наша встреча будет как праздник… Пока Махмуд говорил, Андрей присел и стал слушать. Но не один мускул не дернулся на лице спецназовца… Он сидел, словно мумия. О чем он думал?

– Вот даже сейчас ты смотришь на меня, – продолжал ходить Махмуд, – и непонятно, кто из нас дома… Ты или я? Андрей, что происходит? – Махмуд подошел к спецназовцу и положил ему руку на плечо. – Если ты знаешь.…Объясни!?!

Андрей встал и тоже положил своему бывшему другу руку на плечо.

И просто ответил; – ВОЙНА!!!

– Но ведь так не может быть! – Махмуд снизу вверх смотрел на Андрея.– Ведь мы же не один пуд соли вместе съели. Ведь, мы же друзья…. Ведь четыре года за одной партой… – он отошел и зло добавил. – Не война это вовсе. А какая-то резня!

В палатку, прерывая разговор, зашел зам. – Всё в порядке! – сказал он, обращаясь к командиру.

–Когда? – спросил командир. – с 5.00 до 6.00– ответил зам и, кивнув в сторону Махмуда, спросил; – А с ним что делать будем?

Андрей окинул взглядом сначала зама, а затем пленного. Он явно колебался и что– то, обдумывал. Затем, приняв окончательное решение, резко повернулся к заму.

–Иди! – твердо сказал он, – Я всё решу сам. – Но, Алексеевич! – зам. явно хотел что-то добавить.

– Иди, я сказал! -Командир резко прервал его на полуслове и повернулся спиной.

Зам. вышел из палатки, так и не договорив.

Махмуд остался один на один с Андреем. Они стояли и смотрели друг на друга. И им обоим в этот момент стала очевидна одна простая человеческая мудрость. Их жизни именно сейчас, а не тогда, когда они учились, стали неразрывно связаны между собою. Именно сейчас, именно в это мгновение всё зависело от того, что дальше произойдет с этими людьми в дальнейшем. Махмуд и его будущая жизнь или смерть именно сейчас полностью зависели от Андрея. Но и Андрей тоже зависел от Махмуда. Его положение в данный момент было даже хуже, чем у Махмуда. Ему предстояло принять единственно правильное решение. И они оба понимали это. Одно неправильное движение Махмуда могло закончиться его немедленной смертью. Но и смерть Махмуда Андрею принесла бы не облегчение, а горечь. Поэтому спецназовец стоял перед выбором – и далеко не легким.

Андрей отошел в сторону.

– Махмуд, – начал он, нервничая… – Я отпустил зама для того, чтобы с тобою поговорить. – О чём? – спросил пленный, хотя прекрасно понимал, о чём с ним хотел разговаривать Алексеевич. – Не перебивай! – грубо остановил его Андрей.– Ты прекрасно понимаешь, что я не имею права тебя отпускать. Но и я понимаю… Что ты не просто пленный. Поэтому я поступлю с тобою не как командир спецназа, а как твой друг…. Но в связи со сложившимися обстоятельствами я могу тебе предложить, к сожалению, только два варианта. Выбирать тебе… – Какие? – у Махмуда, комок подкатил к горлу. – Первый….– Андрей закурил.– Я тебя вместе с «вертушкой» отправляю в часть и по моему прибытию постараюсь сделать то, что обещал. – Поставить начальником? – Как минимум участковым в твоем ауле… – А второй вариант? Спецназовец не ответил на вопрос. Он сделал сильную затяжку и выпустил дым в сторону выхода из палатки.

Видно было, что он сильно переживал.

– А второй вариант… – Андрей замолчал и, подойдя к Махмуду, посмотрел ему в глаза. – А второй вариант… – повторил он, – я тебя отпускаю. Но ты навсегда забываешь нашу с тобою встречу.– Он докурил сигарету, а окурок снова положил себе в карман.– И если мы еще когда-нибудь с тобою встретимся, то я тебя не отпущу…

Махмуд стоял напротив спецназовца, а мысли его, словно облака, неслись куда-то далеко-далеко. Он с тёплым чувством благодарности смотрел на Андрея. Махмуд прекрасно понимал, что если его сейчас отпустят, то Андрей, когда в части будет «разбор полетов», получит как минимум выговор. И вдруг Махмуду стало жаль этого крепкого и сильного духом человека. Ведь по сути дела из-за него его друг мог лишиться и звания, и должности. Махмуд подошёл к Андрею и крепко его обнял.

– Спасибо! – сказал он сквозь слезы.– Я всё прекрасно понимаю.

– Так что ты решил? – Андрей тоже приобнял бывшего друга.

– Не обижайся на меня, – сказал Махмуд, отстранившись, – но я приму твое второе предложение. – Я так и думал….– с горечью в голосе проговорил Андрей.

– Ну, ты же прекрасно понимаешь, – Махмуд смотрел на своего друга с болью

в душе, – если я сяду к вам в «вертушку», то неизвестно, когда мы еще с тобою встретимся. Да и встретимся ли вообще!? Ведь я, как ты сам сказал, дезертир, а тем более ещё и пойман в районе боевых действий. Ты же прекрасно понимаешь: со мною нянчиться не будут. Дадут лет десять и отправят лес рубить! Или ещё хуже – при попытке к бегству прикончат….

Андрей ничего не ответил. Он отошел далеко внутрь палатки и ногой, обутой в офицерские ботинки, сильно ударил по пологу. Брезент покачнулся, с него полилась вода, которая накопилась за ночь где-то наверху в складках.

– Хорошо! – Андрей подошел к Махмуду и обнял его. – Прощай, Махмуд!!! – Прощай, Андрэй! – Махмуд тоже обнял своего друга.

Андрей отстранил от себя Махмуда и крикнул: – Сержант!

– Да, командир?! – в палатку заглянул тот же парень. – Выведешь пленного из лагеря и отпустишь, – сказал командир отряда неровным, но грозным голосом. Парень зашёл в палатку и с явным непониманием переспросил; – Отпустить? – Да, чёрт возьми! – резко сорвался Алексеевич.– Я сказал – отпустить, значит – отпустить!

– Но, командир…

– Я всё сказал! – командир был зол. – Выполнять! – Он взялд себя в руки, и через несколько секунд Алексеевич был таким же, как и прежде.– Перед тем, как выводить, надень ему повязку и как можно дальше отведи от лагеря. – Он уже полностью овладел собою и разговаривал, как всегда, жестко.

– Хорошо! – парень был в недоумении, но все-таки выполнил приказание. Он подошел к пленному и завязал ему глаза. – Рук, можешь не завязывать, – махнул Андрей рукой.– Он, теперь никуда не сбежит. – Пошли! – сказал боец и повёл пленного из палатки. – Андрэй, прощай! – Махмуд остановился перед выходом.– Жаль, что не по людски. – Прощай, Махмуд! – ответил спецназовец и, махнув рукой, с грустью добавил: – Жаль!

– Пошли! – сержант прикладом автомата легонько подтолкнул пленного на выход.

Андрей остался в палатке один. Он присел возле стола и мысли, словно волны, стали захлестывать его с головой. Конечно же, он не ожидал увидеть здесь своего сослуживца, а тем более Махмуда. Он прекрасно понимал, что не имел права отпускать задержанного. Ему необходимо было пленного переправить любым способом в часть. Но по-другому он просто не мог поступить. Он не имел права предать себя, своих друзей, свою память, и, в конце концов, честь офицера не позволяла ему поступить по– другому. И если бы вдруг ему пришлось пристрелить Махмуда, с которым он столько прошёл, то он никогда сам себя не простил бы за это.

Неожиданно его размышления прервал ворвавшийся в палатку зам.: – Алексеевич! – возмущению не было предела.– Ты что творишь? – Васильич был весь красный от злости.– Ты что? Совсем ума лишился? Ты зачем пленного

отпустил? – зам. лихорадочно махал руками, стараясь образумить своего командира. -У тебя что, совсем «крышу» снесло?

–Всё, что он знал, он нам рассказал.– спокойно ответил командир. -Чёрт бы тебя побрал с такими друзьями! – всё больше нервничал зам.– Ты что, не понимаешь, что ли? – зам. перешел на крик.– Ведь он как доберется до аула, нам всё сорвет. Ведь он сразу нас засветит.

– Расслабься! – улыбнулся командир.– Он никому ничего не расскажет. – Почему ты так уверен! – продолжал возмущаться зам. – Потому что к тому времени уже будет некому рассказывать, – ответил Алексеевич и устало потянулся.

– Не понял? – зам. удивленно уставился на командира. – Расслабься! – командир повертел головою, разминая шею.– Ты отправил первому координаты точек, которые показал Махмуд? – Да! Они сказали, что операцию начнут в 5.00. Ну и что из того? – А то, что сейчас уже 4.50… -Ну и?