Читать книгу "Граф Суворов. Книга 16"

Глава 2

Глава 2

– Слушаю, – коротко ответил Ивель, приподнявшись на локте. Звонок застал его в постели, хоть и в условно рабочее время, после подъёма.

– Таран, – раздалось из трубки.

– Архангел, – улыбнулся граф Рубежный. Раз государь начал с позывного, значит, большую часть официоза можно отбросить.

– Как отдыхается?

– Мало, – искренне ответил Таран.

– Работа тяжёлая?

– Тяжелее некуда.

– Так, может, тебя от неё освободить?

– Ха, да не в жисть! – рассмеялся такой шутке глава штурмового корпуса, и с той стороны тоже раздался смех.

– Тебе с какой новости: с хорошей или с плохой?

– Лучше с плохой, чтоб потом порадоваться, – не задумываясь ответил Таран.

– А не получится. Хорошая – тварь по какой-то причине пока спит. А плохая в том, что она остановилась у города в Северной Америке, хотя могла его сожрать целиком. Понимаешь, к чему я клоню?

– Понимаю, – разом посерьёзнев проговорил бурят.

Несколько минут они ещё говорили, обсуждая детали, а затем, попрощавшись со старым товарищем, император положил трубку.

– Чего он хотел? – натягивая одеяло на крепкую небольшую грудь, спросила Вяземская.

Эта рыжая чертовка, вытворявшая в постели такое, о чём в приличном обществе даже думать не стоило, была его законной супругой. Что не могло не радовать здоровяка в два раза выше неё. А ещё она полностью соответствовала поговорке, что большая грудь греет мужскую руку, а маленькая – душу. Потому здоровяк не удержался и, не смотря на хохот любимой, забрался обратно в кровать и расцеловал её. Пришлось ему снова задержаться.

– Государь звонил? – наконец спросила Ольга.

– Угу, – ответил Таран, облачаясь в привычный китель. Он даже в зеркало мог не смотреться, и так знал, где нужно оправить, до миллиметра. Иногда даже закрадывалась крамольная мысль, что он тоже вполне заслуживал зваться Суворовым, но ему вполне хватало быть и выпускником суворовского училища. Ведь оно открыло непередаваемые перспективы перед вчерашней чернью. Хотя в первую очередь открыл друг и брат по оружию.

– И чего хотел? – продолжала расспрашивать Вяземская, немного обиженная, что из мужа приходится вытягивать всё по капле.

– Говорит, отстаем от графика тренировок, – посерьёзнев сказал Ивель.

– Чего?! – от возмущения княжна вскочила на кровати, совершенно не стесняясь своей наготы. – Да ты сильнейший из его учеников!

– Уже подмастерье, – спокойно, но не без гордости ответил Таран. – А должен стать мастером. Нам нужны новые братья, да и старых нужно подтянуть до приемлемого уровня. Ты же хочешь вновь сесть в катер? Сама?

– Конечно, хочу, – поморщилась Вяземская. Бывшая лучшая закрытой школы. Одна из лучших в военном училище. В высшей академии. Она по праву считала себя если не сильнейшей, то достаточно перспективной, а теперь после коллапса «Перехватчик», которым она крутила словно перышком, превратился в железную гору. – Думаешь, получится?

– Обязательно получится: – застегнув воротник, улыбнулся Таран и взглянул на неё тем особенным взглядом, за который она в него и влюбилась. Уверенный и надежный, словно скала. – Нужно только полностью раскрыть эфир и научиться создавать стихийные конструкты.

– У тебя и так подтверждённый шестой. Был.

– Нужен реальный десятый. Как минимум. У господина две стихии. У его супруг по одной. У регента, немецкого канцлера… У всех есть – так что всё реально. Нужно только постараться как следует, впахивать и не опускать руки.

– Поняла. Всё у нас получится! – тряхнув отросшими, а от того куда более восхитительными волосами, уверенно сказала Ольга. – Ведь в этом мы лучшие!

– Именно, – ещё раз поцеловал любимую Таран и, застегнув пояс с гранатометом, револьвером и кортиком, вышел из командирской квартиры. У них был свой особняк, но граф Рубежный там появлялся только во время официальных приёмов. Остальное время он жил в казармах, привычнее ему так было. И когда его называли сапогом, воспринимал он это исключительно с гордостью.

– Ваше величество, – с достоинством проговорил граф Рублёв, хотя в душе у него скреблись кошки. Хорошо, блин, не лично встретились, по телефону связались. А то знал он старшого – душу вывернет, насквозь посмотрит, и хочешь соврать, да не сможешь.

– Здравствуй Щебет. У тебя всё нормально?

– Абсолютно, всё своим чередом идёт, – легко сказал Алексей.

– Друг… ты же знаешь, – через пару секунд раздалось в трубке, и граф невольно подобрался. Одно дело поставщики, даже из крупных родов, другое – император и… друг. И он знал.

– Нет, так-то у меня всё нормально. В ажуре, отлично всё. – пробубнил Рублев. – Просто есть маленькие жизненные трудности.

– Мне из тебя щипцами вытаскивать или Константина позвать?

– Не надо, – тут же ответил граф. Пусть он и чувствовал, что это всего лишь шутка, но в каждой шутке есть доля… шутки. – Просто, понимаешь, ты всё равно узнаешь, так что тут такое дело… Не получается у нас в срок детали изготовить. Никак.

– И ты вместо этого…

– У китайцев взял, – зажмурившись и вжав голову в плечи, проговорил Рублёв.

С той стороны раздался тихий протяжный вздох. Но не ор или гнев. С друзьями император себя почти никогда не сдерживал, это с посторонними говорил с улыбкой и спокойно, а потом с неугодными разбирался либо сам, либо это делала Мария, что было куда хуже. И сейчас Рублёв с ужасом боялся открыть глаза, вдруг этот выдох значит, что его перевели в категорию посторонних.

– На что сменялся? – прозвучал в трубке тихий вопрос.

– Золото в слитках. Не резонансное, обычное. Деньги они наши не берут, – чуть отмерев, ответил Рублёв.

– Значит так, пройдоха, – сказал император, и у графа отлегло с души. – Золота у нас хватает. Пока им нужно только оно, можешь менять, но торгуйся как не в себя. И за качество бейся до последнего. Каждый грамм по ведомостям прогонять будешь и каждую детальку. Понял меня?

– Понял, – тут же ответил Рублёв, который понял, что ничего не понял. – А что мне на самом деле надо?

– Будешь ездить и проверять, как они эти детали делают. Во имя борьбы за качество. Леонид тебе пару спецов даст, которые и в материалах разбираются, и во всём остальном. Но тебе об этом думать будет не нужно, ты своим делом занимайся.

– Им ещё редкоземельные металлы нужны. Титан, литий, палладий… и нефть с газом, – тут же воодушевился граф.

– Договаривайся о капитальном строительстве, – спустя пару секунд и один хмык, сказал государь. – Можешь требовать подарков, себе. Самолёт частный, чтобы проще к ним летать было. Ясно?

– Так точно, Архангел. Всё сделаю! – ответил довольный Рублёв.

У него всегда была чуйка на доходные дела. Не на власть – нет. Обычно удержанием всех в тонусе занималась дражайшая супруга. Которую он хоть и догнал в мускулатуре, но её природное обаяние и стать даже портовых грузчиков заставляли ёжиться. Да и силой резонанса, он занятия не забрасывал. Но вот Пожарская… После катастрофы она словно с цепи сорвалась, с головой погрузившись в активную молитву.

А уж когда они дошли до совместных занятий вдвоём, о которых им рассказали император с Ангелиной… Да чёрт с ними, со знаниями, каждый раз будто на небеса отправлялись, и энергетика вся словно пылала!

– Пожалуй, сделаю-ка я перерыв, пред командировкой, – улыбнувшись сам себе, проговорил граф и отправился в комнату для тренировок, специально устроенную в поместье.

– Жеглов на аппарате. Слушаю, ваше ве… понял, без чинов. Так точно, отвечаю за программу подготовки младшего состава. Да, как раз на выгоне, вон, поросята, в грязи барахтаются, – выглянув в окно, проговорил Пётр. Там, на полигоне, по брови в грязи, подняв над головой автоматы, перебирались в брод курсанты ордена. – Двести уже готово к строевой, ещё шестьсот на подходе. Никак нет, быстрее не выйдет. В войсках учить тоже, совсем не тот коленкор. Понял, подумаю.

– Какого чёрта вам ещё надо? – раздраженно бросил в трубку Краснов, чуть не сшибив аппарат со стола. – Я и так на пределе работаю, будет когда будет.

– Чего, блин? – он уже хотел бросить трубку, когда в ней раздался знакомый голос. – Максим, ты там совсем охренел от безнаказанности и творческой свободы? Хочешь, чтобы я тебя графом сделал? Или, может, сразу князем? Будешь с умным видом по совещаниям ходить, вместо Демидова о промышленных успехах докладывать, производство на местах организовывать и бумагами заниматься.

– Не надо… – жалобно попросил инженер-изобретатель, для которого это было худшим приговором, чем лишение лаборатории. – Я и так под этими бумагами загибаюсь. То отчёт о практике, то об испытаниях.

– А Гайка чем занимается?

– Дома, борщи варит, – чуть смущенно ответил Максим.

– Блин, рад за тебя дружище. Я как-то совсем это из вида упустил, давно не виделись. Хочешь проверю её? Посмотрю, чтобы всё в порядке было? А то вы оба по программе почти не двигаетесь.

– Да как-то отвлекать целого императора и самодержца всероссийского, чтобы он просто мою жену посмотрел… – замялся Краснов.

– Ну да, ну да. Императора, конечно, зазорно. А вот друга вполне можно. Уж полчаса я на вас выделить смогу. Правда, придётся во дворец приехать, иначе, сам знаешь, мне не вырваться. Техники нормальной нет, усилителя нет.

– Работаю, – с первоначальной интонацией проговорил Максим. – Сделаю как сделаю. Раньше не выйдет. Понятно же?

– Ещё бы не понятно, – хмыкнул голос в трубке. – Значит так, завтра в обеденное время отложишь всё и приедешь ко мне. Не сам, естественно, а с супругой. И посмотрю, и пообщаемся, и тебе мозги вправлю. Во всех смыслах. А то чувствую, ты загоняешься без змеюки.

– Ну тебе он хоть браслет оставил, а со мной теперь только по радио связывается и то крайне редко, когда важные вопросы обсуждаем.

– Браслет? Так он же не работает, валяется у меня в ящике как сувенир… Ладно, решено, придешь, как раз и его тоже посмотришь. До завтра.

– До завтра, старшой, – не успев ответить до того, как в трубке прозвучали гудки, проговорил Краснов. – Ну вот, блин, теперь во дворец переться… Надо ему хоть флаер будет настроить, а то и в самом деле неудобно…

Звонки шли один за другим, какие-то с перерывом в полчаса, другие в течение нескольких минут. Бывает такое, везде срак, мрак, кромешная тьма и рутина. Но стоит появиться настоящей проблеме, и ты понимаешь, что это ещё была светлая полоса. И с Пожирателем, оставившим в живых целый город, была именно такая ситуация.

Кроме звонков были ещё и встречи. Обыденные, неприятные или долгожданные. Хотя сейчас было не до конца понятно, какая нам предстоит.

– Ваше высочество, прекрасно выглядите, – улыбнулся я, поприветствовав Ли Линью. – Надеюсь, хорошо добрались?

– Благодарю, вашими стараниями, – искренне ответила молодая женщина. Активировав третий глаз, я без труда заметил, что она сумела отказаться от имплантов и стимуляторов, что для прошлого её состояния уже гигантское достижение.

– Не могу не похвалить вашу настойчивость и целеустремленность. Не многие в вашей ситуации сумели бы достигнуть столь ощутимого результата. Чего не скажешь о ваших сопровождающих.

– Увы, решение очищения – моё личное, – слабо улыбнулась женщина. – Но народу нужна массовая, проверенная и лёгкая в управлении программа для улучшения жизни. А ваше учение подходит больше для монахов. Даже воинствующих.

– Как вы и сказали, увы, – вернул я улыбку. – Но и результаты они дают такие, которые обычным смертным никогда не достичь. Думаю, вы об этом знаете в том числе и от ваших соседей.

– Мы открыты ко всем философиям и верованиям, что не навязываются нам насильно, – легко согласилась принцесса, и тут я чуть не рассмеялся. Ведь их собственная религия, великое благо с архитекторами будущего, была куда более агрессивна. Правда только на своей территории, к нам они пока не лезли.

– Нисколько в вас не сомневался. Как вам новый континентальный климат?

Разговор шёл ни о чём, и обо всем разом. По этикету, которого приходилось придерживаться и из-за статуса, и из-за сопровождающих, нам нужно было минимум полчаса поговорить таким образом, чтобы войти в общую канву. И мне такое расточительство времени давалось куда тяжелее, чем остальным. Воспитание-с.

– Вы останетесь у нас надолго? – с улыбкой спросил я, когда Ли Линью начала спрашивать о подступающих холодах и максимальной температуре летом.

– Совет народной партии постановил что у МНР должен быть постоянный посол на территории России, и лучше меня кандидата не нашлось, так что я останусь в Петербурге столько, сколько понадобится. – улыбнулась принцесса.

– Отлично, это в самом деле прекрасные новости.

– Тогда, если вы не против, я бы хотела заниматься вместе с вашими учениками. – нисколько не стесняясь, сказала Линью, и я едва сумел сдержать улыбку. Похоже, не до конца, ведь девушка заметила это и нахмурилась. – Я что-то не так сказала? Ошиблась?

– Нет-нет. У вас потрясающее произношение и знание языка. А учитывая вашу превосходную разведку, вы скорее всего в курсе о моём классе принцесс, как мы его в шутку называем. Там уже занимаются ежедневно Тереза Бурбон и Фатима, сестра Амина.

– Прошу прощения, – ещё больше нахмурилась девушка. – Я не понимаю, что за намёки на разведку.

– Никаких намеков. Но, если позволите, я дам вам совет, который вы можете тут же передать вашему начальнику службы безопасности, – проговорил я, и девушка, немного подумав кивнула. – Вы же знаете, что у меня много учеников. А вы единственная страна, которая массово использует импланты у своих служащих. Да ещё и дроны, которые светятся в истинном зрении словно новогодняя ёлка. Мы не против. Если хотите, можем даже открыть вам официальный пост при посольстве. От союзников, которые помогали расправиться с Пожирателем у нас нет секретов.

– Мы делали это не только для вас, – с трудом удерживая улыбку, сказала принцесса. – Весь мир находился на грани. И всё ещё висит на ней. Полшага и…

– Мы готовы передать вам полные чертежи резонаторов Краснова.

– Но это же главное оружие против одарённых! – охнула принцесса, удивившись так, что её глаза стали вполне нормального размера. – И вы отдадите нам его чертежи?

– Это оружие против тварей резонанса, а не против одарённых, к тому же для меня лично и для моих братьев оно совершенно безопасно. В любом виде, – улыбнулся я, заставив девушку опешить. – Так что, да, я готов передать вам не только чертежи, но и действующий прототип, который вы сможете разобрать, а потом собрать по винтику чтобы убедиться, что ваши учёные и инженеры всё сделали правильно. Это крайне важно.

– Что вы хотите взамен? – подобравшись, спросила Линью.

– Чтобы человечество сумело отступить от пропасти на полшага назад, – решительно ответил я. – У вас есть бомбардировщики, но нечего сбрасывать на тварь. Мы вам дадим это. Увы, с доставкой пока у нас не всё так гладко, мы восстановили лишь часть флота, и он нужен дома. Но если вы готовы возвести на нашей территории несколько своих заводов, будем исправно поставлять вам боеприпасы.

– Вы не хотите получить наши технологии микроэлектроники? Компьютеров? – поинтересовалась принцесса.

– Чертежи у нас и свои имеются, и, смею надеяться, не хуже ваших. Только последние годы страна производила боеприпасы и корабли вместо товаров повседневного пользования. Так что приходится восстанавливать производства по крупицам, когда нужно шагать семимильными шагами.

– Я боюсь, принимать такие решения вне моих полномочий, – с сожалением проговорила Линью, и я легко кивнул. – Мне нужно передать вашу информацию Комитету Благополучного Будущего и тогда они примут решение.

– Конечно, я и не настаивал, чтобы вы ответили немедленно. Пока тварь спускается в Тихий океан и перебирается через него, время ещё есть.

– Откуда… вы уверены?! – едва расслабившаяся девушка вновь вздрогнула.

– Увы, все сильные одарённые чувствуют его. Даже если ваши самолеты-разведчики и дроны ничего не нашли.

– Я всё передам! – поднявшись, сказала принцесса и, стараясь не торопиться, направилась из зала.

– Не забудьте о занятиях. Завтра в десять утра.

Стоило попрощаться с принцессой, как приехал Краснов со своей супругой. Гаечка старалась привести себя и мужа в порядок, как могла. Всё же Макс оставался тем ещё раздолбаем, хоть и гениальным. Вечно растрёпанный, вечно витающий где-то в облаках, так что пришлось в начале подправить его потоки праны к чакре души. Чтобы ускорить и нормализовать процессы, а уже потом заниматься округлившимся животом девушки.

– Почему вы раньше нам ничего не говорили? – радостно щебетала Ангелина, и казачка лишь отмахивалась, лепеча что-то про нашу загруженность, будто она нам чужая. – Вы просто обязаны позвать нас на крестины. Имя уже выбрали?

– Пока спорим, – смущённо улыбнулась девушка.

– С ребёнком и его будущей мамой всё в полном порядке, осложнений никаких быть не должно. Но на всякий случай раз в месяц на протяжении следующих двух, а потом раз в две недели нужно будет наблюдаться, – с улыбкой объявил я. После чего Гаечка с облегчением выдохнула, а Ангелина обняла старую подругу.

– Отойдём? – поманил за собой я товарища, и когда мы сели у окна в зале для приёмов, чуть выждал. Но он не стал первым начинать разговор. – Рассказывай.

– Не хочу жаловаться, всё у меня нормально, – попробовал отмахнуться Краснов. – Занимаюсь своими делами, работаю, исследования опять же…

– По тому, что я слышал, создаётся впечатление, что ты зашиваешься, у тебя куча проектов и совершенно не хватает времени, – начало я, и парень кивал на каждое слово. – В то же время за последние полгода у тебя нет ни одного не только защищённого проекта, но даже и намеченного плана работ.

– Я работаю, – буркнул Макс.

– И я в тебе нисколько не сомневаюсь. А потому лишь спрошу, что ты делаешь, и что тебе нужно для того, чтобы получилось быстрее и лучше? Финансирование, помощники? Всё что в моих силах.

– Тридцать шесть часов в сутки, – улыбнувшись, ответил парень. – Ну, может, ещё парочку на поспать.

– Значит, помощники, которые не будут тебя раздражать, но при этом возьмут на себя часть задач, – уверенно сказал я, и Макс нахмурился. – Ты, к слову, в курсе, что наши китайские друзья устроили за тобой, как и за многими другими ценными кадрами, круглосуточное наблюдение?

– Мелькало что-то за окном, но я думал… – нахмурился ещё больше Макс.

– Это не проблема, если ты не пытаешься построить в своей лаборатории термоядерную бомбу или какое-то иное оружие массового поражения, о котором они узнают, а главное, соберут его раньше нас, – пояснил я. – Сейчас резонанс на нашем континенте существенно снизился, так что постройка ракеты не должна составить особенных проблем.

– У людей снизился, – поправил меня Краснов. – У планеты он только вырос.

– Хочешь сказать, что тварь настолько сильно фонит, что можно приспособить твои резонаторы в качестве нагревательного элемента и вечного двигателя?

– Ну не настолько. Хотя, если сделать миниатюрные версии… Но когда мы от неё избавимся, это уже будет не важно, резонанс сойдёт на нет окончательно. Сойдёт же?

– Скорее нет, чем да, – задумчиво проговорил я. – Но гарантировать не смогу. Тебе в помощники мальчика или девочку?

– Невидимку. Главное, чтобы не отвлекал…

Распрощавшись с четой Красновых, я остался наедине со своими любимыми жёнами, не все из которых были рады сегодняшним визитам.

– Знаете, что наш дорогой муженёк решил устроить? – обведя всех заговорщицким взглядом, спросила Мария. – На скамейке запасных теперь столько же, сколько нас. Трое! Это ровно на три больше, чем нужно!

– Дорогая, успокойся, какая ещё скамейка запасных? – удивлённо проговорил я. – Мне просто нужно, чтобы принцессы были под присмотром, получали нормальное обучение и в случае необходимости служили заложницами.

– А в случае крайней необходимости – жёнами! Ну если мы не сможем вовремя родить наследника престола! – распалялась Мальвина.

– У меня ребенок засыпает, можно потише? – грозно спросила Инга.

– Тебе что, наплевать на… – опробовала продолжить Мальвина, но в это время я взял её за горло и слегка придавил, не воздействуя на нервные центры и не ломая гортань, хотя это и требовало всего одного движения.

– Кажется кто-то забыл главное правило в этом доме, – спокойно проговорил я, приподнимая её за шею над землей. – У этого стада может быть только один пастух.

– Ну, наконец-то, – улыбнулась Ангелина, выглянув из своей спальни. – А можно я её тоже выпорю? А то очень хочется.

– Если будете вести себя тише хоть пятнадцать минут, я тоже присоединюсь, – воодушевленно сказала Инга.

– Ну что? Довольна? Теперь тебя будет ждать тройная экзекуция, – сказал я, а затем увидел пляшущих в глазах девушки чертей. Похоже, она и вправду ждала только этого.