Читать книгу "Граф Суворов. Книга 16"

Глава 5

Глава 5

– Господу богу помолимся… – затянул хор, и некоторые из прихожан вторили ему, едва ли попадая в такт.

Вселенская служба и поминки по всем погибшим во время стихийного бедствия, вызванного моими действиями. Да, пусть не напрямую, пусть на самом деле виноваты те уроды, что сдохли на острове Тесла в Атлантике. Но мне от этого было не легче.

– Прости, господи, детей своих грешных… – продолжал митрополит Иоанн, и хор подхватывал его молитвы.

В этот раз орден оказался бессилен. Из ста пятидесяти тысяч послушников и братьев ордена лишь трое обладали стихийными конструктами, да ещё и слишком слабыми, чтобы можно было говорить о вмешательстве в дела стихии. И хотя это была катастрофа, даже из массовой гибели людей можно было вычленить неприятный, но необходимый урок.

– Ваше императорское величество, Архангел, – прилюдно поклонился мне Иоанн. – Чудеса, вами творимые во блага рода людского, облетели всю планету.

– Я лишь делал, что должен, и от остальных иного не требую, – сказал я, заставив многих приближённых согнуть спины. – Выйдите все, кроме управителей.

– Вероятно, вы хотите обсудить последние действия братьев и сестёр… – начал митрополит, когда в центральном зале храма остались только самые приближённые.

– Провал, – жёстко ответил я, и Иоанн вздрогнул. – Называйте вещи своими именами. Орден создавался не для того, чтобы действовать отдельно. Это должна была стать школа духовного роста, пусть вы и назвали её активной молитвой. Я не против. Самодержавие и православие – основа Российской Империи. Я не собираюсь выбивать второй столб. Но и требовать от вас меньше, чем вы обязаны были сделать, не стану.

– О чём вы говорите, ваше величество? Как только начались паводки, мы немедля стали собирать добровольцев, снаряжать целые караваны, а потом на рыбацких лодочках вывозить застрявших в воде.

– А что вы должны были сделать? – с прищуром посмотрел я на митрополита, и он нахмурился, пытаясь сообразить, что от него требуют. Всё же, в отличие от Филарета, он не был ни странником, переродившимся с единственной целью, ни политиком, что сумел бы дойти до священного престола своими силами.

– Подскажу! Вы должны были – обязаны! – обратиться к властям, армии и флоту, чтобы выяснить у них, где сейчас нужнее всего ваша помощь, – чеканя каждое слово, говорил я. – Если бы вы не бросились всеми силами на ближайшие деревни и села, которые могли уйти своим ходом, а узнали, где на самом деле нужна помощь, то спасли бы десятки тысяч людей.

– Но ваше величество, орден не является частью государственной системы. Мы – добровольцы в лоне церкви… – попытался отстоять свою позицию, митрополит и, вздрогнув, отступил на шаг, когда за моей спиной загорелись крылья. Миг, и все остальные, кроме моих супруг, опустились на одно колено. А затем Иоанн не выдержал.

– Вы МОЙ орден! – сказал я, и слова разлетелись по храму, отразившись даже от купола. – И ваше бездействие, ваши провалы – это мои провалы! Это непозволительно!

– Простите, господин, – не поднимая головы, сказал Иоанн.

– Бог простит, а я постараюсь, чтобы больше таких ошибок не совершалось, – выдохнул я, гася конструкт, после чего в храме стало заметно темнее. – Примешь ли ты моё решение, каким бы оно ни было?

– Приму и исполню в точности, – с готовностью ответил митрополит.

– Поднимитесь все, – выдохнул я, очищая себя от посторонних эмоций. – С этого момента орден будет разделён на несколько. Церковный орден «Александра Невского» остаётся. Возглавит его митрополит. Но братьями в нём будут лишь капелланы и прошедшие полную военную службу до офицерских чинов.

– А как же те, кто оборонял Рубеж? – нахмурился Иоанн.

– Если они хотят быть братьями – поступят в войска, переведясь в другие ордена, – жёстко сказал я. – На каждого брата не может приходиться больше ста послушников, и только если он сам сумел продвинуться в освоении активной молитвы и стал наставником.

– Таких всего несколько сотен, – глухо заметил Таран. – Десять тысяч против существующих ста пятидесяти. Остальных куда девать?

– Никуда. Они останутся героями Рубежа, восхваляемыми обществом и государством за самоотверженность, – ответил я, взглянув на соратника. – Но если они захотят двигаться дальше, для них будут открыты школы и курсы по освоению активной молитвы. Тысяча братьев в основном ордене, десять тысяч в целом.

– Орден будет переподчинён армии? – подобравшись, спросил Суворов.

– Нет. Но будет с ней сотрудничать, сохранив армейскую структуру. Подчиняться все ордена будут лично мне со своими главами, которым будет присвоено звание полковника. В противном случае нас ждут сильные разногласия во всех слоях общества.

– Да, так-то оно надёжней, конечно, – не слишком довольно крякнул Мирослав. – Пока с вами всё в порядке.

– Иного пути я пока не вижу. Возможно, у вас есть варианты? Только учтите, что один орден, скорее всего, будет куда сильнее, чем даже армия, – ответил я, обведя всех собравшихся взглядом. – Раз нет, продолжим. Вторым орденом станет «Доблесть и честь», в который войдут лишь аристократические дома. Пока мне придётся поставить над ними Тарана, но позже, когда Михаил достигнет ранга наставника, сможет его возглавить.

– Буду стараться, ваше величество! – воодушевлённо ответил Долгорукий.

– Третий орден – «Сыны империи». В противовес второму туда будут входить все самые талантливые сироты империи, дети полка, что сумели подняться над остальными. В первую очередь в освоении активной молитвы, но и в остальном так же.

– Ваше величество, позвольте мне его возглавить, – попросил Ивель.

– А аристократов я куда дену? Нет, пока Михаил недотягивает, а ты граф Рубежный – герой, которого знают все. Тебя они нехотя, но будут слушать. А над Сынами встанет Пётр Жеглов, – сказал я, и первый зам Тарана вытянулся по струнке. – Это крайне ответственная миссия, но ты с ней справишься.

– Так точно! – ударив себя в грудь, ответил Жеглов.

– Четвёртый орден – госпитальеров, «Длань исцеляющая имени Марии Богородицы». Его возглавят мои супруги втроём, но официально старшей будет сама Мария, – сказал я, и девушка не слишком довольно хмыкнула. – Думаю, ни у кого из вас не возникнет сомнения в её способностях и силе. А если возникнут, ну что ж, можете попробовать кинуть ей вызов.

– Дураков нет, ваше величество, – усмехнулся Рублёв.

– Не бойся, вам с Максом, мягко скажем, есть чем заняться. Будете формировать технические службы. Не вы единственные, но уверен, вы справитесь, – сказал я, и Лёха улыбнулся от уха до уха. – Поймаю на казнокрадстве – повешу.

– Первое правило Суворовского училища – не попадаться! – чуть не хором ответили мне бывшие одногруппники, и оставалось только покачать головой.

– Пока на большее у нас не хватит ни сил, ни наставников, но по мере роста численности одарённых мы будем формировать новые ордена.

– Остаётся сто десять тысяч послушников ордена. Что делать с ними? – угрюмо спросил Иоанн. – Церковь не откажет своим чадам.

– И не нужно. Более того, я крайне рассчитываю на церковь в данном вопросе. Через пятьдесят лет каждый мужчина, женщина и ребёнок в возрасте от десяти лет должны пройти первую стадию обучения. Раскрыть потенциал первого энергетического средоточия и сформировать второе. Это избавит нас от массовых болезней, стабилизирует и увеличит рождаемость. Но чтобы у вас не возникало вопросов – ту же программу мы будем внедрять во всех школах и вузах. Назовём её… Ну, пусть будет «важными уроками».

– Насаждение православия в школах может вызвать недовольство в обществе. Как у агностиков, так и у проповедующих иные религии, – заметила Инга, у которой в княжестве процветал шаманизм, а у малых народностей на каждом углу были или духи, или мелкие божки рек, лесов и снегов.

– Поэтому на этих уроках мы в первую очередь будем говорить о собственном здоровье, об энергии души и прочем. Я не учитель, так что нужно будет сформировать общую программу, пусть этим займётся министерство образования.

– Записал, – тут же встрепенулся профильный министр.

– Здесь же мы для того, чтобы окончательно решить судьбу орденов, о которой будет объявлено народу. У кого-то есть возражения? – обвёл я всех взглядом. – Отлично, в таком случае до следующего понедельника жду от вас списки командного состава, штурмовых рот и так далее. На начальной стадии всё это будет проходить мою верификацию, а как устоится – передам управление вам. Вопросы? Нет? Тогда приступайте.

Как я и ожидал, борьба за таланты разгорелась в первые же часы. Главы орденов спорили до хрипоты, пытаясь выбить в основной состав лучших. И ведь было с чего.

Вот, как пример – сам Таран. Сирота, сын военных, погибших на фронте, официальная вчерашняя чернь, стал графом и боярином. Если бы надо было распределять его, то куда? Или обратный пример – князь Нарышкин-младший, который всю войну Рубежа отсиделся у себя во владениях, но, потеряв силы, мгновенно «уверовал» и захотел присоединиться к ордену. Что с ним делать? Оставить в послушниках? Князя?

Но, конечно, самые жаркие, до хрипоты, споры шли по поводу основного состава ТУФ и первых братьев ордена, почти поголовно достигших титула мастеров. Каждый бывший простолюдин оказался настолько ценным, что к спорам подключился Рублёв, решивший заиметь на этом свой маленький гешефт.

Даже интересно, это в нём еврейская кровь проявилась или просто такая прямая аналогия, что если человек умный, изворотливый и постоянно думающий о своей прибыли, то сразу вспоминается конкретная народность?

Несколько дней нам понадобилось только для того, чтобы окончательно сформировать основной состав, при этом не обделив ни один из орденов наставниками. Мне лично пришлось взять дополнительное шефство над каждым. А уж когда начали нарезать задачи и формулировать работу подразделений, обозначать необходимую технику и так далее… это грозило затянуться на долгие месяцы.

К счастью, я смог вытащить из Змея и собственных воспоминаний одну интересную и важную штуку – плановое производство. Не для всей страны, для четырёх орденов. Ведь есть вещи стремительно изменяющиеся, а есть те, что остаются почти неизменными на протяжении десятилетий: форма, предметы личной гигиены, сухпайки, личное огнестрельное оружие.

Независимо от специализации каждый орден должен был получить. Первое – штаб-квартиру со зданиями общежитий, учебными корпусами, общепитом, складами и хозяйскими постройками.

Второе – технику общего назначения: грузовики для доставки продовольствия и боеприпасов, автобусы для личного состава в мирное время, внедорожники для патрулирования и учений, плавсредства в ассортименте, от надувных лодок до речных катеров. В конце концов, у нас страна рек и лесов, так что они пригодятся даже без стихийных бедствий и спасательных операций.

Третье – личное обмундирование. Резонансные доспехи для мастеров, стандартные общевойсковые бронежилеты, шлемы, защитные очки, берцы со вставками и, наконец, форму, летнюю и зимнюю. Автоматы, пистолеты, снайперские винтовки, пулемёты и гранатомёты. Со всеми прилагающимися боеприпасами.

Большинство из этого можно было взять на армейских складах, причём достаточно оперативно, и перекинуть заказ на уже существующие предприятия Демидовых. А вот дальше шла экзотика, для каждого ордена своя. И не всегда в стране она вообще была в наличии или даже думали о её выпуске.

В первую очередь встал вопрос о транспортно-эвакуационных машинах, передвижных госпиталях и мобильных операционных для ордена Богородицы. Раньше всю медицину брали на себя врачи из ордена Асклепия, и, ознакомившись с ней, я понял, что в Россию завозили далеко не самые лучшие экземпляры и не в полном объёме. Хорошо хоть медикаменты первой помощи мы уже выпускали сами, как и инструменты.

Вторым стал вопрос снабжения штурмовых частей на базе Сынов империи. Несмотря на то что в развитии чакр не было никаких пределов, кроме существенных травм, изначально стало ясно, что среди сирот мы вряд ли найдём обладателей природного большого резерва или сродства со стихией. Тот же Таран по силам и пиковому выходу вполне соответствовал княжеским показателям четвёртого-третьего ранга. Но даже признаков стихийных конструктов не проявлял.

А значит, единственное, что мы можем гарантировать таким ребятам, упорным и талантливым – работа на самых опасных участках. В штурмах, в которые я сам ходил при любой возможности, чтобы спасти как можно больше жизней своих солдат. Но я не мог разорваться на несколько фронтов одновременно, а значит, эту роль придётся взять на себя одарённым, полностью раскрывшим чакру земли, в тяжёлых штурмовых механизированных доспехах. Их броня должна была стать толще, автоматические противоснарядные пушки точнее и быстрее, а щиты прочней.

Следующим по очереди, но не по значению, стало снабжение ордена «Доблести и чести» лёгкими флаерами. Максимально облегчённая конструкция, которую предложил Краснов, должна была соединить в себе универсальность флаера и истребителя китайцев. Стой лишь разницей, что в случае необходимости наши парни и девушки смогут поставить щит, хоть пару раз за бой. Ну и обойтись без топлива, если оно закончится.