Текст книги "Секретный пеленг"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sekretnyy-peleng-66498.jpg)
Автор книги: Иван Стрельцов
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
14
Полнотелая проводница в синей форменной тужурке внимательно, как пограничник на своем посту, проверила билет и только после этой процедуры милостиво позволила Моину пройти в вагон.
Валерий Михайлович в изрядном подпитии ввалился в купе и с грохотом задвинул дверь, в конце концов, он заплатил за четыре места и имеет право на отдых.
Завалившись на полку, борец за экологию небрежно швырнул под ноги свою дорожную сумку и, прикрыв веки, неожиданно провалился в сон.
Проснулся Моин неожиданно, под мерный стук колес. В купе было темно, так что он даже не сразу понял, где находится. Протянул руку и нашарил на стене выключатель – над постелью вспыхнул неяркий свет. Теперь все встало на свои места и отставной капитан третьего ранга смог восстановить события последних недель.
Американец оказался прав – никаких сложностей в Обнинске не возникло. Давнишний кореш Валька Ермолаев, а ныне капитан первого ранга и заместитель по воспитательной части учебного центра, принял его как родного. А после того как узнал, что сокурсник по училищу – главный редактор нового журнала «История подводного флота», так и вовсе превзошел сам себя в гостеприимстве. В конце концов, пенсия не за горами, а кто может за хорошие деньги рассказать о ратном подвиге солдат и матросов, офицеров и адмиралов, если не их замполиты.
– Так вот, Валерка, если надо, – уже хорошо подпив, заявил Ермолаев, – тут тебе есть где развернуться, у нас такие кадры – я тебе дам, – кулак капитана первого ранга с грохотом обрушился на стол. – Краса и гордость советского, а позже российского подводного флота. Такое расскажут, только ахнешь. Только, – теперь каперанг разжал кулак, и его указательный палец едва не воткнулся в глаз гостя, – только не вздумай меня провоцировать на общение со «стратегами». Это государственная тайна и на ее разглашение я не пойду.
– Да ты с кем говоришь, Валентин, – пьяно возмутился Моин, – не мы ли спали в училище на соседних койках и не мы ли вместе принимали присягу и получали первые офицерские погоны? Так что не надо мне здесь рассказывать о государственной тайне.
– Понял, – по-дурацки хихикнул Ермолаев и, разливая водку в рюмки, добавил: – Прошу на борт, братишка.
Старый приятель слово сдержал, и уже со следующего дня началось знакомство с учебным центром, а к вечеру Валерий Михайлович уже знал, кто входит в экипаж подводного минного заградителя «Краб», а вот кто им преподает... Цена была обозначена четко, теперь следовало осторожно начать разработку этой жилы...
Дружная мужская компания, где ты такой же равный из равных, а не белая ворона, да еще и общение, прилично сдобренное изрядным количеством алкоголя, – самая благодатная почва для выведывания секретов. За две недели пребывания в Обнинске Валерий Михайлович выяснил почти все о новой секретной лодке и даже умудрился увидеть кое-какие учебные материалы с грифом «совершенно секретно». Более того, увиденное он ухитрился снять миниатюрной камерой, закамуфлированной под шариковую ручку, там же был вмонтирован и портативный диктофон, на который эколог добросовестно записывал пьяный треп подводников...
Открыв дорожную сумку, Моин вытащил ноутбук, рядом выложил «многофункциональную» ручку. Откинув крышку монитора, Валерий Михайлович включил компьютер и первым делом сбросил собранную информацию на жесткий диск. Теперь настало время основной работы – рассортировать данные.
Устроившись поудобнее, отставной капитан третьего ранга не особо уверенно застучал пальцами по клавиатуре, напевая под нос мотив «Варяга». Сейчас, почти избавившись от последствий похмельного угара и пристально вглядываясь в бегущие строчки текста, он неожиданно ощутил себя большим знатоком кораблестроения.
«И чего это янкесы такую волну подняли из-за этого «Краба», – недоумевал про себя Моин. – Тоже мне, угроза американскому образу жизни. Шесть крылатых ракет, шесть торпед и два десятка мин. Много можно с таким арсеналом навоевать? Правда, приличная рабочая глубина и принципиально новый двигатель. Но это как раз и является «ахиллесовой» пятой. Пока все новшества доведут до ума, новинка уже таковой перестает быть. Нет, господа буржуи, нервишки все у вас ни к черту. Собственной тени боитесь».
Моин уже полностью забыл о своих недавних переживаниях, когда свалившийся ему на голову Смок сделал предложение о шпионаже. Тогда от страха все его тело покрылось липким холодным потом, леденящим сердце, сейчас же он чувствовал себя настоящим героем, этаким борцом с империей зла. Главное, что теперь он сможет открыть свой журнал и по-настоящему самовыражаться на глянцевых страницах.
Обработанную информацию эколог сжал и скинул на дискету, которую спрятал в нагрудный карман пиджака, потом убрал в сумку ноутбук и, отхлебнув из металлической фляги глоток-другой марочного коньяка, забылся хмельным сном.
Утром, выйдя из вагона, Моин прямиком направился в зал автоматических камер хранения. Дискету он положил в одну из ячеек, набрал код и, подергав захлопнувшуюся дверцу, бодро зашагал к выходу.
Выйдя на привокзальную площадь, Валерий Михайлович отыскал ярко-синюю сферу таксофона и позвонил. Услышав приятный женский голос, четко произнес:
– Я дома. Гостинец привез. – Больше ничего от него не требовалось. Повесив трубку, новоиспеченный редактор направился к стоянке такси.
15
Остановившись у массивной двери приемной директора ФСБ, подполковник Мальцев ощутил некий дискомфорт – полученное лично шефом задание его люди с треском провалили. Рассчитывать на то, что его по-отечески пожурят, не приходилось, за такой залет «стружку снимут» по полной.
«Может, даже пошлют белым медведям их куцые хвосты крутить. Или вообще со службы турнут, – мрачно думал подполковник. – Нет, лучше все-таки к белым медведям».
В приемной директора сидели в ожидании своей очереди несколько генералов, но Мальцев оказался в привилегированном положении – сидящий за компьютером референт, едва его завидев, коротко бросил:
– Проходите, вас ждут.
Глава госбезопасности в кабинете находился один, и, едва подполковник перешагнул порог, будничным голосом сказал:
– Проходи, Олег. Садись.
Тон директора был подчеркнуто будничным, но это ничего не значило, так как запросто могли последовать как нешуточные репрессии, так и деловое обсуждение произошедшего.
– Ну что, опростоволосились твои бойцы? – спросил главный контрразведчик страны, едва Мальцев сел.
– Так точно! – рявкнул Олег, делая попытку вскочить, но директор остановил его жестом руки.
– Ты сиди, подполковник, у нас здесь не строевой смотр намечается, а серьезный деловой разговор, и давай его проведем максимально продуктивно. Американец «сбросил» твоих топтунов в центре Москвы, говоря спортивным языком – обыграл на чужом поле.
– Так... – начал было Мальцев, но вовремя спохватился и добавил: – Именно так.
– Хорошо в Лэнгли ныне готовят кадры, – директор сделал короткую паузу, потом добавил: – Но и твои парни не промах, сразу тебе сообщили, вместо того, чтобы тыкаться как слепые кутята и тратить время впустую. Ты тоже, Олег, среагировал правильно, доложил мне. А я сразу задействовал техническое управление, они зарядили в «Шлюз» образец голоса американского дипломата Алика Малковича. Наши оперативники за этим фруктом еще в девяносто девятом охотились в Белграде, но он не дался, скользкий, как глист в поносе. А видишь, образец голоса сейчас пригодился.
Слушая директора, Мальцев, соглашаясь, лишь кивал. Электронная система «Шлюз» являлась аналогичной западному «Эшелону», только, в отличие от этой системы, реагирующей на слова «Бомба», «Диверсия», «Уран», «Шлюз» был способен вылавливать в потоке телефонных переговоров необходимого фигуранта по образцу голоса. Потому что человеческий голос так же неповторим, как отпечатки пальцев или узор сетчатки глаза.
– Так вот, через час «Шлюз» зафиксировал звонок нашего американского «друга», знаешь, кому он звонил из таксофона?
– Кому?
– Сергею Анатольевичу Правдину, – с нескрываемым торжеством в голосе произнес директор, непроизвольно подмигнув подчиненному. – Знаешь такого?
– Еще бы! – удивленно хмыкнул подполковник. Действительно, как же не знать, бывший адвокат, бывший депутат Государственной Думы, отличившийся тем, что во время первой Чеченской компании немилосердно хаял солдат и офицеров Российской армии, заодно перед западными камерами обнимаясь с чеченскими полевыми командирами. В конце концов, кто дружит с волками, тот рано или поздно сам пойдет им на обед. Так произошло и с депутатом Правдиным, которого пресса давно окрестила «Праведником». С группой других депутатов он угодил в заложники к чеченским боевикам, но в конечном результате это происшествие обошлось без последствий и «слуги народа» были освобождены. И что бы потом ни сообщал СМИ Правдин, его никто уже не слушал, и карьера депутата сама собой свернулась, как лист клена на морозе. – Но бывший законотворец не остался без дела. Организовав «Комитет правовой защиты», он доблестно выступал с громкими «разоблачениями» преступлений российской власти в различных оппозиционных газетах и телекомпаниях. За это неплохо платили, на уровень серьезной организации типа «Хельсинской группы», конечно, не дотягивал, но Сергей Анатольевич надежды на лучшее не терял.
– Так вот, – продолжал директор ФСБ, – оказывается, наши американские «друзья» называют Правдина не как все – «Праведник», а на свой манер – «Кардинал».
– Оперативный псевдоним, – неожиданно для самого себя произнес Мальцев.
– Вот-вот, – подтвердил директор, – то есть человек находится на службе у другого государства, причем тайно.
– А с учетом того, что новое законодательство запрещает финансирование неправительственных организаций из-за рубежа, дела у Праведника идут не особо блестяще, – дополнил мысль шефа Мальцев.
– Тем не менее Сергей Анатольевич имеет обширные связи как в Москве, так и по всей России. В общем, как только стало известно, что американец назначил Правдину встречу, я сразу же направил к нему резервную бригаду «топтунов». – Глава госбезопасности развернул к подполковнику плоский монитор компьютера. – Вот полюбуйся, какое они смогли снять замечательное кино.
На экране возникла гранитная набережная Москва-реки, двое мужчин, один молодой, второй зрелого возраста, не спеша шли навстречу друг другу. Приблизившись, обменялись рукопожатием и отошли в сторону чугунных перил.
– Нам очень приятно с вами работать, Сергей Анатольевич, – первым заговорил молодой, в его речи проскальзывал легкий, едва заметный акцент. – Вы и ваша организация делаете большую работу в вопросе прививания России демократических ценностей.
– Мы стараемся, – угрюмо буркнул Правдин. – Но вам наверняка известно, что работать становится все труднее и труднее. Власть набросила на нас финансовую удавку, скоро вообще не будет возможности вздохнуть.
– Ну-ну, Кардинал, не прибедняйтесь, – голос американца звучал жестко. – На ваш франкфуртский счет деньги ложатся регулярно.
– Да, – согласился Правдин и тут же напомнил: – Но это мои личные сбережения, а я сейчас говорю за «комитет».
– Ваш «комитет» должен зарабатывать средства на свое содержание самостоятельно.
– Но мы и так делаем все возможное. Организовываем митинги, пикеты, собираем подписи. Пытаемся объединить все демократические силы в единый кулак.
– Это все мышиная возня, – короткая рубленая фраза Алика сразу же обозначила акценты над тем, кто здесь хозяин. – Пора переходить к серьезным мероприятиям, чтобы от них пошел резонанс по всей стране.
– Что нужно делать?
– Для начала мне нужен молодой перспективный человек, которого не смогли бы запугать следователи КГБ и тюремная камера не сломала. Через несколько месяцев он должен стать лидером новой волны, которого будут поддерживать демократические движения Запада.
– Есть такой человек, – не задумываясь, проговорил Правдин. – Арнольд Цехановский, лидер недавно созданной партии «Молодые демократы России». Его невозможно сломать, и он пойдет на все, лишь бы добиться серьезной поддержки своей карьеры.
– Если все именно так, как вы говорите, то поддержку он уже получил. Встретимся через две недели в это же время. Ваш парень должен быть морально готов для беседы со мной...
Директор отключил компьютер, потом посмотрел на Мальцева и серьезно сказал:
– Вот такая кадриль получается.
– Американцы готовят новую фигуру для большой политической игры, – нейтральным тоном высказал свою мысль подполковник...
– Или новая фигура, или готовится большая провокация. Чем ближе президентские выборы, тем больше будут раскачивать лодку стабильности. А, как известно, «такой хоккей нам не нужен». В общем, Олег, так, твою бригаду усиливаем еще тремя экипажами топтунов и даем машину радиоперехвата, и ты берешь под плотный «колпак» борцов за демократию. Будем выяснять, что на этот раз придумали заклятые друзья.
Двое чекистов сейчас говорили по-деловому, как равные профессионалы, а не как генерал-полковник с подполковником.
– Кстати, Олег, ты нашел ту нору, через которую ускользнул заокеанский налим? – неожиданно спросил директор.
– Так точно, нашли и приняли соответствующие меры, – отрапортовал Мальцев.
– Вот и хорошо, а то негоже забивать голы на чужом поле, – глава госбезопасности внимательно посмотрел на подполковника. – Если это все, иди, Олег, и работай. Будут проблемы – связывайся лично со мной.
Мальцев поднялся со стула, но, прежде чем уйти, произнес:
– Вопрос можно?
– Конечно, слушаю.
– Не могу понять, какое отношение к событиям в Москве имеют американские спутники, зависшие над Дальним Востоком?
– На этот вопрос, к сожалению, ответа нет пока ни у экспертов, ни у меня. Только интуиция профессионала...
16
Рейд в глубь Охотского моря благополучно подходил к концу. Шхуна сбросила буи в указанных координатах, создав систему контроля морского пространства для фиксирования параметров проходящих в той зоне судов.
Кэно Мамото вторые сутки не сходил с капитанского мостика, в нетерпении ожидая, когда же все закончится и «Фудзияма» вернется в порт, а он сможет всех послать к черту и навсегда вернуться к семье, забыв как кошмарный сон годы работы на военно-морскую разведку Америки.
Капитан взглянул на экран спутникового навигатора, прибора редкого, в основном устанавливаемого на последнем поколении ракетных катеров.
До нейтральных вод оставалось полтора часа хода. Можно было увеличить скорость, но в море зарождался шторм и не стоило рисковать далеко не новой посудиной.
«Фудзияма» то и дело зарывалась своим острым носом в гребни волн, орошая все пространство вокруг каскадом брызг. В открытый иллюминатор врывались влажные порывы соленого морского ветра.
– Капитан, нас догоняет русский пограничник, – по громкой связи произнес оператор корабельного радара.
Мамото перевел взгляд на оранжевую тарелку индикатора кругового обзора и увидел засветку стремительно приближающегося пограничного сторожевика.
Теперь у него не было выбора, капитан поднял на уровень рта микрофон громкой связи и четко произнес:
– Машина, самый полный вперед.
«Фудзияма» заметно увеличила ход и еще сильнее стала зарываться в гребни волн.
Кэно Мамото поднес к глазам бинокль, вглядываясь в том направлении, где находился кораблик пограничной службы России.
Вскоре глаз опытного моряка отыскал на бледно-голубом горизонте серую точку, стремительно растущую на глазах. Капитану шхуны потребовалось всего несколько минут, чтобы распознать силуэт новейшего морского перехватчика «Мираж», вооруженного тридцатимиллиметровой скорострельной пушкой, парой крупнокалиберных пулеметов Владимирова и полудюжиной зенитных ракет «Игла». Кроме мощного вооружения, катер был опасен тем, что мог развивать скорость до пятидесяти узлов. Уйти от такого «зверя» можно было разве что благодаря счастливому случаю или чуду.
Опустив бинокль, капитан снова припал к микрофону громкой связи:
– Всей команде приказ: быстро разгрузить трюм.
Семеро матросов бросились на палубу, и, откинув крышку трюма, выстроились цепочкой. Передавая друг другу коробки с мороженым крабом, они стали выбрасывать ценный груз за борт. Море с безразличием поглощало эти подношения.
Тем временем «Мираж» приблизился на десяток кабельтовых, в небо взвились несколько цветных ракет, обозначающие сигнал «Застопорить машину».
– Так просто, без поцелуя, я под тебя не лягу, – проворчал капитан шхуны, потом повернулся к рулевому и громко скомандовал: – Такеши, право руля.
Пограничный перехватчик приблизился к «Фудзияме», когда шхуна неожиданно совершила резкую циркуляцию и, подгоняемая волной, подобно торпеде понеслась в борт катера.
Командир «Миража» вовремя успел заметить опасность, и перехватчик, подняв у себя за кормой белый бурун пены, сорвался с места, уходя с точки атаки.
Расстояние между судами стало расти. Кэно Мамото взглянул на экран навигационной системы – до нейтральных вод оставались считанные мили, и капитан шхуны даже поверил в то, что им все же удастся вырваться.
«Если что, еще раз пойду на таран», – наблюдая в бинокль, как разворачивается «Мираж», тонкими губами усмехнулся капитан.
Радиостанция на капитанском мостике ожила, и оттуда донесся незнакомый голос, который прокричал сперва по-японски, а затем по-английски:
– Шхуна «Фудзияма», застопорить ход! В противном случае открываем огонь на поражение.
Следующий возглас донесся уже на русском:
– Стой, мать твою!
Через мгновение шестиствольная носовая пушка выплюнула короткую очередь, розовые пунктиры из нескольких трассирующих снарядов пронеслись над мачтой шхуны.
– Все, конец, – растерянно пробормотал маленький узколобый японец в выгоревшей на солнце робе. – Если русские начали стрелять, то теперь они нас ни за что не выпустят. Им за снаряды перед начальством нужно отчитываться.
– Значит, в этот раз их ждут большие неприятности, – зло проговорил Кэно Мамото, наблюдая, как пограничный катер настигает шхуну и уже идет параллельным курсом. Японский капитан собрался еще раз пойти на таран, но отдать какой-либо приказ не успел, с кормы «Миража» загрохотала пара крупнокалиберных пулеметов. Теперь трассирующие пули пронеслись прямо перед капитанской рубкой. Находящиеся на палубе матросы в испуге упали ниц, прикрывая головы руками.
«Следующая очередь придется в капитанский мостик», – сообразил капитан. Идти на очередной таран было верхом безумства. Неожиданно его взгляд упал на секретный прибор спутниковой навигации. Попади он на глаза пограничникам – неприятностей не оберешься.
– Такеши, – вновь обратился капитан к рулевому, отталкивая его от штурвала, и, указав на прибор, приказал: – Выбрасывай это барахло за борт.
Глаза маленького японца почти не были видны на лице – от переживаемого ужаса они превратились в две едва заметные щелочки, но спорить с капитаном он не посмел. Подхватив громоздкий прибор, рулевой выскочил из рубки и, широко размахнувшись, швырнул его за борт.
С кормы «Миража» снова загрохотали пулеметы, голова маленького японца взорвалась в воздухе, забрызгав рулевой иллюминатор серо-бурыми сгустками.
– Стоп машина, ложимся в дрейф! – схватив микрофон, во все горло заорал Кэно Мамото...
17
Пограничник был молодой поджарый лейтенант с серьезным взглядом. Взяв в руки паспорт, он неторопливо перелистал все страницы, потом несколько минут сверял фотографию с оригиналом. И лишь потом обратился к Смоку с вопросом на английском языке:
– Что у вас с лицом?
На скуле американца рубином отливала глубокая ссадина, оставленная замшевой туфлей налетчика.
Смок попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась кривая гримаса.
– Свидетельство моего близкого знакомства с вашей криминальной столицей.
В этом заявлении пограничник для себя ничего интересного не выявил и с тем же каменно-непроницаемым лицом продолжил:
– Вас ограбили, вы сделали заявление в милицию?
– Нет, – покачал головой американец, – меня не грабили. Это так, мелкая хулиганская выходка не совсем трезвых горожан.
– Так что, вы не имеете претензий к нашей стране? Или...
– Нет, никаких претензий с моей стороны не будет. Я даже не регистрировал эту ссадину, – поспешил заверить лейтенанта Смок.
– О'кей, – пограничник еще раз пристально посмотрел в лицо выезжающего из России туриста, потом с размаху шлепнул в паспорт печать и с чувством выполненного долга прошел дальше по вагону.
– Ну как они могут жить в этой стране, – возмущенный голос пожилого эстонца отвлек Смока от его мыслей.
– Что вы говорите? – рассеянно спросил американец, пряча свой паспорт.
– Я говорю, что в Петербурге сейчас страшно жить, – продолжал возмущаться его сосед по купе, потрясая перед собой газетой «Вечерний Питер». – Вчера вечером, вот смотрите, что пишут журналисты, в центре города застрелили двух африканских студентов. Просто так, как говорится, из спортивного интереса. Если так дальше пойдет, то эти фашисты скоро откроют настоящую охоту на всех иностранцев...
– Позвольте, – разведчик дальше не стал слушать разглагольствования собеседника, выхватил из его рук газету и впился глазами в текст статьи из криминальной рубрики. Потом перевел взгляд на черно-белую иллюстрацию, где была изображена карта участка Санкт-Петербурга и обозначено место кровавой бойни. И тут же в его мозгу как на табло дисплея высветилось: «А ведь я был совсем рядом с местом расстрела». От этого открытия у Смока неприятно засосало под ложечкой...
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?