Текст книги "Жажда любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhazhda-lyubvi-50300.jpg)
Автор книги: Ивана Трамп
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА 5
– Я надеюсь, ты послала его, как это сказать по-английски, куда подальше? – поинтересовалась Зузка, которой никак не давался английский язык, несмотря на семь лет, проведенные ею в Штатах. Ее сын Мартин – гордость семьи Гавличек, наоборот, считал английский своим родным языком и говорил вообще без акцента, впрочем, как и ее бывший муж Томаш, ставший известным кинорежиссером.
– Да я как-то не сообразила, – выдохнула Катринка, криво улыбаясь.
– Хорошо, но что ты теперь собираешься делать? – Дэйзи от волнения даже уронила вилку.
Катринка пожала плечами:
– Изменить названия…
– Ну нет! – Александра решительно не одобряла такой шаг. – Это может стоить тебе всего состояния! Подумай, ведь клиенты уже привыкли к прежним названиям. А во сколько тебе обойдется само переименование? – Она явно не считала, что в нынешнем экономическом положении кто-нибудь может позволить себе роскошь так кидаться деньгами.
– Да, затраты предстоят колоссальные. Может, тебе все-таки стоит плюнуть на его требование? – Зузка знала Адама гораздо хуже остальных подруг Катринки и уже в силу этого была склонна недооценивать его угрозы.
– Ты не понимаешь! – всполошились Лючия, Дейзи и Александра. – Адам так просто не отступится. У него смертельная хватка. Если Катринка не переименует отели, он затаскает ее по судам и попросту разорит!
– Точно! Мой адвокат сказал мне то же самое. И Марк… Он очень расстроился, когда узнал о моих неприятностях, но, кажется, не столько из-за самого переименования отелей, сколько из-за гадкого поведения моего бывшего супруга. – Чуть-чуть остыв, Марк в шутку предложил Катринке назвать отели «Ван Холлен», пообещав, что в случае развода не станет судиться с ней по этому поводу.
– Какое же ты приняла решение? – Александра Гудмен склонила голову набок.
– Пожалуй, я назову оба отеля – и ньюйоркский и лондонский – «Амбассадор». – Катринка с тревогой оглядела подруг. – Вам нравится?
– Звучит неплохо, – в голосе Дейзи не слышалось энтузиазма. – Боюсь только, что в этих городах уже есть гостиницы с таким названием.
– Если и есть, то не такие крупные как мои, – заверила Катринка. – На самом деле, я очень рассчитываю вот на что. В марте выйдет журнал «Шик», посвященный интерьерам моих гостиниц. Конечно, когда делались фотографии и писались сопроводительные тексты, никто не знал, что мне придется менять названия…
– Боюсь, что этого не знал даже Адам, – едко прокомментировала Лючия.
– Так вот. Я уже связалась с Марго Джонсон и Элис Зукер, сменившей Марго на посту редактора «Шик». Обе заверили меня, что еще не поздно переправить текст подписей к фотографиям. Если все будет в порядке, то уже в конце зимы весь мир прочтет о новых названиях моих отелей в одном из самых популярных и многотиражных элитных журналов. Правда, здорово! «Амбассадор»!
– Да, Марго и Элис обладают чутьем. Если они уверены в успехе твоего предприятия, то нам можно больше ни о чем не беспокоиться!
Подруги сидели в одном из своих любимых ресторанов – «Ле Сирк» и, наслаждаясь его фешенебельной обстановкой, болтали о всякой всячине: повседневных заботах, отдыхе, детях. Кто-то хвастался мужьями или любовниками, кто-то, наоборот, ругал их.
– Знаете, мне все-таки кажется, что Мартин не добьется взаимности Пиа, – задумчиво протянула Зузка, глядя в основном на Лючию, мать Пиа. – Слишком уж он робок.
– Не знаю, – вздохнула Лючия. – Я и без того ужасно беспокоюсь о своей дочери. После этого проклятого развода она держится так молчаливо, так замкнуто, будто отгородилась от остального мира своими внутренними переживаниями.
– Да, она слишком близко к сердцу приняла арест Ника Кавалетти.
– Боже, но что мне оставалось делать?! Не могла же я по-прежнему оставаться женой мафиози! Если бы вы только знали, какой виноватой я себя чувствую по отношению к Пиа…
– Если в этой ситуации вообще кого-то можно винить, дорогая, то только самого Ника, – постаралась успокоить подругу Катринка.
– Умом я способна понять это, но чувствами – нет. Единственное, на что я надеюсь, так это на то, что какой-нибудь мальчик – Мартин, например, сумеет ее немного расшевелить… Еще одного разочарования она не перенесет – ей все-таки всего двадцать лет!
– По-моему, Мартин с Пиа очень неплохо ладят между собой, – заметила Александра.
– Мы с Рикардо приглашаем и Мартина и Пиа отдохнуть вместе с нами в Санкт-Морице во время зимних каникул. Если я не ошибаюсь, Пиа любит кататься на лыжах? – Дэйзи никак не могла убедить собственных детей присоединиться к ним с мужем: они предпочитали отдых на Багамах.
– Похоже, вы затеяли настоящее сватовство! – Зузка отнюдь не возражала против такого поворота событий. Ей нравилась Пиа – тихая, спокойная девушка, умудрившаяся, тем не менее, околдовать ее единственного сына. – Впрочем, молодым людям, действительно, давно пора определиться в своих отношениях.
– А вы с Марком присоединитесь к нашей веселой компании? – Дэйзи повернула раскрасневшееся лицо к Катринке.
– Надеюсь. Посмотрим, как пойдут дела…
Катринка не вмешивалась в разговоры подруг о детях, погруженная в свои размышления. Дети… Ребенок… Как много это значит для женщины. Наверное, даже себе самой Катринка боялась признаться, что мучается, сознавая себе бесплодной. Наверное, только Марк был способен вернуть ее к жизни и подарить ей ребенка. Катринка тайком потрогала свой живот: он уже немного увеличился. Находясь на самой вершине счастья, она получила еще один подарок от судьбы – наконец-то после стольких лет поисков она нашла своего первого сына, младенцем оставленного за границей. Даже сейчас Катринка содрогалась, вспоминая свое тогдашнее состояние. Неужели жизнь дает ей второй шанс почувствовать себя матерью?
Сразу после свадьбы Кристиан снова уехал в Германию, и теперь Катринка могла разговаривать с ним только по телефону, что она частенько и делала к большому неудовольствию юноши. Не то чтобы он был недоволен своей вновь обретенной матерью… Нет, она даже нравилась ему, но что-то заставляло его держаться с ней высокомерно и холодно. Он не упускал возможности лишний раз укорить ее чем бы то ни было: неудачным временем звонка, излишней назойливостью, своим «загубленным» детством.
Не зная, куда деваться от гложущего ее чувства вины, Катринка мирилась с капризами сына, а Марк считал благоразумным не вмешиваться до поры до времени в их отношения. В конце концов, сын – это одна из составляющих ее счастья. Никакие проблемы с бизнесом не могли так расстроить Катринку, как очередная размолвка с Кристианом. Марку совершенно не нравился взбалмошный характер юноши. Более того, ему начинало казаться, что он специально досаждает матери, надеется побольнее уколоть ее. Тем не менее, Марк никак не проявлял своего негативного отношения к Кристиану и терпеливо выслушивал исповеди и жалобы Катринки.
Однажды вечером Катринка решилась.
– Марк! – позвала она мужа. – Как ты думаешь, не стоит ли нам, отправляясь в Санкт-Мориц, пригласить с собой Кристиана? – ван Холлены заранее арендовали в Санкт-Морице небольшой дом неподалеку от Дэйзи и Рикардо. Пиа и Мартин уже были там и вовсю катались на лыжах.
Марк едва сдержался, чтобы не возразить: ему так хотелось насладиться коротким отдыхом наедине с Катринкой… В то же время, конечно, его жена не могла упустить такой шанс наладить отношения с сыном. Зимний курорт, развлечения, хорошая компания, может быть, хоть это заставит Кристиана по-другому взглянуть на мать. Марк не чувствовал за собой права вставать между Катринкой и Кристианом, поэтому он подавил вздох и быстро ответил:
– А почему бы и нет? Там много места…
ГЛАВА 6
– О, Катринка, как я рада видеть тебя, дорогая! Марк, как мило, что ты пришел! – воскликнула Нина Грэхем, пытаясь придать своему голосу немного теплоты.
Стараясь не показать своего удивления, Катринка вежливо улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать гладкую, напудренную щеку Нины.
– А вы здесь какими судьбами, Нина? – Катринка перестала называть ее мамой незадолго до развода.
– Сопровождаю моего доброго друга, сенатора из Род-Айленда, – сказала Нина почти застенчиво, обернувшись к привлекательному седовласому мужчине. – Дорогой, я рада познакомить тебя с моей бывшей невесткой Катринкой и ее нынешним супругом Марком ван Холленом.
– Нина не раз рассказывала мне о вашей красоте, – сказал Рассел Льюис Третий, глядя на Катринку с сияющей улыбкой. Впрочем, это было лишь данью вежливости. Упоминая о Катринке, Нина никогда не превозносила ее достоинств. – Рад встретиться с вами, Марк. – Обменявшись с сенатором еще несколькими любезностями, Катринка и Марк пошли дальше.
– Если бы я знала, что она тоже здесь, я бы никогда не согласилась прийти сюда, – тихо сказала Катринка, когда они с Марком спускались по лестнице из галереи в бальный зал отеля «Плаза». – Интересно, здесь нет Адама? – Она беспокойно огляделась.
– Какое это имеет значение? – Марк полагал, что рано или поздно им все равно придется встретиться с ним и не видел в этом ничего страшного. – Ты обратила внимание, Нина называет сенатора «дорогой»! Будем надеяться, что увлечение сенатором немного отвлечет ее от тебя…
С тех пор как Катринка вернулась после медового месяца, Нина звонила ей несколько раз, негодуя, с неослабевающей энергией упрекая ее в бесчестии, в том, что она утаила от семьи Грэхемов существование Кристиана и не посвятила их в свои планы насчет Марка.
– Ш-ш-ш, Марк, тебя могут услышать, – сказала Катринка.
– Тебя это волнует? – спросил Марк.
Катринка взглянула на мужа и секунду обдумывала его вопрос. Они были похожи, близки по духу, люди из ниоткуда, которые достигли всего благодаря своей сметливости, тяжелой работе, выдержке и (с чем они оба согласились) счастливому случаю.
– Нет, – сказала она, и он повел ее к столу, номер которого им указала хозяйка, ожидающая внизу лестницы.
Александра и Нил уже были здесь и разговаривали сейчас с Уорреном Баффитом, который был введен в дело спасения репутации «Соломон Бразерс» после скандала с биллем о казначействе.
– Спрашивают совета? – шепнул Марк, когда они подошли к Гудменам. Прошел слух, что «Нап Маннинг», компания Нила, была в затруднительном положении, хотя предполагалось, что трудности были скорее финансовыми, чем юридическими.
– Надеюсь, что так, – ответила Катринка тихо. Александра была хорошей подругой, и она беспокоилась о ней.
Впрочем, со стороны они производили впечатление людей, у которых все обстоит благополучно. Нил в смокинге выглядел солидно и респектабельно. Александра была без ума от его густых, ухоженных усов, утверждая, что лучшего приспособления для секса не придумаешь. Сама она в платье от Боба Макки с лифом, вышитым бисером, выглядела такой же богатой и счастливой, как обычно.
Катринка и Марк присоединились к группе, которая то росла, то уменьшалась; Баффит отошел, но подошли поболтать Карл Икан и его жена Лайба, еще кто-то. Вдруг Катринка услышала голос, которого боялась:
– Ты потрясающе выглядишь, Катринка, – сказал Адам, наклонившись, чтобы поцеловать ее в щеку. – Новое платье?
Сегодня он выглядел неплохо: повеселел, отдохнул, надел фрак от Армани.
– Да, новое, – сказала она, довольная тем, что не обязана отчитываться или объяснять ему что-то. Для столь богатого человека Адам слишком часто возмущался суммами, которые она расходовала на одежду, хотя часто это были ее собственные деньги.
– Привет, Марк!
Двое мужчин сердечно пожали друг другу руки, чем очень огорчили многочисленных зрителей, надеявшихся, что их встреча выйдет более драматичной. С особенным интересом за ними наблюдала Сабрина, щурящая и без того маленькие глазки. Ее платье, как обычно, было измятым, а волосы – грязными. Катринка смотрела на нее с еле сдерживаемым отвращением. Сабрина улыбнулась, кивнула в царственной манере, которую любила напускать на себя, и повернулась к своему сопровождающему, молодому дизайнеру по имени Алан Платт, чьи модели особенно нравились Катринке. Присланная освещать это событие, Сабрина вела себя так, будто она находится здесь по особому приглашению.
– Позвольте представить вам Таши Дэвис, – сказал Адам, подталкивая вперед свою спутницу, известную темнокожую фотомодель, почти не уступающую ему ростом.
– Мы знакомы, – сказала Катринка, познакомившаяся с ней за год до этого в Париже. Она приветливо улыбнулась Таши, которая, очевидно, находила эту ситуацию несколько неловкой, ведь она только что столкнулась с Адамом.
Адам поцеловал Александру, пожал руку Нилу, сказал, что вернется позже, и повел Таши прочь, приветливо кивнув по дороге Дэйзи, которая только что появилась среди гостей.
– Отлично, отлично, – прокомментировала она, присоединившись к друзьям. – Держу пари, Нине подложили свинью.
Рикардо отсутствовал, и на этом вечере Дэйзи сопровождал Дитер Кейзер, очаровательный швейцарец, бегло говорящий на нескольких европейских языках, интеллигент с изысканными манерами и талантом соглашаться с каждым собеседником. После развода бывшая бразильская жена оплачивала его расходы. Роскошный образ жизни был доступен Дитеру благодаря любезности и доброте его многочисленных знакомых, включая Донати. Катринка находила его занятным, а Марк считал его сносным только в очень маленьких дозах, абсолютно не понимая очарования социальных паразитов.
Дэйзи, которую друзья называли между собой «маленьким генералом», сама выбрала Дитеру место за столом. Она всегда пользовалась правом рассаживать всех согласно своим желаниям, которые казались ей более значительными, чем чьи-нибудь еще.
– Я не настолько часто вижусь с вами, чтобы терять время на разговоры с людьми, до которых мне нет дела, – говорила она обычно перед тем, как поприветствовать очередного незнакомого гостя, которого она тут же очаровывала изысканными манерами, сердечностью и теплотой.
Однако стол был слишком большим, а зал слишком шумным для нормальной беседы. Нить разговора постоянно обрывалась. Обсуждались общие знакомые, бродвейские шоу, недавние вечеринки. Заговорив о политике, все сошлись во мнении, что Джордж Буш не умеет управлять экономикой.
Подали обед, перед которым сенатор Льюис произнес речь, ничем не отличавшуюся от тех, которые он произносил до сих пор. Между блюдами были танцы, бальная музыка для пожилых сменялась диско для молодежи. Катринка много танцевала.
– А ты выносливее меня, – сдался наконец Рик Коллинз, и предложил Катринке руку, чтобы отвести ее к столу. – Хотя ты и беременна.
– Просто я слежу за собой, – сказала Катринка, но ее улыбка не могла полностью скрыть тревогу в глазах.
Едва оправившись от потрясения, когда Карлос Медина покинул его ради сэра Алекса Холден-Уайта, Рик, казалось, окончательно выбросил из головы личную жизнь. Он снова много писал, ухитрился остановить падение рейтинга своего шоу на кабельном телевидении.
– Ничего себе! – воскликнул Рик. – Держу пари, что тебе удается спать не больше пяти часов.
– Пять или шесть, – согласилась Катринка, – мне больше и не нужно.
– Не то, что мне. – Каждую ночь он обходил гей-бары и почти всегда приводил кого-нибудь с собой. – Я слышал, Карлос в городе, – добавил он как можно небрежнее.
– Да, – ответила Катринка, – он оформляет мой новый дом.
– Поцелуй его от меня при встрече!
– Хорошо, – засмеялась Катринка.
Рик махнул ей рукой, попрощался с остальными и отправился побродить, собирая материал для своего завтрашнего шоу.
– Ты измочалила Рика, но стоит ли тебе так напрягаться? – спросила Александра, у которой уже были две тяжелые беременности.
– Я с ней поговорю, – пообещал Марк, давно уже беспокоившийся о том, как безграничная энергия Катринки может отразиться на ней и будущем ребенке.
– Я себя чувствую великолепно, – Катринка и впрямь хорошо переносила беременность, точно так же как и в прошлый раз, когда она вела активный образ жизни до самого рождения сына. Ее не останавливало даже то, что тогда ей было девятнадцать, а сейчас сорок три.
Подошел Адам и пригласил ее на танец, к несчастью, на фокстрот, когда можно было разговаривать.
– Ты решила изменить названия отелей, понимаю. Могла бы позвонить и рассказать мне обо всем… – сказал он.
– Мне кажется, это лучше, чем воевать с тобой, – заметила Катринка, решившая никогда больше не иметь с ним никаких дел.
– Если бы ты всегда избирала этот путь…
– О, не знаю, – беспечно сказала она. – Мне кажется, я никогда по-настоящему не боролась с тобой.
Она воспротивилась всего один раз, когда он решил купить «Олимпик Пикчерз». Не то, что спорить с ним не имело смысла, просто их брак закончился бы еще раньше.
Адам вдруг нахмурился.
– Что случилось? – поинтересовалась Катринка, повернув голову в направлении его взгляда, и увидела Нину Грэхем, танцующую с сенатором Льюисом; его тело изогнулось, приспосабливаясь к росту партнерши, но щека политика все равно находилась на уровне ее налакированных волос.
– Ничего, – ответил наконец Адам и замолчал до конца песни, после чего отвел ее назад к столику.
Когда Адам пригласил на следующий танец Дэйзи, Катринка облокотилась на пустой стул, разделяющий их, и спросила Александру:
– Что там происходит между Ниной и Расселом Льюисом?
Александра огляделась, не может ли кто-нибудь подслушать их: Дитер и Нил казались поглощенными беседой, а Марк танцевал с женой одного из своих деловых партнеров.
– Они собираются пожениться, – тихо пояснила Александра. Ее мать, имеющая какое-то отдаленное родство с Грэхемами, всегда была посвящена в их семейные тайны. – Адам и Клементина вне себя от ярости… – Клементиной звали старшую сестру Адама, унаследовавшую от матери ее эгоизм и снобизм, которыми она пыталась компенсировать отсутствие красоты и природного шарма.
– Почему?
Александра взяла сигарету из своего золотого портсигара и спросила:
– Ничего, если я закурю?
Катринка кивнула:
– Я думала, они счастливы. Роль жены сенатора потребует от Нины много времени. Может быть, она даже перестанет вмешиваться в их жизнь.
– Хм-м, – произнесла Александра, глубоко затянувшись. – Адаму не нравится, что его мать собирается вкладывать деньги в Рассела Льюиса. Клементина тоже против, а сам сенатор на мели: в прошлом году умерла от рака его жена. До этого она долго болела, и он истратил все на ее лечение. Выборы – дорогое удовольствие, но политикам всегда чего-то не хватает. Нина оплатила часть стоимости сегодняшнего обеда и готова устроить сенатору любое количество вечеров.
Катринка оглянулась и увидела, что Нина и Рассел, взявшись за руки, разговаривают с Генри Киссинджером.
– Она выглядит такой счастливой, – сказала Катринка беззлобно.
– Кто, как ты думаешь, подтягивал ей лицо? – спросила Александра?
– Кто?
– Стивен Хефлин. В прошлом сентябре, когда она приезжала в Лос-Анджелес, якобы навестить Адама.
– Дэйзи тоже была у него.
– Я знаю. – Александра коснулась пальцами своего подбородка. – Как ты думаешь, мне еще не пора?
– Нет, – искренно ответила Катринка. – Ты здорово выглядишь!
– Правда?
– Абсолютная, – ответила Катринка и повернулась к Адаму, который в этот момент провожал Дэйзи к ее месту.
– Мы с Александрой как раз говорили о том, что твоя мать так и сияет от счастья…
– Да? Вы так думаете? Ох, совсем забыл представить ей Таши, – с этими словами он убежал.
Как бы то ни было, Нина не выразила неудовольствия при знакомстве с новой подругой Адама. Ее общественная маска была так отлично сконструирована, так заботливо пригнана, так отшлифована долгими годами пользования, что ни к чему было снимать ее на публике.
– Я повсюду вижу ваше лицо, – щебетала она, закинув голову, чтобы получше рассмотреть Таши. – Вы прекрасны! Поверьте, мой сын не один камень перевернул, пока нашел вас…
– Благодарю, – вежливо сказала Таши с профессиональной улыбкой.
– Приятно видеть тебя такой сияющей, мама, – заметил Адам.
– Неужели? Я и впрямь чувствую себя очень, очень хорошо! – Она бросила нежный взгляд в сторону Рассела Льюиса. – Мне и в голову не приходило, что политики такие занятные!..
– Надеюсь, ты уже отдохнула от нас? – спросил Адам сухо. К несчастью, Рассел Льюис уже помог ему однажды и в любую минуту мог пригодиться снова, поэтому с ним нельзя было ссориться.
– Приезжай домой на этот уик-энд.
– Твой день рождения! – воскликнул Адам, которому уже позвонила Клементина и поведала о планах матушки. – Ничто не помешает мне приехать. Таши умирает от желания посмотреть твой дом – я столько рассказывал о нем. – Он повернулся к Таши, которая весело кивнула в знак согласия, хотя впервые об этом слышала. – Можешь рассчитывать на нас обоих. – Он снова улыбнулся и увел Таши прочь.
Нина быстро согнала оскорбленное выражение со своего лица и повернулась поприветствовать Сабрину, с которой никогда бы не стала знаться, если бы Рассел не попросил ее быть любезной с прессой.
– Я занята в этот уик-энд, – предупредила Таши, как только они оказались вне слышимости Нины.
– Неужели? – в голосе Адама не было даже оттенка сожаления. – Как жаль! – Его решение пригласить Таши на семейное торжество было спонтанным, его продиктовало желание позлить мать. – Ну, ничего! Мы съездим туда в другое время, потом. Это действительно чудесный дом, – добавил он. Хотя Адам и недолюбливал его, он все еще олицетворял для него Грэхемов, семью, историей которой он гордился.
Из-за плеча Таши, Адаму было видно Нину, болтающую с Сабриной, и Катринку и Марка, идущих рука об руку к выходу. «Почему он не чувствует себя счастливым? – думал он. – Как много он сделал на этой неделе! Переговоры с итальянцами о покупке «Олимпик Пикчерз» продвигаются хорошо. Чарльз Вулф, похоже, воспользовался его советами насчет Сабрины и теперь ван Холлену придется туго. Катринке ничего не остается, как менять вывески своих отелей… Что же еще ему нужно? размышлял он, пытаясь разобраться в причинах душевного дискомфорта. Что же еще?»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?