Читать книгу "Обгоняя время"

Глава 5

Прям такой ностальгией повеяло от этой фразы, что аж зубы заломило! Но я порадовался. Жека – парень простой и сейчас ответит… ему нахамят… я вступлюсь – и дело в шляпе.

– Что сказал, болезный? – изумился мой будущий друг и встал во весь свой немалый рост.

Да, Жека выше меня, но ста девяноста сантиметров в нем нет, это точно, иначе давали бы ему дополнительную пайку в армии.

– Борзый? – вместо дяди ответил, вернее, спросил его сосед.

За соседним столиком их было четверо. Как водится, распивали водочку, но пришли позже нас и до «кондиции» ещё не дошли. Так, слегка зашумела родимая по венам, но уже пришёл кураж и, значит, можно и побузить. Тем более, когда ты прав: будут ещё зелёные безусые пацаны учить тридцатилетних мужиков!

– Мы вас не трогаем, и вы к нам не лезьте, – вмешалась в мужской разговор Катя, одернув будущего мужа и не давая ему выйти из-за столика.

Черт! Катька же реально не даст разгореться конфликту!

– Усохни, гнида! – поспешно обостряю я ситуацию и тоже встаю.

– Чё? – теперь уже вся четверка вскочила из-за стола, а к нам на всех парах несется толстенький администратор, или кто он тут, не знаю.

– Прекратите хулиганить! Я сейчас милицию вызову! – угрожает он.

– Тихо, мужики. Слышь, молодежь, идём на улицу, там побеседуем, – махнул рукой один из компании недоброжелательно настроенных патриотов.

– Ты в отпуске, тебе нельзя! – шипит Катька, но усадить друга на место не может.

– Да пусти ты, Кать. Я наехал, а Толя один будет махаться? Эдя, ты с нами? – спрашивает злой, но справедливый отпускник-срочник.

Спускаемся все всемером по лестнице вниз в Газетный переулок… и Женька сразу получает по морде! Опытный и трусоватый, очевидно, Эдик спускался последним, а я – первым, и помочь другу мы не можем. Но Женька и сам не промах: бьёт обидчика под дых, с трудом уворачиваясь от кулака оппонента. Так-с, первая кровь пролилась, теперь ваше слово, товарищ маузер! Около меня два нетрезвых мужика, и силу я дозирую. Всего два удара по корпусам наших обидчиков, и конфликт почти разрешен. А тут ещё Эдуард налетел сзади на одного из двух оставшихся недоброжелателей Ивкина и повис на его шее! Да, не боец он, но и не трус, как я сначала подумал.

– А ну, прекратите! Милиция-я-я… – истерично завопила какая-то бабуля рядом, но, на наше счастье, ментов поблизости не оказалось. Легко укладываю мордой в снег последнего стоящего на ногах мужика, который и затеял борьбу с Женькой.

– Что, добавить? – еле скрывая восторг, спрашивает Эдуард.

– Да хватит им! Нашли кого козлить! Алкашня! – выпустив пар, Ивкин становится благодушным.

А уже через пятнадцать минут, сдвинув столики, мы бухаем вместе с этими побитыми дядями. А чё? Всё по-нашему, по-русски: подрались – замирились! Наши девушки, конечно, мордочки свои покривили, но поскольку формальных прав командовать своими мужчинами у них ещё нет, то смирились.

– А сколько денег разрешают вывозить? – пытает меня уже не мой новый-старый друг, а этот самый дядя, что недавно возмущался продажей Родины.

– Девяносто рублей, – припомнил я.

– Негусто! А что так мало? – возмутился ещё один пострадавший. – Обдирают же!

– И еще: каждая выезжающая из СССР семья имеет право вывезти с собой предметы, необходимые для обустройства на новом месте – холодильник там, или телевизор, мебель… Даже легковую машину! Но заметьте – везут-то все новое, самое дефицитное, то, чего днем с огнем не сыщешь в наших магазинах, – напомнил я.

– Всё равно мало, а если на сберкнижке тыща лежит или десять? – спорит дядя.

– Ну, нет валюты лишней у нас в стране, что делать-то? – заступается за СССР Эдик.

– А я слышал, что можно рубли там поменять. У меня друг так в Берлине сто рублей сменял на 96 восточных марок, прямо в обменнике на вокзале. Рубли, конечно, вывозить нельзя, но обычно не обыскивают, – добавил ещё один из компании.

– Тоже мне сумма – 96 марок, – хмыкнула Катя.

– Пиво с сосисками там меньше полутора марок в кафе стоит, – быстро ответил критикуемый. – А если не понравилось в Германии, то как вернуться можно?

– Там нет выездных виз, как у нас, езжай куда хочешь, – усмехнулся я, допивая компот.

Сидели и общались мы до самого вечера, а потом на такси поехали к Женьке на квартиру, где из его родичей была только престарелая бабка. Катька – общажная, к ней нельзя: там коменда, вахтёр и соседка-зануда.

– Друг… , – обнимает меня на прощание уже изрядно захмелевший Ивкин.

Обменялись контактами. Я оставил визитку, но про свои успехи в боксе умолчал – Женька из спорта только футбол, помню, уважал.

Сегодняшним днем я доволен. К переводчикам поеду завтра, а сейчас спать. На своём пятнадцатом опять столкнулся с норвежской красоткой. На моё приветствие девушка мило улыбнулась. Наверное, я ей понравился. Хотя на Западе всё всегда лыбятся, возможно, и фальшивыми улыбками.

Утром после завтрака еду по делам. Машины нет, так что я передвигаюсь по Москве на метро или на такси, которые сейчас не так просто поймать. Первым делом, конечно, еду в профилакторий к бабуле. Тьфу, это санаторий. Я уж и забыл в чем разница. Находится санаторий «Вороново» довольно далеко от Москвы, почти в Подольске, поэтому добирался на перекладных больше часа и ещё полчаса ждал, пока бабушка с завтрака вернется.

– Ой, Толя! Ты как здесь очутился? – обрадовалась она мне.

– Да по делам, баб! Как тебе тут живется? – обнимаю старушку я.

– Ой, три дня ещё, и домой. Измаялась душа по Пятнушке нашей! Вера хоть и научилась уже немного доить её, но молоко продавать отказывается, а творог и делать-то «не умет»… Звонила им надысь… раздают соседям за так то, что надоят!

– Да шут с ними. Я приеду, тебя в аэропорт проводить, – улыбаюсь я волнениям бабули.

– Не трать время, Саша машину пришлет и водителя!

Саша – это, очевидно, Александр Владимирович Власов.

– Ну, раз сам Власов пообещал… А я вот подарки привёз, домой заберешь, – достаю разные мелочи из сумки и радуюсь, что киргизский КГБшник позаботился о сувенирах вместо меня.

– Отцу, что ли? – нахмурилась бабуля, заметив коньяк. – Он такое не пьет… Да и не надо ему – только жить стал как человек!

– Тогда главврачу отдай, или своему лечащему врачу, – советую я.

– И ей не надо! Не пьёт она совсем, сама говорила! – и бабушка решительно вытаскивает из сумки бутылку.

Пообщаться подольше не получилось: у бабушки в десять утра процедуры оздоровительные начинаются. И вообще, по всему видно, что старушка наконец-то занялась своим здоровьем. Может, общая атмосфера этой лечебницы тому поспособствовала, ведь сюда люди едут, чтобы поправить оное, вот и бабуля старается идти в ногу со всеми. И выглядеть она стала, на мой взгляд, заметно лучше, энергичнее, что уже отлично! Про чемпионат бабуле рассказывать не стал – смысла нет, как и про Норвегию. Потом расскажу, чтобы не переживала за меня раньше времени.

С одинокой бутылкой спиртного обратно до станции «Москва – Курская» возвращаюсь на электричке. В вагоне тепло, меня разморило, сумка выскользнула из разжатых рук, и бутылка весело покатилась прямо под ноги парочки милиционеров, которые, как видно, в этот момент патрулировали вагоны. А, это они контролеров сопровождают! За ментами следуют две женщины, одетые в форму железнодорожников, и билетики у пассажиров проверяют.

– Это нам? Ну, спасибо, пацан! – заржали молодые сержанты.

– Сами себе купите, – ловко вырвал я бутылку у одного из них, на что те аж рты открыли в удивлении.

Но в этот момент случилось неожиданное: мой сосед – плюгавый мужичок неопределенного возраста, вытащив из кармана нож, рванул, как истинный спринтер, от милиции и контролеров! Но бежать ему предстояло мимо меня ловкого, сидевшего с краю скамьи, поэтому вовремя подставленная подножка помогла беглецу растянуться на полу. Вскочив, как ванька-встанька, тот попытался тыкнуть в меня ножичком, пользуясь тем, что сержанты, завидев холодняк, прыть свою несколько поумерили, а один зашарил на поясе, очевидно, в поисках табельного. От тычка я ушёл отклонением головы в сторону. Для боксера это нетрудно, вот если бы по корпусу меня били… то, да, тут реальная опасность. Но я сидел, и мужик попытался ударить меня в голову, ну или шею – своими планами тот не поделился. Полукрюк в челюсть уже не из сидячего положения, а из полувставшего, и бандит летит в проход между лавками под истеричный визг ошарашенных пассажирок!

Оба сержанта от такой увертюры опешили, и рванули к преступнику, но помешали своими толстыми ж… туловищами друг другу в узком проходе, а беглец, тем временем потеряв нож, рванул с низкого старта дальше по вагонам. Куда он убежит-то? Остановка будет ещё нескоро.

Сижу, офигеваю от событий. Сна уже нет, конечно. Минут через пять поезд прибывает на очередную станцию, и в окно вагона я наблюдаю, как задержанный сосед с заломленной назад рукой конвоируется одним из сержантов.

«А где второй потерялся?» – теряюсь в догадках я.

– Сержант Мишин! – слышу голос за спиной.

М-да… А второй вернулся за мной. Чуял ведь, что от коньяка менты не откажутся, и сейчас один из них будет бутылку выкруживать, – подумал я и попал пальцем в небо.

– Разрешите поблагодарить вас за помощь! Можете представиться, чтобы мы могли направить благодарственное письмо к вам на работу или по месту учебы? – удивил меня розовощекий с легкого морозца служивый.

– Да я ничего не сделал, – удивился я. – Себя попытался защитить.

– И ещё я вас попрошу в отделение пройти со мной, дать показания. И если можно, побыстрее… мы электричку задерживаем, – настаивает страж порядка.

Приходится выйти, ведь по сути, он прав: нож – это не шутка. Где это, кстати, мы вышли? А… Текстильщики! Пешком идти не пришлось. Не знаю как – через рацию или с помощью машиниста, но для нас с ментами и задержанного вызвали «бобик».

Сижу со своей сумкой, в которой прячу коньяк, в дежурке, жду, когда вызовут для допроса. Одновременно пялюсь на очень красивую потерпевшую, которая тоже ждёт очереди к следователю. У неё украли шубу и шапку в кафе каком-то. Женщина лет так… до тридцати, пожалуй. Умелый макияж, узкая юбка до колен, модная, обтягивающая грудь водолазка, так называемая в СССР «лапша». И, как я уже упоминал, без шапки, так что слегка растрепавшиеся каштановые волосы волной рассыпались по плечам дивы. В таком наряде зимой ходить – значит, подружиться с менингитом или воспалением лёгких. Мимолетно оценив меня взмахом пушистых ресниц, красотка, очевидно, поставила «неуд» и больше в мою сторону не смотрела. Обидно, ведь я модно одет, спортивный и… привлекательный… как мне кажется. Вдруг рядом на стул бухается грузный майор, который, бросив на меня удивленный взгляд, принимается обсуждать свои личные дела с дежурным капитаном:

– Коля, ты задрал! Меня из-за тебя тёща уже поедом ест! Обещал же помочь!

– Тащ майор, ну, приболела сестра у меня, ангина, лежит в больнице, некому перевести твой текст, – виновато отбрехивается тот.

– Чёрт! И где мне искать переводчика? – снимает модную шапку-ушанку майор и чешет затылок.

– С какого языка надо? – решаю помочь я.

– Э… Да с английского на немецкий. А ты что, парень, на переводчика учишься? Коль, кто это? – оживился майор, вопросительно уставившись на дежурного.

– Это Анатолий Штыба – наш герой! Он сегодня помог задержать вооруженного холодным оружием преступника, находящегося в розыске.

– Языки знаю. Я в красноярском крайкоме работаю руководителем комиссии по выезду за рубеж, – хвастаюсь я, незаметно поглядывая в сторону красотки, отвергнувшей самого товарища Саахо… ах, такого парня! Искоса так поглядываю, низко голову наклоня.

Глава 6

Но мадам, а может, мадемуазель, опечаленная пропажей своих вещей, никак не отреагировала на мои попытки произвести на неё впечатление. А я ещё и плечи расправил, пытаясь показать фигуру, но понял, что это все без толку.

– На вот, посмотри, – бесцеремонный мент сунул мне в руки инструкцию от стиральной машинки «Сименс»! – Мастера вызывал, тот сказал, что такое не ремонтирует!

– Тут много чего написано, а что надо-то? – листаю брошюру я, размышляя, откуда такая стиралка могла взяться у ментовского начальника? Взятка?

В самой книжке имеются указания по использованию техники на нескольких языках, но, разумеется, русского среди них нет.

– Там на экране что горит? – прочитав раздел с ошибками, спрашиваю я.

– Ошибку выдает… «Е-23», – вздыхает майор.

– Патрубок слетел, – быстро нашёл причину я. – Там где вода подключается.

– Да это мы и сами поняли, исправили уже! – мент поверил в меня и пришлось, раз уж вызвался, помогать дальше.

Майор звонил несколько раз домой сыну, ругаясь с ним и подсказывая, где какой инструмент лежит, затем они вдвоем проверяли разные версии, и наконец, обнаружили (не без моей заочной помощи, конечно) ослабление амортизационной пружины, после подтягивания которой, машинка включилась в работу!

Тем временем красотка, допрошенная и оставившая заяву, уже ушла. Два раза прибегал следак, который ждал моих показаний, но под грозным взглядом майора исчезал так бесшумно, как не всякий ниндзя способен был это сделать.

– Проси чё хочешь! – радости начальника местного отделения не было предела.

– Мне бы домой, вернее, в гостиницу вернуться. Может, показания дам да пойду? – устало спрашиваю я.

Что взять с майора, не придумал, разве что телефон этой красивой потерпевшей? Или адрес? Ведь кольца на пальце девушки я не приметил. Блин, Штыба, у тебя все мысли об одном!

– Давай говори, куда тебя подбросить, – предлагает местный босс.

Потеряв кучу времени в отделе, еду в милицейской машине в гостиницу и традиционно сталкиваюсь около своего номера с норвежской моделью и её другом. Опять здороваемся. На этот раз дядя не так агрессивен, и даже кивает на моё приветствие.

С этими криминальными событиями опять никуда не успел! Зимой темнеет рано, но я решил прогуляться перед ужином. Вечерняя Москва – это не безлюдный город, такое впечатление, что сейчас здесь народу больше, чем днём. Хотя постепенно, по мере моего удаления от гостиницы вглубь жилых кварталов, улицы пустеют. Навстречу теперь попадаются лишь редкие прохожие. Вот прогуливается степенная пара седых старичков, похожих друг на друга лицом, вот тройка хихикающих школьниц, оглядев мою заметную фигуру, защебетала о чем-то своем, девичье-глупом, а вон идет долговязый негр, кутаясь в куцое пальтишко. Тоже мне, маугли.

– Мистер, а как мне пройти в гостиницу «Космос»? – обращается он к постовому на перекрёстке.

Заблудился бедолага, хоть здание «Космоса» отсюда и видно, но надо знать, куда смотреть.

– Эй, друг, я покажу дорогу! – радушно предлагаю помощь я, так как постовой вопроса, заданного на английском, точно не понял.

Под бдительно-настороженным взглядом представителя власти увлекаю негра дальше по улице, показывая в каком направлении двигаться. А уже далековато я ушёл, вокруг хрущёвки и девятиэтажные панельки, нет и намека на недавнее уличное оживление.

– Спа-си-бо, – тщательно выговаривая слога, произносит обрадованный негр и сует мне в руки какую-то бумажку.

Машинально разглядываю её при свете фонарей. Два бакса! Вот чертила! А если бы мент увидел? Валютные операции по-прежнему под строгим запретом, и сесть за это можно легко. Но не бежать же за иностранцем?! Скомкав бумажку, выкидываю её в мусорку, но немного промахиваюсь, и комок бумаги падает на асфальт.

– Молодой человек, поднимите, что бросили, – слышу я замечание от дяди с таким суровым и мужественным лицом, какое рисуют в книжках у представителей спецслужб.

«Провокация? Негра пасли?» – пришла в голову очевидная мысль, и я ловким движением ботинка отшвыриваю бумажку в дренажную решетку. Хрен докажешь! На-ка выкуси!

– Эх, молодёжь, – разочарованно вздохнул прохожий и, развернувшись, отправился по своим делам.

«И чего я себе тут навыдумывал?» – от этой мысли становится стыдно за свои глупые домыслы. —“А пойду-ка я где-нибудь посижу». Но рядом, кроме молочного магазина, нет ничего, зато вдоль тротуара медленно катится такси, только что высадившее пассажирку.

– Шеф, стой! – торможу я бежевую «Волгу».

– В парк, – коротко сообщает водила.

– Рупь до «Космоса», – предлагаю я.

– Трёха! – наглеет тот.

– А… поехали! – транжирю деньгами я, ибо тут и пятидесяти копеек много будет, если по счётчику.

Да, решил вернуться в гостиницу, ресторан там хороший. На входе сталкиваюсь с щедрым негром. Тот пребывает в офигении от того, что я его обогнал. Обедая в ресторане, прислушиваюсь к разговору своих соседей: за столиком неподалеку сидит норвежская модель и тот самый толстый дядя, что заглядывает к ней в гости. Беседуют на английском и обсуждают игру в боулинг тут, в гостинице! Нормально! А я почему не знал, что в этой гостинице имеется такое развлечение, редкое дл СССР?

– Ну, не могу я кидать шары! Упала на улице и руку подвернула, – не сильно заботясь о соблюдении тайны беседы, оправдывается красотка.

– Хелле, так дела не делаются! Мы пригласили мистера Иванова для игры, а игры не будет?!

– Он может играть один… или с тобой, – предлагает девушка.

– Мне сказали, он не любит, когда поддаются, а я так играю, что он точно решит, что я над ним издеваюсь! – фыркает толстяк.

– Господа, я неплохо бросаю шары и могу составить компанию для мистера Иванова, – решаюсь сесть на хвост парочке иностранцев я.

А что?! Развлекусь игрой, девушку ещё раз рассмотрю, может, выясню, кем ей этот дядя приходится? А то, что я русский… можно и утаить пока.

– Я вас узнала – вы мой сосед! Хельмут, давай возьмём его! Мы просто выпьем по коктейлю, а парень поиграет с русским? – ухватилась за предложение Хелле.

Гостиница «Космос» в основном предназначалась для иностранных гостей, но мой английский весьма неплох, да и не родной он ни норвежке, ни шведу, поэтому за иностранца сойти удается легко, и меня берут с собой. Блин, и чего я тут раньше не был? Отличный зал для боулинга, не хуже, чем в будущем! Отказываюсь от выпивки, соглашаясь лишь на апельсиновый сок. Пока нет гостя, развлекаюсь беседой с новыми знакомыми, представившись им спортсменом. На вопрос «откуда я» отшутился, что не москвич.

Все дорожки оказались заняты. На соседней тусуется «золотая» советская молодёжь: два парня и две девушки. Впрочем, играть никто из них не умеет. На нас посматривают с интересом – уж больно Хелле хороша в своих обтягивающих спортивных штанишках, да и я, надеюсь, неплохо смотрюсь рядом с ней. Появившийся гость, средних лет мужик, шокировал меня тем, что оказался настоящим академиком, а точнее, членкором академии наук, ну и вдобавок не Ивановым конечно, а вообще грузином! И играл в боулинг академик на удивление неплохо, но это вполне можно объяснить, например, его частыми международными конференциями. Мало ли куда он ездил, и куда его там водили? Вторым шоком была тема встречи: мои соседи оказались не парочкой «папик – содержанка», а представителями компании «Oracle»! Той самой знаменитой в будущем компании, которая уже сейчас занимается разработкой программного обеспечения, точнее, систем управления базами данных. И обсуждают они будущую экспансию своего продукта на советский рынок.

– Уже с одним министерством переговорил насчет покупки, – сообщает дядя, кидая шар и позорно промахиваясь.

М-да, такому проиграть надо суметь. Я выбил страйк, потом ещё один, затем третий. Академик хвалит меня по-русски.

– Молодец, играешь на высоком уровне. А правда, что у вас там, на западе, турниры проходят по боулингу?

– Даже чемпионаты мира проводятся, – подтвердил также на родном языке я и немедленно был разоблачён, как советский гражданин.

– Ха-ха! – рассмеялся академик. – А я сразу заподозрил, что ты не иностранец!

– Это нечестно, – пыхтит толстый коммивояжер.

Побочным эффектом от моего саморазоблачения стала потеря интереса со стороны советских девушек с соседней дорожки. Тем не менее чего хотел, я достиг, то бишь получил удовольствие от давно забытой забавы!

Разговор с программного обеспечения логично перешел на компьютеры.

– Трудно купить их, валюты нет, – жалуется академик. – Зато у нас есть настоящая сеть!

Оказывается, что для их вычислительного центра пять лет назад была приобретена одна из лучших в то время мега-мини ЭВМ производства американской фирмы «Data General». Эту ЭВМ предполагалось оснастить 50 дисплейными терминалами. Десять из них были закуплены сразу, а вот вместо остальных 40 было предложено приобрести персональные компьютеры. Долго это дело согласовывали, и только два года назад их институт получил 40 IBM-совместимых персональных компьютеров сингапурской фирмы «Data Mini». Что интересно, все компьютеры были оснащены сетевыми картами. Соответственно, у них в институте сейчас действует довольно уникальная для СССР локальная сеть! А летом прошлого года на базе этого ВЦ был создан кооператив по разработке программного обеспечения, который получил крупный заказ на автоматизацию организационного управления в поликлиниках. Кроме того, они уже организовали локалку и в ГВЦ МПС СССР!

– Намучились с поиском адаптеров для локальной сети, пришлось меняться по бартеру с одной иностранной фирмой. Мы им кое-что написали, а они нам взамен эти адаптеры, – похвастался академик и тут же пожаловался:

– А вот сейчас нужны персоналки. Имеется крупный заказчик, но у него нет валюты, только клиринговые рубли!

– Попробуйте у поляков поискать, – внезапно вспомнил я про ещё одного своего московского знакомого, который вот-вот начнёт торговать компьютерами, и судя по его рассказам, первую партию привезет как раз из Польши.

Знал от него я все в деталях, ведь мой приятель был большим любителем покрасоваться перед слушателями. Георгий, он же Гоша, он же Гога… После выхода фильма «Москва слезам не верит» друзья с удовольствием принялись называть его разными именами. Только вот адреса родителей приятеля не помню, где-то в Кунцево…

– Точно! Надо будет посоветовать Гоше! Это наш организатор. Мама у него в исполкоме Кунцевского совета народных депутатов работает. Мы там кооператив и организовали… А папа…

«А папа – зам начальника треста „Электроцентромонтаж“!» – не дожидаясь окончания фразы академика, мысленно договорил я. И оказался прав!

Вот так интересно! Это, что получается, я подскажу Гоше, где раздобыть компьютеры, которыми он потом мне же и будет хвастаться? Тьфу! Как все запуталось!

– Есть у меня мысль одна. Вы меня с этим парнем познакомьте, – прошу я своего партнера по боулингу.