Читать книгу "Обгоняя время"

Глава 7

– Конечно, а зачем вам? Он же не программист, и не инженер, – не понял меня академик.

Ясное дело, что объяснить, зачем мне нужен Георгий, я не смогу! Плевать, что Гоша – человек не самых выдающихся способностей в плане программирования, я просто с ним знаком, и знаю, что можно ожидать от парня. А куда пристроить его, я найду. Если подумать, то в столице больше никого из моих друзей, или хороших приятелей, и нет. А нехватка людей, которым я могу полностью доверять, ощущается остро.

– Кооператор он. Я вот тоже хочу свой кооператив открыть… Не сейчас, в будущем, – туманно поясняю я. – Посоветоваться надо. Опыт, так сказать, перенять.

– А, ну тогда конечно, – соглашается академик и чиркает телефончик.

Блестяще выигранная мною партия в боулинг, потом вторая… В общем два часа игры и общения протекли незаметно. Насколько я понял, институт, где трудится академик, уже юзает Оракл, но нелегально, по-пиратски, что называется. Но зарубежные партнёры повлиять на СССР не могут, да и не пытаются. Им главное, я так понял, создать прецедент и начать работать в нашей стране. Помня безуспешные попытки «Майкрософта» получить деньги с советских пользователей, я был скептически настроен к перспективе совместного бизнеса со своими новыми иностранными знакомыми, поэтому все внимание переключил на боулинг, тем более, норвежка также показала, что я ей мало интересен.

– А всё-таки, Толя, где вы учитесь? – допытывался Виктор, так представился академик, настояв, чтобы к нему обращались без отчества.

– В педагогическом на физвосе, – пришлось сознаться мне. – Боксер я.

– Ба! Товарищи… простите, господа! Перед вами олимпийский чемпион по боксу Анатолий Штыба! – громогласно объявил дядя. – А я всё думаю, откуда я вас знаю? Уже всех своих студентов припомнил, но не признал в вас математика. Лицо у вас такое… запоминающееся, – дипломатично произнес академик.

После этих слов и две красотки-мажорки за соседней дорожкой, и норвежская дива уставились на меня, заново оценивая. Стало как-то неуютно от таких хищнических взглядов. Хорошо, что время наше закончилось, и мы отправились на выход. Всё же незаметно для окружающих одна из девушек умудрилась сунуть мне бумажку с номером телефона! Это не могло не улучшить моего настроения, но ровно до того момента, когда, выйдя в холл гостиницы, я опять не столкнулся с чернокожим потеряшкой, тем самым, который пытался осчастливить меня двумя баксами. И дела у него, по всей видимости, шли не очень: два советских гражданина в штатском, настойчиво совали под нос негру какие-то корочки, будто тот может прочесть, что там написано. Блин, вот не зря я чуял неладное, точно – КГБ моего черного друга пасёт. Пройти мимо к лифту или вмешаться?

Зачем подошёл к этой троице в углу, я и сам не понял. Мятежная душа ищет бури?

– Парни, что вы от нашего иностранного гостя хотите? – интересуюсь я у мужиков лет тридцати, видя как те офигевают от моего русского, ведь из зала для боулинга мы спускались вместе с Хеле и Хельмутом, общаясь при этом на немецком, да и выгляжу я как типичный иностранец.

– А вы кто? – повернулся ко мне один из парочки, закрывая собой африканца… или афроамериканца?

– Друг, что случилось, у тебя проблемы? Что хотят эти люди? – не обращая внимание на вопрос, заглядываю через плечо представителя власти в глаза негру, не замечая, впрочем, в них ни паники, ни отчаяния, только лишь печаль.

– Меня ограбили! Портье вызвал полицию… вот пытаюсь им объяснить, – пояснил, как выяснилось, потерпевший.

– По-русски говори! И документы предъяви! – обозлился тот мент, на чей вопрос я не стал отвечать.

– А то что? – снизошел до общения с ним я. – Ты сам представься, а то говорят, ты из какой-то «полиции». И зачем ты ему корочки показывал? Думал, он читать умеет? Если надо, я могу помочь с переводом.

– Умный, я погляжу, – несколько поостыл милиционер.

– Паш, реально, если язык знает… – дернул за рукав служивого его коллега.

– А ты уверен, что он правильно переведёт? Нет уж, ждём переводчика, – отрезал первый.

– Ну, спроси хоть, как кошелёк вытащили, был ли кто рядом в этот момент? – не отстает второй.

– Я купил эскимо, – это зимой-то! – Потом гулял по улице… потом заблудился и подошёл к постовому, затем отправился в гостиницу! Да не было никого рядом! – вспоминая, рассказывает иностранец.

– Выпасть он не мог? – интересуюсь у него от себя.

– Никогда не падал! Да я и руку в кармане держал почти всё время! Хотя, стоп! Ты же был около меня, когда дорогу показывал, и я руку вытащил, когда тебе два доллара давал!

– Ты что, какие два бакса? Бумажку мне сунул… фантик от конфеты, который я выкинул сразу! – возмутился я, отчаянно ругая себя и раздумывая, переводить этот бред ментам или нет.

Перевёл. А куда деваться, всё равно допросят потерпевшего. И, конечно же, сразу вызвал подозрение у представителей порядка.

– Напомни, милок, кто ты? – растягивая слова, процедил первый.

– И куда кошель дел? – радостно ощерился второй.

И этот черт нерусский тоже уставился на меня с подозрением. Его как будто озарило!

В гостинице, оказывается, имелся особый кабинет для допросов, и, судя по всему, эти двое здесь люди были известные, раз нас в него пустили. Но пробыли мы там недолго, вскоре приехал переводчик, а я с ментами отправился к себе на 15-й этаж за документами. Надо же свою личность подтвердить! Впрочем, свой бравый вид и азарт товарищи милиционеры, или кто они там (желание требовать их ксивы у меня уже пропало) быстро растеряли, когда увидели, мои корочки, а именно удостоверение начальника комиссии в крайкоме. Думаю, для них стало ясно, что я по карманам шарить бы не стал. С кислыми мордами менты ушли распутывать этот, как я думаю, висяк дальше, столкнувшись в коридоре с давешней девицей-мажоркой! Но не той, которая мне телефон сунула, а другой. Как девушка нашла мой номер, а главное, зачем, неясно. Хотя… похоже, я догадываюсь. Ха-ха. Любительница красивой жизни в поисках богатого кавалера, не иначе.

– Вы извините. Я думаю, этот растяпа сам обронил где-то свой кошелек. Сейчас возьмем показания свидетелей и отвезём его в отделение писать заявление, – на прощание сказал мне один из дядек. – Если что, мы вас вызовем повесткой.

– Э… – растерялась девушка, услышав эти слова, а я оглядел её заново.

Джинсы, тонкий свитерок и сапожки. Не фабрики «Скороход», конечно. Ещё и серёжки золотые.

– Вас Леночкой зовут? – припомнил я, как к девушке обращались её друзья. – Вы не меня ищете?

– Нет, я заблудилась! – холодно соврала Леночка и, развернувшись, направилась к лифту.

Зашибись! Помог, называется, гостю столицы! Да и черт с ней! Баба с возу – кобыле легче. Зато пострадавший негр оставил мне у дежурной на этаже открытку со своим адресом в Майами. Совестно, наверное, стало. Открытка красивая: пляж, яхты, океан. Умеют полиграфию в Штатах делать.

Утром, наконец, добрался до своих знакомых переводчиков. С Михалёвым и другими ребятами, занимающимися видеокассетами, я давно познакомился. Сидим в кафешке втроем: очкастый интеллигент-переводчик, лысый качок со сломанным носом и я, и выбираем по списку фильмы.

– Так-с… Второй «Данди» обязательно, «Кошмар на улице Вязов» следующий, «Вампиры Беверли Хилз» тоже давай… – шустро ставлю галочки я.

– Слушай, а как ты так фильмы отбираешь? Сколько с тобой работаю, все удивляюсь – что не закажешь, то бомба, – интересуется у меня качок Жека, который является владельцем уже легальной студии видеозаписи.

– Да от фонаря. Если название нравится, то покупаю. Ты скажи, отчего так резко ценник поднял? Аж на полтинник с кассеты? – не желаю сознаваться в том, что большую часть фильмов я уже видел в будущем.

– Это тебе, как старому партнеру, всего полтинник, а другим больше, – поясняет ушлый делец. – А что, у вас там, в Красноярске, неплохо народ в видеосалоны ходит?

– Конкуренции много, невыгодно становится, – вру я, так как знаю, что Жека развивает свой бизнес по прокату фильмов в разных городах страны, и мне ещё один конкурент в городе не нужен.

Этих салонов у нас, как я узнавал, больше сотни только в прошлом году уже было. С другой стороны – что такое сотня салонов? Это всего 5000-10000 зрителей в день, что для нашего большого города, может, даже и мало.

– А деньги не требуют? Ну… бандиты? – неожиданно спрашивает Жека, который и сам выглядит как настоящий бандос.

– У меня пусть попробуют, – невозмутимо отвечаю я.

– Побьёшь? – смеётся коммерсант, знающий про мои успехи в спорте.

– Нет, ментов натравлю, – на этот раз не вру я.

Был уже инцидент, когда шелупонь какая-то решила подоить мой салон в общаге. Можно было договориться с афганцами, но я поступил проще – натравил ментов на этих новоявленных рэкетиров.

– Это же западло, – фыркнул Женька. – Да и у нас бы так сразу не отстали.

– Мне не западло, я не по понятиям живу. И салоны не на меня записаны. Я там так… сбоку припёка, – опять не говорю всей правды я.

Выбрав семь кассет, в основном со штатовскими фильмами, я уже хотел было уходить, как на сцене заметил музыкантов из какого-то ВИА, которые перед вечерним выступлением собрались потренькать, или просто проверяли свои инструменты. Солистку я узнал: это была Алёна Апина! А так как следом вывалились на сцену и другие девицы, я понял, что передо мной первый состав группы «Комбинация». Не сказать, чтобы я был их большим поклонником в будущем, но почему бы не взять автограф?

– Привет, девчонки, – радостно улыбаясь, направился я к сцене.

– Ой, мы с пяти вечера работать будем. Сейчас только инструменты настраиваем, – замахала рукой какая-то незнакомая мне участница группы.

– Да я за автографом подошёл! – шутливо поднял руки от наезда я.

– К нам? Ты ничего не перепутал, парень? У нас даже доярки и трактористы в колхозах автографы не просят, – рассмеялась Апина.

– А вы и в колхозах бываете? – удивился я.

– Так там платят по сотне-две за концерт! Не то что здесь: семьдесят рублей и пожрать, – призналась самая молодая участница группы – блондинка, которую я тоже не признал.

Кроме неё, блондинкой была и Апина, остальные девушки – темноволосые.

– Светка, вот кто тебя просит языком трепать? – сурово сказала одна из трёх брюнеток. – Парень, где там тебе расписаться надо? И отваливай! Видишь, работаем!

– А почему сразу «отваливай»? – слабо возмутился я, протягивая открытку с видом на пляж. – Я, может, в кино хотел позвать!

– Кого? Светку? – кивнула на разговорчивую блондинку Апина. – Так ей пятнадцать лет всего.

– А так и не дашь, – несколько смутившись, произнес я.

– Ух ты, красота какая! – разглядев американскую полиграфическую продукцию, произнесла ещё одна брюнетистая девица и, думаю, для того, чтобы смутить меня, добавила: – Она не даст, я дам!

Вся пятёрка заржала.

Глава 8

Я даже опешил от такой откровенности! Нет, ну какое падение нравов? Хотя, с такими красивыми ногами…

– Я согласен! Когда заканчивается у вас выступление?

– Иди уже, поклонник! Не гневи бога! – Апина решительно пресекла все мои дальнейшие попытки познакомиться с кем-нибудь из участниц культовой в будущем группы поближе.

Впрочем, и у меня дел выше крыши. Успел заехать в наш банк, потом навестил федерацию бокса СССР, передал документы от тренера.

– Ты как смотришь на то, чтобы перевестись в московский институт ФК, – спросил меня зав по работе с регионами Мартынов Игорь Юрьевич.

Я невольно поморщился. Мало того что это будет мой третий вуз за три года, так мне ещё придётся бросать насиженное местечко в крайкоме, переезжая в столицу. Но предложение хорошее, тем более в столичном ИФК есть не только педагогический факультет, но и факультет спортивных единоборств, например. Из плюсов: если меня изберут в Верховный Совет (а такую вероятность я не отбрасываю), то жить тоже удобнее будет в Москве. Сдерживающим фактором для меня, как ни странно, была достройка здания крайкома КПСС: весной я планировал перейти на управление хоз делами со своей нынешней должности и плотно заняться недостроем. Поразмыслив, отказом все же отвечать функционеру сразу не стал.

– Я подумаю, посоветуюсь со старшими товарищами, – дипломатично высказался я.

– Ах, да! У меня же для тебя подарок от федерации! Весной планируется проведение международного турнира в Норвегии, и ты предварительно отобран в сборную. Так что – готовься!

Угу, подарок! Вполне возможно, если бы не я, этого турнира не было бы вовсе. А вообще, он будет последним в моей спортивной карьере. Я так решил. Хотя, зарекалась свинья в грязь не лезть…

Сегодня по плану ещё предстоит общение со своим старым приятелем Георгием – надо познакомить его с собой нынешним! Никаких модных мест, обычная кулинария рядом с его домом. Гоша до шести на работе, и поэтому встречу мы наметили на семь.

– Ты Толя? А меня Виктор Арчилович попросил тебя по вопросам кооперации проинструктировать, – радушно сообщает давнишний приятель, присаживаясь за мой столик.

Время вечернее, поэтому в кафе полно народа. И мы с Гошей за столиком не вдвоем: рядом сидит благообразный дедушка лет семидесяти и неспешно чистит вареное яичко. На столе перед ним лежит бутерброд с варёной колбасой и стоит стакан с кофе. Я же взял нам пару пирожных и чай (кофе, я помню, Жорка не уважал).

– Ну да?! Ловко у вас вышло с кооперативом. Я вот сам подумываю, но пока на партийной работе и не могу этим заниматься! – подхалимски хвалю оборотистость друга, стараясь расположить собеседника к себе.

– Это нетрудно сейчас, – скромничает явно польщенный делец.

Рассматриваю своего ещё прыщавого и черноволосого кореша и вспоминаю, что лет в сорок пять он уже станет седым и толстым, но прыти своей не растеряет. Гошка заливается соловьём, болтать он мастер, как и знакомства заводить. Меня всегда поражала способность друга использовать любые, даже случайные, связи себе на пользу, извлекая из них выгоду по максимуму. Удивительно компанейский товарищ и в будущем будет, и уж, тем более сейчас.

– В крайкоме работаю, начальником комиссии по выезду за рубеж, сейчас в Москве в отпуске. А вообще боксом занимаюсь, заслуженный мастер спорта.

– Круто! Мне дядя Витя рассказал, что ты олимпийский чемпион, – уважительно признал Гоша.

Болтаем с ним о разном. В парне чувствуется коммерческая жилка, и сейчас такие могут подняться в гору, тем более, стартовый капитал обеспечить его родители в состоянии.

– Компьютеры? А ты попробуй среди польских студентов поспрашивать, они могут привезти их из дома, а ты тут их купишь, – озвучил я другу ранее уже высказанное академику предложение.

– Да их «Меритум» – дерьмо, – с видом знатока презрительно заявил кооператор.

– В Польшу и из Сингапура возят, и из Западного Берлина, и из других мест, – припомнил я.

– Где бы найти ещё этих польских студентов? – с некоторым сомнением, но уже заинтересованно, буркнул парень.

Про свою одноклассницу Иру, которая вышла замуж за поляка, студента, кстати, и на постоянку уехала жить в Варшаву, он и сам припомнит, надеюсь. Ну что? Парню я помог, а значит, дальнейшее наше общение уже будет выгодно нам обоим.

– Черт, а это мысль! Спасибо, друг! Ладно, а то мне с утра на занятия надо. Телефон у тебя мой есть, звони, – простился со мной новый старый знакомый.

А у меня с учёбой все значительно проще: я под надёжным прикрытием совета ветеранов ВУЗа, и, сдав общие предметы вроде философии и английского, могу появляться в учебном заведении раз в месяц.

– Простите, молодой человек, но я случайно слышал ваш разговор, – неожиданно обратился ко мне дед, который всё это время, казалось, дремал за остатками кофе.

Я в один момент вообще подумал, что старикашка богу душу отдал, даже как дышал тот, слышно не было – сидел, прикрыв глаза, и нам с Георгием ничуть не мешал.

– Да ничего страшного! – дружелюбно улыбнулся я. – Всего хорошего вам, мне пора!

– Подождите! Я хотел предложить свой компьютер…

– Наш или… ? – заинтересовался я.

– Наш. «Электроника». Внуку собирался подарить, да он, вишь, эмигрировал в Израиль в конце прошлого года, – печально произнес дед и добавил: – И как я его проморгал? Сирота он, без родителей рос.

– Спасибо, но я, наверное, откажусь, – вежливо ответил я, так и не придумав, зачем мне отечественная «Электроника».

Уж советский компьютер я куплю без проблем, если надо будет. А дед-то, на первый взгляд поросший мхом, оказался продвинутым! Уже собираясь уходить, я расслышал бормотание старика, продолжающего жаловаться на своего неблагодарного внука.

– Уехал, а теперь за дачкой в Сочах и присмотреть некому. Сам-то я уже стар ехать туда жить, вот и стоит халупка пустая!

– У вас домик в Сочи? – невольно заинтересовался я.

Нет, никаких планов покупки недвижимости у меня не было, да и невозможно это сделать по закону сейчас, ведь дачи раздавали советским трудящимся в постоянное пользование предприятия разные. Причем земля оставалась государственной, твоим был только дом… до 25 метров площадью вроде. Просто мне любопытно стало.

– Получил в своё время…, а последние годы внук там жил. Море рядом – красота! Утром выйдешь, надышаться воздухом невозможно, не то, что здесь в Москве. Но десять с гаком лет назад меня сюда вот выдернули по службе. Тут и помру, наверное!

Старик разговорился, а у меня созрела мысль: а не рвануть ли мне на море в свой остаток отпуска? Гостиница оплачена? Да и шут с ней! Купить билеты и махнуть в Сочи! Или в Крым?

– А мне сдадите домик на пару недель? – закинул удочку я.

– Домик? Зачем он вам, молодой человек? Вы тут, а домик там? – удивился дед.

– Так я как раз собираюсь полететь в Сочи! – радостно лыблюсь я.

– Аэропорт там в Адлере только. У нас в Сочи тоже был, но закрыли после войны…, но я вас понял и совсем не против! Мне неудобно деньги с вас брать, да и не нужны они мне особо… А знаете что? Живите так! Всё равно дом пустой стоит! Тем более, вы олимпийский чемпион! – выдал дедок, дав понять, что слышал весь наш с Георгием разговор.

– Что вы, это будет неправильно. Давайте я вам сто рублей дам! – решительно возражаю против халявы я.

Ещё на стариках я не наживался!

До закрытия заведения час, и Богдан Константинович, так звали деда, проживающий в том же самом доме, где располагалась кулинария, со скоростью беговой черепахи отправился за ключами к себе в квартиру, а я опять заказал чай.

– Вот этот от ограды, а этот от дома. Свет там есть, вода тоже, удобства, уж извини, во дворе. Вот адресок, вот телефон сына моего друга покойного. Если что надо будет, обратишься! – напутствует дед. – Да не суй ты мне свои пятерки!

– Нет крупных у меня, хоть полста пятерками возьмите, – сконфузился я, совсем позабыв, что у меня в потайном кармашке куртки припрятаны триста рублей четвертаками на крайний случай!

– Охти, и что с тобой делать? Что ж, давай. Положу завтра на книжку, чтобы не потерять! В сберкассе оно надёжнее! – наконец соглашается дед.

Блин, предупредить бы старика о том, чтобы забрал деньги из этой конторы через годик-другой, пока они не обесценились… Да не поймёт же. Это только я вижу будущее, опережая время.

Еду к себе в «Космос»… Так-с, касса «Аэрофлота» в гостинице имеется, но она, конечно, закрыта. Ладно, утро вечера мудренее. Все дела срочные я тут, в столице уже сделал, даже план перевыполнил, завязав новые знакомства со своими старыми друзьями, можно и на море отдохнуть!

У моей соседки в номере играет музыка. «Шери, шери леди», – надрываются энергичные парни из группы «Modern Talking». Магнитофон норвежка, наверное, слушает. Внезапно дверь резко открывается и в проеме появляется пьяная Хелен!

– Май френд! – лезет она с обнимашками ко мне. – А мы договор подписали, завтра домой! Заходи в гости!

– Руссо туристо! Облико морале, – отказываюсь я от приглашения, немало озадачив этой непонятной фразой девушку.

Вот была бы красавица не из Норвегии…

Шум и музыка за стенкой продолжались ровно до десяти вечера, а потом резко прекратились. То ли коридорная попросила закончить веселье, то ли норвежская модель утомилась и легла спать.

Утром я полон сил. Сделал зарядку и собрал свои вещи. Касса «Аэрофлота» работает только с девяти, но, возвращаясь с завтрака, замечаю приоткрытую дверь конторы.

– Гутен морген, – захожу я в помещение.

– Что ты мне голову морочишь? Ишь, иностранцем прикинулся! – недовольно фыркнула работница кассы – женщина со сложной судьбой и сложной прической на голове, похожей на птичье гнездо.

Про сложную судьбу я не для красного словца упомянул – кассирша минут пять жаловалась кому-то по телефону о том, что её бросил муж, не обращая никакого внимания на «иностранного» меня. Я терпеливо ждал, понимая, что дело у меня маленькое и неважное по сравнению с глобальными житейскими проблемами тетки, но, в конце концов, не выдержал и обратился на великом могучем к балаболке:

– Можно один вопрос, и я уйду?

– Рано! Касса закрыта! Ну, хотя… Чего тебе? – неприветливо спросила брошенка, не прерывая телефонного разговора.

– В Сочи один билет на сегодня! – уверенно заявил я, положив на стол четвертак.

– Убери, билет дороже стоит. Думаешь, твоей двадцатипятки хватит?

– Какой двадцатипятки? Не вижу! – сделал удивленную физиономию я. – Деньги у меня есть. Будет билет, куплю!

– Лиз, подожди, перезвоню! – сменила тональность беседы тётка, а двадцать пять рублей волшебно исчезли в ящике стола.

– Я и бронь снять могу, – торопливо сообщаю я.

– Есть один деловой… На 12.05 успеешь? Шереметьево.

– Что есть? – не понял я.

– С этого года «Аэрофлот» ввёл деловой класс для билетов: багаж до 30 кг, меню другое, отдельный зал, расстояние между рядами больше, – любезно пояснила кассирша.

Понятно! Это не первый класс, а некий суррогат. Да мне всё равно! Покупаю билет и быром иду сдавать номер. Да, номер надо сдать самолично, таковы правила! Понятно, что меня не накажут, но зачем нарушать инструкции? Потом ещё выяснится, что пропали два ценных полотенца, или что простыня в крови была! Спускаюсь вниз к вызванному с номера такси. В руках чемодан и сумка.

– А вот он, Штыба! – слышу торжествующий голос администраторши покидаемого мною заведения. – Он выезжать собрался… Притом, срочно.

У стойки стоит милиционер – целый майор! И смотрит он на меня с нехорошим прищуром.