Текст книги "Пешка? Королева!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/peshka-koroleva-16285.jpg)
Автор книги: Ивонн Линдсей
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Ивонн Линдсей
Пешка? Королева!
Глава первая
Лили Фонтейн почувствовала, будто ее коснулось ледяное лезвие. С океана дул вечерний ветерок, но он не имел никакого отношения к тому, что по ее телу прошел тревожный озноб предчувствия. Он здесь.
Между ними всегда существовало притяжение, эта мгновенная связь, которая опять возникла сразу же, стоило ей вернуться после десятилетнего отсутствия в Уанмату, город на побережье Новой Зеландии, в котором она родилась. Лили знала, что ей придется встретиться с ним, со своим призраком из прошлого, от которого она пыталась бежать слишком долго и так усердно, что не заметила, как круг замкнулся.
Она подняла глаза, собираясь с силами, зная, что он находится в паре метров от нее.
Так и есть. Джек Долан. Ее первая любовь. И последняя.
Лили сделала вдох, и запах дорогого одеколона, разнесшийся по заправочной станции, заглушил бензиновые пары. То же самое когда-то произошло с ней, когда страсть Джека подчинила ее себе, заглушив голос рассудка. А затем он оттолкнул ее своим безразличием и оставил с презирающим ее отцом, который считал, что во всем виновата только она…
При этом воспоминании плечи Лили непроизвольно напряглись, но лицо не изменило своего выражения. Между тем Джек подошел почти вплотную.
– Это ты?
Его голос стал низким и властным, и при звуках этого голоса молодую женщину снова бросило в дрожь, хотя и не такую сильную, как десять лет назад. Наверное, этого следовало ожидать: десять лет изменили их обоих.
Джек опустил дорогие солнцезащитные очки на переносицу. Их взгляды встретились. В глазах Джека мелькнуло что-то похожее на ярость, и Лили вдруг пожалела, что между ними исчезла даже хрупкая преграда в виде очков.
Глаза цвета расплавленного янтаря удерживали ее, напоминая о прошлом. На миг Лили оцепенела, потеряв дар речи. Она сглотнула, чтобы избавиться от внезапной сухости во рту, и сразу почувствовала, что краснеет. Будь он проклят за то, что до сих пор имеет власть над ней!
– Ты не такая, как я ожидал, – не моргнув глазом сообщил он.
– И чего же ты ожидал? – вздернув подбородок, спросила она, выдерживая его взгляд.
И почти сразу поняла, что сплоховала. Безрассудно самой лезть ко льву в пасть. Ей следовало сделать вид, что она его не заметила, заплатить за бензин и уехать.
– Уж конечно, не то, что ты сама будешь заправлять машину.
– Поразительно, как может измениться человек с возрастом, верно? Не могу сказать, что и ты оправдал мои ожидания. – Лили окинула, как она надеялась, пренебрежительным взглядом его прекрасно сшитый костюм и итальянские туфли из мягкой кожи. О да, она разбиралась в таких вещах. Это знание давало средства к существованию в насквозь фальшивом мире, в котором она жила последние годы. – Сам-то еще не забыл, как это делается? Помнится, именно здесь ты так ловко научился заливать бензин.
Его глаза сузились, а Лили подавила стон. Когда она научится держать язык за зубами?
– Думаю, мы поняли друг друга.
Она резко развернулась, и ее каблучки зацокали по асфальту.
По пути к зданию заправки Лили продолжала чувствовать буравящий спину взгляд и с облегчением перевела дух, когда раздвижные двери с тихим свистом закрылись, отгородив ее от Джека.
К своему удивлению, она поняла, что после позорного бегства из города, который она научилась ненавидеть всеми фибрами души, изменилась не только она. Внутри станции был сделан ремонт, рядами выстроились веселые, ярко выкрашенные магазинчики бакалейных товаров.
Раздавшийся позади свист дверей и заполнивший помещение запах сандалового дерева и лайма предупредили Лили о приближении Джека. Быстро схватив чек, она улыбнулась кассиру и повернулась, чтобы уйти, но обнаружила, что ее путь блокирован крепким мужчиной шести футов с небольшим.
– Что привело тебя обратно, Лили? – непринужденно спросил Джек.
– Ничего особенного, – как можно беспечнее солгала Лили. Не рассказывать же ему, что она в финансовой яме! – Просто подумала, что неплохо бы навестить родной город после стольких-то лет отсутствия.
– Выходит, ты ненадолго? – Его глаза стали непроницаемыми.
– Я бы так не сказала. Какой смысл уезжать, едва вернувшись. Удовлетворен?
– Ну, бегать – твоя специализация. А вот удовлетворен ли я?..
Джек не закончил фразу, но Лили вдруг стало жарко. Она выхватила из сумочки солнцезащитные очки, водрузила их на нос и, обогнув Джека, вышла. Дрожа, Лили открыла дверцу и скользнула на сиденье. Она завела мотор и готовилась тронуться, когда громкий стук в окно заставил ее подпрыгнуть.
Проглотив проклятье, рвавшееся с языка, Лили опустила окно.
– Что еще?
Лицо Джека внезапно смягчила улыбка, и сердце ее дрогнуло. Этот негодяй по-прежнему видит ее насквозь и знает, что его последнее замечание не оставило ее равнодушной!
– Много воды, утекло, – протянул Джек. – Давай не будем омрачать нашу первую после стольких лет разлуки встречу. Я приношу извинения за свои слова. Не хотел тебя обидеть в первый же день твоего возвращения.
– Все нормально. Как ты заметил, много воды утекло.
Джек по-прежнему держался за стекло, а Лили так и подмывало нажать на газ и скрыться. Она красноречиво посмотрела на его руки, но это не возымело должного эффекта.
Руки Джека с широкими ладонями, длинными пальцами были ухоженными и разительно отличались от рук ученика механика, который своими ласками доводил ее, совсем еще молоденькую девушку, до исступления. Неожиданно между бедрами разлилось тепло, и Лили подавила вздох отчаяния.
– Еще увидимся. – Его слова звучали как обещание.
– Позже, – уклончиво ответила она.
Лили сжала руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Джек убрал руку и коротко вскинул ее в прощальном жесте. В ту же секунду машина сорвалась с места.
Молодая женщина сразу же пообещала себе приложить все усилия, чтобы не встретиться с Джеком Доланом в ближайшее время. Быть с Джеком – все равно что стоять на шатком мостике, который вот-вот грозит рухнуть вниз в бурлящую реку.
Правда в их ранней встрече был и плюс: одно потрясение уже позади. Теперь придется выдержать встречу со своим отцом, и затем она начнет устраивать свою жизнь. Горькая улыбка искривила ее рот. Если бы сделать это было бы так же легко, как сказать.
Ведя машину через город, Лили подмечала, что изменилось за время ее отсутствия. Все было знакомым и одновременно чужим, и это вызывало в душе дискомфорт. По мере приближения к отцовскому дому данное чувство только усиливалось. Лили не была дома с той ночи, когда отец отослал ее в Окленд. Она прожила в самом крупном городе Новой Зеландии два года, училась в университете и наслаждалась тем, что в Окленде никто ничего о ней не знает. В Уанмате все знали друг о друге всё…
Случайная встреча с модельным агентом открыла перед Лили мир моды. Позже она перебралась за границу, но сейчас была вынуждена вернуться. По крайней мере на то время, пока не решит, как жить дальше.
* * *
Прищурив глаза, Джек наблюдал, как исчезает из виду машина Лили. Догадывается ли она о том, что ее ждет?
Вряд ли.
В его теле все еще горел огонь, который вспыхнул сразу, стоило ему ее увидеть. Он-то думал, что за прошедшие годы у него выработался иммунитет! Если бы… Его реакция была мгновенной. Совсем как в тот день, когда она впервые появилась в школе.
Лили похудела и казалась очень хрупкой. Когда она посмотрела на него своими светло-голубыми глазами, в них не отразилось никаких эмоций. Это отчуждение напомнило ему ее отца.
Его мозг заработал, вычисляя следующий шаг. В связи с возвращением Лили план следует несколько подкорректировать. В последние несколько лет он систематически скупал все, что принадлежало Чарлзу Фонтейну. Теперь осталось нанести последний удар – разорение «Фонтейн Компьювер». Перспектива использовать Лили Фонтейн в качестве дополнительного оружия вдруг показалась очень соблазнительной. Чарлз это заслужил. Как и его обманщица-дочь…
Лили знала, что ей надо войти в дом и перекусить, чтобы собраться с силами и быть готовой к встрече с отцом, когда тот вернется из офиса. Вместо этого она сидела на песчаной дюне и смотрела на лунную дорожку на волнах, которые, казалось, отступают в море только затем, чтобы накатить на берег с новой силой, методично отвоевывая себе еще один кусочек суши. Позади нее струился свет на аккуратно подстриженную лужайку из трехэтажного особняка отца. Шикарный дом в испанском стиле свидетельствовал о немалом богатстве Чарлза Фонтейна.
Несколько часов назад она вошла в дом, отперев дверь своим старым ключом. В холле ее ждала записка от миссис Мэнсон, домоправительницы, в которой сообщалось, что ее отец задерживается в офисе и к ужину не вернется. Лили охватило чувство вины за то облегчение, которое она испытала, узнав, что встреча с отцом откладывается. Однако почти сразу кольнула боль: не много же она значит для отца, который не потрудился встретить ее даже дома!
Десяти лет словно и не бывало. День, когда она рыдала в подушку и пообещала себе, что не вернется домой после того, как отец отослал ее в Окленд, снова возник в памяти. Для всех она уехала, чтобы поступить в университет. Только отец знал истинную причину. Он чувствовал себя опозоренным ею.
Лили тогда было все равно. В голове стучала мысль: Джек – предатель, деньги значат для него больше, чем ее любовь.
И вот она дома. Для многих людей дом – это место, где можно найти понимание и утешение, невзирая ни на что. Для многих, но не для нее.
Как Лили ни старалась простить отца за годы своей «добровольной» ссылки, она так и не смогла примириться с тем, что для отца она – собственность, проблемы с которой можно уладить с помощью денег. Хотя Лили и допускала, что Чарлз Фонтейн мог с удовольствием поговорить об ее успехах в модельном бизнесе за ужином с каким-нибудь деловым партнером, но остальное время он, скорее всего, о ней и не вспоминал.
В детстве Чарлз Фонтейн олицетворял для нее все, во что она верила. Да, отец был суров и упрям, но он всегда был с ней после развода, в отличие от матери, которая просто вычеркнула дочь из своей жизни, посвятив себя новой семье. Лили тогда было четыре года.
Отец был ее опорой. До тех пор, пока Лили не начала взрослеть и не осмелилась бросить ему вызов, начав встречаться с Джеком. Его ярость легко заставила ее обратить свою веру на Джека, который в конце концов тоже ее предал…
Лили понимала, что напрасно теряет время, сидя на берегу сырой ночью и размышляя о прошлом, но все не могла уйти с пляжа. Ведь это одно из немногих мест, с которым у нее были связаны счастливые воспоминания. Наконец, сделав над собой усилие, Лили решительно поднялась.
Стоя под горячим душем, молодая женщина запрокинула голову и позволила сильным струям воды барабанить по лицу. Как же она устала!.. С того момента, как ее бухгалтер сообщил, что деньги которые она рискнула вложить в акции, пошли прахом, она потеряла сон. Подобное вложение капитала казалось таким надежным! Лили верила, что это станет бесспорной гарантией ее финансовой безопасности, поэтому вложила почти все свои средства.
Во время болезни Лили ее сбережения подтаяли, и молодой женщине стало не по средствам посещать места, где она раньше бывала, чтобы поддерживать к себе интерес как к модели. Перед ней замаячила угроза остаться безработной. Чтобы вернуться в мир моды, Лили решила придумать себе новый имидж. Но лишь однажды появившись в образе «тусовочной девицы», она определила свою судьбу. Ее работодатели посчитали, что это несовместимо с элегантностью их дома моды, и контракт с ней продлевать не стали. Лили ничего не оставалось, как вернуться в отцовский дом.
Намыливая себя гелем для душа, Лили коснулась живота. Ее пальцы нащупали едва заметные шрамы. Боль пронзила все ее существо, и тихий стон сорвался с губ. Такое иногда с ней случалось, стоило ей вспомнить о своем мертворожденном сыне. Но эта потеря была ничто в сравнении с болью, которую причинил ей Джек, отвергнув их обоих.
Глава вторая
Лили закрыла глаза, борясь со слезами. Она справится с этим, как справлялась уже много раз. Для всего мира она должна быть Лили Фонтейн, экс-моделью и очаровательной спутницей богатых и знаменитых мужчин на вечеринках.
Душ только частично помог снять усталость. Она бодрствовала, пока длился полет из Лос-Анджелеса, к тому же их рейс опоздал. Обернувшись полотенцем, Лили вышла из ванной. Отец еще не вернулся. Похоже, он не очень-то рад возвращению своей единственной дочери.
Громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Лили бросила полотенце, надела первый попавшийся розовый шелковый халатик и, затягивая его на ходу, метнулась к двери. Быстрый взгляд на часы убедил ее, что время для визита, кто бы это ни был, довольно позднее. Тем не менее она придала лицу приветливое выражение и без боязни распахнула дверь – Уанмата был мирным городком.
– Лили Фонтейн собственной персоной.
Улыбка сошла с лица молодой женщины.
– Что тебе нужно?
Голос Лили звучал прохладно, под стать ночному воздуху, обдувавшему ее голые ноги.
– Замерзнешь. – Джек зашел внутрь, вынуждая ее отступить.
Лили ощущала его преимущество еще на бензозаправочной станции, а ведь тогда она была одета! Но сейчас, когда тело прикрывал лишь тонкий халат, она чувствовала себя особенно уязвимой.
Он же был великолепен. Безупречная белая рубашка, угольно-серый костюм и шелковый галстук темно-золотистого цвета лишь подчеркивали ровность его загара. Кожа Джека всегда равномерно темнела на солнце, и когда-то Лили могла любоваться его телом, цветом напоминавшим загустевшую карамель, часами. На кончиках пальцев вдруг ожило воспоминание о его коже, и Лили страстно захотелось протянуть руку и коснуться его. Она затянула халат потуже не выпуская пояс из рук.
Джек закрыл дверь, и в ту же секунду огромный холл словно уменьшился в размерах.
– Не собираешься меня пригласить?
Лили охватило раздражение. У нее не было ни настроения, ни сил играть роль радушной хозяйки.
– Джек, может, ты нанесешь мне визит в другой день? Рейс из Лос-Анджелеса задержали, а дорога из Окленда меня абсолютно вымотала. У меня глаза закрываются сами собой.
Палец Джека коснулся ее осунувшегося лица. Лили пришлось приложить немало сил, чтобы не растаять от этого прикосновения. На мгновение в его глазах что-то вспыхнуло и погасло.
– Я не задержу тебя.
Он убрал руку и прошел к задней части дома, где находилась кухня. Лили была так ошеломлена, что не успела его остановить и неохотно последовала за ним.
– Раз уж ты здесь, кофе будешь? – оказавшись на кухне, спросила она.
– Не откажусь. Без молока.
По крайней мере в этом он не изменился, подумала Лили, доставая чашки. Она была удивлена и чувствовала смутное беспокойство. И чего ради, спрашивается, Джек притащился сюда на ночь глядя, если упорно продолжает хранить молчание?
– Так зачем ты пришел, Джек?
В тишине кухни ее вопрос прозвучал неожиданно резко.
Джек посмотрел на нее, и его губы искривила загадочная улыбка. Он небрежно расстегнул пиджак, позволяя его лацканам распахнуться и открыть широкую грудь.
На Лили невольно нахлынули воспоминания. Ее пальцы, погруженные в темную поросль волос на его груди… Ее губы, скользящие по его телу… Тепло и вкус его кожи…
Дыхание у нее сбилось, во рту пересохло. С большим трудом ей удалось взять свои эмоции под некоторый контроль. Должно быть, я устала больше, чем предполагала, указала себе Лили. Джек больше не имеет над ней той власти, что прежде. Она отдала годы, чтобы забыть о нем, научилась чувствовать себя как рыба в воде в обществе самых разных людей. Так почему несколько воспоминаний юности заставляют ее тело вспыхивать, как лампочка?
Джек направился к ней. Лили не сводила глаз с его решительного лица. На дрожащих ногах она сделала шаг назад. Он остановился всего в нескольких дюймах от нее, от него исходил жар и слабый запах одеколона после бритья. Запах пряностей и свежих цитрусов защекотал ноздри. Лили резко втянула в себя воздух, пытаясь справиться с охватившим ее волнением.
Джек поднял руку.
Пожалуйста, нет! – взмолилась про себя Лили. На нее словно нахлынула горячая волна, сердце учащенно забилось. Как ни страшилась она его прикосновения, но ее тело само качнулось вперед.
Рука Джека застыла в воздухе.
– По-прежнему играешь в старые игры, а, Лили? – негромко сказал он. – По-прежнему ищешь, где погорячее?
Ее спина выпрямилась. Ни за что на свете она не покажет ему, как сильно задело ее это замечание! Когда Лили стала встречаться с ним, все ее друзья говорили, что Джек не принадлежит к их кругу и, развлекаясь с ним под носом у не одобряющего ее поведения отца, она рискует обжечься.
– Я уже сказала, что времена изменились. Я изменилась. – Голос ее звучал на удивление ровно.
– Времена, может, и изменились, а вот люди не меняются. Меняется только их оболочка, но не сущность, – слегка пренебрежительно заметил он.
– Значит, так: забудь про кофе. Говори, зачем пришел, и уходи.
Джек уже пожалел о том, что приблизился к Лили. Запах свежести и аура невинности кружили ему голову, но заставить себя отойти от нее он не мог. Он сжал руки в кулаки, чтобы не коснуться ее лица. Он едва сумел остановить себя в первый раз – инстинктивное желание, охватившее его, когда он увидел ее на станции, было неожиданно мощным. Его охватила злость на свою слабость, которая мгновенно исчезла, когда губы Лили приоткрылись. Разум Джека затуманился. Осталось лишь желание приникнуть к нежным губам Лили, почувствовать их вкус, убедиться, что она ответит на его поцелуй с не меньшей страстью, испить сладость ее губ, раствориться в ней, чтобы найти… Что?
Джек опустил глаза, и его взгляд остановился на ее руках, сжимавших пояс тонкого халата. Красивые, ухоженные руки, не знающие тяжкого груда.
Несколько капель воды стекло с ее влажных волос на ключицу и исчезло под тканью, щекоча кожу. Лили стояла не шелохнувшись.
Он напрягся, когда сквозь ткань халата отчетливо проступили отвердевшие соски. Легкая краска залила ей шею. Лили была так же возбуждена, как он. В горле у Джека пересохло, в то время как его тело моментально отреагировало на ее призыв.
Какого черта?..
Усилием воли Джек стряхнул с себя оцепенение и сделал шаг назад. Лили неожиданно нагнулась, словно потеряла равновесие. Джек инстинктивно протянул руки, чтобы удержать ее, но тонкая материя оказалась слишком слабой преградой. Его руки горели, словно к ним приложили раскаленный металл. Да и сам он оказался в огне!
Напрасно он это сделал.
И куда делась его знаменитая невозмутимость? Рядом с Лили стоял не хладнокровный бизнесмен, а сгорающий от нетерпения подросток, в крови которого бурлили гормоны. Джек убрал руки и отступил от нее еще на несколько шагов.
Лили сразу почувствовала, когда Джек взял свои чувства под контроль. Словно шторка опустилась, а когда поднялась, в его желтых глазах страсти уже не было. Совсем не похоже на молодого Джека Долана, которого она знала. Он ее предал, напомнила себе Лили, но ее губы все еще дрожали в ожидании поцелуя, как и тело. Искушение и мука. Эти чувства она испытывала всегда, когда была с ним.
…Они принадлежали разным мирам. Ее отец был самым богатым жителем города, а она – «папенькиной дочкой». Джек родился в семье у отцовского служащего, и его репутация была далеко не безупречна. Когда она упросила своего отца перевести ее в обычную школу после двух мучительных лет в закрытом пансионе, Джек был уже в старших классах. Между ними сразу же возникло сильное притяжение. Тогда она была еще слишком наивна и верила, что им удастся преодолеть разделяющие их препятствия. Их объединяла не только страсть, но и общая цель добиться успеха. Пока однажды ночью их дороги не разошлись…
Лили снова захотелось бежать из Новой Зеландии, несмотря на то что ей некуда было возвращаться. Она подавила свой порыв.
– Завтра я планирую устроить барбекю, – неожиданно перешел к цели своего визита Джек. – Я подумал, что тебе было бы приятно встретиться с некоторыми друзьями детства.
Этого Лили никак не ожидала услышать.
– Я только что вернулась… – начала она.
– А я-то думал, что ты привыкла быть королевой светских мероприятий. Боишься?
– Разумеется, нет. Я еще не говорила с отцом, какие у нас планы. Не уверена; что смогу прийти.
– Ну конечно. Твой отец… Как прошло воссоединение семьи?
– Чудесно, – процедила Лили сквозь сжатые губы. Она никогда не скажет ему, что отец даже не позвонил, чтобы поприветствовать ее с возвращением домой. – Напиши, где состоится барбекю, а я решу, смогу принять твое приглашение или нет.
Глаза Джека сузились. Он молча достал визитку, написал на ней несколько слов своим четким почерком и протянул карточку Лили.
– В семь часов. Надеюсь увидеться с тобой завтра. Свободная одежда. Папарацци не будет.
Лили прекрасно поняла, что имел в виду Джек, упомянув о фотографах и журналистах. Благодаря им она достигла вершины популярности, но и они же осветили ее падение с этой вершины.
Так значит, Джек все-таки интересовался, чем она занимается? Странно только, что она не испытывает по этому поводу никаких чувств, хотя раньше была уверена, что получит удовлетворение, узнав об этом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?