Текст книги "Я тебя нашел"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-tebya-nashel-108826.jpg)
Автор книги: Изабелла Полен
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Люк Босси, Изабелла Полен
Я тебя нашел
Luc Bossi, Isabelle Polin Trouvée
«Trouvee» by Luc Bossi and Véronique Pollin
© Librairie Artheme Fayard, 2014
© Линник З., перевод на русский язык, 2015
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э» 2016
***
1
Девочка-подросток, задыхаясь, бежала по извилистой лесной дорожке, напоминающей запутанный лабиринт. По лицу ее хлестали листья, ветви деревьев царапали коленки. Но девочка и не думала сбавлять шаг. Ее черные тенниски изо всех сил ударяли по толстому ковру сосновых иголок, но нечего было и надеяться хоть на мгновение остановиться и перевести дыхание.
За спиной слышалось прерывистое дыхание зверя, громкий хриплый лай раздавался все ближе. Девочка напрягала все силы и все же едва не падала от усталости. Во время сумасшедшего бега она успела подумать, что, если бы в начале года не записалась в атлетический клуб в колледже, зверь уже настиг бы ее. За несколько месяцев она улучшила свои показатели и теперь делала круг по стадиону всего за десять секунд. Но в данный момент речь шла о том, чтобы спастись и первой достичь лужайки, видневшейся на краю леса между деревьями.
Там уже готова ловушка. Зверь попадет туда в то самое мгновение, когда уже решит, что он победил и сейчас сожрет жертву.
Девочка едва не споткнулась о пень, оставшийся от сосны, несколько лет назад сваленной бурей. Но беглянке удалось перепрыгнуть через него, не прерывая движения. Легкие горели, мысли были в полнейшем беспорядке, голова кружилась. Собачий лай слышался уже совсем близко. Но девочка не поддалась страху. Напротив, ее решимость удвоилась.
Однако, выскочив на полянку, она поскользнулась и в изнеможении рухнула в траву. Через несколько секунд зверь будет здесь…
Смеясь, беглянка обернулась с распростертыми руками, чтобы встретить Рубин. Та с разбегу прыгнула на свою хозяйку, уронила ее, и они вместе покатились по склону.
Еле переводя дыхание, девочка проговорила:
– Спокойно, моя хорошая, спокойно! Я умерла, я уже совсем мертвая!
Собака, которую из-за рыжей шерсти назвали в честь драгоценного камня, широкими движениями языка лизала хозяйке лицо. Дурачась, та схватила сосновую шишку и бросила как можно дальше. Рубин помчалась за трофеем.
Девочка просто обожала эти игры с собакой, так хорошо освежающие мысли после целого дня в лицее. Приключения, в которых она воображала себя воительницей, мстительницей, амазонкой с горящим взором, поражающей опасных недругов своими стрелами, как Китнисс из «Голодных игр».
Засунув два пальца в рот, девочка громко свистнула. Рубин повернулась и устремилась к ней большими прыжками. Чуть позже, окончательно утомившись, хозяйка и ее четвероногая подруга по играм направились по дороге, ведущей к отдельно стоящему дому. Был уже поздний вечер, и на Атлантическом побережье стало довольно холодно. Девочка хотела как можно скорее оказаться дома, закрыться у себя в комнате и растянуться на кровати с хорошей книгой в руках – каким-нибудь героическим фэнтези.
– Хочешь есть, Рубин? Должно быть, папа уже приготовил что-нибудь вкусное для нас обеих.
До дома оставалось не более сотни метров, когда все огни в нем неожиданно погасли.
– Что происходит?
Собака устремилась к дому. Беспокоясь все больше, хозяйка последовала за ней, пересекла лужайку, поднялась на деревянное крыльцо и резко остановилась перед настежь распахнутой дверью.
– Папа? – нахмурив брови, произнесла она неуверенным, запинающимся голосом.
Инстинкт подсказывал ей не входить. А может быть, это страх? Собака опередила хозяйку и скользнула в дом. В конце концов девочка тоже шагнула внутрь, в темноту… Там она вскоре обнаружила Рубин: собака, скуля, вылизывала что-то, лежащее на полу у стены гостиной.
Это был человек. Девочка ясно различала руку, с которой медленно стекали капли крови. В ужасе она испустила громкий пронзительный крик.
На полу лежал ее отец, его горло было в крови. Над головой на стене виднелись темно-красные отпечатки рук, как если бы он отчаянно пытался схватиться за что-то, прежде чем упасть.
Девочка взяла его запястье, пульс не прощупывался. Отец был мертв. Его левая рука вытянулась по направлению к лежащей перед ним открытой книге. Совершенно оторопевшая, девочка опустилась на колени и машинально принялась читать абзац, на который был направлен окоченевший указательный палец:
«Склонившись над книгой, она не заметила, что к ней приближается тень того, кто с самого ее появления следил за каждым движением…»
Вдруг девочка снова услышала, как заскулила Рубин. Обернувшись, она увидела незнакомца, который наклонился над ней с длинным ножом в руке.
2
– …перед тем как умереть, девочка поймала себя на странной мысли, полной надежды. Если в книге рассказывается, как она умерла, то, может быть, она сумеет сообщить будущему читателю имя своего убийцы.
Клара замолчала.
Она опасливо подняла глаза на преподавателя по истории искусств месье Амелена – мужчину с тяжелым взглядом, но мягкого и обходительного в общении. В качестве передышки между двумя серьезными темами он предложил студентам сочинить коротенький рассказ по мотивам какой-нибудь картины. Молодая женщина вызвалась прочитать свое произведение.
Теперь она сожалела о собственной смелости. Однокурсники перешептывались. Клара с ее мягкими чертами лица, с ее хрупкой фигурой – и вдруг такая, совершенно несвойственная ей страшная история.
За спиной месье Амелена виднелся диапозитив картины Эшера, которая и вдохновила Клару на такой рассказ. Одна из самых поразительных работ художника, парадоксальных и вызывающих ощущение, будто падаешь с головокружительной высоты. Все пространство картины занимал человеческий глаз: из его зрачка прямо на зрителя пустыми глазницами смотрел череп…
– Мадемуазель Лангуа, – наконец заговорил преподаватель, – в этой загадочной «суете сует»[2]2
Жанр натюрморта.
[Закрыть] вы увидели отображение убийства. По-моему, такое вовсе не лишено смысла.
С этими словами он ободряюще улыбнулся стоящей перед ним молодой женщине с черными волосами, заплетенными во множество косичек.
– Может быть, вы знаете – в девятнадцатом веке считалось, что сразу после смерти человек сохраняет на сетчатке глаза последнее, что он видел… С появлением фотографии многие сумасброды пытались поймать это изображение на негатив, например, чтобы расследовать убийство, опознав лицо преступника.
Тут Амелен окинул взглядом, в котором сверкали хитрые огоньки, студентов, слушавших его затаив дыхание.
– Эшера интересовала тема, очень близкая образам, поразившим воображение детективов-любителей. Впрочем, это одна из основных целей искусства: проникнуть в тайну смерти. Даже если для этого понадобится создать новую загадку.
Амелен заметил, что глаза Клары сверкнули. Она близко к сердцу приняла его пояснения. В первый раз за все время преподаватель обратил внимание на эту студентку. Слова ее рассказа казались кусочками хрусталя. Ясные и прозрачные, они одно за другим разбились о стены аудитории.
– Что ж, браво! Вы очень восприимчивы. Продолжайте писать. Это, конечно, еще не Пруст, но со временем вы вполне сможете дорасти до его уровня.
– Спасибо, – просто ответила Клара.
Бесспорно, похвала была очень приятна, но вместе с этим у девушки возникло странное чувство, смесь гордости и смущения. Как будто, создавая текст, сейчас оказавшийся в центре внимания всей группы, она была не совсем сама собой.
– У меня от твоей истории просто мороз по коже, – тихонько шепнула соседка Инесс певучим и немного вибрирующим голосом с южноамериканским акцентом. – Где ты все это выискала? Тебя же было невозможно затащить на фильм ужасов!
Клара повернулась к своей лучшей подруге, чилийской студентке, и заговорщицки улыбнулась. Она едва не ответила, что все эти слова сами собой выплеснулись из нее, как будто долгое время были заперты там, внутри.
Но затем спохватилась:
– Сама не знаю. Мне просто захотелось немного подурачиться. Но, как бы там ни было, преподу мой рассказ явно понравился.
Амелен объявил конец занятия, и тут же аудитория наполнилась шумом голосов.
– Напоминаю, что последний срок сдачи ваших эссе по немецкому экспрессионизму – ближайшая пятница!
Студенты принялись разбегаться. Инесс вздохнула:
– Даже не знаю, как выкрутиться из ситуации. Баухауз[3]3
Высшая школа строительства и художественного конструирования – художественное учебное заведение и художественное объединение в Германии (1919–1933).
[Закрыть] вдохновляет меня даже меньше, чем Эшер. К тому же с моими ошибками во французском…
– Не беспокойся, – утешила ее Клара. – Пришли мне на мейл свой текст, я его поправлю.
Лицо Инесс тут же осветилось широкой улыбкой:
– Gracias preciosa[4]4
Спасибо, моя драгоценная (исп.).
[Закрыть].
– De nada[5]5
Не за что (исп.).
[Закрыть], – ответила Клара.
Она начала собирать свои бумаги, но тут из папки выскользнул белый листок. Клара подобрала его. Там была одна-единственная фраза, написанная красной ручкой крупными буквами.
«Я ТЕБЯ НАШЕЛ».
Сердце вдруг застучало с бешеной скоростью, во рту внезапно пересохло… Почему на Клару так подействовала эта странная фраза, написанная незнакомым почерком? И вообще, каким образом этот листок оказался среди ее вещей?
Инесс уже стояла у выхода, не догадываясь о смятении подруги. Клара обернулась. В последнем ряду сидел Луи, молодой блондинчик, и с улыбкой смотрел на нее. Внезапно успокоившись, девушка подумала, что это он написал и подложил ей эту записку.
– Ты меня нашел? – заинтересованно бросила она.
За несколько шагов Луи догнал ее.
– А твоя история весьма недурна! Может, пойдем пропустим по стаканчику?
Луи родился в Париже, а в Бордо приехал учиться и заниматься серфингом, который был его настоящей страстью. Очень общительный и компанейский, он легко заводил как друзей, так и подружек. За ним числилось немало любовных побед, но Луи не скрывал своей привязанности к Кларе. Молодая женщина находила эту ситуацию довольно забавной и немного лукавила, оставляя обожателю крохотную надежду.
Взглянув на часы, Клара кивнула:
– Ладно, немного времени у меня найдется. Давай догоним Инесс!
Компания устроилась на веранде кафе в двух шагах от современного обелиска из розового мрамора на площади Победы. Все трое заказали себе пиво.
Погода была прекрасная, солнце так и сияло. Клара мысленно отметила, что сейчас она чувствует себя особенно счастливой. Луи молча пожирал ее взглядом. Клара хитро переглянулась с Инесс. Луи принялся что-то говорить, но Инесс тотчас же со смехом прервала его:
– Брось ты это, у тебя нет никаких шансов.
– Но я же ничего не говорил! – запротестовал молодой человек.
– Ты еще скажи, что даже ничего не подумал! Разве я тебе не объясняла, что сердце Клары уже занято?
– Ну да, верно: Франсуа, – драматическим тоном произнес Луи, картинно поворачиваясь так, чтобы Клара смогла полюбоваться его профилем. – А правда, что он старше тебя на целых десять лет?
– А что в этом такого? – снова вмешалась Инесс. – Его зрелость и жизненный опыт входят в число тех качеств, которые придают мужчине совершенство в глазах Клары.
Бросив на подругу косой взгляд, Клара чуть заметно улыбнулась.
– Ты преувеличиваешь… – принялась было она отнекиваться.
Луи тут же ринулся в контратаку:
– И это все?
– Он умен и хорош собой, – снова заговорила Инесс. – У него просто потрясающая работа… неврология, это как раз то, что надо, чтобы заинтересовать девушку. И потом, ради нее он отреставрировал суперски очаровательный домик на берегу пруда. И, para colmo[6]6
Вдобавок ко всему (исп.).
[Закрыть], они встретились, будто в волшебной сказке – совершенно случайно, в театре!
– В музее, – поправила ее Клара. – И к тому же это была не такая уж случайность. Я ходила туда каждый вечер, Франсуа тоже посещал его достаточно часто. Достаточно, чтобы мы в конце концов встретились.
– Ну а как же!
Клара наконец уловила в голосе Инесс преувеличенно насмешливые нотки. Но ничего из того, что имело отношение к Франсуа, не могло ее смутить.
Незадолго до их первой встречи Клара отпраздновала свой двадцать первый день рождения. Как раз недавно девушка возобновила учебу после года перерыва, который провела у постели отца, умирающего от рака.
Все, что говорила Инесс, отчасти можно назвать правдой; и вместе с тем у Клары есть множество других причин любить Франсуа. Они прекрасно дополняют друг друга. Он мягкий, рассудительный, погруженный в себя; она же, наоборот, порывистая, бескомпромиссная, творческая личность. С самого начала их отношений Франсуа смог стать для нее защитником, утешать и успокаивать. Клара очень переживала потерю отца, который воспитывал ее с шестилетнего возраста, когда его жена, мать Клары, внезапно погибла в автокатастрофе.
Иногда девушке казалось, что Франсуа читает ее мысли и выполняет желания еще до того, как она успевала их высказать. Это ее вдохновляло, но в то же время вызывало определенный страх. Тем не менее она постоянно чувствовала поддержку, и это давало ей силы готовиться на степень магистра сразу по двум специальностям – история искусств и филология. Целью Клары было посвятить себя тому призванию, которое занимало ее мысли, тому, о котором случайно догадался Амелен.
Писать. Заниматься литературой.
– Подумать только! Четыре года с одним и тем же мужчиной! – повторил Луи, пытаясь атаковать с другого направления и вытащить молодую женщину из сладких грез. – Даже если принять во внимание все его невероятные достоинства, я все равно не представляю, как так можно!
– Когда двое доверяют друг другу, это не так уж и сложно, – отозвалась Клара.
– Мой рекорд верности составил три недели, – шутливо произнесла Инесс, которая на этот раз приняла сторону Луи. – Как правило, после двух ночей на моем календаре начинается обратный отсчет.
– Не беспокойся, – утешила ее Клара. – В конце концов и к тебе тоже придет большая любовь.
Инесс состроила скептическую мину, но тут внимание молодых людей привлек звук автомобильного гудка, раздавшийся совсем рядом с террасой. Все трое разом обернулись. Едва Клара узнала нетерпеливого автомобилиста, лицо ее тотчас просияло:
– Это Франсуа!
– Ну конечно, о ком же еще может идти речь!
Не обратив внимания на скучающе-ироничный тон Инесс, Клара положила на стол купюру и, поспешно встав из-за стола, устремилась к своему другу, чтобы скорее поцеловать его.
– Я должна идти! До завтра, Инесс! Пока, Луи!
– Hasta manana, senorita![7]7
До завтра, сеньорита! (исп.)
[Закрыть]
Инесс и Луи проводили взглядом Клару. Девушка забралась в машину, затормозившую прямо перед ней.
– Послушай, брось ты это дело, – тихонько пробормотала Инесс, будто обращаясь к самой себе.
– Что ты говоришь? Повтори, я ничего не слышу!
– Ay, perdona![8]8
А, извини! (исп.)
[Закрыть]
Чилийская студентка улыбнулась немного раздосадованному молодому человеку. Тот в конце концов успокоился и одним глотком допил свое пиво.
3
Клара пылко поцеловала Франсуа. Поцелуй пропах лакрицей из-за пастилок, которые всегда были у ее возлюбленного во рту, когда тот вел машину.
– Неужели тебя сегодня отпустили так рано? – удивилась девушка.
Было около пяти вечера. Обычно Франсуа возвращался намного позже из частной клиники, находящейся где-то в западном пригороде Бордо.
– Сегодня у нас не абы какой день! – ответил он, подхватывая с заднего сиденья огромный букет красных роз и протягивая его Кларе.
Та взяла цветы без единого слова.
– Тебе это не доставляет удовольствия?
– Напротив, – ответила девушка, слегка покраснев. – Но я не понимаю…
– Так сегодня же двадцать девятое февраля.
– И что из этого?
– Ну… Такое случается всего лишь раз в четыре года. Разве это не повод для праздника? К тому же это день, когда мы с тобой встретились.
– Ты же знаешь, я плохо запоминаю даты.
«Неуловимый день для невероятной встречи», – как сказала она тогда Франсуа. Ну, разумеется, «идеальный мужчина» ни за что не забыл бы дату, послужившую началом их истории. Он сказал, что уже приготовил ужин на двоих. Для них такой сценарий был гораздо более сокровенным, чем приглашение в ресторан.
– Согласна, – кивнула Клара. – Но сперва мы пойдем…
– …в Музей изящных искусств?
– Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты читаешь мои мысли, – притворно сердитым тоном заявила молодая женщина.
– Я всего лишь использую свои способности к логическому мышлению, – так же шутливо извинился собеседник. – Но у нас и правда нет времени. Мой ужин…
– Пожалуйста! Тем более что это нам по дороге.
Франсуа взял руку девушки и нежно поднес к губам.
– Согласен. Тем более что именно там я впервые имел удовольствие созерцать божественную красоту, воплощенную в произведениях художников эпохи Раннего Возрождения.
– Хватит, в тот день я выглядела просто ужасно…
– Об этом уж позволь судить мне, – возразил Франсуа.
С этими словами он повернул на улицу Градиньян, ведущую к музею, который находился буквально в десяти минутах езды от университета. Клара украдкой бросила взгляд на своего спутника. В последнее время в его густых темных волосах появились серебряные нити, но девушке это нравилось. Тонкие черты лица, умные живые глаза голубовато-зеленого цвета. Франсуа вовсе не был соблазнителем, но от него исходило сильнейшее обаяние, делающее его просто обольстительным.
Иногда из-за разницы в возрасте Франсуа опасался, что девушка будет воспринимать его как своего рода второго отца. Но Клара решительно отмела эти предположения: он для нее близкий друг и возлюбленный, и она не испытывает к нему никаких дочерних чувств!
Франсуа поставил машину в паркинг «Репюблик». Машинально накручивая на палец прядку волос, Клара вспоминала про странную записку «Я тебя нашел» и думала, правда ли, что ее написал и подложил сокурснице именно Луи. На этот счет у нее начали появляться сомнения. Но в таком случае кто же?
Тем временем спутники подошли к дверям музея, и все размышления прекратились сами собой. На входе усатый мужчина примерно сорока лет дал девушке знак проходить, не показывая студенческую карточку. Франсуа протянул вахтеру билет, сделав вид, будто не замечает, как преувеличенно любезно тот улыбнулся Кларе.
Проигнорировав адресованную ей улыбку, девушка взяла Франсуа за руку, стараясь незаметно притронуться к перстню с печаткой на его безымянном пальце, и весело увлекла спутника к входу в галереи. Ей очень нравились эти длинные узкие залы, наполненные светом и тишиной. Лучи зимнего солнца проникали внутрь сквозь застекленный потолок, пронзая воздух подобно огненным копьям.
В Бордо много интересных музеев, но к Музею изящных искусств Клара испытывала особую симпатию. Ее вкусы в живописи были достаточно широки и разнообразны. Клара с одинаковым удовольствием любовалась средневековыми заалтарными картинами и современными произведениями Герхарда Рихтера. Но больше всех прочих она любила голландских художников XVIII века, от Рембрандта до Вермеера. А здесь собрана довольно богатая коллекция, посвященная фламандскому «золотому веку».
Клара потащила Франсуа в тот самый зал на первом этаже. И, конечно, они остановились перед портретом работы Франца Халса.
«Мужчина, положивший руку на сердце, – говорилось в путеводителе. – Холст, масло. Бывшая коллекция Лаказ, в 1829 г. приобретена городом».
Картина представляла собой поясной портрет молодого мужчины с веселым и живым взглядом. Он был изображен на темном фоне, выписанном крупными мазками в характерной для этого художника экспрессивной манере. Правая рука лежит на груди, на высоте сердца, – обычный символический жест Халса, показывающего свою привязанность к таким ценностям, как любовь и верность.
Фламандский художник создал и второй портрет, очень похожий на этот, но изображенный там молодой человек держал в руке череп. Клара вспомнила картину Эшера и фразу Амелена о том, что задача искусства – проникнуть в тайну смерти. Данная же картина была обращена именно к жизни – к любви.
Во всяком случае, именно перед этой картиной они впервые встретились с Франсуа четыре года назад. Клара разглядывала ее, когда Франсуа подошел к подруге и тихонько прошептал:
– Он вам улыбается.
– Я тоже ему улыбаюсь, – шутливо ответила Клара. – По-моему, он очень славный.
– И он тоже находит вас очаровательной, – продолжил Франсуа.
Клара смущенно покраснела. Общение продолжилось. С тех пор оно так и не прерывалось. Несколькими месяцами позже Клара переехала к Франсуа.
Наклонившись, он поцеловал свою спутницу в затылок, чтобы отвлечь от разглядывания картины.
– Знаешь, это, наверное, смешно, но мне никогда не удавалось полностью разглядеть руку, наполовину скрытую в тени. Можно подумать, что там не хватает кончиков пальцев.
Резкая боль пронзила голову, в яркой вспышке света Клара увидела мужчину с портрета. С самым кровожадным выражением лица он тянул к ней длань.
Как будто хотел вырвать у нее сердце.
Пол закачался под ногами, но девушка сумела восстановить равновесие. Ощупью найдя рукав Франсуа, она схватилась за него. В голове будто взорвалось: «Я тебя нашел».
– Все хорошо, дорогая? – спросил Франсуа. – Ты так побледнела!
Уцепившись за руку спутника, Клара постепенно пришла в себя. Мир снова обрел свои привычные очертания.
– Голова закружилась… – произнесла она на выдохе и преувеличенно бодро улыбнулась. – Если у тебя еще остались силы, мне бы хотелось этим вечером небольшой сеанс релаксации.
Франсуа согласно кивнул. Помимо обычной работы в клинике он увлекался альтернативной терапией. Доктору нравилось лечить свои постоянные болезни горла травяными настойками, ароматами, цветотерапией, звуковыми волнами…
Он даже устроил Кларе несколько легких сеансов гипноза. С помощью этого средства, как хвалился Франсуа, можно вылечить головную боль, бессонницу и иные недомогания. Например, помочь забыть кошмарные сны, которые иногда преследовали девушку, стоило вспомнить о несчастном случае, произошедшем когда-то с матерью.
Какой бы ни была цель сеансов, терапевтические причуды спутника жизни очень забавляли Клару. К тому же она не могла не признать, что эти «штуки» неизменно ей помогают.
– Знаешь, я просто умираю от голода, – объявила девушка. – Ты был прав, не стоило сюда заезжать. Надо было поехать ужинать вместо того, чтобы в который раз смотреть на эти картины.
– Ничего, мы очень быстро доберемся домой, – сказал Франсуа. – И тебя там ждет угощение.
Перед уходом Клара бросила последний взгляд на картину художника из Харлема. Казалось, молодой человек был почти смущен тем, что причинил такое беспокойство. Но кончики его пальцев по-прежнему скрывала тень складки одежды.
Сама не зная почему, Клара не смогла сдержать дрожь.
4
На экране компьютера один за другим мелькали рапорты о случаях супружеского насилия. Их число уже давно перевалило за десяток. Капитан Марианна Брюнель внимательно просматривала сообщения, маленькими глоточками отпивая обжигающе горячий кофе и мысленно посылая проклятия бессоннице, из-за которой всю прошлую ночь она почти не сомкнула глаз.
Женщина бросила косой взгляд на узкое окно третьего[9]9
Во Франции нумерация этажей начинается со второго этажа.
[Закрыть] этажа жандармерии. По стеклу стучали капли дождя, уже несколько дней придававшего Шартру такой печальный вид. Над крышами виднелись великолепные стрельчатые шпили собора. Они были похожи на две руки, которым никогда не суждено соединиться.
– Ты тоже предпочитаешь вкалывать по вечерам, когда здесь наконец-то становится спокойно? – раздался мужской голос.
В дверном проеме добродушно улыбался Поль Лоше, один из лейтенантов, с которым Марианна делила кабинет.
– Нет, просто у меня работы выше головы, – бросила она, не оборачиваясь.
Она прекрасно знала, что сорокалетний Лоше нарочно взял себе позднее дежурство, чтобы иметь возможность встретиться с ней. Но, не испытывая ни малейшей симпатии к навязчивым ухажерам, она едва ли лучше относилась к скромникам, которые не осмеливаются даже заикнуться о своих чувствах. Присутствие поклонников лишь подчеркивало ту пустоту, что упорно заполняла все ее существование.
Сколько еще резких отказов понадобится получить Полю, чтобы наконец перестать выискивать точки соприкосновения? Когда он наконец перестанет бросать на Марианну красноречивые взгляды, яснее всяких слов говорящие, как его восхищают ее длинные пепельно-золотые волосы и что если она сделает хоть крохотное усилие…
Вздохнув, капитан машинально убрала падающую на лоб прядь и заткнула ее за ухо.
– Неужели в наше время кто-то еще слушает «Дорз»? – шутливо осведомился Лоше, увидев аудиодиск на верху стопки, занимавшей целый угол кабинета. – И заметь, я тоже обожаю психоделический рок.
«Ну надо же, как удивительно», – подумала Марианна, потирая глаза.
Часы, проведенные за экраном компьютера, давали о себе знать. Еще несколько месяцев – и придется носить очки. У Марианны в сумке уже лежал рецепт от офтальмолога, но она так и не собралась пойти в салон оптики. Заниматься собой было вовсе не в ее привычках.
Отпив еще глоток кофе, капитан бросила взгляд на бегущую по краю экрана информационную ленту. Здесь были собраны полицейские новости со всей территории Франции.
– Черт подери! – внезапно воскликнула Марианна, изумленно выпучив глаза.
От удивления она опрокинула стакан с кофе прямо на разложенные документы.
– Чертово дерьмо!
Открыв ящик стола, капитан поспешно вытащила упаковку универсальных салфеток и старательно промокнула бумаги, которые местами уже сделались цвета этой горькой жидкости.
– Ты что, увидела привидение? – поинтересовался Лоше.
Брюнель была не в состоянии ничего сказать, поэтому Поль поспешно приблизился к экрану и прочитал так взволновавшее ее сообщение.
«Вдовец убит у себя дома в Сент-Элали, Жиронда. Тело обнаружила дочь убитого, подросток».
– Теперь они начали действовать и в Бордо, – заметил Лоше и тут же с изумлением вытаращил глаза, прочитав конец сообщения.
– Вот ведь дерьмо – зарезан!
– Подвинься…
Марианна отпихнула Лоше от экрана, чтобы запустить TAJ[10]10
Программа для распознавания правонарушителей.
[Закрыть] – одну из программ, которыми располагала полиция. Эта система позволяла сгруппировать по общим признакам преступления, совершенные на территории страны. Также эта новейшая система располагала банком данных генетических отпечатков и обладала функцией распознавания лиц.
В ходе расследований Марианна виртуозно овладела этой программой, которую назвали почти так же, как ее: «Ариадна», в честь героини греческого мифа, подарившей Тезею клубок ниток, чтобы тот нашел дорогу в лабиринте.
Потратив несколько минут на поиск похожей жертвы и способа совершения преступления, Брюнель перешла к поиску убийств, подобных этому. В конце концов программа выдала имя убитого: Жан-Марк Ройер. Лоше, внимательно следивший за происходящим, с любопытством уставился на Марианну.
– Снова эта старая история? Все говорят, что ты ею буквально одержима, – заметил он, неодобрительно покачивая головой.
Брюнель снова оставила слова лейтенанта без внимания и взялась за телефон. Этот идиот Лоше совершенно ничего не понимает в расследовании. И еще меньше разбирается в чувствах. Как и большинство коллег, он в глубине души убежден, что Брюнель немного чокнутая. Впрочем, сейчас взгляд Марианны полностью подтверждал эти слухи. Глаза ее засверкали так, как давно уже не случалось.
– Капитан Брюнель, – представилась она. – Жандармерия Шартра. Мне нужны все детали по сегодняшнему утреннему убийству. Все, какими вы располагаете.
Сделав короткую паузу и машинально погладив тонкий шрам, сбегавший вниз по шее, капитан добавила:
– Я уверена, что могу вам помочь.
5
Движение сильно замедлилось, и Франсуа не переставая сыпал ругательствами. С точки зрения Клары, постоянная нетерпеливость была его самым большим недостатком. Необходимость ехать в нескончаемом потоке машин, двигавшихся со скоростью ленивого пешехода, доводила его до неистовства.
Гримасы спутника вызвали улыбку у молодой женщины. Затем она отвернулась к окну и позволила своим мыслям блуждать где-то над крышами старого города. Стены, сложенные из янтарно-желтого, потемневшего от времени известняка, предлагали взгляду целую палитру оттенков – от платинового до черного.
Клара открыла окно, не обращая внимания на холод. Сквозь бензиновую гарь она могла чувствовать водяную пыль с океана и слышать биение пульса Атлантики, которое отдавалось в каждой ее жилке.
Вдруг прозвучала рекламная мелодия канала «Франс-Инфо»; услышав ее, Клара даже подпрыгнула от неожиданности. Оказывается, это Франсуа включил радио. Все пространство тут же заполнилось голосом журналиста: «Убийство в Сент-Элали, неподалеку от Бордо. Жертва, начальник стройки…»
Но Франсуа не дал ему продолжить.
– Не позволим запачкать себе мозги, – заявил он, переключаясь на другую частоту. – Ты уже заметила, что чем больше плохих новостей, тем больше ажиотажа вокруг них?
Салон машины заполнила классическая музыка. Шопен. Совсем скоро возлюбленные выедут за пределы города, где можно будет ехать более свободно. В свете заходящего солнца мимо проносились деревни, представляя собой умиротворяющий контраст с только что покинутой городской сутолокой.
Время от времени Франсуа искоса посматривал на Клару, адресуя ей короткие заговорщицкие улыбки. Однако та чувствовала, что его состояние далеко от безмятежного.
– Ты чем-то озабочен, – заметила девушка наконец.
– С чего ты это взяла?
– Хм, у тебя между бровями появилась крохотная складочка…
Франсуа тотчас же бросил преувеличенно беспокойный взгляд в зеркало заднего вида.
– И это у меня – у человека, который, казалось бы, избежал этого бедствия? Ты уверена? Да я всегда гордился тем, что у меня кожа, как у юноши! Все коллеги просто умирают от зависти. Мне нужно срочно увидеть свое отражение.
Засмеявшись, Клара погладила любимого по щеке. Внезапно ее смех оборвался, сменившись нервной икотой. Франсуа резко затормозил, нажимая на гудок. Перед ними в свете фар появился канадский олень. Испуганное животное пересекло дорогу прямо перед машиной, а затем скрылось в ночной темноте.
– Клара, у тебя все хорошо? – забеспокоился Франсуа.
– Он казался таким перепуганным, – только и смогла она прошептать в ответ.
– С ним все в порядке. Он уже далеко отсюда.
Клара состроила недовольную гримасу. До того как встретить ее, Франсуа был охотником. Он занимался этим лишь время от времени, но все-таки… Клару это шокировало: как можно находить удовольствие в том, чтобы кого-то убивать? Он попытался ей объяснить, что его привлекает сам процесс выслеживания и преследования зверя, а вовсе не убийство. Но девушка ничего не хотела слышать. И в конце концов Франсуа сдался, заменив ружье фотоаппаратом.
Автомобиль снова двинулся вперед, и сгустившееся было в воздухе напряжение тут же рассеялось. Франсуа взял Клару за руку и крепко сжал.
– Сейчас тебя ждет прекрасное угощение, – заявил он. – Я превзошел сам себя!
Девушка посмотрела на друга с притворным ужасом. Франсуа вовсе не обладал талантом кулинара, и когда он за что-нибудь брался, результат, как правило, был очень забавным.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?