Текст книги "Опасное желание"
![](/books_files/covers/thumbs_240/opasnoe-zhelanie-87451.jpg)
Автор книги: Кара Эллиот
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Настоящая Софи Лоуренс никогда не позволила бы себя соблазнить. «Значит, я сейчас – это не я», – мелькнуло в ее голове.
– Софи… Солнечный Лучик… – Эти слова были скорее похожи на легкий вздох, но она хорошо расслышала их и отпрянула от Пирата так, словно получила удар в лицо.
Только один человек на свете когда-то называл ее этим ласковым прозвищем. То был юноша, терзаемый бурными страстями.
«О боже, этого не может быть…» – в смятении подумала Софи, чувствуя сильное головокружение. Во рту у нее все пересохло от волнения. Потрясенная, она долго не могла произнести ни слова.
– Камерон? – наконец выдавила из себя Софи.
– О, наконец-то ты меня узнала. Я уже начал думать, что ты забыла о моем существовании.
– Я никогда не забывала о тебе, – прошептала Софи и, привстав на цыпочки, сняла с него маску. – И никогда не забуду.
– Никогда не говори «никогда», – проговорил Камерон. – Потому что человек, которого ты знала в юности, изменился до неузнаваемости.
– Все равно я не смогла забыть тебя, хотя мы расстались много лет назад, наговорив друг другу резких слов. Ты исчез, даже не попрощавшись со мной.
– Я был зол на тебя, Софи.
– Я знаю. – Она вздохнула. – Я обидела тебя.
«А ты обидел меня», – добавила Софи про себя.
Камерон повернулся, и она увидела его чеканный, как у мраморной скульптуры, профиль. Лицо Камерона хранило выражение холодной несгибаемой решимости.
Софи прижала ладонь к его щеке. Ей так хотелось вновь почувствовать его тепло.
– Прости меня.
Его губы скривились в сардонической усмешке.
– Не извиняйся. Все, что ни делается, – все к лучшему. Огонь юношеской страсти горел слишком ярко. Мы оба могли сгореть в нем и погубить друг друга.
И словно в подтверждение его слов раздалось громкое шипение, и в небо взмыла ракета первого фейерверка. Она рассыпалась на сотни разноцветных огней.
Софи вдруг вспомнила о том, что ей надо уходить.
– О Господи, мне пора. – Она стала поспешно приводить в порядок свой помятый наряд. – Тетя и дядя, наверное, сходят с ума от беспокойства.
– Подожди. – Камерон достал из кармана маленький мешочек. – Ты спрашивала, почему я преследую тебя. Причина кроется вот в этом. – Он стал развязывать узел тесемки. – Протяни ладонь.
Софи, поколебавшись, протянула руку. У нее перехватило дыхание, когда Камерон вытряс из мешочка ей на ладонь серьги с жемчужинами, которые достались ей в наследство от матери.
В небе над их головами снова рассыпался сноп ярких зеленоватых искр. Софи зажала серьги в кулаке. Ее одолевало множество вопросов, но она не могла произнести ни слова.
Тем временем в саду продолжали грохотать залпы фейерверка.
– Уходи, пока тебя не начали искать, – сказал Камерон и, отступив в темноту, поднял воротник плаща.
– Но ты не можешь так просто взять и исчезнуть! – в отчаянии закричала Софи. – Мы должны снова встретиться. Я хочу услышать ответы на свои вопросы.
– Хорошо, – поколебавшись, согласился Камерон. – Встретимся завтра в три часа дня в Грин-парке.
Он назвал точное место свидания.
– В три часа дня, – повторила Софи и взглянула на свой сжатый кулак.
Когда она подняла глаза, Камерона уже исчез.
– О, Камерон… – прошептала Софи и, сдерживая слезы, стала вглядываться в темноту.
Грохот очередного залпа вернул ее к действительности. Она быстро спрятала серьги в потайной карман и вернулась на тропу.
– Софи, дорогая! Слава Богу, с тобой все в порядке! – воскликнул Эдвард, увидев племянницу. – Мы беспокоились за тебя!
– Простите меня, – сказала Софи, – я не хотела причинять вам беспокойство. Так вышло, что я сошла с главной тропы и заблудилась.
– Это я во всем виновата, – сказала Гермиона. – Мне следовало предупредить тебя, что в этом лабиринте тропок и проходов между кустами легко заблудиться. Многие люди теряют ориентацию, сойдя с главной тропы.
– Не волнуйтесь, ничего страшного не произошло, – проговорила Софи, избегая проницательного взгляда Джорджианы. – Давайте забудем об этом происшествии, не стоит портить приятные впечатления от прогулки.
– Пойдемте со мной, – сказал дядя, предлагая племянницам взять его под руки. – Я проведу вас к Южной площадке для прогулок, оттуда лучше всего любоваться фейерверком.
Залпы следовали один за другим. И Софи не знала, то ли она слышит канонаду, то ли громкое биение собственного сердца. Она с рассеянной улыбкой смотрела на небо и вторила крикам восторженной толпы. Но перед ее мысленным взором стояло худощавое лицо с четкими чертами. Внешность Камерона, который покинул Террингтон зеленым юнцом, стала гораздо жестче и мужественнее.
Множество вопросов теснилось в голове Софи. Ее интересовало, например, каким образом ее серьги попали к Камерону? Она надеялась, что он все объяснит ей.
Встреча с Софи взволновала Камерона, хотя он и не признавался себе в этом. Не желая возвращаться в свое одинокое жилище, он направился в «Волчье логово». Милая болтовня Сары – не говоря уже о ее выдержанном бренди – всегда производили на него успокаивающее действие и были как бальзам на душу.
Камерон чувствовал, что ему необходимо выпить.
Общение с Сарой было необременительным, ее личный кабинет представлял собой отличное убежище, где Камерона никто не мог потревожить, поэтому он надеялся, что быстро сбросит с себя напряжение и его нервное возбуждение утихнет.
Камерон торопливо перешел проезжую часть грязной улочки и проскользнул в заведение через боковой ход.
– Так, так, так… – встретил его хорошо знакомый мужской голос. – А мы все гадали, заглянешь ты сюда сегодня или нет.
Камерон сразу узнал рокочущий бас графа Киллингуорта и небрежно бросил шляпу на буфет.
– Что ты здесь делаешь, Коннор? Почему ты вернулся в Лондон? Только не говори, что тебе наскучила жизнь фермера, разводящего в деревне коз. С такой партнершей, как леди К, думаю, пасторальные удовольствия не могут потерять своей прелести.
Его друг, бывший владелец «Волчьего логова», расхохотался.
– Ты прав, я доволен и своей женой, и своими мохнатыми козами, которых я называю «шерстью на копытах». Но и у фермеров бывают дела в городе.
– Ткацкое производство леди К успешно развивается, – прозвучал из тени второй мужской голос.
Приглядевшись, Камерон узнал маркиза Хэддена. Значит, Коннор и Грифф вернулись в Лондон? Камерон едва не взвыл от досады. У него не было никакого желания встречаться с двумя другими «адскими псами». Приятели, как никто другой, могли сразу же почуять, в каком смятении чувств он находится. А Камерон не желал никому – и в первую очередь друзьям – показывать свою слабость и уязвимость.
– Клиенты из высшего общества так быстро раскупают кашемировые шали, что Коннор и его супруга не успевают их производить, – продолжал Грифф. – Им необходимо приобрести еще несколько ткацких станков.
Алекса Хендри, умная молодая женщина, оказалась великолепной супругой для Ирландского Волкодава – Коннора Киллингуорта. Они жили в любви, и их бизнес процветал.
– А также мебель и всякую мелочь для детской, – кашлянув, добавил Грифф.
– Поздравляю, Коннор, – пробормотал Камерон, наливая себе бренди, и искоса взглянул на Гриффа. – А тебя-то что привело в Лондон? Я слышал, ты увлеченно копаешься в земле в своем поместье и не помышляешь о переезде в город.
Грифф был экспертом в ландшафтном дизайне и с некоторых пор занимался воплощением теории в жизнь на своих землях в старинном поместье, доставшемся ему от предков.
– Мои сады великолепно цветут, – с довольной улыбкой сообщил Грифф. Он тоже недавно женился. – Но мне пришлось приехать в Лондон по требованию издателя. Я должен вычитать корректуру своих эссе прежде, чем книгу отправят в типографию.
Его жена Элиза была талантливой художницей-натуралистом, изображавшей в своих работах богатый мир флоры. Супруги прекрасно дополняли друг друга и были идеальной парой, жившей в усадьбе, окруженной классическими английскими садами.
Тот факт, что друзья были счастливы в браке, только еще больше испортил настроение Камерона. Подняв стаканчик бренди, он скривил губы в усмешке.
– Остается надеяться, что мои приятели, «адские псы», не превратятся окончательно в презренных обывателей, – произнес он.
Коннор, выгнув бровь, посмотрел на Гриффа.
– Мне кажется или это правда, что в лапе Бладхаунда торчит заноза?
– Я бы сказал, что она торчит в другой части его тела, – проворчал Грифф. – В чем дело, Кэм? Не говори только, что твой нюх на неприятности завел тебя недавно в заросли колючего кустарника.
– Вот дураки, – пробормотал Камерон, поднося к губам стаканчик с бренди. – Куда, черт подери, запропастилась Сара? Я пришел сюда, чтобы поболтать с ней и тем самым приятно провести время, и что же я вижу? Неожиданно застаю здесь своих приятелей, «адских псов», которые превратились в ручных собачек. Они ткут шали, пишут книги о садах… – Камерон в притворном ужасе передернул плечами. – О боже, боюсь, что в следующий раз я увижу, что вы надели юбки.
Шелест атласа возвестил о том, что в комнату вошла Сара.
– На кого это вы здесь лаете? – спросила она, сердито глядя на Камерона. – Неужели вы не рады видеть своих старых друзей?
У Камерона вырвалось нецензурное слово.
– Он в дурном расположении духа, – негромко сказал Грифф. – Но я понятия не имею почему.
В серых глазах Коннора, который отличался горячим нравом, полыхали молнии.
– Я тоже. Но если он и дальше будет оскорблять меня и мою жену, то ему придется подбирать с пола свои зубы.
– Я знаю только одно: Даггет сильно изменился с того дня, когда здесь побывала леди в густой вуали. Она искала встречи с лордом Дадли, – пояснила Сара.
Несмотря на всю свою любовь к Саре, Камерон в этот момент был готов свернуть ей шею.
Сидевший на кушетке Грифф выпрямился:
– Что за леди?
– Хм… Дайте-ка вспомнить… Лейтон, Лайтборн… нет, Лоуренс! Точно: мисс Лоуренс.
– И кто такая, смею спросить, эта таинственная мисс Лоуренс? – обратился Грифф к Камерону.
– А почему ты меня об этом спрашиваешь? – огрызнулся Камерон. – Похоже, здесь только Сара знает все в деталях.
– Я бы с удовольствием рассказала вам больше, – не заставила упрашивать себя Сара, – но все произошло так быстро… В заведение вошла молодая леди и заявила, что ей, по делу особой важности, необходимо поговорить с лордом Дадли.
– Вся эта история звучит как-то очень уж знакомо, – заметил Грифф.
И он, и Коннор впервые встретились со своими будущими женами в «Волчьем логове» при схожих обстоятельствах.
Коннор с упреком посмотрел на друга.
– Да перестаньте вы воспринимать все так серьезно! – воскликнул Грифф, самый беспечный из всей троицы, и состроил гримасу. – Неужели здесь больше никто, кроме меня, не обладает чувством юмора?
– Будьте осторожны, Хэдден. – Сара предостерегающе подняла палец. – У ваших друзей такой вид, будто они готовы откусить вам голову. Держите язык за зубами и дайте мне закончить.
Грифф отсалютовал ей и налил себе стаканчик бренди.
– Не сердитесь. В отличие от Кэма я всегда плачу за выпивку.
– О, я всегда вношу в ваш счет его долги, поскольку знаю, что вы в состоянии оплатить их, – с милой улыбкой заявила Сара и продолжала: – А теперь вернемся к рассказу о молодой леди. Она пробыла с лордом Дадли недолго, минуту-две, а потом поспешно ушла. И тут произошло самое странное. – Сара выдержала драматическую паузу. – Дадли вернулся к игровому столу, довольный, словно кот, наевшийся сметаны. Вскоре в заведении появился мистер Даггет и подошел к тому же столу, но пробыл в игровом зале недолго. Он вернулся ко мне сюда, выпил, а потом вдруг в зале разразился страшный скандал. Дадли начал кричать, что из его кармана исчезли драгоценности. Но когда его попросили описать их, он отказался это сделать.
– Интересно, – задумчиво пробормотал Коннор.
– Не вижу в этом ничего интересного, – взвился Камерон. – Не все побрякушки, которые пропадают в Лондоне, оказываются в моем кармане. К сожалению, это так.
Грифф поставил стакан на стол и соединил пальцы рук.
– Что-то тебя сильно задело за живое и гложет изнутри. И я подозреваю, что во всем виновата женщина.
– Точно, без женщины здесь не обошлось, – согласился Коннор. – И об этом свидетельствует твой едкий сарказм по поводу нашей счастливой семейной жизни и любви, Кэм. У кого что болит, тот о том и говорит.
Грифф издал смешок.
Камерон почувствовал, что у него пылают щеки. Он привык подкалывать других, но самому ему не нравилось быть объектом насмешек.
– Ха-ха, как смешно, – пробормотал Камерон. – Любовь не имеет никакого отношения к этой истории. Но вы, комнатные собачки, вряд ли сумеете это понять. Думаю, я найду для себя более подходящее общество где-нибудь в другом месте.
Камерон встал, собираясь взять свою шляпу, но вдруг ему пришла в голову неожиданная мысль, и он остановился.
Софи попала в беду – это ясно. И как бы ни пытался он скрыть свои истинные чувства за завесой свойственного ему цинизма, ему не обойтись без помощи друзей, если он хочет спасти ее. И поэтому Камерон заставил себя снова заговорить:
– Кстати, – начал он, стараясь сохранить небрежный, незаинтересованный вид, – что ты знаешь о Дадли, Коннор? Учитывая, что он является завсегдатаем «Волчьего логова» уже много лет, ты, должно быть, знаком с его привычками.
Грифф что-то проворчал, но Коннор осадил его предостерегающим взглядом:
– Какие именно привычки тебя интересуют?
Камерон глубоко вздохнул:
– Ну, например, играет ли он не по средствам? Есть ли у него тайные пороки и тому подобное.
– Короче, ты хочешь знать, подлец он или нет?
Камерон кивнул.
– Дадли мерзавец, каких мало, – ответил Коннор. – Такой же, как его приятель Мортон и остальные друзья. Они достаточно умны и умеют извлекать выгоду из слабостей окружающих. С такими, как мы, эти люди никогда не будут связываться. Они выбирают свои жертвы среди беззащитных, тех, кто не может за себя постоять. Я бы не стал недооценивать их. Дадли и его приспешники опасны.
«Опасны… – повторил про себя Камерон, следя за игрой теней на стене. – Как это Софи угораздило связаться с такими людьми?»
– Спасибо, – поблагодарил он и взял шляпу.
– Мы остановились в моем городском доме на пару дней, – сказал Грифф. – Приходи завтра вечером к нам на ужин.
– Может быть, и приду, – бросил Камерон с отсутствующим видом.
– Я думаю, ты это и так знаешь, но все же скажу: если тебе понадобится наша помощь, можешь рассчитывать на нас, – сказал Коннор.
Глава 4
– Может быть, нам следовало купить что-нибудь и для вас? – спросила Софи.
Они сидели в залитой ярким утренним светом комнате для рукоделия, где тетушка только что обсудила меню на сегодняшний день с экономкой.
– Нет-нет, мне нужны только нитки для вышивания, дорогая, – ответила Гермиона. – Я передала образцы Джорджи. Ты уверена, что вы вдвоем справитесь без меня?
– Разумеется, тетя, все будет в порядке, – заверила ее Софи.
Она утаила от Гермионы, что они с сестрой намеревались, кроме всего прочего, заехать в книжный магазин Хэтчарда. Тетушка не была любительницей чтения.
– Признаюсь, я устала от бесконечных выездов в город, – сказала Гермиона, разглядывая жилет, который сейчас шила. – Ты не представляешь, как я рада, что проведу весь день дома за рукоделием. К моему удивлению, работа над подарком Эдварду ко дню рождения продвигается очень быстро.
– Прекрасно, – проговорила Софи, завязывая под подбородком ленты шляпки. – До свидания, скоро увидимся!
Итак, одно препятствие, стоявшее на пути осуществления ее планов, было преодолено. Оставалось второе. К сестре требовался более хитрый подход. Но Софи была уверена, что справится и с этой проблемой, когда придет время.
У Джорджианы, судя по всему, были свои мысли на этот счет. Как только сестры сели в экипаж и он покатился в сторону Бонд-стрит, она повернулась к Софи и положила руку ей на бедро.
– Я жду твоих объяснений.
Софи отвернулась к окну.
– По поводу чего?
– Ты прекрасно это знаешь. Прошлым вечером ты исчезла в темных аллеях Воксхолла.
– Я уже говорила, что сошла с основной тропы и заблудилась в зарослях кустарника. – Она помолчала. – Там было темно.
– Там было темно, – повторила сестра. – Ха! И ты хочешь, чтобы я поверила, что вот это красное пятнышко на твоей шее, похожее на след от зубов любовника, оставила ветка рододендрона?
– Не говори ерунды, у растений нет зубов, – отрезала Софи и быстро перешла в наступление: – Кстати, откуда тебе известно, что в порыве страсти любовники оставляют на теле друг друга следы от легких укусов? И откуда ты знаешь, как они выглядят?
Джорджиана с яростью развернула лист бумаги – список того, что нужно было купить.
– Я вдруг вспомнила, что тетя Гермиона просила меня, кроме ниток для вышивания, купить еще несколько пуговиц. Но давай сначала заедем к мадам Лафорж и выберем кружева…
Больше во время поездки они не заговаривали о происшествии в Воксхолл-Гарденз.
К счастью для Софи, сестра быстро увлеклась походами по магазинам и покупкой всякой всячины. Софи изо всех сил старалась изобразить приподнятое настроение и весело болтала с Джорджианой, но на сердце у нее было тревожно.
Угрозы Дадли и требования Джорджи дать объяснения… О таких ситуациях говорят: между молотом и наковальней. Именно так она себя и чувствовала.
А тут еще возник из небытия Камерон.
При воспоминании о нем Софи почувствовала, как кровь прилила к ее щекам, и она плотнее запахнула шаль. Увидев его, почувствовав его, ощутив вкус его поцелуев, Софи испытала ни с чем не сравнимую радость бытия. И это было плохо. Камерон оставался все таким же диким, неудержимым, непредсказуемым, как и прежде. Такой человек может довести до беды.
– Много лет назад я приняла правильное решение, – прошептала Софи, надеясь, что вслух произнесенные слова добавят ей уверенности в себе.
– Ты что-то сказала? – спросила Джорджиана, взглянув на сестру поверх вороха искусственных розочек из шелка.
– Я… я спросила, не пора ли нам отправиться в магазин Хэтчарда?
– Да, сейчас приказчик завернет мои покупки, и мы двинемся дальше.
В книжный магазин они пошли пешком.
– Ты ищешь какую-то определенную книгу? – спросила Джорджиана, когда сестры переступили порог.
– О, я хочу порыться в книгах о садоводстве, – ответила Софи, украдкой бросив взгляд на высокие часы, стоявшие в центре зала. – Папа был бы рад, если бы мы подарили ему руководство по выращиванию роз.
– Прекрасная мысль, – поддержала ее Джорджиана. – Я помогу тебе выбрать книгу.
– Может быть, ты лучше поднимешься на второй этаж и посмотришь гравюры Аккермана с образцами модной одежды?
– Нет, – решительно заявила Джорджиана. – И знаешь, отдел книг по садоводству находится в отдельной нише. Там почти не бывает покупателей, поэтому у нас будет возможность поболтать на разные темы, не опасаясь, что нас подслушают.
Софи подавила невольный вздох. На ее глазах сестра, похожая на милого пушистого котенка, превращалась в независимую хищницу с острыми когтями.
– Ну, начинай изливать свои восторги по поводу Энтони, я готова тебя слушать, – сказала Софи, делая вид, что просматривает книги на первой полке шкафа. – Не стесняйся, выплескивай свои эмоции.
– Вообще-то я хотела бы поговорить о тебе, а не о себе.
Софи достала с полки какой-то тонкий томик в кожаном переплете и стала листать его.
– Недди – скучный тип, – проговорила она. – Свой самый выдающийся поступок он, пожалуй, совершил в прошлом месяце, когда спас мопса миссис Эдисон, – достал его из пруда.
Джорджиана взяла сестру за подбородок, приподняла ее голову и внимательно всмотрелась в лицо.
– Что ты делаешь, Джорджи?
– Смотрю, не вырос ли у тебя нос. Помнишь, в детстве ты читала нам с Пенелопой сказку о том, что у всех лжецов вырастает длинный-предлинный нос. Кстати, у тебя в руках книга по пчеловодству, и ты держишь ее вверх тормашками.
Захлопнув книгу, Софи поставила ее на полку.
– Честно говоря, если бы я тебя плохо знала, то спросила бы сейчас, не завела ли ты какую-нибудь тайную интрижку?
– Я?! – Голос Софи едва не сорвался. Она откашлялась и продолжала: – Ты сошла с ума, Джорджи!
– Да-да, понимаю, это звучит смешно. Ха, ха, ха!
– Ха, ха, ха, – попыталась вторить ей Софи, но у нее это вышло неубедительно.
Улыбка внезапно сошла с лица Джорджианы.
– В последнее время ты ведешь себя как-то странно, Софи. Ты не похожа сама на себя. Бродишь по городу по ночам, у тебя измята одежда, ты отвечаешь невпопад. – Джорджиана испытующе смотрела на сестру. – И знаешь, что меня больше всего беспокоит? Выражение вины в твоих глазах. Что-то случилось, Софи, я это чувствую. Почему ты не поделишься со мной? Ведь я могла бы помочь.
«Боже упаси», – подумала Софи. Одна мысль о том, что Джорджиану могут втянуть в омут шантажа, заставляла Софи содрогнуться от ужаса. Родители Энтони и так были недовольны выбором сына, считая, что Джорджиана ему не пара. Даже намека на скандал хватило бы для того, чтобы они настояли на разрыве помолвки.
– Нет, нет, я сама со всем справлюсь.
Софи взглянула на часы. Время играло сейчас важную роль: менее чем через месяц Энтони с родителями должен был приехать в Террингтон на ежегодный бал, посвященный началу охотничьего сезона. И это событие знаменовало бы начало предсвадебных торжеств. Сама свадьба должна была состояться через неделю после бала. Софи необходимо было каким-то образом сдержать натиск Дадли и Мортона до той поры и не позволить им разрушить счастье Джорджианы.
– Не беспокойся, – продолжала Софи, – надеюсь, что скоро я решу все проблемы.
Джорджиана бросила на сестру сердитый взгляд.
– Твой нос вырос еще на дюйм.
– В том, что я говорю, нет ничего смешного, – заявила Софи и, стараясь избежать проницательного взгляда сестры, отвернулась, пошла вдоль полки с книгами.
Однако вскоре она услышала за собой шелест шелковых юбок и с досадой подумала: ее сестра, как репейник, от которого не отвяжешься.
– Я ненавижу этот тон, так обычно говорят взрослые с несмышлеными детьми. Черт подери, я уже не ребенок, Софи.
– Не сквернословь, – машинально одернула ее старшая сестра.
– А ты не провоцируй меня.
– Я… – Софи снова взглянула на часы. – Давай поговорим об этом позже, хорошо? А сейчас мне надо… выйти на минутку на улицу.
– Куда ты идешь?
– Это не имеет значения. Я скоро вернусь. – У Софи не было времени изворачиваться или что-то объяснять сестре. – Умоляю, Джорджи, сделай одолжение – не висни на моих ногах, как тяжелая гиря. Я непременно должна выйти сейчас на улицу. Это для меня очень важно.
Выражение лица Джорджианы смягчилось:
– В таком случае можешь рассчитывать на меня.
– Спасибо, – сказала Софи, вздохнув с облегчением. – Обещаю, я надолго не задержусь.
Подобрав юбки, она повернулась и направилась к двери.
Перейдя Пиккадилли торопливым шагом, Софи вошла в Грин-парк и направилась по усыпанной гравием дорожке в дальний конец лужайки. Она сразу же заприметила место, которое описывал ей Камерон, – каштановую рощицу рядом с живой изгородью из подстриженных декоративных кустарников. Под густой сенью деревьев можно было укрыться от нескромных взглядов посторонних.
– Иди сюда, – услышала она знакомый голос из-за толстых стволов с грубой корой.
Софи ускорила шаг, чувствуя неизъяснимое волнение. «Нельзя поддаваться искушению и отвечать на страсть, как бесстыдная девка, – напомнила она себе, спеша на зов Камерона. – Ты же благовоспитанная, практичная девушка, Софи Лоуренс, которая никогда не теряет осторожности».
Но если твоя жизнь неудержимо летит в тартарары, разве станешь задумываться о том, что у тебя одним грехом стало больше?
Выглянув из зарослей, Камерон увидел Софи. Подобрав юбки, она спешила к рощице через лужайку. Ее движения были грациозны, легки, воздушны, словно полет бабочки. Камерон почувствовал сильное сердцебиение. В нем вновь пробудились воспоминания… Тряхнув головой, Камерон постарался отогнать мысли о прошлом.
– Не оглядывайся, – прошептал он, не сводя глаз с медово-золотистых локонов, которые развевал ветерок, а затем громко позвал Софи: – Иди сюда!
Поколебавшись, Софи вошла в рощицу под сень деревьев. Ее лицо раскраснелось, дыхание было прерывистым.
– Ты пришел, – сказала она с трепетной улыбкой. – Я подумала, что наша вчерашняя встреча, возможно, была всего лишь плодом моей фантазии, обостренной выпитым за ужином вином.
– Твои поцелуи отдавали шампанским, – напомнил Камерон.
«И еще чем-то невыразимо сладким», – добавил он про себя.
Румянец на ее щеках стал еще гуще.
– Боюсь, что алкоголь сыграл со мной злую шутку. Не в моем обычае…
– Целоваться в кустах с незнакомцами в масках?
– Вот именно. Ты же знаешь, я всегда была трезвой, здравомыслящей девушкой.
Камерону на мгновение показалось, что в голосе Софи сквозит сожаление. Впрочем, возможно, он принял желаемое за действительное.
Он сделал глубокий вдох и ощутил исходивший от Софи пьянящий цветочный аромат. Огонь вспыхнул в его крови. «О, только не это…» – пронеслось в голове Камерона. Но было уже поздно. Ток забурлившей в жилах крови заглушил голос разума, а в душе проснулась тоска, которую, как ему казалось, он давно вытравил.
– Но вместе с тем ты умела быть чувственной и грешной, Софи, – прошептал Камерон, заключив ее в объятия. – Или ты забыла те солнечные волшебные моменты, которые мы пережили в юности?
– Как я могла забыть их? – Она провела рукой по линии его подбородка, а потом жадно коснулась губами щеки. – Но сейчас греху нет места в моей жизни.
– Неужели?
Камерон провел языком по ее губам, и Софи едва сдержала стон.
– Это так, Камерон. От меня зависит будущее моих близких, моей семьи. – Она тяжело вздохнула. – Я нужна им. Нужна сейчас больше, чем прежде.
– А как же твои потребности и желания, Софи? – спросил Камерон, обхватив ладонями ее лицо.
– Я… – от волнения голос Софи пресекся.
– Не говори только, что у тебя нет желаний, – прошептал Камерон, касаясь языком пульсирующей на ее шее жилки.
И эта ласка лишила Софи самообладания. Утратив самоконтроль, она громко всхлипнула и засунула руки под рубашку Камерона. Ее ладони коснулись его обнаженной груди.
– Я не могу отрицать, что у меня есть желания. – Ее пальцы дотронулись до соска Камерона. – Но…
Желание счастья проснулось в душе Камерона, вытесняя из нее свойственный ему цинизм, который он так долго и тщательно взращивал. О, как ему не хватало теплоты Софи, ее смеха, ее дыхания, ласкающего кожу!
С отчаянным стоном Камерон положил ладони на ее упругую грудь, стянутую корсетом.
– О боже, как бы мне хотелось разорвать эту проклятую ткань… – Он стал судорожно расстегивать ее корсаж. Шаль соскользнула с плеч Софи и упала на поросшую мхом землю. – К черту эти кружева!
– Кэм… Кэм… – простонала Софи. – Я не могу следовать своим желаниям, не могу отдаваться на волю бурных чувств и необузданных порывов. Это слишком опасно.
Она отстранилась, стараясь сдержать выступившие на глазах слезы.
– Ах да, конечно, это опасно, – пробормотал Камерон, пытаясь взять себя в руки. – Кстати об опасности. Именно она снова свела нас. Понятия не имею, что за дела у тебя с лордом Дадли, но прими к сведению: это очень опасный человек.
– Я знаю, – прошептала Софи, – знаю…
Он коснулся ее подбородка.
– Надеюсь, ты не по доброй воле искала с ним встречи?
– О Господи, нет! Конечно, нет! Но как ты узнал об этом? И каким образом у тебя оказались серьги моей матери?
– Я часто бываю в «Волчьем логове», но не ради того, о чем ты могла подумать. Бывший владелец заведения – мой друг. Как и Сара, которой «Логово» принадлежит теперь. Я случайно стал свидетелем вашей с Дадли встречи и увидел, как небольшой сверток перекочевал из твоих рук в его карман. Скажем так, любопытство – один из моих многочисленных пороков. Я залез к нему в карман и…
Софи ахнула:
– И ты еще говоришь об опасности! Разве можно было подвергать себя такому риску?
– Поверь, Софи, я с опасностью давно уже на короткой ноге. Мы, можно сказать, неразлучны. Ты и представить себе не можешь, как часто я рисковал и какими ужасными вещами занимался с тех пор, как мы расстались.
Кровь отхлынула от лица Софи, оно стало белым как мел.
– Но сейчас речь идет о Дадли, – продолжал Камерон. – И поскольку он беспечен, а я умен, у тебя нет причин для беспокойства. Но самой тебе эту гадюку не переиграть. Поэтому расскажи, что тебя связывает с Дадли. Теперь твоя очередь объясняться.
Софи тяжело вздохнула, и от ее дыхания листочки на ближней ветке затрепетали.
– Месяцев шесть назад лорд Дадли и его друг, мистер Мортон, приезжали в гости к… – она на секунду запнулась, – … маркизу Уолкотту.
При упоминании этого имени Камерон насторожился. Уолкотт был самым непримиримым его врагом.
– Он подошел ко мне на одном из местных праздников, отвел в сторонку и стал угрожать, что уничтожит нашу семью, если мы не откупимся.
Камерон нахмурился:
– Полнейшая чушь. Какой смысл шантажировать приходского священника? Дадли наверняка хорошо известно, что у твоего отца нет ничего, кроме скромного дохода.
– К сожалению, он утратил чувство реальности. – Софи закусила нижнюю губу. – Папа плохо понимает, что творится вокруг, он не смог бы ответить на вопросы лорда Дадли, даже если бы захотел.
– А чем именно угрожает Дадли?
Софи потупила взор.
– Речь идет о каких-то старых церковных документах.
Софи так и не научилась лгать. По ее тону Камерон понял: она о чем-то умалчивает. Но решил не настаивать пока на том, чтобы Софи рассказала ему все без утайки.
– Неужели в этих документах кроется настолько ужасная тайна, что Дадли и Мортон могут использовать ее против семьи Лоуренс? Я не могу себе представить, что вы стали объектом серьезного шантажа.
Софи натянуто улыбнулась.
– Я тоже не могла себе этого представить. Насколько мне известно, лет шесть назад отец подписал какие-то церковные документы, подтверждающие, что он присвоил деньги из частного благотворительного фонда епископа. Уверю тебя, мы в нашем доме не истратили ни одного незаработанного пенни.
– Но секретарь епископа мог бы свидетельствовать в пользу твоего отца и защитить его честное имя.
– К несчастью, мистер Перкинс умер год назад, а его место занял настоящий буквоед, который педантично следует всем инструкциям. Я не могу рассчитывать на его помощь.
– А ты уверена, что эти компрометирующие документы действительно находятся у Дадли?
– Да. Он мне их показывал. Их содержание можно толковать по-разному, но даже тень общественного скандала способна расстроить помолвку Джорджианы. – Выражение лица Софи выдавало ее сильное беспокойство. – Если жених ее бросит, она скорее всего до конца своих дней проживет в Террингтоне, превратившись в одинокую старую деву. Да и Пенелопа вряд ли обретет свое счастье. Я не могу позволить, чтобы мои сестры потеряли надежду на светлое будущее.
– Значит, ты платила Дадли и его приятелю за молчание?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?